Самец

Almerto
Самец

Объявление.

«Всех участников шоу «Маги, колдуны» просим после 18 часов быть в своих комнатах. Мы вас вызовем поочередно на программу. Снимаем в режиме реального времени и, чтобы не было толкучки от зрителей и ваших фанатов, просьба, не ходить без охраны.»

Вздыхаю огорченно, а я уходить с этой программы хотел. Надо тогда через черный ход. Валька уговорил таки прийти сюда. Просто поржать хотели, на слабо взял. Сам-то он в зрителях сидит. Мама волноваться будет. Кто же знал, что я три тура пройду и всё безошибочно «угадаю». Наугад реально говорил и показывал. Мама завтра приезжает с Кипра и, не найдя меня, такой обыск начнет проводить с пристрастием у моей сестры. Опять они поругаются. Сестра меня старше на пять минут и потому ответит достойно, что она мне не нянька. И не обязана следить, что я ем и куда хожу. Нам уже по двадцать лет. В школу не надо. Институт не пропускаю. Заочно потому что учусь. А еще и работаю в «Бигфуте». Там я отпросился.

В дверь постучали, и я, тревожно подскочив от неожиданности, выдавил тихо:

– Войдите.

Мужчина, что вошел, выглядел знакомым, так это же участник программы! Такой же, как и я.

– Савелий? – спросил он, не здороваясь, и лишь когда я кивнул, прошел через всю комнату и пожал мне руку. Сам незнакомец был крупным, импозантным, с чувственными губами. Лицо на первый взгляд казалось добрым и радушным в улыбке. Но при близком разглядывании всё было наоборот. Красивый и яркий блондин, мужественный, следящий за собой. Он то как раз понятно, что делает на этой программе, в отличие от меня. Хочет выделиться, глядишь – и увидит кто-то. Предложит работу или что-то еще. Может, актер еще. Тогда ему цены не будет тут.

В горле запершило, и я хрипло спросил:

– А вас как зовут?

Тот, надменно приподняв бровь, словно выплюнул:

– Игорь.

Киваю на всякий случай:

– И что вам надо от меня, Игорь?

Посмотрев на меня, он словно обвел языком свои передние зубы за губой, и выдохнув, сказал грубо:

– Собственно, если ты уйдешь, то не откроешь в себе никакого дара. А у тебя их много, парень. Я вижу одаренных магией. Но у тебя еще магический ручеек есть… Брат? Сестра?

Он посмотрел на меня и добавил уже уверенно:

– Близнец у тебя есть. Мальчик или девочка. Ты знал об этом?

Смотрю на него неуверенно, и он, вздохнув глубоко, почему-то спрашивает:

– Так ты с приюта, да? Интернатовский, да?

Мотаю головой и выдавливаю из себя:

– Сестра.

Он кивнул и, посмотрев на дверь, сделал несколько шагов к ней. Обернувшись ко мне, уверенно попросил:

– Ты это… не уходи… судьба твоя решится. И она у тебя, ой, какая нелегкая.

Он вышел, а я так и остался столбом стоять, огорошенный приходом незнакомца. Хотя, я знаю, что его зовут Игорь. Собственно и всё.

Нас позвали в конг, нараспев читая имена. Имена, конечно, не настоящие. Всем создали какой-то имидж и даже нарядили в соответствии с этим. Но я не стал наряжаться в дизайнерские тряпки. Пусть носят сами этот хлам. Мне и в моем удобно, а это самое главное.

Пройдя несколько полукомнат и гримерок, я наконец-то очутился на сцене, и тотчас загремели овации. Голос за камерой назвал мое имя и позвал остальных участников. Я пододвинулся, когда слишком близко от меня встал тот самый Игорь. Он чуть задел мою руку, и я вздрогнул. Неожиданно между нами словно искра пробежала, уколов обоих. Игоря тоже дернуло словно током, он внимательно посмотрел на меня и тут же отвел взгляд, как и я.

Как в тумане я прошел последний тур и, отказавшись от подарка, шатаясь, устремился к выходу. Слава богу, что выход из этой комнаты был без народа.

На улице стояли несколько подростков, и нервно поглядывая на выход, кого-то ждали. Я выдохнул, когда они посмотрели мне за спину, и заспешил к условленному месту.

Валька почему-то не ждал меня. Я так и сидел за нашим столиком в тревожном ожидании. А может, что-то случилось, а я вот так вот сижу и жду его. А может, он там умирает?! Накрутил себе такого, что уже едва держался, чтобы не наорать на подошедшую официантку. Но Валька наконец-то появился, с порога махая мне конвертом и большим пакетом. Ко мне он подошел, запыхавшись и с довольной улыбкой хвастливо сообщая:

– Ну ты, Савка, дурррак!!! Смотри, твой приз. На тебя сейчас охота начнется, как на мага крутого. Ты переплюнул самого крутого колдуна, что держал победы два года подряд.

Он сел и подтолкнул ко мне пухлый конверт. Я знаю, что в нем крупная сумма. Очень крупная. Я боялся её взять и специально не взял, чтобы не нарушить ту гармонию жизни, в которой сейчас был. Если бы в конверте была половина этой суммы, то я бы взял её, но была больше. И потому я процедил зло:

– Бери её себе. Мне эти деньги радости не принесут.

Валька неверяще посмотрел на меня и вдруг кивнул. Резко взяв конверт, он сказал, шипя:

– Я положу бабки на проценты. И…

Я не дал ему закончить, изумленно глядя на дверь. Там стоял Игорь, за его спиной стояли те самые подростки, что курили у того выхода, когда я сбегал. Он напряжено осматривал зал, и я, вздохнув, накинул на голову капюшон, как и Валька. Нам то это уже привычно. Но Игорь, не глядя на нас, просто пошел в нашу сторону. Вот теперь я забеспокоился сильнее. Почему-то сейчас я не помнил последний тур. Что-то в голове мешало это сделать. Казалось, напомни мне сейчас какой-то момент, и я сразу все вспомню.

Вот Игорь прошел мимо нас и замер, я тоже замер. Почему-то показалось, что я слышу стук его сердца. Мое сердце забилось в унисон его сердцу. Он сел, видимо, позади нас, потому что не прошел дальше. Словно хищник в ожидании замер – почему-то сравнилось в моей безумной голове. Отчего-то стало сладко во рту и заныло в паху. Неверяще даже посмотрел на то, как мой член уперся в ширинку, и я застонал неслышно от накатившего внезапно желания. Как такое может быть?!

– Я в туалет, – только и успел шепнуть Вальке, и тот, кивнув, открыл пакет, отворачиваясь от меня, когда я вставал.

В туалете я со стоном наслаждения раскрыл ширинку и охнул, взяв в руки свой член. Такого желания у меня давно не было. Закрыв створку на щеколду и отвернувшись к писсуару, я закрыл глаза. Выдохнул и представил почему-то перед собой Игоря. Достаточно было провести по члену выделенной смазкой, и я готов был уже почти кончить, как внезапно в дверь постучали, и голос Игоря позвал:

– Может, я облегчу тебе страдания? Сав?

Чуть не упав на колени, я задергался в судорогах оргазма, и кое-как справившись с собой, сказал, едва справляясь со своим голосом:

– Обойдемся без помощи, спасибо.

Смыв за собой и даже не моргнув глазом, я вышел, словно победитель, проходя мимо опешившего Игоря. Другой бы, наверное, засмущался от того, что его застали за дрочкой, но я почему-то в этом даже сознался и не оправдывался. Даже зауважал себя за такую силу воли, да, именно, силу воли. Оказывается, она у меня есть!!! Хотя правильно ли это назвать силой воли? Скорее, самообладание.

У столика не успеваю даже сесть, как Игорь садится, к моему удивлению, первым, и словно по волшебству, взмахом руки отправляет спать Вальку. Я даже сесть забыл, видя, как Валька роняет голову на стол, и сладко причмокивая, всхрапывает. Игорь заботливо поясняет:

– Зачем твоему любовнику знать о том, что мы сейчас будем обсуждать, Сав? Садись или пойдем за мной.

Вот теперь я уже сам сажусь и смотрю с удивлением на довольного Игоря.

– М… а… – только и просипел я.

– Ты хочешь что-то сказать? – спрашивает он меня, приподнимая тонкую бровь.

Киваю и понимаю, что говорить не могу.

– А может, поговорим там, где нам никто не помешает?

Смотрю не на него, а на спящего Вальку, и Игорь, поняв, видимо, по-своему, медленно проговаривает ответ:

– С ним хлопот не будет. Его доставят домой целости и сохранности. Твой день он не вспомнит. Не волнуйся. А тебя вот поищут.

Испуганно перевожу на него взгляд, но он вновь устало заявляет:

– Да не бойся ты… Не сделаю ничего с тобой.

Затем, чуть помедлив, наклоняется чуть вперед ко мне, и глядя в глаза, заявляет:

– А так бы хотелось, Сав. Сладкий, вкусный мальчик. Но…

Он замолкает, и я предлагаю, пытаясь выиграть время:

– Я сам уведу его домой, и потом поговорим.

Игорь неожиданно легко кивает, мгновенно вставая:

– Ну вот и договорились. Пошли.

Перехватив пакет, где лежали деньги и вещи Вальки, тяну его на себя. Валька оказался очень тяжелым, но я, пыхтя и сопя, все-таки смог втянуть его полтела на плечо и пошел к выходу. Тело Вальки почему-то норовило упасть впереди меня, хотя я нес его так, что он опирался к мою спину. Наконец Игорь не выдержал и на улице показал на свою машину.

– Давай его сюда. Быстрее домчим.

Мои шансы сбежать уменьшались на глазах. Но пришлось признать, что так будет лучше.

Субару вместила нас не очень дружелюбно. Хоть салон и был более чем просторный, но влезать с одной стороны сразу двоим, явно было не предусмотрено ни в одной машине. Потому, втащив Валькино тело и сев рядом с ним, я замер в ожидании. Игорь сел не сразу, он зачем-то стоял у машины, отвернувшись от нас и опираясь боком.

Лишь через пять минут он сел и извинился:

– Прости, плохие новости получил.

Странно, он не говорил по телефону. Хотя, может, я и не заметил. Но телефон его, как был в машине, когда я начал втаскивать спящее тело Вальки, так и лежал там же. Что это за человек? И человек ли вообще, это стало занимать меня больше всего. Я уже сам хотел пообщаться с ним, но его внимание ко мне было для меня до тошноты противным. Он безупречный… Волевое лицо… Где-то я видел китайскую маску, которая при разном освещении давала гримасы радости, смеха, боли. Так вот – он сейчас, казалось, горевал глазами, оставляя для всех гримасу радушия и радости. Глаза у него не могли скрыть от меня внутреннюю боль. Сердце почему-то сжалось от его боли или утраты. Стало неловко за себя, за то, что ломаюсь. Может, он просто поговорить хочет и всё. А я тут развел целое представление, чтобы сбежать. Внутренне я не был согласен с тем, как он со мной заигрывает, но почему-то хотелось ему помочь по-человечески. Пусть я поставлю его на место тем, что меня не интересуют мужчины, и я готов просто выслушать его, хотя так-то оно может и не нужно ему тогда мое внимание.

 

Запутавшись окончательно и бесповоротно, я скомандовал Игорю:

– Вот здесь остановите.

Он согласно кивнул, и мы, пыхтя, вытащили спящее тело моего друга. До дома я отнес его уже легче. Там, открыв Валькиными ключами дверь, я выдохнул от радости, что дома никого не было. Положив его на кровать, предварительно сняв с него ботинки и куртку, я устало присел рядом и сказал, громко рассуждая:

– Эх, Валька. Что происходит – не знаю. Надеюсь, все будет хорошо.

Голос из коридора напомнил

– Я не собираюсь тебя съедать, Сав. Пошли уже.

Покраснев от смущения, я глубоко вздохнул и обреченно вышел из квартиры Вальки. Игорь шел уверенно, и ступая за ним, я неловко запнулся и охнул от удивления, почувствовав, как меня перехватили крепкие руки Игоря. У него что, глаза на затылке?!

Зло выпутался, отбросив его руки, и уже у машины сказал просительно:

– Может, здесь поговорим?

Он качнул вроде бы согласно головой и вдруг, широко улыбнувшись, спросил:

– Ты чего боишься?

Пожимаю неохотно плечами и наконец-то заявляю пристыжено:

– Я не гей и…

Игорь вдруг начинает смеяться. Смотрю на него изумленно и глупо, дожидаясь, когда он успокоится.

– Я не сомневаюсь, что ты не гей. Ты боишься, что я трону тебя? Тебе противно находиться рядом со мной?

Пожимаю вновь плечами и потом смело заявляю:

– Без всяких заигрываний я поеду с тобой. Не трогай меня и считай, что мы договорились. И да, я тоже тороплюсь, ясно?

Он кивнул, и зло усмехнувшись, выплюнул:

– Садись, и поедем уже. Я устал… – сказал он вдруг еще тише, и я почему-то безропотно подчинился.

В машине ехали молча. Я искоса наблюдал за ним, а он, видимо, ушел в себя, потому что даже не замечал, как машина набирает скорость. В какой-то момент я понял, что сижу, вжавшись в кресло так, что, кажется, я с ним сросся. А он лишь смотрел вперед, стискивая зубы.

Наконец я проблеял:

– Сбавь скорость, пожалуйста.

Но машина лишь прибавила обороты, и я, опустив голову, чуть не завыл от бессилья. Мы были уже давно далеко от города и неслись сейчас по трассе мимо деревенек, в едва освещенной пелене, что сливалась лишь единичными фонарями. Вдруг машину повело, и нас понесло на обочину, и дальше я лишь услышал скрежет машины о столб. Смерть, вот она какая. Вспышки света, резкая боль, онемение, чей-то утробный крик, глухой скрежет моих же костей отдавался эхом во всем теле. Словно время застыло отпечатком фотографии того, что я увидел в последний момент. А еще тупое ощущение тошноты, пробирающее меня насквозь.

– Дыши… дыши… Сав, хватит уже, – сказал знакомый голос Игоря, и я ошеломленно открыл глаза, не веря в то, что происходит. Игорь смотрел на меня, белозубо улыбаясь с какой-то ехидцей. Верчу головой вокруг себя, как сова, и с ужасом понимаю, что я не умер. Мы в кромешной темноте, лишь где-то вдали светят приветливо огоньками деревеньки. Самой дороги не видно. Как и машины. Голос пока не слушался меня, а Игорь уже тянет ко мне руку

– Сав, вставай и пошли.

Но почему на нем все тот же костюм, и на мне моя толстовка с глубоким капюшоном? Джинсы нигде даже не помялись. Как такое возможно?!

– Хрыы… – только и смог я ответить ему, неловко пытаясь встать. Он поднял меня словно пушинку и, поставив рядом с собой, положил руки мне на плечи.

– Не волнуйся ты так. Это всегда происходит так, когда впервые. Привыкнешь.

Его взгляд, обращенный ко мне, таил угрозу. Я видел в нем теперь лишь врага, и он не скрывал этого. Никакого переживания за меня. Словно торговец со стороны смотрит на свой товар. Как я сейчас себя веду, его, видимо, не устраивало, но он терпел и сейчас всем своим видом показывал мне, чтобы я уже приходил в себя и слушался его во всем. Наконец он сжалился.

– Сав, ты мертв. Твое тело осталось где-то там, в одном из миров. Расслабься и получай удовольствие. Здесь тебе и мне будет гораздо лучше. Нам туда, – показал он рукой куда-то вдаль в сторону огоньков. И затем потянул меня за собой.

Я чувствовал себя трупом или зомби, шатаясь и кривляясь, кое-как справляясь с собственным телом, идя за ним. Огни были далеко, но в какой-то миг стали совсем рядом, и я удивленно воззрился на огромный особняк, стоящий перед нами. Игорь скомандовал весело:

– Наконец-то, вот мы и дома, Сав. Это отлично.

Он быстро стукнул по огромному кованому забору, и где-то впереди нечто огромное зарычало утробно и дико. Игорь весело засмеялся и кинулся вперед.

– Тяпа!!! Иди ко мне!!!

Кто такая Тяпа, и что это рычит, я не понимал, но чуть не сходил под себя от жуткого рева в ответ. Огромный монстр, скаля жуткие клыки, кинулся на Игоря, норовя его, наверное, сожрать, но тут же, резко остановившись перед ним, визгливо завыл и упал на спину, показывая живот. Моя челюсть так и упала. Игорь присел перед монстром и погладил его по животу. Я даже не мог представить, что это за порода собаки или крокодила. Огромные мощные задние лапы и чуть короче передние, когти были выдвигающими.

– Погладь мою девочку, – сказал Игорь, и я увидел в его глазах холодный блеск. Я люблю животных… именно животных, а это – какой-то монстр из ада, а не обычное милое животное. Но переборов страх, также сел перед монстром, и неуверенно погладив его живот, кивнул.

– Я нашел её в каком-то мире, – сказал он, погружаясь в воспоминания. Монстриха урчала как кошка и ластилась, аккуратно поддевая клыками руки Игоря. А я, отодвинувшись, так и смотрел на Игоря. Что он такое? И где мы. Почему я сейчас живой и невредимый?

Голос ко мне еще не вернулся. Я чувствовал, что не надо сейчас напрягать голосовые связки, и все же рыдания от страха и неуверенности так и норовили прорваться наружу.

Монстриха, вдруг напрягшись всем телом, села и повернула ко мне свою лобастую голову. Я так и сел на землю от страха, но слезы отчаяния и неизвестность были для меня сейчас страшнее, чем этот монстр, видимо. Быстро глянув на неё, я торопливо отвернулся и, опустив голову, дал волю своим чувствам. Понимаю одно, что не хочу никуда идти с этим неизвестным Игорем, и тем паче в его дом.

По лицу вдруг прошлось нечто горячее и влажное. Изумленно вскидываю взгляд и с ужасом вижу этого монстра, что успел сесть передо мной и теперь подвывал моим рыданиям и облизывал мое лицо. Игорь насмешливо пояснил:

– Тяпа очень нежное существо внутри, не смотри на то, что сверху. Она понимает тебя лучше всех и по-своему пытается успокоить, хотя…

Я посмотрел на Игоря, и он закончил:

– Хотя она ни к кому даже не подходила. Ты первый, кто остался живым, когда находился с ней, даже без моей команды она оставила тебя в живых.

И уже Тяпе скомандовал:

– Тяпа, веди в дом, хозяюшка ты моя.

Она послушно вильнула хвостом, на котором были шипы, как и по всему телу, и трусцой побежала впереди нас.

Ворота открылись, и я увидел кирпичную дорожку к особняку. Свет был очень яркий, глаза сразу заслезились. Тяпа куда-то пропала, когда мы вошли в огромную прихожую. Зеркала в ней зрительно увеличивали и так огромную площадь прихожей-гостиной. Посередине стоял накрытый стол с большими высокими стульями. Запах от еды стоял одуряющий. Но тошнота вновь подкатила такая, что я стремглав выскочил на улицу и там, глотнув воздуха, присел на корточки и задышал чаще. По спине хлопнула рука Игоря.

– Слабенький ты, Сав. Там, на сцене, ты был очень уверен, чем мне очень и понравился. Надо быть сильным и уверенным и не показывать никому, кроме меня, своей слабости, понял?

Голос вернулся не вовремя:

– Я вижу тебя второй раз в жизни и оказываюсь непонятно где и почему-то в аварии. А еще от меня требуют что-то…

Голос был хриплый и казался мне чужим. Видимо, я озадачил Игоря своим ответом. Он просто отвернулся и какое-то время так и стоял. Я кое-как выпрямился, и было шагнул со ступенек, норовя уйти отсюда. Взялся даже за ручку ворот, но услышал грозное предостережение:

– От меня никто никогда не уходил, и ты – не исключение.

Дверь ворот, которая вот недавно ещё прекрасно открывалась, вдруг стала монолитной. Я подергал и в сердцах заорал, резко поворачиваясь к нему:

– Да какого хрена ты ко мне пристал?! Что тебе от меня надо? Я был до конца вежливым с тобой, Игорь. Но всему есть свой предел. Кто ты такой? Что ты такое? Почему ты вырубил моего друга взмахом руки? Почему мы здесь, и почему ты притязаешь на мою свободу?

Я замолчал, глядя на него дерзко снизу вверх. Воздух в груди кончился, и я, глубоко вздохнув, прислонился к воротам и посмотрел уже спокойней на Игоря. Его голос ровно спросил:

– Успокоился?

Небрежно пожав плечами, я кивнул ему на ворота:

– А ты меня отпустишь? Или я тут как раб?

Он вздохнул устало и сел на ступеньку.

– Эх, если бы ты знал, что рабом в твоем случае было бы легче. А так, куда я тебя втянул, будет очень и очень тяжело. И скоро ты завоешь, что не хочешь жить больше.

Ничего не поняв, я усмехнулся и жестко отбрил:

– Не тебе говорить чего я бы сделал, а чего не сделал бы. Люди разные бывают. На мои вопросы ты так и не ответил.

Резко встав, он очутился вдруг у меня за спиной и, захватив рукой мою шею, потянул на себя. Я зашипел от боли и неожиданности. Мы были уже за воротами, когда он поднял меня еще выше, так что я лишь ногами задергал, и резко выпустил. Пытаясь отдышатся, я наклонился, стягивая ворот толстовки, ну вот, опять голос потерял.

– Ты не человек, и рожден был не человеком. Ты, как и я, равновесие.

Он замолчал неожиданно, как показалось мне. Как ни странно, я увидел его взгляд, направленный на меня, и вновь увидел ту самую боль, что до этого заметил тогда ещё, в машине.

– Эхтто не охвет… – просипел я полузадушено. Откашлявшись, хотел было сказать что-то вновь, но вдруг очутился в гостиной его дома.

– Давай приведем себя в порядок и спокойно поговорим. Не торопи события. Всё узнаешь… всему свое время… не забывай… равновесие, – сказал он уже откуда-то сверху.

– Выбирай любую комнату, мойся и за стол. Встретимся через час, – снова сказал он уже ближе.

Гостиная на первый взгляд выглядела довольно уютно, но что-то смутило меня в ней. Снова провожу по ней взглядом и понимаю, что здесь вещи явно не Игоря. Вон толстый махровый халат небрежно брошен на огромный диван за столом. А вон теннисные ракетки у небольшого стеклянного шкафа со стороны камина. Странно, раньше и не заметил камин. Он очень маленький, скорее всего, для красоты. Хотя, вон и черные разводы сажи, значит, им пользуются. Еще один диван напротив дивана с халатом. Черный ковер между ними с рисунком иероглифов. А вот и понял, что меня смущает. Красивая вязь не вписывается в этот интерьер. Странно, что она на огромных, в пол, окнах, на стекле и потолке в виде красивых геометрических фигур. Кажется, даже на полу. Я поддел чуть ковер и увидел её, изумившись такой странности. И теперь стало бросаться в глаза, что она присутствует везде. Сама она собой представляла витиеватый рисунок бесконечности с тремя точками внутри неё. При близком рассмотрении оказалось, что точки тоже являются каким-то странным рисунком из геометрических фигур. Голос Игоря позади меня сказал спокойно:

– Молодец. Половину загадки ты уже разгадал, надеюсь. Теперь иди мойся, я сам тебе комнату выбрал рядом со мной.

И уже с силой подхватил меня за руку и потянул с собой. Пришлось чуть не бежать за ним.

Взлетели на второй этаж особняка и также в огромную комнату. Кровать, шкафы и еще одна кровать в исполнении восточных стилей и все та же вязь везде. Игорь махнул в сторону неприметной двери и приказал властно:

– Мойся! Жду тебя внизу.

Сказал как отрубил, и я послушно вошел в ту самую дверь. Обычный душ. Ничего нового. Быстро скинув с себя одежду, встаю под теплые струи воды, попутно разглядывая душевую. Обычная комнатка, и мало того, узоры и в ней тоже идут. Намотав полотенце, выхожу в комнату и к своему удивлению вижу стопку чистой одежды. Так тут что, слуги еще есть? Мотаю головой, и сам того не замечаю, как мое тело взлетает над полом, и я оказываюсь на ближайшем шкафу. Эта Тяпа, монстр, каким-то образом оказалась в моей комнате и сейчас развалилась у порога. Смотрим друг на друга зло и напряженно. Реакции моей можно позавидовать, сам не ожидал, что так высоко взлечу. Игорь едва слышно зовет меня к столу, а Тяпа лишь лениво зевнула. Дверь едва слышно открылась, и Игорь засмеялся, увидев меня на шкафу.

 

– Ага, Тяпа решилась на более близкое знакомство.

Он удивленно посмотрел на Тяпу и затем снова на меня:

– Ты чего боишься, Тяпа тебя охраняет. Честно скажу, удивлен. Она ни к кому так не относилась, ни к одному…

Он не закончил, вдруг потемнев лицом, и глубоко вздохнув, сказал что-то тихо Тяпе, и та, горестно взвыв, вышла, неловко цокая по кафельному полу. Я кое-как сполз со шкафа и замер под тяжелым взглядом Игоря. Охнув про себя, натянул полотенце на бедра и услышал, как сглотнул Игорь.

– Сава, ты… ладно… жду в коридоре.

Он вышел, и я, с удивлением проводив его взглядом, начал одеваться. Дверь снова открылась, и на пороге застыла Тяпа. Выдохнув горестно, я сел на кровать и замер, глядя на эту тварину. Вот уж воистину страшное создание. Морда с шипастыми наростами на челюсти постоянно была в движении. Уши казались костями, застрявшими в черепной коробке. Глаз совсем не видно, даже страшно вглядываться вот так в её крохотные ямки глазниц. Она неуверенно сделала ко мне несколько шагов и замерла. Почему-то вспомнилось, как я в школе постоянно издевался над одним сильным парнем. Он вначале давал мне отпор, продолжая бить маленьких, и не обращая внимания на мои дразнилки. А потом всё серьезнее и серьезнее пытался огрызаться, чтобы я не лез к нему и давал ему издеваться над малышами. Я специально перевелся к нему в класс и там устроил ему ад. Я был везде, там, где и он. Я занимал всегда первые места в спорте и намерено насмехался над ним, вызывая его на новый бой. По силе я был наравне с ним. Наконец я так достал его, что он перестал бить малышей, видимо, и сам побывав в их, так сказать «шкуре». А я все равно продолжал, и вот Тяпа застыла так же, как и тот парень, посредине комнаты, словно спрашивая меня взглядом, можно ли ей дальше пройти. Не мешает ли она мне. И я ведь так же боялся того парня, несмотря на то, что бой всегда выходил в ничью или с моим выигрышем. А потом в наш класс перевелась моя сестренка, и я чуть не убил этого парня за один только похотливый взгляд на нее. Он стал тише воды, ниже травы. Но меня это не успокоило.

Тяпа вдруг заворчала, вытаскивая меня из воспоминаний, и я, дернувшись к окну, кое-как взял себя в руки и несмело пошел за ней.

По лестнице спускались не спеша. Мне, честно говоря, было страшно за Тяпу. Она спускалась так, что казалось, вот-вот упадет. И в какой-то момент, когда её задняя и передняя лапа заскользили, я подставил свое плечо под её тело и вскрикнул от боли – огромные клыки мгновенно вонзились в мое плечо чуть не насквозь, протыкая его. Голова от жуткой боли взорвалась на тысячи осколков, и я кубарем сам слетел с лестницы. В руке что-то хрустнуло, и нога застыла в вывернутом состоянии. Тяпа оказалась на мне и дальше темнота.

В темноте боль не отпускала. Я слышал, как Игорь кричал на Тяпу и говорил о её яде. Слабо понимая, что он говорит, я сокрушенно охал, чувствуя, как на моем болезненном теле вновь и вновь вспыхиваю очаги боли. Изредка чувствовал горячий язык на моем лице и всхлипывал от боли, когда на плечо ложилась голова Тяпы. Голову она не убирала, и я погружался в свои кошмары, где мне откусывали голову монстры и заживо съедали меня вновь и вновь.

Когда я очнулся, было темно и жарко. Тяпа тотчас облизала мне лицо, и я горестно захрипел, пытаясь вырваться из её объятий. Свет, кажется, обжег глаза и ослепил меня на несколько мгновений. Игорь стоял у порога и выглядел тоже не лучшим образом. С щетиной и впалыми щеками, сейчас он мне казался намного ближе и… уютней, что ли.

Он сел рядом со мной и быстро сказал что-то Тяпе. Та, взвыв горестно, соскочила с кровати и не менее жалко вышла из комнаты, показывая всем видом свою виноватость и обреченность. На меня смотрела с обожанием. Я вздрогнул от разительной перемены её взгляда ко мне. Как я мог разобрать этот взгляд?! Но я видел любовь.

Игорь качнул головой в сторону Тяпы, добавляя:

– Она места себе не находила и меня даже пускать к тебе не хотела. Почему она так относится к тебе?

Улыбаюсь нехотя и оглядываю комнату. Собственно, это та комната, из которой я вышел с этой… собакой. Вода стоит на небольшом столе. Игорь тут же налил стакан, и я со стоном взял его здоровой рукой, но, к сожалению, так и не смог попить. Стекло звякало по зубам, разлив все по груди. Игорь бережно напоил меня, приподняв за здоровое плечо.

– Сав, Тяпа иноходец миров. Я хожу с ней иногда. Это разумный вид. Она здесь на правах хозяйки.

Я так и замер, не в силах поверить в то, что он говорит. А Игорь уже протянул мне ложку с горячим бульоном.

Сглотнув всё с ложки, я кивнул и спросил, кое-как пытаясь справиться с горлом:

– А ты так и не объяснил мне о том, где мы. И почему мы живы, Игорь.

Голос был, как ни странно, нормальный. Игорь удобно расположился рядом со мной и погладил меня по руке. Почему-то это не вызвало отвращения и даже приятно стало покалывать. А ещё стало совсем уютно. Игорь замер, глядя на меня, а я от неловкости отвернулся. Но он ответил:

– Прости, ты сейчас такой беспомощный и так хочется тебя оберегать и… ласкать…

Я повернул к нему голову и понятливо кивнул:

– Я понимаю тебя. Я, когда любил одну девушку, то едва держал себя в руках, чтобы просто не насиловать её. Она долго держала меня в теле.

Хрипло рассмеявшись, я продолжил:

– А потом всё случилось, и я постоянно при всех её гладил, по лицу и по руке. Всем всё стало понятно. Но мы этого не стыдились. Поэтому, Игорь, я понимаю, что ты чувствуешь. Ты чувствуешь желание, которое не связано с любовью. Так как ты любишь свой пол.

Хотелось его приободрить и пожалеть от той неловкости, что только что произошла между нами, и он, видимо, поняв меня по-своему, отодвинулся и всё же начал говорить:

– Спасибо за понимание. В чем-то ты прав. Хочу ответить на твои вопросы. Мы умерли, но это для того мира, а сейчас мы в другом мире. Это мой мир, в котором я прячу свой дом и где я с теми, кто мне близок. Здесь нас могут потревожить те, кто сильнее нас по магии. В тебе и во мне очень сильная магия. Только вот в тебе она не раскрыта по-настоящему. И потому я хочу открыть её. Воинов равновесия очень и очень мало. А ещё мы пара. Ты и я. Наша магия сольется, и будет та сила, которой боятся все наши враги. Тяпа – это иномирец, в её мире все общаются и очень даже на высоком уровне решают проблемы своего мира. Тяпа – арнарец. Это её раса. Они наши помощники по своей воле. Потому что силуты и граны пришли и в их мир и пытаются его разрушить. Их мнение таково – все миры должны быть уничтожены. И тогда будет сила для огромного нового мира, в котором будут они править. Они еще не решили, кто именно из них, но сейчас они заодно. А потом просто по сильнейшим в их расах сделают отбор, и самая сильная раса встанет во главе того мира. Это вкратце. Тебе не уйти обратно в свой мир. Твоя смерть была бы после того представления, граны и силуты стали входить в тела людей, чтобы сжечь тебя. Но ты каким-то образом обманул их. Самое ужасное, что те люди, в которых вошли граны и силуты… они мертвы. Я нашел тебя лишь по нашей связи.

Перебиваю его, сухо замечая:

– Какой связи?

Он повторяет послушно:

– По нашей… И если бы мы не ушли, то поверь… граны атаковали бы нас очень быстро, и мы сейчас были бы не здесь. Твои родители забили тревогу на все миры. Я смог перекинуть твою сестру к ним, а вот тебя… сюда.

Задыхаясь от волнения, я переспросил:

– Сестру? Соньку?

Он кивнул грустно:

– Она жива и сейчас находится у твоих родителей.

Поясняю ему:

– Они на Кипре… были.

Он вновь мотает головой:

– Это не твои… ваши родители, это охрана. Храманцы прячут своих детей в других мирах, их очень сильно проредили войны с итанцами. Ваш мир, который настоящий, полыхает войнами, и вы проигрываете. Сав, успокойся. Дыши глубже.

Смотрю в его глаза и усмехаюсь:

– Да ты все врешь! Игорь, это все игра, да?! Какой бред!!! Все, от начала и до конца пахнет такой глупой и некрасивой ложью, что даже говорить не хочу на эту тему. Ты мне что-то подмешал в том баре. И теперь я отхожу. Скоро я проснусь и всё будет как обычно, и наконец-то ты от меня отцепишься со своей Тяпой.

Сказал и стало сразу легче. Рука Игоря коснулась моей, и я замер, глядя, как лицо Игоря приблизилось к моему. Вот его губы коснулись моих и властно смяли их, так что я лишь слабо попытался отпрянуть. Если это поцелуй, то я готов поспорить, что это был теракт, нападение и попытка ослабить мою волю. Что-то словно возникло между нами в этом поцелуе. Вроде бы и грубо он целовал меня, но я-то ему отвечал, не понимая, что вообще сейчас происходит. Он был чуть не на мне, лаская мое лицо и грудь. Стону от непонятного головокружения и сладкой муки в районе паха. Даже с моей девушкой так не было. Лизу я просто трахал с какой-то дикостью. Там было лишь мое желание. А сейчас я чувствовал обоюдное желание такой силы, что противиться ему не было возможности.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru