Выборы иллюзий

Андрей Емелин
Выборы иллюзий

Николь откинулась в кресле и с интересом перевела взгляд с Барина на Рогуна и обратно.

– А что же вы вчера меня о нем не спросили?

– Моя вина, моя вина! – запричитал гном. – Поздно посмотрел игровую почту.

Наступило молчание и Рогун тяжело вздохнув опустил взгляд, а затем сказал, как бы ни к кому не обращаясь.

– Она читает наши ауры.

– А я тебе говорил, давай поставим блоки, – невозмутимо ответил Барин. – Так нет, же. Это еще подозрительнее, – последнюю фразу он сказал будто бы пародируя интонацию своего кланлида.

Николь достала странный предмет более всего напоминающий прозрачную хрустальную каплю, почему-то ассоциировавшуюся у нее со слезой и осмотрела ближе. Частица была едва заметна на ладони и почти не ощутима на ощупь.

– Николь, – снова сказал Рогун став еще более серьезен чем обычно и внимательно рассматривая содержимое ладони девушки. – Этот предмет нам действительно очень важен. И мы готовы предложить за него нечто большее чем просто хорошие деньги, – он сделал паузу и добавил со значением. – Дружбу нашего клана. А этим могут похвастать не многие. Не проси меня сказать, что делает Частица, но поверь мы применим ее не просто во благо, но и против наших общих врагов.

Девушка удивленно вскинула брови, а затем уточнила, пряча Частицу обратно в инвентарь.

– Против клана Легион?

– Именно, – подхватил Барин. – Только сперва нам потребуется донести ее до их убежища в черных зонах. Более того…

– Постой, – прервал своего офицера Рогун и обратился к девушке. – Мы сказали многое, Николь. Очень многое из того, что не должны слышать посторонние. А самое главное, мы уже сказали тебе, чего мы хотим. Мне, однако, интересно услышать, чего хочешь ты?

Николь молчала под испытующим взглядом лидера очень странного клана. Клана, который, как говорила Алиана находит своих врагов не только в виртуале, но и во внешнем мире. Однако ей не угрожали и не пытались давить.

Не доверяли? Да. Но, а с чего бы им начать ей доверять?

Вот только Николь сама не понимала, чего она хочет. Может быть времени и спокойствия? Побыть наедине с самой собой и попытаться привести мысли в порядок, вспомнить что-то если не из жизни человека приведшего ее сюда, так хотя бы о самом мире в целом. Она уже не раз ловила себя на мысли, что совершенно не представляет, как устроен тот, внешний мир, который большинство игроков Ньювы привычно называет реалом.

С другой стороны, она невольно оказалась в эпицентре событий, которые в ее единственном «реале», были совершенно из ряда вон выходящими. И, пожалуй, меньшее, что Николь хотела бы сейчас сделать, это плыть по течению. Тратить заработанные деньги и жить словно в элитной комнате рабского подземелья, ожидая, что же произойдет с ней на следующий день.

Ей хотелось понять, что происходит в Ньюве, узнать побольше о своих сородичах и том, как они проживают свои новые электронные жизни. Ей хотелось знать, не решат ли люди из внешнего мира однажды опустить рубильник, который навсегда погрузит ее мир в небытие.

А еще ей очень хотелось иметь инструмент, который позволил бы все это контролировать.

Николь достала из инвентаря ритульный нож и увидела, как Рогун с Барином аж привстали со своих мест, но прежде чем они что-то сказали, она проговорила:

– Рада, что вы догадываетесь о назначении этого предмета. Я могла бы уйти на респаун и выбросив Частицу подождать в комнате, глядя как она исчезает. Но я не буду этого делать. Рогун, ты сказал о том, что предлагаешь дружбу, но ты уже давно ведешь себя как мой друг – ты спас меня из заточения, ты оказываешь помощь, ты просишь и предлагаешь, вместо того чтобы давить и угрожать. Я это ценю. И прошу дать мне возможность отплатить добром за добро – я хочу помочь вам сделать то, что вы планируете. Хочу спасти своих сородичей и покарать тех, кто решил их похитить.

На несколько секунд повисла тишина, а затем Рогун сказал:

– Николь, это очень благородно, но ты понимаешь, насколько ты уязвимая цель? Я не хотел бы, чтобы на успех нашего мероприятия накладывались дополнительные риски.

Между ними вновь повисла пауза.

– Но в твоих словах есть смысл и я вижу, что ты настроена серьезно, – сказал наконец Рогун. – Пойми, твоя главная уязвимость в том, что ты не можешь выйти из игры. Если ты окажешься в руках людей, не скованных моральными принципами, будь уверена, они найдут способ получить от тебя все что им необходимо, в том числе артефакт. Только в этот раз наших сил уже может не хватить для того того чтобы тебя вызволить. Ты уже говорила о нем в таверне Цыплячий Лут и возможно, где-то еще, а значит информация уже могла дойти до ушей тех, кому о ней знать не стоит. Чем быстрее мы доберемся в черные земли и используем Частицу, тем быстрее ты окажешься в безопасности.

Гном чуть подался вперед и мягко дополнил своего лидера:

– Николь, ты можешь участвовать с нами в штурме, если захочешь. Просто пойми, ты еще совсем ничего не знаешь о Ньюве, и том, насколько здесь подлыми и опасными могут быть люди.

Он открыл предложение торговли и девушка увидела сумму в 100 миллионов серебра готовую для передачи.

Предложенные деньги оказались столь большими, что по прикидкам Николь их должно было хватить не просто на начало собственных проектов в Ньюве, но и для обеспечения себя значительной безопасностью. Обидным было лишь то, что слова Барина и Рогуна казались ей правильными. Она пока слишком мало знает о мире, в котором живет, чтобы замахиваться на ключи от него, и скорее всего даже с обустройством собственного благополучия ей придется совершить еще ни одну ошибку.

Девушка перенесла Частицу всего сущего в интерфейс обмена и нажала принять.

Однако, ничего не произошло.

Она нажала снова и это так же не принесло результата.

– Рог… – тихо позвал товарища гном. – Она не может ее передать.

– Что значит не может? – на мгновенье потеряв самообладание воскликнул Рогун.

Гном покачал головой и медленно сказал:

– Эта сраная капля условно передаваемый предмет. Его можно продать системе на королевском рынке, но невозможно передать. Я вижу, как Николь нажимает кнопку и чувствую как неожиданной белой полосе нашего клана наконец-то наступил кирдык.

Глава 21

Горн спускался в зал таверны с очень смешанными чувствами, больше всего ему сейчас хотелось хорошенько напиться, причем не так как позволяла Ньюва, а крепко и серьезно, как это было возможно во внешнем мире.

Эта девушка, эта Николь, Никки, была просто потрясающе красива и невероятно мила. Орк думал, что уже давным-давно утратил возможность влюбляться, но прямо сейчас в его электронной груди словно бы снова появилось сердце. Он чувствовал легкую эйфорию и бесшабашность, вместе с давящими гнетущими ощущениями страха за то, что его отношение окажется безответным. Вчера им так и не удалось толком поговорить, на его предложение встретиться после встречи с Рогуном Никки ответила, что очень устала и сказала, что лучше им будет пообщаться утром.

А как он мог ей отказать?

Но утром, он застал ее в сауне с каким-то бойцом из Феникса, и чуть было не активировал режим ПК в приступе ревности. Он вспоминал снова и снова слова краснокожего и пытался их по-разному интерпретировать:

«Шикарная девушка. Но похоже парень есть, или тут или в реале».

Что это могло значить? У Николь кто-то есть? Или она так отшила наглеца? А между ней и краснокожим точно ничего не было?

Напиться, как же Горн мечтал, как следует напиться, чтобы унять свои эмоции.

Спустившись в зал таверны на первом этаже, он увидел, как офицеры клана ВДВ что-то обсуждают с Николь. Гном помахал ему рукой, и орк направился к ним.

Горн старался не смотреть на девушку, однако не удержался, и тут же испытал очередной укол приятной эйфории. Она улыбалась ему, и орк представить себе не мог, как он жил раньше, не видя этого изгиба нежных розовых губ.

Несколько секунд спустя до сознания Горна вдруг начало доходить, что обстановка за столом какая-то кислая и офицеры ВДВ уже не вызывают у него ощущения важных серьезных людей, к которым хочется обратиться на «Вы».

Первой паузу нарушила Николь, по-видимому продолжая разговор начатый ранее:

– Стало быть ситуация складывается так, что мне в любом случае нужно идти с вами в черные земли.

– Стало быть так, – ответил Рогун глядя куда-то в сторону. – И нам всем остается извлечь из этого максимум пользы.

– Похоже я многое пропустил? – не понимая, о чем идет речь уточнил орк.

– Мне нужно отправиться в черные земли с ВДВ, чтобы активировать там Частицу всего сущего, – просто ответила девушка, а Барин, услышав это, картинно схватился руками за голову:

– Бог ты мой, девочка, может тебе еще на мантии это вышить, чтобы точно все узнали о твоих намерениях?

Кажется, поняв, что сказала лишнего девушка смутилась, но быстро ответила:

– Слушайте, но Горн не абы кто, это мой сородич и я готова ему доверять.

Гном покачал головой и, сурово посмотрев на орка, сказал обращаясь к Николь:

– Вот тебе первый из многих уроков. Дважды думай прежде чем делиться с кем-либо информацией, потому что другому человеку она может оказаться не просто ненужной, но и вредной. Любая информация оказывает на нас влияние.

Совершенно ошеломленный Горн уточнил:

– Постойте, зачем в черные? И при чем тут Частица? Это ж безделушка. Я знал одного парня, который загнал ее на королевском рынке за 1000 серебра.

– Долгая история, Горн, и в целом ты прав, речь совсем не об этой безделушке, – вмешался наконец Рогун. – Как бы то ни было дело обстоит следующим образом: Николь согласилась помочь нам в одном вопросе в черных землях, связанным с освобождением похищенных скринов. У нас есть около недели на подготовку, кстати снаряжением мы тебя Николь обеспечим и объясним, что к чему и почему. Дальнейшие детали мы будем обсуждать отдельно, исключительно с теми, кто будет включен в группу.

 

– Так и давайте обсудим! – с неожиданным для самого себя вызовом сказал Горн. – Если Николь идет с вами, то и я готов помочь. Я слишком долго был одинок… – он запнулся на этой фразе и тут же добавил: – В плане таких же как я. Я ведь тоже только недавно узнал, что есть и другие скрины.

– Хорошо, – неожиданно легко и словно бы с облегчением согласился Рогун. – Тем лучше. Тогда давайте договоримся о первом и втором правилах нашего общего мероприятия. Правило номер один – никто не должен знать куда и зачем мы идем. Вскоре об этом будут трубить на каждом углу, но чем позже это произойдет, тем лучше. Правило номер два – в незнакомых местах мы не обсуждаем детали похода, иначе как через почту или после того, как маги и рейнджеры разрешили нам говорить, проверив, что бойцов в инвизе рядом нет.

Все молчали и внимательно слушали.

– Здесь говорить можно, – продолжил Рогун, уточняя: – Горн, в твоем клане могут знать, что ты идешь с ВДВ, но о причинах знать не должны. Ты, надеюсь еще не успел слить информацию почтой?

– Нет. Да и не собирался.

– Отлично. Официальная версия: ВДВ интересуется всеми, на кого было совершено вчера нападение и предлагает временное укрытие в Сумире. Ты заинтересовался, так как это способ завести интересные связи. Идет?

– Да, – коротко сказал Горн, и глава ВДВ обратился уже к девушке.

– По тебе Николь ситуация та же, но в любом случае старайся не о чем таком даже не заговаривать. Если ухажеры начнут расспрашивать, сливай эту тему, поняла?

– Да, поняла.

– Славно. Тогда вернемся к этому вопросу сегодня в шесть, вечером уже выступим. Я оставлю с вами Дино, отнеситесь к этому правильно, это не надзиратель, а телохранитель, с ним можете перемещаться в пределах города, в белых зонах сейчас безопасно. Но не забывайте про первое и второе правила. Вопросы?

– Один вопрос, Рогун, – сказал Горн. – Ты сперва сказал, что выдвигаемся через неделю.

– Да. Потому что я не был уверен, решишь ли ты пойти с нами.

– Слушайте, а может наконец что-то закажем? – вмешался в разговор Барин, который казалось начал успокаиваться после непростого разговора.

Некоторое время все выбирали блюда и Рогун, первым сделав заказ, обратился к Горну и Николь. В голосе его уже не было холода, и в целом он не напоминал сейчас строгого главу мощного и опасного клана ВДВ, а скорее был похож на доброго старика, к которому на лето приехали повзрослевшие внуки:

– Слушайте, ну мне если честно безумно интересно узнать хоть что-то о том, как вы так живете. Я имею в виду будучи скринами. Что чувствуете, как идет ход мыслей? Ну вообще, что изменилось? И заранее простите, если мои вопросы вас чем-то заденут.

Первым ответил Горн. Он рассказал о том, как стал скрином, о том, как занялся в первые месяцы ремеслом и впервые умер в игре, ощутив себя после этого новой личностью и потеряв часть воспоминаний. Он говорил о том, что продолжает все так же чувствовать и мыслить, а также о том, что порой не удается уснуть по нескольку дней к ряду, отчего приходится лежать и бестолково смотреть на заставку, предлагающую покинуть игру.

Николь начала рассказ с момента своего освобождения из убежища, о котором Горн еще ничего не знал, и она решила максимально опустить детали, так как не хотела делиться этим фактом своей биографии. Девушка сказала о своей утрате памяти, но гораздо в большей степени чем у Горна, но больше ей оказалось нечем поделиться в виду того, что после первой смерти и перерождения прошло совсем немного времени и она во многом только еще знакомилась с самой собой.

– А как вы переносите, ну скажем усталость? – интересовался Барин, поедая с тарелки аппетитный омлет.

– Так же, как и все в игре, – ответил Горн. – Если показатель бодрости высокий, то некоторая усталость наступает от интенсивных нагрузок, но быстро проходит. Под конец дня обычно бодрость снижена и хочется спать.

– Мне кажется, – вмешалась Николь. – Что у меня стала очень хорошей реакция. Когда нервничаю, получается гораздо быстрее думать, чем другие. Когда я была в данже со знакомыми, мне казалось, что я быстрее них действую в некоторых ситуациях.

– Это да, – подтвердил Горн. – Я, когда воеводил немного в серых, тоже за собой это замечал. Не слишком сильное преимущество конечно, но все же есть, – Горн почесал затылок и задал встречный, давно интересовавший его вопрос лидеру ВДВ:

– Скажите, Рогун… а что у Вас за организация такая? Я имею в виду Ваш клан. Я знаю о вас слухи всякие даже в реале ходят.

– Горн, ты уж определись, на «ты» ко мне обращаться или на «Вы», – с добродушной улыбкой сказал глава ВДВ. – Я рекомендую на «ты». А по поводу клана, так у нас из этого особых секретов нет. Основал клан не я, я его принял… – он чуть осекся, но продолжил так же спокойно. – По наследству, скажем так. Изначально Клан был ориентирован на ветеранов боевых действий и вообще людей, успевших в жизни понюхать пороха. Но оказалось, что так очень непросто вести кадровую политику.

– Мало кандидатов? – уточнил Горн.

– Нет, не в этом дело. Мы быстро заработали определенную репутацию и кандидатов как раз было много. Просто выбирая людей по строго определённому признаку, ты неизбежно закрываешь глаза на остальные. А оказалось, что среди ветеранов боевых действий довольно много людей, кто не разделял наши ценности и цели в проекте, с ними пришлось попрощаться. Да и социальные стереотипы играли свою роль, скажем, некоторые полковники считали выше своего достоинства выполнять распоряжения лейтенантов. Ну а тут… все немного иначе, многое зависит от твоей способности учиться и думать нестандартно.

– Так и кто же среди вас остался в итоге?

– Много кто. И ФСБшники и полицейские опера, не только из России, кстати, из СНГ бывшего народу не мало, однако появилось много просто адекватных людей с идеалами.

– А что у вас за идеалы? – спросила Николь. Рассказ Рогуна удивительным образом захватил ее, даже несмотря на то, что она не понимала части слов кланлида. Для нее это только придавало истории дополнительной романтики и таинственности.

– Свобода и порядок, – Как-то жестко и сухо ответил Рогун. – Это если коротко. Я бы познакомил вас подробнее с нашим уставом, но боюсь это займет некоторое время.

– Рогун, скажите, то есть, скажи, – Поправился Горн. – Я до конца не понимаю, как боевой опыт в реале помогает вам здесь в игре? То есть учитывая вашу известность как сильнейшего ПвП клана в русском секторе Ньювы, наверно уж как-то помогает… Но здесь же все совершенно иначе.

В разговор вмешался Барин, со стуком поставив на стол допитую кружку пива.

– Вот скажи мне, Горн, бывало тебе страшно в серых землях?

Орк чуть насупился и понимая, что это вопрос с подвохом ответил:

– Конечно бывало. В реализме же основная фишка игры.

– Однажды под Грозным, – задумчиво ответил гном. – Наша вертушка улетела, а меня забыли… с дыркой в плече и одним магазином в подсумке. Вот тогда мне было пиздец как страшно. А здесь так, ерунда.

– Ну, в чёрных зонах бывает и у альфовцев нервы сдают, – примирительно сообщил Рогун. – Там не зазорно повернуть назад если чувствуешь, что не тянешь. По этому в чёрных так мало и фармят.

– Слушайте, я не понимаю, – сказала Николь, тряхнув головой. – New World изначально задумывался как развлекательный проект, так ведь? Зачем вообще было делать такие ужасные места?

– А затем, – Барин наставительно поднял вверх палец. – Что изначально не предполагалось, что игроки в них будут ходить. В черных созданы максимально неблагоприятные условия, но при этом сохранен этот… Как его?

– Лор игры, – подсказал Горн.

– Именно. Хотя лично мне кажется, что причины создания чёрных несколько сложнее, но это красивая официальная версия разработчиков, мол вот мы какие клиентоориентированные, пусть игроки сами ходят туда, куда не надо – это их право.

– Товарищи, – посерьезнев сказал Рогун. – Я думаю снова пришла моя очередь задавать вопросы. Я бы хотел, чтобы вы вспомнили, всё до мельчайших подробностей с момента вашего входа в игру и до момента, когда вы поняли, что уже не можете выйти в реал, – с этими словами в его руке появилась маленькая золоченая фигурка, в виде кольца на платформе с тончайшей мембраной внутри, которая колыхалась при каждом звуке.

Горн узнал предмет, хотя ранее видел его лишь единожды – это был артефакт аудиан, или как его еще называли в русском секторе игры «слушок». Примитивный диктофон, который имел лишь два режима – записывать звуки и воспроизводить их.

Они рассказали все, что смогли вспомнить, при этом и Горн и Николь отлично понимали к чему был задан вопрос. Если окажется, что к уходу в цифровое состояние приводят определенные действия, переоценить важность такой информации было бы крайне сложно. Однако, ничего общего или хоть немного необычного рассказать они не смогли. Горн припомнил даже тип оборудования, которым пользовался его прародитель, а вот Николь лишь со слов орка поняла, как именно люди заходили в игру из внешнего мира, и естественно ничего не смогла сказать, к разочарованию офицеров ВДВ.

Спустя около получаса расспросов Рогун вежливо попрощался с ними и, напомнив о времени встречи, вместе с Барином вышел из таверны.

Барин Голденфен, легонько толкнул своего лидера локтем и, посмотрев снизу-вверх, подмигнул. Рогун однако оставался невозмутим и почти сразу гному пришло от него сообщение в игровой почте:

– Пока рано. Давай пройдемся до моста.

И они пошли.

Небольшая речка пересекавшая город была быстрой и кристально чистой, позволяя видеть бурые валуны и мечущихся между ними рыбок. Рогун и его самый верный офицер, а по совместительству казначей клана, молча стояли, опершись руками на парапет моста и смотрели перед собой. Постороннему человеку могло показаться, что эти двое просто любовались окрестностями, но на самом деле они вели активную переписку через игровую почту.

Рогун сперва не доверял такому способу обмена информацией, однако, за много лет в игре он еще ни разу не подводил и виделся кланлиду наиболее безопасным.

– А представляешь, если бы деньги все-таки перевелись? – писал Барин.

– Списали бы как боевые расходы.

– Нормальные такие расходы. Меня бы наверно сразу удар хватил, если бы этот кусок говна улетел ко мне в инвентарь в обмен на 100 мультов.

– Брось, все ведь прошло хорошо, ты отлично справился.

– Это да. Хотя я ожидал совсем иной реакции. Думаю, историю с Частицей можно было даже и не разыгрывать, учитывая то, как девочка загорелась идеей отомстить.

– Посмотрим еще насколько хватит этого запала в черных землях. Подстраховались и будет. Зато теперь она очарована своей исключительной миссией, Горн еще подольет ей масла в огонь, когда расскажет о наших достижениях, сам же парень влюблен в нее до беспамятства, теперь куда она туда и он. Это удачно получилось, я не хотел разыгрывать историю с похищением, все-таки не по-нашему это, не хорошо. Главное, чтобы они теперь не разругались раньше времени. От любви до ненависти, сам знаешь.

– А ты уверен, что он нам вообще нужен, Рог? Все же красивая девочка парламентер куда интереснее чем орк, мордой которого можно нежить назад в могилы загонять.

– Тут ты прав. Но я бы хотел, чтобы эти скрины были при мне. Пока мы не узнаем мотивации Легиона они являются нашим козырем.

– Согласен. Значит теперь дело за малым. Сломать самую сложную крепость в черных зонах, победив клан, который играючи валит стражей, а потом успевает отступить, почти не понеся потерь. Как дела у нас на востоке, кстати?

– Доклада сегодня еще не было, но предчувствия у меня хорошие, – чуть улыбнувшись написал Рогун, а затем добавил:

– Что думаешь насчет рассказа ребят о том, как они стали скринами?

– Мало данных и ничего конкретного. Хорошо, что Горн назвал тип капсулы и костюма, может в этом получится найти связь, когда расскажут остальные. Но пока, конечно все это мы знали и так.

Они прекратили переписку и принялись размышлять каждый о своем.

Из головы Рогуна не выходил один крайне неприятный факт, а иначе чем фактом он уже не мог это называть. То, что он уже знал о скринах и слова Горна с Николь подтверждали это – человек в цифровом состоянии после первой игровой смерти терял часть воспоминаний и начинал осознавать себя как новая личность, а это было не совсем то, на что он рассчитывал. От этой мысли главе ВДВ становилось все паршивее на душе. Потому он достал трубку и закурил, глядя на прозрачную гладь воды и размышляя о дальнейших действиях клана.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22 
Рейтинг@Mail.ru