Летим со мной

Алёна Стефани
Летим со мной

– А-а-а. Вкусно? Это – наш Михалыч. Он хорошо готовит. Так что, если захочешь покашеварить, обращайся к нему, всё покажет и расскажет.

– Хорошо, – ответила Елена и доела суп. Она вполне наелась и больше, как ни уговаривала её старушка, ничего не попробовала, разве что, компотом запила.

– Ладно, захочешь чего, там, у Михалыча спроси, – сказала Митрофановна и махнула рукой на среднюю дверь в хозяйственную часть.

Елена нарочито громко поблагодарила за обед, чтобы услышал Михалыч, заглянула в свою комнату за канарейкой и вышла из пещеры. Они пошли работать в лес. Девушка с руки отпустила птаху полетать вдоволь, а сама приступила к лечению деревьев. Сегодня у неё не было настроения ни петь, ни летать, но помогать заболевшим растениям ей хотелось. Она просто обнимала их стволы руками и тихонько разговаривала, как будто уговаривала вернуться к жизни. Удивительно, но деревья слышали её. Стоило ей пообщаться с одним деревом, как вокруг него появившимися зелёными листочками отозвались ещё несколько, словно всей семьёй просыпались. И пусть для первого раза маловато веточек и листочков пробудились на них, Елена не огорчалась. Она знала, что ещё погреет своей энергией всех до полного восстановления. Птаха радостно садилась на ожившие ветки, подпрыгивала и напевала свои изумительные песни. Всем этим девушка так увлеклась, что не заметила. Как пролетело время, и начались сумерки. Она позвала канарейку. Та уселась на плече девушки, и обе поспешили назад, в пещеру. Настроение улучшилось. Елена немного поиграла со львами и пошла в свою комнату, умываться. Тут уже и старушка позвала её к ужину. Честно говоря, девушка проголодалась за работой на свежем воздухе и, поэтому с удовольствием покушала рыбу с картошкой и соленьями, оставшимися с обеда. Всё было очень вкусным, и Елена решила после ужина поговорить с Михалычем, попросить его научить делать засол и готовить другие блюда, которые девушка ещё не умела. И, вообще-то, ей хотелось познакомиться со всеми, кто работал на старушку в этом месте. Девушка поблагодарила за ужин Митрофановну, встала из-за стола и пошла в хозяйственную часть.

– Пойду, познакомлюсь с остальными жильцами. Можно?

– Иди, конечно. Дел-то на сегодня боле нет.

Елена зашла в помещение за центральной дверью. В нём она увидела ещё несколько дверей. Заглядывать за них она не стала, посчитала это неприличным, поэтому она, стоя за закрывшимися дверьми, протяжно потянула: «Миха-а-лыч».

Из двери по правую сторону коридора, а она справа была одна, вышел коренастый небольшого роста мужичок. Он слегка полноват, седоволос и в колпаке, возрастом немного моложе старушки, с одутловатым лицом и добрыми глазами. На нём был разноцветный фартук, а на плече лежало полотенце, о которое он потирал руки. Старичок расплылся в улыбке.

– Ну, здравствуй, Алёнка. Михалыч – это я. Что, пришла познакомиться?

– Да. Бабушка сказала, что вы мне разрешите готовить с Вами иногда и учиться заодно. Можно?

– Конечно, милая. В любое время. Но сначала давай я тебя со всем познакомлю. Как видишь, здесь у нас кухня, – сказал Михалыч, заводя девушку за дверь, из которой вышел и начал всё показывать и описывать на кухне.

Елена немного послушала и перебила повара.

– Михалыч, а вы один здесь работаете. Мне кажется, я ещё видела мужчину, – ей не терпелось выяснить некоторые подробности.

– Да, нас здесь всего двое. Я и Петрович. Я вот поварю и езжу с хозяйкой за продуктами в посёлок, а ещё кормлю львов. А Петрович, он по моложе меня будет, занимается уходом за жилищем, заготовкой дров, в общем, всей хозяйственной частью и ездит в посёлок за разными принадлежностями по хозяйству. Сейчас позову его.

– Подождите. Покажите, пожалуйста, сначала, что здесь ещё находится, – попросила Елена и показала рукой на двери с левой стороны коридора. Их там было три и ещё одна посередине коридора. Он в неё упирался.

– Пойдём, милая, – Михалыч открыл первую боковую дверь. – Здесь у нас кладовая с продуктами, овощами и консервацией. За порядок в ней слежу я. Видишь. Какой здесь порядочек?! А здесь, – Михалыч взял девушку за локоть и аккуратно направил ко второй двери, – находится подсобка с различным инструментом и хозяйственным барахлом. Ну, ты и сама видишь. Пойдём дальше. За этой дверью, – старичок хлопнул ладошкой по закрытой двери и даже не стал её открывать, – наш санузел, для меня и Петровича. А туточки, – Михалыч подвёл Елену к центральной двери, – расположена наша комната. Здесь мы с Петровичем отдыхаем. Вообще-то, я его Сенькой зову, он меня на двадцать три года младше, а ты, если захочешь, можешь Петровичем величать.

– Какой я ей Петрович, – с ворчанием появился из-за двери спальной комнаты высокий суховатый, но крепкий на вид мужчина с грустными глазами и кудрями на голове. – Зови меня Семён, я ещё не старый, – сказал и снова зашёл в комнату.

– Алёнушка, за помощью в делах, если что обращайся к Сёмке, подсобит.

– Угу, помогу, – пробурчал Семён, продолжая читать свою книгу.

Елена слушала мужичков, а сама разглядывала их комнату. Она, как и комната Елены, была без окон. Скорей всего, за ней пещера заканчивалась и упиралась полностью в гору. То есть дорога на этом заканчивалась. Комната была примерно такого же размера, как у девушки, только обставлена скромней. В ней стояли две односпальные кровати, две тумбы с настольными лампами, два узких шкафа, висела полка с книгами, и на тумбочке в углу стоял телевизор меньшего размера, чем у Елены.

– Да ладно, пойдём, милая, пусть себе читает, сказал Михалыч и повёл Елену снова на кухню, – дорогуша, ты если захочешь перекусить, всегда сюда заходи. Мы всегда так делаем. Вот, видишь этот стол,– повар указал на небольшой стол в углу кухни и рядом стоящие две табуретки, – вот здесь всегда можно перекусить или чайку, кофейку попить, но не часто. Лучше там, – сказал Михалыч и головой указал в сторону холла.

– А что, старушка будет ругать? – подтрунила Елена.

– Тсс! – шикнул Михалыч, подставив палец к закрытому рту и показав жестом, что хозяйка всё везде слышит.

– Поняла, – ответила Елена. – Михалыч, а ты сказал, что вы с Петровичем и бабушкой ездите в посёлок.

– Угу, иногда и без неё.

– Так там же стена какая-то.

– А-а-а. Защита? Так Митрофановна её убирает и снова ставит.

Елена заметила на столе блокнот для записей и ручку. Вырвала из него лист и написала быстро Михалычу: «А лазейка где-нибудь есть?»

Повар прочитал, быстро смял и пожёг от газа на плите. Помахал головой из стороны в сторону и добавил.

– Когда – то два голубя пытались улететь, да бесполезно, так и состарились. А теперь уже привыкли и никуда не хотят.

Елена всё поняла и слегка расстроилась, но для себя решила продолжать поиск выхода из замкнутой колбы. Она поблагодарила Михалыча за экскурсию, пожелала спокойной ночи по громче, чтобы услышали все, и побрела в свою комнату. Несмотря на мягкую перину, спалось Елене в эту ночь неважно. Она всю ночь вертелась и просыпалась от перенасыщения мыслей, которые роились в голове и не давали, как следует выспаться. Сны были короткими и суетными: то про побег, то про лес, который звал и шептал: «Помоги», то про пещеру с камерами слежения и подслушивающими устройствами повсюду, как в хорошем детективе, и, лишь под утро, ей приснился Дмитрий. Он смотрел на Елену печальными глазами и спрашивал: «Любимая моя, ну, где ты? Не могу тебя никак найти. Я так скучаю по тебе. Вернись ко мне скорей». Елена чуть не расплакалась сквозь сон, но тут её разбудил какой-то шум. Открыв глаза и привстав на кровати, она услышала, что шум идёт из холла. Девушка выглянула за дверь и увидела возню между кухней, складом и выходом из пещеры. Старушка стояла на входе и поторапливала Михалыча, который таскал пустые ящики и коробки к выходу. Увидев Елену, старуха проворчала: «Ну вот. Разбудил всё-таки». А девушка вышла из комнаты, прямо в ночной рубахе, и уже хотела узнать у Михалыча причину этого сбора, но он опередил её.

– Собираемся в посёлок, за продуктами.

– Михалыч, доброе утро. А как вы туда ездите?

– Так на железном коне. Вон стоит, – ответил повар и кивнул на выход.

Елена выбежала из пещеры и увидела небольшой тракторишко с прицепом. В него Михалыч и грузил ящики для нового товара.

– Алёнка, еда на кухне. Позавтракай с Сёмкой.

– Хорошо. А вы надолго? – спросила девушка с мыслью о свободном времени для своих поисков.

– Да, к обеду будем. Хороший тракторок-то? На нём и привезти что, и прицепить плужок для огорода. Ну, да это тебе Сёмка расскажет, это по его части, а мне некогда сейчас, – сказал Михалыч и запрыгнул за руль трактора, в котором на пассажирском сиденье уже сидела старуха.

Они завелись и поехали. Елена пошла за трактором, в надежде проскочить невидимую преграду. Но незримая сила не выпускала её, и тут же снова встала невидимая стена. Пленница побрела в свою комнату. Села на стул рядом с канарейкой. Та радостно выпорхнула из клетки и уселась сверху на ней, прямо перед глазами Елены, внимательно всматриваясь в них.

– Ничего не получается, – сказала Елена птахе с грустью, но тут же опомнилась. – Нельзя тратить время. Нужно всё проверить.

Девушка быстро умылась, переоделась, заправила постель, собрала волосы в косу, насыпала корма птичке и выбежала из комнаты.

– Петро-вич?!

– Здесь я, – отозвался тот из кухни, – иди завтракать. И не Петрович, а Семён. Сказал же!

– Хорошо, хорошо,– протараторила Елена и вбежала на кухню, – Семён, а что за огород, а где он, а что там ещё есть?

– Хорош трындеть! Ешь вон, пока не остыло.

– Угу, – Елена схватила готовый бутерброд, наспех запила его чаем, чуть не ошпарилась и хотела продолжить вопросы. Семён её остановил.

– А кашу чего не ешь? Она тыквенная. Михалыч знатно её готовит.

– Нет. Спасибо. Не хочу. Хочется поскорей на улицу.

– Не торопись. Всё успеешь посмотреть.

– Так мне ещё в лес нужно.

 

– Ладно, ладно. Дожёвывай и пойдём.

Елена наспех съела бутерброд с чаем, поблагодарила за завтрак, вскочила из-за кухонного стола, забежала в комнату за канарейкой и, вытянувшись в холле по стойке смирно как солдат, громко отрапортовала Петровичу.

– Мы готовы!

– Ну, готовы, так идём.

Они вышли из пещеры, немного спустились с горы и повернули налево. В этой стороне леса Елена ещё не была. Она знала, где находиться посёлок и откуда пришла и поэтому в той стороне и искала выход. «А что, если эту сторону старушка как раз и не защищает?»,– осенило Елену. Они недолго шли и пришли к открытой поляне. На ней были аккуратно разбиты грядки и росли разные посадки.

– Вот это наш огородик, – сказал Петрович и даже просиял от удовольствия, – это моё местечко, я здесь хозяин и ещё в саду. Пойдём, покажу.

Они прошли ещё немного за огород, и там начинался сад с различными фруктовыми деревьями, кустами и ягодниками. Было видно, с какой любовью и заботой наводился порядок в этом хозяйстве. Семёну явно нравилось это больше всего. Здесь он, аж весь светился от удовольствия. Елена ещё не видела его таким. Раньше он ей казался угрюмым и ворчливым. Она набралась смелости и, попав под хорошее настроение Семёна, спросила у него.

– А можно мне где-нибудь здесь завести клумбочку для цветов?

– Можно, конечно. А зачем здесь? Кто их тут видеть будет? Давай я её тебе на площадке перед пещерой обустрою, справа от выхода как раз местечко есть. Там будет красиво.

– Хорошо. Можно и там, и тут? Мне тоже нравиться это место, – слукавила Елена. Ей просто хотелось как следует проверить эту сторону леса, в пребывании наедине.

– Да, пожалуйста, мне не жалко. Вот здесь, например, – Петрович указал на открытое солнцу местечко между садом и огородом, – достаточно тебе будет?

Елена внимательно осмотрела небольшую полянку. Она была ровной, хорошо освещённой и пока свободной от посадок Семёна. Девушке понравилось это место. Она уже прикинула, как много цветов здесь можно высадить.

– Да, вполне. Семён, а ты привезёшь мне из посёлка семена и луковицы необходимых цветов?

– Конечно.

– Вот спасибо! – Елена обеими руками схватила широкую кисть Петровича и дружественно её потрясла, – а сейчас мне пора по своим делам.

– Лети, лети, птаха, – отвлечённо ответил Семён. Он уже лопатой намечал границы будущей клумбы для цветов Елены.

Девушка выбежала из сада, спустилась ниже в лес, рукой сняла с плеча канарейку, сидевшую всё это время у неё, и отпустила её в свободный полёт. А сама начала тщательно проверять пространство этой части леса на выход из него на свободу. Она взлетела вверх и тщательно прощупала пространство над макушками леса. Но, нет. Незримый купол был тщательно натянут сверху. Елена спустилась ниже и стремительно пронеслась до границы леса в этой части, и стала проверять по всему открытому периметру. И здесь была прозрачная стена. Девушка огорчилась, села на поваленное дерево, свесила голову, и хотела было расплакаться, но слёзы не шли. Она всухую похлюпала, поковыряла палочкой землю под ногами, увидела, что получилось какое-то изображение. Она присела над рисунком и с любопытством начала рассматривать его. Там она разглядела цветок невиданной красоты, похожий на канну, только из нескольких очень крупных цветков необычной волнистой формы на одной ветке. Что-то среднее между канной и ирисом, но очень крупного размера. Елене так понравился этот цветок, что она решила непременно вырастить такой. Канарейка, словно в знак одобрения, прощебетала свою красивую мелодию, села девушке на плечо. Прямо на волосы. Елена обернулась на неё и увидела, как растрепалась её коса. Девушка расплела её, встряхнула волосы, собрала их в любимый хвост, снова посадила птаху на плечо и пошла к пещере. Возле входа её поджидал Семён.

– Алён, погляди, я разбил тебе грядочку вот здесь, – и он указал на край площади слева пещеры, – и там, в саду, где ты мне показывала. Нравиться?

– Да. Большое спасибо. Займусь посадками, когда ты мне привезёшь луковицы и семена. А ты скоро поедешь?

– Да, послезавтра собирался. Напиши списочек, я всё куплю.

– А можно и мне с тобой? Я сама лучше выберу.

Семён слегка наклонил голову на бок, прищурил глаза и недовольно помахал головой из стороны в сторону, – Ты же знаешь, что не получится.

– Ну, понятно. Ладно, напишу. А что, Михалыч уже вернулся?

– Давно. Уже обед готов. Ждём тебя. Пошли?

Елена одобрительно кивнула. Сходила в свою комнату вымыть руки и покормить подружку, и вышла к общему столу в холле к обеду. За трапезой она понятно, чтобы не сболтнуть лишнего под пристальным вниманием старухи. А та молча провела весь обед, только слушала и незаметно улыбалась в сторону Елены. После приёма пищи девушка поблагодарила всех, помогла Михалычу убрать со стола и вымыть посуду, и договорилась с ним после отдыха прийти на кухню, чтобы вместе приготовить ужин. Сегодня ей больше не хотелось в лес. Она удалилась в свою комнату немного посмотреть телевизор. Пыталась по разным каналам найти хоть какие-нибудь новости из посёлка, но безрезультатно. Ближе к вечеру Елена услышала звуки из кухни, поняла, что Михалыч уже начал готовить, и пошла ему помогать. А, заодно, набираться опыта в готовке. Ей понравилось работать с Михалычем, как и с Семёном. Оба были добрые и хорошо относились к Елене. Отличались они друг от друга незначительно: Михалыч был старше и с чувством юмора, а Семён моложе и суше. Митрофановна тоже по-своему любила девушку, называла её внучкой, баловала, как могла, но не выпускала на волю.


Елена ещё несколько дней принимала попытку найти лазейку в лесу. Проверила его и вверху горы, и внизу, и над лесом и по всему периметру. Тщетно. Потом дождалась заказанных семян и луковиц цветов и занялась их посадкой и оформлением клумб. Цветка мечты среди посадок не было. Но Семён понял по описанию, что такой можно попробовать заказать по интернету. Вместе с Еленой они нашли его и заказали. Довольная девушка полностью окунулась в свою работу: облагораживание клумб, выращивание цветов в саду на продажу, лечение леса и его обитателей, сбор трав и кореньев, приготовление пищи на кухне с Михалычем. Так она привыкла к новому образу жизни. Со временем даже начала с удовольствием летать по лесу и напевать свой мотив вместе с канарейкой.

Время шло, и постепенно пролетели пять лет. Девушка прижилась и успокоилась. На днях отметили двадцать первую годовщину Елены. Михалыч испёк вкусный торт со сливками и орехом, «как любит Алёнка». Утром все поздравили девушку, подарили небольшие подарки и посидели за праздничным столом. Девушка, в очередной раз, убедилась, как все здесь её любят. А после обеда Елена отправилась в лес заниматься привычными делами.

Настроение было хорошим. Девушка летала по лесу с канарейкой и вместе с ней напевала свою мелодию. Природа вторила им. Лес был уже полностью здоров и жизнь в нём кипела. Растения обрели свою сочную молодую зелень, земля покрылась разнотравьем и цветами, повсюду слышался птичий гомон и звериная возня. В этом шуме и за своим вокалом Елена не сразу услышала тревожный, панический крик соек и дроздов, и призыв помощи. Она остановилась и прислушалась. Откуда-то снизу у реки шёл весь этот вопль, и там же кричал человеческий голос: «Сюда. Помогите!». Девушка тотчас же рванула в ту сторону. Возле реки, на самой кромке берега, сидел на коленях Семён и, наклонившись над каким-то телом, трепал его и бормотал: «Давай, дыши. Да, как же ты сюда попал?». На земле лежало мокрое безжизненное тело какого-то молодого парня. И тут Елена словно очнулась, как ошпаренная подскочила к утопленнику, толком не рассмотрев его, приняла за Дмитрия. Как же она могла его забыть? Что же делать? Все последующие действия, словно по привычке, моментально последовали сами собой. Елена положила руки на тело парня: левую на лоб, правую на грудь между рёбрами, закрыла глаза и начала быстро проговаривать молитву, которую знала с детства. Так длилось минуты три. Всё вокруг затихло, словно вся природа участвовала в спасении молодого человека. Слёзы сами по себе катились по щекам девушки. Она напряглась всей своей сущностью и направила всю свою энергию в это тело. И не безрезультатно. Лицо парня начало розоветь, и он открыл глаза. Елена наклонилась прямо над ними, как будто хотела заглянуть в их самую глубь и увидеть что-то родное, улыбнулась и тут же отпрянула назад, перекатившись с колен на попу и, еле удержав равновесие. Улыбка исчезла с лица. Семён недоумённо смотрел то на Елену, то на парня, и то улыбался, радуясь спасению жизни, то делался серьёзным в поддержку Алёнки. Что происходит? Обессиленная девушка, с трудом встала, развернулась от них, буркнула: «Это – не он», и побрела вверх по лесу, в сторону пещеры. Немного пройдя, она рухнула на траву и зарыдала навзрыд. Елену одномоментно заполнили все воспоминания о Дмитрии, об их любви и нелепом расставании. Так она проплакала, пока хватало сил, и незаметно уснула. Проснулась Елена оттого, что слегка продрогла. Время-то ещё было прохладным. Всё-таки – раннее лето. Да, и сумерки уже начинались. Силы девушки во время короткого сна восстановились. Она поднялась, увидела канарейку, преданно сидевшую всё это время рядом на веточке и наблюдавшей за спящей девушкой, и пошла в пещеру. На сегодня работа закончена.

Елена вернулась как раз к ужину. Стол был уже накрыт и все собирались за ним.

– Внучка, ждём тебя. Давай будем ужинать, – позвала старушка.

– Спасибо, бабушка, я не голодна, – грустно ответила Елена и отправилась в свою комнату.

– Ничего не поняла. Что случилось? – спросила Митрофановна, заглядывая то на Семёна, то на Михалыча.

Семён рассказал всё про найденного у реки парня. Они решили не беспокоить Алёну и дать ей «прийти в себя». А Елена приняла душ, переоделась, покормила птичку, села на стул рядом с ней и долго рассказывала про всю свою жизнь, вспомнив все её подробности. Канарейка внимательно слушала девушку, лишь изредка перепрыгивала с места на место и одобрительно подщебетывала. Так наступила ночь и, уставшие за насыщенный событиями день, подруги улеглись спать.

Следующий день начался, как обычно. Все поприветствовали друг друга, позавтракали и разбрелись по своим делам. Семён отправился на огород поправить грядки, Михалыч – на кухню убираться после завтрака и готовить обед, старушка возилась где-то в кладовке. Наверное, проверяла запасы, «вела складской учёт», чтобы вовремя прикупить необходимое. Только Елена не знала, чем заняться. Она стала серьёзной и озабоченной, словно мигом повзрослев, за вчерашний день. Так, в раздумьях куда пойти: к Михалычу на кухню или в сад к цветам, она у входа в пещеру. В лес ей сегодня совершенно не хотелось.

Вдруг откуда-то снизу дороги, со стороны посёлка она услышала зов: «Митрофа-нов-на-а-а. Вы-хо-ди-и-и.» Немного погодя, повторилось: «Митрофа-новна. Лу-щен-ко-о-о». И тут Елена увидела незнакомую старушку, пришедшую снизу дороги в гости к Митрофановне. Наверняка это была её старая приятельница. Из пещеры вышла бабушка.

– Ну, ты что совсем не слышишь? Подруга пришла, – сказала приятельница, стоя за невидимым барьером.

Митрофановна провела рукой полукруг возле себя, барьер спал, приятельница зашла на площадку, и вместе они отправились в комнату Митрофановны. Незримая стена снова выросла за ними. В комнате приятельницы проболтали пару часов, попили кофе со вчерашним тортом и стали собираться к выходу. Всё это время Елена провела на кухне с Митрофанычем, ни на миг, не выпуская из виду, ситуацию со старушками. Подруги вышли из пещеры, а Елена из кухни с канарейкой на плече, провожая их. Митрофановна надела свои любимые зелёные галоши, но, пройдя немного, одумалась, переобулась в туфли и пошла, провожать свою подругу. Она сняла защиту и те, увлечённо болтая, взявшись под руки, побрели вниз по дороге и уже ушли довольно далеко вниз. Тут Елену осенило, что преграда ещё не встала на место, и девушка мгновенно начала действовать. Она надела галоши Митрофановны, подумав, что так стена примет Елену за хозяйку и подбежала к незримой стене. Защиты не было, и девушка проскочила за край площадки, скинула старухины галоши и вдруг увидела перед собой очертания размытого прохода, как в зеркале. Елена с птахой, сидящей всё это время у неё на плече, решительно шагнула в эту загадочную рамку, расположенную в центре дороги. Перед ней оказались три полупрозрачные двери, возле которых стояли по одной разновозрастной девочки и держали ручки этих дверей. Елена, недолго думая, подошла к самой младшей, и та растворила ей свою дверь. Девушка шагнула в незримое помещение. Проход, словно удерживал её, и шаги трудно давались Елене. Но она уверенно продолжала идти вперёд. Перед ней стоял новый, словно эфирный проход. В нём было уже легче продвигаться. Затем появился третий, который дался девушке совсем легко. Наконец-то он закончился, и девушка с лёгкостью сделала шаг наружу. Она повернулась в сторону незримого прохода. Его еле-заметное надорванное очертание быстро сжималось в точку, и Елена поспешила на прощание прокричать в него: «Митрофановна, не ищи меня. Я знаю, что ты меня любишь. Дай мне жить моей жизнью. Я тоже к тебе привыкла и не брошу тебя, буду навещать тебя. Только, пожалуйста, не ставь больше экран. От него лес снова заболеет. И канареечку я тоже забрала. Не скучай. Мы будем приходить в гости. Спасибо за приют. До свидания». Елена знала, что старушка услышит её послание.

 

Тут она развернулась в противоположную сторону и увидела, что находится на окраине посёлка и побежала скорей домой, увидеться с родителями. Чтобы попасть на родную улицу, нужно пройти через центр посёлка. Девушке захотелось скорей увидеть, что же здесь происходит, что изменилось за время её отсутствия. В центре была заметна какая-то суета, и скопилось много народа. Елена начала протискиваться между стоящими и проходящими мимо людьми, чтобы посмотреть на то место, куда смотрят люди. Просунувшись между стоящими в круге, она увидела такую картину: «По центральной улице важно, с довольной улыбкой на лице, в красивом платье вышагивала Татьяна. В одной руке она держала букет цветов, а под другую вела Дмитрия. У него было безучастное выражение лица, даже грустное. Он шёл, опустив свои красивые бездонные глаза в землю. Елене показалось. Что он как-то осунулся и похудел. В нём не было той жизненной энергии, которой он был наполнен раньше. Испуганная увиденным, Елена спросила у рядом стоящих людей: «Что? Свадьба?». Какая-то женщина ответила: «Нет. Помолвка». И тут Елена выскочила из толпы и закричала: «Дмитрий». Люди, увидев Елену радостно зашумели: «Елена вернулась! Нашлась наша волшебница!». Парень тут же, словно ожидая этого момента, повернулся в сторону родного голоса, отцепил от себя растерянную Татьяну, подскочил к Елене, взял её за обе руки и, глядя глубоко в глаза, будто хотел убедиться, что это точно она, выдохнул: «Где же ты была? Я так долго тебя искал».

– Потом расскажу. Сейчас нужно домой, обрадовать родителей, они же тоже там с ума сходят, – протараторила Елена, взяла Дмитрия за одну руку и, вместе они побежали за пределы толпы по дороге к дому.

Пробежав немного, они остановились в безлюдном месте, перевели дыхание и тут крепко обнялись, сильно прижавшись, друг к другу. Постояв так с минуту, прочувствовав всем телом каждую родную клеточку, они разжали объятия. Дмитрий взял Елену за лицо и притянул к себе. Они слились в горячем поцелуе. Это был самый сладкий, самый долгий и, в то же время, самый быстрый поцелуй в их жизни. Елена от счастья взлетела вверх, устремив за собой любимого.

– Ты знаешь, а я ведь даже не целовался с ней ни разу, – переводя дух, сказал Дмитрий.

– Да, это не важно. Главное, теперь мы вместе, и уже никто нас не разлучит, – ответила Елена, они спустились на землю и, взявшись за руку, как дети, побежали в сторону родительского дома.

Дома её встретили сначала испуганным, быстро переходящим в радостный, видом. Они все вместе долго обнимались, целовались. Затем дружно накрыли стол во дворе и сели обедать. Елена рассказала обо всём, что с ней произошло за это время. Семья просидели за разговорами до поздней ночи. Потом мама постелила Дмитрию на диване, а Елене в её комнате свежую постель. Молодые ещё долго не могли оторваться друг от друга и разошлись ко сну лишь под утро. Сон был сладким, крепким, как в детстве. Проспав до обеда, Елена встала, сладко потянулась и вышла из своей комнаты принять душ и причесаться. По пути заглянула в зал, но диван был убран, а Дмитрия там не было. Елена выглянула в окно на стол, где вчера все сидели. Но там никого не было. Елена выбежала на кухню. Там мама готовила обед. Заприметив выбежавшую дочь. Она спросила: «Ну, что выспалась, соня? Приводи себя в порядок. Будем обедать».

– Мам, а где Дмитрий?

– Не знаю. Встал, заправил постель и куда-то помчался.

– Ну, ладно, после обеда схожу, поищу его.

Не успели они втроём сесть за обеденный стол, как во дворе появился Дмитрий. Он весь сиял от счастья. В одной руке он держал огромный букет белых роз. Такие любила мама. Он протянул цветы маме, откашлялся и, смущаясь, глядя то мать, то на отца, произнёс: «Я давно и очень сильно люблю вашу дочь. Разрешите нам пожениться?».

– А как Елена? Согласна? – спросил папа.

– Да, мы ещё вчера договорились, – почти разом ответили молодые и рассмеялись.

– Ну, хорошо. Тогда обедать, а потом про свадьбу поговорим, – предложила мама, и все сели за обеденный стол.

Со свадьбой тянуть не стали. Через месяц молодые поженились. Про Татьяну они даже не вспоминали. Та, вроде бы, в день появления Елены уехала из посёлка и больше не возвращалась. Дмитрий после стажировки был назначен смотрителем леса этой местности. Работа здесь ему очень нравилась, тем более, что он там работал зачастую не один, а с любимой женой. Елена летала по лесу, пела свой напев и исцеляла нуждающихся. Но так было недолго. Через два года у них родилась девочка. Милая белокурая девчушка совсем не отпускала маму от себя и требовала много внимания. Елена была заботливой родительницей и всю себя посвящала ребёнку, семье и дому. Жили они в своём небольшом домике, недалеко от школы. Дом был приобретён на свадебные деньги, которых оказалось немало. Люди любили Елену и подарили много подарков и наличных. Часть вложения в покупку дома добавили родители обоих молодожёнов, а остальные Дмитрий погашал со своей зарплаты. Они успели выплатить всю задолженность как раз до рождения малышки. Теперь весь семейный бюджет шёл на семейные расходы. Так они дружно и счастливо жили в своём доме. Дмитрий работал в лесу. Елена редко выбиралась на природу, да и то вместе с дочуркой, поэтому было не до полётов, по которым она очень скучала. Но девочка росла. Ей было уже три годика. Она становилась всё более самостоятельной, пошла в садик. У Елены появилось больше свободного времени и она, наконец-то, могла заниматься своим любимым лесом. Она парила над деревьями, пела и иногда так увлекалась, что теряла счёт времени, но спохватившись, неслась опрометью домой, к своим семейным обязанностям. Всё шло размеренно и приятно. Но вдруг случилась беда. Счастье Елены прервала смерть любимого Димушки. Неприятность с исчезновением Елены и помолвкой с Татьяной сильно подорвала сердце Дмитрия. Именной от сердечного приступа умер муж волшебницы. Его просто не успели спасти. Он не вернулся вовремя с работы. А когда его нашли в лесу, было уже поздно. И как Елена не старалась оживить любимого, и как не просила бога об этом, ничего не вышло. Видимо, суждено было ему уйти так рано, а ей остаться без любимого мужа.

Время шло. Вот уже и дочурке Оленьке пять лет. Елена занималась привычной заботой о лесе и людях. Люди, в благодарность, несли ей разные пожитки. Но не только это обеспечивало жизнь Елены с дочкой. Возле дома она обустроила небольшой навесик, с выходом на центральную улицу посёлка. У навеса была крыша, которую Елена поднимала сутра и опускала на ночь, и несколько длинных полок. На них она размещала свои поделки из хлеба. Это были замысловатые башенки дворцов и замков, симпатичные домики с резными окнами и орнаментом под крышей. Работа была выполнена настолько ювелирно и аккуратно, что никто больше такого сделать не мог. Поделки пользовались спросом у народа и хорошо продавались. Иногда Елена делала что-то на заказ. Там же она развешивала венички из разных трав, собранных и высушенных весной и летом. Доходов вполне хватало на безбедную жизнь вдвоём. Рядом с палаткой Елены возле другого дома, где жила соседка – старушка, стояла палатка с компотами, которые закатывала бабушка. Компоты были все розового цвета, примерно одинакового оттенка, как будто искусственно набадяжены. Продавала их молодая черноволосая девушка, злая и невоспитанная, видимо, внучка соседки. Она обычно грубо отвечала посетителям. Было видно, что заниматься торговлей ей не нравилось, а деньги любила. С Еленой стычек у девушки не было, скорей всего, потому что волшебница не давала ей повода для этого. Но, когда у прилавка Елены толпились очарованные покупатели, черноволосая девушка завистливо зыркала в сторону волшебницы. Этот взгляд Елене очень не нравился, но соседей не выбирают, и со временем, она смирилась с характером соседки. Однажды, в выходной день, во время торговли на площади, боковым зрением Елена заметила высокого молодого брюнета в синем велюровом пиджаке, надетом на чёрную водолазку. Он подошёл к палатке соседки – черно волоски и рассматривал её компоты, о чём-то спрашивал. Девушка так и вилась вокруг него и «строила ему глазки». Елена успела, как следует рассмотреть незнакомца. Он был статным и красивым, ходил с важным, можно сказать даже напыщенным видом. Загадочно улыбнувшись девушке, он попрощался с ней и начал подходить к палатке Елены. Увидев волшебницу, незнакомец на мгновение оторопел, быстро перевёл взгляд на прилавок, сделав вид, что всё успел разглядеть, не сходя с места, развернулся налево и удалился с площади. Елена так и не поняла: то ли испугался чего-то, то ли не заинтересовался товаром. Больше она красавца не видела в посёлке.

Рейтинг@Mail.ru