Проза ночи. Сборник рассказов

Андрей Александрович Гребенкин
Проза ночи. Сборник рассказов

Хакер

На севере Москвы есть большой район со зловещим названием.

Рассказывают, что в глубокой древности здесь совершались жертвоприношения на языческих поганищах, позднее они превратились в глухие пустоши с оврагами, в которые сбрасывали тела самоубийц, проклятых церковью, и ещё здесь были пыточные лаборатории опричников, и пруды с утопленницами, и болота с таинственными огнями, и логова чернокнижников, а после возникло стихийное кладбище для убитых и неопознанных, а потом всё оказалось под зданиями и дорогами, но разве закатаешь в асфальт погибшие души, обречённые вечно бродить, вздыхать и стонать по ночам…

Многие искали здесь дьявольское золото в могилах без крестов или перстень мироздания, повелевающий молниями, многие видели призрак колдуньи Агафьи, пророчащей беду, других пришельцев с того света и разных неописуемых существ, порождённых делами человеческими или влиянием злой планеты Сатурн. Всегда здесь были опасные, бесовские и обморочные места, сводящие с ума даже лошадей.

Но всё это уводит нас в сторону. По словам одного мудрого германца, если долго смотреть в бездну, то бездна начнёт смотреть на тебя. Не будем смотреть в мрачные преисподни, реальны они или вымышлены, а вознесёмся вверх. Просто действие нашего рассказа требует упоминания о районе Останкино, точнее, об одном объекте на его территории. Построенном, правда, на костях. Впрочем, такова была советская архитектурная традиция. И не будем больше упоминать про кости, речь пойдёт о живых.

И о духах больше не упоминаем. Хотя… Главный герой нашего рассказа бесплотен и весьма похож на призрака. Правда, нездешнего, а призрака-гастарбайтера, транзитом пролетавшего над Москвой.

Итак, Останкино. В других местностях ещё может возникнуть спор об архитектурной доминанте: колокольня или дом? мост или памятник? Но здесь всё бесспорно. Здесь – равнина, посреди которой… Взмыла до середины неба и гордо окаменела в окружении облаков небывалая конструкция, настолько огромная, что рухни она – и поднявшаяся пыль закроет солнце, приведя к ядерной зиме, а меломаны всей Евразии целый год вместо музыки будут слышать только гул дрожащей земли, а страна расколется на тех, кто живёт справа или слева от места падения.

Когда в Москве появлялись первые пятиэтажные дома, их называли небоскрёбами, «скребущими небо». Извозчики жаловались, что такие неправдоподобно высокие дома пугают лошадей. На страницах газет раздавались призывы снести наконец эти дерзкие конструкции, обезображивающие окрестности и лишающие соседние дома света божьего.

Останкинская конструкция, способная напугать стадо динозавров, вовсе не скребёт небо, она протыкает его насквозь и удивительно, что в эту прореху не падают, оступаясь, ангелы и другие небесные обитатели. И призывы раздаются не против конструкции, а как раз с её верхушки, сразу во все стороны.

Гуманитарному уму, впадающему в спячку при виде цифр, никогда не понять, как держится это сооружение. Оно не вмещается ни в пейзаж, ни в картину мироздания. Единственное объяснение – что с противоположной от Москвы стороны земного шара (что там? Новая Зеландия?) есть некое крепление. Можно вообразить гигантскую гайку, размером с море, которой с другой стороны планеты привинчен этот паранормальный болт… Но никак нельзя представить, что конструкция держится как-то по-другому.

Проверяя себя, гуманитарный ум ставит на землю каменное копьё, оно падает. Затем копьё втыкается поглубже и оно криво держится, покачиваясь. Затем размеры и масса копья мысленно увеличиваются в миллиард раз и становится ясно, что подобное не может существовать. Тут гуманитарный ум оставляет невероятное копьё и поэтически переключается на облака.

Останкинская телебашня…

Её строительство началось незадолго до полёта Гагарина и эти события кажутся связанными друг с другом. Башня одновременно похожа на указатель в космос, маяк для инопланетных кораблей и ещё, может, на зенитное орудие, защищающее атеистическое государство от небесного возмездия.

Строительство высочайшего сооружения планеты велось поспешно, ведь не за дальними горами была 50-летняя годовщина Октябрьской революции. В пылу сражения с многострадальной землёй погиб даже бульдозер, вокруг которого слишком быстро возвели стены. Могучий железный рыцарь с ковшом-забралом так и остался погребённым на своём посту, подобно танку, брошенному армией в стремительном наступлении.

Бесспорно, что телебашня отражает дух эпохи, заключающийся в вещах, недоступных пониманию жителям других эпох. Как мы не можем понять строителей пирамид, так и египтяне не поняли бы смысл башни. Во имя Осириса, что это? Вообще кажется, что прежде было другое восприятие мира, наивно-прекрасное. Солнце – фонарь у ворот Рая… А не одна из миллиардов звёзд класса «жёлтые карлики»…

Впрочем, и сейчас многое зависит от угла зрения: с одной стороны – величественная башня, а с другой – источник уютного света телевизора, при котором хорошо заниматься любовью… Мы отвлеклись.

Наш мир парадоксален, что свидетельствует о сверхчеловеческой логике его Создателя. Ничего нет линейного, всё происходит задом наперёд и шиворот-навыворот, если смотреть человеческими глазами. Например, юноша любит девушку. И сам ничего из себя. Простая ситуация! Казалось бы, должна вспыхнуть ответная симпатия и образоваться прочная ячейка общества. А не фига! Он не нравится ей и если она и придёт к нему, то через годы, вся ободранная, рикошетом отскочив от других юношей, мужчин и дедов. Которые её никогда не любили.

Но мы опять отвлеклись! Заметки на полях, посторонние мысли. Автор сам не понимает, как они проникают в текст нашего рассказа. Ну да пусть будут.

Одним из парадоксов нашего мира является то, что излишество приводит к оскудению и ничтожеству. Избыток информации – как избыток света, вынуждающий закрыть глаза. Человек, на которого непрерывно обрушиваются волны сведений, не нужных ему, перестаёт видеть мир.

К прискорбию, и телебашня стала слишком ярким фонарём, выжигающим наскальные надписи на мозгах аудитории.

Изобретение печатного станка привело к… Здесь открываются двери библиотеки. Изобретение телевидения привело к… Здесь распахиваются ворота дома скорби. Вокруг него – кольца километровых очередей из желающих быстрее попасть внутрь.

Но не будем исследовать тайны волшебной башни, это опять уведёт в сторону. Не будем заглядывать в учебники оболванивания, по которым учатся служители башни, пешки информационной войны. Не упомянем даже рекламу, этом комбикорм для племенных дебилов. Пусть её изучают антропологи-психиатры будущего, которые раскопают нашу цивилизацию, если смогут. И ни слова о почтенном жанре помойной журналистики и её выдающихся деятелях.

Отметим лишь два главных магических свойства бесценной башни. Первое – это умение создавать фантомную реальность. И прокладывать в неё дороги человеческих судеб. Оказавшись в этой реальности, всё становится понятным и удобным, в ней чётко разграничены добро и зло, союзники и враги. И ясно, как относиться ко всему на свете. Реальность создаётся ненавязчиво, легко… Хорошая реальность с посильной платой за входной билет: нужно всего лишь отказаться от своего мнения. Но включим телевизор и посмотрим.

Вот за кадром зазвучала тихая тревожная музыка, ведь речь идёт о чём-то нехорошем, по мнению башни. И как-то остаётся этот тревожный осадок у смотрящих… Вот митинг у здания правительства. Раз – и крупным планом выхватывается неприятное лицо протестующего (какой злобный оборванец!) и тут же, на контрасте, – доброе лицо чиновника-джентльмена, растерянного от людской агрессии. Вот диктор говорит, что в студию поступает множество писем о том-то. Их нет, этих мешков с корреспонденцией, но как-то хочется присоединиться к пишущим собратьям. Вот предложение начинается словами «как очевидно» или «каждому понятно». Ну если каждому понятно, мне-то зачем сомневаться? Не глупее других. Вот в начале сообщения мелькает неброская фраза «по некоторым источникам» (слухи!), но вся последующая чушь как-то заходит в голову, располагаясь на месте правды. Вот скорострельный темп новостей, с готовыми оценками всего и вся. Так оно и есть, наверное. Пусть будет так, некогда обдумать, нельзя поставить на паузу ни жизнь, ни прямой эфир.

А вот два человека спорят в студии. Показать, кто из них прав, может ведущий. Одного он называет по имени-отчеству, а другого – никак. Или просто по имени. Или тоже по имени-отчеству, но с секундной паузой перед отчеством (типа, сразу не упомнить, как по батюшке этого козла). Ну и скептическая (мудро-ироническая) улыбка не помешает. Или… нужная точка зрения высказывается знаменитостью (пусть и ни черта не смыслящей в предмете), а другая – косноязычным хреном с бугра… Глаза разбегаются от богатства красок, которыми башня рисует реальность. Импрессионизм.

Но какое же второе магическое свойство башни? А давайте снова на секунду включим телевизор. Что у нас тут? Журналистка в гостях у поп-звезды. Хозяйка дома рассказывает, держа в руках чёрного хомячка: «Он такой хорошенький и умненький! Мы его окрестили Люцифером…». Журналистка одобрительно кивает.

Позвольте, что вы сделали с хомяком? Как вы его окрестили?!

Вот второе магическое свойство: умение уничтожать реальность, существующую не по воле башни. Стирать настоящий смысл слов и поступков.

Да что же так мотает автора – от колдуньи Агафьи до хомячка! Фантомная реальность… Ведь это просто телик (автор вообще, кажется, склонен к пафосу). Пора наконец поймать героя-призрака за хвост и начать о нём рассказ! Неужели он и впрямь неуловим? Вернёмся к нашему сюжету.

Однажды на рассвете…

Телевизионное начальство приезжает рано, чтобы с первыми лучами солнца скрыться в таинстве коридоров, запутанных, как паутина безумного паука. Но в этот раз скрыться не получилось: бросив привычный взгляд на башню, кто-то заметил удивительное явление. На основании башни, прямо над её опорами-когтями, вцепившимися в землю, на двадцатиметровой высоте, были твёрдо начертаны огромные белые буквы – «V» и «P».

 

Аккуратные и явно умышленные буквы выгодно отличались от хаотической мазни-граффити на ближних хрущёвках и заборах. Казалось даже, что в этих буквах заложен какой-то смысл. Возможно, больший, чем инициалы автора.

Бывает, что смысл написанного проявляется не сразу. Иногда достаточно дождаться взросления читателей, иной раз – смерти автора, иногда даже смерти литературы, но смысл, рано или поздно, предстанет. В нашей истории смысл проявился быстро – в конце того же дня.

А пока, в утренней московской мгле… Кто-то пожал плечами, кто-то, зайдя в кабинет, куда-то позвонил, но без толку. Происхождение букв осталось неизвестным. Денег, чтобы вызвать скалолазов-маляров и их замазать, как-то тоже не оказалось, конец отчётного периода, не от премий же отрывать. Пусть, как-нибудь потом. Наверное, бэйс-джамперы пробрались на трижды охраняемую территорию. Или прыгнули сверху. Потом сотрём. На качество вещания не влияет.

Никто не мог предположить, что буквы эти означают начало событий, которые приведут к смятению умов, падению руководящих лиц, котировок ценных бумаг и крайним неудобствам для обитателей Кремля с окрестностями.

Незаметно пролетел день. Над страной зашло солнце и начались вечерние новости. На Первом канале, самом федеральном из всех федеральных, самом помпезном из всех величественных. Первый из четырёхсот.

С имперских времён вечерние новости на Первом канале были священнодействием, похожим на кормление жертвенного огня. Перед телевизорами собирались чиновники и все прочие, по долгу службы обязанные «держать руку на пульсе», рабочие и колхозники, пенсионеры и оппозиционеры, солдаты в казармах и офицеры в квартирах, не исключая и высший генералитет, отцы семейств, домохозяйки, студенты, медийщики, детсадовцы, блогеры и другие лица без определённых занятий. Все-все.

Из виртуального небытия возникала волшебная Говорящая Голова и поток официальных новостей начинал литься с прямоугольных, квадратных, новейших, раздолбанных, блестящих, пыльных, сияющих, поцарапанных, чёрных, белых, коричневых, роскошных, убогих, обычных… телеэкранов. Бытовая магия.

Вечерние новости. Прайм-тайм. «Главное время» на языке Шекспира.

Ближе к середине новостей, когда уже закончились международные события и начались внутренние (не столь важные! традиционно ведь все проблемы приходят из-за рубежа, геополитические враги не спят), с телевизионным звуком стало твориться что-то неладное.

Изображение оставалось прежним: вот камера чуть отъехала, показав, что у Говорящей Головы внизу есть руки, которые доброжелательно двигаются, то крутя ненужную авторучку, то делая жесты открытыми ладонями, вызывающими доверие аудитории.

Вот пошла картинка с заседания правительства… Вот опять изображение ведущего, который улыбается так мудро и по-отечески, словно собирается раздать имущество бедным. Но звук! Что со звуком? Первым импульсом телезрителя было дёрнуться проверить настройки. Правда, щелчок по пульту на другой телеканал показывал, что там всё в порядке. Какая-то хрень со звуком на Первом канале, телевизор не виноват.

Речь Говорящей Головы стала прерываться, повторяться, искажаться. «Глава государства посетил с дружественным визитом… посетил… Попосетил. Глава с визитом го-государства дру. По? Сетил». Через секунду возникла уже полная мешанина, стал явственно слышен посторонний голос, пробивающийся в эфир сквозь блеяние Говорящей Головы. «По итогам встречи было подписано ПРОВЕРКА СВЯЗИ… соглашение о взаимовыгодном ПЕРЕДАЧА ДАННЫХ сотрудничестве в сфере ПОЕХАЛИ».

Несчастливый сюжет, испорченный техническими проблемами, наконец закончился и глаза Говорящей Головы вдруг стали большими и добрыми. Крупный план:

«А теперь поговорим о самом важном – о милосердии. Первый канал начинает сбор средств на срочную операцию шестилетнему Пете из Красноярска. У мальчика тяжёлое заболевание…»

И вот здесь посторонний Голос, уверенный и звучный, прорвался в эфир и заглушил ведущего напрочь. Тот беззвучно открывал рот, ползя взглядом за телесуфлёром, но слышен стал только Голос, чисто и без помех. В каждом втором телевизоре страны.

Голос сказал так:

– «Одного я не пойму. Зачем тогда нужен этот ломбард, который вы называете государством? Зачем в эту колоссальную свинью-копилку, видную из дальнего космоса, рекой текут налоги и прочие нефтедоллары вместе с рулонами ценных бумаг, мехами и драгоценностями? Чтобы добрые люди по дырявым карманам шарили? Собирая по три копейки на операцию мальчику Пете? Который, между прочим, такой же гражданин, как и паразиты, пробравшиеся внутрь свиньи-копилки. Почему государство, сидящее на тоннах золота, не может оплатить лечение своих маленьких граждан? А ты куда смотришь, Главный Свиновод?!»

Кажется, ужас, пронизавший снизу доверху персонал Первого канала, редакторов, ассистентов и особенно руководство, был таким сильным, что невидимой волной передался аудитории, застывшей с открытыми ртами.

Телекартинка дрогнула, моргнула и сменилась вывеской:

«Телепередача прервана по техническим причинам. Администрация Первого канала приносит свои извиненияя». Лишняя буква «я» в последнем слове, видимо, объяснялась скоростью, с которой кто-то из технических специалистов, трясясь от страшного руководящего мата, набивал текст извинения, небывалого в истории Первого канала.

Ах, Первый канал… Ты встречал первого космонавта Земли, ты показывал единение вождей со своим народом, торжество коммунизма с человеческим лицом, воодушевлённые массы, стройные ряды, головокружительные успехи, ты показывал всё-всё, бывалое и небывалое, от Фиделя Кастро, кричащего на стадионе «Свобода или смерть!», до кукольного Хрюши, строящего вечный двигатель из бумаги. Память народа. И допустить такой провал! Как, каким образом, голос какого-то недоумка, болтающего в курилке, просочился в эфир?! Что это было? Как это возможно вообще? И полбеды бы ещё, если развлекательная передача, кто там кого поимел и сколько у кого внебрачных детей от домашних животных! Но вечерние новости!!! На виду у… Страшно сказать.

Через несколько часов после инцидента поредевшее руководство Первого канала (часть начальников была эвакуирована для срочной медицинской помощи), оглохнув от тысячи звонков отовсюду, в том числе из Кремля, Белого дома, Минсвязи, МВД и прочих аббревиатур, включая ЕСПЧ, устроило небывалые в истории телесообщества розыскные мероприятия и репрессии.

Было проверено всё и вся, по миллиметру исследован каждый кабель, хоть косвенно связанный с вечерними новостями, до дыр изучена автобиография каждого сотрудника, способного нажать хоть какую-нибудь кнопку, посекундно восстановлены маршруты передвижения всякой живой твари, имеющей служебный пропуск. Подозревались все, за исключением, быть может, Говорящей Головы, которая прилюдно и честно раскрывала рот во время информационного теракта.

Впрочем, указанные энергичные мероприятия ни к чему не привели. Пути проникновения Голоса в эфир остались неизвестными. Ярко вспыхнув, скандал стал подзабываться. Да, глава телеканала утратил расположение верхов. И свой пост. А затем впал в ничтожество, перестав сидеть в жюри и общественных советах, мелькать и красоваться. Выпал из медийного поля. Да, хорошо протрясли нижестоящие кадры на Первом, начиная со служб безопасности и технической поддержки, поувольняли кое-кого. Что ещё? Немного насторожились рекламодатели и даже осторожно попытались сбить заоблачные цены на эфирное время. Да, пару сотен тысяч долларов Первый потерял из-за простоя. Ещё что-то крякнули на Си-Эн-Эн про техническую отсталость российских коллег. Недобитая оппозиция что-то там прокомментировала и погрозила в пустоту.

А народ потрындел, поусмехался в усы и воротники, пообрастал сплетнями (как будто ведущий новостей сошёл с ума и покрыл всех по матери, да как будто под столом у ведущего сидел с микрофоном американский шпион, да как будто… Сплетни! Мыльные пузыри, которые раздуваются и каменеют в сознании масс). Да постепенно и тускнеть всё стало. Эпизод, он и есть эпизод. Ох, если бы…

В следующем выпуске вечерних новостей Голос объявился с самого начала. Официальная Говорящая Голова беззвучно раскрывала рот, всё больше походя на седеющую рыбу в аквариуме, а Голос стал бодро объявлять анонс передачи:

«Здравствуйте. В эфире Первый шизофренический с самыми правдивыми новостями. Сегодня в выпуске. Воры из правительства формируют бюджет страны на ближайшие три года. Запущен новый газопровод в Европу, уводящий голубое топливо подальше от нищих российских деревень. Стоимость государственных облигаций наконец сравнялась со стоимостью бумаги, из которой они сделаны. Супруга генерального прокурора, известная светская львица Белла Деловая, сбила двух пенсионеров на своём жёлтом Феррари. К счастью, Белла не пострадала. К сожалению, потребуется замена бампера. Национальная сборная по футболу триумфально обосралась в матче с…»

«Телепередача прервана по техническим причинам. Администрация Первого канала приносит свои извинения».

И вот тогда стало понятно, что происходит. Не случайность, а умышленное преступление. И какое тяжкое! Перехват сигнала федерального телеканала. Вмешательство в информационную политику. Вопрос национальной безопасности. Враг государства.

Немедленно последовали звонки Кого Следует кому следует. Быстро-быстро развернулась система спецслужб и правоохранителей, возбудилось и стало на личный высочайший контроль уголовное дело, на следствие были брошены лучшие кадры. Найти и доложить.

Началась антитеррористическая спецоперация «Хакер». Возникли необходимые для поимки негодяя структуры с громоздкими названиями, но быстро роющие во все стороны. Межведомственный штаб по пресечению деструктивного воздействия на общественное сознание. Аппарат руководства Межведомственного штаба и рабочий аппарат Межведомственного штаба. Рабочие группы рабочего аппарата Межведомственного штаба…

Технические экспертизы сменялись психо-лингвистическими, следственные эксперименты – допросами и опросами. Достаточно быстро нашлась и светлая голова, связавшая появление букв «V» и «P» с диверсиями на Первом канале. Но что же означают эти буквы? Ведь понять это – значит приблизиться к личности преступника. Он сам выдал себя! Но чем?

В дыму селекторных совещаний звучало:

– Насколько реально проверить всех граждан, фамилии и имена которых начинаются на эти буквы?

– Товарищ генерал, миллионы подозреваемых. Оперативная установка по месту жительства займёт… Сколько?

– Примерно четыре года, если все правоохранительные органы будут заниматься только этим. С привлечением добровольных дружин.

– Это нецелесообразно…

– А если это не паспортные данные, а кличка? Или ник-нэйм? Тогда вообще не найти.

– Но как он…

– Или она? Они?

– Как оно залезло на высоту в двадцать метров пять сантиметров?

– Нужно проверить магазины, торгующие скалолазным снаряжением. И клубы скалолазания, на предмет лиц, вынашивающих намерения подорвать конституционный строй. Особое внимание обращать на лиц, известных под буквами «В» и «П»…

Совещание было приостановлено звонком сверху. Председательствующий поспешно встал, прижал к уху телефонную трубку и начал кивать головой: «Слушаюсь. Обязательно. Так точно. И оппозиционеров, находящихся в поле зрения…» Все замерли, чутко поводя ушами. Председательствующий сказал что-то ещё и вдруг случайно опёрся на телефон, нажав кнопку громкой связи. Из аппарата донёсся рёв абонента:

– Да похрену! Всех трясите, всю агентуру, всех сочувствующих и лояльных, всех провайдеров и хуяйдеров!!! Всех, кто хоть одним ухом на пустой башке, но что-то слышал! Всех бл… офтальмологов, кто что-то видел! Он не из космоса вещает, а у вас из-под рыла!!!

Телефон замолчал…

Тем временем Голос совершил очередной выпад, в точности подпадающий под уголовную статью о клевете. При этом он усовершенствовал технологию своей преступной деятельности: картинка с извинениями Первого канала стала появляться с задержкой, давая Голосу время высказаться. Хуже того, злоумышленник стал двухголовым…

Вечером в студию Первого канала был приглашён целый министр. Из особо приближённых к Самому. Камера отъехала, показав, что рядом со столом Говорящей Головы имеется небольшой зал, заполненный отборной публикой. Новый формат передачи, новости с элементами ток-шоу. Символ народного представительства в информационной политике.

Министр, внушительный мужчина, олицетворял собою всё величие государственного деятеля. Гордая поступь, безупречный облик и значительный взгляд. С достоинством полупоклонившись собравшимся, он погрузился в кресло, неброско сверкнув наручными часами стоимостью в средний уральский город.

– А! – сказал Голос. – Вот и Пурген!

 

– Кто, простите? – спросил Голос сам себя.

– Да Пурген же! По слабости желудка заслужил в колонии такое прозвище. Ну, и по личным качествам. В их совокупности.

– Что Вы такое говорите? – поражённо спросил Голос сам себя. – Какая колония? Ведь перед нами – федеральный министр!

– Не я же писал ему биографию, батенька! – ответил себе Голос. – Вообразите, на заре карьеры дважды отсидел за мошенничество. Потом можно было ещё четырежды, но адвокаты, это могучее демоническое племя, пожирающее золото… Что маленькие мыши-следователи, живущие на зарплату, а не на гонорары, могли сделать? Что, я Вас спрашиваю? Ну а потом как-то прибился, проник, удачно женился… Стал руководителем. Первые полгода ничего не надо было делать. С этим он справился, заработав авторитет. А потом оброс связями и стал делать дела. Ну, министр, понимаете ли? Не работать же ему!

– Это я как раз понимаю, но не понимаю главного. Как же он смог возглавить министерство?! Ведь государственная служба! Государь! Благо Отечества! Куранты и святыни! Да любой кадровик укажет на дверь криминальному подлецу, осмелившемуся освятотатить государственное присутствие! Пусть посмеет войти в приёмную! Как стала возможной такая роковая случайность? Ведь в нашей стране проникновение мошенника на высокий пост… Так же маловероятно, как падение метеорита в тарелку с борщом.

– Да это Вы, любезный, упали сверху. С Луны или откуда подальше, из Швейцарии. Можете с фонарём обойти всё правительство, но не найдёте там ни одного, кто в ладах с законом. Даже последняя секретарша чернила из принтера отливает на сторону.

– Даже не знаю, какое физическое действие может соответствовать этим Вашим словам… Разве что просыпать мексиканские специи на беззащитные гениталии… Если уж правительство… Я так надеялся и верил…

Беспомощное бормотание огорчённого Голоса было прервано всем знакомой заставкой.

К расследованию уголовного дела подключились уже крупнейшие психиатры. Следователи атаковали их вопросами: «Почему он говорит сам с собой?! Раздвоение личности? Актёрствует? Он читает или импровизирует? Какие моменты в его биографии видны из записи? Послушайте ещё раз! Ещё раз!»

Перелопачивались горы информации о сокамерниках министра (его криминальное прошлое оказалось малоизвестной правдой, но всё равно ведь клевета!), о всех соседях-заключённых в двух пермских колониях, о родственниках и знакомых его адвокатов, сотрудниках министерства, действующих и уволенных, всех обиженных, вовремя не повышенных и затаивших, особенно с техническим образованием, о стоящих на учёте в психдиспансере по поводу раздвоения личности, выпускниках актёрских факультетов и завсегдатаях мексиканских ресторанов…

Зацепки не было.

К сожалению, даже Межведомственный штаб не мог остановить солнце. Вечера на Первом наступали один за другим. Высокий рейтинг вечерних новостей превратился в запредельный (Снова парадоксы! Срыв телепередач приводит к росту их популярности. Преступник, которого никто не видел в лицо, становится телезвездой).

Мелькнула и была отвергнута идея вообще прекратить выпуски вечерних новостей. Ведь это означало бы капитуляцию огромного государства (!) перед одним человеком. К тому же… Что, если террорист выйдет за пределы новостей?! За пределы Первого канала?! Если он будет всюду?! С ним нужно кончать. Любой ценой. Вопрос политической стабильности.

А Голос между тем появлялся каждый вечер, продолжительность его выступлений варьировалась от одной минуты до шести.

В ближайшие пять вечеров злодей был очень разнообразен, включаясь в самый неожиданный момент.

Он отметился декламацией стихов, неизвестных экспертам Межведомственного штаба, но удивительно точно подходивших к сюжету о заседании Государственного совета («Где, укажите нам, отечества отцы? Которых мы должны принять за образцы? Не эти ли?! Грабительством богаты, защиту от суда в друзьях нашли, в родстве, великолепные соорудя палаты, где разливаются в пирах и мотовстве!!!»).

Голос взорвался ругательствами во время нейтрального репортажа о новом губернаторе, привязавшись к служебной мебели в его кабинете («Ты что это, гад? Ты… Ты на чём сидишь?! Ты себе трон заказал вместо кресла?!! Красное дерево, орнамент, плюшевые поджопнички… Да ещё ножки заканчиваются серебряными копытцами!!! Ты на что власть употребляешь?! Полномочия тебе даны, чтобы служить народу. А не чтобы ими ЗЛОУПОТРЕБЛЯДЬ!!!») Вообще в тот вечер Голос был не в духе.

Голос включился во время репортажа из Государственной Думы («А вообще нахрена вас там столько? С зарплатой министра у каждого? А чем это вы сейчас так озабочены? В условиях задницы, висящей над страной? Законом о пчеловодстве в восемнадцатом чтении? Или вопросом о том, можно ли вдоль дорог вешать рекламные баннеры с текстом вверх ногами? Больше бросаются в глаза. Но, с другой стороны, автолюбители отвлекаются и начинают въезжать друг в друга. Особенно на Кутузовском проспекте, где у блондинки высотой в пять метров юбка задрана и что-то под ней написано. Кстати, интересно, что сказал бы князь Кутузов, давший имя проспекту?..»).

От Голоса досталось мирной библиотеке имени Ельцина («Имени кого? Это не того ли государственного деятеля, который от государственного суверенитета избавлялся, как от протухшей скумбрии? Который запустил таких козлов в государственный огород, что капуста не вырастет ещё пять веков? И даже идея капусты не появится? А если и появится, то на каждую теоретическую кочерыжку будет приходиться по триста козлов?

А помнит кто-нибудь знаменитый концерт Ельцина? Это когда пьянющий «царь» дирижировал оркестром в Германии, а на него вся Европа показывала пальцем, не исключая и мартышек в зоопарках… Хорошее прозвище дали библиотеке. Фонд мира имени Гитлера»).

Голос прокомментировал и новость о строительстве космодрома («Воистину гигантская, эпохальная задача! Автотрасса до Луны! А может, попробовать сначала порешать мелкие задачки? Вот бомжи на улицах, например. Сидят и лежат повсюду, портя пейзажи и органы чувств прохожих! С ними-то что делать? Полиция ими не занимается, потому что не за что. И не в рамках компетенции. Да и противно. И невыгодно. Социальных служб полторы штуки на всю страну. Да и вообще… (Голос задумался). Ведь тарелку супа дать проще, чем запустить в обратную сторону процесс превращения человека в скота. Деньги, специалисты, рабочие места, жильё, тодасё. Без государства не потянуть»).

Самое добродушное высказывание Голоса было посвящено внешнему виду ведущего новостей («Тут мне пришло в голову… Как всё-таки меняется язык человеческий… В Средние века словом «Кошмар» называли злого духа, который ночью садился на грудь спящего, вызывая тяжёлые сны. Сейчас «кошмар» – лёгкое гламурное восклицание, обозначающее галстук в клеточку при полосатой рубашке»).

Но не все отделывались так легко. В один злополучный вечер Голос долго не проявлял себя. Программа новостей катилась к концу, осталось лишь принять гостя студии. Члены Межведомственного штаба пили транквилизаторы с водкой, не веря своему счастью. Но увы!

За десять минут до конца передачи появился гость – тщедушный беспокойный человек, похожий на серого хомяка (Голос тихо проворчал: «Есть всё-таки такая категория людей, при взгляде на которых ясно: если сзади прозвучит команда «Руки вверх! Вы арестованы!» – то вместо удивлённого поворота головы они сразу поднимут руки»).

Впрочем, невзрачная, даже подозрительная внешность гостя никак не сказалась на внимании к нему окружающих. Ему улыбались, немного подличая и трепеща, кто-то даже всплеснул руками.

Ведущий сказал: «Наш гость – персона не публичная, в силу своей занятости и масштаба решаемых задач. Этот выдающийся человек – флагман российской экономики, один из самых успешных и инновационных руководителей. Сегодня он расскажет нам о…».

1  2  3  4  5  6  7  8 
Рейтинг@Mail.ru