Выборы иллюзий

Андрей Емелин
Выборы иллюзий

– Так вот мы не спроста шли именно в Сумир, здесь в Зундане он тоже зеленого цвета. Перемещаться можно только между одинаковыми порталами, поэтому караваны по серым землям никто не отменит, кстати на них люди делают очень приличные деньги. Но да речь не об этом, локальные порталы в убежищах работают по схожему принципу, позволяя владельцам убежищ перемещаться. Но убежища можно развить по-разному. Есть, например, ветка развития производственная, которая значительно увеличивает поступление ресурсов с ближайших выработок, догадываешься к чему я клоню?

– Да, полагаю Твердь развита именно так. А как развит Оберон?

– У него боевая ветка, причем прокачанная так, как ни развивался еще никто. Ее минус только в том, что она не позволяет вмещать большого количества игроков, до пятиста человек. Если мы говорим о наших пленниках, то их по самым приблизительным подсчетам должно быть не меньше двух тысяч, так что разместить их в Обероне Легион не сможет, разве что полностью выселит свои войска, – Зуреон усмехнулся. – Ну, а в остальном одни плюсы, из такого убежища можно ставить защитные поля для союзников в округе, в нем можно установить привязку респауна для своих игроков и самое главное, из него можно прокладывать дальние пути телепортации до порталов других городов. Чем Легион и воспользовался, когда устроил похищения, вот только для всех оказалось новостью, что можно провесить порталы сразу в уйму городов, да еще и поддерживать их достаточно долго, чтобы дать своим отступить. Так боевую ветку убежищ еще попросту никто развить не смог.

– Я так понимаю Легион так же использует эту возможность, чтобы транспортировать ресурсы с выработок в города?

– Разумеется. Но если бы убежища стояли наоборот, Оберон, а за ним Тверь, хрен бы мы, пардон за выражение, вообще делали попытки такого похода.

Некоторое время они сидели молча, тогда как обстановка в таверне делалась все более и более оживленной, игроки поднимались со своих мест и отправлялись на улицу, очевидно готовясь выступить в поход.

– Зуреон, я одного только не понимаю, – задала Николь вопрос, беспокоивший ее уже не первый день. – Вы, я имею в виду ваш клан и ваши союзники так много знаете о Легионе, о том, как у него обстоят дела и даже о том где содержатся пленные. Откуда вся эта информация?

Офицер посмотрел на нее удивленно, словно девушка спрашивала о том, почему восходит солнце или с неба летит снег, но ответил так же спокойно, как и ранее:

– Так шпионы же есть. Наши у Легиона, его у нас, – он на мгновенье задумался и поправил себя: – Хотя обычно я бы не стал использовать термины мы и они.

– Почему?

– Долгая история Николь. Мы, я имею в виду ВДВ, никогда не были силой в игре, которая бы преследовала те или иные региональные или политические интересы. Большинство из нас уже отдали долг родине там, в реале, причём отдавая этот долг мы иногда оказывались там по разные стороны баррикад. – Зуреон как-то странно переглянулся с одним из рейнджеров, сидящих за столом и продолжил: – Но здесь мы всегда были вне политики, обеспечивая порядок независимо от того, кому следует помочь, а кого наказать.

– Да и если смотреть по численности мы всегда были очень небольшим кланом, – подал голос рейнджер, сидевший до того молча.

– Тогда как вам удалось собрать вместе столько людей? – уточнила Николь, но Зуреон некоторое время сидел молча, водя глазами из стороны в сторону и по-видимому читая какое-то сообщение в игровой почте, а затем ответил немного напряженно:

– Благодаря своей репутации и талантам Рогуна. Из-за нас зашевелились даже такие титаны как Хуо Зай со своими сотнями тысяч игроков, Ру Гилд, Тореро, Бастион Францис и многие другие, те кто действительно объединяет огромное количество людей. Вот они-то от души занимаются шпионажем друг у друга, и сейчас, хоть пока и не примкнули ни к нам, ни к Легиону, внимательно смотрят за происходящим. Другое дело, что ничего из того что мы сейчас обсуждаем нельзя назвать секретной информацией, все отчетливо понимают какие действия в общих чертах собирается предпринять та и другая сторона, вопрос только в том, какие у нас, как альянса Союз приготовлены сюрпризы для Легиона, а какие у Легиона будут сюрпризы для нас. Но скоро мы это узнаем, до Чертова ущелья отсюда идти меньше суток даже пешком, а на маунтах и того быстрее. Собственно, скоро уже будет сбор, так что предлагаю выдвигаться.

На этих словах они поднялись и вышли на холодные пустыные улицы Зундана, на которых метель вынудила всех обычных его обитателей сидеть по тавернам, в теплых закрытых мастерских или попросту не заходить в игру. Лишь вереницы игроков из альянса Союз небольшими группами двигались к площади, на которой, сквозь белую пургу, уже виднелись колонны воинов. Николь было прохладно, и она зябко куталась в плащ, накинув на голову капюшон и размышляя о том, насколько теплая одежда может спасать от подобных неудобств в Ньюве. Большинство участников их похода, как она успела заметить, не сочли нужным или попросту не успели озаботиться теплыми вещами, а особенно неуютно было смотреть на латников вроде Зуреона, казалось, что их доспехи должны накалиться от такой низкой температуры и заморозить до смерти своих носителей, однако те стоически двигались, лишь изредка прикрывая лицо руками от беснующейся снежной круговерти.

На площади собирались долго, здесь было гораздо больше людей чем недавно в Сумире и Николь решила, что многие игроки пришли из других городов, в которых также размещались зеленые порталы. Зуреон, рядом с которым стояла девушка должно быть заметил, как она осматривается и не совсем верно истолковав это сказал:

– Ты не волнуйся, это далеко не все. У нас на границе с черными уже стоит две дивизии бойцов и следом за нами еще группа отсюда выдвинется.

На сей раз баферы не дарили своих благословений и не звучали боевые барабаны, лишь короткая команда громогласно пролетела над головами людей, и все двинулись, разделяясь по двум широким улицам. Зуреон тронул девушку за локоть и кивнул в сторону направления куда им следовало идти. Двигаясь в человеческом потоке, Николь вдруг вспомнила, что у нее нет маунта на котором можно было бы добраться до черных зон, однако их с офицером разделило.

Лишь у самых городских ворот Зуреон окликнул девушку и указал на своего вороного коня, как и сам латник облаченного в металлические доспехи.

Девушка привычно запрыгнула в седло и потрепала животное по пушистой гриве. Конь фыркнул и повел головой пытаясь рассмотреть новую наездницу, но следом забрался офицер и натянув поводья направил коня к воротам.

Их группа держалась рядом и Николь кивнула двум магам и лучникам, с которыми уже не раз пересекалась на пути в Зундан.

Пейзаж разительно отличался от цветущего оазиса в окрестностях Сумира, вместо зеленых лугов и благоухания ярких цветов, кругом, до самого горизонта, простиралась снежная пустыня. Редкие пролески из корявых, никогда не знавших весны, темных деревьев контрастными пятнами выделялись на белоснежной равнине, а впереди высились далекие величественные горы, подернутые серым, будто бы шевелящимся туманом.

За городскими воротами столпотворение стало приобретать слаженный порядок. Зуреон то и дело останавливался и поднимая вверх руку командовал отряду обождать, так делали многие офицеры и спустя около получаса их порядки приобрели вид широкого полумесяца, которым они и двинулись в сторону гор.

Дорога оказалась скучной и Николь отсмотрела весь потенциальный спам, даже ответив на пару сообщений. Она также получила письмо от Горна, в котором он рассказывал о нескольких хороших участках под виноградники и подробно объяснял плюсы и минусы от покупки каждого из них. Взвесив все за и против Николь ответила, что готова взять самый дорогой участок, так как помимо близости к городу в его стоимость входили несколько прокачанных рабочих, которые должны были поддерживать сносное качество напитков, даже в случае с совершенно не прокачанным хозяином.

Пробежавшись глазами по контактам Николь увидела зеленый огонек напротив контакта Алианы. Эльфийка была в сети и буквально через мгновенье от нее пришло сообщение:

– Привет, подруга. Прости, что вчера быстро вышла. Не хотела тебе говорить, но, блин, ты же волноваться будешь, когда заходить перестану. Болею я очень, Никки. Прыгаю по мирам туда-сюда, чтобы не валяться под анестезией, у меня капсула с искусственным жизнеобеспечением, можно сказать, пока в онлайне нахожусь тогда и живу. А выхожу отоспаться и на процедуры всякие. Такие дела. Как-то неловко теперь, даже не знаю, что еще сказать.

С минуту Николь вновь и вновь перечитывала строки, пытаясь переварить информацию, а затем принялась писать ответ, сбиваясь и стремясь урвать момент, пока Алиана оставалась в сети:

– Как же так? Что же ты сразу не сказала? Может я смогу тебе чем-то помочь, у меня уже много денег в игре, я выведу их в реал и все будет хорошо! Не пропадай только, давай поговорим.

Ожидание казалось мучительно долгим, хотя ответ от Алианы пришел едва ли через пару минут:

– Никки, не привязывайся ко мне, со мной и так близкие наплакались. Меня скоро не станет и деньгами тут, увы, уже не поможешь. На самом деле сама хочу с кем-нибудь посидеть, поболтать, пожалеть себя несчастную и все такое, но лучше от этого все равно не станет. Запомни меня няшной эльфийкой которая даже со смертельным диагнозом может надавать по задниицам целому приступному сообществу. Ок? Я сейчас пойду в новый вирт мир, называется Нега, там хоть и скука жуткая, летаешь себе над землей как птичка, любуешься на все, зато крутые нейро-фильтры программные используются, вообще ничего не чувствуешь. Ты пиши если хочешь, мне приятно, что ты интересуешься. Только не расстраивайся, когда перестану заходить, ладно?

Николь написала ответ, однако в момент отправки сообщения Алианы уже не было в сети. Девушка чувствовала себя опустошенной и беспомощной. Та, благодаря кому она на свободе, умирала прямо сейчас во внешнем мире и Николь не могла ей помочь, даже не представляла, как можно подступиться к помощи. А самое страшное было то, с каким принятием Алина говорила о смерти, словно бы полностью смирившись с ее неизбежностью и не желая погружать кого-то в собственную боль. Или же её боль физическая была настолько сильной, что на душевную не оставалось сил? Во всяком случае это объясняло почему девушка вновь и вновь возвращалась в онлайн, находясь вместе с Николь в подземелье. Ей просто нужно было куда-то уходить, а насколько миров с таким полным погружением как в Ньюве было совсем не много.

 

– С тобой все в порядке? – спросил Зуреон, мягко коснувшись ее руки. – Ты плачешь что ли?

Николь помотала головой не отвечая. Она и сама не заметила, как дыхание предательски подрагивает, а из глаз текут слезы, застывая на холодном ветру. Девушке показалось, что это на нее не похоже, словно бы ей было не свойственно такое проявление чувств и она постаралась взять себя в руки.

Один протяжный гулкий сигнал боевого рога выдернул ее из собственных мыслей обозначая остановку.

– Приехали. Спешиваемся, – скомандовал офицер и, ловко спрыгнув, галантно подал девушке руку. Она воспользовалась помощью и, лишь оказавшись на земле, увидела границу зон. Черные тени, напоминающие крупных змей медленно скользили по снегу в области шириной около пяти метров, тянущейся влево и вправо докуда хватало зрения и мысль о том, что придется пройти по этой границе ногами вызывала легкое отвращение. Николь невольно подумала о тех, кто когда-то впервые пересек эту границу, насколько страшно и неприятно было им, не знавшим еще что их ждет впереди.

Зуреон сообщил, что нужно построиться для получения бафов, зелий и специальной еды увеличивающей сопротивление холоду. Как оказалось, планы по передвижению до ущелья поменялись из-за того, что примкнувших к Союзу оказалось очень много и на всех просто не хватало нужных маунтов, на которых было принято передвигаться по черным зонам. Пока шло построение Николь наконец заметила, на возвышенности, километрах в трех по левую руку, движение тёмной человеческой массы и догадалась, что это была одна из тех дивизий о которой ранее говорил офицер.

Пока шло построение в почту Николь пришло сообщение от Барина, где гном описал несколько ключевых тезисов, которых следовало придерживаться при предстоящем общении девушки с другими скринами. Все они так или иначе касались безопасности и экономической выгоды, просто описывались разными словами. Барин так же просил написать ему ответ о том, что Николь получила его сообщение, уточнял, есть ли у нее комментарии и корректировки к тексту и предлагал заучить тезисы на первом же привале в Чертовом ущелье. В конце письма гном извинялся за то, что не имеет возможности поговорить лично, в связи с горой организационных обязанностей, свалившихся на его плечи, а также сообщал, что группу Николь ведет один из самых опытных проводников по черным зонам. Девушка написала короткое сообщение о том, что комментариев у нее нет и в этот момент где-то за ее спиной застучали знакомые еще по Люндарсту боевые барабаны.

Глава 8

Они шли непрерывно уже несколько часов, осторожно ступая по сероватому рыхлому снегу. Сотни небольших групп по 5-10 человек держались друг от друга на расстоянии около пятнадцати метров, то и дело огибая участки ничем не примечательной на первый взгляд местности, иной раз ускоряя шаг или, напротив, надолго останавливаясь на месте.

Их группу вел один из рейнджеров, с которым девушка еще не успела познакомиться, хотя он был с ними с момента начала похода. Рейнджер шел возле Зуреона, периодически указывая руками вперед и в стороны и подавая офицеру какие-то знаки пальцами, разговаривать попусту в черных было не принято.

Вот впереди раздался звонкий треск, словно кто-то переломил сухое дерево в лесу и отряд, идущий перед ними в полном составе, стянуло к центру маленького бугорка на снегу, а затем принялось будто бы пережевывать невидимыми челюстями. Зуреон тут же вскинул руку со сжатыми в кулак пальцами, приказывая остановиться, а Николь все смотрела, как несколько игроков в черной броне восьмого тира, еще секунду назад двигавшиеся перед ними, превращаются в кровавую кашу. ЭХО трещало, переламывая им кости и разрывая внутренности, а затем так же внезапно стихло, оставив в воздухе лишь красноватую взвесь. Ни один из погибших бойцов не издал ни единого звука, хотя Зуреон говорил, что болевые ощущения в черных зонах повышены.

Дважды махнув рукой вперед, рейнджер их отряда быстро устремился в сторону недавней смерти товарищей, и вся группа последовала его примеру. Николь чуть замешкалась, размышляя уж не находятся ли все они под действием какой-то формы коллективного помешательства, однако ее аккуратно, но ощутимо толкнули в спину, и девушка побежала тоже, морщась от того что буквально через пару секунд ей пришлось переступать через кровавые ошметки. Она понимала, что игроки, пусть и весьма болезненно, просто ушли на респаун, но сознание после недавней картины будто бы ревело, предупреждая, мол впереди опасно и туда идти нельзя, однако они быстро преодолели пятачок, окрашенный кровью и вновь вернулись к обычному темпу движения.

По долине, где они двигались то и дело разносились щелкающие, хлюпающие раскатистые звуки, оповещая о том, что в очередной раз сработало то или иное ЭХО и одним отрядом или частью игроков становилось меньше. Пару раз к ним примыкали одиночки, по-видимому оставшиеся без товарищей, Зуреон лишь коротко кивал им и указывал место в группе.

– Аааа, бля! Уйди, с-сука, уйди! – раздался крик справа и Николь испуганно повернула голову. Маг, что шел возле нее корчил лицо в болезненной гримасе и беспорядочно махал руками, при этом, однако, не меняя скорости движения. Через мгновенье он закричал скороговоркой: – Я под действием Найтмар! Внимание группе, я под действием Найтмар! С-сука, страшно!

– Я союзник, я не атакую, – спокойным монотонным хором раздалось со всех сторон, и бойцы принялись расходиться, образуя широкое кольцо вокруг пораженного ЭХОм товарища, Николь повторила эти действия, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

– Уууууммм, – протяжно завыл маг, запрокинув голову и тряся руками и туловищем, словно пытаясь сбросить с себя ползающих по телу насекомых.

– Я союзник, я не атакую, – снова зазвучало со всех сторон и на сей раз Николь тоже говорила эти слова, будто мистическую мантру.

Мучения мага закончились примерно через полминуты, он закашлялся и хрипло простонал:

– Я в норме.

Отряд принялся снова собираться кучнее, мага хлопали по плечам в знак поддержки и Николь последовала примеру остальных, от чего тот устало, но благодарно улыбнулся. Девушка отметила, что за время этого происшествия их группа ни на секунду не замедлила шаг.

Маячавшие впереди горы становились все ближе, нависая над уже изрядно потрепанной армией, становясь перед ней стеной и упираясь своими белоснежными вершинами в небо, в котором начали появляться первые звезды. Где-то впереди, из глубины горного хребта вверх устремился широкий луч бледно-зеленого света, да так и застыл, словно бы подпирая собой тусклую луну.

Спустя несколько минут от Зуреона пришло сообщение:

– Николь, видишь луч в небе? Это геомантия, очень мощная и редкая магия. Она способна менять игровой ландшафт. По слухам, требует до нескольких часов на подготовку, но в действии ее мало кто видел. Командование полагает, что Легион попытается захлопнуть ущелье, когда часть из нас окажется в нем, мне поставлена задача обеспечить тебе уход на респаун, если окажемся в ловушке. Насколько я знаю, у тебя есть в арсенале форма суицидальной способности, если попадем в засаду или нас начнут давить ущельем, прожимай не думая. Также, передовая группа уже нашла в предгорье несколько данжей, заночуем в одном из них и тебе нужно будет создать свой личный клан, чтобы его приняли в Союз. Если обстоятельства сложатся совсем хреново, так у меня будет возможность исключить тебя, и ты окажешься ко мне враждебной, думаю понимаешь к чему я клоню? Также не забывай о возможности уйти на респаун убившись об мобов или ЭХО, но это совсем крайние варианты. Как поняла?

Николь дочитала и ответила, стараясь не сбиваться с темпа движения, при написании текста:

– Поняла тебя. Да, звучит очень логично. Я знаю, что ты выполняешь приказ и все же спасибо тебе за заботу.

– Пожалуйста. Хотя я надеюсь, что до этого не дойдет, – ответил Зуреон.

Они добрались до ближайшего свободного данжа глубоко заполночь, последнюю часть пути пришлось, при этом преодолевать по скалистым предгорьям испещренным множеством тропинок. Огромные серые валуны местами угрожающе нависали справа и слева, а снег, если бы он не был притоптан впереди идущими, доходил бы здесь почти до колен. Временами отряду приходилось останавливаться, так как плотный человеческий поток уже образовывал очереди и тогда Николь смотрела назад, на долину, которую они миновали. Та была уже значительно ниже относительно их отряда и хорошо просматривалась, загадочно переливаясь отражением лунного света на снегу. По всей долине к ущелью тянулись вереницы боевых групп, временами воздух возле одной из них вздрагивал и людей давило, разрывало, испепеляло или иным образом отправляло на респаун ЭХОм, а через секунду-другую до предгорья долетал глухой чавкающий, трещащий или еще какой-нибудь звук.

Однако, когда они вошли в данж, наступила долгожданная тишина, которую, впрочем, быстро заполнили тихие приглушенные разговоры игроков. Всем хотелось поделиться впечатлениями, но Николь показалось, что большая часть тем касалась зеленого луча в горах.

Данж был совершенно не похож на тот, в котором ей пришлось побывать с отрядом Фаервэла, он состоял из череды просторных, совершенно одинаковых залов, из материала, напоминающего кроваво-красный мрамор. Стены оказались местами украшены схематичным изображением черных птиц с растопыренными крыльями, но не имеющими голов, а освещение обеспечивали яркие лампы с красными стеклами. Больше ничего в залах не было и от того они смотрелись в своей пустоте как-то сюрреалистично и неуютно. Игроки установившие в залах палатки и сидящие возле разведенных костров выглядели здесь лишними, неуместными, будто нежданно забредшими путниками, не желающими уходить.

Зуреон указал девушке на ее палатку и сообщил, что командование обозначило перерыв до общего сбора, не менее 4 часов, а потому Николь решила отдохнуть.

Отправившись в свое тесное временное жилище, она прислушалась к своим ощущениям и поняла, что пока ей совершенно не хочется ни есть, ни ухаживать за собой, ни заниматься сексом. То, что она считала своими новыми потребностями-зависимостями пока не давали о себе знать и возможно причиной тому были почти непрерывные мысли о судьбе Алианы. Ей казалось, что недуг эльфийки это что-то неправильное и несправедливое, хотя Николь и понимала, что справедливость в таких вещах совершенно не причем. Она хотела найти способ помочь, но знала, что ничем помочь не сможет, так как их разделяла пропасть миров и даже знай она как затащить подругу в Ньюву, сделав ту скрином, настоящая Алиана все равно умрет во внешнем мире, лишившись, по-видимому, даже возможности заходить в игру.

С этими мыслями Николь открыла последнее сообщение от Барина и, тяжело вздохнув, стала перечитывать тезисы для разговора со своими сородичами.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22 
Рейтинг@Mail.ru