Эхо войны

Андрей Ефремов (Брэм)
Эхо войны

От составителя


Мир. Этот «Дневник», которому Роман Капитонов дал название «Эхо войны» был опубликован в семи или восьми номерах якутской газеты «Эхо столицы» в первой половине 2000-го года. Признаюсь – в то время эти публикации мне на глаза не попадались. Узнал о том, что он писал, только после его смерти. Ветерана войны, молодого пенсионера, инвалида, убили в мирном городе и в мирное время, – банальная уголовщина.

Война. «Я направил ствол и… сделал. «Убиваешь не ты, – подумал я, – убивает твой автомат, ты только нажимаешь на курок. Трудно убивать, ножом или рукой. Самое главное, чтобы после твоего выстрела человек сразу же умер, не мучился». Эта страшная запись из дневника Романа, – он выполнял приказы «лживого и вонючего правительства», не скрывал того, что делал будучи простым солдатом там, на войне, не скрывал своего раскаяния, не скрывал липкого чувства омерзения от действий родного правительства. Писал прямо, без оговорок. Писал, не выпячивая своего «Я». Писал просто, как мысли вслух.

«Неужели мы рождены ради того, чтобы погибать и остаться в памяти миллионов незнакомых нам людей (как было сказано в приказе о награждении его друзей посмертно). Зачем? Ради чего?!» – это слова Романа по поводу гибели его друзей на войне. Возможно, его Дневник – результат мук совести, возможно – он хотел выплеснуть то, что накопилось в его душе за одиннадцать лет жизни на войне: крик в народ равносилен исповеди Богу – это очищает душу, снимает Горечь, Обиду и Боль с души; его статьи шли под рубрикой «Болевая точка». Роман публиковался под своим именем, это тоже смелость.

«…Все воспринимается обостренно, любая несправедливость, нервы, как оголенные провода… Но никого и никогда, пока я здесь [в мирной жизни], не ударил, даже не нагрубил. Почему? Просто я никому после Афгана уже не могу, не хочу делать больно»…

В отряде милиции особого назначения друзья звали Романа – Рома Динамит – это из-за его последней воинской специальности – сапер. В Чечне как-то приклеилось шутливое – Прометей: при розжиге буржуйки на нем загорелась одежда, и, для того чтобы в тесной палатке до отказа набитой вооружением и взрывчатыми веществами не возник пожар, Роме пришлось выбежать из нее. Мало кто знает – по выходе на пенсию, Роман продолжал работать в секретной оперативной службе. Вот такой он был беспокойный человек.

Дать вторую жизнь его труду меня попросили его друзья. Нашел все выпуски газеты «Эхо столицы» с его публикациями (публикации в так называемой «толстушке» – итоговый номер в конце недели, сама газета – ежедневная) в библиотеке Северо-Восточного Федерального Университета, но в одном из номеров одна страница была вырвана – так и осталось невыясненным – были ли на этой странице его записи. Рукопись в редакции не сохранилась. Роман был круглым сиротой, спросить даже черновые наброски не у кого. Автор не претендует на соавторство «Дневника».

При правке текста я как мог, по возможности, убирал все многочисленные «любимые» слова Романа: «и тут», «опять», «начал», «потом». Для того, чтобы дать неискушенному в армейских оборотах мысли читателю понять о чем идет речь, вставил «смысловые мостики» между некоторыми абзацами – текст от этого не пострадал.

Первоначально текст «Дневника» был мной выставлен на сайте авторов и писателей ветеранов и участников локальных войн «ArtOfWar» (Искусство войны) в 2011 году. «Эхо войны» Романа Капитонова до сего дня вызывает интерес читателей, имеет множество перепубликаций на различных, как военных, так и литературных сайтах.

По поводу «Дневника» Романа Капитонова поступили дельные замечания от ветеранов афганской войны: вот что пишет Воронин Анатолий Яковлевич (Астрахань), на протяжении двух лет он был советником спецотдела Царандоя Кандагарской провинции. Последние четыре месяца афганской командировки он исполнял обязанности старшего советника МВД СССР в провинции Кандагар. Принимал непосредственное участие в 26-ти боевых операциях, в том числе – девяти крупномасштабных. В феврале 1995 г. и октябре 1996 г. командировался в Чечню для выполнения спецзаданий. В 1997 году в звании подполковника вышел в отставку. Награжден правительственными наградами, в том числе, орденом Красной Звезды, орденом Слава (ДРА), медалями СССР, ДРА и РФ): «По состоянию на 1986-88 г.г. в Кандагаре не было полка ВДВ, а был Второй батальон. И стоял он не в Кандагаре, в прямом понимании этого слова, а на Майдане, то бишь – в аэропорту, где, собственно говоря, дислоцировалась основная часть советских воинских подразделений, не считая л/с размещенного на заставах. Хотя, есть одно небольшое уточнение. Несмотря на то, что Кандагарская бригада была мотострелковой, афганской стороне, «по-секрету», она представлялась как спецназовская. Делалось это с той целью, чтобы скрыть истинное предназначение 22-й Бригады СПн в Лошкаревке. Да и про мотострелковые батальоны Бригады речь шла как за ВДВэшные. Уж на что я, советник, и то поверил в эту дезу, настолько, что искренне верил, что батальоны именно десантные. Да и сам Варенников на многочисленных совещаниях о них вел речь как о десантных. Не мудрено, что простой шурави мог за истину принять именно то, что слышал своими ушами».

На отдельные вопросы читателей: «Зачем механиков возят вертушками и гоняют в горы, а где их броня»? Воронин отвечает:

«Если речь идет именно о Кандагаре, то вертушки с личным составом на боевые летали исключительно с десантурой и спецурой. Были переброски вертушками л/с Бригады и советников в соседние провинции, чаще всего в Заболь и Гильменд, но то отдельная тема. Механикам-водителям и на земле хватало работы».

«Почему все советские части из Кандагара вывели до 15 августа 88-го, а этот батальон (или полк?) оставили до января 89-го»?

«После августа 1988 года в Кандагаре не оставалось ни одного советского военнослужащего, кроме малочисленной группы агентурщиков из ГРУ. Иногда, в Кандагар наведывались советники МВД из Кабула, но то были одномоментные визиты, связанные с проведением контрольных мероприятий. Да и где мог дислоцироваться в Кандагаре тот самый полк, если все строения 70-й ОМСБр в августе 1988 года были переданы афганской стороне».

Поступили правки и от ветерана-афганца В. Сергеева:

«Если я ничего не путаю, то колонна, которая могла разгрузиться в Шинданде должна была идти из Кушки – Турагундей на Герат и уж потом на Шинданд. В тексте маршрут ниточки: Термез – Хайратон – Кабул. Шинданд далековато будет… Опечатка, видимо. Наверно в Мазарях или Пули Хумри? И еще опечатка. Полк 217 в Афгане? Наверно 317 ГВПДП Кабульский, но тогда получается что-то кривовато: «оторванным» батальоном мог быть только 3 бат в Шахджое»…

Несмотря на нестыковки в тексте, известно одно – у Романа было огромное желание писать, он знал о чем пишет; этот «дневник», я считаю, лишь черновой набросок прошедшего через горнило войны автора. Ещё совсем немного времени и он написал бы полноценную книгу.


Дневник Романа перемежаю статьями журналистов – тоже память. Выражаю благодарность: работнику библиотеки СВФУ (ныне пенсионеру) Хамаровой Татьяне Петровне, ветеранам боевых действий Борису Алексееву (Якутск) и Рыбак Эмиру (Литва), журналисту Виктории Габышевой, и всем неравнодушным людям за оказанную помощь.

Андрей Ефремов (Брэм)

Память

В предновогодние дни (2000 г.) в редакцию подошел молодой человек. Мы были страшно заняты последней в году «толстушкой»,[1] всюду царила предпраздничная суматоха. А он тихонько стоял у дверей, стянув с головы лохматую шапку, и, наконец, подошел ко мне:

– Вот, рукопись у меня. Мне посоветовали обратиться к вам. Может, посмотрите?

– Посмотрю, – пообещала я, закинув пачку мелко исписанных мятых листочков в верхний ящик стопа, – вы приходите после праздников.

– Хорошо, – покорно сказал он, но не уходил, очевидно, что-то осталось недосказанным, а может, ему трудно было расстаться со своей рукописью. Почувствовав неловкость, я спросила:

– Это вы написали?

– Да. Это мои воспоминания, а может, дневник. Как вам больше понравится. Я ветеран Афганистана…

Сколько живу, не могу привыкнуть к слову «ветеран», когда оно применимо к молодости. Война – это всегда страшно. И страшно вдвойне, когда твой ровесник, а порой даже парень, гораздо младше тебя, видит смерть, убивает, и сам может быть убитым в любую минуту. И страшно, что ветераны – это не только старики, убеленные сединами, а вот такие молодые люди, знающие о войне не понаслышке…

«Я приду…», – сказал он. Но не пришел. И каюсь, я даже не спросила – ни как его зовут, ни где его искать. Но, продираясь через колючий почерк, я с удивлением, восхищением и запоздалым раскаянием поняла, что эта мини-повесть обязательно должна быть напечатана. Если бы можно было вернуть тот день, узнать фамилию, поговорить нормально, сфотографировать парня, в конце концов…

Судя по записям, его зовут Роман Капитонов, но вполне возможно, это псевдоним.

В очень простых, порой безыскусных, а где-то и неумелых строчках столько искренности, непосредственности и чистоты, что это задевает, заставляет думать и переживать.

Любители острых ощущений не найдут в повести описаний боев, разрывов снарядов и разлетающихся в разные стороны человеческих тел, по крайней мере, в первой части. Это действительно воспоминания – записи простого якутского паренька, пока только солдата, «духа». Я надеюсь, что вещь моего знакомого (по повести) незнакомца найдет отклики в душе читателя.

 

А автора я убедительно прошу прийти в редакцию и обещаю, что обязательно расскажу о нем.

Виктория ГАБЫШЕВА
в те годы журналист газеты «Эхо столицы»
1Пятничный выпуск газеты, в котором публиковались все новости за неделю.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru