Волки

Александр Леонидович Аввакумов
Волки

Справка из новейшей истории России

Москва

Казанская организованная группировка в Москве сформировалась в 1989 году. К началу 1992 года группировка насчитывала от 100 до 300 боевиков, постоянно проживающих в Москве.

К 1993 году московская группировка значительно пополнилась за счет прибывающих в Москву членов организованных преступных группировок. Вскоре, по неофициальным данным МВД России, данная группировка насчитывала уже более 350 активных членов. Основная масса членов казанской группировки: татары, русские, чуваши и мордва. Одной из особенностей казанской группировки было то, что в ее составе совсем необязательно были этнические татары. Практически все члены казанских ОПГ придерживались воровских понятий.

В 1992 году казанская группировка понесла ряд потерь в процессе внутримосковских конфликтов. В октябре 1992 года был убит Леонид Дворников, более известный по кличке «Француз», казанский авторитет, группировка которого полностью контролировала район Старого Арбата. В свое время именно он, Француз, «привел» казанских в Москву.

В 1993 году казанскую группировку вновь потрясли внутренние конфликты. От ОПГ откололись два авторитета: Радик Ахметшин, больше известный по кличке «Гитлер», и Юрий Кузнецов по кличке «Босс». Вскоре Ахметшин был убит, а Кузнецов тяжело ранен. Им не простили выход из группировки и попытку увести с собой часть боевиков.

В октябре 1993 года московским РУОПом были арестованы 18 членов «Тукаевской» казанской группировки в Москве. Значительные потери понесла казанская ОПГ «Низы», которая схлестнулась в смертельной схватке с другой казанской ОПГ – «Кинопленка». Как позже выяснилось, конфликт разгорелся из-за Петровско-Разумовского рынка Москвы. В этом конфликте полегло около трети боевиков ОПГ «Низы».

Особую роль в консолидации казанской группировки в Москве сыграл лидер крупнейшей ОПГ Казани «Борисковская» Ленар Речапов, известный в преступной среде по прозвищу «Узкий». Ему удалось не только примирить лидеров казанских ОПГ, но вскоре и возглавить данную объединенную группировку в Москве.

Речапов был довольно умным человеком, который попытался дистанцироваться от «жесткого» рэкета и считал, что деловые переговоры с партнерами по бизнесу могут принести намного больше финансовой выгоды, чем стрельба по живым мишеням. Однако, эту позицию Речапова разделяли не все лидеры группировок.

По-прежнему основным врагом Ленара Речапова оставался лидер крупнейшей казанской группировки в Санкт-Петербурге Хайдар Закиров по кличке «Хайдер», который являлся лидером ОПГ «Жилка». Эта вражда возникла еще в начале 90-х годов в Казани. Причина конфликта – городская преступная казна.

В 1995 году в Москве неожиданно скончался Ленар Речапов. Смерть его носила загадочный характер. Накануне смерти Речапов прошел полное медицинское освидетельствование в одной из знаменитых московских клиник. Светила российской медицины не нашли у него никаких отклонений в здоровье, о чем выдали ему справку. На следующий день его обнаружили мертвым у себя в офисе. По заключению судебных медиков, он скончался от обширного инфаркта миокарда.

Созданная Речаповым преступная империя держала под своим контролем практически все ликероводочные и пивоваренные предприятия Казани и Татарстана, а также целый ряд промышленных предприятий в Москве.

Группировка контролировала:

– страховое общество «Зилант» – «Измайлово», корпус «В»;

– малое предприятие «Сибирь» – Новомосковский переулок;

– ресторан «Золотой Дракон» – ул. Плющиха;

– кооперативный банк «Восток» – ул. Ярославская, 4;

– СП «Хадтон» – гостиница «Измайлово»;

– СТОА «АвтоВАЗ» – г. Балашиха;

– банк «Солидарность» – Ленинский проспект, 42;

– гостиницу «Узкая» – ул. Новоясеневская;

– охранную фирму «Беркут» – ул. Гиляровского, 19;

– казино и ресторан «Арбат» – Новый Арбат, 29;

– ресторан «Бомбей» – Рублевское шоссе, 91;

– ресторан «Зилант» – гостиница «Севастополь»;

– кафе «Попугай» – ул. Студенческая;

– кафе «Севастополь» – Можайский вал, а также еще целый ряд мелких торгово-промышленных предприятий, рынков Москвы и Московской области.

После смерти Речапова знамя казанской ОПГ в Москве подхватил Радик Юсупов, больше известный в криминальных кругах России по прозвищу «Дракон».

Санкт-Петербург

В середине 90-х годов в Санкт-Петербург на постоянное место жительства перебрался лидер казанской группировки «Жилка» – Хайдар Закиров, более известный в криминальных кругах под кличкой «Хайдер». К этому времени его ОПГ «Жилка» стала одной из самых влиятельных преступных империй в стране. Группировка контролировала многочисленные предприятия в Татарстане, «засветилась» во всем Поволжье, в Перми и Севастополе.

В Санкт-Петербурге они «развернулись» так широко, что подвинули известную своей жестокостью чеченскую этническую группировку, основная база которых находилась в Москве.

«Жилковские» контролировали торговлю нефтепродуктами в городе, почти весь Невский проспект с его магазинами, ресторанами и гостиницами. В их руках был и отель «Невский Палас», который перешел к ним после покушения на «вора в законе» Кумарина. По оперативным данным, они вплотную подошли к тому, чтобы полностью подчинить один из крупнейших банков страны, а также Балтийское пароходство.

Предприимчивый и дальновидный Хайдер создал в общаке группировки что-то вроде «стабилизационного фонда». На «всякий случай» в загашнике ОПГ держали несколько миллионов долларов: на адвокатов, подкуп чиновников, непредвиденные конфликты с братвой и т.д.

Члены казанской группировки не увлекались культом силы, как их будущие прямые противники – «тамбовцы», они не занимались спортом, употребляли наркотики и спиртное. Однако, наряду с этим в казанских группировках была жесткая дисциплина. За невыполнение приказов старших групп, как правило, следовало жестокое наказание. Вскоре появилась бригада, в задачу которой входило приведение в исполнение смертных приговоров в отношении боевиков, нарушивших приказы лидера ОПГ.

Хайдер не жалел денег на вербовку сотрудников милиции, а также работников следственных изоляторов и колоний. Закиров был умным и расчетливым руководителем. Он умело разрабатывал планы нападений на бизнесменов, привлекая при этом приезжавшие в город бригады из Казани. Часто эти нападения совершались именно на тех бизнесменов, с которыми он непосредственно сотрудничал и работал.

Во второй половине 1992 года между казанскими ОПГ и бригадами «тамбовской группировки» вспыхивает самая настоящая война. Яблоком раздора стал Торжковский рынок.

Базой группировки в Санкт-Петербурге становятся ресторан «Шлотбург» и кафе «Садко».

Несмотря на ожесточенную войну между группировками, Хайдеру удалось взять под полный контроль Василеостровский, Выборгский, Калининский, Красногвардейский и Приморский районы Санкт-Петербурга, а также все Приозерское направление.

Летом 1996 года Хайдер был убит. Убийство Закирова было столь тщательно спланировано и осуществлено, что больше напоминало сцену знаменитого американского боевика. Закиров в сопровождении охраны вышел из ночного клуба и направился к ожидавшей его автомашине. Вдруг неожиданно для всех из-за угла дома раздались автоматные очереди. Телохранители Закирова побежали в сторону, откуда послышалась стрельба, и оставили своего босса без прикрытия. Но это был лишь отвлекающий маневр. Первым выстрелом в голову был убит водитель Закирова. Следующими выстрелами снайперов, разместившихся на крышах соседних домов, были убиты все его телохранители. Все это произошло столь быстро, что никто не смог по-настоящему отреагировать на ситуацию. Улицу заволокло клубами дыма, сработали дымовые шашки. Первая пуля попала Закирову в шею, вторая – в голову. Контрольные выстрелы сделал автоматчик, появившийся из клубов дыма. До этого он прятался в одном из подъездов близлежащего дома. Закиров, переживший не одно покушение на себя, скончался на месте, так и не увидев своего убийцу.

Источники:

«Независимая газета» от 08.09.2008, Ян Гордеев;

«Криминальные новости

Тот, кто считает царем зверей льва или тигра, тот глубоко ошибается. Ген волка очень похож, на ген человека. Волк всегда рядом с человеком. Он не поддается дрессировке, так как сам этот процесс, по всей вероятности ему не интересен. Как следствие этого, еще ни одному человеку не удалось заставить волка прыгать через горящий обруч и подчиняться ударам хлыста.

Аввакумов А.Л.

Абрамов молча шел по коридору Министерства внутренних дел Республики Татарстан, не обращая внимания на приветствовавших его сотрудников. Настроение с утра у него было просто отвратительным. Полученные им недавно травмы при ДТП оказались довольно серьезными, и ему пришлось около двух недель отлеживаться дома. Дорожное происшествие произошло в его очередной командировке в Набережные Челны. В служебной автомашине на ходу, на «выстрел» лопнуло переднее колесо. Скорость машины была приличной, и водитель не смог удержать ее на полотне дороги. Она вылетела в кювет и правой стороной ударилась в одиноко стоящее дерево. Вся сила удара пришлась на сторону пассажира. Если бы он не был пристегнут ремнем безопасности, данное происшествие могло бы обернуться летальным исходом. А так, он получил сотрясение мозга, вывих плеча и множественные гематомы. От предложенного врачами стационара Виктор Николаевич отказался, и все эти дни провел дома, занимаясь с ребенком.

Вчера вечером Виктору позвонил начальник Управления Вдовин и чуть ли не в приказном тоне предложил выйти на работу.

– Анатолий Герасимович, я болею. Что за необходимость меня вытаскивать на работу?

– Это не моя прихоть, пойми правильно, это приказ Феоктистова. Теперь поступай, как хочешь. Главное, что я тебе передал его требования.

– Завтра же суббота, – попытался вяло возразить Абрамов. – Можно я выйду в понедельник, а не завтра?

 

– Для меня ты можешь вообще не выходить на работу. Ты сам позвони ему и попробуй с ним договориться.

Виктор положил трубку и задумался.

«Звонить или не звонить Феоктистову?», – размышлял он.

Набравшись решительности, он поднял трубку и начал набирать телефонный номер заместителя министра. Виктор долго ждал, когда тот поднимет трубку, уже жалея о том, что стал звонить.

– Да, слушаю, – ответил Феоктистов.

– Здравствуйте, Михаил Иванович. Мне только что позвонил Вдовин и попросил меня связаться с вами.

– Ну и артист у тебя Вдовин. Я его попросил, чтобы он вызвал тебя завтра на работу, а он, видно, побоялся твоей реакции, решил поступить мудро.

– У меня, Михаил Иванович, бюллетень до понедельника. Я собирался выйти на работу лишь во вторник. Когда я еще смогу отдохнуть…

По всей вероятности, последние мои слова были лишними.

– Ты что, Абрамов? Решил себе санаторий организовать? Ты что, не знаешь, что творится в городе? У нас труп на трупе, а ты решил в это время немного отдохнуть?

– Не отдохнуть, товарищ заместитель министра, а долечиться, – поправил Виктор его.

– Чего? А, ты спросил меня, здоров ли я или нет? Ходить можешь? Значит, и работать тоже можешь. Ты мне нужен не для того, чтобы играть в футбол, а для того, чтобы наладить работу.

– Слушая вас, можно подумать, что без меня вы умрете, – возразил ему Абрамов. – А где у вас Яшин?

– Я не собираюсь тебе все это объяснять по телефону. Короче, завтра у меня в десять.

– Хорошо. В десять, так в десять.

Виктор положил трубку и посмотрел на жену, которая стояла в дверях и укоризненно смотрела на него.

– Поболеть не дадут человеку, – произнесла она и скрылась за кухонной дверью.

***

Не успел Абрамов войти в свой рабочий кабинет и снять пальто, как его тут же вызвал к себе начальник Управления уголовного розыска.

Вдовин Анатолий Герасимович сидел за столом и изучал бумаги, которые пачками лежали у него на столе. Увидев Виктора, он поднялся из-за стола и, улыбаясь, направился в его сторону.

Вдовину было лет сорок, а может, чуть меньше. Прямые темно-русые волосы визуально несколько удлиняли и так узкое его лицо, близко посаженные небольшие глаза делали его схожим с мордочкой грызуна.

– Извините меня, Виктор Николаевич. Это я предложил Феоктистову выдернуть тебя с бюллетеня. Те две недели, что ты болел, были такими сложными, что мне иногда хотелось закрыть свой кабинет и убежать куда-нибудь подальше отсюда.

Он сделал небольшую паузу, предлагая Абрамову вступить в диалог с ним. Он почувствовал это и решил ему немного подыграть.

– А, почему вы решили, что я каким-то образом могу повлиять на оперативную обстановку в городе? Руководство министерства, наверное, больше знает, что нужно сделать, чтобы стабилизировать ее. Для этого в министерстве и создан штаб, чтобы он и разрабатывал эти мероприятия, а не писал доклады руководству.

– Может, ты и прав, но нам от этого нелегче. Вот, ознакомься со сводками происшествий, – произнес он и протянул ему пачку сводок.

Абрамов, молча, взял в руки сводки и сел к столу. Действительно, их содержание больше напоминало сводки боевых действий, чем мирного времени. Виктор насчитал девять зарегистрированных убийств, шесть из которых, похоже, оставались до сих пор не раскрытыми.

«Да, обстановка серьезная, – подумал он. – Если так пойдет и дальше, трудно будет каким-то образом ее стабилизировать».

Он вернул бумаги обратно Вдовину и поинтересовался:

– Анатолий Герасимович, что думает руководство по этому поводу? Есть какие-то решения? Насколько я вижу, идет отстрел участников организованных преступных группировок. В основном, как я понял, все убитые, это бойцы «Резаного».

– Все правильно. «Резаный», насколько я знаю, сейчас плотно работает в Санкт-Петербурге. Если мы сейчас это не остановим, то можем дождаться того, что его бойцы убьют намного больше, врагов. Сейчас главное, взять под особый контроль действия этих банд, не допустить открытой войны между бригадами.

– Понятно, – произнес Виктор.

– Ну, раз тебе понятно, то пошли к Феоктистову. До совещания осталось пять минут.

Они направились в кабинет заместителя министра. Когда оперативники вошли, в кабинете у Феоктистова уже находились человек девять руководителей других оперативных подразделений МВД и УВД Казани. Они поздоровались и сели на свободные стулья. Последним вошел в кабинет начальник Управления наружного наблюдения.

– Ну, вроде бы все? – обратился к ним Феоктистов. – Давайте, товарищи приступим к обсуждению нашего главного вопроса. Сейчас, начальник Управления по борьбе с организованной преступностью Бухаров, введет вас в курс последних событий.

Бухаров говорил долго. Он явно волновался, и потому говорил с сильным татарским акцентом. Посмотрев по сторонам, Виктор увидел улыбки на лицах участников совещания. Сам докладчик работал в органах МВД более пятнадцати лет. Его послужной список был идеален. За все это время, что он служил, он ни разу не был наказан. В общении с товарищами по работе он говорил без всякого акцента. Однако, стоило ему лишь немного разволноваться, понять его становилось довольно сложно. Невольные улыбки у большинства участников совещания еще больше заставляли его волноваться. Во время доклада он вообще часто переходил с одного языка на другой. Закончив свое выступление, Бухаров сел на свой стул.

– Ну, что? У кого какие мысли? – поинтересовался заместитель министра.

Первым поднялся Абрамов. Посмотрев на Феоктистова, он поинтересовался у докладчика.

– Марс Абдуллович. Извините меня, но я так и не понял из вашего доклада, что предпринимало ваше подразделение, чтобы не допустить все эти убийства. Имея такой большой состав оперативников, вы почему-то остались простыми наблюдателями. Да, и предложений по нормализации обстановки мы так и не услышали.

– Абрамов, неужели тебе непонятно, что мы здесь собрались не обсуждать недостатки работы этого подразделения, а для выработки совместных мероприятий по стабилизации ситуации? – ответил за Бухарова Феоктистов.

Виктор промолчал и сел на свое место. Все сотрудники посмотрели на него, кто с осуждением, а кто, с явным уважением. Похоже, больше никто из них не решился выступить. Совещание явно затягивалось. Прошло более часа, но какого-то общего решения, так и не было принято. Лишь на третий час заседания приняли решение закрепить за каждым руководителем оперативной службы определенную преступную группировку. Бухаров должен был всех руководителей обеспечить оперативной информацией на лидеров и активных участников этих группировок. Абрамову досталась преступная группировка, образованная молодежью в небольшом поселке «Воскресенское». Поселок был достаточно компактным и размещался на берегу озера Средний Кабан. Несмотря на небольшое количество участников, группировка по руководством судимого Наиля Ахметзянова, известного в преступной среде, как «Бык», отличалась особой дерзостью и жестокостью.

Договорившись с Бухаровым об оперативной информации, Виктор направился к себе в кабинет.

***

Виктор уже третий час изучал содержимое справки, предоставленной ему Бухаровым. Основная масса изложенной в ней информации не представляла для него никакого интереса.

Перечитывая сообщения агентов, он столкнулся с весьма интересной информацией, которая заинтересовал его. Агент «Комар» в своем сообщении информировал оперативника о том, что лидер ОПГ «Воскресенская» «Бык», недавно чуть не устроил перестрелку с ребятами из ОПГ «Мирный», которая могла спровоцировать войну между этими группировками.

«Интересно», – подумал он, продолжая читать сообщение.

Дальше агент сообщал, что машину «Быка», который возвращался из Зеленого Бора, неожиданно подрезала неизвестная автомашина без государственных номеров, за рулем которой был парень из поселка Мирный. «Бык» прибавил газу и вскоре догнал машину обидчика. Он перегородил ей дорогу своей «БМВ». Не дожидаясь, когда выйдет его обидчик, он выскочил из автомашины и в сопровождении своего охранника, побежал к «девятке», из которой не торопясь выходил молодой парень.

– Ты что, козел, краев не видишь? – спросил он и выхватил из-за пояса пистолет Макарова.

Водитель при виде пистолета в руках разъяренного «Быка», тот быстро схватил с заднего сиденья автомат Калашникова, передернув затвор. Со слов агента, это противостояние длилось около минуты, а потом, они разъехались в разные стороны. Никто из них не решился стрелять в противника, опасаясь возможных негативных последствий.

Закончив читать, Абрамов отложил сообщение в сторону.

«Ну что, Виктор, – подумал он. – Вот тебе и отправная точка, чтобы начать работу с «Быком»».

В голове моментально созрел план разговора с лидером группировки. Виктор спустился на первый этаж и направился в дежурную часть МВД.

– Привет, орлы! – поздоровался он с ними. – Как жили без меня эти две недели, наверняка, отоспались?

– Ты, что, Абрамов! Какой отдых? Здесь каждый день одни убийства, а ты говоришь об отдыхе.

– Вы, сейчас, здесь договоритесь до того, что потребуете от министра, чтобы он вам оплачивал боевые.

Пошутив еще немного, он обратился к дежурному.

– Толя! Свяжись с ГАИ, пусть они тормознут одну машину.

– Что за вопрос, без проблем. Давайте, номер автомашины и фамилию нужного вам клиента.

Абрамов быстро надиктовал установочные данные Наиля Ахметзянова и государственный номер его автомашины.

– Ожидайте, выполнения вашего заказа, – пошутил дежурный по МВД.

Простившись с сотрудниками дежурной части, он направился к себе в кабинет.

***

«Бык» ехал по улице Пушкина в сторону площади Свободы. Недалеко от Дома офицеров ему предстояло встретиться с директором одной из продовольственных баз города, которая располагалась на улице Тихорецкой. База находилась недалеко от завода «Красный Октябрь» и представляла собой небольшое административное здание и несколько складских помещений. Совсем недавно знакомый «Быку» человек в администрации Приволжского района Казани сообщил, что директор этой продовольственный базы подал в Комитет имущественных отношений заявление на приватизацию ее трудовым коллективом. Эта новость заставила «Быка» по-другому взглянуть на этот процесс, а если быть точнее, на предоставленную ему возможность заиметь что-то свое, что могло бы обеспечить его старость. В том, что рано или поздно государство расправится со всеми организованными преступными группировками, он не сомневался, и для него теперь стали актуальными два вопроса: остаться живым и невредимым в этой мясорубке и приобрести то, что сулило бы ему безбедное будущее.

«Бык», будучи человеком, весьма осторожным, подъехал на запланированную встречу чуть раньше оговоренного времени. Сопровождающие его охранники быстро вышли из «БМВ» и заняли исходные позиции около предполагаемого места встречи. Осмотрев прилегающую к месту встречи территорию, они условным знаком сообщили ему, что ни работников милиции, ни какой-то другой скрытой угрозы, они не заметили. «Бык» медленно вышел из машины. Он внимательно осмотрелся по сторонам и только после этого направился в сторону ожидавшего его человека.

Директор базы Абдулла Гумерович Гатин, мужчина преклонного возраста, недолго сопротивлялся требованиям «Быка». Под его напором он быстро согласился передать ему шестьдесят процентов акций.

– Хорошо, хорошо, Наиль. Шестьдесят процентов, так шестьдесят. Сейчас главное внести деньги за эти акции. Надеюсь, что деньги у вас есть? – поинтересовался у него директор.

– Вы что, совсем с головой не дружите? Какие деньги? Вы понимаете, о чем вы меня спрашиваете? Если бы у меня были деньги, то я просто купил всю вашу базу вместе с вами.

Гатин сделал удивленное лицо. Он был в полном недоумении от только что услышанного. У него просто не умещалось в голове, как можно купить такой большой пакет акций без денег.

– Скажите, пожалуйста, за какие такие глазки вы все это собираетесь приобретать. Ведь продаю не я, а государство!

– А, вы подумайте, у вас еще есть на это время. Неужели ваша жизнь менее ценна для вас, чем эта база?

– Я все понял, молодой человек. Я сразу же догадался, что денег у вас нет. – произнес директор, как бы подводя черту. – Если вы хотите иметь базу, то ищите деньги. Без них не может быть и речи о внесения вас в реестр акционеров.

– Я что-то не понял вас, Абдулла Гумерович. Вы думаете, что я круглый идиот. Вы думаете, что я вам поверю, что вы будете платить из собственного кармана за свой пакет акций? – спросил его раздраженно Бык. – Скорей небо упадет на землю, чем я поверю в это. Вы человек более опытный в этом деле, чем я, и вы должны придумать какой-то выход из этого положения. В конечном итоге, жизнь-то одна.

 

– Наиль, давай, говорить откровенно, мы с тобой не мальчики! Срок внесения этих денег ровно через две недели. Я и так пошел вам навстречу с этими шестьюдесятью процентами, больше я вам помочь в этом деле не могу. Нет денег, нет и акций, вы это должны понять, как дважды два – четыре.

«Бык» всегда отличался своей природной несдержанностью и мог взорваться в любой миг. Вот и сейчас, внезапно возникшая в нем ярость и неприязнь к этому человеку стали распирать его изнутри. Он схватил директора за воротник его импортного кожаного плаща и с силой подтянул к себе.

– Слушай, ты, хорек, – прошипел он с угрозой. – Я к тебе приехал сюда не для того, чтобы посмотреть на тебя, а решать вопросы по базе. Или ты решаешь этот вопрос, или нет. При втором варианте ты пишешь заявление и уходишь с работы по собственному желанию. Тот, кто придет после тебя, найдет возможность решить этот вопрос без моих денег.

– Ты что, Наиль? Ты мне угрожаешь? Мне? Да, я раздавлю тебя как муху на стекле! Ты знаешь, что мне достаточно сделать всего один звонок, и ты загремишь надолго в места не столь отдаленные.

«Бык» взорвался. Глаза его налились кровью. Он выхватил из-за пояса пистолет и приставил его к животу директора.

– А ты попробуй позвонить, – прошипел он. – Ты, тварь толстая, даже не представляешь, что мы тогда сделаем с тобой. Мы тебя живого пропустим через мясорубку, а затем этот фарш отправим твоей жене на пельмени.

Директор побледнел. Приставленный к животу ствол пистолета был весьма весомым аргументом в их споре.

– Все, все, Наиль, – произнес примирительно он. – Ты погорячился, я тоже погорячился. Я все понял и постараюсь найти деньги в самые сжатые сроки. Убери пистолет, не дай Бог, еще выстрелишь.

«Бык» убрал пистолет за пояс. Левой рукой он из кармана своих брюк достал носовой платок. Этим платком он вытер вспотевшее лицо директора и бросил его на землю.

– Если через неделю-другую не будет результата, поверьте мне, я выполню свое обещание, – произнес «Бык» и направился к ожидавшей его машине.

Директор с нескрываемым ужасом проводил его взглядом и сел в ожидавшую его «Волгу». Через минуту машины разъехались в разные стороны.

***

Доехав до Ленинского садика, «Бык» остановил автомашину. Вслед за его «БМВ» остановилась и машина сопровождения. Он вышел из машины и молча, направился к трамвайной остановке.

– Привет, «Чиж», – произнес он. – Ты давно здесь нарисовался?

– Нет. Стою минут десять, не больше, – ответил парень.

– Вот, возьми, – произнес Бык и передал ему пистолет, завернутый в полиэтиленовый пакет. – Думаю, что он мне сегодня не понадобится.

Паренек, осмотревшись по сторонам и убедившись, что за ними никто не наблюдает, взял пакет в руки. Ахметзянов развернулся и медленным шагом направился к своей автомашине.

«Чиж» дождался трамвая восьмого маршрута и поехал в сторону Приволжского района Казани. Вернувшись к ожидавшим его машинам, «Бык» сел в «девятку», в которой находилась его охрана.

– «Храпун», помой машину и загони ее ко мне во двор, – приказал он своему водителю.

– Хорошо, Наиль, – ответил водитель.

«Храпун» хотел тронуться, но «Бык» остановил его жестом.

– Подожди. Давайте, поедем все вместе, – произнес он. – Машину помоешь потом, когда вернемся домой.

«Бык» вышел из «девятки» и снова сел в «БМВ». Машины направились в сторону «Кольца». Миновав его, они направились в сторону улицы Тукая.

Через пять минут машины свернули с улицы Татарстан на Тукая и направились в сторону химкомбината. Они проехали по улице чуть больше квартала, когда их внезапно остановили. Из-за руля «БМВ» вылез водитель и направился к сотрудникам ГАИ.

– Командир, извини, если что-то нарушили. Сколько я вам должен? – обратился к ним водитель.

– Документы предъяви, – скомандовал лейтенант милиции.

Водитель полез в карман куртки и вытащил из него толстый бумажник. Порывшись в бумажнике, он протянул сотруднику милиции все необходимые документы, в том числе и доверенность на право управления автомашиной.

– А где хозяин машины? – поинтересовался у него сотрудник ГАИ.

– В машине.

Сотрудники ГАИ, проверив на месте документы, приказали им следовать за ними.

«Неужели этот старый козел все же позвонил? – подумал Бык. – Значит, придется действовать по второму варианту».

«БМВ» «Быка» в сопровождении автомашины ГАИ развернулась и поехала в сторону центра города. Вслед за ними двинулась и «девятка» с его охраной. Сотрудники ГАИ остановились около здания МВД. Один из них связался с дежурным по МВД и сообщил ему, что они выполнили указание Абрамова о задержании машины.

Через минуту к задержанной легковушке подошли двое сотрудников и пригласили «Быка» проследовать за ними в здание МВД.

«Как хорошо, что я вовремя успел сбросить ствол, иначе бы точно сгорел», – подумал «Бык», входя в здание.

***

«Бык» сидел на стуле перед столом Абрамова. Его смуглое лицо было абсолютно спокойным. Судя по безразличию, открыто читаемому на его лице, ему, похоже, было совершенно неинтересно то, о чем ему рассказывал этот оперативник все эти полчаса. Иногда он улыбался, иногда, наоборот, хмурил свои густые черные брови, однако, по-прежнему оставался все таким же непробиваемым и невозмутимым.

– Наиль! – произнес Виктор, заглянув в требование о судимости. – Скажи, за что ты был осужден?

Он впервые за все это время сначала улыбнулся, а затем, громко засмеялся.

– Вы, что из меня ненормального делаете? Все бумаги перед вами лежат, там же все четко написано, – улыбаясь, произнес он.

– Ты, наверное, забыл, где ты находишься? Это дома ты можешь корчить из себя крутого мафиози, здесь, это делать не стоит. Здесь я задаю вопросы, а ты отвечаешь на них, нравятся они тебе или нет. Ты понял меня? Здесь нет твоих друзей, и твое творчество вряд ли кто оценит, кроме меня.

Лицо Ахметзянова покрылось красными пятнами. Стараясь сдержать себя, он спокойно произнес:

– Да так, в молодости пошалил немного. Взяли с ребятами склад детской спортивной школы и стащили оттуда сорок пар кроссовок.

– И куда же вы их дели? – вновь не скрывая удивления, поинтересовался у него, Абрамов. – Тебе же было тогда четырнадцать лет, не понес же ты их домой или в магазин?

– Короче, начальник! – грубовато ответил он. – Зачем вам все это? Куда я девал? Да раздал я их, своим друзьям, чтобы порадовались хоть раз в жизни. Вопросы ко мне еще есть?

Виктор промолчал, разговор явно не клеился. Принятая им схема разговора с «Быком» буксовала. Нужно было что-то срочно предпринимать. Заметив его нерешительность, парень посмотрел на него и продолжил:

– Вы знаете, Виктор Николаевич, у вас в кабинете очень жарко, и я уже изрядно вспотел, слушая ваши, простите за выражение, умные вопросы. Скажите, что конкретно у вас ко мне есть? Если ничего нет, то отпустите меня Бога ради. Вы же не отец мне, чтобы я часами слушал ваши проповеди о добре и зле.

И тогда Виктор решил нагло блефовать.

– Ты не спеши домой Наиль, еще успеешь. Может быть, жить-то тебе осталось какие-нибудь часы. А ты все спешишь, рвешься куда-то.

Произнеся эти слова, Абрамов снова взглянул на него. Однако, его лицо было по-прежнему непроницаемым.

– С чего это вы взяли? – спросил, улыбаясь, «Бык». – Что жить мне остались считанные часы? Я пока не собираюсь умирать.

– Глупо улыбаться, Наиль, когда человек на волоске от смерти, – произнес оперативник, стараясь придать своему голосу какую-то весомую значимость. – Насколько мне известно, ты «заказан», и жить тебе осталось совсем чуть-чуть. Поэтому, я бы на твоем месте не спешил бежать из этого кабинета. Вдруг, стрелок уже сейчас сидит в засаде и ждет тебя? Поедешь домой и не доедешь. Хорошо, если найдут твое тело и похоронят по-человечески, а могут и не найти. Ты же сам знаешь, не всех находят, кого кончают хорошие специалисты. Вспомни твой последний скандал с ребятами из Мирного? Думаешь, они тебе простили этот наезд?

– Вы мне, гражданин Абрамов, фильмы ужасов не пересказывайте. Вы и сами не знаете, что вас ждет за порогом вашего кабинета.

– Может быть, ты и прав, Наиль. Все может случиться с любым человеком. У нас говорят, если бы знал, где упасть, то постелил бы там соломки. Решать тебе, я лишь только предупредил тебя об этом.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25 
Рейтинг@Mail.ru