Будущее России

Александр Петров
Будущее России

– Не всё. Гряда копит энергию. Будет прорыв. С перспективой извержения 2-3-х дней.

– Маловероятно. Густая лава. «Крышки» на вулканах прочные. И «котлы» на глубине 30-32 километров.

– Уже 25-и. Произошло обрушение под Камнем. А под Малой Удиной растут давление и температура. Да и в «крышках» много трещин. Будет взрыв.

– Не сгущайте краски. Немного потрясёт, спустит газ, тепло уйдёт в гейзеры. И всё. По приборам пик пройден. Лава охладиться и застынет.

– У вас там люди.

– Да. Они уже сообщали, что несколько гейзеров активировались, даже появились новые. Но сейчас всё спало. Не паникуйте.

Он отключил вызов. Ещё раз просмотрел фильтры. Возможно, профессор был прав. Сейчас всё разрешится. Ну, пофонтанируют гейзеры неделю – другую. И всё. Лава застынет, увеличив прочность «пробки». Пошёл, налил себе кофе, лёг на диван. Но не спалось. Думал о Камчатке. «Что это? Сбой программы, или его мнительность?» Зум с компьютерной заставил его сесть на диване. На часах 6-30. Он уснул, не заметив как. Холодный кофе стоял около дивана. Он пошёл к компьютерам. Пробежался по фильтрам. Активное трещинообразование, но есть тенденция. Из-под купола Камня шла наклонная трещина. Вырвет около соседа. Скорость говорит о том, что прорыв будет через 30-35 минут. Он видел, как по трещине идут горячие газы, как магма идёт следом, кипя, как вода в самоваре. Но происходил и другой процесс, купол оседал. Давление сбросится, лава густая. Может он действительно «сгущает краски». Он взял телефон.

– Профессор. Прорыв газов на юго-восток от купола Камня. Примерно минут через 30-35. Выброс породы и газов.

– Спасибо. Я свяжусь со своими.

Он смотрел на экраны. На глаза попалась единственная серая клавиша фильтров – биофильтр. Он вздохнул. Биофильтр «ел» много ресурсов. Он «видел» всё, что крупнее крысы. Он отключил все другие фильтры, включил биофильтр. Зона извержения выглядела как белое пятно радиусом 50-55 километров. На нём было только 11 зелёных точек. Он поднял архив 12-и часовой давности. Белое пятно с радиусом в 30-35 километров. Животные покидали зону. Снова за телефон.

– Виктор Афанасьевич. Животные покинули зону. Будет извержение.

– А вы откуда знаете? – в голосе профессора слышались раздражение и издёвка.

– У меня новейшие системы слежения. Животные очистили зону в 50 километров. В этой зоне только 11 объектов.

– 10 – наша экспедиция. Кто 11-я?

– Не знаю. Он на северо-восток от группы. Порядка 2,5-3 километров, у камня.

– Спрошу у своих. Может Ян собаку взял.

– Спросите. И скажите им, чтобы уходили. У них ещё есть 1,5 суток.

– До этого вы говорили о 2-3 сутках?

– Прогнозы изменились. 1,5-2 суток. Купола начали осыпаться. Идёт свежая лава.

– Хорошо, позвоню.

Он снова вернул фильтры в рабочий режим. «Будет взрыв, но где? Камень ближе всего к поверхности. А в Малой Удине резко подскочило давление». Он позвонил в Лондон, своим коллегам. Редко можно наблюдать такое явление. За 30 минут было согласовано всё. А в его дверь постучали, прибыли сотрудники Московского Горного института. Виктор Афанасьевич был ректором Харьковского института. Принесли системные блоки, провода. Развернули внутреннюю сеть. Теперь каждый фильтр отображался на отдельном компьютере. Возросла оперативность работы.

9-00. Все позавтракали заказанной пиццей и кофе. Он объяснил принципы работы системы. Следили за состоянием, переговаривались, оповещая об изменениях. Прогнозы изменились. Сутки, а то и меньше. Купол оседает, «шуга» кипит, поставляя внутрь «котла» газы, а «канал» закрылся. Постоянно трясёт, но мелко, 1,5-2 балла, ломаются стенки и купол.

– Коллеги. – начал он. – Смотрите. Трещина. Прорыв будет сюда. Юго-восток.

– Газов мало.

– Да. Пойдёт лава, сразу. Извержение. Прогноз – 13-14-00 по Москве.

Сорваны занятия в Геологическом Институте, но за этот материал им спишут всё. У них есть богатый материал для статьи, даже целой серии статей. Уже распределяют темы.

В 11-30 прибыл курьер с обедом из кафе внизу торгово-офисного комплекса. Всюду кипит обычная работа. Ему выделили офисное помещение, освобождённое предыдущими арендаторами. Минимум мебели и оборудования. И право жить здесь. Теперь надо договариваться ещё на несколько человек.

– Коллеги. Началось.

Все придвинулись к экранам. Было 12-30. Он объяснил, что трещины ещё малы, поэтому их не видят сканеры, но температура газов нагревает окружающую породу. И это показывает, где ударная волна. Но, 3-2-1- прорыв. Температура газов во фронте – 500-6000 Цельсия, много осколков от «пробки» и осадочных пород. А сзади кипящая лава. Взрыв.

– Алло, Виктор Афанасьевич. Да. Нет, не сообщали. Оповестил. Как положено, МЧС и военных. Они вас оповестили? Хорошо. Примите мои соболезнования по поводу гибели вашего зятя. И дочке их передайте. Из-за вашей спеси и тугодумства она стала вдовой. Нет, пока живы. Они встали за вершиной. Оглушит, контузит. Потом припорошит пеплом. Убьёт, когда сорвёт вершину. Не знаю, что делать. Делать надо было сутки назад. У вас было 9 часов. Извините. Следить за вулканом надо. До свидания.

Он знал, что спасатели уже в районе. И что они снимут извержение со всех сторон. И кроме данных со спутника у них будет красивое видео с места.

– Як, что дальше?

– Смотрите. «Котлы» перепускают газы. Всё сбрасывается в один котёл. Вот сюда. Прорыв будет дружный.

– Огромный пузырь?

– Да. Вершину сорвёт.

– А люди?

– Уже спасают.

– Но кто полезет в вулкан?

– Есть такие психи, есть.

Он устало смотрел на картинку. В комнате спали несколько его коллег. Вулканологи – люди непритязательные. Коврик из пенополиуретана, спальник. За окнами спала Москва. Вулкан потух. Медленно выползал вверх новый купол, выбрасывая газы и пепел. Ещё висело облако из пепла над Тихим океаном. Оно не скоро осядет. Но вулкан потух. Месяца 3-4 ещё будут прорывы газов, землетрясения. Вулканическое плато осело. Трещины сжимаются, температура падает. В Московском Геологическом институте его коллеги готовят новый материал для студентов. Периодически к нему на почту приходят новые анализы проб воздуха с места извержения. Всё помещение заложено пустыми коробками из-под заказанной еды. «Надо будет утром прибраться, и писать статью в журнал».

Вершина.

Самолёт спокойно летел над облаками. Она смотрела в иллюминатор, вспоминая самые яркие моменты соревнований. Чартерный рейс Пекин – Москва нёс олимпийскую чемпионку домой, к родственникам и друзьям. Рядом тренер. Так же дремлет в кресле. Впереди аэропорт и встреча.

Олимпиада. Вершина спортивной карьеры. Она достигла её, едва выйдя из юниоров. Первые в её жизни взрослые соревнования – отбор на олимпиаду. Она заняла 3-е место, но чиновники из министерства Спорта решили, что она не готова, и отобрали других, чьи спонсоры были побогаче. Её слёзы и слова тренера: «Хочешь на олимпиаду? Но только под пятью кольцами». Она была согласна. Начались тренировки. Её тренер параллельно искала спонсоров, договаривалась о размещении. На олимпиаду поехали вчетвером: она, тренер, техник и медик. Разместились в частном доме, всё было оговорено. Потом открытие, парад участников, и она под флагом с пятью кольцами. Потом тренировки на стрельбище.

Но, наконец, начались соревнования. Первая дисциплина – неподвижная мишень, на двух дистанциях. Стрельба из лука – аристократичный вид спорта, и скучный. Результаты плотные, хотя есть группа аутсайдеров. Но даже у них ещё есть шанс. Вторая дисциплина – движущаяся мишень, «бегущий кабан». Взята из пулевой стрельбы. Это оживило соревнования, вдохнуло в них новую жизнь, эмоции. Отстающие получали шанс подняться в рейтинге. Не все хорошие лучники могут попасть по подвижной мишени, особенно в её центр. Группы перетасовались, как колоды карт. Часть лидеров просела, часть аутсайдеров подтянулась. Она после первой дисциплины была середнячком. Теперь вышла в десятку. «Перспективные» россиянки остались в середине. Но финал, скоростная стрельба. Два подхода по неподвижной мишени, два – по подвижной.

Это был её триумф. Там, на своём стрельбище, она много стреляла на скорость. Первые два этапа она отстреляла на уровне лучших результатов, став четвёртой. Впереди две китаянки и японка, позади все остальные. Но шанс был у первой двадцатки. Лидеры начинают. Японка – 6 выстрелов, 5 попаданий в мишень, 4 в центр мишени. Китаянки: 6/5/5 и 5/5/5. Великолепные результаты.

Рейтинг@Mail.ru