Солдаты вечности

Александр Тамоников
Солдаты вечности

Все изложенное в книге является плодом авторского воображения. Всякие совпадения случайны и непреднамеренны. Автор не имел намерения принизить чье-либо национальное достоинство.

А. Тамоников

Глава 1

Ирак, пятница, 14 сентября

В горах стемнело быстро. Отойдя от окраины приграничного с Ираном города Эль-Джубайра на десять километров, отряд вооруженных людей, облаченных в камуфлированную форму, остановился на привал.

Командир отряда майор Кейт Говард, устроившийся у каменной невысокой гряды, приказал сопровождавшему его связисту, сержанту Джеку Риндо:

– Джек! Связь с генералом!

– Слушаюсь, сэр.

Сержант быстро настроил радиостанцию, и в эфир ушло:

– «Ягуар» вызывает «Питона»! «Ягуар» вызывает «Питона»! – Он почти тут же протянул гарнитуру майору и доложил: – Сэр, генерал Коулман на связи!

Майор заявил в микрофон:

– «Питон», здесь «Ягуар»!

– Да, – кратко ответил хрипловатый голос.

– Мы на привале в пяти километрах от объекта. Перед нами небольшой перевал. В три двадцать высылаю на плато разведку. Далее работа по плану.

– Я понял тебя, – ответил генерал Грэг Коулман. – Действуй строго по плану.

– Да, сэр!

– Отбой!

Майор вернул гарнитуру связисту и посмотрел на часы. 03.07. Как минимум десять минут на отдых у него было.

Они пролетели быстро, как метеорит, сгорающий в атмосфере и оставляющий за собой лишь след, исчезающий через миг.

В 03.17 к Говарду подошел командир разведывательной группы первый лейтенант Морис Бойд и доложил:

– Сэр, мы готовы к работе.

– Хорошо, Морис! Перевал невысокий, но с нашей стороны склоны достаточно круты. Задача прежняя: определить место подъема на плато всей группы, а также десятиминутное наблюдение за объектом. Занять позиции среди камней и кустов в западной части плато.

– Я помню задачу, сэр!

– Вперед!

Разведывательная группа отряда, состоявшая из трех человек: первого лейтенанта Бойда, сержанта Дэнни Дежора и капрала Гарри Брейдера, скрылась в темноте. Майор Говард поднялся, осмотрелся. Вокруг никого, только камни и валуны, колючий кустарник, редкие деревья ближе к перевалу. Майор довольно улыбнулся. Отряд замаскировался отлично. Никто не мог бы и подумать о том, что на пятачке радиусом в двадцать-тридцать метров сосредоточено двенадцать бойцов.

Он повернулся к связисту и приказал:

– Джек, заместителя сюда!

– Есть!

Капитан Том Ченлер словно трансформировался из мглы.

– Я, Кейт!

– Черт тебя побери, Том! Ты как привидение.

– А разве мы не привидения? Катастрофа вертолета всех нас сделала призраками.

– Ты прав. Хотя призраки и прочая нечисть не получают таких денег, как мы с тобой и наши подчиненные.

– Да, но знаешь, как-то не по себе, что в Штатах на наши могилы кладут цветы, а мы в это время…

Говард не дал заместителю договорить:

– Не думай об этом. В покойниках нам числиться недолго. Так говорил полковник. А Шону Фостеру я доверяю. Он не ввязался бы в авантюру. Честно говоря, наше положение меня даже забавляет.

– У тебя нет семьи, Кейт.

Майор усмехнулся и полюбопытствовал:

– Ты считаешь, у тебя она есть?

– По крайней мере была. Перед тем как нас подчинили Коулману.

– Вот именно, была. Впрочем, ни у кого из нас по-настоящему ничего подобного не было и до подчинения генералу. Подружки, Том, это не семья. А сейчас, когда нас дома с почестями похоронили, тем более. Или ты думаешь, что твоя Клер рвет волосы от горя у твоего надгробия?

– Нет, конечно, Кейт! Меня оплакивать некому.

– Тебя это огорчает?

– Немного. А тебя совершенно не трогает?

– Нет, Том. Я прекрасно знаю, что моя Лилиан уже забыла обо мне. Она весело проводит время в ночных клубах.

– Ты встретишься с ней, когда мы воскреснем и вернемся в Штаты?

– Не знаю. Сначала надо вернуться.

– Ты вызвал меня для душевной беседы?

– Нет! Я решил пойти вместе с первой штурмовой группой Киллена, так что людей из управления и обеспечения поведешь ты.

Том Ченлер взглянул на Кейта Говарда и поинтересовался:

– У тебя есть основания сомневаться в Киллене?

– Нет! Иначе лейтенант не командовал бы группой и его здесь вообще не было бы. Просто хочу размяться.

Том Ченлер заметил:

– Генералу это может не понравиться.

– Э-э, Том, где мы и объект, а где Грэг Коулман? Генерал сейчас наверняка на базе. Он крепко спит либо трахает толстую шлюху из роты обеспечения.

– Почему толстую?

– Фостер говорил, что Коулман обожает пышных женщин. Хотя жена у него, со слов полковника, имеет фигуру манекенщицы. Впрочем, до замужества она была танцовщицей в стриптиз-баре.

– Мутный тип этот Коулман. Похож на койота.

– Начальство, Том, не выбирают. Значит, я пойду с Килленом, а ты поведешь группу управления. Смотри назад, Том! От местных дикарей можно ожидать всего. Тот факт, что в Эль-Джубайре стоит правительственная бригада, ни о чем не говорит. Хувайр, который всего в сорока километрах южнее Джубайра, находится под полным контролем мятежников. Наших войск в этом районе нет. Туземцам не очень понравилось, что экипаж выходил к месту десантирования, не огибая город. Так что смотри за тылом, Том.

Заместитель командира отряда кивнул и сказал:

– Да, Кейт! Но мне кажется, что твои опасения напрасны.

– Дай бог, Том, чтобы так оно и было.

– Ты не узнавал, как повстанцам удалось захватить расчет комплекса?

– Его никто не захватывал. Эти ребята сами заявили о переходе на сторону мятежников.

– Странно все это, не находишь? Расчет комплекса состоит из тринадцати человек. В бригаде Эль-Джубайра около тысячи солдат. Командование должно было немедленно отреагировать на захват комплекса, уничтожить мятежный расчет своими силами. Для этого достаточно вывести из строя одну самоходную пусковую установку, да и весь комплекс накрыть залпом другого, точно такого же. Но иракцы бездействуют, как те, так и другие. А нас выдергивают с секретной базы для снятия проблемы.

Майор Говард наклонился к заместителю и проговорил:

– Это все ерунда, Том. Странно же выглядит совсем другое.

– Что именно?

– То, что на плато, куда мы идем снимать проблему, никогда никаких ракетных комплексов размещено не было. Но это строго между нами.

Ченлер с удивлением посмотрел на майора и спросил:

– Как не было? Откуда тебе это известно?

– В штабном отсеке модуля базы, в сейфе полковника хранится карта, на которой подробно нанесены все ракетные комплексы иракской бригады. На плато за перевалом никакой огневой точки отмечено не было.

– Ты видел эту карту?

– Случайно. Зашел в отсек за оставленной там зажигалкой, когда Фостер после совещания провожал Коулмана к вертолету. Ты помнишь свернутую карту на рабочем столе полковника?

– Что-то было, хотя я особо не присматривался.

– А я посмотрел. Это была та самая карта со схемой дислокации Джубайрской отдельной бригады, в том числе и ракетной батареи. А на ней гриф «Совершенно секретно» главного штаба иракских правительственных войск.

– Откуда у полковника секретная карта иракцев? Почему именно бригады Эль-Джубайра? На тот момент ни о каком захвате ракетного комплекса и речи не велось!

– Вот и я не раз задавал себе подобный вопрос, ответа на который так и не нашел. Но давай забудем об этом. В конце концов, точку на плато могли просто не внести в схему. Либо это было сделано специально.

– Вряд ли, – проговорил Ченлер. – Генерал Коулман задумал что-то пакостное.

– Черт с ним, Том! Мы солдаты и обязаны выполнить приказ командования. Не забывай, отряд находится в прямом подчинении полковника Фостера, под руководством которого мы провели не одну боевую операцию в этом богом проклятом Ираке. Полковник не позволит использовать себя втемную.

– Тоже верно, – задумчиво сказал Ченлер. – Что ж, посмотрим, как будут развиваться события. Ведь нас вывели из строя не из-за этой пустяковой акции, которую могли провести армейские подразделения или пара самолетов. Отряд нацеливают на что-то очень важное. Отработка объекта на плато каким-то образом связана с этим основным, важным и совершенно секретным заданием. В общем, ничего хорошего отряду покойников ждать не приходится.

Майор похлопал заместителя по плечу и заявил:

– Перестань, Том! Думай лучше о том, сколько баксов ляжет на твой счет за эту самую работу, какой бы сложной она ни была.

– А на кой черт покойнику деньги, Кейт?

– Принимаю твои слова за неудачную шутку. Тему закрываем. Отдыхай, пока возможно.

– Есть, сэр! – Капитан Ченлер нарочито официально приставил ладонь ко лбу и исчез в темноте.

Майор же сплюнул на камни. Черт дернул за язык! Разоткровенничался. Но и держать в себе нарастающее непонимание замысла Коулмана, представляющего вышестоящее командование, а вместе с тем и раздражение происходящим тоже нельзя. Можно сорваться. А срыв для спецотряда – смерть. Командир в любых ситуациях должен оставаться спокойным, уверенным в себе и в своих силах. Это залог успеха и… жизни. Даже когда на родине тебя похоронили. И потом, отрядом продолжает руководить полковник Фостер. Он своих не сдаст ни при каких обстоятельствах.

Размышления командира отряда прервал связист:

– Сэр, вас вызывает лейтенант Бойд.

Приняв гарнитуру, Говард ответил:

– Слушаю!

– «Оцелот»!

– Это я понял.

– Мы вышли на плато, заняли позиции перед грядой, что идет параллельно вершине небольшой песчаной площадки. Место для наблюдения идеальное.

– Вас оттуда не видят?

– Нет! Странно, но объект охраняется всего одним часовым.

 

– Как нам подняться?

– Пройдете вперед до склона, справа увидите расщелину, по ней подъем метров десять, выход на небольшую террасу. От нее с отклонением на восток примерно в тридцать градусов идет звериная тропа. Предупреждаю, она узкая, страховку применить не удастся, склон рыхлый. Особое внимание уделите участку от выступа, в десяти-пятнадцати метрах от вершины. Тропа на протяжении примерно семи метров имеет ширину не более сорока сантиметров. Поэтому перемещаться там следует, прижимаясь спиной к склону. Одно неверное движение, и срыв неминуем.

– Мы можем не заметить этот участок.

– Поэтому я вышлю к нему Дэна.

– Хорошо. Тебе и Ри приказываю осуществлять наблюдение.

– Понял, конец связи!

– Отбой.

Майор Говард вызвал к себе заместителя и командиров штурмовых групп, первых лейтенантов Майкла Киллена и Лео Беннета.

Он довел до них особенности и порядок подъема, потом сообщил:

– Первым вместе с группой Киллена пойду я. Всем быть предельно осторожными. Предупредите парней, если кто сорвется, не орать на всю округу. Все равно это уже не поможет.

Лейтенант Беннет усмехнулся и заявил:

– Командир, дважды еще никто не умирал. Все мы числимся в покойниках, так что пройдем хоть через ад.

– Кто знает, Майкл, через что нам придется пройти? По порядку подъема вопросы есть?

Вопросов у офицеров не было.

Говард кивнул и приказал:

– Всем на построение.

– Есть!

В 04.03 отряд, ведомый майором Говардом, начал подъем на безымянный перевал. В 04.27 не без помощи разведчика сержанта Дэнни Дежора, высланного навстречу основным силам, парни миновали опасный участок. Через восемь минут они благополучно вышли на площадку вершины и быстро рассредоточились за гребнем каменной гряды.

Говард прилег рядом с командиром разведывательной группы и спросил:

– Так что у нас тут, Морис?

Первый лейтенант Бойд кивнул на плато. Там, в низине, стояли шесть автомобилей. Два большегрузных специальных «МЗКТ-7930» и полноприводные «КамАЗы» с кунгами, накрытые маскировочной сетью. У одного из «МЗКТ» на ящике из-под оружия или какого-то оборудования сидел часовой, зажав между колен автомат «АКМ».

– Так это же российский ракетный комплекс! – воскликнул Говард.

– Вы видите в этом что-то странное, сэр? – спросил командир разведгруппы.

– Насколько мне известно, оперативно-тактические ракетные комплексы данного класса Россия Ираку не поставляла. Перед нами комплекс, который стоит на вооружении только Российской армии, имеющий на пусковой установке две крылатые ракеты «Р-500». Дальность их полета превышает две тысячи километров. Экспортные варианты имеют по одной ракете с дальностью от трехсот до пятисот километров. Странностей становится все больше.

Бойд добавил:

– На карте к плато нет дороги, но тогда как сюда попали шесть машин?

– Это при том, что полная масса только одной самоходной пусковой установки, то есть тягача с ракетами, превышает сорок тонн. Не меньше весит и транспортно-заряжающая машина. Вот я и говорю, что странностей становится все больше. Они принимают необъяснимый характер. Российский комплекс в горах Ирака, оставленный без охранения и захваченный мятежниками? Абсурд. Связист!

Говард подозвал сержанта Риндо и приказал:

– Джек, связь с полковником!

– Есть, сэр!

Шон Фостер, наверное, ожидал вызова.

Он ответил немедленно:

– «Рысь»!

– «Ягуар»! Мы на плато. Объект под контролем.

Полковник приказал:

– Провести разведку подходов к объекту и уничтожить его.

– Есть один вопрос, сэр.

– Слушаю.

– Спуск с перевала опасен, можем потерять бойцов, поэтому прошу перенести район эвакуации непосредственно на плато.

– Согласен. Как закончите с объектом, обозначьте площадку для вертолета световыми патронами.

– Да, сэр!

– Удачи, «Ягуар»! – Фостер отключил станцию.

Передал гарнитуру связисту и майор Говард.

– Сэр! – обратился к нему командир разведгруппы. – Какова длина ракет, что должны стоять на русских комплексах?

– Чуть более семи метров, а что?

– Вы правы, странностей становится с каждой минутой все больше.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что «сосиски», лежащие на пусковой установке, имеют длину ровно пять метров.

– Пять?

– Да! Убедитесь сами. – Бойд передал Говарду бинокль ночного видения.

Командир отряда осмотрел пусковую установку и заявил:

– Черт побери, действительно. Что же за ракеты там стоят? Почему от пусковой установки к командно-штабной машине и к пункту подготовки информации протянут один-единственный кабель, обычный силовой?

– Возможно, основные кабели проложены под землей.

– Зачем? Здесь не песок, в котором легко можно заложить десятки метров различных кабелей, а камень, Морис. Вдобавок все машины комплекса должны иметь возможность маневрирования. С вкопанными кабелями это невозможно. Да и маскировочная сеть применена необычная. Она не позволяет рассмотреть как следует машины комплекса.

– Ну, это как раз объяснимо.

– Ладно, странности странностями, а выполнять задачу придется. Собирай своих разведчиков и выводи на плато. Нам надо определить направление штурма. Подход к объекту до рубежа прямой атаки.

– Часового снимаем?

– Нет! Незачем. Давай, Морис, у тебя не более получаса. Тебе и твоим парням сюда не возвращаться, занять позиции прикрытия действий штурмовых групп!

– Понял. Работаю.

– Да хранит тебя господь!

Разведчики миновали гряду. Используя естественные укрытия, они начали охватывать объект и сближаться с ним.

В 05.20 первый лейтенант Морис Бойд вышел на связь:

– «Ягуар»! «Оцелот»!

– Да, – кратко ответил командир отряда.

– Подошли к объекту, на нем все спокойно, часовой находится у командно-штабной машины. Кругом тихо.

– Что по самоходной пусковой установке?

– Ничего нового. Ракеты идентифицировать не можем. И еще, «Ягуар», на всех машинах комплекса рессоры не напряжены, хотя внутри кунгов должно находиться много различного оборудования, имеющего солидный вес. У меня такое ощущение, что кунги пусты.

– Еще одна странность. Кабели?

– Следов пробивания каналов под них не обнаружено.

– Но часовой-то хоть настоящий?

– Часовой настоящий, только не особо утруждает себя службой. Если видите, он спокойно прикурил сигарету, что строжайше запрещено уставами караульной службы практически всех армий мира.

– Но, по данным полковника, это уже не солдат правительственных войск, а один из мятежников, захвативших комплекс.

– Версия Фостера этим и подтверждается. Но слишком уж беспечно ведут себя мятежники.

– А еще спокойней – командование бригады в Эль-Джубайре.

– Они надеются на нас.

– Логично. Пути подхода?

– Штурм можно провести с трех направлений: западного от гряды, восточного и северного с уничтожением расчета комплекса в самих машинах. В случае яростного и организованного сопротивления возможно выдавливание иракцев к каньону.

– Понял. Оттуда могли въехать на плато машины комплекса?

– Есть дорога, командир. Узкий проход между каньоном и перевалом – ее начало. Куда она ведет дальше, мы быстро установить не можем. Пока нам известно, что грунтовка уходит вниз с отклонением на запад в зоне видимости около двухсот метров. Дальше крутой поворот влево.

– С той стороны нам могут преподнести сюрприз?

– Дэн выставил у каньона сигналки. Если кто-то и решит атаковать, то засветится, и мы сможем перегруппироваться.

– Мне все ясно. Штурм в пять сорок. Твоим людям в бой не вступать, осуществлять прикрытие штурмовых групп, блокировать любые попытки прорыва дикарей с объекта или их подхода к нему.

– Понял, сэр!

– Сигнал на штурм – красная ракета.

– Есть, сэр!

– Отбой!

Говард вызвал к себе заместителей командиров штурмовых групп первых лейтенантов Майкла Киллена и Лео Беннета.

Офицеры подошли, присели полукругом у схемы, развернутой на песке и освещенной фонарем командира отряда.

Говард посмотрел на подчиненных и спросил:

– Как настроение, парни?

Киллен улыбнулся и ответил:

– Мы в порядке, командир!

– Тогда слушай боевую задачу. Разведка определила три оптимальных направления штурма ракетного комплекса. Впрочем, это было понятно и без доклада Бойда. Как и то, что отряд не в состоянии действовать двумя штурмовыми группами с трех направлений. Привлекать к атаке разведывательную группу, собранную в единый кулак, нецелесообразно. Главные силы должны иметь прикрытие и не отвлекаться на прорыв с объекта одиночных целей. К тому же Бойд обнаружил дорогу, по которой на плато вошли машины комплекса. Ее необходимо перекрыть. Думаю, причины объяснять не надо. Прикрытием и блокированием займутся разведчики. Штурмовые группы действуют следующим образом. Подразделение Киллена под моим командованием снимает часового и работает непосредственно по пусковой установке, расчет которой составляют три человека, и командно-штабной машине, расчет – четыре человека. Вторая группа отрабатывает транспортно-заряжающую машину, машины регламента и технического обслуживания, автомобиль жизнеобеспечения, а также пункт подготовки информации. Расчеты ТЗМ, МРТО и ППИ составляют по два человека. В машине жизнеобеспечения МЖО отсек отдыха оборудован шестью спальными местами вагонного типа. Так что личный состав указанных машин и пункта подготовки информации, исключая бойца, выставленного на пост, скорее всего, будет находиться в машине жизнеобеспечения. Это облегчит работу группы Беннета. Но нельзя исключать, что расчеты окажутся и на своих позициях. Поэтому работать по всем целям, начав с машины жизнеобеспечения. Уничтожив расчет комплекса, рубим кабель и готовим машины к подрыву. Все, включая самоходную пусковую установку. Применяем магнитные мины направленного действия повышенной мощности с радиовзрывателем.

Беннет поднял руку.

– Вопрос, командир!

– Слушаю тебя.

– Этот комплекс наверняка стоит огромных денег. Зачем уничтожать его после освобождения от мятежников?

Беннета поддержал Киллен:

– Да, сэр, мне тоже неясно, для чего рвать комплекс. Его ведь можно сохранить при штурме.

– Вопрос понятен, – кивнул Говард. – То же самое я спросил у полковника Фостера при постановке им задачи отряду по этому комплексу. Ответ был один: таков приказ. Но полковник уточнил, что подрыв машин осуществляется только по его личному приказу.

– Ни черта не понятно. – Беннет покачал головой.

Говард повысил голос:

– А в ситуации с отрядом тоже все ясно, Лео? Начиная с момента нашей так называемой гибели в результате катастрофы вертолета. И что? Отказываться выполнять приказы Фостера? Может, нам вообще свалить на базу, объявиться там, воскреснуть и подать рапорта на увольнение? Отряд «Ягуар» занимается выполнением суперсекретных задач. Поэтому каждому увеличено денежное содержание. Оно превышает оклад бригадного генерала. Премиальные вручаются за каждую успешно проведенную акцию, в том числе и эту, по комплексу. Кстати, деньги весьма немалые, три штатных оклада со всеми доплатами. В конце концов, каждый из нас в свое время сам решал, остаться ему в отряде, которому предстоит работать в условиях повышенного риска, или перейти в другое подразделение. Что-то я не помню, чтобы кто-то отказался, особенно тогда, когда узнавал о финансовой составляющей предстоящей работы. Никто не имел ничего против того, чтобы временно числиться погибшим. И последнее! Контракты подписаны. Какой бы абсурдный на первый взгляд приказ мы ни получили, обязаны в любых условиях беспрекословно его выполнить. У меня все. Мы и так потеряли достаточно много времени. Слушай приказ! В пять тридцать начать выдвижение штурмовых групп к объектам. Атака в пять сорок по красной ракете. – Говард повернулся к Киллену. – Сигнал дать после ликвидации часового. Определись, кто этим займется.

– Сержант Джози Вуд.

– Прекрасно. Первую группу ко мне. Все свободны.

К командиру обратился его заместитель:

– А мне и группе обеспечения что прикажешь делать, Кейт?

– Связисту быть в готовности обеспечить переговоры с полковником, врачу – оказать помощь раненым, всем вместе при необходимости прикрывать восточное направление, а также, что немаловажно, смотреть за тропой, склоном перевала и подходами к нему. В случае моей гибели или тяжелого ранения ты возглавишь группу. Все как всегда, Том!

В 05.30 лейтенанты Киллен, Беннет и Бойд доложили о готовности к штурму. Через десять минут в ночное небо взмыла красная ракета, одновременно прозвучал хлесткий выстрел сержанта Вуда. Часовой рухнул на камни. Штурмовые группы пошли в атаку.

Говард раскрыл дверку салона командно-штабной машины и метнул внутрь наступательную гранату. От разрыва тяжеловесный автомобиль вздрогнул, кто-то закричал. Командир отряда и штаб-сержант Миккел Бейли открыли огонь из штурмовых винтовок. С пусковой установкой то же самое проделали лейтенант Киллен и сержант Вуд под прикрытием рядового Росса. Лейтенант Беннет и сержант Питер Хьюз ворвались в будку машины жизнеобеспечения. Из двух винтовок они расстреляли пятерых иракцев, находившихся там. Рядовые Робин Флорес и Фред Морган доложили о том, что в транспортно-заряжающей машине, машине регламента и обслуживания, а также на пункте подготовки информации личного состава не было.

 

Говард отдал приказ на минирование объекта, сам же вошел в командно-штабную машину и удивленно присвистнул.

– Вот так дела!..

– Что такое? – спросил с улицы Бейли.

– Ничего особенного, Мик, – ответил майор. – Не считая того, что в салоне только четыре трупа. Здесь нет никакого оборудования, а это командно-штабная машина.

– Значит, мы отрабатывали макеты?

– Черт побери, похоже на то.

Говард объявил сбор личному составу, оставив на позициях лишь бойцов прикрытия.

Командиры штурмовых групп доложили, что и салоны других машин лишены какого-либо оборудования или аппаратуры. Вместо ракет на пусковой установке лежали хорошо выполненные муляжи.

– Что бы все это значило? – спросил заместитель командира отряда капитан Ченлер и сам же ответил: – То, что мы расстреляли иракцев, охранявших макеты ракетного комплекса. Не считая тягачей, все остальное – фанера.

– А вот это мы сейчас постараемся узнать. – Говард подозвал к себе сержанта Джека Риндо и приказал: – Связь с Фостером! Быстро!

Полковник ответил немедленно:

– «Рысь»!

– «Ягуар»! Объект в наших руках, охранение уничтожено. Непонятно одно: что именно мы штурмовали?

Полковник, игнорируя вопрос командира отряда, спросил:

– Машины к подрыву готовы?

– Так точно! Ракеты, представляющие собой муляжи, и все остальное, что имитирует комплекс.

– Подрыв не производить! Быстро выставить людей для обозначения двух площадок для посадки вертолетов «Блэк Хоук»! Объяснения при встрече. Мы будем через десять-пятнадцать минут.

– Кто это мы?

– Отбой, «Ягуар»!

Говард бросил гарнитуру связисту и прорычал:

– Отбой, мать твою!

– Что случилось, командир? – Связист с тревогой смотрел на майора.

– Скоро узнаем. Но ясно, что ничего хорошего.

Он приказал штурмовым группам обозначить площадки для посадки десантных вертолетов.

Бойцы отряда рассредоточились по южной части плато. Вскоре послышался шум двигателей.

Говард приказал:

– Иллюминация!..

Его подчиненные зажгли световые патроны. Из-за перевала тут же вышли два «Блэк Хоука», экипажи сориентировались и приземлились на обозначенные площадки. Из ближнего вертолета на землю спрыгнули два человека в камуфлированной форме. Одним из них оказался полковник Фостер. На куртке второго, мужчины постарше, отсутствовали знаки различия.

Говард направился к Фостеру и козырнул.

– Сэр!..

Фостер отмахнулся:

– Не надо доклада, Кейт.

Командир отряда повысил голос:

– Тогда позвольте узнать, сэр, что означает бойня, проведенная отрядом на имитационном объекте?

– А вы, майор, тон поубавьте! – Мужчина без знаков различия вышел вперед.

– Кто это? – кивнул в его сторону Говард, обращаясь к Фостеру.

– Это бригадный генерал Грэг Коулман, наш непосредственный начальник и куратор действий секретного отряда «Ягуар»!

Говард отдал честь генералу.

– Извините, сэр.

– Так-то лучше, майор, – проговорил Коулман. – Советую вам избавиться от дурной привычки повышать голос на старшего по званию и должности, а также задавать ненужные вопросы. Все необходимые объяснения вы получите и без этого. Вам все понятно?

– Так точно, сэр!

– Прикажите своим подчиненным оттащить трупы иракцев к каньону и сбросить их вниз. Саперам снять все мины с машин!

Говард передал приказ заместителю и повернулся к генералу.

Тот усмехнулся и спросил:

– Ждете объяснений, майор?

– Так точно, сэр!

– Хорошо! То, что следует, вы узнаете, но не здесь и не сейчас.

– Когда и где?

– Вопрос неуместен. Когда и где надо. Поторопите своих людей.

– Есть! – Говард отошел от генерала и полковника.

Фостер осмотрелся и сказал:

– Согласитесь, сэр, парни Говарда поработали на славу. На захват макета российского ракетного комплекса им понадобилось не более пяти минут. При необходимости первая ракета ушла бы к цели спустя максимум десять минут. Через минуту и вторая.

– А вот тут, Шон, ты заблуждаешься. Применение гранат при штурме объекта вывело бы из строя всю аппаратуру. Пуск ракет стал бы невозможен.

– Но, генерал, бойцы Говарда имели задачу не на использование захваченного ракетного комплекса по назначению, а на ликвидацию объекта. Отсюда и действия отряда. Имей Говард…

Коулман прервал Фостера:

– Я все понял, полковник. Надо было скорректировать задачу перед штурмом, но это мое упущение. В принципе, работой отряда я доволен. Мы перебрасываем его на секретную базу в Эрдуз, и вы лично начнете подготовку людей к решению главной задачи.

– У офицеров будет много вопросов ко мне. Насколько я могу раскрыть им план предстоящей боевой операции «Персидская ночь»?

– В части, касающейся непосредственных действий подразделения. Впрочем, ладно. – Коулман улыбнулся. – Доведите до личного состава суть всего замысла.

– Но, сэр, это может вызвать непредсказуемые последствия.

– Что ты имеешь в виду, Шон? – перейдя на «ты», спросил генерал.

– То, что офицеры могут отказаться от участия в операции.

– Да? Что ж, пусть лучше они сделают это сейчас, чем позже, когда изменить что-либо будет уже невозможно. Ты только сразу же предупреди меня, чтобы я успел оперативно принять необходимые меры.

– Вы имеете в виду ликвидацию тех, кто не пожелает участвовать в операции?

– Не только их, Шон. Если среди людей Говарда появится хоть один отказник, то нам, к сожалению, придется ликвидировать весь отряд. Это не мое решение.

– Меня вы тоже уберете?

– Нет! Ты, Шон, начнешь подготовку другого отряда. Для этого, правда, потребуется набирать наемников, что хлопотно и дорого, но другого выхода у нас не будет. Поэтому искренне желаю, чтобы дело продолжил уже существующий отряд.

– Если потребуется, до какой суммы я могу поднять вознаграждение парням Говарда?

Генерал усмехнулся и ответил:

– Обещать ты можешь любую сумму, в разумных, естественно, пределах, чтобы тебе поверили. Платить-то все равно не придется, и ты об этом знаешь.

– Знаю! – Фостер помрачнел.

Генерал хлопнул его по плечу.

– Ну, Шон! Выше нос. Мы на войне, а она без жертв не бывает. Потери неизбежны.

– Одно дело погибать в бою, другое…

– Кто знает, Шон, как придется умирать парням Говарда?! Впрочем, они уже погибли. Думай о том, как выполнить главную задачу и сохранить собственную шкуру, – сказал Коулман.

– Вы обещали…

И вновь генерал не дал договорить полковнику:

– Свое слово я сдержу, а ты?

– О’кей! Когда я должен встретиться с персом?

– Это решим после того, как ты раскроешь карты парням Говарда. Исходя из их реакции на предстоящие действия. Да, при разговоре с бойцами «Ягуара» включи диктофон. Запись мне нужна будет для отчета, в случае необходимости принятия упомянутых мер.

– Сделаю.

– Бойцы отряда возвращаются. Размещай их в двух вертолетах. Я буду в ведущем, ты с Говардом поднимайся на ведомый. Но разговор проведешь вечером, после того как личный состав обоснуется на базе, отдохнет, поужинает. В спокойной обстановке. Постарайся быть убедительным. Все же профессионально подготовленное военное спецподразделение – это не банда наемников.

– Само собой.

– Без сентиментальностей, Шон! Судьбу отряда решаем не мы с тобой, и не наша вина в том, что бойцами Говарда решено пожертвовать. Наша с тобой совесть чиста. По крайней мере, в данном случае.

– Конечно, сэр!

– Таким ты мне больше нравишься. Пора отправляться!

Отряд загрузился в десантные вертолеты, и два «Блэк Хоука» взмыли в небо. Летели они недолго. Спустя пятнадцать минут машины приземлились на равнине, у небольшой рощи. За ней виднелись развалины селения, когда-то довольно крупного.

Фостер приказал группе покинуть машины, что было выполнено за минуту. Генерал так и не вышел из вертолета. Экипаж сбросил на землю какие-то тюки, мешки. Разгрузившись, вертолеты поднялись в небо и пошли к базе американских войск.

Говард подошел к Фостеру и осведомился:

– Что дальше, сэр? Я не вижу ничего, что хотя бы внешне напоминало базу даже временного нахождения отряда.

– А ты, Кейт, и не должен ничего видеть. Укрытия для личного состава оборудованы в подвалах крайних, ближних к нам развалин. Удобств, скажу прямо, практически никаких, но тебе здесь и находиться недолго. Строй отряд и веди его к селению.

– Разрешите вопрос, сэр?

– Слушаю.

– Что случилось с Эрдузом? Почему селение разрушено? Кто это сделал?

– Эрдуз разбомбила наша авиация. По данным разведки, когда-то здесь скрывались ближайшие советники Хусейна и его родственники. Отсюда, по сообщениям той же разведки, они должны были вылететь в Россию. Наше командование допустить этого не могло. Поэтому в главном штабе приняли решение на бомбардировку Эрдуза.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17 
Рейтинг@Mail.ru