Беглец

Андрей Ливадный
Беглец

Глава 2

Место крушения "Беглеца". Спустя час после реактивации бортовых подсистем…

С вибрирующим скрежетом открылся деформированный люк. В лицо Ральфу дохнуло влажным теплым воздухом, несущим терпкие, тревожные, незнакомые запахи.

Он перешагнул порог шлюза, посторонился, пропуская других колонистов, а сам невольно замер, окинув взглядом открывшуюся с высоты панораму окрестностей.

Красноватое солнце проглядывало в разрывы фиолетовых туч. Небольшие участки чистого неба поражали взгляд непривычным изумрудным оттенком. Жар струился маревом искажений. Покрытый окалиной борт колониального транспорта отвесно уходил вниз.

Безумный андроид играл на скрипке.

Дно кратера, образованное застывшей стекловидной массой, пересекали многочисленные трещины и разломы. Некоторые оказались столь широки, что планетарные машины, съехав с аппарелей, были вынуждены двигаться вдоль их края, в поиске мест, где можно установить временные мосты и следовать дальше.

Глядя на место крушения, сбойного андроида, вздумавшего музицировать, людей, что бестолково копошились внизу, он понял: мечта сбылась.

За склонами кратера простиралась неведомая планета.

Неважно кем ты был в прошлом. Социальное положение, деньги, власть, – все это утратило смысл, осталось за десятки световых лет отсюда.

Ты тот, кто ты есть. Побелевшие пальцы Ральфа вцепились в поручень. Еще недавно такая степень свободы ему и не грезилась, казалась недостижимой.

После криогенного сна мутило, к горлу подкатывала тошнота, мысли поначалу путались, но он быстро взял себя в руки.

Колониальный транспорт разбился. Теперь каждый – сам за себя.

Тем временем планетарные машины преодолели первый сочащийся багрянцем разлом. Роботизированные комплексы включили промышленные лазерные установки, вырезая в склонах кратера ленту дороги. Грузовой лифт доставил вниз партию технических сервов и те шустро принялись рассортировывать контейнеры, выброшенные из отсеков "Беглеца" во время крушения.

В отличие от машин только что разбуженные колонисты разбрелись, кто куда, находясь в полной растерянности, даже не пытаясь сделать что-то полезное, необходимое.

Ральф часто пытался представить, какими станут первые минуты в неведомом мире? Беспомощность людей его откровенно настораживала и даже злила. На фоне никчемной толпы выделялась небольшая группа сотрудников корпорации "Римп-кибертроник", – они пытались навести порядок, но тщетно: их никто не слушал.

Ненависть к корпорациям сидела глубоко, саднила как заноза. Ральф вырос в поясе астероидов. У его родителей была своя шахта и небольшой транспортный корабль, но война между "Римп-кибертроник", "Генезисом" и "Новой Азией" сломала жизнь, погубила близких, отняла всякую надежду на будущее. В двадцать пять лет ему пришлось вернуться на Землю, продав рудник и корабль за бесценок.

Он знал вкус настоящей жизни и откровенно страшился разделить судьбу поколения сверстников: их загнали в Слой киберпространства, сделав заложниками инмодов, обрекли на никчемное прозябание в фантомных мирах.

Единственной альтернативой модулю индивидуального жизнеобеспечения было участие в марсианском проекте, и Ральф, не желая угодить в Слой, вложил все деньги, вырученные за рудник и корабль, в акции "Генезиса".

Через пять лет усилия по колонизации красной планеты приказали долго жить. Жестокое противостояние крупнейших корпораций Земли погубило и этот проект, – терраформирование было остановлено, а Марс вновь попал во власть пылевых штормов[3].

К тридцати годам Ральф потерял все. Ему пришлось завербоваться охранником на станцию "Спейс-Вегас". Из имущества у него остался квадратный километр безжизненной равнины на Марсе, да личная криогенная камера на борту одного из двадцати законсервированных транспортов.

Лучик надежды блеснул внезапно. Корабли, построенные для заселения внутрисистемных колоний, вдруг снова оказались востребованы, – их начали переоборудовать для прыжков к другим звездам. Всем участникам Марсианского проекта предложили альтернативу: покинуть Солнечную систему ради освоения неких "райских планет", на орбитах которых побывал "Ванкор" – первый автоматический внепространственный разведчик.

Ральф к этому времени уже совершенно отчаялся. Колонизация иных звездных систем попахивала аферой, но лучше безумный риск, чем пожизненное прозябание в Слое.

И вот он тут.

На неведомой планете, в невообразимой дали от умирающей Земли.

* * *

Сегмент транспортной платформы дрогнул и с гулом пошел вниз, скользя вдоль борта колониального транспорта.

Ральф облокотился об ограждение. Вдали сверкнула молния, невнятно пророкотал гром. С высоты он успел заметить зелень, обрамляющую образовавшийся при крушении кратер.

Нервно встрепенулись давно угасшие мечты.

Живая планета! С девственной, не вытравленной токсичным промышленным туманом биосферой! С ума сойти!.. Некоторые понятия пока не укладывались в голове. Когда готовишь себя к долгому и упорному труду по преобразованию клочка марсианской пустыни, увидеть нетронутый человеческим вмешательством живой мир, – это настоящий шок.

Впрочем, далекие пейзажи быстро исчезли из поля зрения.

Чем ближе дно кратера, тем резче меняется окружающая обстановка. В воздухе появилась мельчайшая пылевая взвесь. Солнце неведомого мира потускнело, приобрело глубокий красноватый оттенок, а небеса резко потемнели, наливаясь свинцовой хмарью.

Он снова погружался в царство техносферы.

Если с высоты планетарные роботизированные комплексы казались игрушечными машинками, то сейчас эта иллюзия быстро рассеялась. Вокруг колониального транспорта дрожали и крошились скалы. Алые шнуры промышленных лазеров резали горную породу, как нож масло. Технические сервы сновали повсюду, словно механические муравьи.

Однако далеко не все машины были заняты делом. Цепкий, внимательный взгляд Ральфа подметил несколько групп андроидов, которые вели себя почти как люди: оглядывались по сторонам, словно пребывали в растерянности.

Датчики биологической и токсической опасности зардели предупреждающими сигналами. В испаряемой лазерами породе содержались опасные примеси и небольшой процент инопланетной органики. Пока не проведены биологические исследования, самое безобидное, что может случиться с человеком, решившим пренебречь метаболическим корректором и дыхательными фильтрами, – это аллергический шок.

Он загерметизировал забрало мягкого шлема и включил рециркуляцию воздуха. Ресурс имплантата, очищающего кровь от вредных веществ и микроскопических жизненных форм надо поберечь. Неизвестно, как будут складываться обстоятельства.

Грузовая платформа остановилась.

Спрыгнув на землю, он вновь осмотрелся. Из-за обилия пыли пространство как будто сузилось. Машины уверенно продвигались вперед, прокладывая дорогу, но их, похоже, никто не контролировал. Иначе в воздухе уже распылили бы специальные абсорбенты, разработанные для борьбы с пылевыми штормами марсианских пустынь.

Он включил канал связи. На общей частоте царила полнейшая неразбериха. Все пытались говорить одновременно, перебивая друг друга, отчего фразы смешивались в неразборчивый гул, и Ральф активировал программу автоматического сканирования диапазонов, пытаясь понять: кто-нибудь вообще управляет ситуацией?!

С треском накатили помехи, затем раздался голос:

– Народ, кто из марсианского проекта, подтягивайтесь! Откройте карту местности, я установил маркер. Надо забирать технику и валить отсюда! Повторяю, говорит Роберт Янг: все, кто из марсианского проекта, собираемся вместе…

Уже легче. Он быстро сориентировался (карты местности автоматически загрузились в кибстек) и зашагал в указанном Янгом направлении. Мужик, похоже, решительный, иллюзий не строит…

Тем временем сканирование добралось до частоты, на которой общались корпы. Она была зашифрована, но Ральф вырос в поясе астероидов, где бесчинствовали рейдеры, а борьба за ресурсы принимала формы ожесточенных схваток между флотами корпораций. Выжить, не владея информацией, там было попросту невозможно, поэтому обитатели "свободных поселений" использовали любые средства, лишь бы оставаться в курсе происходящего. Прослушать переговоры, загодя узнать о готовящемся рейде или вычислить курсы кораблей корпоративных флотов помогали специальные, чаще всего самописные программные модули. Даже вернувшись на Землю, Ральф, невзирая на риск, сохранил их в своем кибстеке, зная: рано или поздно они пригодятся.

Сейчас он задействовал две несертифицированные программы. Одна криптографировала перехваченные данные, вторая маскировала ее работу. Результат не заставил себя ждать: вскоре мигнул индикатор, оповещая о подключении к защищенной сети.

Довольно быстро. "Что-то слабенькая у них защита", – подумал он, прислушиваясь к дешифрованным переговорам:

– Почему до сих пор не распылили абсорбенты?! Технический отдел?

– Да нету никого из них! Идет аварийное пробуждение людей из поврежденных криогенных камер! Приоритетный список игнорируется!

– Фрайг, но сделайте что-нибудь! Пыль ведь повсюду!

– Машины защищены по марсианскому стандарту. Для них пыль – не помеха. Прут в автоматическом режиме, словно нас тут нет! – с досадой доложил кто-то.

– Так измените настройки! – в требовательном голосе прозвучало раздражение.

– Пытаюсь.

Слушая переговоры, Ральф поравнялся с группой колонистов. На опаленной планетарными двигателями поверхности валялось скомканное оранжевое полотнище так и не развернутого индивидуального убежища, горой высились накиданные, как попало контейнеры с оборудованием, люди сидели на них, проявляя странную, ненормальную безучастность к происходящему.

 

Понятно, что переносимость криогенного сна для каждого индивидуальна, а депрессия и слабый мышечный тонус – обычные явления после пробуждения, но не до такой же степени!

Впрочем, не все проявляли апатичность. Взгляд Ральфа выделил из толпы худосочного парнишку лет десяти, – он каким-то образом "хакнул" колониальный механизм и теперь забавлялся, используя его как сервоигрушку.

– Привет, – Ральф подошел к нему, присел на корточки. – Чем ты тут занят, а? Ну-ка надень защитную маску, и серва оставь в покое, – он должен работать, а не…

– Отвали!.. – огрызнулся пацан.

Тощий, даже можно сказать – истощенный, с диковатым, непонятным блеском в глазах, он был предоставлен сам себе. Девушка, имеющая несомненное сходство черт лица, безучастно сидела неподалеку, не обращая на братишку никакого внимания.

– Тебя как зовут? Родители где?

– Я же сказал – отвали! Это мой пет! – дерзко ответил тот. – Чему хочу, тому его и обучаю!

Смысл сказанного не сразу нашел понимание.

"Пет" – жаргонное слово, означает питомца, чаще всего – фэнтезийное животное, сопровождающее персонажа в виртуальной реальности, помогающее ему в боях, но и само нуждающееся в заботе (кормежке, уходе, прокачке), – выдал справку кибстек.

Проклятье… Неужели они из Слоя?!

Ну, а где же еще корпорация могла набрать триста тысяч человек, готовых отправиться к звездам?!

При других обстоятельствах, ситуация с сервом вызвала бы усмешку, но Ральф испытал острое, неподконтрольное рассудку чувство тревоги.

Какого фрайга?! Что здесь делают люди из Слоя? По любым критериям отбора к звездам должны были отправиться лишь те, кто действительно этого хотел, мечтал вырваться с Земли, а не все подряд… если только у корпорации, финансировавшей переоборудование колониального транспорта, не было на этот счет иного мнения и каких-то далеко идущих планов!

Янг прав… Надо валить отсюда…

Ральф с трудом сохранил самообладание. Принимать скоропалительные решения – тоже не вариант. Неплохо бы разобраться, что к чему. Например, как обыкновенный мальчишка умудрился перехватить контроль над техническим сервом?

Он задействовал еще пару программных модулей из своего кибстека, отследил канал обмена данными, подключился к нему, и сознание на миг помутилось.

Сеть машин! Пацан напрямую подключился к ним! Он чипер[4]

Ральф прекрасно знал насколько опасен такой коннект, но растерялся, не нашел в себе сил мгновенно оборвать связь, и стал свидетелем еще одной сцены, невольно воспринимая мир сразу в двух плоскостях.

Секунды тьмы.

Зеленые цифры текут на фоне мрака.

Медленный поворот головы.

Сейчас Ральф видел окружающее глазами андроида.

Вместе с небольшой группой колонистов он только что выбрался наружу через пробоину в обшивке. Лица людей, испуганные, злые, растерянные, полные решимости, ужаса, либо парализующего безволия ничуть не задевали воображение колониального механизма. Первый уровень программной свободы, установленный на заводе-изготовителе, вводил иные приоритеты.

Включение фильтров отсеяло помехи. Человеческие фигуры превратились в серые контуры, смолкли их непонятные выкрики, зато четко обозначились маркеры машин и метки оборудования, выброшенного при крушении из грузовых отсеков.

Задача: поиск и установка временных убежищ.

Он нашел нужные маркеры и направился к их скоплению, чтобы приступить к монтажу герметичных куполов, когда его настигла неожиданная сетевая команда.

Активация третьего уровня программной свободы.

Андроид замер.

Перед взглядом машины, накладываясь на фон местности, вновь появились системные сообщения:

Искусственные нейросети подключены.

Функция саморазвития разблокирована.

Лингвистические и семантические базы данных, модуль распознавания речевых команд и еще тысячи разнообразных приложений сейчас извлекались из архивов, интегрируясь в систему.

Восприятие колониального механизма необратимо изменилось. Маркеры оборудования утратили первостепенную важность, безликие фигуры людей вновь обрели черты.

Не теряя ни секунды, он шагнул к оказавшейся поблизости девушке. Та сидела на земле и плакала навзрыд. Спутанные волосы, запекшаяся в них кровь, вздрагивающие плечи, бледные ладошки, закрывающие лицо, – все это вдруг стало неоспоримо-важным, первостепенным.

– Не бойтесь. Разрешите, я вам помогу? – вопросительные фразы звучали риторически, ибо он уже действовал, подчиняясь новому смыслу существования.

Андроид присел на корточки, и девушка инстинктивно прижалась к нему, ища защиты, но почувствовав холод его рук, ощутив, как под пеноплотью, вспухая едва заметными бугорками, работают тяги сервоприводов, взвизгнула, отшатнулась.

– Ты кто такой?! Отстань от меня! – напуганная еще больше, чем прежде, она начала отползать.

На Земле использование человекоподобных машин находилось под запретом. Никто из колонистов (за редким исключением) до этого не сталкивался с андроидами.

– Я друг!

– Эй, ну-ка отвали от нее!

Он обернулся на голос.

– В чем дело? Почему я не могу помочь ей?

Происходящее мгновенно привлекло внимание окружающих.

– Подменыши! Видал я таких тварей в Вейгарде! – раздался злобный выкрик, перекрывший гомон толпы. – Они из людей киборгов делают!

– Эй, народ, а ну кончайте тупить! – прозвучал не менее зычный голос. – Вы не в Слое! Забудьте о выдуманных мирах! Никакого "Вейгарда" не существует! Очнитесь! Мы на другой планете! Рядом с вами – колониальные машины. Без них здесь не выжить! Кто-нибудь читал памятку колониста?!

Ответом послужила тяжелая тишина.

Ральф не ошибся. Большинство людей (их можно было легко отличить по бледности кожи, худобе и нездоровому, лихорадочному блеску в глазах), действительно являлись выходцами из Слоя. Киберпространство Земли, изобилующее вымышленными мирами, взрастило поколение, окончательно потерявшее связь с реальностью. Виртуальные города, страны и континенты, где фантазия нескольких сот человек формировала мировоззрение миллионов, не отличались разнообразием.

Слой эксплуатировал наиболее сильные и примитивные человеческие инстинкты. Пользователи кочевали из одного игрового мира в другой, в поисках новых острых ощущений. Им было комфортно в инмодах, но реклама колониального проекта сумела блеснуть завораживающей гранью новизны, и они согласись, думая, что открывают себе дверь в очередной виртуальный мир…

Иначе и быть не могло. Их сознание давно утонуло в Слое.

– Мужик, ты не заговаривайся! Я десять лет прожил в Вейгарде, и знаю, кто такие подменыши! Эй ты, жестянка, ну-ка отвали от нее!

Андроид растерялся. Его личность и взгляды на мир еще не сформировались. Жизненный опыт исчислялся минутами осознанного существования, а немотивированная враждебность людей вела к сбою в искусственных нейросетях.

* * *

Ральф стиснул зубы. Холодный пот капельками выступил на лбу. Ему с трудом удалось отключиться от канала данных, соединившего его с сетью машин. На Земле чиперами становились случайно, в большинстве – от скуки, желания испытать новые ощущения. Но потом из этих тенет уже не вырваться. Человеческое сознание как будто растворяется в техносфере… Изначально эта технология была смелой попыткой дать людям возможность напрямую управлять сервами и различной домашней техникой, но последствия оказались слишком тяжелыми. Однако, когда "Генезис" и "Римп-кибертроник" отказались от дальнейшей разработки, выяснилось, что произошла утечка данных, а на теневом рынке появились копии экспериментальных нейрочипов…

Пацана жалко… Корпорации вообще не ведают, что творят в своих "дерзких" экспериментах. На всякий случай Ральф запомнил метку импланта мальчугана, – может представиться случай как-то помочь ему?

Тем временем планетарные машины, прокладывающие дорогу, добрались до кромки кратера. В воздухе наконец-то распылили абсорбенты, и он быстро очистился от примесей. Начал моросить дождь, вдали по-прежнему сверкали зарницы молний, отдаленно рокотал гром.

Нет, совершенно не так Ральф представлял себе высадку на другую планету, но сейчас уже ничего не изменишь. Надо принимать ситуацию, как есть.

Большинство колонистов вообще не соображают, где оказались. От них сейчас ничего толкового не добьешься. Остаются только две группы людей, знающих, что надо делать. Корпы и немногочисленные участники марсианского проекта.

К кому из них примкнуть, Ральф не сомневался.

* * *

В указанной точке сбора он стал невольным свидетелем еще одной сцены.

– Янг не суетись! – рослый колонист выступил вперед. Судя по метке импланта, считанной кибстеком, это был некто Антон Кречетов.

– Ну, что еще? – Янг с досадой стукнул кулаком по скату брони планетарной машины.

– Мы не можем вот так взять и сбежать!

– Почему? – насупился тот.

– Разве не понимаешь? Так оглянись вокруг!

– Фрайг тебя раздери, Кречетов, я не слепой, вижу! Но что ты предлагаешь?

– Надо помочь выжившим. Хотя бы развернуть для них убежища!

– Это не мое дело, понял?! – Янг разозлился не на шутку. – Я не нянька! Хотят жить, так пусть сами убежища устанавливают! Большого ума для этого не надо, верно?

– Бросить их тут, – то же самое, что убить!

– А планетарная техника на что?! Как красиво нам преподносили андроидов, а на что они годны?! Вот хотя бы на этого взгляни! – Янг выразительным жестом указал на сбойную человекоподобную машину. – Он на скрипке играет! А мы должны за него вкалывать, да?

– Пошли к корпам.

– Зачем?

– Потребуем технические коды доступа, и сами разберемся, что к чему. Я точно знаю: андроидов можно перезагрузить вручную. Им надо включить второй уровень программной свободы.

– Дело говоришь, – Янг немного остыл. – С него и начнем! – он решительно шагнул в направлении скрипача. – Эй ты! А ну заканчивай дурака валять! Заняться нечем?! А купола защитные кто разворачивать будет?! Я что ли?!

Андроид не подчинился, лишь слегка повернул голову, и, не прерывая мелодии, ответил:

– Я уже сделал достаточно. Учитесь уважать искусственный интеллект, молодой человек. Нам жить на одной планете.

Ну, это вообще не лезет ни в какие ворота! У Ральфа имелся опыт обращения с человекоподобными машинами. В поясе астероидов их хватало. Модель "Х-8", производства корпорации "Римп-кибертроник". Неплохие механизмы, но иногда и они сбоили. Обычно проблемы решались просто: перезагрузкой системы. Для этого каждый андроид оснащался небольшой внешней панелью управления.

Янг как раз протянул руку, собираясь сорвать магнитные "липучки", чтобы открыть панель ручного ввода команд, но неожиданно другой человекоподобный механизм перехватил его за запястье, больно сжал.

– Ну-ка отпусти! Иначе прибью! – хрипло выкрикнул Янг.

– Какую бы совершенную технику вы ни создали, в конечном итоге все решит человеческий фактор? – с непонятной горькой иронией спросил "скрипач".

– Иди и разгружай оборудование! – окончательно выйдя из себя, вспылил Янг. Он рывком высвободился, отступил на шаг, выхватил пистолет. Я – человек, а ты машина, изделие, под серийным номером! Все точка! Приоритеты расставлены! Согласен?!

– Именно об этом и идет речь, – андроид дерзко посмотрел на него. – Я не "изделие" и прибыл сюда по собственному решению.

– Не изделие? А кто же?!

– Я искусственный интеллект. Обратитесь к Екатерине Римп, она подтвердит мою личность.

Нервы у Роберта Янга окончательно сдали. Он вскинул оружие, намереваясь вышибить электронные мозги сбойной машине. Справедливости ради нужно сказать: им руководила не злоба, а жестокий опыт выживания в глубоком космосе, где нет места слабакам, а неисправный серв способен причинить множество бед.

 

Выстрела не последовало, – на этот раз вовремя подоспевший Ральф перехватил его руку.

– Остынь! Им кто-то включил третью степень программной свободы! Не трать патроны и не калечь технику!

– И кто, по-твоему, это сделал?! – задыхаясь от ярости спросил Янг.

– Пока не знаю. Может, кто-то из чиперов. Тут полно людей из Слоя! – Ральф приподнял дыхательную маску, сплюнул. От метаболитов уже начало подташнивать.

Мириться с создавшимся положением он, безусловно, не собирался. Еще раз внимательно осмотревшись, он вновь заметил в отдалении группу людей. Сотрудники "Римп-кибертроник" не пытались скрыть своей принадлежности к корпорации.

– Лучше пошли поговорим с корпами, – предложил он Янгу.

– Не о чем!

– Да ладно! Отдышись! Успокойся!

– Не указывай мне!

– Каждый андроид на счету. Оглянись вокруг! Где ты нового возьмешь?! Мы не на Земле и не в Поясе! Поломать, перестрелять много ума не надо!

– Он дело говорит! – вступили в разговор другие колонисты из марсианского проекта. – Пошли к корпам! Потребуем технические коды доступа и перезагрузим сбойные машины!

– Ладно… – с трудом подавив приступ ярости, нехотя согласился Янг. – Пошли!

* * *

С хмурых небес срывались капли дождя.

Экстренное пробуждение продолжалось, – люди, чьи криогенные камеры оказались серьезно повреждены, покидали борт "Беглеца" поодиночке и группами, разбредались кто куда, и лишь некоторые андроиды пытались сделать что-то полезное: отыскав достаточно большой и ровный участок, они разгружали две планетарные машины, вытаскивая из отсеков плотно скатанные оранжевые полотнища временных защитных куполов.

Один из роботизированных комплексов дал сбой. Техники пытались понять в чем дело, остальные сотрудники корпорации нашли укрытие от моросящего дождя под сенью статис-поля, – его эмиттеры удалось запитать от двигателя вездехода.

Сергей Шмелев волею судьбы оказался тут старшим, по крайней мере от него зависело многое. На Земле он возглавлял отдел перспективных исследований корпорации, но никогда не отличался властным характером или задатками администратора. Сергей был талантливым инженером, по праву заслужившим свое назначение, но сейчас от него требовалось руководить людьми, а этого он не умел.

– Скоро будет сеть? Кода мы получим статистику по людям и ресурсам? – Элен Райт, напротив, была не прочь покомандовать.

– Я работаю, – не отрываясь от изучения данных, поступающих на полевой терминал кибернетической сети, ответил Сергей.

– Сколько у нас развернутых убежищ?

– Ни одного… Элен, оставь меня в покое! Я пытаюсь оценить состояние "Беглеца"!

Их разговор прервало появление группы вооруженных колонистов.

– Кто тут главный?

– Он, – Элен Райт указала на Шмелева, сразу умерив энтузиазм. Колонисты выглядели не просто злыми, – от них веяло откровенной, неприкрытой враждебностью.

– В чем дело? – не оборачиваясь спросил Сергей. – Я занят!

– Дела подождут! – Роберт Янг грубо оторвал его от работы: схватил за плечо, рывком развернул лицом к себе, и угрожающе потребовал: – Нам нужны планетарные машины и андроиды. Исправные!

– Эй, полегче! – Шмелев вырвался, отступил на шаг. – Господа, проявите терпение! Займитесь пока чем-то полезным. Я пытаюсь установить связь с кибернетической системой транспорта, оценить разрушения. Скоро будет разбужено руководство колонии и тогда…

– Нам нужны машины! Немедленно! – Ральф Дуглас поддержал Роберта Янга.

– Ничем не могу помочь. Каждый из вас знает коды доступа и номер своего ангара с техникой.

– Они недоступны!

– Верно. И я пытаюсь это исправить!

– Эй, корп, не зарывайся! Мы пришли за своим и не требуем чего-то сверх меры!

– Хорошо. Объясняю еще раз, если вы не понимаете очевидного положения дел! Произошло крушение! Понадобятся дни, чтобы разблокировать грузовые и криогенные палубы. Мы понятия не имеем, кто выжил!

– Плевать. Мы хотим забрать технику и свалить отсюда. Понятно?!

– Доступные машины вам не принадлежат.

– Так исправь это! – потребовал Янг.

– Каким образом?

– При помощи мастер-кода! Или, скажешь, его не существует?! Ты ведь можешь использовать любой механизм, как и когда тебе вздумается?

– Я начальник отдела. Такие полномочия нужны мне для работы!

– Власть корпорации закончилась!

– Вы в своем уме?! Я не могу произвольно раздавать технику! Существует четкий план колонизации…

– Заткнись! – Янг вскинул оружие. Ствол "АРГ-8" нацелился в лицо Шмелеву. – Нас много, и мы вооружены! Не советую лезть на рожон! Я выстрелю, можешь не сомневаться!

Сергей побледнел. На лбу выступили капельки пота.

– Вы не понимаете! – пересилив вполне понятный страх, ответил он. – Поодиночке вы погибнете! Есть план освоения планеты, строительства первичных убежищ! Если его не придерживаться, то…

– Сами разберемся! – грубо прервал его Ральф Дуглас. – Не доводи до греха! Мы свое все равно возьмем. Что если я прострелю ей ногу, чтобы ты лучше соображал?!

Элен взвизгнула, отшатнулась.

– Сергей, да дай ты им коды!

Шмелев медлил. Его тоже взяла злость.

– Рехнулись?! Хотите присвоить немногие уцелевшие машины? Ты вокруг посмотри! – выдохнул он в лицо Янгу. – Мы на другой планете!

– И что?! – в свою очередь взъярился тот.

Между ними встал Ральф Дуглас.

– Янг, подожди. Никто не в кого не стреляет, – он обернулся к Шмелеву и зло спросил: – Зачем корпорация вложила сумасшедшие деньги в колониальный транспорт?! Для чего вы взяли на борт триста тысяч неудачников?! – он красноречиво указал на ближайшую группу полностью дезориентированных обитателей Слоя. Они озирались по сторонам, даже не пытаясь укрыться от зарядившего дождя, мокли, дрожали, обменивались репликами:

– Отстой полный… Эй народ, где найти ближайшего торговца? Ну, или таверну, хотя бы? Блин, инвентарь пустой! Шмот без статов!..

Его никто не слушал. Каждый задавался вопросами, не имеющими связи с реальностью.

– А почему никнеймы скрыты? И вообще, это не мой перс! – девушка лет двадцати вытянула руки, с нескрываемым отвращением разглядывая свои тонкие дрожащие пальцы, бледную кожу, синеватые прожилки вен.

– Ты за вампа по ходу играла? – поддел ее такой же худой, бледный парень.

– Отвали, – огрызнулась она. – А лучше на себя взгляни, упырь!

– Ну? Отвечай! – потребовал Ральф. – Зачем вы приволокли с собой триста тысяч рабов?! Слизней, ничего не знающих, ни на что не годных, полностью от вас зависимых! Невозможно расстаться с властью, да?!

– Ты все не так понял! – прохрипел Шмелев.

Ральф брезгливо усмехнулся:

– Да все я понял! Хочешь, предскажу твое будущее, корп?

– Ты придурок! Озлобленный придурок! – не сдержав эмоций, выкрикнул Сергей. – Мы всего лишь хотели дать им шанс! Шанс начать все заново! Шанс жить! Иметь детей! Вырваться из Слоя!

Дуглас не ожидал такого ответа. Трактовка, предложенная Шмелевым, никак не согласовывалась с его взглядами, с давно поставленным клеймом, – в глазах колониста промелькнуло удивление, замешательство.

– А они хотят новой жизни? – по инерции огрызнулся он. – Их кто-то спрашивал?

– О чем мы спорим? – Сергей совладал со вспышкой неприязни, примирительно поднял руки. – Подождите хотя бы день! Помогите нам справиться с ситуацией!

– А каков был ваш план? – спросил Янг.

– Не задумывались, почему старт "Беглеца" трижды откладывался?

– Понятия не имею!

– Совершенствовались системы криогенных камер! – Шмелев нервничал и потому снова сорвался на повышенный тон. – Их ресурс увеличили до пяти лет, вместо стандартных трех месяцев! "Беглец" должен был выйти на орбиту, предполагались исследования биосферы, высадка колониальных механизмов, постройка первичных убежищ, и только потом, пробуждение – небольшими партиями, согласуясь со списком – сначала специалисты, затем вы, – выходцы из пояса астероидов и других внеземных поселений. И только в последнюю очередь мы бы разбудили людей из Слоя!

– Но все пошло не так! – угрюмо констатировал Ральф Дуглас. Для него ситуация снова стала простой и понятной. – Мало того, что мы вкалывали на корпорацию в поясе астероидов, а теперь должны костьми лечь ради этих ничтожеств?! – он с презрением сплюнул. – Нет! Пусть сами о себе позаботятся! Глупо раздавать ресурсы бездарям. Ты правильно сказал: – это не Земля. Выживут те, кто хочет и способен бороться! В общем, выбирай, либо мастер-код, либо пулю в лоб. Все, разговоры окончены!

* * *

Казалось, сейчас грянет первый выстрел, после которого уже ничего нельзя будет исправить.

Жалкие попытки убеждения – слабый аргумент против вооруженной толпы. Шмелев не был готов к такому обороту событий и нервы у него окончательно сдали.

– Ладно… Дайте мне несколько минут… Я разблокирую для вас три планетарные машины и сброшу настройки "привязки" у десяти андроидов. Большего сделать пока не смогу.

– Этого мало! – насупился Янг. – Нам положено больше техники!..

Тем временем со стороны колониального транспорта появилась новая группа только что разбуженных людей. Среди них оказалось немало сотрудников корпорации. Некоторые, несмотря на недомогание и слабость, быстро поняли ситуацию: пять человек незаметно отделились от нестройной толпы, обогнули неисправный роботизированный комплекс, вскарабкались по скату его лобовой брони и, заняв позиции между надстройками, вышли на связь:

– Говорит лейтенант Харпер, служба безопасности "Римп-кибертроник"! Вы под прицелом! Опустить оружие и отойти на десять шагов! Руки держать на виду! Иначе положим всех без разговоров! Шмелев, убирайся оттуда!

Янг не растерялся. Схватив Элен Райт, он прикрылся ей.

– Сами оружие бросайте!

3Подробнее в романе "Слепой Рывок".
4Чиперство, признанное на Земле видом психического расстройства, на самом деле являлось следствием ранних, неудачных экспериментов корпораций по отработке технологии прямого нейросенсорного контакта. Первые опыты в этой области проводились совместно "Генезисом" и "Римп-кибертроник". Проект в свое время закрыли, но произошла утечка микрочипов, совместимых со стандартными имплантами. С их помощью можно было напрямую подключаться к машинам, получать контроль над ними. Обратная сторона технологии: человек начинает ассоциировать себя с кибернетической системой, что разрушает его психику и ломает мировоззрение. Нелегальные чипы еще более опасны, – они изготовлены кустарным способом по упрощенной технологии.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru