Волки

Александр Леонидович Аввакумов
Волки

«Неужели я ошибся номером? – подумал он. – Может, номера на ГТС поменяли?»

Пока он размышлял над этим вопросом, у него зазвонил телефон.

– Виктор Николаевич, это вы? – услышал он голос «Быка».

– А, ты все кроешься, Наиль? Теперь уже какого-то маразматика посадил к телефону. Что у тебя, нормальных людей, что ли нет?

– А, что? Это даже здорово, прикольно, – ответил он и засмеялся. – Как ваше здоровье? Я слышал, что вас зацепило в этой перестрелке?

– Да, так легко. Мы что-то с тобой, Наиль, давно не общались. Ты мне не звонишь, значит, все у тебя хорошо, я думаю?

– Как вам сказать? Мне мои люди позвонили из Москвы и передали, что мне можно немного расслабиться. Сейчас «Мартыну» явно не до меня. У него и без меня проблем в Москве хватает.

– Наиль, я бы хотел с тобой встретиться и обсудить кое-какие вопросы в отношении «Мартына». Давай, дня через три, как ты на это смотришь? Я думаю, что мне врачи уже позволят двигаться, не вечно же лежать прикованным к кровати.

– Я всегда готов встретиться. Позвоните, как вам позволит здоровье, и я подъеду.

– Вот и хорошо, значит, договорились, – сказал Виктор и положил трубку.

***

Начавшаяся с месяц назад проверка в банке все продолжалась и продолжалась. Надежда «Мартына» на получение валютного кредита, с каждым днем таяла, словно весенний снег. Утром он связался с Леонидом Захаровичем и поинтересовался у него в отношении кредита.

– Вы же знаете, что у нас в банке серьезная проверка, – ответил ему Леонид Захарович, – и поэтому мы сейчас практически никого не кредитуем.

– Простите, вы сказали, что практически никого не кредитуете? – спросил его «Мартын». – А это значит, что вы все-таки кого-то кредитуете? Тогда ответьте мне, почему среди этих лиц нет меня?

Управляющий тяжело задышал в трубку.

– Леонид Захарович, может, мой вопрос вам не совсем понятен? – спросил его «Мартын».

– Почему вы так решили? Я хорошо понимаю, о чем вы говорите.

– Если вам понятно, то ответьте мне на мой вопрос? – сказал «Мартын» с угрозой в голосе.

– Понимаете, предложенная вами компания попала в список неблагонадежных предприятий. По мнению казанского КГБ, данное предприятие финансирует устойчивые преступные группировки Казани и Москвы. По требованию КГБ, разосланному по банкам России, данные предприятия не будут финансироваться банками. В случае нарушения этого запрета у банка обещают отобрать лицензию на деятельность.

– Вот оно что. Что, об этом решении вы не могли мне сообщить ранее?

– Понимаете, я как-то не решался сделать это. Я рассчитывал, что это временная мера, однако, похоже, я ошибся, – сказал Леонид Захарович. – Я вам посоветую поменять организацию. Это поможет и вам, и мне.

– Спасибо за совет, – «Мартын» положил трубку.

Он откинулся на спинку кресла и задумался. Встал с кресла и подошел к окну. Отодвинув в сторону штору, он посмотрел на улицу. На улице недалеко от гостиницы по-прежнему стоял микроавтобус КГБ.

«Обложили, – подумал он. – Нужно валить из столицы, думаю, что все это добром не закончится».

Он не услышал, как в его дверь постучал, а затем и вошел начальник службы безопасности. Обернувшись на легкий шорох, «Мартын» неожиданно вздрогнул, увидев у себя за спиной Павла.

– Я тебе уже сколько раз говорил, чтобы ты не входил в мой кабинет без стука! – со злостью произнес «Мартын».

– Извините, но я стучал.

– Что у тебя?

– В Казани все нормально. Ребята вчера звонили, они добили этого вора в больнице, – доложил Павел.

– Это хорошая новость, – обрадовался «Мартын». – Слушай, Павел, этих людей нужно убрать. Я не хочу, чтобы из-за них у меня возникли проблемы с ворами. Сам знаешь, эти люди не любят, когда с ними так поступают.

– Это мы сделаем, когда они прибудут в Москву.

– Я рассчитываю на тебя, Павел. Проведи тщательную уборку, чтобы не осталось ни малейшего следа. Что еще?

– С тобой хочет встретиться «Жак». Говорит, что есть тема, которую необходимо оговорить с тобой.

– Где он хочет встретиться? Наверное, не у меня в офисе?

– Нет, «Мартын». Он сказал, что на старом месте, если тебя это устроит.

– А, что место неплохое. Мне там даже понравилось. Организуй мне коридор, чтобы эти друзья меня не срисовали, – попросил его «Мартын».

– Не беспокойся, все сделаем, как надо, – пообещал Павел и, развернувшись, вышел из кабинета.

«Интересно, о чем «Жак» хочет со мной пошептаться?», – подумал Мартын и снова направился к окну.

***

Кортеж из трех автомашин подъехал к небольшому загородному кафе. Из первой машины вышел Павел и, не обращая внимания на табличку, висящую на входной двери, вошел в помещение. Тщательно осмотрев его, он вышел на улицу и махнул рукой. Из тонированного автомобиля вышел «Мартын».

– Все чисто, – доложил ему Павел. – «Жак», похоже, еще не подъехал.

– Расставь людей по местам, машины уберите подальше, чтобы не бросались в глаза, – распорядился «Мартын».

Пока Павел отдавал соответствующие команды, «Мартын» подошел к двери кафе. На табличке большими черными буквами было написано – «Кафе закрыто на санитарный час». Легким движением руки он толкнул дверь и вошел в кафе.

– Проходите, пожалуйста, выбирайте место, которое больше всего вам нравится, – произнес кавказец средних лет с пышными черными усами.

«Мартын» выбрал крайнее место у окна и сел за стол. Павел сел за соседний стол. Занятая им позиция позволяла держать в поле своего зрения весь зал.

– Что желаете? – поинтересовался у «Мартына» кавказец.

– Стакан воды без газа.

Пока кавказец исполнял заказ, в кафе вошел «Жак». Осмотревшись, он сразу направился в сторону стола, за которым сидел «Мартын». Они обнялись по-братски и сели за стол. Охрана «Жака», состоящая из трех спортивного вида молодых людей, заняла соседние с ними столы. Жак подозвал кавказца и сделал заказ. Пока тот накрывал на стол, он обратился к «Мартыну».

– Ты человек известный и авторитетный в Москве. К твоему мнению многие прислушиваются, и, насколько я знаю, многие пацаны хотели бы работать с тобой. Несмотря на то, что ты не москвич, тебе удалось загасить в городе чеченцев. Теперь они боятся появляться в центре Москвы и ведут себя тише воды и ниже травы.

– Братан! Ты что, меня позвал на встречу, чтобы это все мне высказать? Не нужно, «Жак», я не Брежнев слушать подобные речи. Давай, ближе к делу.

– Хорошо, «Мартын». Мне нужна твоя помощь. Я хочу подмять под себя для начала два района Москвы. Сил у меня вполне достаточно для этого, единственное, чего не хватает, это опыта в подобных делах.

– «Жак», ты не находишь, что это весьма странное предложение? Значит, я тебя должен сначала поднять в глазах авторитетов Москвы, для того чтобы ты потом меня опустил ниже канализации.

– Почему ты так решил, что я тебя опущу потом? – спросил «Жак». – Мы вместе будем решать вопросы, и пилить деньги.

– Свежо предание, но верится с трудом. Когда ты поднимешься, то я стану тебе просто не нужен. Зачем я тебе тогда буду нужен? Сейчас ты хорошо понимаешь, что я тебе просто необходим, но поймешь ли потом, когда набьешь свои карманы деньгами? Ты же знаешь, что два медведя в одной берлоге не живут.

– «Мартын», гадом буду, если я это сделаю. Помоги подняться, и ты не пожалеешь об этом.

– Мне нужно время, чтобы обдумать твое предложение.

Он поднялся из-за стола и направился к выходу.

– «Мартын», я же заказал обед. Давай, пообедаем?

– Извини, «Жак», но у меня нет времени. Приятного тебе аппетита.

«Мартын» вышел из кафе первым. Они с Павлом сели в припаркованный «Мерседес» и направились в Москву.

***

Как Абрамов и ожидал, через два дня врачи разрешили ему подниматься. Несмотря на сильную боль и мучивший его кашель, он начал понемногу двигаться, сначала по дому, а затем стал выходить на улицу. Единственное, что он пока еще не мог, это долго сидеть и ездить в машине.

Оставшись дома один, он связался по телефону с «Быком» и попросил его подъехать к моему дому. Вечером Абрамов, опираясь на палочку, вышел из квартиры и потихонечку направился во двор. «Бык» увидел меня издали и, поднявшись лавки, направился к нему.

– Здравствуйте, Виктор Николаевич. Как ваше драгоценное здоровье?

– Давай, Наиль, без подколов. Видишь ведь, что кое-как хожу, чего об этом спрашивать.

– Я сначала даже не поверил, когда мне сказали, что вас подстрелил автоматчик. Неужели бронежилет выдержал автомат?

– Да он бы меня прошил насквозь с расстояния пяти метров. Мое счастье, что зацепило рикошетом. Сам-то как?

– Вроде бы ничего, терпимо. Вот еду от Шимановского. Кстати, вам «девятка» новая не нужна случайно?

– Спасибо, Наиль. Меня пока и своя «шестерка» устраивает. Сам знаешь, что у меня есть служебная тачка, так что извини, лишних машин мне не нужно. Что у тебя интересного?

– Вы, наверное, уже в курсе, что «Мартыну» в Москве зарубили валютный кредит? – произнес Мартын. – Он хотел получить кредит и нырнуть с деньгами за границу. В связи с этим обломом он обратился к «Алику» в Набережные Челны и попросил того решить этот вопрос через «КамАЗ». Сейчас ожидает, кто решит для него эту проблему. Как сообщил мне мой человек, «Мартын» на днях встречался с «Жаком» в Москве. Чего они там решали, я точно не знаю. Но, похоже, задумали что-то серьезное. Сейчас «Жак» на подъеме, у него сильные прихваты во многих структурах города.

– Понятно, Наиль. А, что нового в Казани? – поинтересовался он у него.

– Могу сказать одно, что автоматчики, которые подстрелили вас, контактировали здесь с «Корейцем» и Серегой с Горок. Говорят, что это он подогнал им для акции автоматы.

– Это серьезно или так себе? – спросил он «Быка».

– Не знаю, Виктор Николаевич. Так говорят знакомые мне ребята. Я слышал, что и банкира замочили эти ребята из Москвы. Видно, неплохие ребята были?

 

– Это уже интересно. Слушай, Наиль, давай, мы с тобой запустим информацию, что у одного из тех парней, которых завалили в Зеленом Бору, оказался пистолет «ТТ», из которого якобы застрелили «Гордея». Помнишь, ты сам мне советовал это прогнать с «Корейцем»? Интересно, как на это отреагирует «Гарик»? Я слышал, что у него в последнее время пошли «непонятки» с «Мартыном». Вот будет здорово, если они подерутся на этой почве. Мне один человек еще тогда говорил, что «Гарик» считает, его брата устранили по указанию «Мартына», так как тому не нравилось, что тот все общаковские деньги тратил на ночные клубы и девочек.

«Бык» немного подумал, а затем произнес:

– Мне нравится эта идея, Виктор Николаевич.

– Тогда запусти этот слух, а мы с тобой посмотрим, что нам это даст. Ладно, Наиль, я побрел обратно домой, а ты езжай. Будь на связи.

«Бык» вышел со школьного двора и сел в ожидавшую его автомашину, а я медленно, нога за ногу, направился к себе домой.

***

Через неделю Абрамов вышел на работу. Войдя в здание министерства, он сразу же направился в кабинет Вдовина. Анатолий Герасимович был уже на рабочем месте и с кем-то громко говорил по телефону. Заметив его, указал рукой на стул и продолжил разговор. Закончив, он посмотрел на него и спросил:

– Не рановато ли, Виктор Николаевич, вы вышли на работу? Может, стоит нормально отлежаться дома?

– Анатолий Герасимович, больше не могу. Хочу на работу. Дома всегда чувствуешь себя больным, все вокруг тебя вертятся, интересуются твоим состоянием. Вы знаете, как мне это все надоело?

– Смотрите сами, Виктор Николаевич. Я руководствуюсь заповедями медиков – не навреди. А если по-честному, я вашему выходу рад, без вас мне было очень тяжело. Вчера вечером поругался с Феоктистовым. Причина, как вы, наверное, догадались, Яшин. Пытался с ним договориться и отправить его из Управления в городской уголовный розыск. Вы знаете, ничего не получилось. Феоктистов так его защищал, что я даже ненароком подумал, не родственники ли они случайно.

– Анатолий Герасимович, я же тогда писал рапорт в отношении его, почему вы не дали ему хода?

– Просто не хотел выносить сор из избы. Думал, что сам решу эту проблему, получилось, что переоценил вои возможности.

– Вы знаете, я вчера встречался с источником. Есть информация, что автоматы этим бойцам передал человек по имени Серега. Я не исключаю, что и те пистолеты этим ребятам из Зеленого Бора мог передать также он. Нужно поговорить с этим Серегой. Думаю, что с ним можно будет найти общий язык.

– Попробуйте, Виктор Николаевич. Если у вас это получится, будет неплохо, – ответил Вдовин.

– Скажите, а этого раненого автоматчика еще не привезли из Армавира? – поинтересовался Абрамов. – Мне бы тоже хотелось с ним встретиться и поговорить.

– Думаю, что это у тебя не получится. Его задушили в тюремной больнице. Воры не прощают подобных шуток над ними, – произнес Вдовин.

– Значит, они работают более оперативно, чем мы?

– Вы правы. Я хотел его отконвоировать в Казань. Поручил это дело Яшину, ну, а он, как всегда, завалил это дело. Вот в чем суть моего разговора с Феоктистовым и была.

Они еще немного поговорили, и он направился к себе в кабинет.

– Подождите минутку, – попросила Виктора уборщица. – Я сейчас мигом, только пыль протру.

– Хорошо, я подожду.

Абрамов подошел к коридорному окну и посмотрел в него. Окно выходило во внутренний двор министерства. Во дворе в металлическом вольере, нежась на солнце, лежали две овчарки. Одна из них подняла свою морду и, заметив его в проеме окна, несколько раз гавкнула.

– Проходите, Виктор Николаевич, – произнесла уборщица. – Вода в графине свежая, только сегодня залила.

– Спасибо.

***

Война группировок в Казани то затихала, то вновь разгоралась с неистовой силой. Перед Абрамовым лежали статистические данные, представленные информационно-аналитической группой Управления. Взглянув на них, он невольно представил себе масштабы этой необъявленной войны. Десятки убитых с той и другой стороны, пропавшие без вести. Картина была столь непривлекательной, что внушала какой-то трепет перед этими колонками цифр.

– Виктор Николаевич, разрешите? – услышал он голос вошедшего в кабинет оперативника. – Мы здесь доставили этого Серегу, как вы просили.

– Хорошо. Заводите его в кабинет.

В кабинет вошел молодой человек в возрасте двадцати трех – двадцати пяти лет. Он явно страдал одышкой, так как был не по годам полным. По его большому круглому лицу струился пот. Он все время утирал лицо большим носовым платком. Отпустив оперативников, Виктор предложил Сереге сесть на стул. Услышав мое предложение, он моментально плюхнулся на стул, отчего тот жалобно заскрипел, словно пожаловался на свою тяжелую жизнь.

– Как дела, Серега? – поинтересовался у него, Абрамов. – Смотрю, все полнеешь и полнеешь. Скоро в дверь проходить не сможешь.

– Давайте, начальник, без подколов. Сами знаете, что и без них сахар сладкий, – произнес Серега, буравя его своими маленькими свинячьими глазками. – Скажите, зачем я вам понадобился?

– Вот, решил посмотреть на тебя, о жизни с тобой поговорить. Я слышал, Серега, что у тебя диабет и ты плотно подсел на инсулин?

– Вы что, врач? Вам что от меня нужно? Наверное, вы притащили меня сюда не для того, чтобы читать мне курс по борьбе с диабетом? – сказал он сердито.

– Правильно, Серега, я не врач. Вот ты мне не поверишь, гляжу я на тебя, а сам думаю, как долго ты выдержишь в местах лишения свободы. Год? Полгода? То, что долго там ты не протянешь, ясно всем, а особенно тебе. Сам знаешь, наверное, от ребят, что там таких пухленьких, как ты, любят.

– Вы что меня оскорбляете? Кто вам дал право надо мной издеваться? – возмутился он. – Я буду жаловаться на вас в прокуратуру.

– Можешь, Серега, можешь. Жалуйся на меня хоть в Организацию объединенных наций. Это твое право, которое закреплено за тобой нашей Конституцией. Ты вот что скажи мне, Серега, почему ты попал в черный список «Гарика»? Ты же его хорошо знаешь, он за брата сейчас готов убить любого, даже тебя?

– Что за дела, начальник? Причем здесь «Гарик», его брат и я? Я лично никогда и никого не убивал. У меня не было напрягов с ними.

– Может, ты и прав, Серега, но не во всем! «Гордея» застрелили из «ТТ», ты это должен хорошо помнить. Вот из того самого «ТТ», что ты тогда передал москвичам. Ну, тем, которые погибли в Зеленом Бору. Мне об этом, а вернее, о передаче тобой этих пистолетов, рассказал задержанный нами в Армавире автоматчик. Ему, кстати, как и его напарнику, ты тоже передал автомат, из которого они застрелили Долгова и Пашу Орского. Теперь, Серега, ты, надеюсь, понимаешь, к чему я тебя подвожу? Думаю, что если ты не умрешь от диабета, то воры прямо в изоляторе вспорют твое толстое брюхо.

Абрамов видел, что его слова, словно гвозди, с болью впивались в его тело. Он дергался, и на его лице то возникали, то пропадали гримасы боли.

– Серега, здесь не цирк. Ты что мне здесь строишь рожи? – строго произнес Абрамов. – Ты их там будешь строить, когда они прижмут тебя ночью к параше. Ты знаешь, Серега, как пахнет там параша? Если не знаешь, то в самое ближайшее время узнаешь.

Он вжал голову в плечи и закрыл глаза, представляя все это.

– Ты по своему состоянию здоровья, можешь, конечно, и не попасть в общую хату. Тебя могут оставить где-нибудь на хозяйственных работах. Но это тоже не выход для тебя. Туда, как правило, направляют людей, имеющих какие-то заслуги перед администрацией изолятора. Однако, это тоже для тебя не выход, тебя растерзают свои же ребята, когда ты откинешься из зоны.

Рубашка на теле Сереги полностью пропиталась потом. Он то и дело вытирал лоб и затылок носовым платком, который был таким же мокрым, как и его рубашка.

– Пойми, – продолжал Виктор, стараясь придать своему голосу доверительный оттенок, – пока у меня не было против тебя прямых показаний, мы с тобой, Серега, не встречались. Сейчас эти показания есть, есть и заключение экспертизы по «ТТ». Появилась явная угроза твоей жизни со стороны «Гарика». Вот это все и привело к нашей встрече. Кстати, где ты взял этот пистолет? Ты знаешь, пистолет этот запалился еще в Челнах.

– Мне его Гаврилов подогнал. Сказал, что купил его у какого-то бывшего мента. О том, что пистолет «паленый», я честно не знал.

– Кто такой Гаврилов? У вас, как у собак, одни клички. Ты мне его фамилию назови.

– Имя я не знаю. Все его называют Гавриловым, и все. Живет он на проспекте Победы. Терся немного с «Гордеем», а затем, по-моему, примкнул к «Чайникам».

– Ты мне, Серега, дом назови. Ты знаешь, проспект большой, где мне его искать?

– Вы знаете, я могу только показать на месте, а так номер дома и квартиру не знаю.

– Вот что, друг мой. Сейчас поедешь с операми и покажешь им этот дом и квартиру этого Гаврилова. После того как вы вернетесь, сядешь в кабинете и все очень подробно напишешь мне в явке с повинной. Число можешь не ставить. После того как мы задержим этого Гаврилова, ты поставишь число. Получится для всех, что это Гаврилов вложил тебя, а не ты его. Понял?

– Понял, начальник, – ответил Серега. – Можно мне в туалет, больше терпеть не могу.

Абрамов позвонил ребятам, и те отвели его в туалет.

– Виктор Николаевич, вы чем его так испугали? – поинтересовался у него один из оперативников. – Похоже, у него открылась медвежья болезнь. Он вот уже полчаса, как с горшка не поднимается.

– Просто дал слабительное. Будьте внимательны, Серега еще тот пассажир, от него можно ожидать все, что угодно.

***

«Резаный» стоял у окна и смотрел на улицу. Из окна арендуемого им офиса хорошо просматривалась Нева. Несмотря на внешнее спокойствие, в душе у него все кипело от негодования. Он взглянул на сидевших в офисе людей, которые настороженно следили за меняющимся выражением его лица. Наконец, он отошел от окна и сел за стол.

– Скажите, что нам мешает заплатить нормальные деньги и навсегда покончить с этим «Мартыном»? Сколько нам еще нужно потерять наших друзей, чтобы мы не пожалели денег?

В офисе повисла зловещая тишина, не сулившая ничего хорошего для собравшихся людей.

– У кого есть какие-то предложения или идеи? – поинтересовался он у них.

Все стали переглядываться друг с другом. Они знали, что инициатива наказуема. Тебя сразу же запишут в исполнители этой акции, исход которой может быть и неудачным.

– Рамиль, то, что я сейчас тебе скажу, – произнес «Архип», – может показаться не совсем реальным, но уже проверенным методом. Все эти покушения малоэффективны в наше время. В них гибнет много людей, и виновных, и не виновных, и тем самым мы всегда даем возможность другим ответить нам тем же методом, на наши действия. Я как-то общался с одним интересным человеком, который рассказал мне, что сейчас люди КГБ используют новую методику по устранению неудобных им людей. Суть ее такова, что они оставляют своеобразный маленький прибор в кабинете человека, который в нужный момент способен излучить звуковые или еще какие-то волны в определенном диапазоне. Это излучение приводит к тому, что у жертвы моментально наступает обширный инфаркт, что приводит к летальному исходу. Когда человека находят мертвым в кабинете, как правило, вызываются спецслужбы: скорая помощь, милиция и так далее. Среди них есть кто-то из КГБ, который и забирает эту небольшую коробку с собой. Все чисто. Человека нет, виновных и подозреваемых тоже.

– Слушай, «Архип»! Ты можешь выйти на этого человека и обговорить с ним это дело? Узнай, сколько это будет стоить, и сроки, когда они могут реально это сделать.

– Понятно, Рамиль, попытаюсь найти этого человека. Однако, сам знаешь, что это за люди, и поэтому что-либо гарантировать не могу.

– Может, еще, у кого есть достойные предложения? – поинтересовался «Резаный» и, увидев понурые лица своих ближайших соратников, сказал:

– Правильно люди говорят о нас, что кроме того, что стрелять и убивать, мы больше ничего другого не умеем.

– Да, ладно, «Резаный», ты, что нас ниже канализации опускаешь? – произнес один из присутствующих парней. – Это тоже надо уметь делать качественно и своевременно.

Все присутствующие на совещании быстро разошлись, оставив «Резаного» одного в кабинете.

***

«Архип» в тот же день связался со своим начальником.

– Лев Александрович, здравия желаю, это Архипов. Нужно срочно встретиться. Похоже, «Резаный» проглотил нашу наживку.

– Хорошо, встретимся у Аничкина моста, – произнес Лев Александрович и положил трубку.

Лев Александрович Виноградов руководил одним из оперативных подразделений Комитета государственной безопасности по борьбе с организованной преступностью. Неделю назад он прибыл из Москвы, где участвовал в большом совещании. После совещания его пригласил к себе один из начальников управления.

 

– Лев Александрович, хотел бы с вами переговорить. Насколько я знаю, вам удалось внедрить в казанскую банду одного из своих офицеров. Меня очень интересует деятельность этой банды «Резаного». К нам поступают многочисленные звонки уважаемых в вашем городе людей, депутатов различного уровня, которые открыто, требуют у нас положить конец деятельности этой банды. Я не буду вдаваться в тонкости деятельности этой банды, вы ее можете знать намного лучше, чем я. Сейчас «Резаный» пытается подмять под себя пограничный переход в Выборге. Этого мы не должны с вами допустить никаким образом.

Генерал замолчал и подвинул Виноградову оперативную сводку.

– Вот почитайте ради интереса. Это оперативная сводка за последний квартал. Не правда ли, чем-то напоминает сводку боевых действий?

Виноградов быстро прочитал и вернул сводку обратно генералу.

– Пришло время, и нам нужно в полной мере воспользоваться личной враждой лидеров этих группировок. То есть попытаться устранить их руками их врагов. «Мартына» руками «Резаного» и наоборот. Пусть создастся впечатление, что они, как шакалы, погрызли сами себя. Думаю, главное результат. Победителей не судят. Я к чему это все говорю, нужно через вашего человека из окружения «Резаного» предложить один из вариантов уничтожения «Мартына». Метод бескровный и очень эффективный. Кстати, заместитель министра внутренних дел обратился ко мне с аналогичной просьбой в отношении «Мартына».

– Я понял, товарищ генерал. Думаю, что мы найдем возможность реализовать вашу идею. У кого я могу получить это устройство?

– Мы вам вышлем через фельдъегерскую службу. Инструкция к устройству будет приложена.

– Разрешите быть свободным?

– Вы свободны, полковник.

Прибыв в Петербург, полковник Виноградов связался со своим офицером, внедренным в банду «Резаного». Встретились они поздно вечером недалеко от Николаевского моста.

– Ну, как обстоят дела? – поинтересовался он у Архипова.

– Пока все идет, как мы с вами планировали. «Резаный» мной доволен.

– Это хорошо, лейтенант. Тем не менее, будь осторожен, малейший прокол обернется для тебя трагедией. Помнишь судьбу покойного «Ангела»? Так и здесь, сожгут без суда и следствия. А теперь слушай новое задание.

Полковник подробно обрисовал, что и когда он должен предложить «Резаному». И вот сегодня звонок Архипова полностью подтвердил правоту его решения. «Резаный» проглотил брошенную полковником наживку. Теперь время работало уже на них.

***

– Анатолий Герасимович, похоже, я могу выйти на арсенал «Мартына», – произнес Абрамов. – Мне кажется, что Серега «поплыл». Сейчас, он с ребятами на выезде, покажет, где живет Гаврилов. Это тот, кто передал ему «ТТ», который мы нашли в Зеленом Бору. Я прогнал этому толстому, что якобы из него завалили «Гордея» и что теперь у него возникнет масса проблем с его братом.

– Это ты хорошо придумал. Тебя еще Феоктистов не дергал к себе?

– Нет, а, что?

– Помнишь, ты как-то подал хорошую мысль о создании в нашем Управлении оперативно-розыскной части, которая бы финансировалась за счет местного бюджета. Ты тогда еще говорил, что при росте преступлений мы можем увеличивать это подразделение, в случае снижения, сокращать его численность. Вспомнил или нет?

– Помню, как не помнить.

– Так вот, твое предложение реализовано. Теперь, помимо твоих восьмерых сотрудников, ты получишь в качестве дополнения штата это подразделение. Феоктистов хочет, чтобы это подразделение возглавил Яшин. Задача подразделения – оказание практической помощи районным отделам республики.

– Так, это очень хорошо, я давно об этом мечтал.

– Ты не торопись, Виктор Николаевич. Феоктистов хочет, чтобы это подразделение сидело только на раскрытии убийств в районах республики, а также, чтобы ты не мог маневрировать этими людьми по всему усмотрению. Так, ты не сможешь усилить ни одну свою группу за счет этих людей. Каждое подобное решение должно осуществляться лишь с личного согласия Яшина.

Вдовин, нужно отдать ему должное, умел играть на чувствах своих подчиненных. Сейчас, докладывая Виктору о решении Феоктистова, он испытывающим взглядом оценивал его реакцию на сказанное им.

«Похоже, я его завел, – подумал он, глядя на Абрамова. – Вот было бы хорошо снова столкнуть его с заместителем министра. Пусть сбегает к нему, поспорит с ним, поскандалит. Может, тот и приземлит его, а то снова стал отрываться от земли. Здесь успех, там успех. Можно подумать, что, кроме него, больше никто не работает».

– Вот тебе и дела, – произнес разочарованно Виктор. – Выходит, что я не могу этими людьми командовать по своему усмотрению? Странное решение. Наказать, значит, не могу, а отвечать за них, я почему-то должен.

– То-то и оно. По-моему, Феоктистова на это дело настропалил сам Яшин. Это хорошо быть в составе Управления, но не подчиняться руководству этого управления.

Они оба замолчали. Каждый в эту минуту думал о своем.

«Попал! – радостно думал Вдовин. – Это, брат, ты думаешь, что рулишь судьбами людей. Нет, дорогой, это тобой рулят. Посмотрим, что ты предпримешь?»

– Анатолий Герасимович, может, мне самому поговорить с Феоктистовым на эту тему? Я знаю его давно, он меня тоже. Может, мне как-то удастся отговорить его от этой затеи?

– Не думаю, что это лучший вариант. Он разговаривал лишь со мной на эту тему. Ты о ней ничего не знаешь, я ведь мог тебе об этом ничего и не говорить, в конечном итоге. Поэтому накати на Яшина по полной программе. Если нет подобной ситуации, тогда искусственно создай ее, ты же сам меня когда-то этому учил. Пусть Яшин сам побежит к нему жаловаться на тебя. Вот тогда ты и выскажешь ему свое личное мнение по этому решению.

– Хорошо, – произнес Абрамов и вышел из его кабинета.

***

Ночью Абрамова разбудил звонок дежурного по МВД. Он поднял трубку и услышал его взволнованный голос.

– Виктор Николаевич, похоже, у нас труп.

– Что значит, похоже? Есть труп или его нет? Где обнаружен труп?

– Около заправки напротив «Татмебели», – ответил он.

– Кто обнаружил?

– Женщины шли с работы, со второй смены, вот и наткнулись, – ответил он. – Говорят, вся голова разбита, кругом кровь. Машину направлять?

– Поднимайте, Яшина, пусть едет он. Если труп с огнестрельными ранениями, то направишь за мной машину.

Утром Абрамов зашел в дежурную часть, чтобы уточнить сведения по этому ночному происшествию. Читая оперативную сводку, он поинтересовался у дежурного по МВД, кто выезжал на обнаруженный труп. Среди выехавших на место сотрудников Яшин не значился.

– Скажи, почему не выехал на место обнаружения трупа Яшин? – поинтересовался у дежурного по МВД, Виктор.

– Яшин заявил, что, согласно указанию Феоктистова, он больше не будет выезжать на местные убийства, – доложил ему дежурный.

Абрамов, молча, положил сводку на стол дежурного по МВД и направился к себе в кабинет. Поднявшись на второй этаж, он прошел в кабинет Яшина. Толкнув дверь кабинета, он понял, что она закрыта.

Яшин появился на работе за пять минут до начала официального рабочего дня. Получив сообщение о его прибытии на рабочее место от дежурного по МВД, Абрамов поднял трубку и позвонил ему. Он вошел в мой кабинет с улыбкой на лице и, не поздоровавшись, уселся на свободный стул.

– Анатолий Гаврилович, – спокойно произнес Абрамов. – Я бы вас попросил доложить мне о трупе, обнаруженном сегодня ночью в районе «Татмебели». Личность трупа установлена или нет? Что говорит судебный медик, его предварительное заключение о причине смерти?

– Вы знаете, Виктор Николаевич, я не выезжал на этот труп, – спокойно ответил он.

– Тогда будьте так любезны, скажите, почему? Разве в ваших функциональных обязанностях это не прописано черным по белому? Может, вы, Анатолий Гаврилович, уже стали начальником Управления уголовного розыска, и теперь мои указания больше не имеют никакого значения для вас?

Он посмотрел на Абрамова и совершенно спокойным голосом произнес:

– Извините меня, Виктор Николаевич, но вы, видно, еще не в курсе последних событий. Я, согласно указанию заместителя министра Феоктистова, назначен на должность начальника оперативно-розыскной части при Управлении уголовного розыска. Данная должность, по всей вероятности, эквивалентна вашей должности. Согласно данному распоряжению, мое подразделение будет обслуживать лишь районы республики.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru