Победитель должен умереть

Андрей Ильин
Победитель должен умереть

Эх, велика страна Рассея – от края край не увидать, птице за неделю не перелететь.

Велика, да бестолкова. Богатств не перечесть, хоть сто лет считай. Все есть – чего только душа не пожелает, а распорядиться тем богатством никак не выходит. С какой стороны не возьмись, одна похабень получается – как ране без портов ходили, так и нынче. Раньше все вместе непотребством отсвечивали, что не так обидно, а нынче всяк по отдельности срамотой мелькает.

«А чего бы вам рукава не засучить да не взяться, да не поднять, такие богатства имеючи, да не построить себе славную жизнь? – удивляются иноземцы разные. – Мы вот, ничего в земле своей не имея, работой одной хорошую жизнь себе добываем».

«Так то – вы, а то – мы! Ты хрен с оглоблей не ровняй! Тут чего не засучивай, один черт выйдет фигура без масла!» – сами про себя отвечаем мы.

Поганый у нас народишко. Работать не любит, всё норовит в теньке прилечь, да вздремнуть всласть, вместо того, чтобы тачку толкать.

Вороватый, опять же. Чего не положи, да отвернись на миг малый, и нету уже! Слямзили паразиты. Вот даже то, чего не надо тащат, даже то, что потом не продать, не подарить. Только если выбросить. А всё ж надо урвать у ближнего и к себе унести. Как с таким народом жить?

Опять же пьют. Много и чего не попадя. Такое пьют, что просвещённому европейцу в голову не придёт. Может, они тем самым раковины моют и засоры сортирные прочищают, а мы внутрь употребляем без закуси. Мрём от того тыщами, а всё ж таки пьём! Без всякого удержу и оглядки.

И всяк норовит другого с ног до головы обгадить словами непотребными, а то и по роже дать или зарезать в пьяном угаре. И все друг дружку за это не любят и себя, и страну свою хают распоследними базарными словами, и радуются, ежели где что заполыхает или повалится, и ждут потрясений и бед больших, аки счастья, и судачат о том взахлёб, ещё пуще жути нагоняя и находя в том какую-то свою радость. И пугают друг дружку: ужо хуже будет! Ох, будет, будет… Скоро-скоро! Как будто праздника ждут.

Такой народишко.

И правители ему под стать – из дерьма – дерьмо, а то и хуже! Ну, просто как на подбор. И воруют, и народец свой не уважают, а презирают всячески, бога не чтут, заповеди не соблюдают – прелюбодействуют, желают, воруют, мзду берут.

И народ им тем же отвечает. Такая жизнь…

Такое распоследнее государство, чтобы ему в тартарары провалиться совсем!

– Так выходит, народ у вас никчёмный и лучше ему совсем сгинуть? – вопрошает удивлённый иноземец.

– Это чего это ты такого сказал? Чего нас хаешь?! – возмущается наш народишко. – Чего напраслину возводишь и слова обидные ртом своим поганым говоришь.

– Так это не я, это вы! Про себя! Сами!

– Мы – можем! Мы, что хочешь про себя сказать право имеем, а ты не смей! Мы держава, где всяк за своего грудью встанет и любого ворога сокрушит, в порошок сотрёт и порошок тот по ветру развеет! Потому как народ мы хоть и безпорточный, с голой ж… но зато весь особенный, с загадочной душой!

– И то верно, – вторят правители рассейские, которые при портах, да к тому ж бархатных. – Путь наш особенный, иноземцу не понятный. Нам и с голым задом ничего, хоть даже на еже сидючи. Потому, что мы не такие, а другие – своеобычные. И ежели что – всем мало не покажется!

И ведь не врут, собаки! Потому как спиваясь, злобясь, воруя и облик человеческий теряя, вдруг, подхватившись, едут куда-то на Балканы жизни свои за «братушек» класть. И кладут, не задумываясь.

А те недобитые, недомученные, недопытанные, генералы и полковники, коих в рвы расстрельные штабелями складывали, будучи на волю отпущенными, не к ворогу сдаваться, от обид справедливых бегут, а напротив, воевать живота своего не щадя… Да как же так, когда им только что ногти рвали и достоинства их мужские каблуками топтали, а они страну эту и правителей ее и палачей своих защищают?

А вот потому! Потому что от своих по мордасам или хоть пулю в затылок получить не зазорно. А когда чужой в драку суётся – это совсем иное дело! Тут терпежу нет!

И становится народишко этот никчёмный, глупый да вороватый, бездельник на бездельнике, пьянь на пьяни, монолитом, который кого хочешь в бараний рог скрутит. И даже всяк по отдельности готов не за деньги и награды, а за просто так работать в поте лица, кровушку литрами лить и хоть даже голову в бурьян сложить.

И фиг же их поймешь, откуда они такие берутся и что ими движет.

Потому что есть такие.

Точно – есть!

* * *

Тишина в Кремле. Безлюдье.

Хотя за каждой дверью торчит референт, советник или помощник. Как мыши в амбаре. Потому что Кремль он и есть наши главные закрома. Тут ссыпают, складируют, отмывают, сушат, зарывают, растаскивают, употребляют. И если ты в гуще, да при деле, то и тебе зёрнышко другое перепадёт. И никто ничего не заметит. Ну, потому что много всего. До черта! Где-нибудь в Люксембурге чуть умыкнешь – и сразу дырка в бюджете зияет, и разборки, и охи с ахами. А у нас – благодать…

Вот прошмыгнул кто-то тихой тенью с папочкой под мышкой. Сильно озабоченный государственными делами. Нет подле кормушке суеты, потому что главное условие: когда тащишь, не шуми, не привлекай к себе внимания. А если зарвался, то тебя цап за ушко да на солнышко. Но не как за мешок картошки. То есть пожурят, красивый браслет наденут поносить, а потом простят и послом в Венесуэлу сошлют, что приравнивается к строгому режиму. А если к общему, то в Европу, но не в Западную, а в Восточную, к нашим бывшим друзьям по блоку, чтобы впредь неповадно было!

Конечно, случается, что и сажают что и на кол, если ты что-то не то уволок, не твое, а кому-то другому предназначенное, за что по всей строгости… Потому как иерархию надо чтить и поперёд батьки и родичей его в чугунок ложку не соваться.

Так живёт Россия-матушка. Как издревле жила. Пристроился при троне – в кафтанах золотом вышитых ходить станешь. А нет – быть тебе голью перекатной.

И хоть тишь да гладь вокруг, да в тишине шепоток:

– Того съели со всеми потрохами…

– А тот из доверия вышел и… весь вышел.

– А этот с тем в сговор вступил против того, и теперь они его сообща свалят, чтобы на место, сам знаешь, кого посадить…

Говорят, шуршат подле трона придворные, как тараканы на кухне, чтобы не упустить, вовремя прознать, услышать, переметнуться. Чтобы нос по ветру держать. А коли упустил чего, да не с тем и не так за ручку поздоровался, то вмиг от кормушки отлучён. Тут уж не до работы.

А поверх всех – народа своего и придворных – Государь восседает. Бровки хмурит и державкой стучит. Силится чем-то там управлять. Слугами своими, кои, прогнувшись, благоговейно речам его внемлют, но чуть отвернись, норовят стащить чего из сокровищниц царских и, карманы набивши, к ворогу через кордоны пограничные улизнуть.

И выходит, что Государь сам по себе, слуги государевы – сами по себе, ну а народ и вовсе не у дел. Всяк сам по себе и сам за себя. И как тут быть?

Вот расселись кружком тесным слуги государевы, да все не простые, а из самых Тайных канцелярий, коим доверена охрана интересов державных. В глаза Хозяину заглядывают. Уши вострят.

– Существующая внешнеполитическая обстановка… Кризис доверия… Иностранные поползновения… Неблагоприятный расклад…

Ну да, так и есть. А когда в России был благоприятный расклад? Да и был ли вообще?

Горячие точки… Сфера интересов… Восток… Дальний… Ближний… Средний…

– Прошу высказываться по проблемам интересующего нас Региона в средне- и долгосрочных перспективах.

Присутствующие переглянулись. Ну какие тут могут быть перспективы? Какие прежде были, такие и будут, то есть – никаких. Если в долгосрочной. И даже в среднесрочной. Кабы в краткосрочной, то можно было бы там чего-нибудь намутить, кого-то сместить, кого-то убрать. Но потом всё придёт к началу – брошенный камень утонет, ряска сомкнётся. Регион будет воевать, постреливать, сводить друг с дружкой счёты. И чего не предпринимай, будут там резня, кровь и междоусобица. Как было веками.

Но так говорить нельзя, иначе как оправдать миллиардные вливания в свои ведомства? И покатились по ушам обтекаемые, как бильярдные шары, фразы:

– Наметившиеся тенденции позволяют выстраивать среднесрочные прогнозы с известной долей оптимизма…

– А можно конкретней?

– Предположительное развитие событий… алгоритм действий…

Ну, не хотят говорить слуги государевы по сути – если взглянуть с нашей стороны на вашу сторону, то ваша сторона не наша, а противоположная… Где-то так… Потому как если ляпнешь что-нибудь конкретное, ухватят тебя за язычок, припечатают и хрен после отбрешешься.

– А если «без»?

– Без чего?

– Без алгоритма?

– Нужно находить рычаги влияния на существующие политические течения, чтобы стимулировать закрепление тенденций, обеспечивающих дальнейшее…

Опять о том же…

– Что говорят западные эксперты?

Что? Ерунду всякую – что надо привнести в Регион цивилизацию, привить ценности, внушить истины, объяснить перспективы… И всё будет хорошо – станет волк ягнёнком и будет блеять и травку клыками щипать.

То есть искренне считают, что если роту солдат-срочников заслать на перевоспитание в женский монастырь, то их там приучат к посту, смирению и воздержанию. И пытаются убедить в этом всех, в том числе себя. Только вряд ли что из этого получится. Задерут тем монашкам юбки под самый подбородок, поставят в положение к лесу передом, а к себе чем надо и оприходуют к всеобщей радости. И скоро станет тот монастырь весёлым солдатским борделем. И справиться с таким исходом если и можно, то лишь используя непопулярные решения, в виде бараньих ножниц, то есть обстригая личный состав под корешок, как блудливых котов.

Вот так надо ответить Хозяину.

Но так ответить нельзя. Потому что мировое сообщество… Да и нет сил для бараньих ножниц. Предшественники, те, которые раньше без спроса на чужие континенты лезли, продвигая коммунистическую идеологию в полуфеодальные страны, ещё могли позволить себе действовать внаглую. А нынче – нет. Ныне надо с оглядкой.

 

Но как такое сказать? Никак нельзя. И приходится как-то так – много и ни о чем.

– Прошу по персоналиям.

Персоналии хорошо известны – по двадцать лет на группировках сидят, люди все уважаемые, заслуженные и потому прогнозируемые.

Абу-Джази… Али-Акбар… Салим-Хамид…

– Кто представляет для нас наибольшую опасность?

Зашуршали папочки. Те, прежние «львы пустыни», постарели, жирком взялись, клыки свои, некогда грозные, поисточили. Ещё, конечно, порыкивают грозно, но уже больше пугают, чем свежее мясо рвут. А кто тогда? Кто-то из новой поросли?

– Скорее всего, Галиб.

– Что у вас по нему есть?

Много чего есть. И… почти ничего. Воюет отчаянно, не щадя ни своих ни чужих. Агрессивен, подмял под себя несколько десятков группировок. Удачлив – раз до сих пор жив. Но кто он такой, откуда пришёл, какому роду принадлежит – не известно. Лица его никто не видел, голоса не слышал, потому как принял он священный обет, поклявшись молчать и не показывать лица своего до полной победы ислама во всем мире.

Странный тип.

– Насколько он может быть полезен или опасен нам? Прошу высказываться.

– Скорее, опасен. Он собрал вокруг себя, вернее подмял, значительные силы. В настоящий момент в его прямом подчинении находится несколько тысяч бойцов. Кроме того, к нему примкнули и под ним ходят ещё несколько десятков более мелких боевых формирований. Плюс союзничество с крупными террористическими организациями.

– Что значит союзничество?

– Они обязались обмениваться информацией, объединять усилия при планировании крупных операций и оказывать друг другу вооруженную помощь. Суммарно Галиб может мобилизовать до десяти тысяч активных штыков.

– Но это же целая армия!

– И очень боеспособная. В отличие от многих других полубандитских группировок, он формирует свою команду по армейскому образцу, добиваясь жесточайшей дисциплины и беспрекословного подчинения.

– Каким образом?

– Жестокостью. Он отрезает уши тем, кто что-то не расслышал, и вырывает глаза у тех, кто-то что-то проглядел.

– А если что-то не так понял?

– Отрубает голову.

– И от него не бегут?

– К нему – бегут! Он хорошо платит и слывёт удачливым воином. Недавно он нашёл и собственноручно обезглавил журналиста, приговорённого исламистами к смерти за написанную им книгу, оскорбляющую Аллаха. Другие безуспешно гонялись за ним полгода. А Галиб – нашёл. Теперь он – национальный герой.

– Он может влиять на расстановку сил в Регионе?

– Самым серьёзным образом.

– Вы имеете к нему подходы?

– Никаких. Он закрыт и никого к себе не подпускает.

– Насколько он может быть опасен?

– Галиб – фанатик, умеет добиваться цели и не единожды высказывал угрозы в наш адрес. Если он объявит войну России – нам мало не покажется. В отличие от других командиров, с которыми можно договариваться, он не идёт на компромиссы и считается неподкупным.

– Считается или неподкупен?

– У него есть деньги. Он в них не нуждается. Учитывая его харизму, вышколенную, отлично вооружённую армию, неограниченные финансовые возможности, агрессивную линию поведения – его лучше иметь в друзьях, чем во врагах.

– Другие мнения?

– Согласен, что Галиб очень активно набирает очки. В скором будущем он может стать фактическим лидером Региона. И будет ещё более опасен.

– Галиб – персонаж, который в наибольшей степени может угрожать нашим интересам на Востоке. Он самый опасный, потому что самый сильный.

– Существуют ли для него какие-то политические противовесы?

– Немного, но есть. В большинстве своём это старые, заслуженные боевики, которые, опасаясь вступать с Галибом в конфликт, терпят его, тихо ненавидя и считая выскочкой. Но на открытое противостояние они не пойдут. Слишком силен его авторитет. И слишком он крут и скор на расправу.

– А кто пойдёт?

– Возможно, Джандаль.

– Кто это?

– Боевик. Из молодых, да ранних. Провёл несколько знаковых акций. Опасен. Тщеславен. Смел. Прямой конкурент Галибу. Они могут сцепиться.

– Прошу проработать данные фигуры и дать мне информацию по ним не позже… Спасибо всем…

Хотя за что спасибо? За то, что всякий прохожий в том Регионе знает и рассказать может? В любой лавке про это судачат. За что «спасибо», многомиллиардные бюджеты и звания с лампасами?

Не понять… Потому что, хоть ведомств и семь, а дитя у них всё равно без глазу.

Про… глядели «няньки» то дитё!..

* * *

– Я так больше не могу! – сказал Галиб.

Своим голосом… И шмыгнул носом. И чуть не заплакал горючими слезами.

– Послушайте! Прекратите ныть! Каждый раз одно и то же – слюни, сопли и вопли! Вы же лидер. Воин Аллаха! Террорист номер один! Возьмите себя в руки!

– Я не могу. Я устал! Вы обещали, что отпустите меня.

– Раз обещал – отпущу. Позже.

– Когда?

– Скоро.

– А скоро это когда?

– Когда придёт время.

– А когда оно придёт? Поймите, я выдохся… Я уверен, что против меня замышляется заговор.

– Кто замышляет?

– Все! Все вокруг! До одного! Меня все не любят…

– Зато боятся.

– Да, боятся! И поэтому убьют. Я не сплю ночами. Я никому не верю. Я вздрагиваю от каждого шороха. Зачем мне всё это?

– Затем, что мы заключили контракт, по которому вы получаете деньги. И немаленькие.

– Зачем мне деньги, если меня убьют?

– У вас надёжная охрана.

– Которая первая перережет мне глотку?!

– Хорошо, давайте мы охрану заменим. Вы замените.

– На кого? На тех, которые могут оказаться ещё хуже? Ещё опаснее? Отпустите меня…

– Ну, хорошо. Потерпите ещё месяц, и мы что-нибудь придумаем.

– Точно?

– Точно… Придумаем.

* * *

Этот разговор был в узком кругу. С глазу на глаз. В полголоса. С «распущенными галстуками». Между «Хозяином» одной шестой суши. И Охранником, который ближе всего стоял к телу. Тому, которое охранял.

– Что у нас нового по нашему общему знакомому?

– Ничего. Он не даёт о себе информации.

– А если по событиям?

Если по событиям, по эху, то он не сидит сложа руки. Это точно. Там, где он работает, продолжается отстрел известных боевиков неизвестными снайперами. Взрываются схроны. Перехватываются караваны с оружием. Потому что меньше стали стрелять, меньше взрывать, меньше наезжать грузовиками на мирных жителей тихих европейских государств. Не до них теперь террористам, которые изолировались внутри Региона и чинят меж собой разборки. Целые группировки сгорают в огне межродовых и междоусобных войн, сотни боевиков пропадают не за понюшку табака, расходуя боезапас на пальбу друг в друга. Но, конечно, есть те, которые не забывают о главном своём предназначении. И планируют, и едут. Но… не доезжают. И не успевают… Потому что кто-то сливает информацию по готовящимся акциям западным спецслужбам. И им остаётся только перехватывать и мочить боевиков на подходах.

– Кто сливает? Он?

– Вполне вероятно. Это его тактика – решать свои проблемы чужими ресурсами.

– И всё же я не понимаю: как он умудряется? В одиночку? Давай ещё раз. С самого начала.

А если с самого начала, то какая-то сказка выходит… Волшебная.

Жил да был Царь-Государь. Жил – не тужил, мёд-пиво пил, по усам текло и мимо не протекало. Так и дальше жить-поживать, добра наживать собирался. Да случилась беда нежданная. Постучался к нему прохожий, которого никто не приглашал. Явился ниоткуда. Представился Никем. Но возжелал с самим Царем поручкаться. Его послали подальше. А он не ушёл. А стал хранителей тела Государева подрезать – кому ухо, кому что посущественнее. Отчего те все чуть не разбежались. Как такому отказать?

Встретились. Познакомились. Не подружились.

Рассказал господин Никто про Организацию, которой якобы нет, но которая Первому подчиняется. И под козырёк взял. Мол, чего не прикажешь – всё исполню, жизни ворогов и своей не пожалею! Но про то, кто он и откуда – ни полсловечка. Говорит: «Не положено тебе Царь-Государь про то знать. Чего надо – исполню, а чего нельзя – не скажу. Не обессудь». Странный тип. И тем опасный.

Хотели его извести, да не получилось. Хотели обмануть, да себе дороже вышло.

И послали его туда, прекрасно понимая куда, сделать то, невозможно что. За тридевять земель, в иноземное царство-государство к злым ворогам, которые по всему миру войну и разор чинят. Послали, дабы проверку учинить и чтобы от него избавиться. Чужими руками. Свои-то оказались коротки.

А он, вместо того чтобы там безвестно сгинуть, развернул бурную и вполне успешную деятельность. Оружием торговать начал, добившись почти монополии. Продавал желающим по дешёвке пластид, дистанционные взрыватели и прочий ходовой диверсионный товар, отследил маршруты следования оружейных караванов, выявил схроны и лагеря бандитские. Узнав местоположение баз и складов, взорвал их вместе с боевиками и материальными ресурсами. Наладил разветвлённую агентурную сеть, покупая сексотов из ближнего к главарям окружения. Вычислив штаб-квартиры террористических организаций, опознал и ликвидировал их лидеров с помощью высокооплачиваемых наёмников. Им – оплачиваемых. Из его карманных средств. И, если судить по масштабам, карманы у него без дна.

А после стал уничтожать воинов ислама пачками, их же руками, провоцируя межродовые конфликты, кровную месть и прочие тёрки. Организовал небольшие, но кровопролитные гражданские войны, стравив всех со всеми. То есть достиг бо́льшего результата, чем если бы туда три танковые армии вошли.

– Так всё? Ничего не упустил?

– Так.

Долго сказка сказывается, да быстро дело делается. Извёл добрый молодец злодеев без счету, да притомился. И в облегчение себе создал фигуру злодейскую, которую Галибом назвал. И всех под него положил, а кто не лёг, тех уничтожил. И стал тот Галиб первым злодеем, а остальные пошли ему в услужение, сами про себя всё докладывая.

Вот такая сказочка-прибауточка, которая вовсе даже не сказка, а быль!

– Ну что, подобьём бабки?

Подбили.

– Есть Регион в сфере наших интересов. В том Регионе есть человек. Он вроде бы сам по себе, хотя и утверждает, что под Первым ходит… И есть у него Галиб, который де юре управляет Регионом, но де факто работает на нас. Он работает на нас, а наши спецслужбы считают, что против, и называют его главным врагом наших интересов в том Регионе. И всю эту комбинацию замутил незнакомец, которого мы послали туда на убой…

– Но вообще-то он не изобрёл ничего нового, просто использовал хорошо известную тактику, которую применяли ещё немцы во время последней войны, создавая в лесах партизанские лжеотряды, на которые выманивали настоящих партизан и уничтожали их. Или Азеф…

– То есть всё так легко: приехал без прикрытия, аппарата и финансовой поддержки в чужие края, накупил оружия на какие-то непонятно откуда добытые деньги, потом – продал, чтобы пойти по следу караванов, через это вычислил всё террористическое подполье со всеми их тайными потрохами, извёл без счёта боевиков, постреляв и стравив их друг с другом, потом подтянул какого-то случайного бандита, залепил ему рот платком, чтобы не болтал лишнего, запугал или замочил его конкурентов и раскрутил его до уровня верхней в Регионе фигуры, которой теперь все о каждом своём шаге докладывают… Так всё просто?

– Ну да…

– А если всё так просто, может, ты отправишься на его место? Молчишь? Вот и молчи! Подводим итог. Имея Галиба в роли рычага, мы можем контролировать террористов и… направлять их. То есть, называя всё своими именами, используя Галиба, влиять на геополитический расклад в Регионе, добиваясь необходимых нам целей.

– Верно.

– Но… не можем делать это напрямую, потому что взаимодействие с ним идёт через… нашего приятеля. И любой приказ, исходящий от нас, он может вертеть… как и на чём хочет. Отсюда задачи. Первое: нужно добиться прямого подчинения Галиба нам… Второе: убрать из Региона нашего общего друга. Вопрос – как? Бригаду для передачи дел мы уже послали и получили семь гробов. Значит, нужно искать какое-то другое решение… Третье: необходимо продолжить расследование по Организации, которую представляет наш приятель. Эта организация то ли есть, то ли ее нет… И четвёртое: надо всё это сделать максимально быстро, по возможности не посвящая в детали наши спецслужбы. Пусть считают Галиба нашим главным врагом. И на всё про всё тебе…

* * *

– Что здесь происходит?

– А что?

– Ничего! В том-то и дело, что ничего. Ничего не происходит! Регион уснул. В летаргию впал. Вот анализ ситуации за последние полгода. К сожалению, не наш.

 

– Оттуда?

– Оттуда! В нашем головном офисе тоже не пай-мальчики сидят. Загнали в машину все наши отчёты и информацию из прочих, в том числе открытых источников. Посчитали, сравнили… и вывод сделали. Неутешительный. Хреново мы работаем! На, посмотри…

На распечатках были таблицы. Были колонки. Цифры. Проценты… Как в бухгалтерской книге. Впрочем, разведка это и есть бухгалтерия – учёт и контроль. Только вместо тонн, килограммов и метров здесь калькулируются страны, регионы, персоны и события. В переводе на дензнаки. Потому что «за так» ничего не бывает. Чтобы желаемые события наступили, их надо проплатить. Чтобы нарастали на определённый процент в месяц или в год – необходимо добавить примерно на тот же процент. Такая прямая зависимость. Хочешь больше – больше плати!

А для этого нужно заранее составить калькуляцию. Чтобы, к примеру, вот эта конкретная страна, возглавляемая вот тем неугодным правителем, стала жить хуже, чем прежде. Чтобы у неё стало меньше денег, например, из-за того, что сорвались выгодные контракты и не поступили обещанные кредиты. Или кто-то вдруг отказался поставлять комплектующие для местных производств, и предприятия встали, и все рабочие были уволены. Или случился неурожай из-за использования некачественных удобрений. Или урожай случился хороший, но его сожрал неизвестно откуда появившийся жук-вредитель. Или какие-то злоумышленники взорвали школьный автобус. И народ вышел на улицы. А чтобы народ массово вышел на улицы, нужно ему массово заплатить.

А это всё – деньги. Законопослушных налогоплательщиков, которые должны использоваться с толком. А деньги эти должны использоваться с толком. Потому что стимулировать или развить что-то, – то это доллары.

Разрушить и ликвидировать то, что чрезмерно развилось и разрослось – они же. Продвинуть полезного чиновника на должность – ну, не бесплатно же! Снять неугодного – ещё дороже. Вооружить мятежников – выкладывай не самые маленькие средства. Сделать так, чтобы их до поры до времени не трогали полиция и спецслужбы – отдельная статья расходов. И чтобы трогали – тоже. Хочешь сколотить оппозицию и вывести ее на демонстрацию – не скупись. Хочешь разогнать их демонстрацию – оплати полиции жестокую расправу. А за отдельные деньги – особо жестокую. Решил собрать местный бомонд на фуршет, где поведать о западных ценностях и благах цивилизации, – готовь доллары. Одного дармового виски те артисты с писателями цистерну выхлебают! Объяснить, что на всех западных ценностей и благ не хватит, но отдельным представителям местной интеллигенции они могут перепасть прямо сейчас – опять деньги. Состряпать и вбросить компромат на известных журналистов – заплати гонорар не менее известным журналистам. Да не жмись! Нейтрализовать известных, но пишущих не то и не про тех репортёров – включай в смету критиков, а будет мало их коллег – киллеров. Убрать сделавшего своё дело киллера, чтобы оборвать след, – изыскивай средства на «чистильщика». Подчистить за «чистильщиком», чтобы увести след в сторону, – это нужна целая бригада «подметальщиков».

И так до бесконечности. И всё – не бесплатно! Потому что доллары – двигатель прогресса. Или регресса в какой-то отдельно взятой стране. И каждый доллар должен быть потрачен с пользой. Для блага главной страны мира, которая превыше всего!

Так?.. Так!

А что они имеют?.. Если в сравнении и процентах? С аналогичными периодами в недавнем прошлом.

Регион живёт бурно, но как-то не так. Взрывов, стрельбы, резни стало больше. Но взрывают, стреляют и режут они друг друга, а не неверных. Причем – по нарастающей.

Боевые командиры вместо экспорта исламской революции погрязли в личных разборках с применением пехотного вооружения. От этого их становится всё меньше.

Те, на кого было сделана ставка, кто был уже проплачен, пали в междоусобных войнах, не успев принести никакой пользы. То есть деньги ушли на ветер!

Вылазки на континент заканчиваются плачевно – террористов вылавливают и распихивают по тюрьмам с четырёхразовым питанием и всеми удобствами, после которых их не заставишь взять в руки оружие.

Группировки укрупняются, отчего политический манёвр сужается. Появляются новые фигуры, с которыми непонятно как работать.

Такая бухгалтерия. Таковы итоги, которые не сходятся. Дебет не соответствует кредиту. Долларов потрачено много, а побед, о которых можно рапортовать, почти нет. И там, за океаном, зашевелились…

– Чуешь, чем пахнет? Плохо пахнет. Перерасход – полбеды. Перерасход при отсутствии видимого результата – вот беда!

– Что думаешь?

– А это уже не важно. Уже за нас думают. Там начинают подозревать, что это не случайность. Слишком всё печально и слишком глобально. Случай, помноженный на масштабы, – уже не случай. И тут они правы. Что-то в Регионе изменилось. Мы увязаем и пробуксовываем. Раньше всё было просто, как одноцентовик. Регион угрожал, пугал, наступал, наши союзники просились под нашу защиту. Теперь они заняты своими кровавыми разборками и им дела нет до неверных. Мы нанимаем боевиков, ссужая их деньгами, а им не до нас. Какой-то паралич и импотенция.

– И что делать?

– Искать альтернативных исполнителей наших заказов. Нельзя ходить в одну и ту же лавку. Должна быть конкуренция. Как учил Карл Маркс.

– Простите, кто?

– Майкл, надо знать своих противников. Хотя бы по именам.

– А он наш противник? Он иранец? Кореец?

– Он не противник. Он – оружие. В руках «красных». Идите и думайте, кого можно привлечь к нашим делам. Пока нас не привлекли…

* * *

Серёга был улыбчив. Как всегда. Но это ничего не значило. Чем шире улыбка, тем поганее информация.

– У меня две новости. Дерьмовая. И совсем дерьмовая. С запахом. С какой начать?

– Давай с той, что «совсем».

– Твой протеже уже не твой.

– Галиб?

– Он самый. Распоясался твой дрессированный рукоруб, с поводка рвётся.

– Откуда знаешь?

– Он ищет встречу с дядей Джоном. Минуя тебя! Этот бледный юноша полез через твою голову. Нахрапом.

– Зачем?

– Откуда мне знать? Может, хочет кока-колы на халяву испить или Мадонне любовное письмо передать для налаживания извращённых сексуальных отношений, а может, в сенаторы от штата Техас свою кандидатуру выдвинуть. Чужая душа – потёмки. А здесь, на юге, совсем темно, как у негров… в шевелюре. Хочет кинуть тебя твой Галиб! Ты ему карьеру, славу, деньги, а он на сторону гульнуть решил. Изменщик…

А вот это плохо. Судя по всему, Галиб решил соскочить. Надорвался первый террорист Региона. Извёлся, желает уйти на покой. Надеется, что его заокеанские покровители помогут ему, переправят на свою родину. Наивный…

– Хорошо, с этим понятно.

Хотя и ни черта не понятно. Но как минимум здесь не горит. Галиб живет под колпаком, из-под которого ему легко не выбраться. С этим можно погодить…

– А вторая новость? Та, что лучше прочих.

– Вторая?.. Да так, пустяки… – Сергей выдержал паузу, подмигнул. – Вторая новость – лично для тебя. Персональная. Пушной зверёк к тебе подкрался, отец родной. На мягких, мохнатых лапках. С чем я тебя и поздравляю!

– С чем? Не тяни ишака за хвост.

Серёга расплылся в широкой белоснежной улыбке.

– Тебя заказали. И жить тебе по всему осталось всего ничего, потому что заказали тебя очень серьёзным людям.

– Кому?

– Джандалю. То есть, считай, мне!

* * *

– Галиб, Галиб… Что это значит в переводе? Кажется, победитель?

– Так точно – победитель.

– Человек, который побеждает. Почти всегда. Просто как Геракл. Редкое совпадение имени персонажа и его деяний. Что у нас есть по нему?

– Минуточку…

Открыли папку с файлами. Порылись. Нашли… Странно, почти ничего – ни кто он такой, ни откуда, ни кто папа-мама, ни какого рода-племени, ни где учился, ни на ком женился. Никаких зацепок!

А разве возможно, чтобы человек был, а людей возле него – не было? Причём на Востоке, где никакой секрет за зубами не держится, где каждый каждого знает, как облупленного, с младых ногтей до смерти. А тут даже фото нет!

– Интересно, он и дома, в кругу сподвижников, с себя намордник не снимает? И с дамой сердца? Ну, не может же он быть без дамы! Он что, к ней в постель, как есть, лезет и милуется через платочек? Ну, должен же кто-то знать его в лицо – помощники, любовницы, обслуга, водитель… Поговорите со всеми, узнайте, завербуйте кого-нибудь из ближнего окружения. Этот тип может представлять серьёзную опасность для нашей страны. Он ведь не где-то там, он рядом. Так что не выпускаем его из виду. Поверьте моему чутью: от этого персонажа можно ждать больших сюрпризов! Или, как говорил мой дядюшка Исаак: «Если тебе кто-нибудь не нравится – познакомься с ним поближе. И, возможно, ты изменишь своё мнение… на ещё более худшее…»

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru