Точка невозврата

Александр Леонидович Аввакумов
Точка невозврата

– Нет, сынок, он на работе, – произнесла она. – А, что вы так громко кричите, плохо слышите, что ли?

– Я, бабушка, из милиции. Вот передайте ему эту бумажку, там мой номер телефона. Пусть он позвонит мне, когда придет с работы.

–Хорошо, передам, – сказала она и закрыла дверь.

***

Виктор вышел из подъезда и, взглянув на часы, поехал на работу. В кабинете, кроме Валиева, никого не было.

– Ну, как дела? Повидал Петрову? – поинтересовался он у Абрамова.

– Да, видел. Переговорил с ней. Вы знаете, Петрова мне не понравилась.

– В каком смысле? Как женщина или, как человек?

Виктор немного смутился от столь прямого вопроса.

– Что вам ответить? Я не могу оценить ее как женщину, так как у меня с ней ничего не было. Внешне она очень красива, ей бы в кино сниматься, второй Быстрицкой была бы. А вот как человек – весьма высокомерна и холодна, словно Снежная королева. Это всегда так бывает, когда судьба переносит человека «из грязи в князи».

– Что так?

– Не знаю, пока еще не разобрался. Единственное, на что обратил внимание, то что она полностью закрыта. Говорит, будто оправдывается за что-то.

– А, может, есть за что оправдываться? Может, это она организовала исчезновение своего мужа. У них, я говорю о таких людях, как она, всякое бывает.

– Не знаю. Но она очень болезненно отреагировала, когда я предложил осмотреть ее квартиру, гараж и дачу. Пришлось объяснять, что это не моя прихоть, а требования приказа МВД СССР.

В кабинете повисла тишина. По всей вероятности, любопытство моего начальника полностью иссякло, и он, взяв в руки газету, снова углубился в чтение. В шесть часов вечера Валиев встал из-за стола и стал собираться.

– Виктор, ты что сидишь? Домой пойдешь или нет? – спросил он Абрамова.

– Нет. У меня через полчаса встреча с одним человеком, – ответил оперативник.

– Ну, смотри сам, Абрамов, давай, работай, если действительно метишь на мое место. Мне до звонка осталось два года. Как раз к этому времени ты и работать научишься.

– А, что я, по-вашему, не работаю? – с некоторой обидой спросил его Виктор.

– Нет. Ты трудишься, Абрамов, а не работаешь. Работа должна радовать человека. Вот смотри, как Козин ловко снимает с себя самые сложные дела. Ты заметил это?

– Ну и что? – спросил его Виктор.

– А то, что он хорошо знает, что такое работа. Он никогда не возьмется за подобное дело. Зачем оно ему? Работы море, риск проколоться большой, а особых преимуществ нет.

– Теперь мне понятно, почему вы все дела суете мне, а не ему. Он, видишь ли, работает, а я выходит пашу.

Валиев улыбнулся и вышел из кабинета. Оставшись один, Абрамов вскипятил чайник и налил кипятка в чашку. На столе зазвонил телефон. Он снял трубку и услышал глуховатый мужской голос.

– Здравствуйте. Моя фамилия Агафонов. Мне нужен Абрамов Виктор Николаевич.

Он представился ему и попросил минутку подождать. Закрыв кабинет, Виктор направился в приемную, где его ожидал Агафонов.

***

Агафонов сидел на стуле и буквально пожирал Абрамова своими большими впалыми глазами. Его худое удлиненное лицо было слегка бледновато для этого времени года. Когда он поджимал тонкие губы, создавалось впечатление, что вместо рта у него какая-то узкая прорезь.

– Агафонов, да вы так сильно не напрягайтесь. Я пригласил вас, чтобы побеседовать о вашем друге Петрове. Вы же не будете отрицать, что знакомы с ним.

– Что вам от меня нужно? – слегка заикаясь, произнес он. – Я ничего не знаю.

– Я еще вас ни о чем не спросил, а вы уже начинаете все отрицать и заявлять, что ничего не знаете. Меня интересует ваш друг по институту и жизни – Петров Сергей Иванович. Вы, наверное, в курсе последних событий. Он пропал без вести. Со слов жены, уехал на рыбалку и не вернулся.

Агафонов посмотрел на Виктора каким-то затравленным взглядом. Лицо его напряглось, словно он прямо сейчас поднимал какой-то невидимый глазу груз. Он сидел и молчал, делая вид, что не слышал или не понял заданного им вопроса.

– Ну, что вы молчите? Будете говорить или нет? Меня интересует все, понимаете, буквально все, что связано с ним.

Агафонов снова посмотрел на Абрамова и, перейдя практически на шепот, начал говорить:

– Петрова Сергея я знаю давно. Мы вместе учились в одной группе в Казанском химико-технологическом институте, на компрессорном факультете. Сергей отличался от других ребят нашей группы отзывчивостью и веселым нравом. Он был очень скромным и независтливым человеком. Он радовался успехам друзей, горевал вместе с ними. Все черты его характера, как магнит, притягивали к нему людей. Если сказать точнее, он был любимцем всего нашего курса.

На четвертом курсе Сергей познакомился с Валентиной, своей будущей женой. Сказать, что он познакомился, наверное, не совсем точно. Это она познакомилась с ним, используя девчонок из нашей группы. Валентина училась на технологическом факультете, была комсоргом курса и занималась общественной деятельностью. Похоже, ей это нравилось, и она все свободное время отдавала этому занятию, таская за собой Петрова на все заседания студенческого клуба, а также на всевозможные концерты студенческих театров миниатюр. На пятом курсе, перед защитой дипломного проекта, они поженились. После окончания института оба были распределены на Казанский компрессорный завод. Его назначили технологом в механический цех, а ее – инженером-технологом в отдел Главного металлурга. Родить Валентине не удалось. На шестом месяце беременности у нее произошел выкидыш. Они оба сильно переживали это, и тогда Петров, похоже, впервые запил. Не так сильно, но запил.

Через год Валентину выбрали секретарем партийной организации цеха, куда она перешла работать, а затем членом парткома завода. После этого в их жизни образовалась огромная трещина. Валентина все свободное время отдавала общественной работе. Она много ездила по стране в составе всевозможных делегаций, вела активный образ жизни. Сергей же все больше замыкался в себе. Ему все чаще и чаще приходилось питаться в столовых и кафе, так как супруга сначала не успевала, а затем и полностью отказалась от какой-то хозяйственной работы по дому. Сергею приходилось самому готовить, обстирывать себя и так далее. Он снова запил, сначала запои были не длительными, а затем они переросли в настоящую болезнь.

Валентина, молча, наблюдала за происходящим, не предпринимая никаких мер. Его постоянные пьянки, как мне тогда показалось, были ей на руку. Они практически перестали общаться, каждый жил своей жизнью, она – светской и богемной, а Сергей, увлекся охотой и рыбалкой. В лесу или на озере ему было намного проще и лучше, чем дома.

Однажды мы с ним были на рыбалке, и Сергей случайно проговорился. Он рассказал, что Валентина дважды была беременна, и оба раза делала аборт. На мой вопрос, с чем это было связано, он бесхитростно ответил, что ни в одном случае беременности Валентины он не принимал никакого участия, так как они уже более года не жили, как муж и жена, то есть у них за этот период ни разу не было интимной близости.

После второго аборта между ним и Валентиной произошла серьезная ссора. Он обвинил ее в проституции, так как считал, что все движения по служебной линии связаны именно с интимными делами. Самое главное, Валентина согласилась с этим. Она открыто заявила, что является любовницей трех влиятельных людей республики, благодаря которым она так успешно шагает по карьерной лестнице. Сначала он не поверил, считая ее признание своеобразным ответом на все его укоры в неверности, однако, все это было чистой правдой.

– Агафонов! – прервал Виктор его. – Скажите, а что мешало ему разорвать свои отношения с этой женщиной?

Вячеслав улыбнулся его наивности и сказал:

– Вы думаете, это так просто? Кто бы ему дал развод? Она? Да, никогда в жизни. Неужели вы не знаете, что для продвижения человека по партийной линии нужны определенные ступени. Одной из подобных ступеней является наличие крепкой советской семьи. Никого не интересует, как живет эта семья, главное – есть ли запись о браке в паспорте или нет. Сергей несколько раз пытался уйти из дома, но каждый раз возвращался. Несмотря на неверность жены, он по-прежнему сильно ее любил. Месяц назад Валентина вдруг сама предложила ему расторгнуть их брак. В этот раз уже Сергей был против развода.

Агафонов замолчал и попросил налить ему немного воды. Абрамов встал из-за стола и подошел к тумбочке, на которой стояли графин с водой и стакан. Агафонов с жадностью выпил всю воду и протянул ему пустой стакан.

***

– Агафонов, почему Петров был против расторжения брака со своей женой? Ведь раньше, по вашим словам, он сам хотел развода? – спросил его Абрамов.

– Не знаю, как вам это сказать. В последнее время его словно подменили, он практически перестал пить. Мне кажется, у него появилась женщина. Он хотел поторговаться с женой и разменять квартиру, чтобы иметь свой угол.

– Так у него была женщина, или вам это казалось?

– Он сам мне об этом не говорил, я просто догадывался.

– Ну, что, продолжим, – произнес Виктор. – Расскажите, о чем вы говорили с ним в пятницу перед его внезапным исчезновением?

– Да ни о чем конкретно. Я зашел к нему вечером после работы. Сергей копался в гараже, готовил рыболовные снасти. Он был как-то необычно весел. Мы поговорили с ним о рыбалке, то есть о месте, куда мы должны были поехать с утра на моей машине. Неожиданно, он залез в мотоциклетную люльку и достал бутылку водки. Я был удивлен, так как знал, что Сергей больше полугода не брал в рот ни капли.

– Сергей, что произошло? – поинтересовался я у него.

– Все нормально, Слава, – произнес он с небывалым для него энтузиазмом. – Давай, выпьем за мою новую жизнь.

Я был удивлен и поинтересовался, что это означает.

– Ты знаешь, мы с Валентиной сегодня подали заявление о расторжении брака. Она пообещала мне за это двухкомнатную квартиру.

 

– И зачем тебе все это? – спросил я Сергея.

– Что зачем? Заявление, что ли? А что делать? Все равно жизни нет, зачем друг друга мучить?

– И чье это было предложение? – поинтересовался я.

– Ты даже не представляешь, предложила это Валентина, – ответил он.

Мы еще поговорили с ним минут сорок, распили бутылку водки. Когда я стал прощаться, Сергей напомнил, что он завтра заедет за мной в пять часов утра. Все утро я ждал его, но он так и не приехал.

– Вячеслав, – обратился к нему Абрамов, – скажите, вам звонила Петрова?

– Да. Она позвонила мне в конце недели и сообщила об исчезновении Сергея. До этого я сам несколько раз звонил к нему домой, пытаясь разобраться, почему он не заехал за мной на рыбалку. Дважды трубку никто не брал, и лишь в понедельник мне удалось дозвониться. Трубку в тот вечер взяла Валентина, однако о том, что Сергей пропал, она мне ничего не сказала. Когда я попытался узнать у нее, где Сергей, она сообщила, что его нет дома, что он, по всей вероятности, задерживается на работе.

Ответ Агафонова мне показался немного странным. Виктор подумал и спросил его снова:

– Скажите, а почему вы не попытались разыскать Сергея на работе, вы ведь работаете с ним на одном предприятии?

– Я несколько раз заходил к нему в цех, но на работе его не было. Когда я поинтересовался у мастера, где можно найти Сергея, тот ответил, что Сергей, похоже, куда-то уехал. Он якобы звонил табельщице и сообщил, что берет отгулы на всю эту неделю.

Слушая Агафонова, Абрамов записал себе в блокнот, что необходимо встретиться с табельщицей и проверить факт подачи заявления о расторжении брака четой Петровых.

Поговорив еще минут десять, они направились по домам.

***

Утром следующего дня Виктор был на компрессорном заводе. Выписав в бюро пропусков разовый пропуск, он прошел на территорию завода и направился в механический цех, в котором работал Петров. Поднявшись на антресоли, где размещалось руководство цеха, он поинтересовался у проходящего мимо рабочего, как можно найти табельщицу.

– Нину, что ли? – спросил он его. – Да вон, она идет.

Он указал рукой на симпатичную молодую женщину, которая, лавируя между токарных станков, шла в их сторону.

– Нина, это к тебе, – сказал рабочий и направился дальше мимо грохочущих станков.

– Здравствуйте, Нина, – поздоровался с ней Абрамов, – я из МВД, моя фамилия Абрамов. Мне нужно с вами поговорить.

Она открыла ключом металлическую дверь, и они оказались в небольшом помещении, заставленном стеллажами с папками.

– Присаживайтесь, – предложила она Виктору.

Он сел на стул, достал бумагу и задал ей первый вопрос:

– Скажите, Нина, с какого дня отсутствует на работе технолог вашего цеха Петров Сергей Иванович?

– Как с какого дня? – переспросила она его, – вот уже десять дней, как его нет на работе.

– Вы не подскажете, а по какой причине?

– Наверное, запил. У него и раньше были прогулы на этой почве, – ответила табельщица. – Правда, за последние полгода это первый случай, когда он не вышел на работу.

– Скажите, как на все это смотрит руководство цеха? Человек является злостным нарушителем трудовой дисциплины, а его держат на работе?

– А это, вы у них лучше спросите, – ответила она. – Начальству виднее, кого держать на работе, а кого увольнять.

– Нина, я знаю, что Сергей якобы позвонил вам в прошлый понедельник и сообщил, что не выйдет на работу и возьмет все свои отгула. Это правда?

– Да, правда. Он мне позвонил рано утром, когда я только что пришла на работу. Была очень плохая слышимость, и я еле-еле разобрала, о чем он говорит.

– Вы уверены в том, что звонил Петров, раз говорите, что слышимость была очень плохой.

– Ну, а кто еще будет звонить мне на работу. Чужой человек не знает этого номера и того, что у него есть отгула. Вы ведь не знаете.

– Логично, – ответил ей Абрамов, – я действительно не знаю ни номера вашего телефона, ни наличия у Петрова отгулов. Вы сейчас хорошо подумайте и постарайтесь вспомнить подробнее, о чем он говорил.

– Я особо не прислушивалась к его речи. Так, нес всякую чепуху. Говорил, что уехал куда-то далеко, не то в Самару, не то в Саратов. Обещал приехать через несколько дней. Вы знаете, мне тогда не совсем понравилось его обращение ко мне. Он дважды назвал меня Нинок. До этого дня он меня всегда называл только по имени-отчеству.

– А вы уверены, что разговаривали именно с Петровым? – снова уточнил Виктор.

– Молодой человек! Его голос я хорошо знаю.

Абрамов поблагодарил ее за помощь. После того, как она расписалась под своим объяснением, он направился из цеха в сторону проходной. При выходе из ворот столкнулся с Вячеславом Агафоновым.

– Здравствуйте, – поздоровался он и испуганно оглянулся по сторонам.

– Вы чего испугались, Агафонов? – поинтересовался у него Абрамов. – Неужели я такой страшный?

Он осторожно взял Виктора под локоть и отвел в сторону.

– Вы знаете, вчера поздно вечером мне домой позвонил Петров. Я был в ванной, и поэтому с ним говорила моя жена. Он сообщил ей, что сейчас находится в Саратове и скоро собирается вернуться домой, то есть в Казань.

– Скажите, а ваша жена не могла ошибиться? – спросил Абрамов.

– Несмотря на плохую слышимость, она сразу же узнала его по голосу. Мы не думаем, что нам домой мог позвонить кто-то чужой. Вероятно, у него плохо работал телефон. Голос то появлялся, то исчезал.

– Что еще он вам сообщил? – поинтересовался у него Виктор.

– Больше ничего конкретного. Со слов жены, просил, чтобы я встретился с вами и сообщил вам о его местонахождении.

Он замолчал и посмотрел на Абрамова, словно ожидая каких-то комментариев. Виктор невольно задумался:

«Откуда Петров мог знать, что именно он занимается его розыском? Кроме его жены и Агафонова, о том, что розыск ведет, никто больше не знает».

– Вячеслав, он действительно назвал мою фамилию?

– Да, жена так и сказала мне. Мол, передайте Абрамову из милиции, что я нахожусь в Саратове.

– А чего вы так боитесь, Агафонов? Вы случайно не страдаете манией преследования?

– Просто я не хочу, чтобы нас видели вместе, мало ли что, – произнес он и снова стал озираться по сторонам.

Абрамов поблагодарил его за помощь и попросил зайти к нему на работу, чтобы официально оформить его сообщение.

***

По дороге на работу Виктор заехал на городскую телефонную станцию. Предъявив удостоверение личности, он сразу же направился в кабинет главного инженера. До этого ему дважды приходилось встречаться с ним, и поэтому, как он считал, они были достаточно хорошо знакомы.

– Здравствуйте, Герман Харитонович. Как ваше драгоценное здоровье? – поздоровался с ним Абрамов. – Как рыбалка?

– Спасибо. Пока здоровье не подводит, – в ответил он. – Вот только рыба почему-то не ловится.

– Вот и хорошо. Главное для людей вашего возраста, Герман Харитонович, чтобы не подводило здоровье, а рыбу, в следующий раз поймаете.

Виктор раньше никогда не задумывался о емкости этого слова. А ведь оно заключает в себе столько значений: здоровье – это работа, домашний очаг, дети и внуки. Этот перечень можно продолжать сколько хочешь.

– Слушай, Абрамов? Я думаю, ты пришел сюда не для того, чтобы поговорить о моем здоровье и рыбалке. Что у тебя стряслось?

– Герман Харитонович! Бумагу в ваш адрес направлю, как только доберусь до своего рабочего места. Окажите милость, помоги бедному милиционеру.

– Да хватит, Виктор, шутить. Говори конкретно, что надо? Мне сегодня не до шуток.

Абрамов, молча, протянул ему кусочек бумаги, на котором были записаны два телефонных номера. Первый номер был домашним и принадлежал Агафонову, а второй – заводской, то есть был установлен в кабинете табельщицы цеха, в котором работал Петров.

Он взял листок и вопросительно посмотрел на него.

– Мне нужно знать, с какого телефона звонили на указанные номера. Вот на этот в прошлый понедельник рано утром, а на этот – вчера вечером.

Герман Харитонович вызвал к себе сотрудницу и попросил, чтобы она выполнила просьбу Виктора. Абрамов поблагодарил его и направился вслед за девушкой. Через полчаса он уже знал, что оба звонка были осуществлены из телефона-автомата, расположенного на улице Попова в городе Казани.

«Вот тебе и Саратов, – подумал Абрамов. – Выходит, кто-то умышленно пытается пустить меня по ложному следу. Интересно, кто и с какой целью?»

Через полчаса он был на работе. Сев за стол, он начал готовить всевозможные запросы в учреждения здравоохранения. Первое, что он сделал, это подготовил и направил их по всем больницам республики на предмет нахождения у них мужчины, который не в состоянии сообщить о себе установочные данные. Второй запрос был связан с проверкой разыскиваемого Петрова по учетам трупов неизвестных граждан, обнаруженных в указанный им период.

Подготовив все необходимые запросы, Абрамов направился в кабинет начальника Управления уголовного розыска.

– Разрешите войти? – спросил Виктор.

– Заходи, Абрамов. Что у тебя? – поинтересовался у него Костин.

– Хотел бы подписать запросы, Юрий Васильевич, – ответил Виктор, протягивая ему, целую стопку бумаг.

– Не многовато? – с улыбкой спросил он.

– Нет, Юрий Васильевич, все согласно приказу, – ответил Абрамов.

Подписывая их, Костин, не поднимая головы, задал вопрос:

– Виктор, это хорошо, что ты уважаешь, требования приказа, но сам что-то накопал или нет?

Абрамов доложил ему о встрече с Петровой, о ее реакции на его предложение об осмотре квартиры, о показаниях Агафонова и табельщицы.

– А главное, Юрий Васильевич, что все эти звонки были сделаны из телефона-автомата, который находится на улице Попова.

Костин отложил ручку и внимательно посмотрел на Виктора.

– Что ты собираешься делать дальше? – поинтересовался он.

– Сейчас поеду в ЗАГС, проверю, действительно ли супруги Петровы обратились туда с заявлением о расторжении брака. Мне интересно, в каком состоянии оно находится.

– Погоди, Абрамов. Подобное заявление они могли подать в суд, – произнес Костин.

– Спасибо за подсказку. Если не найду ничего там, пойду по судам, – ответил Виктор.

– Ну, давай, копай, – сказал Костин. – Держи меня в курсе.

– Хорошо, Юрий Васильевич, – ответил Абрамов и вышел из кабинета.

***

– Ты куда это намылился? – спросил у Виктора Козин, заметив, что он собирается уходить. – Слушай, Абрамов, ты совсем обнаглел! Ты думаешь, что я буду за тебя всю эту текучку тянуть, а ты будешь гулять по улице?

– Ты что говоришь, Валерий Михайлович? Я сам не против того, чтобы вот так, как ты, сидеть на месте, а не мотаться в жару по кабинетам чиновников. Я не напрашивался на это дело, меня заставили его принять. А, в отношении текучки решай вопрос с Валиевым. Он был у Костина, когда тот освобождал меня от этой работы. Можешь позвонить Костину и спросить.

Не успел Абрамов закончить фразу, как в кабинет с газетой под мышкой вошел Валиев. Он посмотрел на них и сразу догадался о возникшем между ними конфликте.

– Чего вам не хватает? Живете как кошка с собакой, – произнес он. – Это ты, Козин, наверное, снова начал разбор полетов. Я тебе уже не раз говорил, не трогай Абрамова. Дай, человеку спокойно работать. Ты переживаешь, не отберет ли он у тебя должность начальника отделения розыска? У Абрамова другие масштабы.

– А я и не думаю об этом, с чего ты взял. Просто не хочется в такую жару сидеть в кабинете и ворошить эти кучи запросов.

Пока они не закончили перепалку, Виктор схватил папку с бумагами и выскочил из кабинета. Спустившись вниз, он вышел из министерства и направился на остановку трамвая. Через сорок минут Абрамов уже был в отделении ЗАГСа Советского района Казани.

Предъявив служебное удостоверение заведующей, он прошел в ее кабинет и сел на стул напротив нее.

– Талья Нургалеевна! Приношу свои извинения, что отрываю вас от дела, но у меня, вернее, у правоохранительных органов республики, к вам всего один вопрос. Позвольте спросить?

Женщина удивленно посмотрела на Виктора.

– Дело в том, – продолжил он, – что МВД интересует поданное около двух недель назад заявление четы Петровых о расторжении брака. Вы могли бы показать его мне?

Она снова удивленно посмотрела на Абрамова.

– Талья Нургалеевна, вы на меня так смотрите, как будто я только что вернулся с Марса? В чем дело?

– Вы знаете, приходил мужчина, назвавшийся Сергеем Михайловичем Петровым, и потребовал вернуть ему данное заявление, – ответила она.

Абрамов на какой-то миг растерялся. Теперь пришло время удивляться ему.

– Как Петров? Когда он приходил?

– Три дня назад, – ответила она. – Вы знаете, такой скандал учинил здесь, что мы даже растерялись и готовы были вызвать милицию.

 

– Вы хотите сказать, что отдали ему это заявление?

– Нет. Никакого заявления мы ему, конечно, не отдали. Мало ли что? Он сегодня подает заявление, завтра забирает. Так может продолжаться до бесконечности. Пусть приходят с супругой и решают, жить им вместе или нет.

– Покажите мне это заявление, – попросил ее Виктор.

Она встала из-за стола и вышла из кабинета. Через некоторое время она вернулась, держа в руках заявление. Абрамов осторожно взял его в руки, словно боясь, что оно в любой момент может рассыпаться, и стал внимательно читать. Заявление было небольшое, написано крупным уверенным почерком.

«Прошу вас расторгнуть мой брак с гражданкой Петровой Валентиной Георгиевной, которая также согласна с моим решением. Прошу вас рассмотреть данное заявление в самые кратчайшие сроки. О дате назначения заседания прошу известить по указанному номеру телефону.

Петров».

«Вот так дела, – подумал Виктор. – Выходит, если верить тому, что написано в заявлении, инициатором разрыва был он, а не она».

Это коренным образом меняло дело.

* * *

Абрамов сидел в кресле и терялся в догадках. В его голове все перепуталось. Стараясь выстроить логическую цепочку, Виктор начал раскладывать все по полочкам.

«Если следовать логике, Петров, чтобы разорвать брак с женой, обращается в ЗАГС. Тогда непонятно, почему он после этого уезжает из города и звонит якобы из Саратова сначала на работу, а затем своему приятелю Агафонову домой. Для чего? Зачем ему уезжать из города к какой-то новой женщине, если он еще не развелся?»

В том, что он не уехал из города, Абрамов был уверен. Но для чего тогда заявление, звонки? Кто режиссер всей этой истории? Видя замешательство на его лице, заведующая отделением районного ЗАГСа вышла из кабинета, оставив его одного.

Предчувствие беды заставило Абрамова мобилизоваться. За какие-то секунды в голове прокрутилась несколько комбинаций исчезновения Петрова.

«Петров, будучи взрослым и самостоятельным человеком, не мог так спонтанно, среди ночи, встать с постели и, не сказав никому ни слова, уехать из города. Это первое. Второе, он уехал, не взяв с собой ни денег, ни личных вещей, ни средств личной гигиены. В-третьих, что ему мешало сообщить об отъезде супруге, с которой он разводился? В-четвертых, Петров звонит к себе на работу, другу, но не звонит супруге. Почему? В-пятых, все звонки осуществляются с улицы Попова, которая находится рядом с домом пропавшего. Однако, никто его не видит, ни соседи, ни знакомые, и он почему-то не заходит домой, – размышлял Виктор. – Много вопросов и ни одного ответа. Пока ясно одно, что Петров из города никуда не выезжал. А, это значит, что его жена знает, что с ним произошло и где он находится».

У Абрамова заболела голова. Он обхватил ее руками, надеясь, что этим сможет уменьшить боль, но она не отступила. Рука машинально полезла в карман брюк. Виктор достал таблетки и запил их водой из стоявшего на столе графина.

Пока Абрамов соображал, что ему делать дальше, Талья Нургалеевна вернулась в кабинет и подняла с пола выпавшую из его папки фотографию разыскиваемого Петрова. Она, молча, протянула ее Виктору.

– Талья Нургалеевна! – обратился он к ней. – Скажите, пожалуйста, вы случайно не узнаете на фотографии того мужчину, который устроил скандал?

Она снова взяла фотографию и стала внимательно рассматривать изображенного на ней мужчину.

– Нет, я никогда не видела этого человека, – ответила она, возвращая Виктору фотографию.

– Посмотрите внимательнее, вы точно не знаете этого мужчину? – спросил Абрамов ее.

– Я же вам сказала, что никогда не видела этого человека.

«Если к ним приходил не Петров, тогда кто? Кто мог знать о том, что Петров подал заявление в ЗАГС? Агафонов, сама супруга и еще тот человек, которого он пока не знает», – подумал Виктор.

Абрамов встал со стула и, поблагодарив заведующую ЗАГСом, направился к двери.

– Извините, Талья Нургалеевна. У меня к вам одна просьба. Если этот мужчина появится вновь, прошу вас, сразу же связаться со мной.

– Хорошо, Виктор Николаевич, – ответила она.

Виктор вышел на улицу. Жара, словно тулуп, обволокла мое тело. Уже через минуту-другую он почувствовал, как по его спине тонким ручейком потек липкий противный пот. Сев в подошедший трамвай, он поехал на работу.

***

Абрамов сидел за рабочим столом и старался сложить мозаичное панно из тех сведений, что были известны ему, ибо в голове царил полный сумбур.

«Итак, Петров Сергей перед своим исчезновением встречается в гараже со старым приятелем Агафоновым и рассказывает ему о том, что они с супругой решили расторгнуть брак. Ранее расторжению брака препятствовала сама Валентина, а здесь, неожиданно, именно Валентина становится инициатором этого шага. В качестве компенсации она предлагает Сергею новую двухкомнатную квартиру».

Остановившись на мгновение, Виктор записал в своем блокноте – «проверить наличие у Валентины Петровой двухкомнатной квартиры». Записав, он стал размышлять дальше.

«Поговорив с Агафоновым, Сергей возвращается к себе домой и начинает собирать вещи, чтобы утром отправиться с приятелем на рыбалку. При этом, со слов Агафонова и Валентины, Сергей был в тот вечер нетрезвым. До этого случая Сергей шесть месяцев не употреблял спиртное».

Крупными буквами Абрамов написал в блокноте «Что заставило его выпить в тот вечер?», затем отодвинув блокнот в сторону, он снова стал размышлять.

«Проснувшись около десяти часов утра, Валентина не застает супруга дома и считает, что тот уехал на рыбалку. Ни вечером, ни на следующий день, Сергей дома не появляется, однако Валентина не спешит обращаться по факту исчезновения супруга в органы милиции. Проходит еще около недели, прежде чем она пишет заявление».

Абрамов снова придвинул к себе блокнот и записал, что необходимо проверить рыболовные снасти пропавшего и его амуницию, так как Петрова ни словом не обмолвилась, ни о сапогах, ни о других рыболовных принадлежностях, которые были у них дома. Сделав отметку, Виктор стал размышлять дальше.

«При встрече со мной Валентина отрицает наличие у мужа любовницы, тем самым как бы отгоняет мысль, что Сергей мог временно задержаться у новой пассии. Агафонов при встрече со мной впервые говорит о том, что разыскиваемый Петров после своего исчезновения позвонил табельщице и попросил ее оформить отгула. Как позже показала табельщица, в разговоре с ней он сообщил, что находится в Саратове. Затем уже сам Агафонов говорит ему, что ему домой звонил Петров и сказал, что находится в Саратове, и просил передать ему это лично. Здесь снова возникала нестыковка. Откуда он узнал, что его жена обратилась в милицию, и что его розыском занимается Абрамов, а не какой-то другой сотрудник милиции? Кто ему мог это сообщить? Агафонов? Но он с Петровым до этого не общался, значит, не мог ему сообщить об этом. Супруга? Но она ничего не сообщила ему о своем общении с мужем. Тогда кто? И последняя новость, что Петров приходил в ЗАГС и требовал вернуть ему заявление о расторжении брака. Для чего он это сделал? Ведь в ЗАГС приходил вовсе не Петров. По всей вероятности, чтобы на всякий случай убедить всех в том, что Петров жив! Но для чего?»

Абрамов сидел и сопоставлял эти факты. Построить целостную картину ему не удавалось. Многие фрагменты отсутствовали, что не позволяло соединить в единое целое то, о чем он уже знал. В том, что Петрова нет в живых, Виктор мог лишь догадываться, конкретных фактов у него не было.

Абрамов поднял трубку телефона и позвонил Агафонову домой.

– Здравствуйте, Вячеслав. Вам звонит Абрамов. Чем вы сегодня вечером заняты? – поинтересовался Виктор. – Вы не могли бы составить мне компанию и показать, где вы обычно рыбачили с Сергеем. Наверняка, у вас есть свое прикормленное место.

Судя по голосу, Агафонов этот вечер явно хотел посвятить чему-то другому, но отказать Абрамову не решился. Они договорились встретиться в семь часов вечера.

«Посмотрим, что там, – подумал Виктор, был ли на этом месте Сергей в ту субботу или нет?»

Оперативник достал из папки листы чистой бумаги и приготовился писать план оперативно-розыскных мероприятий. Он написал лишь «шапку», когда зазвонил телефон. Виктор снял трубку и услышал женский голос, который показался ему знакомым. Звонила секретарь Валентины Георгиевны Петровой.

Рейтинг@Mail.ru