Госпожа «Удачи»

Андрей Чернецов
Госпожа «Удачи»

Это было у моря, где ажурная пена…

Игорь Северянин

© А. Чернецов, В. Лещенко

© ООО «Издательство АСТ»

Пролог

…Широкий, выложенный кафелем коридор вел нас вперед и вниз.

«Что тут было раньше?» – лениво размышляла я.

Бомбоубежище? Командный пункт?

Может, тут когда-то бывал мой отец, сидел над боевыми планшетами и картами, крутил телефонный диск, набирал засекреченные номера, отдавая приказы? А может быть, это всего лишь обычный склад какого-нибудь завода?

Хотя какая разница?

Что бы ни было, теперь тут храм нового века – казино!

А потом вдруг мы все, человек двадцать, оказались в низком, но обширном подвале перед сверкающей нержавеющей сталью дверью большого лифта, тут же распахнувшейся перед нами.

Сопровождающий нас неприметный тип сделал приглашающий жест, мол, заходите…

Стены внутри огромного подъемного механизма сверкали зеркалами и позолотой, как в каком-нибудь дворце.

Я украдкой посмотрела на себя в зеркало. Оттуда на меня посмотрела незнакомка – бирюзовое платье с открытыми плечами, туфли на высоком каблуке… Русые волосы струятся по плечам. Золотой медальон на золотой же цепочке покоится на высокой груди. Глаза глубокие и синие, как колдовские колодцы. Отчего-то на соседей я внимания тогда не обратила…

Вот лифт доставил нас на нужный этаж. Занятно, в украинском этаж именуется «поверх», а если этаж подвальный, то получится «пониз»? Так, что ли?

Двери открылись, и я прошла мимо важного швейцара в черном, расшитом серебряными рунами мундире СС и отлично сделанной маске черта с рогами, почему-то золочеными. Однако и фантазия у них тут!

Мои спутники оценили юмор организаторов заведения. Послышались сдержанные смешки, кто-то шутливо вскинул руку с воплем «Хайль Люцифер!», а одна юная девица модельной внешности, висящая на здоровенном грузном «папике» в пиджаке от Армани, даже щелкнула швейцара по пятачку (при этом мне почудилось, что в глазах местного привратника вспыхнул красный зловещий огонек – вот так бы и тяпнул дуру за руку!).

Меня эта сцена почему-то позабавила. «На посту черт с дубиной стоит» – вспомнилось что-то из времен моего детства.

Дальше мы оказались в обширном помещении, уставленном вперемешку столами с рулетками, ломберными столиками и игровыми автоматами. И вокруг каждого шла игра – своя игра.

Крутящийся под потолком стеклянно-мозаичный шар отбрасывал от себя лучи светоустановок, драгоценности и блестящие азартом глаза отражали мелькающий свет.

Посетители являли собой весьма пеструю публику. Какие-то типы, напоминающие готов, рядом с пожилыми дамами в дорогих платьях из эксклюзивных бутиков. Типичные бандиты и мужчины с внешностью провинциальных врачей и учителей. Шлюхи, изображающие из себя порядочных дам и совсем молоденькие девчонки, пытающиеся выглядеть, как куртизанки на отдыхе. Некие странные личности в балахонах, смуглые и крючконосые, и холодные блондинистые красавцы, хоть сейчас на обложку любовно-сентиментального романа или героического фэнтези.

В воздухе в нарушение всех запретов висел густой табачный дым, грохотала музыка с невидимой сцены.

Стойка бара была выполнена в виде гроба, за ней стояла бледная синюшная девица в вампирском прикиде. Мне на секунду даже почему-то показалось, что это настоящая упырица. За ее спиной синими отблесками мерцала темнота. Рука невольно потянулась к бластеру, но я тут же спохватилась. На это задание оружие брать мне не позволили, чтоб не демаскироваться.

С потолка свисало чудище – какой-то пластиковый звероящер. Огромная крокодилья морда, пупырчатая болотно-зеленая кожа, темно-серые чешуйчатые недоразвитые крылья.

– Вижу, оценили? – спросил проходивший мимо незнакомец, заметив, что я задрала голову. – Это, между прочим, вам не динозавр какой, а родной внук бога Ящера, слышали о таком? Славянский бог, которому приносили в жертву девственниц. Но все равно на чучело пошел, с Диким Охотником связываться себе дороже.

Сказав эту странную фразу, мужик скрылся в толпе. Некоторое время я размышляла над этой шуткой и ее смыслом, и еще почему-то о том, что если есть Дикий Охотник, то, возможно, есть и домашний.

Официантки в одежде, напоминающей скроенные неумехой-портным маленькие куски полупрозрачной материи, разносили по залу блюда и напитки.

Поднесли и мне. Я выпила, и мне вдруг стало легко и хорошо, сознание омыла теплая и мягкая пьяная волна. Захотелось веселиться. Нет…

ВЕСЕЛИТЬСЯ!

Потом…

Потом началось непонятно что.

В памяти остались только обрывки, словно высвеченные вспышками молний куски ночной погони из дешевого вестерна. Видимо, бред. Не иначе, в напитки тут что-то подмешивали.

Вот я рассеянно блуждаю между столиками, уже в другом зале. До слуха доносится невнятная бессмыслица.

– Шесть Шутов в мизере, да сверху Виселица! Так что вашу, пан Басаврюк, Папессу кроем по самое немогу!

– Мессир, как там сказал поэт: «Но шулер Грех обставит всех и выпадет Зеро!» Ну, вот зеро выпало, и ваша ставка уходит в пользу заведения…

– Ставлю четырнадцать душ против вашего зуба василиска!

Вот я у стойки что-то кричу ведьмистой официантке. Та зачем-то отступает к стеллажам с бутылками, держа в левой руке обратным хватом турецкий ятаган.

Вот чья-то мохнатая кошачья лапа подсовывает мне поднос, на котором находятся кубок с едко пахнущим содержимым и старинный, странной формы ключ с переливающейся всеми цветами радуги биркой.

У меня закружилась голова, затошнило, затряслись руки…

И я проснулась.

Глава 1
Поезд в никуда

Голова шла кругом, но хуже всего было то, что я не могла понять, где сон, а где явь. Потому что реальность или то, что предстало перед моими глазами, когда я их открыла, была еще кошмарнее. Я лежала в гробу, а прямо надо мной блестела лаком деревянная крышка.

«Вот я и попала, – заползла в голову леденящая душу мысль, – кажется, сбрендила… А интересно, бывает сон во сне?»

Я в ужасе повернула голову.

Слава Аллаху, это был не гроб и не склеп, а обычный поезд. Купе вагона.

Перестук колес, запах освежителя из кондиционера…

Я пошевелила руками, затем ногами – вроде все в порядке – и со стоном присела на своем жестком ложе. Зрение и слух меня не обманывали. Я находилась в поезде, и этот поезд куда-то ехал.

За пыльным стеклом окна тянулся ничего не говорящий мне пейзаж: бескрайние поля, села из чистеньких мазанок, растущие вдоль путей деревья, кустарники, высокие тополя.

Во рту было сухо и гадко, затекшие мышцы натужно ныли. Я оглядела себя с неподдельным интересом, отметив тонкие шелковые чулки, порванные в нескольких местах, джинсовую юбку и явно чужой мужской пиджак, а в придачу – нелепый широкий синий галстук, украшенный арабесками. Что несколько хуже – под пиджаком, кроме галстука, ничего не было.

А означать это могло, что угодно…

Я ущипнула себя за бедро и поморщилась. Больно. Значит, не сон.

Куда это я еду?!

Ничего не помню…

Или нет, что-то таки припоминаю.

Например, я знаю, что меня зовут… Дьявол!! А как меня зовут?!

Живу я в Москве… как будто… и тружусь… э-э-э ну это неважно…

Этого я не помню, хотя даже помню, как зовут президента и премьер-министра. В общем, мозги у меня как будто на месте… Так почему же я, черт побери, не помню, как оказалась в этом поезде и куда еду? И как меня зовут…

Вэк!

Так, давай пораскинем мозгами… Допустим, меня срочно отправили в командировку. Но куда и зачем?

Кажется, я ехала куда-то на конференцию. Ага, в Киев, по приглашению… Или это раньше было… Хос-споди, это ж надо было так ужраться!

Я снова бросила тоскливый взгляд в окно, понимая, что местность за стеклом ни о чем не скажет. Потом поднялась и на подгибающихся ногах направилась к выходу из купе. Да так и замерла!

На меня из зеркала тупо уставилась какая-то незнакомая дамочка.

НЕУЖЕЛИ ЭТО Я?!

Вот эта помятая блондинистая дурища? Мне казалось, что я всегда была брюнеткой, как-никак папа из высоких, крепких татар… Ой, какие еще татары?! Я же, кажется, москвичка?

Но, впрочем, вдруг в Москве живут татары, живут же там негры? Стоп, а с чего я взяла, что в Москве?

Смутные картинки побежали перед глазами: набитые машинами улицы, пустынная булыжная площадь перед красной зубчатой стеной, небоскребы над неширокой рекой…

Так вот, с чего я взяла, что в этой самой Москве есть негры? Ладно, бог с ними с неграми, продолжим изучение фейса.

Бледное лицо с остатками дорогой косметики, лохматые, торчащие во все стороны волосы, глаза, которые так нравились всем моим поклонникам (сколько их было, не помню, да и неважно), теперь еле видны из-под отекших век.

«Уродись я с такою мордою, я б надел на нее штаны!» – припомнилась строчка из какой-то старой песни. Но ничего не поделаешь, придется, похоже, всю оставшуюся жизнь прожить с данной физиономией.

Оглядевшись, я к радости обнаружила свою сумочку, лежавшую под столиком.

Краткий осмотр содержимого кое-что прояснил, но привел меня в уныние.

Там оказался мой загранпаспорт, согласно которому меня величали Мариной Андреевной Образцовой, визитка на мое же имя, гласившая, что я трудилась помощником редактора отдела «Свободной газеты», пара кредитных карточек, нетолстая пачка рублевых купюр и несколько банкнот в двадцать евро. Тут же нашлись миниатюрный электрошокер розового цвета и газовый баллончик. Слава Аллаху (казалось бы, при чем тут Аллах, я ж вроде православная?!) смерть от голода и нищеты мне пока не грозит и обороняться есть чем. О, мобильник, надо же, не посеяла!

Я схватила навороченный «Эл Джи» и убедилась, что проку с него, как с козла молока. Экран показывал, что сети здесь нет.

 

– В той степи глухой не берет «Билайн», – уныло проблеяла я, подавляя желание шваркнуть изделие иноземных умельцев об пол.

Не было и ключей от квартиры, зато имелся увесистый и длинный фигурный ключ, неприятно напомнивший виденный во сне – с перламутрово переливающимся брелоком, усыпанным стразами. Впрочем, ладно, адреса я все равно не помню…

Еще нашлось полдюжины кругляшей непонятного назначения – похоже, из серебра и с надписью «Перекрестокъ» на аверсе. Вот, еще золотая цепочка с золотым же медальоном болтается у меня на шее. Вульгарная вещица, похоже, из самоварного турецкого золота. В грубоватую оправу вставлен прозрачный шарик горного хусталя размером с голубиное яйцо. Неужели я ношу такие украшения?! Ладно…

С трудом открыв дверь купе, я выглянула в коридор. Пара незнакомцев в дорожных пижамах прошла мимо. Я трусцой поспешила за ними. Уже в конце коридора заметила хмурую женщину в форме проводницы и замешкалась.

«Спросить ее, куда мы едем, или не стоит? Нет, пожалуй, это будет звучать подозрительно. Непонятно, как я сюда попала, есть ли у меня билет и вообще – не сдаст ли тетка меня в полицию. Лучше помалкивать и не привлекать внимание. Еще ссадят с поезда, и я окажусь опять же неизвестно где. Правда, на твердой земле… Но не будем искушать судьбу», – здраво рассудила я, вовремя удержавшись от рокового вопроса.

Мой взгляд и рассеянный вид проводница оценила по-своему.

– Стоянка через полчаса. Как только переведут на нужный путь, так и поедем. И без того мы опаздываем…

– Куда опаздываем? – невинно осведомилась я.

– Куда-куда? В пункт назначения! – отрезала проводница.

Я уныло вернулась в купе и попыталась задремать. Но сухость и головная боль напомнили мне, что надо бы похмелиться. Где можно похмелиться в поезде? Наверное, в вагоне-ресторане.

Но тут поезд начал тормозить…

* * *

За окном была какая-то узловая станция. Я на слегка подгибающихся ногах спустилась на платформу и осмотрелась.

Помятый, не выспавшийся народ высыпал на перрон. Пассажиров обступили местные жители, занимающиеся коммерцией с особым размахом. Они наперебой предлагали уставшим и оголодавшим пассажирам сладости, фрукты, сало, яйца, вареную картошку в бумажных кулечках, рыбу и прохладительные напитки. Продавали скверно отпечатанные тонкие книжечки из серии «С собой в дорогу» – с полуголыми девицами и наводящими на читателя пистолеты громилами. Из-под полы также предлагали дешевую медовуху и самогон. Пива, к сожалению, я не увидела.

– Как это место называется?! – с отчаянием спросила я у пожилой тетки в синем халате, торгующей связками красного лука.

– Место-то? Да это ж Джанкой, ханум! – с акцентом ответила дама.

– Вэк! – я растерянно помотала головой.

Ничего себе! Как же это меня в Крым занесло?! На территорию суверенной Украины. Можно сказать, на родину предков. Это ж почти полторы тысячи километров от Москвы. И как, интересно, я умудрилась границу пересечь? Ах да, я же как будто ехала в Киев? Ехала в Киев, а приехала…

Вот пустая башка! Ничего не помнит!

Я в тоске оглянулась на поезд.

Люди с кульками закупленного товара засуетились и стали заползать в вагоны. Последовала за ними и я, и нос к носу столкнулась с проводником.

Им оказался молодой парень лет двадцати пяти с атлетической фигурой и миловидным лицом. Серые, будто осеннее небо, глаза и коротко остриженные волосы. И в этот миг что-то словно щелкнуло в памяти.

– Алекс? – прежде, чем я осознала смысл, вымолвили мои губы.

– Простите, не понимаю?

В его спокойных глазах я явственно увидела свое отражение.

Рваные чулки, неизвестно чей пиджак и в довершение – помятая физиономия! Этакая себе девица в поисках дорожной интрижки.

– Простите, я, кажется, обозналась, – молвила я елейным голоском. – Подскажите, куда идет этот поезд, э-э…?

Глаза проводника стали еще больше и красивее, что заставило меня занервничать еще сильнее.

– Я не понял? Что значит, куда идет?

– Что-что? – передразнила, когда пауза затянулась. – А что такого? Простой вопрос: куда мы едем? Правдивый ответ – это все, что от вас требуется, неужели сложно помочь даме?

Попыталась принять непринужденный вид.

– Ну, понимаете, просто я не знаю, куда он едет! Понимаю, это звучит дико, но считайте, что у меня амнезия, потеря памяти.

– Ну, хорошо… – улыбнулся парень, блеснув жемчужными зубами, – думаю, что вы не помните еще одну вещь.

– Какую? – заинтересовалась я.

– Как вы попали в этот поезд. Я могу вам рассказать!

– Вы что, ясновидящий? – поморщилась.

– Нет, я просто видел, как вас вносили, – засмеялся молодой человек. – Я сразу обратил внимание: не терплю, когда женщины так напиваются.

– Ой-ой-ой, какие мы нудные и правильные, – скривилась я, как от зубной боли. – С такими понятиями о приличиях и внешностью тебе… пардон, вам надо не на поездах работать, а в пансионах благородных девиц! – я двусмысленно хихикнула и тут же спохватилась. – Постой, постой! Ты сказал, меня несли?! Кто?!

– Вы и этого не помните? Я имею в виду, с кем пили? – удивился парень и сразу же добавил под моим строгим взглядом: – Вас несли четверо типов в черных плащах во главе с каким-то усатым коротышкой, смахивающим на раскормленного кота. Еще с вами были мужик и тетка – тоже поддатые.

– Как они выглядели? – деловито поинтересовалась я.

– Вот этого я совершенно не помню, – серьезно сказал красавец, – я запомнил только вас.

– Я такая заметная? – я удержалась и не состроила ему глазки – в моем нынешнем состоянии это выглядело бы по меньшей мере глупо.

– Нет, вы просто очень громко пели «Прощание славянки». Кстати, поете вы не очень.

– Нахал! – огрызнулась. – А я и не певица! И что, я так с самой Москвы и валялась в отключке?

– А причем тут Москва? – искренне удивился проводник. – Это в Киеве было, поезд наш, вообще-то, Киев – Севастополь…

Да, смутные воспоминания меня не обманули, в Киеве я все же была.

– Значит, мы едем в Севастополь? – пробормотала я в некоторой растерянности.

– Вы – не знаю, а этот вагон вообще-то следует до Ахтиара, – примирительно сказал парень. – Но раз у вас билет сюда, то скорее и вы тоже…

– В Ахтиар? – тупо переспросила я, ощущая как похмелье давит в висках. – Какой еще Ахтиар? Что мне делать в этом Ахтиаре? На хрен мне сдался этот Ахтиар!

– Ахтиар, – подтвердил проводник.

– Что за странное название? Это по-татарски? И почему «вагон»? А весь поезд?

– Этот вагон прицепной, – пояснил юноша. – Кстати, могу я узнать, как вас зовут? Вы сказали, что помните свое имя.

– Я… Марина, – запнувшись, ответила я, думая о том, что ни разу в жизни не была в Крыму и не имею там ни одного знакомого.

Но к кому же я туда еду? И зачем?

– Марина, значит… – молодец многозначительно улыбнулся. – Это имя вам очень идет. Вы не находите?

– Я не нахожу ответа, что я делаю в этом вашем задрипанном поезде, – нахмурилась я и добавила машинально:

– Вэк!

Похоже, это мое любимое словечко.

Он опять улыбнулся какой-то особенной улыбкой, а я повернулась к нему спиной.

– Кстати, меня зовут Муса! – донеслось сзади.

– Вэк, – повторила я, не оборачиваясь.

Путь мой пролегал к вагону-ресторану, где меня ждали холодное пиво и минеральная вода. Я бы все отдала за хорошее холодное пиво!

* * *

– Мариночка, наконец-то! – громкий крик вывел меня из размышлений на тему, что заказать в вагоне-ресторане, порог которого я переступила.

Я рассеянно оглянулась и заметила в противоположном конце вагона призывно машущую рукой девицу в светлом льняном платье и мужчину лет под сорок с черными, присыпанными солью седины волосами и смуглой, как у кавказца, кожей.

В памяти что-то щелкнуло и я мысленно вознесла хвалу небесам.

Это же моя коллега из журнала «Большая Баржа», тьфу «Большая Биржа», Алиса Каплунова, а с ней, должно быть, очередной ее ухажер. Кажется… Да, точно, мы как-то пересекались на презентации – Андрей Петрович Бахур, хозяин сети винных магазинов, для своих – просто Андрей.

Не без тайного злорадства я обнаружила, что мои приятели тоже выглядят не лучшим образом. Всегда строго одетая и гладко причесанная, сейчас Алиса напоминала чуть отмытую бомжиху. Темные волосы стояли дыбом, под глазами залегли круги, правда, не от усталости, а от размазанных теней. А вот Бахур, хотя слегка помялся и опух, был все тем же импозантным мужчиной со слегка тронутыми сединой висками и с благородным ликом мужественного капитана дальнего плавания. Он, кстати, и выдавал себя за отставного офицера-подводника, хотя, как по секрету рассказала мне Алиса, в прошлом он недоучившийся инженер, начинавший как торговец «Сникерсами» и спиртом «Рояль».

Знакомые, похоже, обрадовались моему появлению.

– Маринка, наконец-то! Почему ты идешь с того конца поезда, если твое купе совсем в другой стороне? – удивилась Алиса.

– Хорошо, что ты вообще очнулась, – пробасил Андрей скрипучим голосом. – Похмеляться будешь?

– Да отстаньте вы с вашим похмельем! – махнула я рукой, чуть не задев нос брюнетки. – Лучше скажите, что, собственно, произошло? Какого беса мы тут делаем?

– Ты ничего не помнишь? – спросила Каплунова. – Мы тоже не все… э-э-э… но основное восстановили в памяти.

– А я – вообще… – заверила я, скользя взглядом по их тарелкам.

Сардельки с картофельным пюре одним своим видом вызвала у меня тошноту, а обе бутылки минералки «Нежинская» были уже опустошены. Не только меня в это утро, или скорее уже день, мучила жажда.

– Придется, видно, рассказать все, что было, с самого начала! – вздохнула Каплунова, обращая свои зеленые глаза к пейзажу за окном. – Мы с тобой поехали в Киев на конференцию Евразийской лиги деловой прессы. Ты хоть это помнишь, вроде тогда еще трезвая была.

– Точно, в Киев! – просияла я, но тут же погрустнела. – Почти что и не помню…

И наморщила лоб, пытаясь извлечь хоть что-то из глубин замутненной памяти.

– Это уже хуже… – брюнетка продолжала изучать мир за стеклом. – Вечером того же дня ты спустилась ко мне в номер, а у меня как раз сидел Андрей… в смысле господин Бахур и Карим Кайсаров – это его деловой партнер и один из организаторов конференции.

– Ага! – обрадовалась я. – Припоминаю… Кайсаров точно был!

Кайсарова-то я помнила – важная птица в бизнесе – не олигарх, но почти олигарх. Пару раз я брала у него интервью и организовывала рекламные публикации. Поднялся он на игровых автоматах и был владельцем целой сети казино, но при этом, как говорят англичане, не складывал яйца в одну корзину, а вкладывался и в другие отрасли, так что запрет игорного бизнеса его почти не задел. Сейчас вот, кажется, торговал какими-то естественными препаратами чуть ли не возвращающими молодость.

– Вот! – не менее радостно откликнулась подруга. – Этим же днем мы отправились в одно злачное местечко – для своих, как сказал Карим. Казино «Перекрестокъ» – с твердым знаком. Ты еще обрадовалась, мол, в России-то в казино не поиграешь, а Карим поглядел на тебя и ухмыльнулся.

Выражение лица и глаз Алисы многое сказали мне.

Так, моя московская знакомая, кажется, запала на Андрея и, судя по всему, была довольна, что Карим обратил внимание на товарку…

– Ну значит, приехали мы в это казино, неподалеку от Лысой горы особнячок такой маленький. Один зал сверху, два в подвале… Но этого ты, конечно, не помнишь? – справилась участливо Каплунова.

Я в ответ отрицательно покачала головой.

– Ну, так вот, приехали мы в этот шалман, и тут-то все и началось… – сделала паузу Алиса.

– В смысле? – напряглась я.

– Публика собралась там странная, кстати говоря, – как будто спохватилась Алиса. – Много каких-то пожилых теток, все друг с другом шушукались, несколько этих… – она поморщилась, – ролевиков в прикиде, пара негров. Карим, кстати, чувствовал себя там как рыба в воде и тебя, так сказать, окучивал…

– Да ты что?! – удивилась я.

– Точно говорю! Но потом все переключились на тебя…

– На меня? – изумилась я. – С чего бы это?

– Мась, ну откуда мне знать! Сперва эти старушенции подвалили и спрашивали, потом мужики подтянулись… Один ролевик, он какого-то герцога, как я поняла, отыгрывал – его все «высочеством» и «мессиром» обзывали, помню брюлики у него на камзоле, прям как настоящие, пригласил тебя на танец… Еще коротышка усатый мелькал какой-то. Все так веселились, глядя на тебя! – Алиса сложила руки на груди, с восхищением пялясь на меня. – А потом ты как-то быстро стала центром внимания.

– Да, ты была звездой, – кивнул Андрей, – это твое голубое с серебром платье, шикарная прическа… Кстати, где оно? – спросил он вдруг.

 

– Ты меня спрашиваешь? – поежилась я. – Я даже не знаю, чей это пиджак.

– Пиджак Кайсарова. А вот насчет платья… – Андрей задумался, словно вычисляя, кто мог покуситься на пресловутое голубое платье.

– Еще одна грымза лет, наверное, сорока, прямо кипятком изошла и бурчала что … ну, извини, конечно, что ведьма она и есть ведьма… Потом было еще что-то, не помню что. А потом… Потом… – щебетала Алиса.

– Чего? – не поняла я.

– Видишь ли, ты уже много выпила, расслабилась, – отвела глаза Алиса, – да что там ты?! Все были на ушах! Я сама, как сквозь сон…

– Что же я сделала?! – напряженно подалась я вперед.

– Для начала ты исполнила стриптиз на подиуме, согнав оттуда танцовщицу, – ухмыльнулась Алиса.

– Не может быть!!

– Увы!

– Вэк! – ужаснулась я.

Если кто-то снял на мобильный телефон мои выкрутасы, а того хуже – в этом самом «Перекрестке» оказался какой-нибудь грязный папарацци…

С кислой миной я представила страницы таблоидов светской хроники.

«Известная столичная журналистка исполняет стриптиз». «Даже ведьма может опьянеть». «Марина Образцова выбрала не ту профессию»… То-то будут пускать слюни подписчики всяких независимых каналов вроде «Хрен-ТВ» или «До-Ре-Ми», глядя на мое белое тело…

Алиса как-то странно смотрела на меня – искоса и недоумевающе.

– К сожалению, да… Видит Бог, Мариночка, я пыталась стащить тебя со сцены, но какое там… Тебя просто занесло, не переживай, бывает… Но на тебя в тот вечер напала мания величия.

– Какой кошмар! – я закрыла лицо руками.

– Да нет, не все так плохо, – «успокоила» меня Алиса. – Правда, потом началась жуткая драка с мордобоем и крушением мебели. Ох, как вспомню, как тот волосатый амбал, ну вылитая горилла, как поднял над головой бильярдный стол, да как шваркнет им об пол… – она испуганно помотала головой.

– В этом я тоже виновата?!

– Частично, – процедил Андрей. – Я тоже руку приложил, защищая тебя от попытавшегося вмешаться персонала. Тот официант да еще швейцар… Еще ролевики подключились, чуть своими железяками не проткнули – герцог этот доморощенный все честь твою защитить хотел…

Бахур посмотрел на сбитые костяшки кулаков.

«Далась им, блин, моя честь! Вэк!»

– Ужас… И кой черт понес меня в этот притон?! – вслух высказалась я. – В казино сыграть решила, на экзотику, мать ее, потянуло! – поежившись, я тоскливо посмотрела в окно.

И тут только до меня дошло…

– Извините э-э, народ, – осведомилась я, – но вся эта заварушка не объясняет, почему мы едем в Крым? В какой-то неведомый Ахтиар. Стоп! Мы что, в бегах?! Нас разыскивает украинская милиция? Или… мафия?

– До этого не дошло. И кстати, ты же ничего не помнишь, откуда знаешь, что мы едем в Ахтиар? – поинтересовалась Каплунова, проявляя чудеса дедукции.

– Спросила, – буркнула я.

– Ох, ладно. После погрома ты поймала Карима…

– За что? – встревоженно спросила я.

– За руку, успокойся. Он отпустил довольно рискованный комплимент на тему, что не прочь бы заполучить тебя, такую, извини, лихую девушку… Вполголоса, но ты услышала… И сказала, что у него не хватит удачи на такую, как ты. Он предложил в ответ испытать удачу, и вы сели играть в карты… В этот, как его, покер. Он, как выяснилось, приперся в гостиницу из банка с полным портфелем всяких ценных бумаг.

Я содрогнулась, ибо чем в чем, а в картах мне не везло никогда.

Я была настолько потрясена, что пропустила изрядный кусок рассказа Алисы.

– …Но когда ты на седьмом кону отыграла у него триста тысяч евро, он спохватился и даже протрезвел, предложив выйти из игры при своих. Но ты верещала, как резаная, и требовала доиграть до двенадцати конов! И вы доиграли. Ты раздела его начисто.

– Вэк! Так мы еще и на раздевание играли?!

– Я в переносном значении. Ты его попросту разорила. Ну, он потребовал дать возможность отыграться, и ты…

– Отказалась?! – в моей душе зашевелились недобрые предчувствия – уж не от разъяренного ли Карима Кайсарова мы спасаемся бегством?

– Согласилась, правда, поставив условием, что он залезет под стол и проблеет козлом…

Я тихонько застонала.

– После того, как он вылез из-под стола, вы вновь сели играть. Он поставил свой портсигар от Картье и платиновый «Ролекс», ты – все, что выиграла до этого. К тому моменту вокруг вас собрались все, кто мог держаться на ногах…

– Короче, чем все кончилось? – я почувствовала, что готова разрыдаться.

– Ну как, – вступил в разговор Андрей. – Он отыграл обратно почти все…

– Надеюсь, я не осталась ему должна? – оборвала я бизнесмена.

– Нет, то есть почти нет. В итоге вы сыграли на желание, и ты продула. Тогда он пожелал, чтобы ты взяла себе какой-то старый отель в Ахтиаре неподалеку от Севастополя. У тебя даже должна быть бумага на него, кажется, заведение называется «Счастье» или «Радость»… По крайней мере, ты ее прямо там подписала – на наших глазах.

– Ага! – смысл путешествия, наконец, стал чуток проясняться.

Я тут же принялась шарить в своей сумочке.

И действительно, бумага нашлась. Истрепанная от времени хартия с разнокалиберными печатями и надписью размашистым почерком в углу, поставившей меня в некоторый тупик и по форме и по содержанию: «Права на владение и управление гостиницей «Удача» передаются в полную и безраздельную собственность Марины Образцовой сроком на сто лет со всеми вытекающими из сего правами и обязанностями. Расторжению и отмене сей договор не подлежит».

Из старой грамоты следовало, что оная «Удача» находится в городе Ахтиар на Парусной улице. К договору прилагалось с дюжину листков, заполненных то ли арабской, то ли еще какой-то вязью, но я на них и не взглянула.

– Ладно, положим, это ясно. Еду осматривать свой выигрыш, вступать, так сказать, в права владения. А вы чего так взяли и потащились в Крым? Решили позагорать?

– Я вообще-то планировал еще месяц назад съездить туда по делам своей фирмы! – громко возгласил Бахур.

– Думаешь крымские вина в Россию возить? – сыронизировала я. – А вдруг их дядя Онищенко забракует? Или собираешься в Крыму нашу бормотуху распродавать? Так у них и своя есть и довольно неплохая. Это… «Масяндра», например.

– Вовсе нет! – самодовольно изрек Андрей. – Я хочу инвестировать средства в сеть недорогих доступных казино для российских туристов. Не все же в Монте-Карло могут летать? Надо, так сказать, расширяться! Дело перспективное. Я собственно об этом с Каримом… с господином Кайсаровым и договаривался.

«Да, учи ученого! – подумала я. – На то и коммерсант, чтобы с любого дерьма сливки снимать!»

– Ну а ты, подруга, зачем со мной потащилась? Тоже коммерция? – тут я поняла, что высказалась довольно-таки двусмысленно.

Брюнетка покраснела до корней волос и скосила глаза на Бахура.

«Понятненько, – хмыкнула про себя я. – Кажется, намечается нечто романтическое».

– Твое какое дело? – взвизгнула, чуток опомнившись, Каплунова. – Еду и еду!

Она стукнула кулачком по столу, при этом сметя на пол блюдо с ананасами.

На шум высунулась официантка, судя по всему, старшая из них – солидных габаритов тетка, увешанная золотом.

– Так, все! Хватит безобразничать! Что вы тут устроили? Еще немного, и весь ресторан разнесете! Оплачивайте счет, триста гривен, и уходите отсюда!

Моя кровь вскипела. Никогда меня с треском не выгоняли из кабака, пусть и на колесах – и не выгонят. Я машинально сунула руку в карман пиджака в поисках бластера и замерла. А, собственно, чего это я? И с чего это ты подруга хватаешься за несуществующий бластер? Видать, хорошо тебя кайсаровское пойло вштырило!

– Не смей! – пафосно закричал Андрей, неверно истолковав мой жест. – Я не позволю, пока жив, ни одной женщине платить за себя, если она ела за моим столом!

И он стал вываливать из карманов на стол денежные купюры всех цветов радуги.

– А если этого не хватит, у меня есть кредитки! – хвалился винодел.

– Берем только наличные, – поджала губы официантка, однако принялась деловито сгребать наличность – похоже, дамочке не придется жаловаться на чаевые.

Выйдя из вагона-ресторана, мы расстались. Алиса побежала за Бахуром, а может, к себе, а я отправилась в вагонную уборную, чтобы привести себя хоть в какой-то порядок.

А то как вспомню, каким диким взглядом посмотрела на меня официантка в вагоне-ресторане, так тошно становится.

Правда, увы, не выйдет переодеться в нормальную одежду за ее отсутствием. Но деньги были при мне, а, значит, по прибытии можно будет купить себе приличных шмоток. Уж наверняка в Крыму есть солидные торговые центры. Должны быть…

Тут я поймала себя на мысли, что в Крыму ни разу-то и не была – в детстве родители предпочитали отправлять меня на лето к деду, а потом началась вся эта свистопляска…

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru