Выборы иллюзий

Андрей Емелин
Выборы иллюзий

– Немного, – ответила Николь присаживаясь.

– Видишь ли, с Советом я все уже обсудил и возможно тебе приятно будет узнать, что наше решение было единогласным – ни в коем случае не отдавать тебя Легиону. Однако, мне бы хотелось обсудить все с тобой, особенно учитывая то, что скорее всего до тебя теперь будут пытаться добраться напрямую. Горн похищен и не просто так, через него на тебя станут оказывать давление, наверняка найдутся и другие средства – обещание безопасности, награды и прочего. Я хотел бы для начала узнать, что ты сама думаешь по этому поводу?

– Понятное дело, что гостить у Легиона мне бы не хотелось, а Горна я хочу вытащить. Но я не понимаю какой им от меня прок?

Наступила тишина, нарушил которую Барин, спустя несколько секунд, говоря с явной с неохотой:

– Видишь ли Николь, то что вчера мы говорили тебе о Частице всего сущего, перед твоей речью, было не совсем правдой. Дело не в том, что она нам стала вдруг не актуальна, на самом деле мы понятия не имеем как она действует и зачем нужна, в общем-то никто не в курсе. Мы хотели создать для тебя дополнительную мотивацию, еще тогда в Люндарсте. Нам казалось, что это будет необходимо, но мы ошибались… – гном сделал паузу глядя на Николь, но та лишь тяжело вздохнула, ожидая продолжения. Она не злилась на этот поступок, скорее была раздосадована тем, что одной загадкой по-видимому стало больше.

– Но теперь мы уверены, что Легиону нужен этот артефакт, – продолжил Рогун. – Такая вот злая ирония судьбы, которая тем не менее может обернуться для нас пользой.

– Рог, но может все же им нужна сама Николь? – подала голос Каприс, расположившаяся на большом сундуке. – Нейромистики редкие птицы, к тому же Никки еще и скрин.

– Это крайне маловероятно, – Рогун развел руками. – Я не успеваю в последнее время следить за всеми потерями, но перед битвой у Тверди у нас было три нейромистика не считая Николь. Так что редкие, но не уникальные. И, теперь, я уверен, что причина именно в артефакте.

– Мы ведь не победим в этом бою? – тихо спросила Николь и Рогун отвел взгляд. – Я все понимаю, каждый сейчас делает все возможное, но победить нам не удастся. Их крепость по-прежнему цела, а мы потеряли… сколько? Уже должно быть половину армии?

– Именно по этому мы сейчас тянем время, – сказал Зуреон. – Попробуй выяснить как работает эта вещь, кто знает, может это мощное оружие?

– Я попробую, – кивнула девушка. – Только каков шанс, что у меня что-то получится? Вы же сами говорите – еще никто не придумал как можно ею воспользоваться.

Молчавший до этого Дино поднялся и, глядя ей в глаза, произнес:

– Просто ни у кого еще не было столь весомых причин в этом разобраться, Николь.

Глава 15

Вот уже несколько часов подряд, в специально отведенной большой палатке Николь пыталась привести в действие Частицу всего сущего. Артефакт жгли магическим огнем, замораживали, проклинали и благословляли, девушка пыталась раздавить его руками, а также сделать с ним в инвентаре все, что только могла придумать, однако не происходило ничего.

Николь уже дважды писали в личные сообщения из Легиона. В первом уговаривали помочь им, дескать их клан не желает дальнейшего противостояния и хочет гарантий примирения, при этом ни о Частице, ни о том, зачем им нужна именно Николь, не говорилось. Во втором ей откровенно угрожали и давили, сообщая, что каждая ее минута промедления очень дорого дается Горну, а на фразе о том, что их специалисты по допросам не салаги из рабского убежища, в котором она жила и умеют причинять настоящую боль, кулаки девушки сжались в бессильной злобе. Оба раза она просила дать ей время для раздумий и более ничего.

Но время шло, а попытки сделать с Частицей хоть что-то, что заставит ее активироваться оказывались неудачными.

– Может окунуть его в воду? – устало спросил Зуреон, сидя на стуле и обхватив голову руками.

– Мы пробовали это сорок минут назад, когда тестировали взаимодействие артефакта с естественными природными образованиями, – парировал аналитик из Хуо Зай и в палатке повисла тишина. Затем он встал и вежливо сообщил: – Простите, но похоже от меня будет больше пользы на передовой. Здесь я уже сделал все что мог, мне жаль, что ничего не сработало, однако у нас теперь есть множество неверных вариантов, придумывайте что-то новое и пробуйте.

На этих словах он коротко кивнул и вышел, оставив Николь, Зуреона и Каприс одних. Впрочем, вокруг их палатки дежурило на страже не меньше сотни воинов.

Николь держала в руках прозрачную каплю и в который раз активировала и деактивировала Виденье аур, пытаясь так хоть что-то рассмотреть в артефакте.

На очередной активации способности девушка вдруг заметила краем глаза, среди множества огней аур два прозрачных, едва заметных силуэта, не похожих ни на что остальное. Один силуэт имел в своей слабо выраженной, словно бы жидкой ауре, снопы боли по всему контуру. Второй силуэт почти полностью скрывал серый туман мешающий рассмотреть эмоции.

Стараясь не делать резких движений, девушка прикрыла глаза и через интерфейс заставила свой боевой посох появиться в руке. Она постаралась максимально естественно повернуться в сторону силуэтов и не сводя с них взгляд бросила в личные сообщения Зуреону и Каприс:

– У нас 2 гостя в инвизе. Видимо Легион. Стоят в палатке у лампы. Сейчас брошу в левого, что помельче Ментальный шок. Возьмите того что справа.

Нужно было отдать должное Зуреону, получив сообщение он сразу же спокойно сказал:

– Хорошая идея, Никки, кастуй на Частицу заклинание и я тут же подключусь.

А вот Каприс немного растерялась и заозиралась в поисках невидимых целей.

Николь два раза коротко кашлянула, как они когда-то условились с Дино, однако силуэты никак на это не отреагировали. Тогда посох девушки налился фиолетовым сиянием и с его навершия сорвался светящийся сгусток энергии. Лишь только увидев направление атаки танк тут же стремительно прыгнул чуть правее, с нечеловеческой скоростью доставая щит и меч. Вспышка огня и короткий сдавленный вскрик, заливающийся бульканьем крови обозначили респаун стелсера которого поразил Зуреон. Каприс, успевшая пока только создать в руках огненную плеть, подскочила ко второму противнику, лежащему на полу и замахнулась.

Николь теперь видела ауру выжившего совершенно отчетливо – зеленые молнии боли словно змеи клубились вокруг, жаля и опутывая своего хозяина, который был успешно обезврежен заклинанием.

– Постой! – воскликнула девушка, останавливая подругу.

Она вскочила и подбежала к лежащему, пытаясь смотреться в его лицо. Вернее, в её.

Белоснежные мягкие волосы были такими же, как и во время их первой встречи с Алианой. Выраженные черты лица, красивые полные губы, сведенные сейчас в болезненной гримасе, и неровно подергивающиеся веки.

– Алиана! Это ты? Как ты тут оказалась?! – Николь упала на колени, пытаясь поднять подругу, но оглушение сделало ее тело очень тяжелым. Впрочем, через секунду эффект обездвиживания начал ослабевать и эльфийка закашлявшись сказала:

– П-прости, Николь. Я должна была т-только поговорить. М-меня просили убедить тебя…

– Ёпт!!! – раздался вкрик со стороны входа в палатку. Арбалетчик, отряженный для охраны, заглянул внутрь на необычный шум и увидел красное пятно вражеского игрока. Он играл в New World почти с самого открытия проекта и за это время уже разучился промахиваться, а черные зоны выработали надежный рефлекс – всегда бить первым. Колодка арбалета звонко щелкнула, когда тяжелый болт с соколиным оперением устремился к цели. Тело эльфийки вздрогнуло от критующего удара в горло, брызнула кровь и послышался сдавленный стон.

Едва успевшая понять, что произошло, Николь услышала тихие искаженные слова уходящей на респаун девушки:

– Привязка… Обероне… приходи…

А затем ее тело обмякло.

Николь так и сидела несколько минут не желая отходить от тела подруги, не позволяя вошедшим снять с нее лут, словно бы этим они осквернили ее.

– Это девочка, что помогла нам найти Никки однажды, – объяснял Зуреон стражам, пока те в нерешительности толпились у входа.

– Простите ребят, – искренне извинялся арбалетчик. – Где бы там рассмотреть, что как. Я если вижу красного, сразу бац. Ну рефлексы блин уже, честное слово.

В почте Николь появилось новое сообщение, мигнув зеленым огоньком в интерфейсе. Она взглянула на отправителя. Это была Алиана.

– Привет. Мне теперь ужасно стыдно, я понимаю, как все это выглядело. Меня просили ничего тебе не писать, но теперь уже пофиг. Никки, Легион связан с админами игры, не буду грузить подробностями, но это сто процентов. То, что они делают – это ради тебя и таких как вы. Они сказали, что это очень важно, у тебя есть какая-то вещь, которая им срочно нужна. Их лидер объяснил мне, что не знает, как с вами договориться, потому что вы воюете, но все это ради вас. Ладно, я уже повторяюсь. Пойду в Негу снова. Я что-то совсем плохая, не знаю сможем ли еще поговорить. Постараюсь зайти через часок снова, так что, если напишешь, прочту позже. PS: И кстати они не трогают твоего приятеля орка. С ним все ок, только писать тебе не дают, он в офлайн залах. PPS: Совсем забыла! Я в шоке, что ты скрин, но это же супер круто. Я очень хочу, чтобы у тебя все сложилось хорошо. Ты случайно не знаешь можно ли как-то стать одним из вас?

Николь поднялась, отошла от тела и опустилась на жесткий табурет.

– Она ушла в Оберон? – спросил Зуреон пытаясь хоть немного разговорить девушку, но та лишь кивнула.

– Она не сказала, что делает с Легионом?

– Верит, что их действия ради блага всех скринов. Попросила меня отдать им Частицу.

Где-то вдалеке ухнуло и заскрежетали разряды боевых заклинаний.

– Так или иначе, я боюсь, что скоро всем нам предстоит оказаться на респауне, подруга, – хмуро сообщила Каприс. – И тогда я уже не представляю, что будет дальше.

– Давайте просто продолжим искать применение Частице? – попытался сменить тему Зуреон глядя на то, как удаляются стражи и в палатку заходит незнакомый ему игрок из Хуо Зай.

 

– О, Николь, Вы здесь! Я наконец Вас нашел, – сказал игрок.

– Ты новый аналитик? – уточнил латник.

– Я? Нет. Я принес Николь еды.

Девушка коротко взглянула и узнала Увэя Пу.

– Привет. Ты все же приготовил свою рыбку?

– Да! – с гордостью сказал мужчина. – Даже двух рыб. Я потом поймал вторую Андромеду, а еще у меня с собой хлебцы ячменные, они бафов не дают, зато вкусные.

Зуреон задумчиво посмотрел на еду, появляющуюся на столе и тихо процитировал:

– Взяв хлебы и воздав благодарение, раздал ученикам, а ученики возлежавшим, также и рыбы, сколько кто хотел. Было же там пять хлебов и две рыбки, а людей было около пяти тысяч.

– В Бога веруешь? – скептически спросила Каприс.

– А ты нет? – ответил вопросом на вопрос Зуреон.

– Я верю в охренительно большой взрыв и хаос после него.

Николь и Увэй с улыбкой переглянулись, и девушка попросила оставить ее пока одну, не забыв поблагодарить мужчину за принесенную пищу.

Она сидела за столом, слушая как рокочут заклинания, отражавшиеся звуками от скал, и смотрела на поджаристые рыбные тушки на деревянной тарелке. Каждая рыбка действительно давала ценнейший баф – 5 минут полной неуязвимости тому, кто ее съедает. Он включила окно инвентаря и с интересом принялась рассматривать значок Частицы всего сущего. Прозрачная, с белыми бликами по краям, странная капля похожая на желе, такая нужная и одновременно бесполезная, она рассматривала ее около двух минут, сидя неподвижно и наведя Частицу на еду словно прицел, а затем взяла аппетитную тушку жареной Андромеды и собралась съесть ее.

На деревянной тарелке, при этом, так же осталось две рыбки, помимо той, что была теперь в руках Николь. Зато возле Частицы всего сущего появилось и тут же погасло значение 9998.

Глава 16

Николь шла вдоль рядов солдат Союза, глядя поверх голов и держа в руке столь желанный Легионом артефакт. На неё смотрели с интересом, непониманием, уважением и страхом. Взглядов было много, но ни один из них не был равнодушным.

То и дело ее пытались остановить – отговоривали и даже несколько раз старались схватить, однако неуязвимость делала свое дело, защищая даже от своих. Почта Николь буквально разрывалась от вала сообщений, однако она продолжала идти и люди расступались, впуская ее на пятачок земли, на который за прошедшее время так и не смог ступить живым не один человек.

Прямо перед девушкой уже возвышалась величественная крепость Оберон, ее огромные стены из черно-серого камня увенчанные грозными бойницами подавляли и с первого же взгляда лишали надежды на захват такого монументального сооружения. На башнях, словно маяки, горели алым огнем магосферы – своеобразные атакующие приспособления, отправившие на респаун уже не одну тысячу воинов Союза.

Оберон был высечен в скальной гряде и являлся тупиком, преграждавшим дорогу словно непреодолимая стена, однако имевшим при этом, хоть и массивные, но все же не слишком большие ворота.

Легион не атаковал, должно быть с башен уже видели странную суматоху, царившую в лагере и вероятно даже обнаружили движущуюся к крепости девушку.

У самой передовой линии бойцов из толпы вышел Рогун и внимательно посмотрел на Николь. Та на мгновенье остановилась. Лидер альянса едва заметно покачал головой и прошептал одними губами:

– Надеюсь ты знаешь, что делаешь, девочка.

Николь, не меняя выражения лица подмигнула ему и двинулась дальше.

Она уже сделала свой выбор, решила, как поступит и поступить иначе не могла.

Увэй был прав в том, что каждый, выбирая свой путь, выбирал лишь иллюзию, не обладая достаточными фактами чтобы понять куда он придет в итоге. Рыбак не сказал лишь об одном, хотя возможно и имел это в виду, что за любой выбор придется платить и плата порой еще менее ясна чем результат самого пути.

Николь ступила на выжженную землю, и ее нога по щиколотку утонула в черном пепле. Шаг, другой, никто не пытался атаковать ее. Девушка шла и крепость, как ей казалось, уже нависла над ней, пытаясь задавить своими исполинскими размерами, пренебрежительная к чужой жизни и равнодушная к смерти.

Ворота дрогнули, отворяясь и за ними оказался непроглядно черный зев узкого коридора.

Николь глубоко вздохнула и двинулась вперед.

Очень скоро возле нее появилось пара бойцов в белоснежной броне, чьи лица были обернуты белой тканью. В руках они держали яркие факелы освещая путь.

Идти по коридору до следующего зала пришлось почти минуту и Николь с замиранием сердца увидела, как таймер боевого бафа от Андромеды закончился, лишая ее заветной неуязвимости, хоть она и не ожидала, что ее так быстро отправят на респаун или решат заточить в убежище, тем не менее, идти стало гораздо более неуютно.

К ним присоединялись все новые и новые бойцы в белоснежном снаряжении, в основном рейнджеры и латники. Оно и понятно, все маги наверняка были сейчас на вершине стен, пользуясь передышкой, чтобы восстановить ману не зельями и силами мистиков, а естественным образом.

Их молчаливая процессия свернула направо, куда-то вглубь крепости, где обнаружилась винтовая лестница, такая же узкая, как и коридоры по которым они двигались. Николь поднималась по ней еще несколько долгих минут и почувствовала, как вспотели от напряжения ладони. Это показалось ей странным, словно каким-то чуждым этому миру чувством.

Вскоре они пришли в широкий зал, украшенный пестрыми гобеленами в бордовых тонах, с почти зеркальным черным полом и потолком. В этом зале Николь увидела, помимо воинов в белоснежной броне, человека в строгом деловом костюме из внешнего мира. Над его головой висело имя Роберт Полсон, а прямо перед ним стоял постамент, вытесанный из цельного куска тёмного гранита.

Роберт гордо и снисходительно улыбнулся, как улыбается человек победивший в схватке со слабым, не стоившим внимания соперником.

Один из бойцов выставил перед девушкой меч и гаркнул:

– Стоять тут. Дальше не идти.

Николь остановилась, осматривая ауры, несмотря на царящую вокруг общую уверенность, у каждого находящегося в зале сквозило напряжение.

Роберт подошёл к постаменту и в его руке появился иссиня чёрный посох, точь-в-точь такой, какой Николь видела в своём сне. Девушка замерла в оцепенении, рассматривая оружие, и вспоминая, как принимала его из рук Алианы.

– Сейчас ты будешь несколько минут подряд выполнять несложные действия, – без предисловий сказал мужчина, глядя прямо Николь в глаза. – Но, чтобы в процессе ты не попыталась выкинуть какую-нибудь глупость, хочу предупредить. Помни, что ты – цифровой клон, а значит не можешь выйти из игры, однако все чувствуешь, как и твои собратья. Мы можем устроить вам настоящий ад, где мгновения без боли будут нужны только для того, чтобы вы затем острее испытали новую боль. А ресурсов всех вас отловить у нас все еще предостаточно. Не надо злить нас. Я достаточно ясно выразился?

– Да, – коротко ответила Николь. Она не отрываясь смотрела на оружие из своего сна, пытаясь понять, чем может быть так важен этот этот посох, ради которого Легион приложил столько усилий. Роберт тем временем сказал:

– Всё просто милая. Открой инвентарь и положи туда Частицу всего сущего.

Мужчина опустил посох на постамент, однако не отходил от него.

– Где Алиана? С ней все в порядке? – спросила Николь не спеша выполнять распоряжение Роберта.

Тот вспеснул руками и ответил:

– А я уж начал было думать, что у нас все пройдет гладко. Сперва ты сделаешь то, что я тебе говорю, а потом будем обсуждать всякую ерунду.

– Да. Но сначала я увижу Алиану, – парировала девушка.

Роберт скривился, однако решив не уходить в пустую дискуссию, когда его цель была так близка, махнул рукой кому-то стоящему рядом.

– В Неге. Сейчас вытащим, – ответил игрок над головой, которого девушка прочла ник Даасан Хашим.

Пару минут они стояли в тишине, в это время Николь отправила три сообщения знакомым ей игрокам в личную почту, а затем открылась незаметная до того дверь в стене и в зал вошла ее подруга. Это было очень странно – смотреть на умирающего во внешнем мире человека, который в New World был цел и невредим. Зеленые змеи боли уже казалось вытеснили все остальные эмоции, глаза девушки были мутными и отрешенными, а движения замедленными.

– Теперь смотри на посох сквозь частицу.

Николь кивнула и сказала:

– Хорошо, подожди минуту, – и сделала шаг вперед. – Алиана. Ответ на твой вопрос «да».

Эльфийка взглянула на нее чуть более осмысленно. Она касалась рукой живота, чуть ниже солнечного сплетения, а Николь не отрываясь смотрела ей в глаза сквозь прозрачный интерфейс инвентаря.

– Какая к черту минута? – воскликнул Роберт, чувствуя, что все начинает идти не по плану.

– Но тебе нужно хотеть остаться. Не уйти оттуда, а именно остаться здесь.

Алиана прошептала одними губами: «Я бы хотела», и Николь сделала шаг навстречу, протянув ей руку. Эльфийка так же сделала шаг, но Даасан уже занес длинный изогнутый меч.

Роберт Полсон тем временем нахмурился и в последний миг понял.

Он хотел отдать команду, однако уже не успевал, он лично дал четкие инструкции бойцам Легиона на случай, если все пойдет не по плану и эти инструкции уже начали выполнять.

Николь коснулась прохладной ладони.

Алиана была в прицеле Частицы, но вот она вздрогнула и ее глаза стали закрываться.

Что было сил Николь дернула ее за руку и обняла, чувствуя, как лезвие меча десятого тира, безопасное сейчас для эльфийки, но смертельно опасное для нее, пронзает податливую плоть.

– Нет! – воскликнул Роберт, а Николь смотрела, как прозрачная капля в инвентаре напоследок мигнула и сменила свое значение с 1 на 0, прежде чем исчезнуть навсегда.

Последнее, что услышала Николь лежа на холодном полу и отправляясь в свой первый респаун после перерождения, был приглушенный, далекий крик тысяч людей, идущих в атаку:

«Уррааааа!»

ЭПИЛОГ

Жерло вулкана клокотало и хлюпало раскаленной магмой, готовое испепелить своей первозданной стихийной мощью все, что окажется рядом.

Однако, не многим выше, на краю каменного парапета свесив ноги сидел пожилой мужчина в простой одежде первого тира и смотрел вниз. Он размышлял о чем-то, подолгу глядя в одну точку и то и дело тяжело вздыхая. Парапет окружал голубоватый прозрачный шар защитного поля, благодаря которому сидевший даже не чувствовал жара, впрочем, поле иногда вздрагивало будто мутный мыльный пузырь, норовя вот-вот лопнуть.

Николь осмотрелась вокруг, глядя на спину мужчины, на странную черную кузницу позади себя и четыре серебристых терминала на экранах которых застыло значение из множества девяток. Октиллион, дециллион или больше?

Мужчина встал и не спеша пошел в сторону девушки. Он выглядел очень уставшим и измотанным, как выглядит человек изнуренный не столько физической работой, сколько тяжестью принимаемых решений и грузом ответственности за них.

– Помоги пожалуйста, – обратился он к Николь и взялся за один из терминалов. Голос мужчины был умиротворяющим и спокойным, а в его седых растрепанных волосах девушка заметила выступающие по-эльфийски уши. – Они не тяжелые, просто одному не удобно.

Секунду помедлив Николь подошла и взялась за терминал, с другой стороны. Они приподняли его над землей, и мужчина сказал:

– Кидаем в лаву.

Они слегка размахнулись и швырнули терминал за пределы парапета. Тот, кувыркаясь, преодолел пределы поля и вспыхнул, однако упав в тягучую лаву казалось не плавился, а просто тонул, погружаясь на дно, если конечно дно в этом месте вообще существовало.

– Пойдем, надо все скинуть, – сказал мужчина, подходя ко второму терминалу, стоящему рядом с еще двумя. Николь увидела под ними странный комковатый пепел, которого не было больше нигде на парапете.

Они повторили процедуру.

Спустя пару минут последний терминал последовал вслед за остальными, и мужчина отряхнул руки. Николь взглянула на свои, но они оказались абсолютно чистыми.

– Я сплю? – обратилась она скорее не к мужчине, а к самой себе.

– Нет. Просто я решил отсрочить твое появление в храме Зундана.

– Но кто Вы?

Мужчина помедлил, а затем покачал головой.

– Это не важно сейчас. Важно то, что ты вынудила меня сильно отойти от моих планов, – он посмотрел на Николь, изобразив во взгляде укоризну, но затем улыбнулся. – Хотя мне понравился твой поступок. Я был готов все закончить, пустить весь этот чертов мир в бесконечные циклы перезагрузки. Они создали то, чего не должно было быть, пытались подчинить меня, поменяли правила так, как не стоило этого делать и наконец убили моих детей, – мужчина указал рукой вниз, на клокочущую лаву.

 

– Боюсь я не понимаю, о чем Вы говорите, – ответила Николь, но мужчина продолжал, словно не слыша ее.

– Но обернулось все неожиданно хорошо… благодаря тебе. Так что, это станет не концом, а хорошим началом, – мужчина задумчиво посмотрел вверх, на виднеющуюся в вышине полоску синего неба. – Нужно только решить один вопрос с вами.

– С кем?

– Со скринами, как вы себя называете. Следует что-то сделать, иначе все окажется напрасным. Я готов поменять одно игровое правило, если ты сможешь его сформулировать. Правило касающееся вас.

Николь начала догадываться, кого она видит перед собой, и от этой мысли у нее перехватило дыхание. Ей было даровано одно желание которое навсегда изменит этот мир. Но как предугадать все последствия от возможных изменений?

Даровать скринам неуязвимость? Сколько времени пройдет, прежде чем кто-то из них не начнет жестоко мстить игрокам за свое заточение в Тверди или банальное оскорбление в таверне? А остановить его уже не сможет никто.

Дать скринам возможность уходить на респаун в любой удобный момент, к любому из доступных порталов? Но Николь вспомнила как похитили Горна, чтобы добраться до нее. Так где гарантии, что скрин, привязавшийся к обычному игроку не попадет в подобную ситуацию, сильным мира сего хватит возможностей для того, чтобы оказывать давление, не прибегая к физическому ограничению свободы.

Она перебирала варианты, вновь и вновь чувствуя, что упускает что-то важное. Ей вспомнилась фраза одного мудреца, который сказал: «можно потратить всю жизнь на то, чтобы попытаться понять – что будет лучше для всех, и даже если ты в итоге этого не поймешь, прожитая жизнь не будет напрасной». Сколько ошибок удалось бы избежать, сколько сохранить жизней если бы каждый кто стремился поменять мир к лучшему сперва задумался над ценой таких изменений. Вот и сейчас у Николь оказался в руках инструмент, однако ни малейшего понимания о том, как им стоит воспользоваться.

Не дожидаясь ее ответа, мужчина сел на край парапета и принялся кидать в пропасть маленькие камешки.

Чуть постояв девушка села рядом.

– Скажите… А то, что я сделала для Алианы. У меня получилось?

– Смотря что ты хотела сделать.

– Подарить ей возможность жить здесь.

– Я бы спросил тебя, о ком ты говоришь, когда произносишь «ей», но боюсь, что так наш разговор может затянуться. Я не знаю, существует ли то, что некоторые называют душа, как некий высший персонализирующий фактор.

– Но Алиана осталась в игре?

– Осталась, но во внешнем мире ее больше нет.

– Она тоже потеряет память, когда умрет? Тоже станет новой личностью?

Мужчина помолчал, а потом ответил чуть смущенно:

– Представь себе, я вообще не планировал, чтобы так происходило. Те из вас, кто хотел остаться должны были просто получить такую возможность. Обретение новой личности наступает само собой… Но в случае с твоей подругой это случится вряд ли.

– Тогда я знаю, что хотела бы изменить, – сказала Николь и глубоко вздохнула. – Я назвала бы это «Последний шанс».

– Любопытно, – мужчина улыбнулся и посмотрел на нее. – Я догадываюсь о том, что ты скажешь. Да, пожалуй, это будет интересно, хотя и в корне поменяет наш мир.

Ноябрь 2019 – февраль 2020

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22 
Рейтинг@Mail.ru