Пентакль Соломона. Проза XXI века

Александр Лонс
Пентакль Соломона. Проза XXI века

Благодарности:

НП "ЛИТЕРАТУРНАЯ РЕСПУБЛИКА"

Директор издательства: Бояринова О.В.

Руководитель проекта: Крючкова А.А.

Редактор: Петрушин В.П.

Вёрстка: Измайлова Т.И.

Обложка: Крушинина В.А.

Книга издаётся в авторской редакции

Возрастной ценз 18+

Печать осуществляется по требованию

Шрифт Serif Ingenue 11

ISBN 978-5-7949-0839-8

ЛИТЕРАТУРНАЯ РЕСПУБЛИКА

Издательство

Московской городской организации

Союза писателей России

121069

Россия, Москва

ул. Б. Никитская, дом 50А/5

2-ой этаж, каб. 4

В данной серии издаются книги

авторов, пишущих на русском языке

в XXI веке

Электронная почта: [email protected]

Тел.: + 7 (495) 691-94-51

Будем рады

сотрудничеству с новыми авторами!

© Александр Лонс, 2021

ISBN 978-5-7949-0839-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПЕНТАКЛЬ СОЛОМОНА

Глава 1. Анкета

Когда Алексу сказали, что его питерский друг убит, и надобно явиться в следственные органы для дачи показаний, то он просто обалдел и почувствовал себя крайне отвратительно. Ведь только недавно вместе с этим другом он пил пиво и культурно развлекался! Трех дней не прошло…

Но то случилось уже сильно позже, а начать следует, скорее всего, с того самого светлого момента, когда Алекс собрался увольняться из своего родного института, где честно трудился системным администратором в поте лица своего. Ну, не совсем собрался, но уже написал заявление об уходе и отрабатывал последние недели. Еще раньше он распихал везде, где только можно, свои резюме, выбрал удачные варианты, с третьего раза прошел собеседование и был принят даже без испытательного срока. Руководство пригласившей его фирмы откуда-то уже знало Алекса и было согласно зачислить в постоянный штат. Они были настолько любезны, что согласились подождать с официальным трудоустройством пару недель, если он сделает для них небольшую работку. Дело предстояло знакомое, и Алекс быстро все исполнил.

Каждый наказывает себя в меру собственных способностей. Эту нехитрую истину Алекс усвоил уже давно, но, тем не менее, постоянно вляпывался во что-то подозрительное и не очень хорошее.

Когда он получил на свой электронный адрес очередное спамовое письмо c пометкой «важно», то хотел уже стереть его вместе со всем остальным мусором, но что-то все-таки зацепило взгляд и привлекло его внимание. Скорее всего, он открыл письмо по привычке – последнее время постоянно приходили предложения о работе:

«Дорогой друг!

Убедительная просьба: дочитайте до конца – это в ваших же интересах, ведь такое письмо вы, возможно, больше уже не получите никогда. Здесь не обман и не финансовая пирамида, речь вообще не идет о деньгах: ничего платить не потребуется. Данная рассылка произведена в соответствии с ч.4 ст.29 Конституции РФ. Вы получили настоящее сообщение, так как предоставили свой телефон и e-mail некоммерческой компании ЮниКод для участия в регулярных онлайн-опросах. Мы приглашаем к участию в нашем новом исследовании. Ответы на вопросы займут не более 15 минут. Если заполните анкету полностью, мы компенсируем потраченное время и начислим небольшую премию на счет Вашего телефона или на Ваш интернет-кошелек. Нажмите ссылку, чтобы перейти к анкете. Обращаем внимание на то, что примерный срок проведения данного исследования составляет 5 дней с момента получения настоящего приглашения. Если возникнут проблемы с заполнением анкеты или появятся вопросы, свяжитесь с нами по электронной почте. Просим прощения, если данное сообщение отняло у Вас драгоценное время.

Заранее Вам благодарны,

исследовательская компания ЮниКод».

Ага, знакомый сюжет, правда? Потом предлагалось создать этот самый «личный кабинет» – собственную Интернет-страничку на ресурсе этого самого «ЮниКода». Как известно, юникод – стандарт кодирования символов, позволяющий представлять знаки практически для всех реально существующих письменных языков. Алекс прекрасно об этом знал, поскольку многие предыдущие годы имел несчастье работать системным администратором одной из крупных компьютерных сетей Академии Наук. Но что было совсем уж непонятно, так это то, с какой радости кому-то вдруг взбрело в голову так назвать некоммерческую компанию? А хоть бы и коммерческую! Но, с другой стороны – почему бы и нет?

Далее последовали вопросы, больше всего похожие на тест какого-нибудь немножко сумасшедшего психолога или социолога. Никакого адреса для опросов Алекс никому и никогда не предоставлял, но сами вопросы его заинтересовали – показались забавными, поэтому он быстро ответил на них:

1. Кто Вы? Я – это я.

2. Откуда Ваш никнейм? Не помню уже.

3. Какой сильный алкогольный напиток Вы любите? Никакой не люблю.

4. А что пьете в настоящее время? Воду.

5. Какая часть тела противоположного пола для Вас главная? Все части!

6. Идеальная выпивка это? Та, от которой не пьянеешь!

7. Чего Вам не хватало в этой жизни? Денег.

8. Что для Вас отдых? Набирание сил.

9. А работа? Должна нравиться так, чтобы понедельник не казался тяжелым днем.

10. Вы склонны подозревать всех и каждого в разных нехороших делах? Бывает.

11. Есть любимый актер или актриса? Нет, неверное.

12. Есть люди, от которых безмерно тащитесь? Много таких.

13. А есть ли люди, которые бесят по жизни? Еще больше.

14. Вы пишите что-нибудь, кроме деловых бумаг? Иногда бывает, что книги.

15. Если срочно нужен секс, у Вас есть к кому обратиться? Обычно да.

16. Чем бы занимались, если бы не нуждались в работе? Графоманией.

17. Какой вид искусства Вам наиболее доступен? Проза.

18. С кем бы хотел жить: один, с другом (подругой), с несколькими друзьями, с любимой кошкой, с собакой, с удавом или с вибратором? С подругой.

19. Что Вы никогда не смогли бы продать? Своих близких и друзей…

Далее последовало еще десятка два вопросов и, наконец, появился последний:

Эта анкета повысила ваш общеобразовательный уровень? Нет, а с какого перепугу?

После того, как Алекс на все ответил, выскочило сообщение:

Вот и все вопросы на сегодня. Спасибо за то, что уделили нам время! Щелкните здесь, чтобы отправить результат.

Алекс «щелкнул здесь», анкета закрылась и, видимо, отправилась по назначению. Почти тут же выскочило сообщение:

«Спасибо. Анкета успешно заполнена. Респонденты, оставившие контактную информацию, будут участвовать в розыгрыше призов. Компания ЮниКод гарантирует, что вся Ваша конфиденциальная информация, включая адрес электронной почты, не будет передана каким-либо третьим лицам и не будет использована в коммерческих целях. Мы благодарим Вас за участие в нашем опросе и надеемся на дальнейшее сотрудничество».

Сразу же переключившись на какие-то другие дела, он постарался выкинуть все это из памяти, но не где-то в глубине сознания копошилась мысль, что нечто такое уже было, что-то известное, как будто эпизод из книги или романа.

* * *

Прошла пара дней, и Алекс давным-давно забыл о том дурацком опросе. Он уже собирался уходить домой, когда зазвонил телефон – на этот раз городской, стационарный телефон, а не мобильник, как перед этим. Вообще-то Алекс испытывал тогда острое желание звонок проигнорировать, уйти и запереть дверь с внешней стороны, ведь его рабочее время давно уже закончилось, и, по логике вещей, он вполне мог находиться где-то на улице. Но трубку все-таки взял, на звонок ответил, что и повлекло за собой всякие разные последствия. Знал бы он, чем все это для него закончится.

– Да? – привычно спросил он, сняв трубку.

– Добрый вечер, можно попросить… – тут неизвестный голос назвал имя-отчество. Голос был непонятный – не мужской и не женский, а какой-то вневозрастной и внегендерный, со странным акцентом, будто бы говорил не человек, а плохо отлаженный синтезатор.

– Добрый, – удостоверил приветствие Алекс. – Я вас слушаю.

Некоторое время царила глубокая тишина, и Алекс уже хотел положить трубку, как голос в телефоне, опять-таки механический и неэмоциональный, произнес:

– С вами говорят из компании ЮниКод. Мы с вами могли бы продолжить беседу?

– Могли бы. Я слушаю вас, – вздохнув, подтвердил Алекс. Он решил, что будет новый социологический опрос или очередное коммерческое предложение. Последнее время ему часто звонили из разных торговых фирм, настоятельно рекомендуя приобрести у них какое-нибудь компьютерное оборудование, купить расходные материалы, заправить картриджи или наладить доступ в Интернет.

– Нет, вы не совсем поняли, – интонаций у голоса по-прежнему не было. – Необходима личная встреча.

– Да? А зачем? Извините, но вы, собственно, кто? Откуда у вас мой номер? – Алекс уже начал терять терпение.

– Номер вашего телефона известен из нашей базы данных. Нужно побеседовать по очень важному делу, и эта беседа требует вашего личного присутствия.

– Важному для меня или для вас?

– Для вас, – в голосе собеседника наконец-то показалось что-то похожее на человеческие интонации. – Я так понимаю, что вы удивлены, но это как раз естественно в данной ситуации. Приходите в наш офис, и все станет ясным. Запишите, как к нам добраться.

– А что за офис? Я до сих пор не имею понятия, с кем говорю и зачем. Что за организация?

– Вы все узнаете на месте. Записываете? Кадашевская набережная, дом шесть, строение четыре. Записали? Так. Мы ждем вас завтра в одиннадцать часов. Не опаздывайте.

– А куда…

Очередной вопрос он задать так и не успел – невнятный его собеседник уже отключился: трубка издавала частые гудки. Естественно, что ни на какую Кадашевскую набережную он на другой день не поехал, и о звонке накрепко забыл, посчитав его чей-то бессмысленной шуткой. Но это он так полагал, что здесь была шутка, действительность же оказалась несколько иной…

 

Глава 2. Момент истины

На другой день Алекс сидел за своим рабочим столом, делал вид, что упорно работает над чем-то нужным, а на самом деле вяло флиртовал по сети со знакомой девушкой. Он и думать забыл о вчерашнем звонке, поскольку всякие бытовые мелочи затмили тот нелепый эпизод, а главное – телефонный разговор казался настолько несуразным, что места для него в системе взглядов Алекса просто не находилось.

В дверь постучали.

– Да-да, войдите! – сказал Алекс привычным голосом.

Он решил, что стучит очередной пользователь, забывший, как в Ворде рисовать таблицу, или как архивировать файлы, или каким образом на обычном принтере можно распечатать крупноформатные картинки. Но ошибся. Вошли два худощавых, но крепких и сильных с виду мужика, одетых в какие-то облегающие костюмы, будто ниндзя. Ничего не говоря, они обступили Алекса с двух сторон и жестами предложили идти с ними.

– В офис поедем, – не то сообщил, не то приказал один из них Алексу, когда тот молча воззрился на них.

Он не возражал и не противился – вид пришедших за ним людей к особым спорам и сопротивлению не располагал. Когда вся тройка выбралась в вестибюль, Алекс увидел, что точно такой же «ниндзя» стоит около институтского охранника и молча что-то тому показывает. Уже вблизи Алекс сообразил, что на охранника наставлен пистолет, причем направлен так ловко, что случайным зрителям со стороны происходящее совершенно непонятно. Работали профессионалы.

Машина, что их ждала, оказалась «скорой помощью». До офиса они добрались на удивление быстро, и даже обязательные в такое время суток московские пробки почему-то не помешали проезду: реанимобиль без особых проблем ехал на красный свет и преодолевал заторы, используя свой спецсигнал и право на превышение скорости. Но, тем не менее, в центр машина пробиралась минуя, по возможности, забитые автомобилями основные магистрали города.

Непонятно, какая организация находилась практически в самом центре Москвы, в Замоскворечье, в двух шагах от известной всем Третьяковской галереи, Малого Каменного моста и Болотной площади. Кадашевская набережная. Этот район Алекс знал сравнительно хорошо, поскольку часто и по самым разным поводам там оказывался. Когда-то Замоскворечье было объявлено заповедной зоной, с особым режимом охраны зданий и сооружений. Идея заключалась в том, чтобы дома не то, что сносить, но и перестраивать строго запрещалось – застройка признавалась исторической и представляющей особую ценность для последующих поколений. Допускалась исключительно реставрация с соблюдением множества жестких ограничений и мер предосторожности. Для городских территорий, примыкающих к заповедным зонам, устанавливался режим регулирования застройки – по высоте и пространственно-композиционному решению. Однако под нажимом чиновников в законе была сделана поправка, что «на территории заповедной зоны допускается застройка зданиями, архитектура и этажность которых определяются в композиционной увязке с существующей застройкой в целях сохранения своеобразия данной части города». Вот с этой-то корявой оговорки все и пошло. Постепенно о заповедном статусе все стали как-то забывать, а дома сначала ремонтировались совершенно неизвестными бригадами и «фирмами», потом здания принялись перестраивать, а позже и просто сносить. На месте какого-нибудь уничтоженного исторического особняка возникал новодел, в лучшем случае лишь отдаленно напоминавший своего предшественника. Потом и об этом забыли, а с некоторых пор здесь как грибы после дождя вырастали творения современных архитекторов – железобетонные дома-уроды ничего общего не имеющие ни со своими «предками», ни с каким-то определенным архитектурным стилем. Пройдет не так уж много времени, и от Замоскворечья, как исторической части столицы, не сохранится ничего, кроме мемуаров, ностальгических гравюр и фотографий.

Вот около одного такого нового, ни на что не похожего дома они и остановились. Бетон, золотистый металл, тонированное стекло. В самом здании царило мрачноватое запустение: ни охраны, ни бегающих клерков, ни посетителей, и никаких признаков деловой активности. Сквозняк из открытой двери поволок по блестящему полу обрывки каких-то веревок и клочки бумаги. Никто не вышел навстречу, никто не спросил, что они тут, собственно говоря, делают. Шаги гулким эхом отдавались в пустынном вестибюле и на лестнице. Когда они поднялись на второй этаж, оказавшийся там охранник, мутно посмотрев на Алекса, вопросил: «Это вы? Как, нормально доехали? А то у вас такой вид, будто с Луны свалились!» Бедняга охранник! Он очень смутился, завидев их – похоже, его застали врасплох – вместо того, чтобы бдеть на входе, он зачем-то разгуливал этажом выше. Что мог ответить ему Алекс? Только то, что чувство юмора в половине двенадцатого утра пока еще спит и явно не готово к такому повороту событий.

Наконец они вошли в одну из комнат. Сопровождающие «ниндзя» как-то незаметно исчезли, и Алекс оказался один на один с хозяином кабинета: больше никого в комнате не наблюдалось. Кабинет, как кабинет, все новое, свежее, но ничего примечательного. Стандартный деловой антураж – современный, но без наворотов: стол, стулья, пара шкафов и стеллаж, полностью забитый увесистыми папками. На столах деловые бумаги, включенный компьютер, принтер, телефонные аппараты, то есть типичная кабинетная обстановка сотрудника фирмы средней руки.

«Наверное – какая-то криминальная структура, – подумал Алекс, – слишком уж все стандартно и картиночно. Словно иллюстрация из глянцевого журнала…»

Сначала сидящий напротив человек безмолвствовал, его лицо ничего не выражало, а взгляд блуждал по офису, нигде надолго не задерживаясь. Наконец незнакомец тяжело посмотрел на Алекса и нарушил молчание неожиданно приятным баритоном:

– Приветствую вас. Присаживайтесь, – показав рукой на стул, обитатель офиса откуда-то взял аппетитно пахнущую чашечку с черно-бурой жидкостью. – Кофе не желаете?

Алекс ответил на приветствие, кофе желал, и чашка крепкого вкуснейшего напитка постепенно привела его мысли и нервы в относительный порядок. Кофе был в меру сладким и в меру горячим, – именно таким как требовалось.

– Чего людям иногда и часто недостает в монотонности скучной повседневной жизни? – не представившись, риторически спросил хозяин кабинета, будто бы продолжая давно уже начатую беседу. – Красивых сюрпризов, замечательных неожиданностей и чудесных приключений, мистики и таинств, адреналина и волшебных сил! А кто потихоньку, в тайне от других, не предавался мечтаниям о чудесных колдовских мирах, заселенных невероятными созданиями и удивительными героями? Кто бы отказался ощутить в своих руках смертельно опасное неведомое в нашем мире оружие или возможность подчинить себе посторонние силы другого мира? Никто бы не отказался, я думаю. Но иногда так хочется, чтобы перемены в жизни случались быстрее… Поэтому я предлагаю вам следующее: мы сейчас проведем небольшую беседу, а позже вы примите решение. Согласны?

– Ну, допустим, – согласился Алекс, ответив на это несколько пафосное вступление, – но причем тут я?

– Сейчас объясню, немного терпения. Среди математического множества реальностей существует одна, в нашем понимании представляющая собой реальность par excellence1. Это – реальность нашей повседневной жизни, и это ее положение дает ей сомнительное право именоваться высшей реальностью. Мы знаем, что повседневная, обыденная жизнь – это та реальность, что интерпретируется людьми и несет для них субъективное значение в качестве единого мира. Типовые члены общества в их осознанном поведении не только полагают видимый ими мир само собой разумеющейся реальностью, но именно это мир, творящийся в их действиях, и в их мыслях, в их головах в конце концов, и переживается в качестве настоящего. Напряженность сознания наиболее высока именно в повседневной жизни, то есть последняя накладывается на сознание наиболее глубоко, настойчиво и сильно. Но, прежде чем перейти к нашей ключевой задаче, попробуем прояснить основы знания обыкновенной жизни…

Хозяин кабинета говорил еще минут пятнадцать. Слушая эту тираду, Алекс никак не мог понять, издевается ли над ним этот странный господин или действительно пытается что-то объяснить. Вот только понять бы, что именно. Он уже стал терять нить, когда сидевший по другую сторону стола человек вдруг прервался ненадолго, а потом спросил:

– А вы знаете, что наш мир имеет параллельную реальность? И не одну, а множества, что сейчас не столь уж и важно? Вам известно, что наше пространство всего лишь одно из проявлений более сложного мира?

– Да? – переспросил Алекс.

– Да. Притом, что эти реальности существуют, они еще и постоянно множатся.

– Это как?

– А вот так, – продолжал так и не представившийся хозяин кабинета. – Среди немалого числа научно-фантастических произведений, написанных Гербертом Уэллсом, есть один, где речь идет о странной вселенной. Четырехмерное пространство там состоит из неисчислимого множества трехмерных реальностей, миров, аналогичных нашему. Все эти миры реальности вполне самостоятельны, но есть зона, где они скрещиваются, и там можно попасть в любую из них. Эта уэллсовская вселенная, таким образом, становится похожа на раскрытую книгу, где веер независимых страниц-реальностей имеет общий корешок – место сшивки. Можно сочинить вселенную и из всецело суверенных и параллельных реальностей, каждая из которых, аналогично шелковой шляпной ленте, воспроизводит изгибы своей соседней. Кто-то из писателей-фантастов где-то уже использовал подобную мысль. Имеется немало многомерных конструкций с четырьмя и более измерений, в которых наша реальность присутствует лишь как часть. Можно измыслить миры, где имеется несколько линий времени, и представить еще более сложные структуры. Но все они имеют одно общее свойство: между событиями в различных пространственно-временных точках каждой трехмерной реальности будет существовать связь через недоступные нашему восприятию четвертое, пятое и другие измерения. В таком многомерном мире… Вы что-то хотите уточнить?

– Нет, извините. Я просто немного поперхнулся.

– Так вот, в таком многовариантном мире можно попасть в прошлое или будущее и возвратиться назад, в один миг переместиться из одного места в какое-то другое. Обладай наш мир такими удивительными качествами, вокруг нас неизменно случались бы разные чудеса, одни предметы пропадали бы без следа, другие наоборот – внезапно возникали бы из ниоткуда, обыденное переплеталось бы с невиданным. Но об этом мы еще с вами поговорим, сейчас еще не время. А вот закон причинности неизменен, самые скрупулезные, с колоссальной точностью осуществленные эксперименты с элементарными частицами, а в этом случае можно получить наибольшую достоверность, не показали никаких, даже самых незначительных, нарушений этого закона. Это – общая схема. На самом деле все обстоит несколько иначе. Сложнее, что ли. Происходит постоянная бифуркация реальности – разветвление и разделение, и чем дальше отстоят во времени такие вторичные реальности, тем сильнее они отличаются одна от другой. Самое интересное происходит в момент разделения. Тут даже не момент, а некий временной интервал, который наблюдателю трудно заметить. Реальности все время дихотомируют, разветвляются, и чем больше проходит времени после разделения, тем сильнее они отличаются от нашей, этой вот самой реальности. Одни из реальностей опережают нас технологически, другие – отстают, третьи – вообще идут иным путем… А таких путей много, очень много, уверяю вас! Те реальности, что отделились совсем давно, не имеют человечества в нашем понимании, а еще более ранние – совсем не похожи на привычный нам мир…

– Э-э-э-э… Я тоже люблю фантастику. По-моему, я подобное где-то уже читал, и не только у Герберта Уэллса. – Алекс все еще не хотел верить в серьезность происходящего, но внутри его сознания что-то уже подсказывало, что вот сейчас, в этом самом кабинете, произойдет коренная ломка его миропонимания.

Алекс уже начал догадываться, что сейчас произнесут – сказалось неплохое знание фантастической литературы. Но его реальное мышление, границы его духовной вселенной, его представления о Мире в целом и окружающей действительности все еще протестовали и не хотели соглашаться с происходящим. Пределы внутреннего мира возникают тогда, когда человек по каким-то обстоятельствам не разрешает себе мечтать, опасается во что-то верить, когда немалое количество существенных и не очень дел, суматоха и утомление не дают остановиться и поразмыслить: «а ради чего, собственно, я все это творю? Зачем мне это все?» Из-за похожих ограничений можно всю жизнь быть чем-то очень занятым, испытывая при этом бессмысленность и пустоту. А можно и просто-напросто пройти мимо своего предопределения и вовсе ничего о нем не узнать.

 

Происходящее чем-то напоминало дурную шутку, или идиотский розыгрыш, хотя, если вдуматься, было в разговоре нечто мистическое. Несмотря на то, что ему в жизни время от времени попадались разные колдуны и ведьмы, Алекс к бытовой мистике не питал нежных чувств. Он не любил колдовство и черную магию, да и любую другую магию тоже. Нет, он допускал мистический или магический сюжет в качестве основы для какого-нибудь блокбастера, триллера или романа, но не в жизни, где места для всего этого не было, не должно было быть, поскольку ни в какую магию и мистику он не верил. Магию можно было предположить только как внешний антураж, как прикрытие для какой-то неизвестной супертехнологии, но это уже делу не относится. Фантастические истории воспринимать желательно про людей других, хорошо или плохо знакомых, но чужих, посторонних. Такие рассказы приятно слушать в симпатичной компании перед теплым камином, или перед обогревателем за неимением камина, сидя в удобном кресле с бокалом глинтвейна в руке. Но участвовать самому? Нет уж, увольте!

– …По-моему, я подобное где-то уже читал, и не только у Герберта Уэллса.

– Скорее всего, читали или смотрели, или делали и то и другое, – пояснил хозяин кабинета. – Во всяком случае, я на это очень надеюсь, поскольку фантасты давно уже разрабатывают такую тематику. А знаете почему?

– Почему? – глупо повторил вопрос Алекс.

– Потому, что это правда! И многие из этих авторов – никакие не фантасты, а наши агенты. Агенты нашей службы. Ну, они, конечно, фантасты, но до определенной степени, ведь им никто не запрещает употреблять полученные сведения в своих литературных трудах, ибо таковое использование никак не влияет на реальность.

– А что за служба? И почему же тогда об этом устройстве мира не пишут в учебниках и не читают лекции в университетах?

– Читают, почему – не читают? Только вот не во всех университетах, да и учебники об этом тоже есть, коих весьма великое число…

– А я что могу? – Алексу все еще казалось, что с ним продолжают играть в какую-то нелепую игру, и он все ждал объяснения или развязки. – И вообще… извините, конечно, но почему я должен вам верить? Сейчас время-то какое? Разных организаций и фирм создано неисчислимое множество, даже вон фальшивые генералы создали себе фальшивую контрразведку. Друг другу дают ордена, получают льготы, амнистии и всякие бесплатные блага от государства. Видели сюжет по телевизору? «Человек и закон»?

– А от вас ничего не требуется. Я же не прошу вас вносить деньги или давать ваши реквизиты. Нам не нужна ваша собственность, ваши права или что-то в этом духе. Нас интересует только ваше желание работать. За что вы получите хорошие деньги.

– За одно желание?

– Сначала – да. Но потом, когда вы подключитесь, начнется вполне конкретная деятельность, и вы станете выдавать реальный продукт.

– Продукт чего? В виде чего?

– В виде отчетов. Вы можете стать нашим наблюдателем. Одним из многих. Такой наблюдатель попадает в параллельную реальность, что мы называем горизонтальным переходом. Вообще-то термин не совсем точен: часто посещаемый мир отстает от нашего или опережает его. Или там просто все не так, как у нас. Мы забросим вас в одну из таких реальностей, и вы будете посылать нам отчеты. Не оттуда, конечно, а по электронной почте, когда вернетесь обратно. Иногда будем приглашать вас сюда для инструктажа.

– А… – Алекс не знал, что ему сказать. – Как это все?.. – спросил он, уже начиная сомневаться, что происходящее – чья-то игра или шутка.

– Ну, техническая сторона дела не должна вас особенно смущать.

– Но почему именно я?

Хозяин кабинета немного оживился, и на его непроницаемом лице появилось что-то отдаленно напоминающее улыбку.

– Я ждал этого вопроса, поскольку его задают все, всегда и везде. Видите ли, людей с лабильной психикой много. С пластичным воображением – меньше, но тоже предостаточно. А вот личностей способных на то, что мы предлагаем – единицы, да еще и с нужной психикой, и с необходимой нам фантазией. Вас мы вычислили давно, у нас много внутренних информаторов и помощников, призванных находить таких людей. Ну, вас, конечно, проверили, апробировали на нестандартность реакции и пришли к выводу – вы нам вполне подходите. Помните эти опросы и анкеты?

– А я могу отказаться? – спросил Алекс.

– Да, само собой разумеется, что можете! Многие отказываются, и ничего – живут себе безмятежно. Я даже не стану у вас брать подписку о неразглашении. Но потом, всю оставшуюся жизнь, вы будете жалеть об утраченных возможностях. Я не прав?

– Скорее всего, да. Правы, конечно, – согласился Алекс. – Но как практически будет выглядеть сам процесс?

– Практически? А никак не будет выглядеть. Вас вселяют в сознание носителя… ну, не совсем вас, но часть вашего разума, вашу способность воспринимать информацию. Вы будете как бы жить жизнью другого человека, наблюдая за ним изнутри. Вы будете видеть его глазами, ощущать его органами чувств, но не сможете влиять на ситуацию и не будете в состоянии корректировать поступки вашего носителя. Только наблюдать. Причем вся память и вся информация, полученная носителем в ходе его предшествующей жизни, окажется в полном вашем доступе, а ваша настоящая память, что немаловажно, останется при вас, но не при нем. Вам понятно?

– Почти понятно, – не сразу признал Алекс. – А что будет со мной здесь, пока я там?

– А здесь с вами ничего не будет. При необходимости вы всегда сможете вернуться назад, поскольку в нашем мире пройдет какая-то доля секунды, и тут никто ничего не заметит. А когда вы опять вернетесь в тот мир, из нашего, то там вы тоже потеряете всего лишь одно мгновение. Таким образом, ваша жизнь становится как бы двойной. Технике перехода вас обучат.

– А если мой тамошний носитель, как выговорите, потеряет сознание? Или вообще откинет лапти?

– Сознание вы потеряете вместе с ним, а если произойдет биологическая смерть носителя – надеюсь, я вас правильно понял, то вы сразу же окажетесь здесь. Но вот если сразу после перехода вас убьют тут, то тогда вы так и «прилипните» к сознанию тамошнего носителя. Я доступно излагаю свою мысль?

– Идея более-менее ясна. Но как такое вообще возможно? С памятью, с сохранением моей и доступом к чужой? С этим переходом? Мне не вполне понятна физика и биология всего этого явления.

– А это вам, собственно, зачем? Дело в том, что вы все равно не сможете в полном объеме осознать и оценить мои объяснения, поскольку у вас отсутствует необходимый багаж знаний. Без обид, но нужно учиться несколько лет, чтобы хоть до некоторой степени нормально осмыслить происходящее. Может быть потом…

– Я понял, что вы хотите сказать, – буркнул Алекс, все-таки он немного обиделся. – Но от меня-то, что сейчас требуется?

– Сейчас пока ничего. Живите, как жили. Только вот посмотрите этот документ, – собеседник придвинул Алексу лист бумаги с напечатанным текстом, – здесь контракт, где четким юридическим языком изложены основные позиции нашего будущего сотрудничества. Вы же любите точные формулировки? Когда наступит момент истины, вы узнаете. Вообще-то данный документ – чистая формальность, нам нужен только для внутренней отчетности, а вам – для лучшего понимания ситуации. Согласно контракту, на ваш счет будет поступать…

И тут собеседник назвал Алексу довольно приятную сумму, что отныне должна ежемесячно поступать на его счет. После того, как Алекс посмотрел предложенный документ, хозяин кабинета, наконец, представился. Несмотря на то, что договор с «ЮниКодом» снимал все возможные финансовые проблемы, Алексу стало обидно. Он привык ходить на работу и заниматься своим делом, а не сидеть просто так.

– Ну, вот и хорошо. Так. Меня зовут – Михаил Архангельский, а в разговорах и в личных обращениях называйте меня, пожалуйста, просто – Михаил. Я теперь ваш руководитель, и именно мне вы будите направлять свои доклады. Вы пока подумайте, а скоро мы вам позвоним и пригласим для подписания контракта и еще некоторых формальностей. Процедура много времени у нас с вами не займет. А обстановка нашего офиса пусть вас не смущает – только что переехали сюда. Раньше-то мы в Кривоколенном переулке обитали. Дом старый, теснотища, сложности всякие. А сейчас хоть работать можно нормально.

1par excellence – по преимуществу (лат.).
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru