Картина маслом

Андрей Ильин
Картина маслом

И это есть вывод четвертый, хотя и не окончательный. Но более всего близкий к правде жизни. И самый опасный, поэтому за основу надо брать именно его.

Они хотят захватить какое-то здание и набить его заложниками!

Какое здание? А вот это вопрос! Выложенный камушками план в подробностях не рассмотреть, можно лишь примерно набросать его – стены, окна… Судя по размерам, точно не коттедж и даже не типовая пятиэтажка, так как нет подъездов. Вход всего лишь один или два – понять трудно. А если вход один…

Что-то это здание смутно напоминает… Но что? Большие пространства, много окон, вход… Черт!.. Очень похоже на школу! Неужели школа? Значит, они собираются захватить школу с учениками и учителями. И еще, как водится, прихватить как можно больше прохожих с улицы. Для количества. Конечно, в школе охрана… Но кого могут остановить два невооруженных пенсионера? Точно не этих! Не пойдут же они с авторучками против автоматов!

Ну что, берем этот вариант за рабочую гипотезу? Похоже на правду, очень похоже… Дело серьезное! Школа, в которой тысяча, а то и побольше учеников, – это такая бомба…

Нет, не зря Антон Иванович в поте лица… Не зря сексотов с руки кормит, не зря с ними дружбу водит.

Ох, не зря!..

* * *

– Антон Иванович, дело есть.

– Какое?

– Пару человечков на работу принять надо бы.

– А я что, отдел кадров, чтобы в трудовых книжках печати ставить?

Ну, конечно, отдел. Кто еще личико подставить может? Только он один. Его лицо «светить» можно, потому что не навсегда. Ненадолго…

– Кого принять?

– Разведчиков. Фронтовых.

– А у нас что, фронт?

– У нас всегда фронт: мы с одной стороны, а все другие – с другой.

Это да. Судя по рапортам сексотов, война идет не на жизнь, а на смерть. Полномасштабная, с сотнями жертв, потому что все друг дружку…

– Когда они приедут?

– Не они к вам, а вы к ним. Вначале во Владик, потом в Мурманск.

– Куда?! Ни черта себе!..

– Билеты вам уже заказаны.

Чем дальше – тем лучше. Много они не узнают, но всё равно лучше подстраховаться…

Мужчина средних лет, спокойный, уверенный в себе.

– Здравствуйте.

– Вы, кажется, фронтовой разведчик?

– Будем считать – да. По крайней мере, так написано в личном деле в графе «воинская специальность».

– В реальном деле участвовали?

– Случалось. В чем состоит моя задача?

– Отследить объект.

– Какой?

– Это не важно. Объект расположен в чистом поле, подходы открытые. Нужно наладить скрытное наблюдение.

Мужчина кивнул.

– Самим лучше не высовываться. Люди в том лагере серьезные, промашки, если что, не простят. Вы понимаете…

Опять кивнул, всё понял. Не в первый раз. Кто-то за кем-то хочет проследить, желая остаться незамеченным. Может, за любовницей, может, за конкурентами, может, за партнерами. Обычное дело.

– Наблюдение круглосуточное?

– Так точно. Ни на минуту без пригляда не оставлять.

– Одному не справиться. Я должен спать хотя бы четыре часа в сутки.

– Я понимаю. У вас будет помощник.

– Лучше два. И смена раз в неделю для отдыха, чтобы глаз не замыливался.

– Как скажете, хоть пять.

– Оплата?

– Тысяча баксов в день. На всю бригаду.

Подумал, подсчитал, прикинул.

– Тогда довольно двух будет. По шесть через шесть.

Правильно рассудил. Если оплата чохом на всю бригаду, то зачем с кем-то делиться? И это хорошо: чем меньше будет посвященных, тем меньше риск расползания информации.

– Вы согласны?

– Да. За чем или кем смотреть? Что фиксировать?

– Людей, машины, события… Но самое главное, нужно не пропустить момент, когда люди соберутся массово покинуть лагерь. Необходимо тут же дать сигнал.

– Каким образом?

– У вас будет спутниковый телефон для экстренной связи.

– Хорошо. Остальное, я так понимаю, на месте?

И еще человечек с профессией и опытом:

– Слежка… объект… оплата… Согласны?

А чего нет, когда дело знакомое и такие бабки!

Всё? Нет, не всё.

Еще два перелета в другие города. И еще два бойца для формирования второй автономной бригады. Она не будет знать о первой и заляжет по другую сторону «объекта», в этом случае рисковать нельзя! Сигнал должен быть получен во что бы то ни стало!

– Согласны?

– Согласен…

Ну, тогда в дорогу.

* * *

Ночь. Кромешная южная темень – хоть глаз коли. И еще мелкий, моросящий дождик. Очень хорошо, что дождик, луны нет. Конечно, можно отсмотреть местность через приборы ночного видения, но кому это надо? И что они могут увидеть, когда не знают, куда смотреть?

Два человека в темных комбинезонах лежат себе на боку, но не отдыхают – ковыряют малыми саперными лопатками землю, снимают верхний слой, отбрасывают на расстеленный брезент.

Всё глубже и глубже.

Нормальная работа рядового пехотинца: землицу долбить что летом, что зимой, что осенью под проливным дождем, чтобы окопы полного профиля, землянки, переходы между ними и для офицеров особый блиндажик в три наката.

Такая солдатская жизнь. Ткнуть, надавить корпусом, подцепить, отбросить…

На полметра уже углубились, так что теперь можно поактивнее, не боясь, что тебя противник засечет.

Ткнуть, надавить, подцепить…

А потом можно на колени встать, и дело еще веселее пойдет, потому что можно где-то ногой придавить, где-то ботинком отгрести.

Камень… Ах, какая неудача… Окопать со всех сторон, покачать. Вроде не «мертвый». Подналечь вдвоем, приподнять на раз-два, откатить. Но не бросить, а закопать по самую макушку в грунт, чтобы случайный наблюдатель не увидел, не удивился: откуда вдруг камушек взялся, которого вчера не было?

Дальше вглубь пошли, как роторные экскаваторы. Без отдыха и перекуров, чтобы успеть до света. Обязательно успеть! Как если бы на нейтральной полосе НП рыли. Где если не успеть, то можно опоздать и пульку от утреннего снайпера в башку заполучить или гранатку в ямку от вражьего караула.

По пояс встали. Другие лопатки перехватили, тоже саперные, но побольше.

По плечи ушли.

Спорится работа, хоть и в пол-уха, потому что один роет в полную силу, а второй, нет-нет да и выглянет наружу, прислушается, отсмотрит местность, отдышится, чтобы после как крот…

Готово дело!

Стенки подровняли. Накатили сверху притащенных стволов, набросали веток, застелили брезентом и пленкой. Накидали грунт, выровняли. Аккуратно положили срезанный ножами дёрн.

Любо-дорого! Как будто и нет здесь ничего – холмик, травка, веточки-цветочки.

И еще валяется, где и был, небольшой наполовину сгнивший ствол дерева. В нем дупло. А от дупла дырка вниз сквозь крышу блиндажа. А в дырке стереотруба тридцатикратного увеличения с отличной немецкой оптикой. Это не просто блиндаж, а НП, на манер полкового. Только вот соседей справа-слева нет, нет и прикрытия, траншеи, ведущей в тыл, горячего довольствия раз в сутки… Это не армия. Одни они на этой передовой…

Хотя почему одни? С другой стороны так же ковыряется, вынимая грунт, другая пара. И тоже уже крышу навели… Но только не знают они друг о друге…

Теперь землицу вынутую по местности разнести, в лужи и ямки насыпать, чтобы не выделялась она цветом, не навела на блиндаж.

Всё? Вроде всё!

Вот и рассвет забрезжил. Серенько стало, предметы из тьмы полезли размытыми очертаниями…

Осмотреться внимательно: всё ли нормально, не забыли ли что-нибудь? Нет, не забыли. Нырнуть в узкий лаз, закрыть его пробкой из дёрна.

Один на спальничек упал – отсыпаться. Другой к трубе присел, в которую пялиться ему неотрывно. Через четыре часа смена. Следующая смена через шесть – чтобы выспаться. Предстоящей ночью можно будет видеокамеры вперед, поближе к периметру, вынести. Техника – она всегда в помощь.

Ну, что там видно? Да почти ничего. Развалины какие-то, на первый взгляд заброшенные, нежилые, с облупленными стенами и осыпавшейся штукатуркой. Но окна пленкой забраны и на крыше свежие заплатки.

И люди появляются. Бредут поодиночке в отхожее место. Потом обратно.

А если выходят толпой, то двигаются друг за другом, как по линеечке, или ложатся животами на грунт и лежат по полчаса. Иногда поворачиваются, осматриваются. Когда поворачиваются, лица показывают, можно сфотографировать.

Щелк. Щелк…

Машина… Номерной знак… Водитель… Груз… Что-то привезли – судя по общему оживлению – жрачку. Так и есть. Откинули борт, растаскивают какие-то коробки и газовые баллоны. И целого, живого барана за шкуру тащат! Сейчас зарежут и зажарят. А через полчаса высунутся на улицу с котелками и ложками… С дисциплинкой у них не очень…

Уехала машина, не задержалась.

Отметить время в журнале учёта. Это обязательно, это по Уставу. И по привычке. «Приход – уход». Поели… Покурили… На «полигон» потянулись по линиям ходить. Такая у них жизнь. Не пыльная.

И чем дольше они будут тут воздух пинать и баранов кушать, тем больше денег прибудет. Так что, пусть не торопятся. Никто в претензии не будет…

Время… Просыпайся сменщик – вставай пришел!.. Твои шесть часов начинаются. Вахта!..

* * *

И тут вахта. Но со всеми удобствами, потому что отдельный домик, кухня, туалет, тахта, телевизор… Вполне цивильная обстановка. В холодильнике – еда, на плите – чайник.

Посреди комнаты мольберт с начатой картиной. Краски-кисти-карандаши, видно, что домик заслуженный художник снял. На случай, если кто посторонний сунется. Легенда у него такая – «живописная».

Во дворе машина, в баке бензина под самую горловину. И вторая в гараже – на случай, если первая не заведется.

И не только эти две машины, а еще двадцать штук, прикупленных с рук и капитально отремонтированных, расставлены на трех трассах на расстоянии до трехсот километров в глубину. Пришлось раскошелиться дела ради. Потому что неизвестно, куда двинутся эти головорезы, остается прикрыть все возможные направления. Особенно – северное, на юге граница, там и одной «запаски» будет довольно.

 

Стоят машинки недорогих марок и неброских цветов на платных стоянках или в частных дворах. Может, пригодятся, а может – нет. Большинство не пригодятся – точно. Но даже если две-три понадобятся, то и тогда эта покупка оправдает себя! Ведь время будет тикать на минуты! Поздно будет «колеса» искать. Тут надо сильно заранее подготовиться!

Вот такое у него НП, из которого до любой дороги рукой подать – пять минут подскока. А им на автобусе, по грунтовкам, всяко разно вчетверо дольше. Так что запас времени есть. Лишь бы сигнал был. Лишь бы они не проспали.

Но так, чтобы две бригады, и обе сплоховали, – это вряд ли. Ребята серьезные подобрались и понимают, что если налажают, то денег могут не получить вовсе. Так что остается только ждать. Ждать и разгребать текущую работу, которую никто не отменял. Просматривать по «спутнику» сайты, на которые Антон Иванович сливает информацию. Выуживать ее из гигабайтных пустых текстов, которые никто никогда читать не станет, соединять, сращивать, расшифровывать…

Сводки… Сексоты… Происшествия…

Живет Регион своей обычной жизнью – ворует, торгует, убивает, угоняет, ссорится… Так – по мелочи. Хотя вот здесь и здесь требуется присмотреться. Нужно запросить подробности.

На это – обратить внимание! И вот это дело не пропустить… Но все же главное событие готовится не там, а здесь.

Ведь не зря же в одном месте собрали тридцать хорошо оплаченных головорезов, которые бегают вдоль камушков, как малые дети.

Точно, не зря! Так что, надо ждать. По ощущениям – со дня на день! Пока ждать!..

* * *

Шесть часов. Смена. Шесть часов… не отлипая от окуляра стереотрубы, просматривая картинки с камер видеонаблюдения, записывая события в журнал наблюдений.

Течет себе размеренная жизнь НП. Капают минуты, как капли просочившиеся через пленку крыши. Но и денежки капают. И немало уже накапало…

Люди… Всё те же, прежние. Никаких новых лиц. Ходят вдоль камушков почти с закрытыми глазами. Просто так ходят – убивают время. Болтают о чем-то. Лежат, положив головы на руки. Может, даже спят… Распустились ребята. Безделье, оно сильно расслабляет, кажется, что всё уже умеешь, уже привык к полевому быту, уже ищешь себе приключений. Хуже нет для личного состава, когда делать нечего.

Машина… Очередного барана привезла, баллоны заправленные.

Обступили водителя, что-то спрашивают. Поди, о доме, о семье или просто сплетничают – кто родился, кто женился, кто помер? Скучно им тут на высылках.

Забросили в кузов пустые баллоны, захлопнули борт. Машина тронулась.

Зафиксировать время…

И с другой стороны, с другого НП, смотрят, фиксируют – машина, номер, водитель… барана привезли… баллоны увезли… Полный дубляж, хотя и под другим углом зрения. Это хорошо, потому что «мертвых зон» нет. Как на ладошке «объект» со всех сторон виден.

Проходочка, вдоль камушков. Прыжки. Залегания. Собрались в кучку, что-то обсуждают… Смеются…

Отбой… Подъем… Обед…

По распорядку…

* * *

Еще баран. Еще баллоны. Ведут какого-то бойца. Помогают сесть в кабину – похоже, приболел.

Надо отметить, кого именно, сфотографировать и зафиксировать время.

Убыла машина.

Обед… Послеобеденный отдых… Разбрелись бойцы кто куда… Тишина. Покой. Умиротворение. Просто пионерлагерь какой-то. Впору родительский день объявлять.

Но тишина обманчива.

Вышел командир, сказал что-то – побежали бойцы, подтянулись, построились в две шеренги. Слушают внимательно.

Командир говорит энергично, рублено. Команды отдает. На часы показывает…

Неужели?

– Смирно!.. Вольно!.. Разойдись!..

Разбежались бойцы, попрыгали внутрь «фермы», пропали.

Всё? Отбой? Показалось? Похоже, что так…

Безлюдная тишина.

И вдруг показался первый боец. Вышел не в привычном, заляпанном грязью, камуфляже, а в цивильной одежде – в брючках и пиджачке. Гладко выбритый и причесанный. За ним второй в спортивной куртке и белых кроссовках. Ай да модник!

И третий. И четвертый…

И все в разном, как толпа прохожих на улице. Не узнать бойцов – так преобразились! Просто дефиле модное.

Вышел командир в гражданке – в джинсах, ботиночках и пиджачке. Не командир – стиляга с Тверской.

Крикнул…

Командир хоть и разряжен, как манекен в витрине, но его услышали, засуетились, построились по росту, встали. Из помещения выбежали последние, одетые в гражданку бойцы. Торопясь, воткнулись на место.

Все? Все…

– Равняйсь!

Подтянулись, замерли. Странно, смешно выглядел этот пестрый разномастный строй! Все в пиджачках, кроссовках… Но всё же это подразделение – не толпа!

– Смирно!

Разом дёрнулись, повернули головы…

А вот и автобус! Едет, покачивается на грунтовке, как корабль в шторм. Приближается…

Достать спутниковый телефон. Где он?.. Всегда рядом на самом видном и доступном месте. Для него всё и от него зависит всё – в том числе заработок.

И в другом блиндаже потянулась рука к аппарату.

Раскрыть. Поднести к «окошку», которое было предусмотрительно устроено в крыше. Выбить пробку. Свет! Яркий дневной свет. Набрать номер.

Гудок… Гудок… Отбой.

Так было договорено: дать предупредительный звонок на всякий случай, если что-то начнется.

Теперь нужно наблюдать.

Автобус въехал в периметр. Остановился. Лица бойцов повернулись к нему. Приличный автобус, не какой-нибудь древний, залатанный и десять раз перекрашенный «пазик» или «Икарус».

Командир призвал к порядку. Что-то сказал бойцам. Распался, рассыпался строй. Бойцы бросились в «казарму», стали споро выбегать с сумками на плечах и в руках. Ни дать ни взять туристы.

Водитель открыл грузовой отсек. Побросали сумки. Сели в автобус. На лицах оживление. Засиделись ребята в поле. А тут креслица, занавесочки, экраны телевизионные.

Командир поднялся на подножку и дал последний инструктаж двум бойцам в камуфляже, чтобы прибрали здесь «под метелку, чтобы никаких следов». Махнул рукой – поехали! Автобус, переваливаясь, вышел на грунтовку.

Куда? Направо? Или налево?

Направо! Перешел с одной колеи на другую. Значит, маршрут на восточную трассу. Здесь вариантов не много: либо туда, либо туда.

Набрать номер. Гудок… Гудок…

Раздраженный голос:

– Аллё. Кто это?

Сказать коротко, условленной фразой:

– Мне бы Вику услышать.

Еще более рассерженный ответ:

– Нет тут никакой Вики! Вы не туда попали! Не звоните больше!

Гудки…

«Вика» – это на восток. По первой букве для легкого запоминания. А если бы «Зина», то на запад. Но попросили «Вику»… И тут же еще один звонок:

– Позовите Вику к телефону…

Не спят разведчики, бдят. Увидели, не пропустили. Ни те, ни другие. Ай, молодцы. Спасибо им! Они свою работу сделали – вовремя отмашку дали. Дальше ими займется Антон Иванович – обогреет, рассчитает, попугает, напутствует. Он же – отдел кадров…

Всё – забыли. Не до них теперь. Они уже прошлое. А будущее – сокрыто мглой.

Автобус повез бойцов хрен знает куда. Не понять зачем. Но теперь можно будет узнать. Нужно будет!

Если, конечно, успеть!..

* * *

Дверь… Крыльцо… Машина…

Завелась с пол-оборота. А как иначе, когда она новенькая, только из салона, хотя пришлось ей сделать постпродажную подготовку: где-то молотком долбануть до вмятины, где-то рашпилем пошкрябать, где-то замазать, где-то на стекле скол нарисовать. Чтобы не выглядела как новенькая, а стала как старенькая. И в глаза не бросалась.

Выезжаем. Поворот. Встаем на трассу. Проезжаем двадцать километров, сворачиваем на заправку. Здесь будем ждать, но недолго – минут десять. Другого пути у них нет, только если повернуть назад, к границе. Но зачем?..

Пошло время… Две минуты. Пять. Девять. Ага!.. Вон он, автобус, показался. Вполне себе симпатичный.

Катит с разрешенной скоростью. Не нужны им лишние контакты с полицией. Шторы на окнах сдвинуты и лица… много лиц. Мужских, в большинстве совсем молодых. Ну, вот и познакомились…

Проехали. Выждать пару минут… Теперь можно.

Пристроиться в хвост, выдерживая километровую дистанцию. Прикрыться вон тем грузовичком, который примерно с такой же скоростью едет. Хорошо бы еще для верности кого-нибудь пропустить. Но все машины несутся с превышением.

Оглянуться – никто сзади не пристроился?.. Вроде нет. Дорога чистая до горизонта, если не считать пары тракторов и повозки.

Но лучше всё же…

Развилка.

В стороне, на стоянке запасная машина. Подъезжаем, пересаживаемся. Другая марка, другой цвет. Тоже только что с конвейера, но по виду не скажешь, на первый взгляд машинка убитая. И едет поэтому с такой скоростью.

Куда же они направляются? Далее граница с Россией. Ну, или…

Точно – свернули. Что там?.. Всё там – вокзал, аэропорт, развязки с выходом на другие трассы. Город там. А может, они недалеко? Может, они здесь хотят? Нет, чушь! В собственном доме? Нет, не может быть.

Пока идем по главной дороге.

Хорошо, что он заранее подумал, расставил несколько машин. В городе приходится притираться ближе и, значит, шанс быть замеченным возрастает. Правда, и машин между ними болтается больше.

Ну что, смена? Свернуть. Быстро сбросить эти «колеса» и пересесть на другие. Влиться в поток…

Не просто обеспечивать слежку в одиночку. Обычно такую «карусель» до десятка машин крутит, меняясь буквально через несколько минут. Говорят, «топтуны» из бывшего КГБ умудрялись до трех десятков сменных «бортов» задействовать, когда, к примеру, за посольскими следили. То фирма была!

Поворот… В сторону аэропорта. Неужели… Точно – туда! Значит, самолет. Следовательно – налегке. Оружие они на борт вряд ли протащат. Значит, оружие и боеприпасы отдельным маршрутом пойдут и будут ждать на месте. Наверное, так.

Хуже, если это «пустышка», а толпа бойцов – команда регбистов, собравшаяся во главе с тренером на товарищеские соревнования.

Или, наоборот, лучше. Потому что без жертв.

Хотя зачем тогда камушки? Авансы? И Мансур, из которого регбист – как из пастуха воздушная гимнастка. Нет, не будет легкого исхода, не будет!

Аэропорт. Автобус остановился. И мы встанем – бросим машину на стоянке. Ключи в бардачок. Антон Иванович потом распорядится, уберет ее с глаз долой, ну или какой-нибудь угонщик – не суть важно. Главное, чтобы она здесь долго не маячила.

Аэровокзал. Разделятся на группы? Да, так и есть – разделились по двое, значит, полетят разными рейсами. Предусмотрительно. Это чтобы исключить любые случайности. Судя по всему, их матч состоится при любой погоде.

С кем лететь?

Пожалуй, с Османом, с командирской группой. Он здесь всем заправляет. Какой их рейс? Не угадать.

Смотрят на табло. Судя по всему – ближайший.

Ростов? Или Нижний?

Ладно, не будем гадать, возьмем билеты на все ближайшие рейсы, чтобы не промахнуться.

– Мне до Ростова один… Как нет? А если в бизнес-класс? Ну и ладно, что дорого!

Ну да, по нему не скажешь. А надо соответствовать, чтобы не обращать на себя внимания. До отправления час двадцать. Вагон времени, если пошустрей крутиться.

Купить у одного уличного торговца пару телефонов с симками. И у другого пару. Найти в Интернете нужный телефончик, позвонить по ростовскому номеру.

– Здравствуйте. Хочу сообщить вам крайне важную информацию о том, что рейсом номер… в ваш город прибывает группа террористов. Да, именно… пятнадцать бойцов… Вы правильно услышали. Не важно кто. Считайте, доброжелатель… Не имеет значения откуда, важно, что знаю точно… По всей вероятности, готовится захват школы или детского интерната… Послушайте, я не шучу… Встречайте…

Отбой. Симку разломать и в урну. Телефон в кусты. Еще один звонок, по второму номеру, но уже в полицию.

– Да, террористы… Встретьте, пожалуйста… Доброжелатель… Но хорошо информированный доброжелатель… Потому что школа…

Отбой…

Теперь звонки по другой группе. В иные города, куда они предположительно полетят.

– Да… террористы… Да… Крайне опасные… Дети…

Всё!

Метнуться в ближайший бутик. Купить, не глядя, костюмчик, кожаное пальтишко, туфли за полугодовую зарплату продавца. Пожалуй, еще айфон, очки с затемненными стеклами и трость. Правильно подобранные аксессуары хорошо отвлекают внимание от лица. Как глубокий вырез у блондинки с пятым размером, где на лицо вообще никто не взглянет, а взглянув – забудет.

Через отдельный вход идет уверенный в себе джентльмен, как с обложки «Форбса».

– Добрый день.

Бросает дипломатик на досмотр, вертит в руках мобильник последней модели, на который все пялятся. Так и надо.

 

– Всё?.. Спасибо.

Подняться в самолет, плюхнуться в кресло, расположенное со стороны трапа. Глянуть в иллюминатор. Ну что, идут? Идут! Считаем: раз, два… пятнадцать… Всё, полный комплект.

Попросить плед, чтобы прикрыться. Бизнесмены – люди деловые и в самолетах обычно спят, чтобы на земле работать.

– И подушечку. Спасибо, больше ничего…

А теперь – подумать.

В идеале их встретят. Должны встретить, потому что пятнадцать террористов – это не пустячок. Правда, если этих возьмут, но они успеют сообщить об этом, то вторая группа может сняться с рейса. И скрыться из аэропорта. Ну да ладно, операция всё равно будет сорвана. А если ребята на местах серьезные, они успеют выбить из них информацию. И тогда…

Летит самолет.

В кожаном кресле бизнес-класса сладко спит какой-то господин. Позади него глазеет в иллюминаторы и на девушек-стюардесс «команда регбистов». Похоже, некоторые вообще первый раз в самолете летят. Ну ничего, прилетят.

– Пристегните ремни…

Пошли на посадку. Самолет прокатился по рулёжке, встал.

Они что, совсем охренели?! Возле трапа стоит полицейская машина. Одна!

Из нее лениво, вразвалочку, выбираются трое полицейских с автоматами, болтающимися на животах. О чем-то переговариваются, зевают, переступают с ноги на ногу. Трое! Они что, хотят втроем целую банду скрутить? Или это лишь прикрытие, а главные силы в стороне залегли? Например, вон те механики, копающиеся подле самолета. Или та парочка? И наверняка невидимые, залегшие в травке под маскхалатами снайперы.

Он поступил бы так же! Именно так!

Пассажиры потянулись на выход. И «команда регбистов»… Но внизу их придержали: «Простите, можно вас на минуточку?»

Напряглись, но отошли, в драку не кинулись. Командир подошел к полицейским, о чем-то с ними доброжелательно заговорил. Вытащил целую кипу паспортов и стал передавать по одному.

Два полицейских, скучая, отступили за машину. Молодцы! Правильно, оценили обстановку, прикрывшись бортами от мгновенного нападения. Теперь их легко не взять, только если через капот прыгать…

Полицейский полистал один паспорт… второй… третий… Ну же… Пора!.. Четвертый… пятнадцатый…

И… вернул их. Вернул и козырнул:

– Извините, гражданин. Всё в порядке. Можете следовать дальше. Еще раз… Служба такая…

Это как понимать? А как же снайперы?

А нет никаких снайперов! И вообще никого нет – только трое полицейских, которые среагировали на звонок и прибыли для проверки документов. Проверили и успокоились. Как будто террористы не имеют нормальные паспорта, а вместо них предъявляют специальные террористические удостоверения с фотографиями.

Не поверили ему, не восприняли всерьез! И что теперь? Успеть надо теперь, пока они не растворились в толпе и не исчезли из аэропорта.

Быстро заскочить в туалет – несколько минут в запасе есть, быстро им не уехать! Скинуть кожаный плащ, пиджак и ботинки. Очки и трость не нужны. Вытащить из сумки спортивную куртку, кроссовки. Зачесать волосы вперед, сунуть в уши наушники. Мельком, на бегу глянуть в зеркало. Похож… В смысле, совершенно не похож на прежнего бизнесмена с обложки «Форбса». И походочку, походочку другую – спортивную. Походка и жесты «рисуют» человека лучше, чем иной грим.

Пошел, чуть пританцовывая, музон слушает и жвачку жуёт. Такой вот не первой свежести, но молодящийся дядя. Привет, тусовка!..

И где они? Быстро отсмотреть стоянки такси, автобусов, маршруток… Нет их! Ну не могли же они сквозь землю… А если и не собирались?

Еще раз внимательно оглядеться. Быстро, но не суетясь. Точно, вон они, возле касс клубятся. Значит, здесь у них лишь пересадка на другой рейс. На какой? А не всё ли равно? Купить билеты на все ближайшие рейсы во все концы, хоть в Антарктиду! Какой-нибудь да совпадет.

Снова купить телефоны и симки. Сесть в кресло так, чтобы полный обзор иметь, а самому в глаза не бросаться. Остаётся только ждать.

Прошло полчаса… Час… Полтора…

– «Уважаемые пассажиры, объявляется посадка на рейс номер… Санкт-Петербург…»

«Регбисты» встали с кресел, разобрали сумки, засуетились. Значит, они… в Санкт-Петербург!

Звонок по телефону:

– В аэропорту… группа террористов из пятнадцати человек… Я прошу принять моё сообщение всерьез!.. Аноним… Что вам даст мое имя? Пятнадцать головорезов к вам летят… Цель – предположительно школа… Не спрашивайте, кто я… Патриот я! Можете отметить: Иванов. Надеюсь…

А что остается? Только надеяться! И сопровождать группу, как пришпиленному. Прицепиться, как репейнику к заднице.

Следовать за ними неотступно, неусыпно! До конца!..

* * *

– Молодцы бойцы, хорошо поработали! – Антон Иванович улыбнулся и протянул руку. – Выше всяких похвал!

Разведчики потупились. Не привыкли они, чтобы их хвалили так, вне строя.

– Вот ваш гонорар. Как договаривались – по тысяче баксов в день. Умножаем. И того получается…

Хорошо получается. Очень! Лучше, чем можно было ожидать! Обрадованные разведчики сунули конверты в карманы. Всё нормально – не кинули их… Собрались уходить. Но, позвольте, а как же напутственные слова?

– Хорошо потрудились… Но и вляпались! По самое не могу. Не за теми следили и не для тех. Это я вам по-приятельски говорю, чтобы между нами… И если эта история всплывет, то лет по пять строгача вам как с куста каждому! И это в лучшем случае, потому что Прокурор вдвое потребует! А вы как думали? Вы решили, что такие бабки за просто так платят. Э-э, нет!

Насупились разведчики. Хотя догадывались, что не всё здесь чисто. Если бы дело было чистое – гонорар другим был.

– Значит, так, затихаритесь по домам и забудьте всё, что здесь видели и слышали. И никому ни слова, даже собственной жене! Не здесь вы были, на курорте вы были – в Пицунде, в доме отдыха. Так всем и рассказывайте. Такой вам добрый совет. Поняли?

Молчат. Хмурятся.

– Мы можем быть свободными?

– Это от вас зависит. Если поняли, то будете свободными. А если нет…

Повернулись на каблуках, пошли к двери.

– Эй, стойте, погодите, задержитесь на минутку!

С дискомфортом уходить нельзя. Расходиться нужно без злобы, с положительными эмоциями.

– Вам еще причитается. Коли поняли.

И еще по конвертику с денежками. Компенсация за страх и чтобы держали язычки за зубками.

– Спасибо.

– Не за что! Заслужили! Такое дело провернули! Ей-богу, в личное дело благодарность бы вписал… жаль – нельзя. – И вопросик для проверочки: – Если еще какое дельце наклюнется, вас можно иметь в виду? Или как?

Подумали. Прикинули.

– Вызывайте. Если, конечно, без мокрухи и по прежней таксе.

Это хорошо, что они согласились. И что до того подумали, значит, точно молчать будут. Но даже если не будут, что они знают? Да считай, ничего! Кто их нанял, для какого дела, что за люди, которых они пасли, куда те после делись? Туман и неопределенность. Так что тут всё в порядке.

А учитывая, что они только Антона Ивановича видели и только с ним дело имели – так и вообще!

Спасибо, ребята, не подвели…

* * *

– Уважаемые пассажиры, через пятнадцать минут наш самолет совершит посадку… Температура воздуха… Экипаж…

Касание бетонной полосы… Остановка… Аплодисменты…

На взлётной полосе люди в камуфляже. Стоят полукругом. Автоматы на боках болтаются. Ну, слава богу, хоть здесь, во второй столице сработало!

Подали трап. Пассажиры спустились с небес на землю. И сразу в руки правоохранительных органов.

– Внимание! В аэропорту возникла чрезвычайная ситуация, связанная с обеспечением безопасности. Попрошу всех приготовить документы. И… принять наши извинения.

Это по-питерски. Это приятно.

Потянулись пассажиры с красными книжечками в руках.

– Проходите… Извините за беспокойство… Можете следовать дальше… А вас… я попрошу задержаться!

«Регбистов» попросили задержаться. Всех!

– Это не займет много времени. Простая формальность.

Переглядываются бойцы. А что делать, на автоматы голой грудью не попрёшь. И убежать не удастся – кругом гладкий, как стол, бетон. Даже спрятаться негде. Один автоматчик легко может целую толпу перестрелять. Как куропаток на взлёте.

Подъехал автобус с зарешеченными окнами и надписью «ОМОН». Задержанным пассажирам вежливо указали на дверь. Молодцы, хорошо сработали. Без шума и пыли.

Поинтересоваться у ближайшего полицейского:

– Куда их?

– А вам зачем знать?

Ну да, зачем, если всё закончилось… Или не закончилось?

От здания аэровокзала бежит какая-то дама на каблуках. И приличного вида мужчина. Что-то кричат на ходу, размахивают руками. Кто такие? Добежали.

– Извините, куда вы их, зачем?

– А вы, собственно, кто?

– Мы турагентство «Президент-тур Санкт-Петербург». Принимающая сторона.

– Кого «принимающая»? Их?

– Да. Мы встречаем их в аэропорту. Это уважаемые гости. Прибыли по культурному обмену. Они заплатили. Куда вы их везете?

– Пока в Горотдел, а там посмотрим. Вы только не волнуйтесь.

– Как не волноваться, когда у нас отель заказан и программа сверстана? Их достойные люди ждут. Так нельзя. Что о нас и нашем городе подумают?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28 
Рейтинг@Mail.ru