Победы не будет. Возмездие

Алексей Васильевич Миронович
Победы не будет. Возмездие

Аннотация

Шаг в пустоту уже сделан. Поезд Армагеддона, тронулся с места. Весь мир, скованный цепями неизбежности: начал стремительное погружение в пылающую бездну… Дюк Беннет, включённый в состав особой группы специального назначения «Альфа», из командира личного отряда, отходит под командование своего «спасителя» – майора Стахова. «Русские», выдвинув категорически строгий ультиматум, своему «западному сопернику», и, подпираемые собственным «словом» – вынуждены выдвинуться в великий, и роковой рейд. Что, по замыслу его создателя: «должен подарить всему миру истинное «счастье и равенство». Рейд тронулся. Дело пошло. Дай ещё как попёрло! Но вскоре, от российской разведки, начали поступать тревожные звоночки на самый верх о том, что: «готовиться что-то поистине ужасное. Притом не только для самих «русских», но и для всего человечества в общем». Но для начала, из всего огромного объёма разведданных, главный командный центр Москвы, принимает решение: начать с самого простого и очень животрепещущего на данный момент, а именно: «участившееся таинственные исчезновения, целых отрядов спец назначения, входящих в состав «русской», объединённой армии». В итоге, обоим офицерам: уже подполковнику Стахову и майору Дюку Беннету, в немедленном порядке даётся особо важное и категорически рискованное задание: «захват атомной электростанции – «Гундремминген», на юге германии». Но это не просто банальный захват: а целая, хитроумная, и просчитанная – спец операция, на кон которой, положено самое ценное… Но даже сами «русские», и что уж там – западные соперники: не ожидали того, что произойдет во время этого столкновения. Случиться то, что перевернёт и сознание человека, и всё человечество в целом, банально – «верх дном». Повергнув коллективное мировое сознание в истерический хаос и леденящий ужас. От которого, все они, до единого, уже не оправятся, ровным счётом – некогда…

***

Страница Славы

Это те бесценные Люди, кто поверил и помог.

Миронович Алина Андреевна

Миронович Алексей Юрьевич

Сырич Алексей Васильевич

Кузьмин Александр Иванович

Сергей Елис

(Следующим можешь быть – ты!)

***

От автора

Моя задача: не правильно написать текст, а погрузить тебя, в этот безгранично глубокий – мир (во всех смыслах). Читай так, как тебе удобно, но – не торопясь… Читай выразительно, не спеши. Рассмаковывай каждую паузу (она там, не просто так добавлена). Всё «это», сделано специально, чтобы ты увидел тот самый, великий – фильм. Фильм, который перевернёт твоё сознание, и, твой мир – больше не станет прежним. После её прочтения, всё, что было за гранью твоей зоны комфорта, станет иным… Твоё длинное, мягкое, и тёплое одеялко, станет намного короче, а подушечка – станет намного жеще. Если ты думаешь, что ты: «слабак», тогда смело закрывай эту книгу. Но, помни – «ты», создан для большего, и, совсем не знаешь своих возможностей. Ну а если ты всё-таки решился: приготовься… Тебе, предстоит узреть то, что повергнем многих «слабых», в сковывающий – ужас…

Я, AleksPobeda, трансформирую своё сумасшествие, в великую силу, чтобы разорвать твоё воображение в клочья.

Готов? Тогда поехали… Введение

Внимание особо впечатлительным!

Данная книга: может нанести вам психологическую травму.

Удачи!)

***

«Третий»

– Приветствую тебя смертный…, – донёсся отовсюду дьявольский голос. – Зачем ты заглянул сюда… Что ты здесь хочешь узреть… Здесь нет того, чего ты ищешь… Здесь только смерть и страдания… Тебе понравилось картина?.. А ты знаешь, что она нарисована вашей кровью и грязью… Хм…, – ухмыльнулось чудовище. – А знаешь, кого я изобразил? Не узнал…, – послышался утробный смех. – Тебя… Слышишь, уходи…, пока мир твой не сломлен.

–Ты ещё здесь?.. Хм…, – задумался голос. – Это твой выбор. Но запомни… Твоя душа, попав сюда, не когда не сыщет здесь покоя…

Ты готов?.. Тогда ты увидишь то, что увидел я…

Здесь ты пройдёшь от начала и до конца… Почувствуешь, что такое настоящий страх и ярость… Узнаешь, какие они, настоящие эмоции и как, выглядит истинная мудрость… Вкусишь плоды ненависти и познания. Трагедию утрат и расставания. Горечь поражений, радость побед и узришь живого…, человека реального…

Предупреждаю…, – пролился утробный злобный смех, – тебе будет неприятно… Ты не захочешь узреть истинное будущее… Это не то, чего ты хочешь и о чём мечтаешь. Если ты боишься вкусить плод запрета, ни в коем случае не читай это… А просто закрой и убери подальше от себя, убегай…, и продолжай, продолжай жить так, как живёшь ты…, как живут – все… И, в конце концов, смертные, прочувствуют на своей шкуре то, что чувствуем здесь – мы…

Снова утробный, злобный и недвусмысленный смех…

– Ты ещё здесь?.. Предупреждаю в последний раз… Я тебя не тянул сюда. Ты пришёл сам. Но если ты готов, то добро пожаловать…, – его уродливая, злобная ухмылка натянулась ещё сильнее. – на землю…, в чистилище…, в ад… Ты борись изо всех сил…, но знай…

***

Пролог

Многие предполагали, но, все до единого, принципиально, вопреки всем прогнозам, до конца верили в то, что мирового конфликта не будет и его можно избежать.

«Милые бранятся, только тешатся» – думало человечество.

«Ну, подумаешь, снова чего-то не поделили, поругались» Типа: «сколько раз история уже это наблюдала!? Помирятся, и опять всё будет хорошо!»

Но, извольте. Не в этот раз…

Двадцать шестого июня две тысячи сорок четвёртого года, переговоры по инициативе президента России (в Варшаве) зашли в тупик с угрожающими прогнозами на будущее. Человечество отчаянно верило, что великого ужаса не произойдёт, но всё же, готовилось к самому худшему исходу (особенно, пострадавшая от подлого удара в спину Россия, и её верная младшая сестра Белоруссия). По итогу не удачных переговоров, Волков, не найдя другого выбора, и понимая, что если сейчас ослабит хватку (прогнётся перед своими соперниками) показав тем самым, что Россия боится их – то подвергнет народ и свою страну на унизительную погибель. Как только соперник почувствует истинный страх и отчаянье, то нападёт и жестоко разорвёт народ «словно ослабленного жеребёнка – голодные волки». Также Волков понимал, что он, этого уже не увидит: так как его, ещё раньше, его же народ, заживо «словно беззащитного щенка» утопит в яростно кипящем и зловонном море дерьма. Поэтому он «остановившись на краю обрыва (где внизу кипело зловонное море)» принял не менее страшное решение: нанёс удар в виде железного ультиматума.

«…Если в течение тридцати суток, армия «США» и все кто к ним, так или иначе, относится, не покинет европейскую часть материка, то: Россия и её союзники помогут им сделать это быстрее, чем они успеют подумать об этом. Но, только уже в добровольно принудительном порядке».

Соперники же: отреагировали бурей отрицательных эмоций в сторону Волкова (на такую политическую наглость и хамство). Но президент России, их и слушать не стал, а напротив, показательно удалился из зала переговоров. Главное было то, что это первая победа (победа над своим диким страхом) и была она за «русскими».

В такие моменты понимаешь: «честь – всё, жизнь – не что. Жизнь, и есть честь».

Но на несчастье обоих соперников, в тёмных углах затаилась «чума», которая, намерена была пожрать их обоих.

Дюк Беннет.

Заполученного пленника и командира уже не существующего отряда спецназначения «США», успешно завербовали. Дюк Беннет был настолько подавлен гибелью своих боевых сыновей, настолько был движем и пропитан ненавистью к своим политическим лидерам, что не стал даже сопротивляться и заключил сделку с русскими. Цена за его верную службу, своему врагу, была на удивления мала:

«Помочь ему свести счёты с его бывшим начальником, Джоном Оливером».

По итогу, исполнив свою месть, Дюк, в отчаянье и мучениях от осознания своей вины и позора за гибель боевых сыновей, решается уничтожить себя, не доставшись тем самым не кому. Но в последний момент, его спасает от роковой ошибки дежурный командир охраны Оливера. Только после этого, у Беннета все понятия кардинально переворачиваются в голове. Он понял: это знак свыше, от его «сыновей». Понял и то, что его миссия только начинается. И этот крест, окроплённый кровью его «детей», с этого дня, предстоит тянуть ему в одиночку и в его личную гору тёмного, пугающего и неизвестного будущего.

Вот такая ирония судьбы…

Дюка (можно сказать в неглиже) встречает сам сотрудник «ФБР» агент Харрисон. После, Харрисон посвятил Беннета в такие реалии, что от откровения последних, у изрядно поседевшего майора округлились глаза, но, в ответ, Дюк также не стал кривить душой и выложил всё как есть. Харрисон, на удивление Беннета, к этому отнёсся спокойно и с пониманием. После, тайно: отправил Дюка обратно в Россию, со словами:

«Прощаться не будем мой дорогой друг. Мы с тобой, очень скоро ещё встретимся. Вот увидишь…»

Как и было начертано в священных книгах:

«…Простит господь грехи людям только тогда, когда умоются они кровью своей.»

Так и получилось… Не кто и не собирался уступать своих веками насиженных сладких мест. Соперник, напротив: начал усиленно готовиться к обороне, но судя по его гипер активности – к последующему массированному нападению тоже. Президент России по неволе стал заложником своих слов и обстоятельств.

За базар нужно отвечать…

Время идёт, часы тикают, впереди ужасный и сильный враг. Позади: своё верное войско (в миллионы голов от мало до велика), страна, и народ который ждёт от его обещанной победы.

***

«Ну как, поставил себя на его место?.. Нравиться?.. Хм…, не удивлён… – из незримой тьмы послышался уже знакомый (внутренний) голос чудовища, после, появился и он сам (грозная фигура тёмного воина). – Но, мы продолжим… – и на последнем слове снова, чудовище исчезло во тьме (оставив после себя только пугающее и затихающее эхо).

 

***

Ну вот и всё. Все последние приготовления были сделаны и сотни раз перепроверены. Да, именно последние…

Помнишь, что говорил мудрый Альберт Эйнштейн? А произнёс он следующее:

«Не знаю какая будет третья мировая война, но четвёртая…»

Ох…, как он был прав…

***

Глава 1

Благослови нас боже.

31 июля 2044 года.

Время: 23:15.

Место: республика Беларусь.

Точное местоположение: малая Берестовица.

Ночь.

Кругом тихо… Блаженное спокойствие лениво…, летало в воздухе «словно природе было абсолютно наплевать, что будет завтра с человечеством в общем, и каждым человеком в отдельности». В чистом, звёздном ночном небе, звонко попискивая, резвятся летучие мыши и мелькают звёзды. Приграничная зона сегодня, на первый взгляд спокойная и безлюдная, но на самом же деле, представляла из себя настоящий муравейник из разного калибра военных машин, людей, хитрых артерий окопов и «мобильных блиндажей»1. Также, в агрогородке даже была развёрнута полевая мини взлётно посадочная полоса. Для дальних бомбардировщиков не комильфо, но, вот для истребителя пятого поколения «МиГ-35» (или как его больше любят называть старшие поколения – «Т-50») двухсот метровой гибкой полосы было более чем предостаточно. Но ходят слухи, что асы умудрялись взмыть в небо и со ста метров.

Очередной окоп, очередной близнец наблюдательный пункт. Снова сонный и уставший от долгого наблюдения за бескрайней польской стороной – часовой.

У края наблюдательной ячейки, сидит мужчина пятидесяти лет, облачённый в новенькую военную форму «Ратник-2», так же как и все – тысячи призванных военно обязанных срочников и добровольцев. Когда «русские» поняли, что на кон поставлены жизни их детей, жён и всеобщая честь, то как то неожиданно вдруг: не осталось тех, кто остался бы в стороне. Все, даже те, кто с первого взгляда не мог, помогали по своим возможностям: на заводах, на хлебопекарнях и везде, что могло хоть как-то мало-мальски помочь своим дедам, отцам и сынам на поле брани. Народ очень хорошо помнил, что было в двадцатом веке. Но у всех как у одного, с уст срывались слова:

«…Теперь мы готовы, мы знаем, мы помним, мы победим!»

И это были не пустые и пафосные пламенные выкрики…

Часовой, в ночной тиши, то опускал забрало (оценивая обстановку по фронту), то снова поднимал очки «видео наблюдения» на лоб и, задумчиво глядел на звёздное небо. Вскоре, фигура включила портативный фонарик. Красный луч осветил дневник, что лежал рядом на ящике и силуэт приклонившись пред ним, что-то начинал писать.

Прошло пять минут… Десять…

И вот он грустно улыбаясь, еле видно одобрительно закивал.

Вскоре, человек снова повторил привычные действия: включил фонарик (но уже не красный, а обычный, белый свет), перевернул страницу в дневнике, к горлу подкатил ком, глаза засверкали.

Тут-же «словно из теней» послышался взволнованный шёпот:

– Рядовой Миронович, ты что обалдел!? Я, конечно рад что ты не спишь на посту, но и демаскировать себя хотя бы как минимум – не надо!.. – пригнувшись подбежал старшина и сел рядом (ловко переключив белый свет на красный).

Старшина, оперившись о край окопа спиной, присел рядом с Алексеем. Рядовой тут-же попытался спрятать дневник, но, нос предательски шмыгнул от накативших слёз и это засёк старшина. Он был худощавого тело сложения, высокий, за что его все и прозвали – «Дядя Стёпа». И как не странно данное прозвище к нему прижилось, хотя звали его Денис и было ему тридцать семь лет отроду.

– Что такое, Миронович? – спросил он, посмотрев через правое плечо на Алексея, что вытер предательский помокревший нос. – А ну ка…, дайка сюда. – тыкнув указательным пальцем в то, что было спрятано под бронежилетом у рядового.

– В смысле, что дать? – попытался включить дурочка Алексей.

– Давай-давай…, я всё видел, лучше я ознакомлюсь, чем наш ком роты. А ты его знаешь… – нещадно рубанул старшина.

– Да это…, я так. Вот. – доставая толстый дневник «словно провинившееся хулиган рогатку» из-за пазухи протянул его старшине.

Старшина взялся за дневник и попытался потащить на себя, но, Алексей вцепился в него намертво, при этом смотря виноватым взглядом на книжку.

– Миронович…, выбирай…, или я, или ком роты. А он там найдёт даже больше того, что ты там написал. – повторил Денис.

Рука тут же отпустила книжку.

– Ну вот, молодец. – понимающе ответил старшина и начал ознакомляться с содержимым. – Ты это, – указал он в сторону польши. – не забывай, что ты на посту.

Рядовой скрипя душой продолжил наблюдение…

– Красивые… – добро произнёс старшина и Алексей поднял очки. – Твоя семья? – кратко посмотрев в спину рядового, спросил старшина.

– Да… – тяжело вздохнув, ответил Алексей.

– Твои любимые: неповторимая жена Алина и любимые доченьки Алиса и Ксюша. – глаза старшины опустились ниже. – Наш любимый папочка, вернись домой живым. – процитировал подпись под фото Денис (тем самым: неосознанно и нещадно рубанув по сердцу часового). – Хм, как мило. Хотя это очень грустно наверное… Быть вдалеке от своей любимой семьи… – толи ответил, толи спросил старшина. – Скорее всего, – задумался он. – наверное, всё-таки больно.

– Ты так рассуждаешь, как будто сам не знаешь что такое быть вдалеке от семьи. – не довольно пробурчал Алексей.

– Нет Лёха, не знаю, – последовала тяжёлая пауза. – я вообще бесплоден. Сколько не пытался, всё тщетно и пусто. – грустно ответил старшина, и перевернул страницу с таким видом, как будто говорит он об этом уже не в первый миллионный раз.

В душе Алексея, что-то не известное «словно провалилось в бездну». Когда он услышал это, сразу вспомнил момент, из своего детства:

«как ему на призывной комиссии, нашли затаившуюся гранату в половом органе и врач сказал, что нужно делать операцию, иначе – останешься бесплодным. По итогу операцию сделали, и судя по всему – пронесло, фортуна тогда улыбнулась рядовому, но, к кому-то же, была обращена и задняя её часть? Наверное в тех рядах, и был старшина в тот день».

– Как так? – всё что смог выдавить из себя рядовой.

– Я не знаю. Врачи, что только не делали – ничего не помогает. Сказали, что врождённая мутация, или патология, хрен её там знает. – как-то поник он, а потом, неожиданно ухмыльнулся и хмыкнул. – Ещё и посмеялись тогда:

«радуйся, что вообще не ампутировали!». – криво улыбнулся Денис.

– И слава богу, что на месте, а так пришлось бы – вон… – указав в сторону Польши большим пальцем произнёс он. – В их ряды меньшинств, – недвусмысленно кивнул он. – вступить. – и тихо засмеялся.

Лицо Алексея искривилось, создало что-то на подобии улыбки, но человек внутри его чувствовал истинную боль в этих словах и смехе.

– О, ты даже стихи пишешь?! – удивлённо раскрыв глаза произнёс старшина.

– Ну да, как бы…, вот, и там, и здесь. – вытолкнул из себя Миронович и почесал затылок.

– Круто… Ща заценим… – ответил Денис и приступил к чтению:

«– Вот и пришло время, вот и пробил час.

– И снова мать россия рыдает, посылая своих сыновей за мир во всём мире – в адском огненном жерле пропасть.

– По чему мы, почему нас!?

– Под прощальные ноты славянки, снова бросаешь под вражеские пули ты родина нас!?

– Потому, что вы дети мои, отвечала она, вы, дети и гордость земли.

– Потому, что не променяли вы честь свою – на гонор и злато.

– Потому, что всегда помогали – ненавидевшему вас брату.

– Потому, что вы моим миром помазаны, вы и есть мир, его гордое бравое войско.

– И с рук ваших умоется враг: войско, придавшее мать.

– И утопнет он, в своей, гнилой и зловонной крови и, будет её много.

– И снизойдёт на землю истинный свет, сжигая всё: сомнения, страхи и злость.

– И вскоре вы, дети мои: объединяясь сожмётесь в единый топаз.

– И пройдя через жерло вулкана свирепого, из груды бесполезных камней, превратитесь в небесного цвета – алмаз.

– Потому что, вы люди.

– Потому что, вы мир.

– Потому что, не кто, кроме вас…

Брови старшины в удивлении поднялись, и он плавно посмотрел на рядового. Потом снова в дневник и опять на Алексея.

– Это…, ты? – спросил он, ткнув в листок указательным пальцем.

– Ну, да, как бы…, вот. – пожав плечами ответил Алексей.

– Да ну. Чей стих, колись!? – снова спросил Денис.

– Да мой, говорю же тебе, вот только закончил. – оправдываясь прошептал рядовой.

– Шикарно… – протянул удовлетворённо старшина. – Реально! Очень красиво и даже смысл есть. Как это сейчас дико, смысл… – закрыв аккуратно дневник и вручив его обратно владельцу произнёс старшина. – Его нам так раньше не хватало, всё, и даже жизнь потеряла смысл в этом веке «потреблядства». – тяжело выдохнул он. – Одного только потреблядства.... – закончил он разглядывая как млечный путь разделил звёздное небо. Последовая десяти секундная тишина, после: его уста снова дрогнули. – Какая красота… Когда-нибудь, если мир выживет вообще, конечно. Наши дети полетят в космос, будут там плодиться…, – с недвусмысленной болью изрёк он. – строиться, жить, путешествовать…

– Да… Это точно… – так же залип Алексей в небо.

– Лёха…, – не отрываясь от завораживающего космоса одноатонально произнёс старшина. – наблюдение…

– Ага… – прогнусавил оппонент. – А, да, точно. – спохватился рядовой и опустив очки наблюдения на глаза продолжил наблюдение.

– Но теперь у нас есть хотя бы смысл: очистить нашу землю от всякой грязи. – целеустремлённо ответил Денис, закинул руки за голову и упёрся своими длинными ногами в противоположный край окопа. – Ведь правда, Лёха?

– Так точно, товарищ старшина. – с каким-то лёгким напылением сомненья ответил Алексей.

– Тьфу ты. – тихо чертыхнулся командир. – Ну тебя. К чему чины… Отец на вы, обращается к «сыну». Боже, куда мы катимся… – зашатал головой старшина и затих (разглядывая бескрайнюю тёмную даль).

Алексей продолжал дежурство ещё пару минут и неожиданно спросил:

– Слышь, Дёня. Завтра мы выдвигаемся за линию границы – не боишься?

Но в ответ, на свой вопрос, он услышал лишь лёгкое похрапывание своего командира.

Алексей приподнял очки, посмотрел на Дениса, по-отцовски так, добро улыбнулся и тихо сказал себе под нос:

– Пусть поспит парнишка, молодой ещё. Он командир, ему нужнее.

Алексей снова опустив очки на глаза и продолжил нести дежурство.

– Благослови нас боже… Благослови на праведный путь. – тихо, но искренне добавил мужчина.

Рядовой плавно но крепко обхватил массивный кулон у себя на шее, его уста дрогнули, тихий хопот нежно полился по песчаному склону:

« – Отче наш, иже еси на небесех

– Да святиться имя твое

– Да прийдет царствие твое

– Да прийдет воля твоя

– Яко на небеси и на земли…»

***

Глава 2

Честь мира в твоих руках.

1 августа 2044 года.

Время: 05:00.

Место: республика Беларусь. Район малой Берестовицы.

Точное местоположение. координаты: «53.274850; 23.802081».

Какая же блаженная тишина в приграничном лесу… Нарушаемая лишь пением ранних птиц. Не тронутая природа. Ледяная прохлада и кристальной чистоты воздух. Кругом роса… Она на траве, на великих дубах, и на холодном, грубом – «БТР-82а». Длинная «словно нескончаемая железная змея» вереница боевых машин (всяких мастей и видов) терпеливо ждала приказа. Вчера было так страшно. Но сегодня… Сегодня, его – страха, почему-то уже нет. Все люди «словно напряжённые пружины», командиры, могут переспросить одно и тоже несколько раз.

«Я» – обычный солдат, коих тысячи (это только то, что я вижу), со своими товарищами по отделению стою в строю около нашей «консервной баночки» – нашего родненького и такого же старенького как и мы: «БТР-82а». Наш, бедняга старшина, бегает от одного командира к другому. Не понимаю…, как он может запомнить столько информации сразу? Но очень хорошо видно, что он очень старается и пытается всё выполнять: словно робот. Но мы то – старшие, знаем…, что мы же люди живые… А у живого человека есть чувства. Эх…, эти чувства и эмоции… Наше отделение, сначала хотели сделать взводом и поставить нам капитана, но, когда нас увидел последний, он сначала сделал болезненно-удивлённое лицо, а потом с хлопком прикрыл ладонью пол искорёженной гримасы, и произнёс:

 

– Товарищ майор, простите ради бога за всё, но на смерть то, за что?!

Вот так вот как-то – мы стали отделением…

Нам назначили старшину: Степанова Дениса Александровича, а он попросил, чтобы нам дали ещё двух сержантов. Вот так наше отделение сразу же выделилось своей нестандартностью. Мало того, что нас было немного больше, чем положено отделению, так ещё у нас был наш главный – старшина. Ему подчинялись двое сержантов, а мы, нас было десятеро солдат, зрелые: кто бритый, кто с бородой, и возрастом от пятидесяти и за шесть десятков «словно за алый горизонт» – мужики добровольцы. Кто в бывшем спортсмен; кто предприниматель – как я; кто просто – рабочий; кто служил на срочке в десанте; кто в «ЖДВ» «чалился»; а я вот – в погранцах, и кстати в этих местах. Но одно у нас было общее – жизненный, богатый опыт. Все битые этой капризной и неуравновешенной женщиной, прожили с нею достойно, и много лет. Я уверен, в этом наша особенность и преимущество перед молодыми. Но самое главное, что в одно время вызывало гордость, а в другое разрывало наши души в кровавые ошмётки, это то, что, когда видишь, ровные «словно стрелы» и широкие «словно поля» строевые коробки молодых, бритых ребят, шагают с гордыми лицами в перёд, в неизвестность… Эх молодость…, горяча и романтична. Но страх не в радости и гордости, с которыми шагают эти бравые ребята на защиту своего отечества, а в том, что мы – «старики», знали на что, и куда именно они шли, а вот ребята – нет…

***

Дневник Алексея:

Моя меленькая группа «суперстар»:

Наш командир: Старшина, Степанов Денис Александрович.

Его помощники: Сержант, Вадим Морозов (Ком. Первой группы).

Сержант, Данил Головач (Ком. Второй группы).

Первая группа:

1) Ковальчук Сергей (Ряд); 2) Гордеев Михаил (Ряд); 3) Миронович Алексей (Ряд); 4) Михайлович Артём (Ряд); 5) Волков Максим (Ряд).

Вторая группа:

1)

Королёв Николай (Ряд); 2) Гусев Виктор (Ряд); 3) Тарасович Григорий (Ряд); 4) Марков Семён (Ряд); 5) Казачкович Олег (Ряд).

***

– Так, писарь, заканчивай свою летопись. – с лёгким напряжением в голосе послышался голос старшины Степанова. – Господа рядовые и сержанты, слушай мою команду! Наша задача:

Первое! Погружаемся на броню и размещаемся там по удобнее, поездка будет долгая. В нашем распоряжении два «БТР-82а», машинки ваши ровесницы, поэтому вы полюбите друг друга с первого взгляда. – с серьёзным лицом и голосом на повышенных говорил Степанов оглядывая всех.

– Хех, – усмехнулся голос из строя. – скажи ещё что мы относимся к команде центр, и пойдём на прорыв в лобовую. – саркастически выдал здоровяк (в бывшем штангист и десантник) пятидесяти восьми летний рядовой Михаил Гордеев.

Старшина резко запнулся. Сдержав гнев, но долбанул сарказмом:

– Ух ты ж!.. какой умный, да ещё и пророк! Ну точно у меня супер отряд…, – закачал он головой. – прям мстители какие-то…, ей богу… Один писарь… – произнёс он и краем посмотрел на Мироновича. – Второй пророк!.. – снова посмотрел на здоровяка. – Хотя нет! Мы тебе дадим погоняло…, эм…, – задумался он и «взорвался». – во!.. Головастик! Хочешь!? – прищурившись выдал он, и все еле сдержались, чтобы не заржать строевым гоготом.

– Ни как нет. – пробормотал Гордеев и, тут же замолк (изредка недовольно косясь на старшину).

– И не надо на меня зыркать…, как кот отравленную сардельку. – так-же прищурившись добавил Степанов.

– А шапочку…, – тихо и недвусмысленно пробурчал Михаил, зыркая на головной убор старшины, что чудесным образом, как-то ещё висел на затылке Степанова (оголяя загорелый лоб). – Уважаемый вы наш… Вы то бы при опустили…

– Отец…, – искренне произнёс Старшина распростерев руками. – ради бога… Ради вас мои дорогие, всё что угодно! – старшина подошёл к здоровяку десантнику и натянул его берет по самые: густые и крепкие брови и заботливо застегнул все пуговицы на его кителе до самой мощной шеи.

Здоровяк Михаил, не смея пошевелиться, стоял как вкопанный, но полупив выпучившиеся бешенные глаза, пыхтел от злости прожигая старшину своим жестоким взглядом «словно мощными лазерами».

– Ух… – нагло, спокойно, но крайне воодушевлённо глядя в глаза «зверю», произнёс старшина. – И вправду говорят, что «злого десантника даже смерть остерегается»… Скоро дядь Миша, скоро…, и там. – закивав и указав в сторону фронта, ответил Степанов.

Дисциплина тут же вернулась в строй.

– Ну вот и хорошо…, а я продолжу. – выждав секунду, продолжил Старшина. – Задача вторая:

«как и сказал наш «головастик». – снова все чуть не заржали. – Ой…, извиняюсь, как сказал наш «пророк»… – мы пересекаем границу, добираемся до польского города «Krynki» и там весь наш батальон разделяется на три полка: «север», «центр», «юг»».

– Сразу обрадую вас, вам достаётся самая высшая честь – ехать одними из первых, на броне ваших «БТР-ов», да ещё и нести «знамёна мира». Всего, на нашем направлении три «БТРа-82а», три «знамени мира» и центр – это наше знамя. – приостановился он, чтобы перевести дыхание, как мимо проходящий офицер продолжил за него, от чего старшина от неожиданности чуть не подпрыгнул, а старики вытянулись как струны.

– Вы!.. Ребята! – гордо и чётко произнёс старший офицер. – Команда освобождения мира – «центр». И именно вы!.. Несёте и отвечаете своими жизнями и честью ваших семей – за знамя мира «центр». И не приведи господь…, вы, посрамите его честь…, – в его голос наполнился недвусмысленным гневом. – не будет вам тога места на этой земле. – строго, глядя каждому в глаза «словно в душу» объяснил седой полковник. – Команды «мира», к машинам!!! – рявкнул он настоящим полковым голосом. – Знамёна мира…, ко мне!!

Тут же послышались дублирующие команды от других офицеров…

Знаменосцы «словно ветер» прибежали с тремя флагами и выстроились в одну шеренгу (на против «БТР-ов»). Вскоре, идентичные отряды построились каждый у своего «БТР-82а» со знаменосцем напротив. Полковник встал так, чтобы всех хорошо видеть и приказал:

– Сейчас вы!.. Произнесёте слово клятвы своему отечеству пред «знамёнами мира»!.. – только он сказал, как тут-же знаменосцы «словно отражение» одновременно открыли парадные папки (в которых лежал листок с речью). – Первая команда мира, прошу. – попросил полковник, указав на первую в очереди машину, а именно: на Степанова.

Старшина строевым шагом, красиво и гордо подошёл к еле колыхающемуся на ветру знамени (где на белоснежном фоне, было изображено три алых круга находящимися в алом кольце), встал на правое колено, взял папку и дал слово:

– Я!.., Степанов Денис Александрович, клянусь Иисусу Христу, миру, отечеству и всему человечеству – добровольно нести мир всему миру, защищать слабых и нуждающихся! Хранить свою честь и честь своего отечества! Клянусь!.. Любые инакомыслия, что сеют зерно раздора, строго присекать, но, не отступая от законов православия, отечества, мудрости и чести. Клянусь!.. Хранить и оберегать знамёна мира, до последнего вздоха, последней капли крови, так-как именно в них заключена любовь господа нашего, благословение на мир во всём мире и светлое бедующее наших детей!

И такие сильные слова: произнеси все три команды мира и каждый её член в отдельности. Полевой священник прочитал молитву и осветил всех святой водой. Потом, со словами:

«Господь наш, за жертву вашу, клятву и верное служение ему, простит вам все грехи ваши»…

Батюшка провёл причастие, помазал лоб каждого священным миром и вручил меленький молитвенник божьего война. После окончания торжественного таинства, не у всех, но у многих выступили слёзы от распирающей гордости или, от разрывающего грудь страха и безысходности.

– Всё полковник. Ваши войны – готовы. – с лёгкой грустью в словах и не двусмысленно произнёс священник и, встал позади комбата.

И словно гром!.., раздалась команда:

– Установить знамёна на машины!!!

Тут-же, командиры отделений взобравшись на «БТР-ы», надёжно установили развивающиеся белоснежные флаги в специальные крепления на корпусе.

– По машинам!!! Приготовиться к выдвижению!!! – снова раздался громогласный приказ.

Все рванулись по машинам и тут-же, сотня дизельных двигателей взревела мощным и глубоким гулким рычанием. Земля задрожала… Всю дорогу затянуло лёгким туманом дизельного дыма и спустя три минуты – вся колонна тронулась в путь (нести мир «человечеству», во всяком случае – многим так казалось…)

***

1Мобильные блиндажи: могут быть элементарно перенесены в любое место тяжёлым вертолётом на грузовой подвеске. Их относительно удивительная лёгкость – таит в себе колоссальную прочность. Созданы из «полимерно-углеродного» композита.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45 
Рейтинг@Mail.ru