Домашняя симфония

Алексей Ходорковский
Домашняя симфония

Глава 1. Слава

Всю неделю лил дождь, а сегодня вдруг выглянуло долгожданное солнце, и наступило бабье лето. Еще по-летнему тепло, и лишь прохладный ветерок напоминает о приближении осени. Через две недели произойдет событие, сыгравшее трагическую роль в жизни Славы и его семьи. А пока он в прекрасном расположении духе гуляет по Тверскому бульвару. Только что он узнал, что наконец-то утвердили список тех, кто в феврале едет на конкурс в Японию, и среди прочих была и его фамилия. Почти 20 лет он работает скрипачом в Государственном Симфоническом оркестре, и гастроли для него уже давно стали привычным делом. Примерно раз в два месяца он вместе с оркестром выезжал за границу: Польша, Чехословакия, Германия, Америка. Уникальность этой поездки заключается в том, что Слава впервые едет на гастроли в роли концертмейстера. Он так долго к этому шел и сейчас испытывал невероятное облегчение и гордость за себя.

Ему вообще всю жизнь сопутствовала Удача. Будто за неведомые заслуги с самого рождения ему помогали не один, а сразу два ангела-хранителя, оберегая от малейших неприятностей. Вероятно, благодаря их хлопотам судьба наделила его еще и неиссякаемым оптимизмом, бешеным обаянием и прямо-таки маниакальной потребностью находится в центре внимания

Когда Слава родился, он долго не плакал. Дергался, краснел, морщился, но молчал. И только когда вокруг него собралась целая толпа: медсестры, санитарка, фельдшер, врач, ассистенты – закричал пронзительно и громко. С самого рождения он нуждался в зрителях, которые бы смотрели на него с восторгом и обожанием. Так было в яслях, где он быстрей всех выпивал яблочных компот, и в детском саду, где только он, не выходя из-за стола, мог попасть манной кашей в нос плюшевому Бегемоту. Этого было достаточно, чтобы заслужить любовь девочек и молчаливое уважение всех мальчиков группы.

В школе Слава продолжал пользоваться любовью не только своих одноклассников, но и учителей. Он мог слово в слово повторить историю Ледового побоища, рассказанную историчкой на прошлом уроке или воспроизвести решение задачи, которую – это физик, сам видел, он не записывал в тетрадь.

Учеба давалась ему легко и просто, и он с радостью делился своими знаниями: решал за один урок три варианта контрольной, писал диктанты под копирку и читал стихи с таким выражением, что Маргарита Семеновна – подслеповатая учительница литературы – забывала опрашивать остальных. А взамен одноклассники дарили ему свою любовь и уважение – это именно то, чего Слава всегда так страстно добивался. Окончив школу с золотой медалью, он без проблем поступил в Консерваторию.

Родители, рано заметив, сколь щедро наделен их сын способностями, в том числе музыкальными, купили скрипку и наняли десятилетнему сыну учителя музыки. Слава был поражен красотой и элегантностью старинного инструмента. Ее изгибы, напоминающие очертания женского тела, тепло дерева, излучающего магической энергией, струны, издающие неповторимые, каждый раз новые звуки – все это будоражило фантазию мальчика. Он увидел и влюбился в нее навсегда.

Как-то перед Новым Годом, через полтора года после начала занятий, его учитель, пришел к Славиным родителям и траурным голосом сказал, что вынужден прекратить занятия музыкой.

– Что случилось, Яков Михайлович, Слава Вас чем-то обидел?

– Нет, ну что Вы, он очень воспитанный мальчик.

– Может мы мало платит за уроки?

– Нет, плата вполне достойная.

– Почему же Вы отказываетесь от занятий?

– Увы, мне больше нечему его учить. Мальчику нужен более опытный преподаватель.

Родители так и сделали. Папа устроился на вторую работу, а мама пошла в Консерваторию, искать нового учителя для сына. Им оказался Василий Петрович, уважаемый профессор, известный скрипач. Седовласый старик, в толстых очках и с тощей бородкой, выслушав маму, пригласил Славу к себе домой и попросил его сыграть несколько этюдов. А потом долго ходил из угла в угол.

– Способности, конечно, присутствуют, но много манерности и позерства. – сказал профессор, потом еще немного подумал, добавил. – Хорошо, я буду с ним заниматься. Но учтите, молодой человек, Вам придется нелегко. Вы готовы к серьезной работе?

– Готов, – весело ответил Слава, слабо представляя, что это такое.

Профессор не столько учил его музыке, сколько старался сделать из него серьезного музыканта, тонко чувствующего музыку. Мальчик усердно занимался, почтительно слушал профессора, но убрать индивидуальность, прослеживающую во всем, и инстинктивное желание нравится, было невозможно. Василий Петрович вскоре понял, что второго Паганини из него не получится. Он сможет стать хорошим музыкантом, сильным, умелым, но не гениальным.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru