Хрон

Андрей Караичев
Хрон

Хрон понял, чем вызвано удивление спутницы.

– Думала, встретит нас «Красная планета»? Мир ржавой поверхности и пыльных бурь?

– Вообще-то – да! Что вы с ним сделали?

– Терраформировали, говорил же. Понадобилось чуть больше двухсот лет, чтобы из почти безжизненной планеты, сделать подобное. Пора готовиться к посадке, вернее, «десантированию».

– Что? – Расстроилась девушка, – снова лезть в «сумасшедшую капсулу»? Я думала, мы на корабле приземлимся.

– Правильно говорить – совершим посадку или примарсианимся. Нет – это слишком затратно и неразумно. «Гагарина» оставлю в руках Бори, пусть кружит по орбите, а мы в маневровой каюте спустимся. Пойдём.

Отстыковавшийся от «Гагарина» аппарат, оказался намного больше и комфортнее капсулы, доставившей Раскову на борт – это радовало.

Сквозь прозрачное отверстие в днище плавно приближался Марс. Через редкие облака виднелась лёгкая дымка, словно поверхность дышала, «выпуская пар изо рта» на холоде: получившая «новую жизнь» планета, встречала рассвет. Гору, к которой двигалась маневровая кабина, окутывало большое облако, напоминающее «летающую тарелку» и стихотворение Лермонтова, – «Ночевала тучка золотая, на груди утёса-великана».

Восхищение и очарование от вида другой планеты, для Екатерины постепенно сменилась тревогой, ей показалось, что-то пошло не так и они скоро столкнутся с невероятной по размерам в сравнении с земными, вершиной.

– Сергей, тебе не кажется, нам пора облетать препятствие?

– Зови меня Хрон, я привык к позывному больше, чем к имени.

– Хорошо.

– Нет, всё правильно. Мы примарсианимся на вулкане «Олимп» – высочайшая гора Солнечной системы. Символичная отсылка к древнегреческой мифологии, верно? Раньше у меня станция располагалась в кратере «Птолемей», именно там совершил мягкую посадку первый космический аппарат… советский! Сейчас на планете выведено много различных организмов, в том числе и крупных; неохраняемые базы на досягаемой для них поверхности стало иметь небезопасно – повреждают. А Олимп недоступен ни для кого, кроме космонавтов. В жерле вулкана самая передовая и дорогая станция Марса, открытая лишь «Совету 12 – ти». И… их гостям. Спустимся на равнину непосредственно из станции, через лавовую трубку в подъёмнике, легко и быстро, не переживай.

– Интересно. Надеюсь, он не действующий? – Усмехнулась Катя.

– Почему? Вызвать извержение не составляет труда. Более того, мы использовали Олимп для ускорения терраформирования. Спорное решение, но сработало.

– Ты серьёзно?

– Да. Сейчас он «усыплён», жерло «законсервировано», нет поводов для беспокойства. На Марсе несколько иные условия обитания, нежели привычные тебе, посему категорически запрещено снимать «УКСО» (универсальный костюм сохранения организма), даже находясь внутри станции. Ничего не изменилось с годами – техника безопасности «прописана кровью». Космос не прощает ошибок и тем более халатности. Венера хорошо это продемонстрировала.

– Можно подумать, я бы сняла костюм! Интересно, для чего? Позагорать или поплавать на марсианском пляже?

– Не обессудь, таковы правила – обязан предупредить. Насчёт «поплавать», зря иронизируешь! Весьма приятно, необычно, купаться в местной воде: другие свойства планеты способствуют отличным ощущениям. Правда, не во все водоёмы можно нырять, некоторые озёра очень красивы, прозрачны, но содержат много химических соединений. В твоё время такой водой полы в больницах хорошо было бы мыть.

– Что ещё необходимо знать? Динозавры на нас не нападут?

– Нет, их не выращивали… пока. Для здешних приматов мы «боги», не забывай. Встречи с ними сводятся к минимуму, но если попадутся на пути, поверь, вреда не причинят. В непредвиденной ситуации – костюм защитит тебя и в случае агрессии со стороны местных обитателей, от малейшего насекомого до мамонта.

– Скажи, зачем понадобилось всё? Я имею в виду выводить неандертальцев, «дарить» им планету? Пойми правильно, не хочу обидеть, просто складывается впечатление, словно вы хотите… показать своё тщеславие, потешить самолюбие.

– Нет. Мы стали очень практичными. Клонирование вымерших видов произведено в интересах науки. После того как человечество едва не погибло, у нас преобладает идеология – сохранить и расширить свой вид.

– А языком более популяризированным?

– Хорошо, повторюсь. Мы не обнаружили в соседних созвездиях разумной жизни. Уверены, где-то дальше, обязательно найдём; уверены и в том, что были инопланетные расы в прошлом, появятся в будущем. Цивилизации зарождаются и быстро гаснут. Причины? Почему вымерли неандертальцы и другие виды? Раньше считалось, этому способствовали мы… да, отчасти, верно, но не только. Эволюция не может стоять на месте. Она движется либо вперёд, либо с визгом катится назад! Разум, дойдя до точки совершенства технологий, зачастую становится «ленивым», оттого деградирует и – вымирает. Сейчас это наша основная гипотеза… страх. Потому и нужно осваивать космос; изучать любые виды, растения: как будущие, так и вымершие. «Лезть в каждую дырку», но двигаться вперёд. Иначе – вымирание. Многим людям на Земле, давно нет смысла трудиться, работать умственно или физически, тем не менее «Совет 12 – ти» установил закон – каждый должен находиться при деле. Неважно: садоводство, вязание, плетение корзин, разгадка кроссвордов; главное для каждого представителя вида людей – не деградировать. Сопутствие деградации – признанное преступление. К счастью, заставлять насильно никого не приходится, мы изменились: у каждого есть работа, увлечение, хобби. Уже на генетическом уровне потребность – познавать мир.

– Звучит угрожающе.

Хрон усмехнулся, нежно приобняв девушку.

– Прилетим домой, поймёшь, что совсем наоборот. У нас не трудовые колонии, люди гораздо больше отдыхают и живут в удовольствие, нежели работают.

Совершенно другая природа, местность, растительность, небо Марса, вид Солнца, спутников Фобоса и Демоса, обескуражили Раскову. За какие только заслуги ей посчастливилось увидеть подобное, почувствовать это? Несмотря на, казалось бы, невероятную красоту «Красной планеты», Катя не забывала главных слов капитана, её нового наставника, – «Где ты не окажешься, помни: нет ничего красивее родной Земли. Рано или поздно – ты обязательно соскучишься по ней».

Сергей, немного подумав, взял на себя ответственность разрешить девушке прогуляться в окрестностях «НОМС» в кратере Гусева, пока он будет проводить собрание исследователей на планете в качестве представителя «Совета 12 – ти».

Екатерине посчастливилось встретить заплутавших в округе неандертальцев. Они оказали приятное впечатление – вовсе не дикари, выявили уважение «богине с Олимпа» на своём гортанном и непонятном языке, выглядели воспитанными представителями рода – человек.

Помимо восхищения, «древние люди» нагнали и тоску, снова появились сомнения – настоящая ли она? А не подобно им, генетически выведенная «копия»? Да, стих и рассказы девушка написала, но… Раскова не всё помнила, что случилось с ней тогда, больше тысячи лет назад. Вдруг всё её творчество на «Гагарине» было заложено в памяти раньше, незадолго до того, как предаться забвению, «кануть в тысячелетие». Например, на атомном ледоколе, а она это позабыла? Теперь, на подсознательном уровне вспомнила и изложила?

Катя с Сергеем не пробыли на Марсе и одного сола: загруженность соратника «Совета 12-ти» работой, обязывала быстрее возвратиться на Землю. Екатерину расстраивало, что она успела посмотреть многое из чудес «Красной планеты», не повстречалась с мамонтами, прочими вымершими видами кроме неандертальцев. Хрон подбодрил её, пообещав взять к себе в официальные спутники, сделать первой помощницей и тогда – она успеет насладиться не только красотами Марса, но и многими другими загадками Вселенной.

Со своими переживаниями, навеянными от встречи с неандертальцами, Екатерина решила поделиться с наставником, когда они возвращались в маневровой каюте на орбиту.

Рейтинг@Mail.ru