Волки

Александр Леонидович Аввакумов
Волки

«Мартын» явно не ожидал от генерала подобных слов и на какой-то миг растерялся.

– Чего так смотришь на меня, разве я не прав? – спросил его генерал. – Погоди, «Мартын», пройдет еще немного времени, всех тебе подобных просто уничтожат, понимаешь, всех до одного. Кто не успеет спрятаться от кары за границей или купить себе теплое место во власти, всех вас соберут в одну кучу и кончат.

«Мартын» сидел в кресле и чувствовал себя учеником в школе, которого отчитывает учитель за плохо подготовленные уроки.

– Тебя и сейчас можно сажать спокойно, ты уже лишнего гуляешь на свободе. Если бы ты знал, что на тебя накопали службы, ты бы не смотрел бы на меня сейчас такими наивными глазами. Ты не невинная овечка, ты волк, и притом свирепый волк. Я вот немного подумал и решил тебе дать еще один шанс погулять на воле. Теперь слушай меня внимательно. Два дня назад в Питере был воровской сходняк, воры делили город на зоны своего влияния. Казанскую бригаду «Резаного», почему-то на встрече представлял вор в законе из Оренбурга по кличке Паша Орский. Как-никак, но он сумел отстоять интересы «Резаного» в Питере, все это стоило ему, насколько я проинформирован, двадцати пяти процентов чистого дохода плюс отчисления в воровской общак. Сейчас, Паша в сопровождении Долгова, ты его наверняка знаешь или слышал о нем, выехали в Казань. Долгов, насколько мне известно, должен в Казани собрать людей «Резаного» и представить им Пашу, чтобы передать бразды правления в Казани лично ему. На сегодняшний день Паша завис в Нижнем Новгороде у своего хорошего товарища Ивана Самохвалова, известного вора по кличке «Самоха». Думаю, что в Казань они прибудут не раньше следующего понедельника.

– Ну, а я здесь, при чем, товарищ генерал? – поинтересовался у него «Мартын».

– А, при том, «Мартын». Дело в том, что в сферу интересов Паши попадает ваш казанский завод органического синтеза. В Москве есть большие люди, которые заинтересованы в том, чтобы это не произошло. Ты, «Мартын», и должен решить эту проблему.

– Каким образом, товарищ генерал?

– Что за вопрос? Мне даже стыдно отвечать на подобные вопросы. Ты что, «Мартын», строишь из себя девочку? Может, мне самому тебя научить, как это делается?

– Не нужно, товарищ генерал. Я все понял.

– Ну, раз понял, тогда иди, выполняй.

«Мартын» осторожно закрыл за собой дверь и направился по лестнице на выход из здания.

***

Через час после того как «Мартын» вернулся в офис, он пригласил к себе Павла.

– Павел, у тебя есть люди для проведения акции в Казани?

– Что, опять вопрос с «Быком»? Ты же сам сказал, чтобы мы на время забыли про него.

– Нет, я не про «Быка». В Казани нужно устранить вора в законе Пашу Орского. Он в понедельник приедет из Нижнего Новгорода в Казань вместе с неким Долговым.

– Кто его еще сопровождает? – поинтересовался Павел.

– Больше ничего не знаю. Вора нужно убрать, чтобы никаких осечек не было. Ты меня понял, Павел?

– Сегодня у нас пятница, – размышлял вслух Павел. – Значит, у нас на подготовку от силы два дня. «Мартын», в Казани мы можем разжиться стволами или тащить их отсюда?

– Созвонись с «Корейцем», поинтересуйся у него. Короче, иди и занимайся этим делом.

Павел позвонил в Казань «Корейцу» и поинтересовался у него инструментом. Тот ответил не сразу, немного подумав и прикидывая различные варианты, он пообещал Павлу достать нужный ему инструмент. В воскресенье вечером группа из трех человек выехала в Казань скорым поездом номер двадцать восемь «Москва – Казань».

Долгов вышел из вагона поезда «Нижний Новгород – Казань» первым. Осмотревшись по сторонам, он закурил и стал ждать Пашу. Тот вышел в сопровождении двух своих охранников. Паша был с большого похмелья, и поэтому его всегда красное его лицо, было серым и сильно помятым. У него сильно болела голова, и во рту было противно от выкуренных ночью сигарет.

– Долгов! Почему ты так плохо встречаешь гостей на родной земле? – произнес обиженным голосом Паша. – Где обещанная тобой водка, машина и телки?

– Погоди, Паша, я сейчас разберусь, – произнес Долгов.

Он вошел в здание старого вокзала и стал искать глазами знакомые лица казанских ребят. Через минуту он вернулся в сопровождении двух человек. Они взяли из рук его охраны вещи и молча, направились на выход с перрона.

Выйдя на привокзальную площадь, Паша увидел два стоявших у тротуара черных «Мерседеса». Они сели в машины и поехали в центр города. Выехав на Кольцо, остановились у гостиницы «Татарстан».

– Паша, веди себя в гостинице нормально. Говорят, что отдельные номера здесь прослушиваются КГБ, – произнес Долгов.

– Заметано, – ответил тот ему. – А что, лучшего места в городе нет? Ты меня специально селишь под комитетчиков?

Долгов укоризненно посмотрел на него и промолчал.

– Слушай! Надеюсь, ресторан-то здесь хоть функционирует?

– Думаю, что да, – ответил Долгов.

Они вышли из машины и направились в гостиницу.

***

Вечером Долгов заехал к Паше в гостиницу. Тот был уже навеселе и находился в прекрасном добродушном настроении.

– Долгов, давай, махнем немного водочки, – предложил он.

– Думаю, что не стоит, Паша, пить. Через час ребята соберутся на «Жилке», и им не понравится, если ты будешь замазанным. Дело, ради которого мы собираем людей, серьезное, и поэтому пить лучше не надо.

– А мне плевать на ваши татарские порядки. Теперь я буду здесь устанавливать свои законы, – произнес Паша, набрасывая на плечи пиджак черного цвета.

Они вышли из гостиницы и сели в припаркованные недалеко от гостиницы авто.

– Долгов, у нас время еще есть? – поинтересовался Паша. – Давай, заедем к моей старой знакомой. Я с ней переписывался, когда отбывал свой первый срок на вашей «двойке». Представляешь, прошло столько лет, а я ее даже ни разу и не видел. Хотелось бы посмотреть на нее. Тогда она меня здорово поддержала, таскала посылки. Смешно, не правда ли?

– А у тебя адрес ее есть?

– Как сейчас помню, по-моему, улица Максимова, а дом, с ее слов, стоит буквально напротив Дворца культуры. Квартира, если не соврать, одиннадцатая. Муравьева Люся.

– Можно заскочить. Это по дороге.

Минут через тридцать-сорок они остановились на улице Максимова, напротив Дворца культуры имени Ленина.

Долгов вышел из машины и вошел во двор одного из домов. Около подъезда сидели на лавочке старушки.

– Извините, бабули, вы случайно не знаете Муравьеву Людмилу?

– Люську, что ли? – переспросила одна из них. – Кто ее сынок, не знает в нашем доме. Вот она, кстати, идет, наверное, возвращается из магазина.

– Спасибо, – ответил он и направился к идущей ему навстречу женщине.

Судя по ее виду, ей было около тридцати пяти лет. Загоревшее лицо свидетельствовало о том, что она работала на открытом воздухе.

– Людмила! – обратился к ней он. – Можно вас на минуточку?

– Чего нужно? – бесцеремонно ответила она. – Вы, наверное, ошиблись молодой человек? Я вас не знаю.

– Людмила! Вон в той машине находится один мужчина, которого вы хорошо когда-то знали. Вы даже писали ему на зону. Сейчас он в Казани и хочет с вами встретиться.

– Где он?

Из машины, не торопясь, вышел Паша и нерешительно остановился. Он явно не знал, что ему делать дальше. Внезапно для всех окружающих из-за стоявшей в стороне автомашины показались два парня с автоматами наперевес. Один из них поднял автомат, и воздух разорвала короткая автоматная очередь. Паша Орский схватился за грудь и упал на дорогу. Вторая очередь прошила дверцу «Мерседеса». Второй автоматчик стал спокойно расстреливать вторую машину сопровождения.

Стоявший во дворе дома Долгов, что есть силы бросился бежать, стараясь укрыться от пуль. Неожиданно дорогу Долгову преградили стоявшие во дворе гаражи. Он остановился перед ними, не зная, что ему делать дальше. Короткая автоматная очередь пригвоздила его к металлическим воротам гаража.

Муравьева бросилась к телу Паши и со слезами на глазах закрыла его своим телом. Она закричала так пронзительно, что убийцы не решились приблизиться к ней и добить истекающего кровью человека. Побросав автоматы в багажник, они на большой скорости покинули место расправы.

Вскоре прибыли наряды милиции и кареты скорой помощи. Они констатировали смерть пятерых человек. Несмотря на два огнестрельных ранения в грудь, Паша был жив. Погрузив его в карету скорой помощи, его срочно отправили в тринадцатую городскую больницу, где сразу же сделали операцию. Из операционной его перевезли в отделение интенсивной терапии.

Весть о покушении на «вора в законе» моментально облетела весь город.

***

Абрамов был в командировке в Челнах, когда в Казани произошло покушение на Пашу Орского. Приехав, он не заезжая домой, сразу же поехал к себе на работу. Министр проводил совещание, и поэтому он не мог найти ни Вдовина, ни Феоктистова на рабочем месте. Сев в кресло, он включил автоответчик и стал слушать сообщения.

– Виктор Николаевич, завтра из Москвы прибывают три товарища, которым нужны две «косилки» Я не исключаю возможности, что ими готовится какой-то акт, возможно, даже убийство. Звонивший мне москвич проговорился о возможной дате этого акта. Этой датой является ближайший понедельник.

Он еще раз прокрутил эту информацию. Несмотря на звуковое искажение голоса, в звонившем человеке я узнал «Корейца». Абрамов поднял трубку и стал набирать его номер, однако телефон «Корейца» не отвечал.

Дождавшись окончания совещания, он направился в кабинет Вдовина.

– Здравствуйте, Анатолий Герасимович, – поздоровался он с ним. – Судя по вашей внешности, спрашивать о делах не имеет никакого смысла.

– Вы угадали, Виктор Николаевич. Весь день только и делаешь, что с одного совещания идешь на другое. Никого не волнует, что в городе произошло серьезное преступление, которое необходимо раскрывать. Для наших чиновников важнее Сабантуя ничего нет. Придется всех снимать с преступлений и бросать на охрану общественного порядка.

 

– Что сделаешь, Анатолий Герасимович, это мы уже проходили и раньше. Стоит поднять голос, выразить свое неудовольствие подобным решением, и тебя сразу же запишут в число неугодных аппарату людей. Скажите, кто сейчас занимается покушением на Пашу Орского, район или город?

– Вы меня удивляете, Виктор Николаевич. Конечно, район. Если бы были какие-то зацепки по этому делу, его бы непременно забрали к себе оперативники из города.

– Вы знаете, пока я был в командировке, мне позвонил мой человек и предупредил меня о возможном убийстве в городе. Он не знал конкретно, кого будут убивать, но предупредил, что приезжают три москвича, которым нужны два автомата. Сообщил, что акция может быть уже в ближайший понедельник.

– Жалко, что вас не было на месте. Мы бы могли их запросто взять на месте преступления.

– Что сейчас мы будем делать? Анатолий Герасимович, скажите, люди Бухарова хоть подключились к этому делу или нет? – поинтересовался у него, Абрамов.

– Формально подключились, а реально нет.

– Разрешите мне самому тряхнуть стариной и взять этих автоматчиков? Эти люди все равно выйдут на моего человека. Им нужны информация и деньги, чтобы уехать из города.

Вдовин задумался. В принципе, лично он ничем не рисковал. Всю ответственность можно было свободно переложить в случае провала на него. В положительном случае, имидж его, конечно, вырос бы. Проанализировав ситуацию, он произнес:

– Я согласен с вами, Виктор Николаевич. Только давайте пока об этом никому говорить не будем. Получите информацию, тогда и отработаем ее. Ну, а на нет и суда нет.

– Хорошо. Я сейчас же попытаюсь дозвониться до человека.

Виктор встал из-за стола и направился к двери.

– Погодите, – остановил его Вдовин. – Я забыл поинтересоваться у вас, как обстоят дела в Набережных Челнах?

Абрамов остановился в дверях и, повернувшись на месте, снова направился к столу.

– Анатолий Герасимович! Если сказать плохо, значит, не сказать ничего. Дело в том, что сейчас в городе заметно поднимается группировка двадцать девятого комплекса. Есть оперативная информация, что лидер группировки «Алик» приступает к физическому устранению ближайших своих конкурентов. Вы, наверняка, в курсе убийства «Таксиста». Так вот, есть информация, что данное убийство совершено людьми «Алика».

– Погодите! Ведь «Таксист» был одним из авторитетов Челнов? – спросил его Вдовин.

– В том-то и дело, что был. Как были довольно заметными фигурами в городе «Мясник», «Гога» и многие другие авторитетные ребята.

– Погодите, – снова произнес начальник. – Вы считаете, что их всех ликвидировал «Алик» со своими бандитами?

– Думаю, что так. Я встречался там с одним моим старым знакомым, так он утверждает, что дело это их рук. Просто «Алик» решил зачистить игровое поле. Зачем ему эти прошлые авторитеты? Вести с ними какие-то переговоры он не хочет, открыто воевать тоже. Проще убрать их с поля, вот и все. Кстати, по словам источника, «Алик» имеет серьезные связи с УВД города. Поэтому он в курсе всех последних событий. Он, в частности, хорошо осведомлен, когда и где милиция будет проводить свои мероприятия.

– Вы понимаете, Виктор Николаевич, о чем вы говорите? Интересно, Бухаров в курсе всего этого?

– Анатолий Герасимович, откуда я знаю, знает об этом Бухаров или нет? По должности он должен знать все это. У него там работает целый отдел, а это человек тридцать. Вы помните, я вам рассказывал о «Мартыне», о его встречах с руководством заводов и отдельными городскими чиновниками Челнов? Думаю, что «Мартын» сейчас напрямую через «Алика» ведет переговоры о контроле над предприятиями города. Как результат этого, «Алик» и устраняет лидеров преступного мира: «Таксиста», «Мясника» и «Гогу», которые раньше делали крышу всему этому бизнесу.

– Теперь все ясно, – сказал Вдовин. – А ты иди, отдыхай. Наверное, с дороги здорово устали.

Виктор встал из-за стола и направился к двери.

***

Вторые сутки несли охрану раненого Паши бойцы ОМОНа. Пост был выставлен по указанию заместителя министра Феоктистова. Два дня назад Виктор получил информацию от «Корейца» о том, что москвичи намерены добить раненого вора. Пост был выставлен непосредственно у палаты.

Все это время около него находилась его знакомая Муравьева Людмила. Она взяла на работе отпуск и выхаживала его как могла. У Паши были прострелены оба легких, и он не мог пока ни разговаривать, ни есть. Людмила за это время невольно научилась понимать его просьбы по выражению глаз и лица. Вот и сейчас, взглянув на него, она хорошо поняла, чего он хочет. Откинув в сторону простыню, она подсунула под него «медицинскую утку». Через минуту она вышла из палаты и направилась в туалет, чтобы слить содержимое в унитаз. При выходе из палаты она обратила внимание, что количество охранников около палаты возросло в два раза. Вместо двух, как это было раньше, около палаты стояло четверо охранников, которые весело обсуждали какие-то последние события.

Выйдя из палаты через минуту-другую, она снова увидела двух охранников, которые сидели на стульях в коридоре и читали газеты.

– Ребята, а где Анатолий? – поинтересовалась она у одного из бойцов.

– Он уже сменился, – ответил один из охранников.

– Так рано? – удивленно произнесла она. – Обычно, это происходит в восемь утра, а сейчас только пятнадцать минут восьмого?

– Вам разве не все равно, кто несет охрану? – спросил молчавший до этого молодой человек со светлыми вьющимися волосами. – Попросили они нас подменить их пораньше, вот мы и подменили. В чем проблема, женщина?

– Извините, – произнесла Людмила и направилась в кабинет дежурившей медсестры.

Взяв у нее лекарства, она не спеша направилась обратно в палату, где лежал Паша. Проходя мимо сидевших на стуле охранников, она снова взглянула на этого светловолосого мужчину. Лицо показалось ей знакомым. Она попыталась вспомнить, где она встречала этого человека, однако сразу ей это не удалось.

Она вошла в палату и направилась к кровати. Достав из пакетика таблетки, налила полстакана воды и, положив таблетки в рот Паши, стала приподнимать ему голову. В этот момент ее словно ударила молния. Она вспомнила, где раньше видела этого светловолосого. Он был одним из тех двоих, которые расстреливали в упор из автоматов Пашу и его друзей. Страшное предчувствие охватило ее.

Услышав скрип половых досок, она резко обернулась на этот звук, в дверях палаты стоял светловолосый парень. Он на ходу взвел своей автомат и направился к койке, на которой лежал раненый. Людмила моментально догадалась, чего он хочет. Она бросилась навстречу этому человеку и попыталась остановить его.

Мужчина отбросил ее, словно котенка, в сторону и нажал на спуск автомата. Очередь прошила неподвижное тело Пахтакора, окрасив кровью светлые стены палаты. Мужчина подошел вплотную к лежавшему на койке Паше. Следующая очередь разнесла ему голову.

Людмила лежала на полу, закрыв свою голову руками. В какой-то момент она почувствовала, что на ее голову потекли кровь и разнесенные пулями мозги Паши. Светловолосый мужчина повернул в ее сторону ствол автомата и нажал на спуск. Людмила от страха потеряла сознание, однако выстрелов не последовало. Магазин автомата оказался пустым. Мужчина отстегнул пустой магазин и вставил новый.

– Все, уходим! – произнес второй охранник, забежавший в палату.

Они бегом бросились из палаты. Спустились на первый этаж больницы, открыли ключом запасной выход и выскочили на улицу. Метрах в ста от входа стояла ожидавшая их автомашина. Они побросали в нее автоматы, а затем сели сами. Через минуту машина без государственных регистрационных номеров выехала за ворота больницы и, смешавшись с сотнями других машин, растворилась в железном потоке.

Введенный милицией план-перехват реальных результатов не дал. К вечеру того же дня машина была обнаружена за заводом органического синтеза. Вернее, не машина, а то, что от нее осталось. Она выгорела полностью. По идентификационным номерам удалось установить хозяина сожженной машины. Им оказался участник Великой Отечественной войны, у которого три дня назад неизвестные украли машину. В Авиастроительном отделе милиции вот уже два дня лежало его заявление, которое начальником милиции было адресовано участковому инспектору.

***

«Кореец» позвонил Абрамову поздно вечером домой.

– Виктор Николаевич, – произнес взволнованно он. – Есть интересная для вас информация. Сейчас эти автоматчики находятся на одной из дач, расположенных на 776 километре. Завтра вечером они уедут в Москву. Сейчас они пьяные и, похоже, уже спят.

– «Кореец», в каком месте находится у них дача? Ты хоть знаешь, какое это садовое общество?

– Виктор Николаевич, спросите о чем-нибудь другом. Откуда я могу знать, какое это общество или товарищество. Короче, метрах в двадцати от их дачи стоит водонапорная башня. Это цистерна на столбах. Цистерна окрашена в черный цвет. Берите их сейчас, завтра вы их можете не найти.

– Спасибо, Кореец. Что за дом, описать можешь?

– Не знаю, было темно, не рассмотрел, – ответил он и положил трубку.

Рано утром я приехал в министерство и, дождавшись Вдовина, направился к нему в кабинет. Дверь кабинета оказалась открытой, но начальника Управления в кабинете не было.

«Неужели уехал?», – подумал он.

Абрамов вернулся к себе в кабинет, поднял трубку и связался с дежурным по МВД. Услышав приветствие, он спросил дежурного:

– Где Вдовин? Уехал или в министерстве?

– Он в министерстве, – ответил дежурный.

Абрамов позвонил Феоктистову. Трубку долго не брали.

– Да, слушаю, – услышал он голос заместителя министра.

– Михаил Иванович, Вдовин случайно не у вас?

– Случайно у меня, – ответил он. – Что случилось, Абрамов?

– Разрешите зайти и доложить? – обратился к нему Виктор.

– Давай, только быстрее.

В кабинете, кроме Вдовина, находились Бухаров и начальник седьмого управления Геннадий Быстров.

– Что у тебя?

Абрамов коротко доложил ему полученную информацию об автоматчиках. В кабинете повисла тишина.

– Что будем делать? – спросил Феоктистов присутствующих. – Абрамов прав, если мы их не возьмем сегодня, то они вечером навсегда исчезнут из нашего поля зрения. Скажи, твой источник может показать, где находится этот домик, или нет?

– Думаю, что это небезопасно для него. Кроме него, в домике посторонних не было. Мы сразу же засветим его с головой.

– Ну и что? Подумаешь, потеряем какого-то бандита, – сказал Бухаров. – Вон их сколько, косяками по улицам ходят.

– Если это так, что же ты, Марс, всегда без нужной информации сидишь? Бандитов много, а информации нет? – ответил Абрамов на реплику Бухарова.

– Давайте, ребята, без споров и упреков, – сказал Феоктистов. – Мы обсуждаем сейчас серьезный вопрос, а вы устраиваете здесь базар.

– Есть предложение, – произнес Виктор. – Нужно сформировать несколько групп захвата. Так как мы точно не знаем, в каком из домов они скрываются, то нужно, думаю, проверять будет все дома в округе. Для начала вытащим охранника этого садового общества. У него, по всей вероятности, есть схема садовых участков. По ним и определим, сколько подобных групп нам надо.

– Я согласен с Абрамовым, – произнес Вдовин. – Он получил информацию, пусть и готовит мероприятия по ее проверке и реализации. Действительно, что сейчас гадать в кабинете, нужно ехать на место.

– Извините меня, но я уже вызвал сотрудников отдела быстрого реагирования. Думаю, что их будет не совсем достаточно для этой операции. Пусть Бухаров даст нам своих ребят из СОБРа.

– Ты, что за меня решаешь? – снова набросился на Виктора Бухаров. – Я, что без тебя не знаю, что мне делать?

– Ты снова за свое? – произнес возмущенно Феоктистов. – Если ты такой крутой, каким хочешь казаться, тогда вот тебе и флаг в руки. Будешь возглавлять эту операцию. Вдовин и Абрамов поступают в твое распоряжение.

– Пусть этим делом займется Абрамов, – произнес Бухаров. – У него есть афганский опыт.

– Ты же знаешь, Марс, я решений не меняю, – твердо сказал Феоктистов. – А, сейчас, занимайтесь своим делом.

Они вышли от Феоктистова и втроем направились в кабинет Вдовина.

***

День выдался довольно пасмурным. С неба, затянутого тяжелыми тучами, моросил теплый дождь. Подъехав на машинах к железнодорожной станции, оперативники спешились. Разбив сотрудников на группы они, молча, двумя колоннами направились в сторону садовых обществ. Размокшая от дождя дорога не позволяла набрать нужный темп, ноги скользили и разъезжались. Иногда был слышан сдержанный мат, когда кто-то из сотрудников, споткнувшись или поскользнувшись, оказывался на земле.

– Похоже, пришли, – произнес Абрамов, показывая рукой на черную железнодорожную цистерну, которая была поднята умельцами на высоту порядка двадцати метров. Подозвав к себе старшего группы, Виктор попросил его найти домик охранника.

 

– Действуйте без шума. Приведите его сюда.

Ребята быстро исчезли, рассосавшись по участкам. Остальные сотрудники, расположившись, кто как мог, около магазина, стали ждать их возвращения. Минут через тридцать появились ребята. Вместе с ними был мужчина среднего возраста.

– Вот, привели охранника, – сказал один из спецназовцев.

Перед Абрамовым стоял человек неопределенного возраста. Его взлохмаченные волосы и сильный запах перегара изо рта, говорили о неплохо проведенном вчерашнем вечере.

– У вас есть схема садовых участков? – спросил его, Виктор.

Он долго соображал, а затем, полупьяно улыбнувшись, ответил:

– Да, она у меня в доме. Сейчас принесу.

Бухаров стоял в стороне от Абрамова, но, услышав его разговор с охранником, подошел и встал рядом с ним.

– Слушай, мужик, может ты нам и так, без схемы, сможешь ответить? Сколько домов, в радиусе двадцати-тридцати метров вон от той водонапорной башни?

– Два дома, – ответил он. – Один пустующий, во втором живет семья Веселовых. Они, как правило, заезжают ранней весной и живут до поздней осени.

– Выходит, бандиты прячутся вон в том пустующем доме, – произнес Бухаров.

Он позвал старших групп и стал ставить им задачу.

– Марс, может, не стоит торопиться со штурмом. Давай, проведем детальную разведку. Ты не забывай, что у них на руках два автомата. Думаю, нужно перекрыть все пути отхода.

– Меня учить не нужно, – сказал он металлическим голосом. – Если боитесь с Вдовиным, то можете оставаться здесь или возвращаться к машинам. Мы и без вас справимся с этими бандитами.

– Марс! Это дело серьезное, подумай о людях. Мне, например, потери в личном составе не нужны.

– А их и не будет, – уверенно произнес Бухаров. – Сейчас, мы оцепим дом Веселовых, выведем из него и из соседних домов людей и начнем штурмовать.

– Жираф большой, ему видней, – произнес Абрамов и отошел в сторону.

– Вы знаете, Анатолий Герасимович, я почему-то очень боюсь за людей, – произнес Виктор, обращаясь к Вдовину. – Постреляют их, как куропаток. Мне источник сказал, что эти люди хорошо подготовлены, прошли специальную подготовку по ведению боевых действий в городских условиях.

– Вы не переживайте, Виктор Николаевич, – ответил Вдовин. – Пусть об этом думает Бухаров, который не хочет слушать ваши предложения по захвату преступников.

– Что толку от того, что он ответит потом за это? Людей не воскресишь покаянием.

Пока мы обменивались мнениями, началось небольшое движение спецназа. Сотрудники, разбившись по парам, стали выводить людей из возможного сектора обстрела. Сделать это тихо у СОБРовцев не получилось. Многие люди стали возмущаться действиями милиции, отчего возникли небольшие скандалы и стычки.

Наверное, этот шум и привлек внимание мирно отдыхавших преступников. Вдруг тишину разорвала автоматная очередь. Вслед за ней последовала и вторая.

В моментально возникшей панике было трудно определить, кто ведет огонь. Пока залегшие под огнем преступников спецназовцы разбирались с этим, появились первые раненые.

– Как еще можно подойти к этому дому? – спросил Абрамов у охранника, который лежал невдалеке от него в луже.

Охранник повернулся к нему лицом и еще больше, как показалось Виктору, втиснулся в эту лужу.

– Я тебя еще раз спрашиваю, ты можешь провести меня по участкам?

– Вы сами попробуйте. Сначала по этой аллее, а затем свернете влево и окажетесь позади этого дома. Мне за это деньги не платят, чтобы я подставлял свою голову под пули.

Абрамов схватил автомат, лежавший на заднем сиденье нашей автомашины, и бросился вперед по указанной мне аллее. Вдруг неожиданно для него, один из автоматчиков перенес свой огонь на Виктора, заставив его, как подкошенного, свалиться на землю. Спецназ пока огонь не открывал, так как боялся поразить мирных жителей, которые еще не успели покинуть свои дома.

«Что делать? – подумал Абрамов. – Им терять, видно, нечего. Сейчас они начнут стрелять по беззащитным людям».

– Ринат! У тебя есть граната? – поинтересовался он, у лежащего недалеко от него спецназовца.

– Боевой нет. Мы боевые гранаты не брали. У меня только свето-шумовая.

– Давай, ее мне.

Он отстегнул ее от пояса гранату и катнул в его сторону.

– Если, что прикрой меня огнем, – произнес Виктор и медленно пополз в сторону дома, из которого периодически звучали выстрелы.

Ему удалось подползти практически вплотную к дому. Теперь нужно было только изловчиться и забросить гранату в окно дома. Абрамов приподнялся на руках и, размахнувшись, швырнул гранату. Ему не повезло. Граната ударившись о раму, упала около окна. В эту же секунду он почувствовал сильный удар в грудь. Сильная боль моментально сковала его железным обручем. Последнее, что я увидел, была ослепительная белая вспышка. Очнулся он оттого, что врач скорой помощи сунул ему под нос ватку с нашатырем.

– Доктор, что со мной? – спросил он у него.

– Похоже, у вас сломаны два ребра. Сейчас сделаем тугую повязку и поедем в больницу. Рентген покажет, что с вами. Вы, молодой человек, похоже, родились в рубашке. Пуля рикошетом зацепила вас. Если бы не бронежилет, то сейчас вы могли бы общаться не со мной, а с Богом.

Подошел Вдовин и пожал мне руку.

– Спасибо, если бы не вы, Виктор Николаевич, трудно сказать, чем бы это все закончилось.

– Вы их взяли?

– Как вам сказать, – произнес он. – Одного застрелили, второй преступник, похоже, ушел.

– Как ушел? Ведь все было перекрыто? – удивился Виктор.

– Вот так и ушел. Будем разбираться, почему не был полностью блокирован этот участок.

– А третий бандит? – спросил его, Абрамов. – Что с ним?

– А, третьего с ними почему-то не было. Похоже, что он свалил из Казани раньше этих двоих.

Это известие заставило подумать Виктора о судьбе «Корейца». Ведь, кроме него, о месте, где скрывались преступники, больше никто не знал.

Абрамов попытался встать на ноги. Сильная боль, словно игла, пронзила его от головы до пят. Перед глазами поплыли радужные круги, он тихо застонал и снова повалился на землю.

***

Абрамов лежал в постели и слушал последние республиканские новости. Никакой информации о перестрелке в садовом обществе на станции 776 километр озвучено не было. Подняв телефонную трубку, он позвонил Вдовину.

– Здравствуйте, Анатолий Герасимович, что нового? – поинтересовался у него, Виктор.

– Как твое здоровье? – задал он свой дежурный вопрос.

– Терпимо, Анатолий Герасимович. Пока дышать довольно сложно, а так ничего, жить можно. Врачи говорят, что у меня довольно сложные переломы ребер. Пока осколки не покроются хрящами, будет сильно болеть грудь.

– Виктор Николаевич, могу вас обрадовать. Второй стрелок был задержан в Армавире. Оказывается, при перестрелке, он был ранен в бедро, однако, несмотря на ранение, ему тогда удалось скрыться.

– Это хорошо, Анатолий Герасимович. Скажите, сколько тогда людей пострадало?

– Помимо вас, еще шесть человек, – ответил он.

– Да, жалко людей. Если бы тогда Бухаров послушал меня, и мы бы разведали подходы к дому, этих жертв точно можно было бы избежать. А так, вслепую штурмовать дом, перед которым двухметровый забор с колючкой, было преступно глупо.

– Это ты так считаешь, исходя из своего опыта, а Бухаров считает по-другому. Ты бы только видел, как он ходит по министерству, словно герой войны.

– Это понятно. Победителей не судят. Людей только жалко.

– Да, вы не переживайте, Виктор Николаевич, все будет хорошо. Сейчас прокуратура разбирается по этой перестрелке, посмотрим на ее выводы.

Абрамов попрощался и положил трубку.

«Вот тебе и герой, – подумал он, размышляя о поведении Бухарова. – Так ведь еще и правительственную награду отхватит».

Виктор снова поднял трубку и набрал знакомый номер. Номер не отвечал. Немного подождав, я снова набрал его. Наконец, на том конце провода кто-то осторожно поинтересовался у него, кого надо.

– Позови к телефону «Быка», – попросил он неизвестного мужчину.

– Какого «Быка»? Здесь нет никого, кроме меня, – ответил все тот же голос.

Абрамов положил трубку.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru