Мой самый любимый человек

Александр Владимирович Хвостов
Мой самый любимый человек

Вера не обманула меня, сказав, что мы обязательно где-нибудь побываем. Хотя мне бы надо было бы постыдиться этих моих слов, поскольку моя тётя всегда делает так, как говорит, и сказать о ней, что она меня не обманула, – это значит обидеть её недоверием. Причём, жестоко обидеть! Надеюсь, Вера, прочитав когда-нибудь мои записки о ней, извинит своего немного неумелого племянника за это. Вернёмся к теме наших походов! Вот, скажем, на третий день родители ушли на юбилей одной маминой коллеги, а мы с Верой что, рыжие, чтобы дома сидеть? Мы пошли в кино! Надо сказать, ещё утром, по просьбе Веры, я тщательно прочитал на сайте кинотеатра «Планета», какие фильмы там шли тогда, и среди боевиков я нашёл мелодраму под названием «Христово воскресенье». Увидев, что одну из главных ролей играет моя любимая актриса (не скажу, кто!), я предложил Вере сходить, зная, что эта актриса в чём попало не снимается. Мои ожидания и в на сей раз были оправданы: фильм был и впрямь довольно сильным и глубоким, пробившим даже меня до слёз, а Веру тем более. Если в двух словах рассказать сюжет фильма – то он такой: семья тренера по фитнесу Алёны Берёзкиной близилась к развалу по вине её не верного мужа Савелия, журналиста, красавца, закрутившего любовь с бывшей своей однокурсницей Валерией Астаховой, переведшейся из другой газеты. Причём даже Савелий не ожидал, что снова полюбит Валерию (у них по молодости лет уже был роман!): да, они виделись в одной редакции, да, они общались и всё такое… Но Савелий и подумать не мог, что былая любовь напомнит о себе и всё зайдёт так далеко. А поди ж ты! В общем, Савелий стал тайком встречаться с Валерией, всячески обманывая Алёну. Тут надо бы сказать одну немаловажную вещь: у Берёзкиных не было детей. Они пробовали завести ребёнка и так, и сяк, но ничего не выходило – и супруги смирились с данной ситуацией: «Видно, бог почему-то не хочет подарить нам ребёнка» – Сказала Алёна и они с Савелием жили просто так. Трудно было по первой поре, так как у всех знакомых и друзей были дети, у кого-то даже по трое-четверо, а у них нет… Словом, болезненная ситуация. Но супруги постепенно с ней сжились. В тоже время у Валерии росла прехорошенькая дочка Лена, которую она, по сути, бросила ещё совсем малышкой и которую растили её двоюродная сестра с мужем. А почему так? Как говорила сама же Валерия, она не для того родилась, чтобы стать домашней курицей. Словом, она мечтала о карьере и не хотела, чтобы ей что-то мешало эту мечту притворять в жизнь. Итак, Савелий и Валерия крутили свой роман, забывая порой об элементарной осторожности, что сыграло с ними злую шутку: однажды случилось так, что, уходя с работы, ещё одна журналистка той же газеты, Тоня Тихонина заметила, что Валерия села в машину к Савелию и они в тот же миг стали целоваться. Недолго думая, Тоня сняла это дело на видео, чтобы после переслать Алёне. Надо сказать, что женщины давно дружили, – и потому дверь в дом Берёзкиных для Тони были открыты всегда, а телефон тем более был доступен в любое время дня ночи! Нужно ли говорить, что было с Алёной после всего увиденного? Кое-как собрав последние силы, Алёна переслала видео Савелию вместе с письмом, что она всё знает и что завтра же подаст на развод. Сделав это, Алёна хотела было позвонить Тоне, но раньше ей самой позвонила сестра Ася и Алёна попросилась приехать к сестре ночевать. Та согласилась – и Алёна, взяв нужные вещи, поехала к сестре… Да только по дороге к дому сестры в машину Алёны влетел лихач на «Рено». Итог – тот погиб, а Алёну по «Скорой», вызванной очевидцами, в коме свезли в реанимацию, где её и нашли Ася с Савелием. Поняв, что случилось и почему так случилось, Савелий порвал с Валерией, взял отпуск за свой счёт и каждый день дежурил у постели Алёны. Произошедшее пришлось на дни Великого поста. Алёна, как крещёный и верующий человек, соблюдала пост, а Савелий, хоть и тоже крещёный, ко всему этому был абсолютно глух, не желавший, хотя бы иногда, менять свои привычки, из-за чего он однажды даже поссорился с женой… Да и вообще он считал веру в бога полной ерундой. Но во время нахождения Алёны в коме Савелий ежедневно ходил в церковь и молил бога, в которого не верил, простить ему измены жене и о возвращении её в земную жизнь. И бог услышал Савелия: на утро праздника Христова воскресенья Алёна открыла глаза, чему муж был несказанно рад. Да, впереди у Алёны ещё предстоит долгое выздоровление; однако Савелий хорошо понял, как дорого можно заплатить за ложь и предательство человека, который тебя горячо и искренно любит, и что ни один роман не стоит того, чтобы ради него бросить, забыть этого человека и плюнуть на его любовь. А что же Валерия? Она ничего не поняла: сперва упрашивала Савелия бросить уже больную Алёну и уйти к ней, а когда тот сказал ей решительное «нет» – послала его, назвав слюнтяем и сказав, что она найдёт себе мужчину получше. Одно слово – дура.

Выйдя из кино, мы с Верой ещё долго обсуждали увиденный фильм. Наконец я спросил её – а поверила бы она в такое чудо, если бы дядя Витя вот также в Пасху воскрес?

– Я бы не только поверила в это, но я бы была рада этому, – ответила Вера и дальше мы шли молча.

Однако не только кино было в программе наших развлечений. Например, я никогда не забуду, как на той же неделе, в субботу, когда мы всей семьёй выбрались в парк, как Вера учила меня кататься на роликах, которые она мне привезла в подарок. Это было подобно обучению страуса полёту, поскольку я при этом нескольку раз шлёпнулся то на колени, то на попу… Но, тем не менее, я своего добился-таки – поехал! Да, пока неловко, но всё же… Надо сказать, Вера катается просто классно! Я это видел и на видео у неё на страничке, и в живую, так как она ещё и свои ролики привезла. Или, скажем, мне надолго запомнится наш с Верой поход на спектакль «Сирано де Бержерак». Он мне запомнится и тем, что сама пьеса была очень интересной, там было немало весёлого, но и тем, с какой горечью я оплакивал участь отважного, но несчастного поэта, убитого проклятым бревном. А наша поездка на турбазу! Нас было три семьи: мы, Коробковы и Серёгины (обе последние семьи были коллеги и хорошие друзья родителей!). Чего мы там только ни творили (причём и стар, и млад!): мы и позагорали, и поплавали, и шашлыка наелись, и в волейбол с бадминтоном наигрались, и песен напелись, и нафотографировались… Если бы было можно – то мы бы и на голове ходили! Впрочем, нам и без этого было весело! Домой мы ехали хотя и выжатыми, но довольными хорошо проведённым днём.

Как бы ни было хорошо и нам с Верой, и ей с нами, а неизбежно пришла пора расставания. Помню, мы с Верой встали первые, что дало нам немного времени на последок побыть вдвоём, поболтать… Как бы я ни улыбался и ни крепился, а грусть предательски наполнила-таки мои глаза и Вера заметила это.

– Алёша, не грусти, пожалуйста! – сказала она мне, приласкав меня. – Ведь мы ещё не раз увидимся! И вы к нам зимой приедете, и мы, быть может, в ноябре, на праздники к вам заявимся…

– Конечно, увидимся, Вера! Но что делать, если прощаться всегда очень болезненно? – сказал я и, уткнувшись ей в плечо, тихонечко несколько раз всплакнул. Ей-богу, даже вспомнить стыдно: пацан и плачет! Утешало одно – мы с Верой были одни и она меня потом не выдала.

– Тут ты прав, дорогой, – согласилась Вера. – Знаешь, я сейчас вспомнила одно хорошее стихотворение, которое написала моя одноклассница много лет назад:

Наступает миг прощанья…

Только хочется сказать

Не «прощай», а «до свиданья»,

Потому что мы опять

Можем снова повстречаться,

Обогнув весь шар земной,

Так не будем же прощаться

Навсегда сейчас с тобой!

– Хорошие стихи! – согласился я. – Давай не будем прощаться! Никогда.

– Не будем! – сказала Вера с улыбкой и поцеловала меня в обе щеки. Я сделал тоже самое и мы продолжили завтракать уже с легкими сердцами. А вскоре и родители вышли к завтраку – и от недавней печали вообще следа не осталось, поскольку отец за столом начал рассказывать всякие весёлые баки, анекдоты, от которых все просто падали со стульев. Такой уж он человек! Наконец Вера пошла собираться, боясь, что опоздаем. Мы тоже решили поторопиться.

На вокзал мы прибыли вовремя. Вот мы стоим на перроне, прощаемся, Вера всех поочерёдно целует… Дошёл черёд и до меня.

– Ну, давай, племянник, не скучай! – сказала она, целуя меня. – Я приеду – напишу тебе. Ну, и ты не забывай мне писать!

– Не забуду! – сказал я, целуя её в ответ. – Давай, до встречи!

– Да, до встречи! – сказала Вера и прошла в вагон. Зайдя в купе и сев у окна, она ещё некоторое время махала нам рукой – а мы ей в ответ… Вот поезд тронулся и унёс нашу любимую Веру далеко. Когда поезд исчез, мне вновь стало слегка грустно… Что поделать! Однако мне вскоре полегчало, когда я вспомнил фразу Д’Артаньяна, которая и ободрила меня, и предала надежды: «Мы обязательно встретимся!».

Июнь 2010г,

Январь – февраль 2013г,

Май 2018г.

Рейтинг@Mail.ru