Волки

Александр Леонидович Аввакумов
Волки

– Ты же знаешь, что курить, здоровью вредить, – ответил он, и его друзья пьяно заржали.

– Я тебе еще раз говорю, верни мне мои сигареты, – приезжий, схватив его за рукав куртки, вытащил свои сигареты из кармана.

– Ты, чего хочешь, козел? – произнес местный и выхватил из кармана брюк нож.

Однако, приезжий парень хорошо поставленным и сильным ударом в лицо свалил его на грязный и мокрый асфальт. Двое местных, видя это, сразу же развернулись и быстро скрылись в дверях кафе. Парень с трудом поднялся с асфальта и довольно быстро скрылся среди кустов, растущих недалеко от кафе.

«Похоже, побежал звать ребят на помощь», – подумал про себя «Гнилой».

Местные ребята появились около кафе минут через пять-шесть. Их было человек восемь-девять. Двое местных держали в руках увесистые палки.

– Вот они, – произнес побитый парень, указывая рукой на ребят, стоявших около машины.

Столь большое преимущество вселило в них определенную надежду на успех. Недолго думая, они сразу же с криками бросились в драку. Драка оказалась скоротечной. Вскоре, поверженные и осрамленные, местные ребята ретировались, прихватив с собой побитых и покалеченных друзей.

Когда страсти поулеглись, «Гнилой» вышел из своего укрытия и подошел к ребятам.

– Привет, я Гена, – представился он.

– Ты что, «Гнилой», не вписался с нами в драку? – спросил его самый здоровый из казанских ребят. – Может, не привык мочить своих?

– Знаешь что? – произнес «Гнилой», сплевывая слюну. – Вы смотаетесь из города, а мне в нем жить. Мне лишние головные боли не нужны. Мне и своих проблем вполне достаточно, зачем мне еще чужие проблемы.

– «Белый», – представился ему парень и протянул ему руку.

«Гнилой», немного прищурив свой правый глаз, оценивающе посмотрел на ребят, однако, руки «Белому», почему-то все-таки не пожал. Перед ним стояли крепкие, сильные молодые ребята.

– Слушайте, глядя на вас, можно подумать, что в Казани живут одни гренадеры. Что вас, специально отбирал «Кореец» для этой поездки?

– Давай, «Гнилой», пойдем отсюда, поговорим немного о наших проблемах, а заодно и обмоем наше знакомство, – предложил «Белый». – А то, стоим здесь, как три тополя на Плющихе.

Всей группой они направились в кафе «Сирень».

– По-моему, одного забыли. А где ваш четвертый товарищ? – поинтересовался у «Белого» он.

– Пусть посидит в машине, он все равно не пьет. Да и мы тоже не особо балуемся водкой. Нам «Кореец» категорически запретил пить во время работы. Вот когда мы ее выполним ее, тогда можно и по-хорошему отметить это дело.

– Странно все это как-то, больно строго у вас все, словно в армии. А, я почему-то думал, что вы веселые ребята, любите пошуметь, покуражиться. Сам я уже давно отвык от какой-то дисциплины, после колонии живу, как хочу.

– Когда все спокойно, можно жить и без дисциплины, как ты. А вот если ждешь, что тебя могут замочить в любой момент, здесь не расслабишься, а иначе нагнут и поимеют тебя, как захотят. Вот недавно обстреляли автомашину «Быка», двоих наглушняк, а тому повезло, даже не зацепило. Недели три назад грохнули «Гордея», авторитетный был человек в Казани.

– А вот буквально дня два назад в кафе завалили сразу четверых мальчишек, – произнес один из казанских ребят. – Вот так мы и живем в Казани.

– Ты лучше скажи нам, как в отношении «косилок», – снова обратился к нему «Белый». – Короче, валюта при нас, и мы сразу готовы рассчитаться с тобой за них. Правда, «Кореец» посоветовал нам поторговаться с тобой. Мы берем у тебя товар оптом, а хорошие продавцы сбрасывают оптовикам цены. Может, и здесь мы с тобой договоримся. Тогда вместо пяти «косилок», мы бы с удовольствием взяли бы шесть или семь. Ты как, Гена, на это все смотришь? Сейчас у нас в Казани начинается сенокос, и лишние «косилки» нам явно не помешают.

Перов, молча, разлил по стаканам водку и с удивлением посмотрел на сидящих за столом ребят. Прищурив один глаз, он с улыбкой произнес:

– Белый! А, больше тебе «Кореец» ничего не говорил и не советовал? Вы, татары, здорово заточены на халяву, все торгуетесь и торгуетесь. Скажу одно, здесь не базар, чтобы со мной торговаться. Хотите, берите, хотите, нет. У меня покупателей целая туча. Просто, я хотел сделать что-то хорошее «Мартыну» и «Корейцу». Эти люди в свое время сильно помогли мне в колонии, вот я и предложил им первые две «косилки» со скидкой.

Перов долил в стаканы гостей водку и предложил выпить за предстоящую сделку.

– Белый, я не привык пить один, – произнес раздраженно «Гнилой». – Я не конченый человек и не алкоголик. Давай, накати, со мной грамм сто, а то я чувствую себя как-то неважно, словно голый при галстуке.

– Хорошо, я не против. Так и быть, грамм сто приму, но не больше. Ты понимаешь, Гена, я с ребятами в чужом городе, мало ли что может произойти. Здесь у нас знакомых нет, и поэтому мы вряд ли просто так с ментами здесь договоримся.

Перов поднял стакан и чокнулся с «Белым». Посмотрев на ребят, он произнес:

– Давайте, пацаны, за знакомство. Я люблю и уважаю рисковых ребят. Я и сам бы хотел заняться подобными делами у себя в городе, но чувствую, что не потяну это дело. У нас здесь достаточно много крупных коммерсантов, которых можно трясти и трясти.

Сидевшие за столом ребята с нескрываемым интересом посмотрели на него. Им в какой-то момент показалось, что он готов сделать им какое-то вполне реальное предложение.

– Это мысль, – произнес «Белый». – Самое главное, что она, похоже, понравилась не только мне, но и моим ребятам. Мы можем помочь тебе в этом. Поставим в городе всех на уши и свалим отсюда, а ты работай, собирай деньжата. Главное, не забывай вовремя перечислять в Казань часть денег. Возникнут проблемы, мы всегда можем подъехать и утрясти здесь любую возникшую проблему.

– Это было бы здорово, – сказал Перов. – Однако, давайте решим пока основную вашу проблему. «Косилки» есть, но они лежат у меня на хате. Давайте, завтра встретимся в полдень на этом месте и проведем бартер, вы мне деньги, а я вам «косилки». Кстати, мужики, где вы остановились? Место для ночлега есть?

– Мы уже решили, что остановимся в гостинице. Так проще. Никому и ничем не обязаны, – ответил «Белый». – Ты, что нам захотел предложить свою берлогу?

– Нет, – ответил «Гнилой». – Квартирантов домой не пускаю.

Они пожали друг другу руки и стали расходиться. Ребята из Казани вышли из кафе и, сев в машину, поехали искать гостиницу, чтобы переночевать эту ночь. Перов вышел вслед за ними и на всякий случай записал номер их машины. Вернувшись обратно в кафе, он попросил телефон у бармена и стал звонить своему знакомому из МВД.

– Полковник, пробей-ка мне по базе, кому принадлежит малиновая «девятка» с татарскими номерами.

Он надиктовал государственный номер и стал ждать ответа.

– Вы переговорили или нет? – поинтересовался у него бармен, увидев, что тот положил трубку на стойку бара.

– Тебе что, телефон жалко? – ответил ему «Гнилой». – Не видишь что ли, что еще разговариваю?

На том конце провода раздался слабый щелчок, и знакомый голос сообщил ему, что данная автомашина числится на каком-то пенсионере из Казани.

«Так и знал, что машина общаковая, – подумал «Гнилой». – Я бы тоже не рискнул ехать на подобное дело на своей личной машине».

Он положил трубку и, рассчитавшись с барменом за водку и закуску, вышел из кафе. Поймав попутную автомашину, он поехал к себе домой. В этот раз он почему-то изменил своей привычке и не стал проверяться.

Вслед за ним, выполняя все меры предосторожности и соблюдая необходимую дистанцию, ехали вторая машина с Абрамовым. Вскоре автомашина, на которой ехал Гнилой, остановилась около двухэтажных потемневших от времени бараков. «Гнилой» вышел и, по привычке оглядевшись по сторонам, направился к себе домой.

***

Перов вот уже год, как жил один в небольшой квартире, ранее принадлежащей его матери. Жена после потери им работы на заводе, вскоре ушла от него и уехала к своей матери, которая проживала в городе Глазов. После ее отъезда ему пришла в голову вроде бы неплохая мысль заняться оружейным бизнесом. Он, работая в свое время на заводе, был хорошо знаком с системой учета и хорошо знал, где и как можно было незаметно похитить комплектующие, чтобы потом собрать из них боевые изделия. Подобрав среди своих знакомых единомышленников, Геннадий быстро претворил свои планы в жизнь. Как показало время, с выбранным бизнесом он не прогадал. Вскоре он разросся до таких масштабов, что ему пришлось подыскивать новое место. Он снял довольно большой промышленный модуль и организовал там сборочный цех. Его финансовое положение быстро поправилось, а вскоре, пошло и в гору. Он купил небольшой земельный участок и стал на нем втайне от своих друзей потихоньку возводить коттедж довольно приличных размеров.

Перов по своей природе был человеком без комплексов, и его совсем не волновало, кому он продавал это ворованное у государства оружие. Он никогда не испытывал мук совести и спал спокойно. Многие из его бывших товарищей по заводу догадывались о его непростом бизнесе, однако, никто из них не думал сообщать о нем в милицию.

Подобный бизнес требовал милицейского прикрытия, и Перов стал осторожно подкупать работников милиции, чьими услугами он, как правило, пользовался. Теперь, имея надежные связи среди сотрудников милиции не только центрального аппарата МВД Удмуртии, но и в районных отделах, он стал раскручивать свое дело все активнее и активнее. Будучи человеком неглупым, он хорошо понимал, что скоро все изменится, и некогда прибыльный его бизнес просто исчезнет. Понимая это, он старался, как можно быстрее заработать на нем хоть какие-то деньги. Вот и сегодня при встрече с ребятами из Казани он четко обозначил свою позицию и дал им понять, что не намерен снижать цену на оружие.

Придя домой, Геннадий разделся и в одних трусах вышел в коридор, где на тумбочке стоял старенький телефон, приобретенный еще его покойной матерью. Он сел на расшатанный стул и начал набирать номер «Корейца». По характеру гудков он сделал вывод, что его телефон по-прежнему не работает из-за порыва телефонного кабеля.

 

Он положил трубку на рычаг телефона и вернулся в свою комнату. Сел на старый диван и включил телевизор. В этой старой коммунальной квартире, в которой он проживал мало, что изменилось после смерти матери. Он не хотел делать в квартире ремонт, старая мебель напоминала ему о матери, которую он очень любил. Свою квартиру, в которой до развода он проживал со своей женой, он продал и все вырученные деньги отдал своей бывшей супруге, а вернее, своему ребенку.

Перов сидел на диване и, не обращая внимания на работавший телевизор, обдумывал встречу с ребятами из Казани. Если не вдаваться в разные мелочи, то встреча, как считал он, прошла вполне нормально. Однако, какое-то чувство сомнения осталось в его душе. Он уже в который раз прокручивал у себя в голове драку казанских ребят с местными ребятами и не мог не отметить, как профессионально дрались ребята из Казани. Он никогда сам не занимался единоборствами, однако, хорошо представлял себе, что подобная техника боя, которую демонстрировали эти ребята, достигается изнурительными ежедневными тренировками, ее невозможно отточить без опытного тренера.

«Что-то здесь не так, – подумал он про себя. – Не могут же все эти ребята ходить в какую-то одну спортивную секцию. Надо будет поинтересоваться у «Корейца», где они занимаются спортом».

То, что ребята не стали добивать своих оппонентов в этой драке, было также непонятно для него. Он хорошо знал улицу, знал ее порядки и правила. А, здесь, какая-то не свойственная уличным ребятам доброта, доброжелательность к врагу.

«А, может, они просто побоялись проявить здесь свою жестокость? – снова подумал он. – Может, они руководствовались иными, неизвестными ему соображениями? Ведь «Белый» действительно в чем-то прав, когда говорил мне, что город чужой. Здесь, в Ижевске, им едва ли удалось бы по-хорошему разойтись с милицией»

Вроде бы все правильно, однако что-то в этом деле было не так.

«Нужно устроить им тщательную проверку», – наконец, решил Перов.

От этой мысли ему стало спокойнее. Он встал с дивана и начал тщательно осматривать свою комнату, стараясь обнаружить в ней следы чужого присутствия. Он не боялся обыска в своей квартире, так как никогда не хранил тут оружия. Тем, не менее, «Гнилой» с осторожностью и вниманием осмотрел комнату. Не обнаружив ничего подозрительного, он налил себе в стакан водки и выпил ее, по привычке не закусывая.

«Интересно, нагрянет ли милиция с обыском или нет?», – подумал он.

Если это были оперативники, то обыск в квартире, просто неминуем. Ведь он специально сказал им о том, что у него на квартире, хранятся эти автоматы. Он подошел к окну и, отодвинув занавеску, выглянул на улицу. Улица была пуста. Ни машин, ни людей он не увидел. «Гнилой» закурил и, набросив на себя старую спортивную куртку, вышел на улицу. Он трижды обошел свой дом и прилегающие к нему дворы. Убедившись, что во дворах нет никаких посторонних машин и людей, он вернулся к себе домой. Он старался не думать о плохом конце своего бизнеса, однако, наученный горьким опытом своей юности, отлично понимал, что новый срок он едва ли сможет пережить. В последнее время его стало подводить здоровье. Эти постоянные боли в животе не давали ему полностью отдаться делу. Он боялся только одного, лишь бы не заболеть. Его мать, перенесшая обширный инсульт, долгие годы была прикована к постели. Родственников у него не было, а значит, и надежды, что кто-то будет за ним ухаживать, тоже.

Подумав о болезни, он почувствовал боль в правом боку.

«Это от страха, – пытаясь успокоить себя, подумал он. – Не может же просто так заболеть печень только от того, что я подумал о болезни».

Он выключил телевизор, разделся и лег на диван. Под его весом диван заскрипел, словно сетуя на свою жизнь.

«Надо будет купить себе новый диван, – подумал, засыпая «Гнилой». – Этот может развалиться в любой момент».

С этими мыслями он крепко заснул.

***

В отличие от «Гнилого», никто из ребят не спал в эту ночь. Дело было настолько необычным и серьезным, что каждый из них просчитывал про себя различные варианты возможного развития событий.

Абрамов лежал на кровати в своем номере и тоже думал о предстоящем дне.

«Похоже, главное ребята уже сделали, контакт с «Гнилым» состоялся. Если судить по его поведению, он не догадался, что перед ним сотрудники милиции».

Встав с постели, Виктор сел за стол и стал звонить Вдовину в Казань, так как знал, что он не заснет без его контрольного звонка. Так оно и оказалось. На том конце провода сразу же подняли трубку, видно, ожидая этого звонка.

– Добрый вечер, Анатолий Герасимович. Извините за столь поздний звонок, – произнес Абрамов. – Надеюсь, я вас не разбудил?

Он предельно кратко доложил ему о достигнутых результатах за первый день нашей работы. Выслушав меня, он сообщил, что «Гнилой» несколько раз пытался связаться с «Корейцем» по телефону.

– Ты, как в воду глядел, когда предложил заблокировать междугородку на телефоне «Корейца». Сейчас трудно даже представить, что могло произойти, если бы мы не сделали этого. Кстати, один и тот же сотрудник МВД Удмуртии дважды выходил на нас. Фамилия его Сотников, он работает в Управлении общественной безопасности. Так вот, этот Сотников дважды запрашивал дежурного по МВД, в первом случае суточную сводку, а второй раз он попросил пробить одну из ваших автомашин.

– Анатолий Герасимович! Судя по всему, «Гнилой» явно не глупый человек, иначе бы давно сгорел на подобном бизнесе. Думаю, что у него, наверняка, не один работник милиции хорошо прикормлен. Вы возьмите на заметку этого мента, он нам, наверняка, может пригодиться во время следствия.

Абрамов положил трубку и, встав со стула, подошел к окну. За окном шел мелкий дождь.

«Первый дождь в этом году», – подумал он.

Виктор вышел из номера и зашел к ребятам. При виде меня они, молча, поднялись со стульев.

– Что, не спится? Так бывает обычно перед боем. Я тоже это все испытывал в Афганистане. Бывало, ляжешь, а сон не идет. Лежишь и гоняешь всю свою жизнь через себя.

– Виктор Николаевич, вы никогда не рассказывали, где вы воевали. Расскажите, если это не секрет.

– Не пришло еще время для рассказов, ребята. Могу сказать, что мы были там через три дня после захвата дворца Амина.

– То есть вы были первыми из подразделений, кто там начал воевать с духами?

– Ты знаешь, тогда мы еще открыто не воевали с ними. Старались договориться о мирных переходах через перевалы. Расплачивались за это продуктами питания. Это они месяца через два стали открыто воевать с нами. Стали минировать дороги, нападать на наши гарнизоны. Ну, что слухачи, давайте спать. Завтра, думаю, день будет сложным для нас всех, и поэтому предлагаю всем, немного отдохнуть, – сказал Виктор и выключил электрический свет в номере.

Вскоре, изнуренные дорогой и нервным напряжением, они заснули.

***

Около кафе «Сирень» с шумом остановилась малиновая «девятка» с татарскими номерами. Из машины вышли трое парней и молча, последний столик и, заказав кофе, стали с нетерпением ожидать приезда «Гнилого». Однако, несмотря на установленное время и место встречи, он в кафе не появлялся. Время шло, а его по-прежнему не было.

Абрамов сидел за соседним столом и внимательно следил за своими сотрудниками. Они все волновались, и каждый из них, думал лишь об одном: почему нет Перова?

«Неужели он каким-то образом раскусил ребят? – думал Виктор, наблюдая из окна за улицей. – Вроде бы все было нормально, и поводов для паники у него, по моим расчетам, было быть не должно».

Не успел Абрамов об этом подумать, как увидел входящего в кафе «Гнилого». Он почему-то вышел из подсобного помещения кафе и, оглядевшись по сторонам, направился прямо к ребятам.

– Привет! – поздоровался он с «Белым». – Извини за опоздание. У меня машины нет, а летать я пока не научился.

Перов засмеялся и посмотрел на «Белого».

– Хорош шутить, шутник, – произнес «Белый». – Если мы все начнем так шутить, то у нас получится какое-то шапито, а не дело. Давай будем решать наши проблемы, мы не на приеме в Белом доме.

– Решать, так решать, – обиженно сказал Перов. – Тогда давайте, поднимайте свои зады и вперед, заре навстречу.

Ребята, молча, поднялись и направились вслед за ним на улицу. Они сели в вишневую «девятку» и поехали. Вслед за ними с интервалом в метров тридцать-сорок, тронулась и машина Абрамова.

– Игорь, не прижимайся к ним, – приказал Виктор водителю, – держи их в поле зрения и не более. – Там, в машине, вместе с ребятами «Гнилой», вдруг он нас срисует?

Однако, водитель, по всей видимости, боялся потерять ребят, и каждый раз сближался с их машиной.

– Ты что, меня не понимаешь? Говорю, не жмись, а ты, как нарочно, все делаешь наоборот. Черт с ними, с этими автоматами, мы своих ребят подставим! Давай, Игорь, выходи из-за руля, я сам поведу машину, – наконец, скомандовал Абрамов. – Так водить машину наблюдения, как водишь ты, просто нельзя.

Они быстро поменялись местами, и Виктор направился вслед за вишневой «девяткой».

– Мужики! Что-то мне не нравится все это, – произнес Абрамов. – По-моему, мы здесь уже дважды проезжали. Точно! Я хорошо запомнил вот этот желтый дом. Что-то он крутит ребят, словно стараясь сбить их с толка.

Внезапно вишневая «девятка» резко повернула влево и заехала в какую-то подворотню. Виктор прижался к обочине дороги в метрах тридцати от этой подворотни и остановил машину. Въезжать в подворотню было опасно, и он решил ждать ребят на дороге. Абрамов открыл капот и сделал вид, что копаюсь в двигателе.

Прошло минут пятнадцать, однако, машина по-прежнему не выезжала из подворотни. Что случилось с ребятами, они не знали и рассчитывали только на их профессиональную смекалку.

– Василий! Выйди из машины и пройди мимо этого двора. Посмотри, наша машина там или нет? Черт его знает, может, двор проходной, и они уже давно уехали оттуда.

Василий вышел из машины и направился к заезду во двор. Неожиданно он остановился и направился в их сторону.

«Похоже, движение началось», – подумал Абрамов.

Из подворотни выехала белая «Газель», а за ней и оперативная автомашина.

– А, где Горохов? – удивленно произнес один из сотрудников.

Присмотревшись, Виктор увидел, что за рулем вишневой «девятки» сидел неизвестный им молодой человек.

«Интересно, а где наши ребята? Неужели их пересадили в белую «Газель»?», – подумал Виктор.

– Всем приготовиться! – произнес Абрамов и поехал вслед за оперативной машиной.

Обе машины быстро набрали скорость и направились в сторону выезда из города.

«Интересно, куда они едут? – подумал он. – Неужели «Гнилой» повез ребят в свой модуль?»

Виктор моментально отбросил от себя эту мысль. «Гнилой», парень тертый, и он никогда бы не решился просто так засветить свой цех. А, это значит, что сейчас он может устроить настоящую проверку нашим ребятам.

Абрамов ехал метрах в пятидесяти сзади, стараясь укрыться за впереди идущей их машиной. Когда они стали подъезжать к железнодорожному переезду, идущая впереди их грузовая автомашина стала дергаться, а затем вдруг внезапно остановилась. Виктор резко ударил по тормозам, чтобы не столкнуться с ней. Пока он ее объезжал, «Газель» и «девятка» успели переехать переезд и оказались на другой стороне железной дороги. Опущенный стрелочником черно-белый шлагбаум преграждал им путь. Виктору ничего не оставалось, как ждать, когда проедет поезд. Когда шлагбаум подняли, то он понял, что они безнадежно потеряли «Газель» и вишневую машину.

– Ну, что будем делать, ребята? – поинтересовался он. – Где будем их искать?

Ребята молчали, и всем им было понятно без слов, что искать эти две машины в громадной промышленной зоне бессмысленно.

Абрамов снова поменялся местами с водителем, так как теперь преследовать было уже некого. Они медленно поехали по дороге вдоль бесконечного бетонного забора. Где искать ребят, Виктор в тот момент просто не знал.

Проехав метров четыреста-пятьсот, они окончательно поняли, что поиск усложняется. Их окружали какие-то промышленные корпуса с бесконечными заборами и закрытыми на замки воротами.

– Ребята! Если мы их не найдем до вечера, то наши шансы найти их в темноте просто минимальны, – произнес Абрамов. – Поэтому смотрите внимательней, может, нам повезет, и мы обнаружим их до темноты.

Они заезжали в какие-то бесконечные ворота, плутали по промышленным территориям, но машин по-прежнему нигде не было.

***

Белов и оперативники удивились, когда «Гнилой» скомандовал им свернуть в небольшой дворик, скрытый от любопытствующих глаз металлическим забором.

 

– Тормози. Подождите меня минут пять, мне необходимо переговорить кое с кем.

«Девятка» остановилась. «Гнилой» вышел из машины и направился в подвальное помещение. Минут через пять он вернулся к машине и попросил ребят пройти вместе с ним.

«Неужели здесь сборочный цех? – подумал Белов. – Надо же, чуть ли не в центре города собирают оружие, и никто об этом не догадывается? Ну и наглец этот «Гнилой»!»

Ребята спустились по лестнице вниз и оказались в довольно большом помещении, заставленном пустыми коробками из-под медицинских препаратов. Воздух в подвале был спертым, пропитанным запахом лекарств и формалина.

«Похоже, какой-то медицинский склад», – подумал Белов.

Из подсобного помещения вышли двое парней в белых медицинских халатах, в руках у них были автоматы Калашникова, которые они направили на ребят.

– Ну что, менты, вот и приехали, – сказал «Гнилой». – Всем встать на колени. При попытке дернуться убьем всех на месте. Я вас тогда сразу срисовал на месте и понял, что вы не из пацанов. Кстати, я вчера связывался по телефону с Москвой и Казанью. «Мартын» с «Корейцем» мне сказали, что никого они в Ижевск не направляли. Я предлагаю вам скинуть свои стволы, если они у вас есть, и добровольно вытянуть вперед руки. Кто откажется от этой процедуры, тот вытянет ноги.

Ребята посмотрели на Белова, ожидая от него команды. Белов, молча, вытянул вперед руки. «Гнилой» скотчем связал их и направился к другим ребятам, которые последовали примеру Белова. Затем им завязали глаза какими-то грязными и вонючими тряпками и по одному вывели из подвала.

– А теперь по одному в «Газель», – велел им Перов. – Предупреждаю, что убью любого из вас, если кто-то дернется.

Когда они все оказались внутри «Газели», за руль «девятки» сел один из товарищей «Гнилого». Сам он сел в «Газель» и что-то скомандовал водителю. Ехали они долго, машину швыряло из стороны в сторону. Судя по тому, что они часто стали переезжать железнодорожные пути, ребята сделали вывод, что их везут куда-то на промышленную зону.

– Слышь, ты, придурок – произнес Белов, обращаясь к Перову. – Если мы сегодня не позвоним «Корейцу», завтра у вас начнутся такие головные боли, что я вам просто не позавидую. Наши ребята порубят вас на куски. Ты понял меня, «Гнилой»?

– Ты меня не пугай. Мне плевать на вас, в том числе и на вашего «Корейца». Для вас завтра уже не будет, – ответил он.

Наконец, «Газель» резко дернулась и, скрипя тормозами, остановилась. Кто-то схватил Белова за воротник куртки и с силой вытянул его наружу из машины. Свежий воздух ударил Белову в лицо, и от этого повязка на его глазах завоняла еще сильнее. Запах, исходящий от тряпки, показался ему знакомым, это был запах оружейного масла. Наряду с ним чуткий нос Белова уловил еще один запах – формалина.

«Неужели эта машина морга? – подумал он.

Судя по расположению кресел, «Газель» по всей видимости, использовалась в качестве катафалка. Сильный толчок в спину стволом автомата вернул его к действительности. Он сделал два неуверенных шага вперед и упал на землю, больно ударившись коленями обо что-то твердое.

– Осторожней нельзя? – обратился Белов к неизвестным. – Вы же мне все ноги сломаете.

– А, зачем они тебе? – ответил Гнилой и громко засмеялся. – Ты не переживай, мертвые не ходят.

– Ну, у тебя и юмор, «Гнилой», – произнес с усмешкой Белов. – Смотри, «Гнилой», смеется хорошо тот, кто смеется последним.

– Нет, Белов, ты не прав. Хорошо смеется тот, кто стреляет первым. По-моему, так у вас в Казани говорит лидер «Жилки».

Белов хотел развернуться, но почувствовал, как ему в спину уперся ствол автомата.

– Давай, шевели батонами, – услышал он мужской голос. – Жить тебе, ментяра, осталось совсем немного, от силы каких-нибудь шагов сорок.

Белый, спотыкаясь, побрел вперед.

«Как же так? – думал он. – Вот так просто попасться каким-то лохам. Неужели ребята нас потеряли, и теперь у нас нет никакой надежды, выбраться из этой ситуации? А все так красиво начиналось».

– Стоять! – услышал он команду за спиной.

Белов сделал шаг и остановился. Ему сняли повязку с глаз. Перед его глазами ровными рядами стояли старые покосившиеся от времени металлические и деревянные кресты. Перед ними было старое, уже давно заброшенное городское кладбище, на котором лет десять не совершали захоронений. Опустив глаза вниз, Белов увидел, что стоит на краю ямы. Через минуту рядом с ним уже стояли трое его товарищей.

– Ну, что суки позорные? Сейчас мы вас здесь кончим и закопаем. Если хотите, можете что-то сказать. Только давайте, не распускайте слюни и сопли, слушать ваши речи мы не намерены.

– Слушай, Гнилой, – произнес Белов. – Тебе не кажется, что ты попутал рамсы. Ты знаешь, если мы завтра не вернемся в Казань, то «Кореец» живым закопает тебя рядом с нами, а этих твоих шестерок он просто разрежет на маленькие кусочки и пропустит их через мясорубку.

– Ты что меня все «Корейцем» пугаешь, ментяра? Кто такой твой «Кореец», в каком он звании? Где он? Нет его, а я вот здесь, рядом с тобой, – взвился от бешенства «Гнилой». – Мне твой «Кореец» не авторитет. Здесь я для вас один, как Бог в трех лицах: судья, обвинитель и исполнитель. Ты, понял меня или нет?

Гнилой вырвал из рук парня автомат и молча, передернул затвор. Воздух, содрогнулся от грохота выстрелов. Стреляные гильзы веером рассыпались вокруг Перова. Пули, словно осы, засвистели над головами ребят, сбивая ветки с деревьев.

Над кладбищем снова повисла тишина. «Гнилой» вернул автомат парню и громко засмеялся.

– Ну, что? Штаны у вас еще сухие или уже мокрые от страха? Шутка! Это была просто небольшая шутка с моей стороны. Вы знаете, я привык так шутить.

Ребята только сейчас поняли, что это была генеральная проверка, устроенная «Гнилым». Один из оперативников присел на надгробие, плечи его сотрясались от рыдания. Пережить подобное абсолютно спокойно могли не все.

Белову первому освободили руки от скотча. Он подошел к Перову и что есть силы, ударил его в лицо. От мощного удара Геннадий отлетел метра на три и упал, потеряв сознание. Прошло минут двадцать, прежде чем он немного очухался. Ребята помогли ему дойти до машины. Около машины «Гнилой» опустился на колени, и тело его затряслось от рвотных позывов.

– Белов, у него же настоящее сотрясение мозга, – произнес один из казанцев.

– Его вообще нужно порвать на куски за подобные шутки, – ответил Белов, обтирая тряпкой кровь с разбитых костяшек пальцев.

Заметив поднявшегося с колен «Гнилого», Белов подошел к нему.

– Ну, что очнулся сука? Я тебе покажу, как организовывать подобные проверки, – произнес «Белый». – Тебя, вообще нужно было порвать на куски за такие шутки, козел драный.

Белов подошел к местным ребятам и, словно ничего не произошло, произнес:

– Мужики, давайте, поехали, и так много времени потеряли из-за этого дурачка. Мы завтра утром должны быть в Казани, и нам, как воздух, нужны ваши автоматы.

Они сели в машины и медленно тронулись.

***

«Мартын» прилетел в Казань ранним рейсом. Приземлившись в аэропорту Казани, он увидел, как к самолету подъезжает милицейская машина.

«Интересно, за кем это?», – подумал он.

Никаких больших милицейских начальников в самолете он не заметил и поэтому был немного удивлен, увидев машину с проблесковыми маячками. Впереди него шел охранник, который с минуту назад получил у пилота сданное им перед полетом оружие. Сзади двигался второй охранник. «Мартын» вышел на трап и стал спускаться. Из милицейской автомашины вышел майор и направился в его сторону. Охранник автоматически закрыл «Мартына» своей грудью и полез за оружием.

– Погоди, – произнес «Мартын». – Не спеши, нужно разобраться.

Майор аккуратно взял под руку «Мартына» и отвел его в сторону. Они разговаривали минуты две.

– Едем в МВД. Со мной хотят встретиться руководители.

Они вышли через депутатскую зону и направились к ожидавшей автомашине. Оглядевшись по сторонам, «Мартын» сел в свой «Мерседес» и в сопровождении милиции направился в город.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru