За точкой невозврата. Утро псового лая

Александр Михайловский
За точкой невозврата. Утро псового лая

Люди, второй раз за сто лет предавшие свое первородство, отчаянно хотят верить в то, что они не предали, а предвидели, и что скоро все вернется на круги своя. Тут, в Центральной Украине, хоть на правом, хоть на левом берегу, таких больше половины, и если поступать с ними по справедливости, вычищая клоаку до белых костей, то Магадан и прочие санаторно-курортные места с особо суровым климатом треснут от перенаселенности, а здешняя местность запустеет. Именно эти люди поддерживали первый и второй майдан, это они голосовали за блок Юлии Тимошенко и прочих национал-социалистов, аплодировали словам Безумной Йули о том, что Донбасс нужно расстреливать атомным оружием, и посылали в АТО добровольцев. Часть посланных вернулась обратно в гробах, а другие, более везучие, успели составить собой местный гражданский актив. А ведь в отчетах так называемых «пророссийских сил» картина была нарисована куда как более благостная, можно даже сказать, перевернутая наоборот – в ней меньшинство и большинство поменялись местами.

Но только хохлов в таком положении дел обвинять нельзя. Сначала Ленин отчеркнул Украину меловой чертой, превратив эти исконно русские земли в «другое государство» и пышно расплодив на них так называемую «национальную интеллигенцию». А потом, после девяносто первого года, когда самосознание русского народа (не путать глобальное мироощущение народа-богоносца и народа-победителя с националистическими и псевдомонархическими бреднями) и сама российская государственность лежали в прострации, эта самая интеллигенция, проросшая на благодатной почве подобно сорнякам, принялась превращать бывшую Малороссию в Нероссию. Эти люди произошли из украинского села, и принялись транслировать вокруг себя его ограниченное, архаичное, а где-то даже хтонически-доисторическое мировоззрение. А в Москве тогда только вяло отмахивались от тревожных сигналов: мол, не до вас сейчас, мы тут собственность делим, а потом поглядим, быть может, разделим и страну. Но с разделом страны не срослось; государственность, имевшая источник в русском народе, воспрянула ото сна и отодвинула делителей от власти.

А вот Украина никогда не имела источника собственной государственности. После монгольского разгрома ее первоначальное население эмигрировало на северо-восток, составив этническую базу быстро набиравших мощь русских земель, а предки нынешних украинцев пришли на эти земли из Полесья гораздо позже, когда польско-литовские интервенты установили свой порядок, отогнав в степь татар. Запорожская сечь – это совсем другое – там собирались различные деклассированные элементы, оставшиеся не у дел после разгрома Киева: князья без дружин, дружинники без князей, обрусевшие степняки, составлявшие в Киеве пограничную стражу, и прочие лихие люди. Недаром же запорожские «лыцари» с таким презрением относились к селянам-гречкосеям, с которыми они не чувствовали никакого родства.

И в силу своей деклассированности воссоздать государство у запорожцев тоже не получилось. Ведь они были не консорцией, собравшейся для устроения нового государства, а разбойниками, в лучшем случае наемниками, служившими даже не за плату, а за возможность вволю пограбить побежденных. Во всех войнах польских королей запорожцы были доступной и легкозаменяемой военной силой, оставлявшей земли, по которым прошла война, в состоянии разрухи и запустения. А если их перебили в битве, то польский король на тех же условиях мог там же набрать в свою армию новых воров и грабителей. Желающих было предостаточно. О том, как и за что воюют запорожцы, русская земля познала во время Смуты, когда эти деятели выступали то на стороне Лжедмитрия, то прямо в составе армии польского короля – и грабили, грабили, грабили всё: от богатых монастырей и боярских усадеб до бедных деревень, где и взять, казалось бы, уже нечего. А когда не было войн, запорожская вольница отдавала бунчуки своим Тарасам Бульбам, и те вели ее грабить уже польские владения. И вот тогда горели городки и маетки[2], жидов-корчмарей совали пятками в огонь, чтобы те выдали свои захоронки с серебряными монетами, а пышно-белотелых панночек выдавали войску на предмет группового изнасилования.

За то время, пока эти земли находились в составе Российской империи и СССР, они вроде бы подернулись тонкой пленкой цивилизованности, но теперь эта поверхностная оболочка истончилась и лопнула, и наружу полезли едва прикопанные в земле хтонические демоны. Оккупированная укровермахтом часть Донбасса знает, чего стоит селянин с ружьем – хоть доброволец, хоть мобилизованный – когда видит, что есть что грабить и чувствует безнаказанность. Впрочем, с безнаказанностью-то получился швах: все истории за пять лет записаны в Белой Книге[3], и, едва на этих землях установится новая власть, прокуратура и следственные органы примутся за работу, перемалывая АТОшный контингент из грабителей и убийц по подрасстрельным статьям нового УК. В ДНР и ЛНР, законодательство которых станет основой федерального общеукраинского, смертная казнь применяется довольно широко.

Лежащий на правом берегу Днепропетровск, где наряду с пророссийскими настроениями свили гнездо самые темные силы, находится под контролем «губернатора» Бориса Филатова по прозвищу Вешать-Будем-Потом, подгребшего под себя не только местных националистов, но и части ВСУ и НГУ. При этом российские войска заняли левобережную часть города: Амур-Нижнеднепровский и Индустриальный районы. Мосты через Днепр взорваны, а форсировать реку с ходу команды не было.

Южнее, за Днепропетровском, обстановка намного благостнее. Идейных укров тут меньшинство. Передовые отряды под российскими триколорами, среди которых попадаются алые флаги с символикой СССР и копии Знамени Победы, население встречает хоть с холодным удивлением, но не враждебно. Еще бы – ведь это не коренные украинские земли, а территория бывшего Дикого Поля, завоеванная и колонизированная Российской империей во времена императрицы Екатерины Второй и князя Потемкина-Таврического. Население тут исконно русское, с небольшой примесью татарского и греческого элемента. Мат-перемат, на котором разговаривают эти люди, не в счет, ибо таков деградировавший и одичавший за двадцать восемь лет украинской незалежности русский язык. Пятнадцать лет назад их постарались отрезать от русского информационного поля, запретив трансляцию российского телевидения по кабельным каналам, и с тех пор они настолько же отстали от жизни, воображая себе Россию ухудшенной копией Украины, которой правит кровавый диктатор Путин. Новую Россию, какой она стала за эти годы, этим людям предстоит открывать, как волшебную Страну Чудес, а пока она для них страшный Мордор, откуда рукой подать до Гулага.

Южнее Днепропетровска фронт в основном проходит по Днепру; на правом берегу имеется только небольшой плацдарм у Запорожья, образовавшийся в результате захвата плотины Днепрогэса, и выступ огромного Новокаховско-Херсонского плацдарма, занимающего весь правый берег ниже Новокаховской ГЭС. Еще небольшой плацдарм имелся в Очакове, и еще один, значительно крупнее – в Одессе. Туда в настоящий момент десантные корабли Черноморского флота доставляют подкрепления для дальнейшего развития наступления в направлении Приднестровья, которое произойдет в начале второго этапа операции. Схватив сразу такой огромный кусок, российское руководство в первую очередь пытается лишить агонизирующую майданную гадину драгоценного русскоязычного мобилизационного контингента.

Арсен Аваков, выживший при бомбардировке украинских органов власти «Искандерами», объявил себя исполняющим обязанности президента Украины, а Винницу – новой столицей этого псевдогосударства. Его поддержали укрополитиканы из числа тех, кто волей случая не попал под карающий тапок в Раде и Кабмине: Тягнибок, Тимошенко и многие другие (из второго-третьего ряда, после гибели своих патронов выдвинувшиеся на первый план). У Гидры, в полном соответствии с ее сущностью, стали отрастать новые головы взамен отрубленных. У бывшего киевского, а теперь винницкого, режима даже сохранилась кое-какая армия, ибо не все кадровые части ВСУ успели убыть на Донбасс. Наихудшим решением после громкой победы первого этапа было бы остановиться и начать разговор с укронацистами о мире, нейтралитете, разоружении, денацификации и прочей общечеловеческой лабуде. Но на такое российский президент пойти никак не мог. Во-первых – ту «украину» он уже стер с карты мира, и воскрешать ее обратно будет против правил. Во-вторых – любые переговоры противная сторона расценит только как способ потянуть время, а достигнутые договоренности соблюдать не станет. А в итоге потом снова будет война – едва только НАТО поставит пострадавшим от «российской агрессии» изрядную толику нового оружия. В-третьих – а каково после переговоров с нацистами о чем-то, кроме безоговорочной капитуляции, будет за Вратами смотреть в глаза даже не товарищу Сталину (тот тоже изрядный политический комбинатор), а родным отцу с матерью, таким молодым и полным сил?

 

Так что в ответ на предложение «уладить вопрос миром на существующих рубежах, раз уж вопрос Донецких Врат решен полностью и окончательно» президент сообщил данному советнику, что больше не нуждается в его услугах. Заявление «по собственному желанию» – и пожалуйте пробовать свои силы в бизнесе, не имея на это административного ресурса. А для него, для президента, сейчас наиглавнейший вопрос – о власти, ибо положение на освобожденных от укров землях, за исключением территорий Донецкой и Луганской республик, настолько зыбко, что политическая картина похожа на болото. И решить этот вопрос требуется как можно скорее.

12 апреля 2019 года, 11:45. Московская область, государственная дача «Ново-Огарево».

Присутствуют:

Президент Российской Федерации – Владимир Владимирович Путин;

Министр обороны – генерал армии Сергей Кужугетович Шойгу;

Начальник Генштаба – генерал армии Валерий Васильевич Герасимов;

Премьер-министр – Андрей Рэмович Белоусов;

Министр иностранных дел – Сергей Викторович Лавров;

Полномочный представитель Президента Российской Федерации в Федеративной Украинской Республике в ранге Полномочного Посла (генерал-губернатора) – Борис Вячеславович Грызлов.

На дворе был апрель, день Космонавтики, но люди, собравшиеся на совещание в защищенном от прослушивания кабинете президентской резиденции, говорить собрались совсем не о Юрии Алексеевиче Гагарине (вечная ему слава и такая же память). Говорили об операции «Яростный Полдень», первая фаза которой имела просто оглушительный успех, но дальше наметились проблемы. Мало на бумаге объявить о создании независимого государства. А где, простите, брать для него управленческие кадры, что делать с валютой и как налаживать жизнь на освобожденных территориях, где с советских времен в обновление инфраструктуры не вкладывали ни копейки, а только латали дыры, накладывая заплатку на заплатку? Но хуже всего дело обстояло с кадрами. Человеческий материал, что набежал наниматься в пророссийские управленцы, в основном выглядел и жалко, и отвратительно.

Первыми на зов прискакали деятели бывшей Партии Ренегатов (ой, то есть Регионов), оставшиеся не у дел при майданном киевском режиме. И хоть среди этой публики после тщательной отбраковки попадаются приличные люди, восемьдесят процентов – это чистейший человеческий шлак, пригодный только для заполнения сталинских лагерей: политические бойцы за счастье олигархов юго-востока, стальных, нефтяных, химических и прочих королей, поделивших между собой индустриальные гиганты бывшей Украинской ССР. В 2014 году никто из этих людей не перешел на сторону восставшего Донбасса, ранее бывшего их основной электоральной базой, они прокляли и отвергли своих избирателей, и люди ответили им презрением и забвением. И вот они снова нарисовались.

Второй категорией бывших украинских граждан, без тени стыда примчавшихся наниматься на федеральную службу, были деятели социалистической партии Украины, и возглавлял их известный отморозок Илья Кива, в свое время вволю поучаствовавший в АТО, а до того стоявший на майдане рядом с Яценюком, Тимошенко, Кличко, Тягнибоком и прочими протестными бабуинами. Впрочем, среди майданных прыгунов отметился и основатель соцпартии Александр Мороз, и другие функционеры этой отстойной структуры, берущей начало в недрах Компартии Украины советских времен. Это ее депутаты Верховной Рады (239 из 450), избранные по спискам коммунистов еще в 1990 году, два года спустя бурно аплодировали акту передачи клейнодов петлюровской Украинской Народной республики от «президента» этого вымышленного государства пану Кравчуку.

Все прочие телодвижения господина Мороза и его однопартийцев были не более чем безнадежной борьбой за власть, которую соцпартия неизбежно проигрывала, даже несмотря на стояние на обоих майданах. Патологических предателей (что относится и к Партии Регионов) не любят нигде. Уже к 2007 году данное политическое объединение выбыло из числа парламентских партий, и с тех пор участвовало в политической жизни по остаточному принципу. Надежды социалистов на возвращение в политику не оправдались даже после второго майдана. Американское посольство принялось ваять опору нового режима из откровенных европоцентричных националистов, а не из относительно травоядных персонажей, оппозиционных к прежнему режиму. К сожалению, в Москве в те дни не обратили на это явление должного внимания, и отнеслись к майдану так же, как беременная гимназистка к своему нечаянному залету: а вдруг само рассосется? Не рассосалось; а потому пять лет спустя Россия была вынуждена вмешаться в процесс и сделать киевскому режиму аборт. И бывшая соцпартия тоже станет его частью. Всех в топку.

Третьей категорией публики, кинувшейся за своей долей власти, были различные жулики и прохвосты, которых в украинской действительности пруд пруди. В России один Навальный бегает под условным приговором, обвешанный гражданскими исками, а украинская земля кишит такими персонажами, словно навозная яма опарышами. Как и сто лет назад, когда существовал такой же вакуум власти, перекрасившиеся в правильный «цвет» личинки Яценюков и Гончаренков лезут в эту власть буквально по головам, только успевай отгонять. На словах они за русский мир и союз с Россией, а на самом деле за себя и только за себя.

– Должен доложить, – с хмурым видом сказал Борис Грызлов, – что положение на местах по факту оказалось много хуже, чем докладывали наши, гм, контрагенты. Те люди, что числились у нас пророссийскими активистами, либо уже умерли, либо эмигрировали, но чаще всего они вовсе не являются таковыми. На Юге, в традиционно пророссийских регионах, настроение людей растерянно-непонимающее. Там большая часть актива подалась воевать на Донбасс, многие погибли, другие не хотят возвращаться на родину в неопределенном статусе гражданских активистов и без силовой поддержки. На севере – в Киевской, Черниговской, Сумской, Полтавской, и отчасти Харьковской и Днепропетровской областях – реакция на наш освободительный поход раздраженно-враждебная. Мы разрушили привычную жизнь этих людей, отобрали привычные мелкие гешефты, сломали их уверенность в превосходстве Запада и истинности пути «у Европу». Особенно негативно наш приход восприняли в Киеве. При Кравчуке, Кучме, Ющенко, Януковиче, как и при Порошенко, украинская система была устроена незамысловато. По всей стране налоги собирали, свозили в Киев, и уже там власть их тратила (по большей части на себя, любимых), а всем остальным – объедки с барского стола. Помимо министров, нардепов, политических лидеров и прочих, причастных к столичному фонтану бабла, из этой кормушки питалось множество народу различной приближенности к хозяевам жизни. Майдан не сломал эту систему, а только перенаправил потоки благ от чужих к «своим». Приближенные Януковича исчезли бесследно, а на их месте стали появляться другие фигуры, того же качества и той же величины. Если бы мы попытались просто заменить Порошенко на кого-то своего (того же Медведчука), то эта система нам бы еще и аплодировала, ибо это означало бы не более чем очередную ротацию. Но мы, напротив, собираемся снести эту халабуду под корень, и это приводит множество киевских обитателей в ярость, ведь они лишаются законной, как им кажется, кормушки. В кругах тамошней интеллигенции на полном серьезе обсуждается вопрос, что в ближайшее время НАТО объявит нам войну…

– Не совсем НАТО, и не совсем войну, – сказал Шойгу, переглянувшись с Герасимовым, – но что-то подобное возможно. Сначала на нас толкнут поляков, которых мы сами по своему недоумию пригласили на Украину, а в комплекте с ними пойдут прибалты. Потом дело дойдет до румын… в благоразумии венгров я почти уверен, а вот финны со шведами могут и не устоять. Пока в Германии правит Меркель, эта страна изо всех сил будет увертываться от конфликта с Россией, но, во-первых, янки явно показали, что у них на «мамочку» есть какой-то компромат, во-вторых, в случае особого упрямства строптивого политика можно просто ликвидировать и обвинить, кстати, в этом злодеянии Россию. Скрипали вместе с их котом тому свидетели. Президент Трамп неоднократно повторял, что НАТО – очень дорогая игрушка, и она ему не нужна. Вполне вероятен вариант, что ненужная игрушка (точнее, ее европейская часть) будет сожжена в войне против России с целью нанести нам невосполнимый ущерб, оставив Америку в стороне.

– Наши экономисты считают, – чуть заметно улыбнувшись, сказал Андрей Белоусов, – что сожжение Европы начнется совсем не на поле боя. Прежде чем физически сжечь старушку на костре, ее надо ограбить, обезжирить и обескровить – то есть добиться бегства капиталов в «безопасную» Америку, взвинтив цены на сырье и энергоносители, уничтожить ее промышленность и подсадить население на американский импорт. Только потом, когда с бабушки будет нечего взять, кроме клочка седых волос, ее с чистой совестью отправят в топку войны. Первый удар Европе ниже пояса мы нанесли сами, полностью обрезав газовый транзит по территории Украины. Из двухсот восьми миллиардов кубометров в год мы вырезали сто двадцать, то есть почти шестьдесят процентов. Цена газа на спотовом рынке тут же взлетела со спокойных двухсот долларов за тысячу кубов к истерическим восьмистам. А ведь сейчас спокойное время, конец отопительного сезона, когда газ по большей части используется в качестве сырья для химической промышленности, да на производство электроэнергии. Если все закончится быстро, то германская, да и вся европейская, промышленность отделается лишь легким испугом. А вот если война затянется на годик или больше, да из дела выпадет еще один газопровод – например, Ямал-Европа – и вот тогда, надо сказать, от большей части германской промышленности нихрена не останется, а связанные с ней капиталы перебегут в США. А этого мистеру Трампу и надо, поскольку в таком случае американцы моментально захватят освободившиеся рынки, усилив свою промышленность и максимально ослабив конкурентов.

– Так что же нам теперь, возобновлять транзит, даже с учетом того, что мы не признаем государственное образование, контролирующее газоизмерительную станцию в точке выхода? – немного недовольным тоном спросил президент.

– Да нет, – сказал премьер-министр, – такой глупости делать не стоит. Пока транзит по украинскому маршруту закрыт, все континентальные европейские страны будут стремиться к тому, чтобы конфликт закончился как можно скорее. Вы заметили, как тихо прошел саммит ЕС восьмого числа? С удавкой на шее особо не поорешь и руками не поразмахиваешь. А вот если мы возобновим транзит, то вся Европа обрушится на нас в едином порыве – ведь дураков, не понимающих своей выгоды, положено бить всегда и везде.

– Вот тут вы правы, Андрей Рэмович, – хмыкнул Сергей Лавров, – только из Лондона и Вашингтона доносятся воинственные крики, в первую очередь там грозят заморозить наши вложения в трежерис и валютную часть фонда национального благосостояния и резервов Центробанка…

– Мы об этом знаем, – ответил премьер-министр, – и вместе с Андреем Николаевичем (новый министр финансов) пытаемся минимизировать потери. К величайшему сожалению, Владимир Владимирович сменил правительство только в самый канун решающих событий, и за оставшееся время мало что можно сделать даже по линии Минфина; а вот резервы Центробанка в долларах и фунтах мы теряем гарантированно, ибо госпожа Набиуллина и пальцем не пошевельнет, чтобы спасти хотя бы цент. А теперь, Владимир Владимирович, хотите, я расскажу вам, что будет дальше, после того, как Америка заморозит наши резервы?

– Нет, Андрей Рэмович, – ответил президент, – мы и сами с усами. Плавали в пятнадцатом году, знаем. Вопрос на контроле, и будет решен по мере готовности. Льготные кредиты для промышленности по ставке сильно ниже рыночной я вам пробью, бюджетное правило вы уже и сами по факту отменили – так что работайте, а по тому, насколько сильно на нас наедут и что у вас получится, будет видно, что делать дальше. Но должен напомнить: главная тема сегодняшней встречи – вопрос власти в регионах Федеративной Украины, которая там никак не может появиться естественным путем, ибо, как выяснилось, эта земля представляет собой руину не только физически, но и морально. Людей, необходимых для осуществления властных функций на местах, просто нет, и откуда их взять, Борис Вячеславович не знает.

 

И тут неожиданно заговорил начальник Генерального Штаба.

– Вопрос с властью на освобожденных территориях, Владимир Владимирович, самый простой, – сказал он. – Достаточно вспомнить опыт Великой Отечественной войны – точнее, организации власти в послевоенной Восточной Германии. Донецкая и Луганская республики вне подозрений, а все остальные должны пройти через жесточайшие мероприятия очищающей денацификации, и только потом им можно позволить провести выборы и сформировать себе органы власти. А пока на местности должны править военные комендатуры и военно-гражданские администрации, в которых главными будут наши военные, а гражданскую часть из местных можно менять по необходимости, подбирая самых умных и лояльных. Поскольку на Украине у нас имеет место своя доморощенная версия нацизма, то и рецепты по его искоренению должны быть схожими с теми, что в свое время применял товарищ Сталин.

– А я хочу сказать о другом, – проговорил Андрей Белоусов. – Военные комендатуры и прочее наведение орднунга – это, конечно, хорошо, но что эти ваши будущие федеральные украинцы на освобожденных территориях будут есть? Кто их будет снабжать всем необходимым, пока не перезапустится экономика? Какая валюта будет ходить на этих территориях, ибо гривна умрет вместе с породившим ее государством? Как будет организован таможенный режим на границе, смогут ли уцелевшие предприятия, находящиеся на освобожденной территории, получать из России сырье и комплектующие и поставлять на нашу территорию свою продукцию? Этот ваш саммит России, Белоруссии и Федеративной Украины, на котором последнюю примут в Союзное Государство, когда еще будет, да и самой Федеративной Украины по факту еще нет, а вопросы «на земле» решать надо прямо сейчас. Опять же, посевная на носу, фермеров требуется обеспечить топливом и семенами, а в тех местах, где прошли бои, саперы должны проверить поля на наличие мин – трактора на них подрываются ничуть не хуже танков. А еще всем желающим, при самой минимальной проверке на участие в АТО и националистических движениях, необходимо по упрощенной программе давать российское гражданство. Если вы все это сделаете, то это действительно будут освобожденные территории, а если не сделаете, то оккупированные.

– Значит, так, коллеги, – сказал президент, хлопнув ладонью по столу, – вот мы и поговорили. Поскольку Украина – это очень большой и жилистый кусок, то предлагаю разделить его на несколько равновесных частей. Херсонскую область передадим под шефство Крыму – пусть товарищ Аксенов поделится управленческими кадрами и организационным ресурсом. В итоге из Херсона и Крыма может получиться шикарнейший Таврический край, каким эта территория и была во времена Российской империи. Я тут подумал, что, поскольку Федеративная Украина – это открытая структура, то свободным в ней должен быть не только вход, но и выход – точнее, переход в состав Российской Федерации. А все остальное – от лукавого. Запорожскую и Днепропетровскую области можно отдать под шефство ДНР, а Харьковскую – Луганска. По большей части, если не считать Одессы и Николаева, которые после освобождения можно подключить к Приднестровью, это есть главные земли Новороссии, сто лет назад подаренные Украине Лениным. После периода утряски можно будет посмотреть, оставить все как есть, просто укрупнив субъекты, или провести референдумы и принять эти земли вместе с людьми и всем, что там есть – заводами, верфями, портами и полями – в состав Российской Федерации.

– Ох и крику будет в Европе! – вздохнул Лавров. – Никто такой переход не признает – мол, нерушимость границ и все такое по Хельсинскому акту. И дополнительные санкции введут обязательно, это и к гадалке не ходи, хоть и страшно.

– Что касается Хельсинского акта, – обозлился президент, – то он предусматривал территориальную целостность нашей страны в границах Союза Советских Социалистических Республик, правопродолжателем и правопреемником которого является Российская Федерация. Об это вы, Сергей Викторович, должны прямо в лицо заявить нашим европейским «партнерам». Сейчас мы добрые, но еще немного – и на стол лягут уже новые требования. И насчет санкций следует заявить, что если эти господа не хотят с нами по-хорошему, сделаем им по-плохому, сразу и внезапно. Какие-либо дополнительные ограничения мы воспримем как объявление экономической войны, и тогда горе любителям плевать против ветра и кидаться камнями в луну. Там, за Вратами, наши люди научились таким штучкам, что им совсем не понравятся. Если у коллеги Сталина получилось в полной изоляции поднять свою страну и от сохи привести ее к космическим ракетам и атомной бомбе, то чем мы хуже? Руки-ноги есть, голова на месте – так что справимся. Андрей Рэмович на свою должность тоже назначен не груши с яблони околачивать, как это делали иные прочие. Кстати, за ним еще предложения по таможенному режиму и перезапуску денежного обращения. Гривну из оборота требуется постепенно изъять, а рубль ввести. Чьи, как говорится деньги, того и власть.

Президент отпил из стакана воды, внимательно оглядел присутствующих и продолжил:

– Чтобы Российская Федерация стала полностью суверенной и самодостаточной державой, суверенной должна стать не только ее политика, но и экономика, и за это мы должны драться насмерть, потому что иначе нас просто не будет: задушат и загрызут. К социализму былых времен мы возвращаться не будем, ибо незачем входить в давно утекшие воды, но все остальное должно быть исполнено неукоснительно. А если дело дойдет до Большой войны со всей Европой, то пусть знают, что у нас с товарищем Сталиным долг платежом красен. Фронт там, в сорок втором году, сократился уже вдвое, бойцы, как докладывает Сергей Кужугетович, толкаются в окопах локтями. Миллиона три-четыре по-настоящему злых советских солдат – в кирзовых сапогах, ватных фуфайках, касках и с автоматами Калашникова – и Европа узнает, что такое настоящий Красный Прилив. Но это только на крайний случай, если мы не справимся сами – так что господам европейцам лучше побыть паиньками, ибо, когда русский медведь из своей берлоги уже вылез, на пути ему лучше не попадаться. Вот наша программа на ближайшие годы, пока опасность для существования нашего государства не устранена или все мы не переселись в райские чертоги. Доведите это до всех, и пусть потом не жалуются, что их не предупреждали.

– Владимир Владимирович, а что делать со всеми прочими областями: Черниговской, Сумской, Полтавской и, самое главное, Киевской? – спросил Грызлов. – Решать это вопрос необходимо, да и наши люди там все-таки есть, хотя их там не так много, как на юге.

Президент недолго подумал и сказал:

– Генерал-губернатором в Киевскую область и город-герой Киев, я думаю, стоит назначить… Рамзана Ахматовича Кадырова – разумеется, по совместительству. Он знает, что нужно делать, когда мозги у людей вывихнуты наизнанку, и как можно поставить их на место. Управленческих кадров с боевым опытом по обе стороны фронта у него более чем достаточно. И вообще, Чечня – это пример того, что можно сделать с насмерть враждебным народом умной политикой и человечным отношением к людям. И Украину мы тоже превратим в своего друга и союзника, только на это нам потребуется время, терпение и значительные финансовые вливание; правда и отдача от этих действий многократно превзойдет затраты. Что касается трех оставшихся областей, то их можно объединить в генерал-губернаторство Слобожанщина, заведовать которым мы планируем назначить Владимира Вольфовича Жириновского. Мне кажется, что этот человек и местное население сделаны из одного теста, а потому хорошо поймут друг друга. Что касается всего прочего – управленческих кадров, сотрудников внутренних дел и так далее – то нужно обратиться к нашим губернаторам, пусть от щедрот откомандируют людей на те или иные освобожденные территории. Вы, Борис Вячеславович, составьте список, кого к кому прикрепить, а я устрою на эту тему селекторное совещание с губернаторами, а то расслабились некоторые, понимаешь ли… На этом на сегодня все, коллеги, но это еще только самое начало. Обратной дороги нет, и дальше будет только веселее…

И когда «коллеги» встали со своих мест, чтобы покинуть кабинет, президент, совершенно в стиле Мюллера из «Двенадцати мгновений весны», сказал:

– А вы, Сергей Кужугетович, и вы, Валерий Васильевич, пожалуйста, задержитесь. С вами у меня будет отдельный разговор.

Пять минут спустя, там же.

Присутствуют:

Президент Российской Федерации – Владимир Владимирович Путин;

Начальник Генштаба – генерал армии Валерий Васильевич Герасимов;

Министр обороны – генерал армии Сергей Кужугетович Шойгу.

Едва штатские участники совещания вышли, министр обороны раскрыл свой портфель и стал раскладывать перед президентом стопки бумаг в прозрачных папках.

– Вот это, – сказал он, – отчет обследования американской биолаборатории под Сумами, это – из-под Чернигова, это – Харьков, это – Днепропетровск, это – Херсон, а это Одесса. Также в работе над биологическим оружием в интересах американского заказчика были задействованы два института в Харькове, пять в Киеве, один в Одессе и один во Львове. До Львова мы еще не дотянулись, а вот персонал остальных учреждений – и лабораторий, и институтов – находится у нас в руках, как и вся техническая и административная документация.

2Маеток, он же имение, он же вотчина (рус.) – большое частное землевладение с пахотными землями, амбарами и поселениями, а также часто с усадьбой и домом владельца. Принадлежали маетки обычно представителям светской аристократии (шляхте и магнатерии) или духовенству (монастырям, храмовым комплексам, религиозным лидерам и т. п.). Противопоставлялось государственному землевладению или владению монарха (королевщине, императорскому землевладению).
3Белая книга Следственного комитета Российской Федерации содержит задокументированные свидетельства преступлений против человечности, совершенных киевским режимом на Донбассе и по всей территории Украины.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru