Картина маслом

Андрей Ильин
Картина маслом

Еще одна пересадка… По привычке, выработанной годами, чтобы обрубить возможные хвосты. Или вычислить слежку.

Регион. Не свой, дальний. Сильно неблагополучный в криминальном отношении, потому что как ни посмотришь полицейские сводки, все там друг дружку калечат и убивают.

Машина на прокат. Поколесить, поездить, посмотреть местные достопримечательности, которых нет.

И отсмотреть что творится сзади – не прицепилась ли какая-нибудь малоприметная машинка или мотоциклист.

Убыстриться. Теперь осадить и поплестись со скоростью пешехода. Никто не притормозил?

Маленькое нарушение. Проскочить на красный. Развернуться через две сплошные… Может, кто его дурному примеру последует? Нет? Тогда поехали к следственному изолятору. Где – сидят, но возле которого толкаются. Странные личности что-то такое кричат через забор. Или передают передачки подельникам. Или записочки на асфальте ищут.

А вот и нужный человек, заранее прилетел. Посредник. Нужно его лицо светить, а не свое.

– Слышь, ты, пацан… С серьезными людьми свести можешь? Не бойся, свой я, не легавый. Сведешь, получишь три сотки. Зелеными. Одну – прямо теперь, авансом.

Ну, пошли…

Какие-то трущобы, таких, казалось бы, уже в помине нет. Бараки тысяча девятьсот двадцатого года. Разбитая дверь. Сгнившие лестницы. Прямо кино про трудную и героическую постреволюционную жизнь. Только шинелей и буденновок не хватает для полноты картинки.

Ну что, пришли? Присесть где-нибудь в сторонке. Навострить ушки, настроить камеру в планшете.

Есть картинка…

Комната. Стол, заставленный бутылками, стены, засиженные мухами… Лица… Здрасьте, люди недобрые. Какие-то они не сильно серьезные эти «серьезные» ребята. Заранее заученная реплика:

– Я с крупным заказом, для тех, кто осилит, потому что не каждый может. Мне просто разговоры балаболить некогда. Найдете нужных людей— отстегну, не пожадничаю. Нет, тогда разойдемся, как в море корабли.

– Замочить кого, дядя, хочешь?

– А хоть бы и так. Ваше дело свести и получить. Вот вам, чтобы добрым словом меня поминать. – Бросил на стол несколько тысячных купюр.

Переглянулись. Перемигнулись.

– Лады, сведем, если втрое дашь!

– Дам…

Приличный ресторан. Оркестр. Дамы. Скатерти. Официанты. Меню. Человек за столиком. Зубочисткой в зубах ковыряется, интерес прячет.

Занять столик. Сделать заказ. Понаблюдать, как он справится?

– Чего искал?

– Дело надо одно провернуть. Пыльное.

– Ну?

– Кинули меня. По-крупному. Хочу должок вернуть. С процентами. И наказать обидчиков. Так, чтобы другим неповадно.

– Пугануть? Или по-«мокрому»?

– Ну, не по-сухому же.

– Это дело не малых бабок стоить будет.

– За бабками дело не станет. Валюта имеется. Мне принципы дороже.

Смотрит испытующе: на мента вроде не похож, на лоха тоже. Серьезный на вид дядя. И при деньгах.

– Где работа?

– Далеко. Отсюда не увидать.

– За просто так базара не будет. Надо аванс отстегнуть.

– Будет аванс. И командировочные. Расчет на месте, сразу после дела.

– Заметано. Будут тебе люди…

* * *

Пустырь. Какие-то заброшенные здания, рухнувшие заборы… Пейзаж – как в заграничном боевике. Специально, что ли, такой выбирали? Но это очень хорошо, что встреча состоится здесь, потому что тут танк можно спрятать так, что не найдешь.

Посмотрим. Прикинем. Примеримся.

Пожалуй, здесь обзор почти круговой, подходы открытые, до места метров четыреста.

Ну что, готовим логово? Копаем ямку, бросаем на дно теплоизолирующий коврик и по стенкам тоже, опускаем спортивную сумочку, не легонькую, накрываем всё это хозяйство куском фанеры, оставив небольшой лаз сбоку и окошечко спереди, набрасываем несколько рваненьких бронежилетов на случай стрельбы, нагребаем сверху строительный мусор, которого здесь до черта, сверху еще битые кирпичи и всякое разное дерьмо в виде старых автомобильных камер, рваных ватников и обломков труб. И еще дерьма добавляем. Уже настоящего. Свеженького. Чтобы соблазна копаться в этой куче ни у кого не возникало. Ну как?

Убедительный натюрморт получился – куча случайного мусора на фоне индустриального пейзажа.

Теперь подумаем о безопасности. Установим по периметру видеокамеры и датчики движения. Рассыплем перчика с прочими ингредиентами на случай случайных или служебных собачек. Расчищаем обзор. Затираем следы.

За пару дней здесь всё уляжется, переметётся ветерком так, что никакой следопыт…

До времени «Ч» сорок четыре часа. Если, конечно, приглашенные стороны не опоздают. Но мы до последнего момента ждать не будем…

Ночь. Кромешная. В темноте ночи человек. В черном комбинезоне, которого в упор не увидать. Идет бесшумно. Ориентируется, как у себя дома, потому что всё промеряно, просчитано, обхожено.

Здесь.

Отбросил ногой какой-то вонючий ватник. Сдвинул полуметровый обломок пеноблочной стены. Следом грязные, в мазуте, доски. Встал на коленки. Заполз на брюхе в черную дыру. Развернулся. Задвинул кусок пеноблока, который плотно запер вход. Положил на место доски. Растянул от пола до потолка брезент. И последним штришком – потянул две какие-то веревки, отчего отброшенный ватник наполз на вход в логово.

И всё стало как было. Но это снаружи. А внутри…

Внутри зажегся свет. Коврики на полу и стенах, спальничек, подушечка под локотки, но и под голову тоже сойдет, ноутбук с картинками с видеокамер, термосок, контейнеры с едой. И еще герметичные мешочки для отходов. В том числе жизнедеятельности, потому что отдельного помещения для отправления естественных надобностей не предусмотрено. Кабы здесь неделю вылёживать – можно было бы подумать. А так…

Ну что, будем считать, что обустроились? Вполне. И даже с некоторым комфортом. Теперь нужно только ждать.

Ну да, к такому делу не привыкать. И дольше приходилось. И даже неделями… И можно поспать… Вернее – нужно! Даже если сон в пол-уха. Но лучше такой, чем никакой. Без отдыха нельзя! Умение спать в любой обстановке отличает опытного бойца от новобранца. Те бедные не спят – бдят, вслушиваются, вглядываются, переживают. А «старики» дрыхнут без задних ног. Хоть двадцать часов кряду. Зато потом – бодрые. А молодежь на ходу засыпает. И пульки свои по невнимательности принимают. Спать!..

Зуммер ноутбука. Раннее утро.

Оглядеться: первая камера, вторая, третья…

Никого и ничего.

Какая-то сволочь – кошка или крыса – пробежала мимо датчика движения, датчик сработал, хотя и был настроен на более крупную дичь.

Ну что, перекусим.

Кофейку глотнем. Да не простого из супермаркета, а с настоящим кофеинчиком. Из ампулки. Бодрит… Опять смотрим на экран…

А вот и гости.

Две машины. Остановились. Из них полезли ребятки в полевой форме.

Укрупним. Снимем лица. Вдруг пригодится.

Рассыпались во все стороны. Отсматривают местность, чтобы сюрпризов не было.

Предусмотрительно.

Двое направились к мусорной куче. Подошли. Поглядели. Понюхали… Что? Неприятно? Ну да, не парфюмерный магазин. Ткнули для порядка ногой в какой-то обломок. Крикнули:

– Здесь все чисто!

Хотя – грязно. Очень. От того и «чисто».

Ленивые ребята. Им бы не смотреть, а поковыряться здесь ломиком и лопаткой. Только оно им надо – ладошки марать? Тем более тут таких куч десятки. По-хорошему, сюда надо было бульдозер подогнать и выровнять площадку под ноль. И гусеницами утрамбовать. Лично он бы так и поступил на всякий случай.

Ушли. Значит, встреча состоится…

Время «Ч».

Машина. Еще одна. Еще… Сколько их? Остановились. Из салонов полезли хмурые пацаны в черных кожаных куртках со стволами наперевес. Ну, точно – боевиков насмотрелись! Ну очень им хочется на своих любимых героев походить. Не на тех, которые благородные полицейские, а на их противников. Ну – похожи, похожи. И даже резинки жуют и на ботинки себе поплевывают. Ковбои хреновы.

Ладно, что дальше?

Еще одна машина. Притормозила. Из нее высыпали, рассеялись по сторонам ребятки в камуфляже. Один шлепнулся на живот и, разведя сошки, плюхнул впереди себя ручной пулемет. А вот это уже серьезно! Эти не любители боевиков и не зрители. Эти – бойцы. С ними надо повнимательнее.

Теперь следующие персонажи.

Из машин выбрались солидные дядечки. Пошли навстречу друг другу. Сошлись. Поздоровались. За спиной каждого маячит телохранитель. Поговорили. Что-то крикнули. Подручные потащили из машин дипломаты, похоже – с деньгами. Пять дипломатов. Если суммарно и по вместимости, то миллионов десять. Долларов или евро.

А где товар?

А вот и товар. Едет, пылит крытый грузовичок с мешками. Развернулся. Замер. Водитель вышел, открыл заднюю дверь. В машину шустро сунулись пацаны в кожанках. Наверное, взрезали пару мешков на выбор, посмотрели, проверили, пощупали, понюхали, на язычок попробовали. Ну да, в таких делах словам веры нет. Даже если мамой клясться.

Ну что, пора вводить в дело новых действующих лиц?

Набран номер на мобильном.

– Всё готово. Выезжайте.

Подъехал медленно, как он и инструктировал, грузовичок-кунг. Поперек борта надпись «Аварийная. Газ». И мигалка сверху. Ну, видно, что-то здесь случилось, какая-то труба лопнула, раз газовщики пожаловали.

Остановился грузовичок расчётливо. Где надо. И как надо.

Вышел водитель в оранжевом жилете. Покосился на сходку. Начал что-то соображать, потому что стволы увидел. Попятился. Замахал руками, мол, всё-всё, сейчас уезжаю…

Пора…

Пододвинуть к амбразуре винтовку. Поставить на сошки. Вынуть пробку. Ткнуть дулом в образовавшуюся дыру. Глянуть в окуляр прицела. Подкрутить. Подрегулировать…

Водитель подошел к машине. Но почему-то в нее не сел. А упал на живот. И заполз за колесо. Наверное, с испуга.

Только отчего-то он руку вперед протянул, в которой пистолет.

И тут же с дребезгом вылетели окна кунга и оттуда высунулись автоматы, которые задергались, выплевывая огонь, и пацаны в кожаных пиджаках стали валиться на землю и друг на друга.

 

Кто-то закричал. Кто-то побежал. Но пули догоняли и дырявили беглецов, швыряя на землю. Это был расстрел с короткой дистанции. В несколько стволов. Длинными, веерными очередями. Все на мгновение растерялись. Хотя… не все.

Ребята в камуфляже, мгновенно сориентировавшись, упали, рассыпались, залегли за случайные препятствия, потому что были бойцами. Сейчас они дадут залп и изрешетят кунг, как дуршлаг. Хотя внутри кузова набиты металлические листы. Но, всё равно…

Начинать надо с самого опасного. С пулеметчика.

Вот он. Его затылок. Припал щекой к прикладу, передернул затвор. Прицелиться. Поймать в перекрестье темечко. Плавно вжать в скобу спусковой крючок. Выстрел!

Пулеметчик вздрогнул головой, ткнулся лицом в землю.

Следующий… Вон тот, с автоматом, за колесом. От кунга его не достать. А отсюда – запросто. Как на ладошке он!

Прицелиться. Выстрел. Минус два! Следующий. Этот… Минус три! Еще…

Со стороны братвы по кунгу ударили автоматы. Пули защелкали по бортам, по капоту, разбили ветровое стекло. На этих наплевать. Эти не опасны. Да даже если попадут – кого там жалеть! Там такие же персонажи, как снаружи. Один в один. Где кейсы? Надо отслеживать кейсы!

Один… Второй… Третий волочит в сторону дядя в добротном пиджачке. Оптовик. Это он зря. Прицелиться… Выстрел.

Кейс замер в мертвой руке.

Еще один. Еще… Эти в порядке. Валяются на земле, возле трупов.

Перестрелка, как на войне! Из кунга работают длинными очередями. Навстречу им палят вразнобой, но всё более прицельно.

С кого начать? Вон с того. Он самый опасный, потому что спокойный. Стреляет не просто так по площадям, а тщательно прицеливаясь.

Выстрел! Минус – пять. Или уже шесть? Следующий…

Стихает перестрелка по мере выбывания стрелков. Вон тот что-то заподозрил, потому что стал оглядываться назад, в тыл, где вроде бы нет никакой опасности, потому что стрельба идет от кунга.

Значит этот – следующий. Сам себя выбрал.

Выстрел! Выстрел! Выстрел!.. И гробовая тишина. Все?

Из кунга высунулись головы. Но вышли не все. Плохо, что не все.

Теперь скорее наружу. Выбить пробку из лаза, выползти, выскочить, перебросить на бок пистолет-пулемет. Подойти. Быстро, но с оглядкой, чтобы не нарваться на случайную пулю. При малейшем сомнении вбивать в трупы короткие очереди, чтобы наверняка. Всё-таки это не кино и нарываться в последнем эпизоде на драматические выстрелы в спину от случайно уцелевших врагов как-то не хочется. Некому будет по нему рыдать. Нет у него зрителей. И зала нет! Такое кино…

Выстрел… Выстрел…

У этого полбашки снесло, так что мозги наружу. Его можно не тревожить. А вот в того и который рядом с ним вогнать по контрольной пульке. Ну, что? Все? Все!

Подхватить, собрать в кучу кейсы. Ну, что, рассчитаемся? Подходят наемники, посматривают. Видят… Нехорошо, ой нехорошо заблестели у них глазки.

– Обещанная доля. – Протянуть деньги в пакете. Сместиться, на всякий случай. Встать вот за этого.

Пялятся на кейсы. Переглядываются. Ухмыляются. Прикидывают.

– А там что? В чемоданчиках?

– Не важно. Это не ваше.

Один, самый решительный, выступил вперед.

– Ты, фраер, не гони. Ты, видно, сильно жадный. Столько сорвал, а делиться не хочешь. Мы шкурами рисковали, Косого вон вглухую заделали, а ты на готовенькое… Откуда ты вообще вылез? – Подошел в развалочку, чувствует себя хозяином положения, рисуется. – Слышь, фраер, шпалер свой убери. Положи на землю, а то шмальнёшь еще с испугу… Вот так. И чемоданчик сюда. Посмотрим, что там. Если ничего нет – они твои. Без базара. А если есть чего – делить будем. Нас четверо да еще Косой. Ты один. Вот и получишь свою шестую часть. У нас всё по-честному. По понятиям.

Ну, ладно. Коли так – покажем. Приподнять, бросить на землю заранее расстегнутый кейс так, чтобы он раскрылся, а содержимое вывалилось наружу.

Ну как вам такое зрелище? Нравится?

Рассыпались веером пачки долларов.

– Ни хрена себе! Да это же!..

И все посмотрели на деньги, должны были посмотреть. Только на них! Потому что глаз не отвести! И любой бы на их месте…

Шагнуть назад, прикрыться главарем, скользнуть рукой в карман и, не вытаскивая оружия, выстрелить сквозь одежду, в упор, по онемевшим бандитам.

Один… Второй… Третий…

Падают, всплескивая руками, не отводя глаз от «бабок». Всё равно не отводя! Такая картинка!

Последняя пуля Главарю, который ничего не успел. Так же, как его братва, которая даже стволы не подняла, так была очарована.

Упал Главарь. Лицом в доллары. Ах, какая завидная для бандитов смерть – мордой в миллион!

Вот теперь точно всё! Собрать кейсы вместе. Тяжеленькие… Ну, вот еще денег на зарплаты и сексотов прибыло. Пусть теперь они на хорошее дело поработают, потому как «сиротами» остались.

Оглядеться. Убрать следы. Разорить, завалить схрон. Подкорректировать сценарий… Сунуть пистолет в мертвую руку одного из телохранителей. Вот так. Пусть теперь следствие думает, что это он исхитрился, прежде чем умереть.

Всё? Уходим. Прихватываем заранее припасенный бензин. Вон в той канистре, ржавой и смятой, лежащей на куче мусора. Бросаем в грузовичок с товаром и на нем же уезжаем. Очень важно увезти товар и деньги, чтобы дать пищу для размышлений. И подозрений.

Уедем подальше, в укромное, заранее облюбованное место. Где никто никогда!.. А если найдет, то не сообразит, потому что головешки!

Тщательно, ничего не пропуская, обольем мешки и машину. Чиркнем зажигалкой. Вспыхнул синенький огонек. Разошелся, расплескался, вгрызся в мешки, теперь его не остановить. Потом машина возьмется огнем, бензобак рванет. И не станет дури. И тех, кто ее сюда привез. Их уже нет, как и оптовиков-покупателей.

И начнется разборка, потому что все потеряли всё – кто-то товар, кто-то деньги, кто-то подельников. А это очень обидно. Кто-то должен за это ответить. По понятиям!

Начнутся подозрения и гадания – где товар, кто его увел? Кто украл деньги? Кто всех на месте положил? А где начинаются разборки, разгорается война. А уж мы расстараемся этот конфликт раздуть. Информашку подкинем, наводки дадим, вещдоки подгоним, чтобы все заподозрили всех. И тут уж станет не до торговли! Накрылся трафик!

Заодно и свой Регион от разной нечести прорядили. И чужой, откуда братаны приехали. И другие, откуда оптовики пожаловали, ныне покойные.

Так что сразу кучу «зайцев» убили. Точно – убили! А иначе как? Иначе с дурью бороться нельзя. Уговоры, акции, внушения тут не помогут. И даже сроки. А если так…

То лучше и надежней без судов, следствий, адвокатов, отмазок, взяток, замолвленных словечек и телефонного права. Без проволочек и апелляций. Единоличным решением, за всех – за следователей, прокуроров, судей, присяжных заседателей. И сразу привести в исполнение. По тем еще, по советским, законам, которые карали по всей строгости, не взирая на лица!

И не надо благодарностей. Не за что благодарить. Это просто работа такая. Грязная, как у мусорщика, ассенизатора или… чистильщика!

Антона Ивановича благодарить надо, который не половину, а две трети дела сделал. Если бы не он, то как узнать?.. А узнав – как мимо пройти? А стрелять – это дело не хитрое. Это любой может!

* * *

– Их всех… положили…

– Кого?

– Продавцов, покупателей и бойцов. Вчера при передаче товара. Всех до одного! Такое месиво – чисто расстрел.

– Откуда известно?

– Отовсюду. Со всех сторон. Все только об этом и говорят. Тут не нужны сексоты, здесь достаточно иметь уши. Торговцев положили, а деньги и товар ушли в неизвестном направлении.

– Печально… Ну, или радостно. Они же не картошкой торговали – зельем. Туда им всем и дорога. Чище будет.

– Криминал гудит. Никто ничего не понимает. Все косятся на всех. Силовики тоже открещиваются, чтобы под раздачу не попасть. Там миллионов пятнадцать «зелени» на кону было. Люди серьезно влетели. С двух сторон! Грядут большие разборки.

– Разборки, говорите? Это хорошо. А мы в них поучаствуем. Зачем в стороне стоять? Вбросьте через сексотов информацию. Так, чтобы усилить взаимные подозрения. Ну, вы понимаете.

– Понимаю. Я всё понимаю.

Пауза. И вопрос, который должен был рано или поздно прозвучать.

– Скажите… это вы?

– Что, я?

– Вы все это устроили? Я – навел. Вы – распорядились.

– Зачем бы мне это?

– Вот и я думаю – зачем? Из-за денег? Или товара? Какой ваш в том интерес? Деньги – понятно. Деньги для пользы дела послужить могут – сексоты немало кушают. Но товар? Он ведь бесследно пропал. А если после всплывет? Не здесь, а где-нибудь… Тогда что получается? Ведь от перемены мест слагаемых сумма, как известно, не меняется. Товар – он от кого бы ни пришел… Он и в Африке…

– Подозреваете?

– Сомневаюсь. Не поучаствовал ли я в банальной дележке?

Копает Антон Иванович. Привычка такая – слушать и слышать. А потом сопоставлять и делать выводы. Опасная привычка…

– Товара больше нет. Я вам координаты дам. Там грузовик сгоревший, один остов. Можете убедиться, хоть экспертизу сажи сделать. Сгорел товар. Синим пламенем.

Смотрит задумчиво. Хорош он на своем месте, потому что думать умеет. Но и плох… Потому что умеет думать. Правда, так не бывает, чтобы от сих до сих – умник, а после – дурак. Не дурак он. Ни там, ни там.

– Кто вы?

– Я вам говорил при первом нашем знакомстве.

– Вы про удостоверение? Бросьте. Знавал ребят из этих органов. Приходилось. Ни один литр вместе выкушали. Не похожи вы на них. По крайней мере, на этих современных. Не упустили бы они своего. Нынче не семьдесят первый год, чтобы за оклад и идею ишачить. Теперь всем деньги нужны. Я, грешным делом, подумал, что и вы… наняли меня, чтобы через сексотов к большим деньгам подобраться.

– Ну, так что? Может, так и есть?

– Если бы речь за одни только деньги шла, вы бы теперь на дно залегли, такой куш отхватив. Мне – полный расчет, а сами в бега. А вы тут и интриги плести продолжаете, рискуя потерять, что взяли. Непонятно это.

Хорошо мыслит. Опасно.

– Вы правы. Я оттуда. Но я не подчинен структуре. По крайней мере, полностью. Не все у нас зажрались. Есть люди, которые болеют за Отчизну и ставят задачи, которые я выполняю вместе с вами. А иначе… Иначе давно бы всё развалилось.

Смотрит Антон Иванович – сомневается. Хочет поверить, но что-то ему мешает. Работа – да, в русле задач. Но методы… Не наши методы. Трафик они прервали, но ведь всех положили! До человечка! Или лес рубят – щепки летят?

– А вы считаете, что лучше было бы официальный ход делу дать? Задержать всех, а они бы показали на следствии, что случайно мимо гуляли, а оружие там невдалеке нашли и сдавать несли. Что деньги первый раз в жизни… А в мешках должен был быть посевной горох с гречей, а им черт знает что случайно привезли. А потом бы вещдоки пропали, свидетели от своих показаний отказались, а присяжные пожалели отцов семейств и единственных кормильцев с букетом неизлечимых болезней. Так?

– Нет, не так! Это я понимаю – не дали бы ход следствию, развалили его на куски. Не первый год замужем. Я когда в системе работал, таких злодеев на нарах наблюдал, что мороз по коже. Только они с них благополучно соскальзывали, а мужики, которые за мешок картошки, – на всю катушку от Прокурора получали! Я после немало тех рож по ящику видел, в большие люди выбились.

– Ну, вот вам и ответ.

– Много вас таких?

– Зачем вам знать?

– Затем, что я никому не расскажу. Не успею. Вы ведь поэтому меня с больничной койки вытащили? Чтобы концы в… землю?

– Вы прозорливы.

– Не так уж трудно догадаться. Войду я в тему и… весь выйду. Так?

– Так.

– А раз так, то не надо играть со мной втемную. Будем считать, что я всё понял. И принял. Хотя… На место пожара всё же съезжу. Так и знайте!

* * *

Очередная сводка. События. Имена. Происшествия…

Карта Региона не на бумаге, а в голове, испещрена точками персоналий. В каждом населенном пункте, в каждом селе, в самом малом горном ауле прикормил Антон Иванович своего человечка и точно знает, что в том селе или ауле происходит. Может, не все, но – почти. Не держатся у людей секреты за зубами: кто-нибудь, что-нибудь да скажет. Один – одно. Другой – другое. Третий – третье. А если вместе все собрать, то общая симпатичная картинка получается. Как в цветной, сложенной из отдельных осколков, мозаике.

– Люди Хасана притащили новенький «мерседес» с российскими номерами.

– Угнали?

– Конечно, угнали, но говорят, что купили.

Хочется надеяться, что угнали, а не убили…

– Осман с Айдамиром сцепились. Не на шутку. Первая кровь пролилась.

 

– Ваша работа?

– Моя. Но там давно зрело, я лишь подтолкнул.

Это хорошо. Это – нормально.

– Слёт был старейшин родов. Говорили о России. Говорили: пока русские деньги дают, надо жить с ними в мире. Но были те, кто против, кто выступал за войну. Я взял на заметку по именам.

Хорошо, учтем.

– Джигит один из Европы вернулся, интересные вещи рассказывает. Будто наняли его на дело одно, за которое пять штук евро отвалили. И будто снова пригласили и он поедет еще, и по-легкому срубит.

– Трепотня?

– Скорее всего.

Ладно, это мимо, это не в тему.

– Контрабанда в рост пошла. Кто-то большой заказ скинул. Новые тропы пробили. Теперь все хотят в дело.

– Кто заказчик?

– Кто-то из России. Пока неизвестно, но в самое ближайшее время выясню. Полицейских убили…

– Слышал.

– Но политики тут нет. Просто разборки. Они одного местного барыгу за горло взяли, да передавили малость, и он родственников подрядил усовестить их. Разговора не получилось, зато стрельба вышла.

Это понятно. Учтём.

– Заказ на теракт пришел.

– Откуда?

– Неизвестно. Исполнителей ищут под готовый сценарий. Как будто и место определено, и время, и дело лишь за исполнителями, которых нужно чуть не три десятка.

– Так что же вы молчите? С этого и надо было начинать.

– Я не молчу. Тут разбираться надо. Смутно всё. И странно. Кто станет случайных исполнителей наугад шарить? Такие вербовки по своим идут. Или – снизу. А здесь – со стороны. Словно бригаду подбирают, чтобы евроремонт сделать. Нечисто здесь.

– Подробности?

– Обещали подогнать. За отдельный гонорар.

– Платите, не жмитесь.

Еще?..

– В одном районе третью невесту крадут.

– Ну, и что здесь такого?

– Так-то ничего – красивый восточный обычай, но девушек крадут строго из одного и того же рода. Похоже, кто-то хочет с ними насильно породниться. Могут случиться непонятки.

– Пусть случаться. Чем больше они сцепляются друг с другом, тем меньше им остается времени на нас. Поинтригуйте там. Нам свадьбы ни к чему. Нам лучше поминки.

– Не вопрос. Где задета честь женщины, там всегда найдется дело для настоящих мужчин! Сделаем в лучшем виде.

– Всё?

– Вроде всё.

– Небогато сегодня.

– Ничего, раз на раз не приходится. Завтра больше надёргаем.

– Ладно. Не забудьте дать подробности по теракту…

* * *

А подробности оказались весьма интересными.

Людей точно искали. Да не одного-двух, а массово. Что уже странно, так как теракты обычно толпами не творят – наймут человечка, нацепят пояс шахида или в машину угнанную посадят – и прощай. Взорвался смертник, прихватив с собой к Аллаху несколько или несколько десятков неверных. А там, на небесах, их уж рассортируют по принадлежности. А тут… А если это какое-то шоу? Или затевается что-то серьезное? Но что? Захват воинской части? Блок-поста? Райотдела полиции или, может быть, целого населенного пункта? Такое уже бывало и там точно десятки и даже сотни боевиков задействовались, а это уже на операцию почти армейского масштаба тянуло. Неужели снова? Но почему тогда чуть не на каждом углу?.. Хотя… Не на каждом! Информация проходила только по своим, по самым верхам через сексотов была слита Антону Ивановичу. Сколько у него было сигналов? Кажется, только два? Да, верно – два. От кого?.. От агентов, которые под большими людьми ходят, то есть вполне себе серьезные источники. Не с базара информация. Значит, можно ей доверять?

Нет, не будем торопиться. Потому что много непоняток – что за теракт, где, кого конкретно подбирают? Нужны хоть какие-то уточняющие детали.

– Антон Иванович! Есть новая информация по вербовке?

– Почти никакой. Мои люди интересовались: что да как, мол? Неохота далеко от дома уезжать, а так – с удовольствием, но им никто ничего вразумительного не ответил. Всё очень расплывчато, в целом, нужны бойцы с боевым опытом, которые крови не боятся. Так ее тут все не боятся. С измальства к крови приучены. В том числе к человеческой.

– А по специализации? Ну там, саперы, снайперы?

– Хоть кто, лишь бы стрелять умели.

– Пушечное мясо?

– Похоже на то.

– А если активнее пойти?

– На внедрение?

– А почему нет?

– Это дело серьезных кадров требует. Их раскроют, головы лишат и ко мне потянутся. Тут с бухты-барахты нельзя.

– Так у вас же людей, как в отделе кадров. Неужели подобрать нельзя?

– Людишек много. Да промахнуться нельзя. Ответственное это дело. Тут нужно с подходцем и не спеша.

– Ну так не торопитесь. Дня два у вас есть…

* * *

– Мансур, заработать хочешь? Больше, чем раньше?

– Кто заработать не хочет? Семья большая, всех кормить, одевать надо. Сына старшего женить – дом строить, машину покупать.

– Балуете вы своих детей, ох, балуете!

– Положено так! Чтобы невесту в дом привести – тот дом иметь надо. Как иначе?.. Зато у нас отцов и дедов в интернаты для престарелых, как у русских, не сдают и за порог не выставляют. Я до конца жизни в семье самым уважаемым буду, хоть даже больным, хоть даже с кровати не встану. А потом мой сын старшим станет. А потом – его сын. А у вас что – сын вырос, из дома ушел и родителей забыл. Не правильно так…

Тоже верно. У всякого своя правда есть. И у Мансура. Не бросит его сын, что бы ни случилось. И не из-за дома и машины, а из-за вековых традиций, которые обязывают отцов и матерей почитать…

– Тем более, чтобы сыну дом добрый построить – много денег надо.

– Много.

– Могу подсобить.

– Что хочешь за дом?

– Ты говорил, теперь людей ищут, чтобы в Россию ехать?

– Ну да. Дело затевается. Какое – не знаю, но, кажется, большое.

– А коли ты согласишься и поедешь? Ты же офицер бывший.

– То-то и оно, что бывший. Это когда было?.. Когда – на погонах – СА, когда Советская Армия! Тогда все служили. Или срочную, или после училища. А теперь такой армии нет, как и Советского Союза. Так что я от присяги освобожден. Мне теперь только Аллах указчик! А в драках я не участвую ни с той, ни с другой стороны. Ты же знаешь, я в руки оружия не брал и крови на мне нет.

Ну это, допустим, не факт. С кем ни заговоришь, на них ни на ком крови нет. А войнушка тем не менее всерьез была. Кто-то же на ней тогда воевал? Впрочем, были и такие, которые нейтралитет пытались соблюсти. Да не у всех вышло. Редко у кого. Нейтралы – они для всех плохи, все норовят их к стенке прислонить!

– Ну так что, Мансур?

– Я теперь соглашусь, а меня на нары лет на десять за соучастие. Или пристрелят. Мы же не знаем, что затевается. Зачем мне это? Это игры для молодежи, которой пострелять хочется. А я автомат натаскался вдоволь еще тогда. Мне теперь мотыга милее.

– Боишься?

– Боюсь. Дурак не боится! Не смерти, я под ней ходил. Но коли меня посадят или убьют, кто семью кормить станет, кто о них позаботится?

– Ты и позаботишься. За нары – не беспокойся, от нар прикроем. Откупим, если что. А коли убьют, чего не бывает, деньги на дом останутся. Да не на один.

– Дом дорого стоит!

– А я мало не предлагаю.

– В агенты вербуешь. Чтобы заслать?

– Ну ты же не мальчик, офицер бывший, понимать должен. Дело не простое, но и деньги не маленькие. Ты столько за десять лет не заработаешь. А что касается вербовки, так ты – уже…

– Я своих не сдавал!

– Так и тут не будешь. Мне только понять, что и где затевается, чтобы остановить. И все целыми останутся – и ваши, и наши. Ты же не мальчик, ты отец, без пяти минут дед, ты же понимаешь, что кровь никому не нужна. Зачем пацанам гибнуть? Зачем дом строить, если его после из орудий расстреляют или танками раздавят? Война – дерьмо.

– Это так.

– Ну, вот и подумай. Я имен с тебя не попрошу. Я только – в общих чертах. И все вы домой вернетесь. Живыми. А ты еще и при деньгах. Полсуммы заранее выдам наличными деньгами. Риска никакого. Первый дом, считай, обязательно построишь. Так что ничем ты не рискуешь – я рискую.

– Ты? Чем?

– Тем, что ты полсуммы возьмешь да кинешь меня. А мне за них отчет держать!

– Я не русский урка, я за свои слова отвечаю! Я Аллахом поклянусь.

– Ну тогда думай. Ты не согласишься – другие согласятся. Деньги всем нужны. Сыновья у всех есть…

Нахмурился Мансур. Велик соблазн. Где ему еще деньги взять на дом и хозяйство? Не один у него сын, а трое и всех надо обустроить. А что касается Антона Ивановича, так он у него давно на крючке, потому что подписочку дал и денежки получал. Не раз. И информацию – вначале по чуть-чуть, всем известную, а после поболе… Так что – замазан он. Хоть не по самые… но грязь налипла изрядно, и если что, его не пожалеют. И чем дальше, тем больше он влипает. И рано или поздно… А так есть возможность одним махом деньги взять и с Антоном Ивановичем распрощаться.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28 
Рейтинг@Mail.ru