Точка невозврата

Александр Леонидович Аввакумов
Точка невозврата

Водитель нехотя вышел из автобуса и, не обращая внимания на шум пассажиров, которые полностью оккупировали автобус, медленно побрел за ним. Они отошли в сторону, и Виктор попросил у него права.

– Зачем они вам? Я ничего не нарушал, – сказал он.

– Я, что тебе сказал? Давай, права, – жестко произнес Абрамов, – или долго будешь ходить пешком по родной земле.

Водитель медленно расстегнул карман рубашки и достал водительские права. Протянув их мне, он внимательно посмотрел на Виктора. Руки его мелко дрожали.

– Не переживай, я только перепишу твои данные и верну их обратно.

– А я и не переживаю, – вызывающе сказал он, – было бы о чем переживать.

– Напрасно, гражданин, вы так, – произнес Абрамов. – Вы, похоже, вчера вечером хорошо отдохнули, даже сейчас от вас тянет перегаром.

Водитель от этих слов словно «сдулся» и с испугом взглянул на Виктора.

– Простите, вчера отмечал день рождения жены, вот и выпил немного.

– Так ты мне еще не сказал, видел этого человека или нет?

– Ну, видел. Он в тот день сел в автобус, но билет покупать, почему-то не стал. Вон за тем поворотом он попросил меня остановиться, вышел и направился обратно в сторону остановки.

– Это все? – спросил Абрамов его.

– Да, а что еще? – ответил он.

– Забирай свои права. Будь осторожен на дороге, —сказал Виктор, протягивая ему водительское удостоверение. – Если будешь нужен, я тебя вызову.

– Понял, – произнес он.

Водитель повернулся и медленно направился к автобусу.

***

Абрамов не спеша возвращался в деревню, которая словно картина, кривилась в мареве, поднимавшемся от горячей дороги. Постепенно, еще с утра разбросанная на тысячу мелких осколков мозаика, стала потихоньку складываться в цельную картину.

Если честно, Абрамов предполагал подобный ответ водителя, и то, что он услышал, лишь подтвердило его догадку. Теперь ему было ясно, что убийство девочки совершил Рахимов. Он сошел с автобуса и незаметно вернулся в деревню. Каким-то образом отозвал девочку от играющих вместе с ней детей, убил ее, а затем пришел домой, чтобы совместно с сожительницей разыграть весь этот спектакль.

Но одних догадок было мало. Ни один следователь прокуратуры не станет возбуждать уголовное дело по статье убийство, основываясь лишь на них. Нужны более весомые факты, например, показания его друга по зоне Улумбекова, что Рахимов не приезжал в тот день к нему в Агрыз.

«Постой! – остановил Абрамов свои размышления. – Но, ему же, докладывали, что сотрудники милиции уже опрашивали Улумбекова, и он подтвердил, что Рахимов в тот день навещал его в городе. Выходит, сотрудники милиции поверили ему на слово. Что ж, придется все начинать сначала и плотно поработать с ним самому».

Виктор остановился около клуба, заметив направляющуюся к нему милицейскую машину.

– Товарищ капитан! – обратился водитель. – Прибыл в ваше распоряжение. Куда поедем?

– Не спеши, еще успеем. Сейчас нужно где-то пообедать, – ответил Абрамов. – Кстати, как тебя зовут?

– Иван, – ответил водитель, – а вас?

– Меня? Виктор Николаевич, – ответил Абрамов. – Вот и познакомились. Давай, поехали обратно в Агрыз, нужно найти одного клиента.

– Понял, – ответил Иван, разворачивая машину. – В Агрыз, так в Агрыз.

Всю дорогу до Агрыза Виктор молчал. Он строил схемы предстоящего разговора с Улумбековым. В том, что разговор будет довольно сложным, он не сомневался. За спиной Юсупа было три судимости и более десяти лет зоны, которая учила людей не только искусству совершения преступлений, но и манере разговора с представителями администрации колонии и других правоохранительных органов.

«Ну что, Улумбеков, посмотрим, кто кого переиграет на этот раз, ты меня или я тебя. Для меня главное, чтобы ты не подтвердил алиби Рахимова», – думал Виктор, поглядывая на проплывавший мимо машины сельский пейзаж.

Вдалеке показались первые городские дома, окутанные серой дымкой смога. Через десять минут они миновали здание вокзала и устремились на улицу Железнодорожников, 14, где жил Улумбеков.

***

Абрамов резко открыл дверь и вошел в небольшую комнату, занимаемую Улумбековым.

– Кто?! – что есть мочи закричал он на Улумбекова. – Быстро! Фамилия, имя, отчество?!!

Хозяин квадратных метров прижался спиной к стене и растерянно разглядывал гостя. Он не мог понять, кто он и что ему от него нужно. Глаза его часто моргали, горло пересохло от страха.

– Что? Не ясно? Может, ты и по-русски не понимаешь? – продолжал Абрамов наезжать на него. – Ты, сволочь, еще не забыл, как пахнет в камере параша? Я сам прослежу, чтобы тебя сделали там девочкой за убийство ребенка. Что не понял?!

В подтверждение своих намерений Виктор схватил со стола кастрюлю и запустил ее в него. Юсупу удалось увернуться, и та с шумом ударила в стенку, окатив его, еще горячим супом. Мужчина завизжал от страха, не понимая, кто перед ним.

– Что, сука, не понял?! Я тебе сейчас все объясню, – прохрипел Абрамов ему в ухо.

– Какая девочка? – закричал он в ответ. – Я вообще не при делах!

– Почему ты так решил! – снова закричал Виктор на него. – Я тебя пристегну к этому делу, чтобы твоему дружку Рахимову было нескучно на киче.

Почувствовав, что гость немного сбавил напор, хозяин снова стал уверять его, что никакого отношения к убийству девочки не имеет.

– Ты, что, братан! У тебя что, крышу снесло? Рахимов живет в деревне, а я здесь. Ну, был он за неделю до этого у меня, просил, чтобы я подтвердил его алиби. Мне несложно подтвердить на словах. О том, что он собрался там кончить какую-то девчонку, я узнал лишь от работников милиции, которые меня спрашивали о нем.

– Вот что, Улумбеков, поедешь со мной в отдел милиции и все там напишешь собственной рукой. Ты меня понял? Если начнешь крутить, я тебя просто «урою»! Я не местный, я – с «Черного озера», и мы таких, как ты, уродов там пачками ломаем.

– Ну, так бы и сказал, а то я не понял сразу, кто ты. Думал больной какой-то. Мало ли что, плеснет горячим супом в физиономию, и нет красоты.

– Давай, красавчик, шевели батонами. Больно много говоришь, – произнес Виктор, подталкивая его к выходу.

Юсуп схватил с вешалки поношенный пиджак и вышел из квартиры.

– Слушай, начальник, он ее, правда, того? – спросил он у Абрамова. – Вот, гад, фашист.

– Да, – ответил Виктор, – если хочешь, могу устроить встречу.

– Спасибо, как-нибудь обойдусь. Еще не очень соскучился.

Он закрыл свою квартиру и вышел на улицу.

***

Виктор привез Улумбекова в отдел милиции, где завел его в один из пустующих кабинетов.

– Юсуп, ты человек тертый и все великолепно понимаешь. Ты должен выбрать, с кем ты с Рахимовым или сам по себе. Сейчас, тебя допросит следователь, и ты должен все рассказать ему, особенно, как тебя просил создать алиби Рахимов. Там ты должен говорить все, чтобы тебя не пристегнули к этому убийству. Думаю, ты меня понял. Я с тобой общаюсь без протокола, ничего не пишу. Скажи, когда ты узнал, что Рахимов хочет убить дочь своей сожительницы?

Абрамов посмотрел на него и сразу же пресек его попытку уйти от ответа.

– Ты давай, не крути, говори, как есть. Я не люблю слишком хитрых людей.

– Все нормально, начальник. Мне хитрить резона, нет. Об этом он впервые обмолвился с полгода назад. Мы как-то с ним бухали, он мне и говорит: ты знаешь, Юсуп, как мне надоела эта девчонка! Почему я ее должен кормить и одевать? Кто я ей, отец? Я предлагал сожительнице оформить девочку в интернат, но она почему-то отказалась.

– Султан, ты что задумал? Не бери грех на душу, – попросил я его, но он все равно настаивал на убийстве.

– Ты только подумай, Роза не хочет иметь ребенка от меня, потому что не знает, что делать с этим ребенком. Если девочки не будет, она родит мне сына. Я хочу, чтобы у меня был наследник.

Я тогда засмеялся.

– Слушай, Султан, о каком наследстве ты ведешь речь? У тебя даже собственного угла нет, живешь у бабы.

– Я тебе никогда не рассказывал, но я очень богатый человек. У меня много денег, только не здесь, а там, в Узбекистане. Ты помнишь, семь лет назад был дерзкий налет на завод по переработке хлопка? Так вот, всех участников тогда поймали, кого-то застрелили при задержании, кого-то приговорили к расстрелу. Из всех нападавших только я один и остался. Я не прошел по этому делу, так как еще в изоляторе раскрутился на тяжкие телесные повреждения и уехал этапом из Ташкента. Я все думал, когда мне предъявят обвинение по этому разбою, но так и не дождался. Теперь я один остался, и все деньги принадлежат мне.

За неделю до того, как пропала девочка, он приехал ко мне. Выпили мы с ним, он и говорит:

– Юсуп, кажется, я решился. Если к тебе приедут менты и будут спрашивать обо мне, ты скажи, что я действительно был с утра, но ближе к обеду ушел. Куда и зачем, мол, не знаю… Ко мне действительно заходил мой сосед, продолжил Улумбеков. Он работает здесь, в отделе, и интересовался, приезжал ли Рахимов. Я ему сказал, что приезжал. Он ничего больше не стал спрашивать. И ко мне никто уже не приходил.

– Хорошо, Улумбеков. Я все это проверю, – произнес Виктор и направился из кабинета, так как в него вошел следователь.

Шагая по коридору, Абрамов заглянул в кабинет начальника отдела милиции, но там никого не оказалось.

Выйдя на улицу, он сел в машину и поехал в гостиницу.

***

Утром они поехали обратно в деревню. Абрамов хотел задержать Рахимова и, используя при работе с ним показания, которые дал Улумбеков, попробовать его «развалить», то есть расколоть на совершенное им убийство. Однако, в этот раз фортуна отвернулась от Виктора. Со слов сожительницы, Рахимов еще вчера вечером уехал с соседом в Казань и обещал вернуться лишь через два дня, то есть на следующий день. Несмотря на то, что Абрамов испытывал огромное желание поговорить с Габитовой о дочери, он переборол себя.

 

– Роза, с какой целью он поехал в Казань? – поинтересовался у нее Виктор.

– Он хотел узнать расписание рейсов на Ташкент и, по возможности, купить билет на самолет.

– А, он вас с собой брать не собирался? – спросил ее Абрамов.

– У него в Ташкенте есть семья, жена и двое детей, зачем я там ему, – сказала она.

– Роза, вещи его на месте, он их не собирал еще? – снова задал он ей вопрос.

– Вещи он собрал вчера, но уехал без них, налегке.

Виктор вышел из дома Габитовых и направился к машине.

– Иван, поехали срочно в клуб, мне необходимо связаться с МВД.

Виктор чуть ли не бегом бросился к телефону. Набрав нужный номер, стал ждать ответа. Трубку снял Мартынов.

– Антон! – закричал Абрамов в нее. – Срочно свяжись с отделом милиции в аэропорту. Нужно задержать Рахимова. Данные на него у тебя есть. Он вчера вечером выехал из Агрыза с намерением купить билет до Ташкента. Я не исключаю, что он вообще решил «срулить» к себе на юг. Проверь, был ли сегодня самолет на Ташкент, если нет, пусть выставят на него маячок. Это первое. Второе: проверь предварительную кассу, приобретал ли он билет. Если да, то на какой день и рейс. Звони мне в Агрыз, я там буду через два часа.

– Все понял, Виктор, можешь не переживать, я все сделаю. Езжай в Агрыз, я буду звонить туда в дежурную часть.

– Спасибо за помощь, – поблагодарил его Абрамов и положил трубку.

Закрыв клуб на ключ, Виктор побежал к машине.

– Иван, помчались в Агрыз!

– Виктор Николаевич, мы только что оттуда, – ответил он. – Что, так и будем гонять туда-сюда?

– Если будет нужно, так и будем гонять. Ты что? Чем-то недоволен? – спросил Абрамов его.

– Мое дело маленькое, что скажете, – обиженно произнес водитель.

– Тогда выполняй приказ!

Машина резко сорвалась с места и помчалась в Агрыз.

***

Они буквально пролетели девяносто километров до Агрыза, словно на крыльях. Не успел Абрамов войти в отдел милиции, как дежурный окликнул его и протянул телефонную трубку. Виктор схватил ее и приложил к уху.

– Виктор! Это Антон! Самолет вылетает в одиннадцать вечера. Рахимов купил билет сегодня с утра в кассах на Булаке. Что делать?

Абрамов машинально посмотрел на часы, было около пяти часов вечера.

– Антон, выезжай в аэропорт. Я тоже еду туда. Без меня Рахимова не трогай.

– А, ты успеешь доехать? – спросил он Абрамова.

Виктор махнул рукой Ивану, тот подошел.

– Иван, мы за шесть часов доедем до аэропорта Казани? – задал он ему вопрос.

– Это, смотря как ехать, – ответил водитель.

– Быстро ехать! Вот что, Антон. Рахимова задержишь за пятнадцать минут до вылета самолета при условии, если я опоздаю. Понял?

– Все ясно, – произнес он и положил трубку.

– Иван, погнали, – приказал ему Абрамов.

Он побежал к машине, а Виктор обратился к дежурному.

– Когда появится начальник отдела, передашь ему, что я срочно выехал в Казань, на задержание убийцы девочки. Если у меня представится возможность, я с ним свяжусь. А, сейчас, выдай водителю табельное оружие и талоны на бензин в оба конца.

Абрамов вышел на улицу и, увидев Ивана, велел ему получить оружие. Эта процедура не заняла много времени, и минут через двадцать они уже выезжали на трассу Челны – Ижевск.

Они удачно миновали посты ГАИ, но недалеко от райцентра Мамадыш их машину остановил на посту КПМ наряд ГАИ.

– Лейтенант! – обратился Виктор к работнику ГАИ. – Нельзя ли быстрее, мы очень торопимся в Казань.

– Поспешишь, людей насмешишь, – произнес сотрудник ГАИ и, забрав документы у водителя, не спеша направился в здание КПМ.

Абрамов выскочил из машины и чуть ли не бегом последовал за ним.

– Ты что делаешь? Разве не видишь, что машина милицейская? – произнес Виктор и достал свое удостоверение.

– Уберите удостоверение, я разговариваю не с вами, а с вашим водителем. У него в путевом листе отсутствуют какие-либо сведения о поездке в Казань.

– Да поймите, мы едем в Казань не пиво пить, а задерживать опасного преступника.

– Откуда я знаю? Если честно, мне это неинтересно. У вас своя работа, а у нас своя. И прошу вас, не лезьте в нашу работу.

– Кто старший наряда? – задал ему вопрос Виктор.

– Он на обеде, – ответил лейтенант.

Абрамов вырвал у него документы на машину и побежал к Ивану, крича ему на ходу:

– Заводи машину, поехали!

Виктор успел запрыгнуть в нее, и они помчались в сторону Казани, обгоняя попутные автомобили.

***

Всю дорогу до Казани Абрамов молчал, осмысливая свой поступок. Был ли он прав или нет, но назад пятками не ходят. Словно прочитав его мысли, внезапно заканючил Иван:

– Виктор Николаевич! – обратился он к нему. – Скажите, что с нами теперь будет? Сейчас нас, наверное, ГАИ разыскивает?

– Чего расплакался? Дальше фронта не пошлют, меньше роты не дадут. Не переживай, прорвемся, Ваня.

Стараясь каким-то образом успокоить водителя, Виктор сам испытывал не лучшие эмоции от встречи с сотрудниками ГАИ. Мысленно он представил себя стоящим навытяжку перед Костиным и оправдывающимся за свой поступок.

«Будь что будет! – подумал Абрамов. – Я же еду не развлекаться, а задерживать убийцу».

Он взглянул на часы, они показывали половину восьмого, а до Казани было еще далеко.

«Неужели не успеем?» – думал Абрамов, наблюдая в окно за отстающими от них автомашинами.

Виктор взглянул на спидометр, стрелка которого словно прилипла к цифре сто тридцать километров в час.

– Ваня, можем быстрее? – спросил Виктор.

– Виктор Николаевич, мы и так идем на предельной скорости. Это же машина, а не самолет.

Стало смеркаться. Солнце медленно скрывалось за далекой полоской леса на горизонте. Небо на западе окрасилось в золотистый цвет. К аэропорту они подъехали за десять минут до вылета самолета. Абрамов, как спортсмен, пробежал по полупустому терминалу и остановился около двери дежурной части отдела транспортной милиции. Глубоко вздохнув, он толкнул дверь и оказался в небольшой комнате. За дальним столом он увидел Антона Мартынова, который разговаривал с каким-то мужчиной, сидевшим к нему спиной. Заметив Абрамова, он встал и направился в мою сторону.

– Привет! – произнес Мартынов. – Я не думал, что ты успеешь к вылету.

– Где он? – спросил Виктор у Антона.

– В комнате для задержанных граждан, – ответил он. – Если бы я не знал, кто он, то никогда бы не подумал, что передо мной убийца.

Он взял Абрамова под локоть и повел к камере. Открыв засов, Антон толкнул дверь камеры. Несмотря на плохое освещение, Виктор сразу же узнал в находящемся в ней человеке Рахимова Султана.

– Рахимов, почему вы, собираясь покинуть нашу республику, не попрощались со мной? Надо же, вы не поблагодарили за гостеприимство и свою сожительницу Габитову Розу.

Он даже взглядом не повел в сторону Абрамова: он был в растерянности, так как не ожидал увидеть его в дежурной части аэропорта.

– Давай, Рахимов, выходи, ты еще не ответил за все дела, что натворил в Агрызе.

Мужчина вышел из камеры и протянул руки, чтобы Виктор их заковал в наручники.

– Повернись спиной! – приказал ему Абрамов. – Так, думаю, будет надежнее.

Виктор застегнул на его запястьях наручники и толкнул в спину.

– Давай, на выход.

Рахимов опустил голову и побрел впереди них.

– Виктор, неужели поедешь в ночь, – поинтересовался у него Мартынов, – дорога дальняя, мало ли что?

– Ничего, Антон, теперь нам особо торопиться не нужно. Клиент упакован, и его ничто не спасет от суда.

– Я бы на твоем месте в ночь не отправлялся. Поехали в МВД, сдадим его в ИВС, а завтра утром возьмешь его и поедешь в Агрыз.

– Наверное, ты прав, – ответил Абрамов, – хоть посплю дома.

Пока он сдавал Рахимова в ИВС МВД, пока добрались домой, время было уже около двух часов ночи. Разбудив жену, они с Иваном быстро поели и легли спать. Усталость сказалась мгновенно, стоило телу принять горизонтальное положение, как они забылись в крепком сне.

***

В семь часов утра Абрамов был в МВД. Поздоровавшись с дежурным, он направился в ИВС МВД.

– Абрамов, у тебя, кажется, проблема. Ночью была прокурорская проверка. У дежурного прокурора возник вопрос по Рахимову. Ну, ты понял, о чем я говорю. Ему нужны были основания задержания этого человека. Дежурный ИВС ничего сказать не мог. Позвонили твоему начальнику Валиеву, тот тоже не в курсе. Короче, прокурор решил освободить его из ИВС.

От этих слов у Виктора похолодело сердце, а кровь ударила в голову.

– Неужели освободил? – чуть ли не закричал он. – Это же убийца, это он маленькую девочку убил в Агрызе!

– Ты не ори на меня! – обиженно произнес начальник дежурной части. – Я ведь тоже могу на тебя накричать.

Его слова в какой-то степени отрезвили Виктора.

– Так вот, – продолжил он, – я связался с дежурным по Бауманскому отделу милиции и попросил его выслать наряд к зданию МВД, чтобы перехватить твоего Рахимова. Представляешь, тот выходит из МВД, не может нарадоваться, что ему в очередной раз крупно повезло, а его вдруг тормозит наряд и просит предъявить документы. Тот в карман, достал документы и сует им…

– И что дальше? – кое-как овладев бушующими в нем эмоциями, спросил Абрамов.

– А ничего. Задержали они его для установления личности: им паспорт его не понравился. Так, что гони в Бауманский отдел милиции и забирай своего Рахимова оттуда.

– А что с прокуратурой? – поинтересовался Абрамов.

– Уже пишет Мартынов. Так что особо не напрягайся.

– Все ясно, я полетел, – ответил Виктор и выскочил на улицу.

Сев в машину, Абрамов помчался в отдел милиции. Забрав Рахимова, он позвонил по телефону и поинтересовался у Антона, как у него дела.

– Вот ты даешь, Абрамов? Значит, почет твой, почести тебе, а я за тебя отписывайся, – произнес он шутя. – Скоро появится Валиев, такой визг устроит, мало не покажется.

– Ты ему все объясни, скажи, что Абрамов звонил ему домой, а он почему-то не брал трубку.

– А, если не прокатит? Что мне тогда ему говорить?

– Не волнуйся, он, по всей вероятности, был на даче. Смотри, какая погода. Сейчас день год кормит, – сказал Виктор. – Ну, а если вообще будет плохо, то вали все на меня. Скажи, поддался уговорам Абрамова.

– Ты бы сам под замес не попал, я – то отобьюсь как-нибудь. А, как злятся на тебя Козин и Валиев. Они тебя без соли готовы съесть.

– Не переживай, не съедят, подавятся, – ответил Виктор и положил трубку.

Через минуту они уже мчались к заправке, чтобы доехать до Агрыза без остановок.

***

Часа через два они уже были в районе поселка Мамадыш. Теперь нужно было без приключений миновать контрольный пункт ДПС ГАИ.

«Вот уж непруха!» – подумал Виктор, заметив лейтенанта.

Тот тоже увидел их машину и, размахивая полосатым жезлом, направился к ним. Эта встреча не сулила Абрамову ничего хорошего. Сделать он ему ничего не мог, кроме того, что продержать машину больше, чем положено.

– Нарушаете, уважаемые милиционеры, – произнес офицер. – Вы что, знака не видели? Там же все ясно изображено, что при спуске к мосту обгон запрещен.

– Слушай, лейтенант, не делай общественной порки. Ты что, не видишь, машина милицейская, сопровождаем задержанного убийцу. Неприятностей ищешь, найдешь, я тебе это гарантирую.

– Мне наплевать на вас и вашего задержанного убийцу. Правила дорожного движения едины для всех категорий граждан, и никто не должен их нарушать. Понятно вам?

– Ты меня достал! – сказал Виктор и вышел из машины. – Где у вас старший наряда?

– Ты чего кричишь, здесь не рынок, – произнес сотрудник милиции, осматривавший стоявшую у обочины автомашину. – Ну, я старший!

Они отошли в сторону. Абрамов предъявил ему свое удостоверение и на словах объяснил, что в салоне машины находится преступник.

– Ты это мне, зачем говоришь? – прервав Виктора на полуслове, спросил он.

Абрамов пояснил ему сложившуюся ситуацию. Выслушав его, он подозвал лейтенанта.

– Верни им документы. И запомни, что с сотрудниками уголовного розыска надо дружить. Если ты это не усвоишь, то в лучшем случае будешь уволен, а в худшем, они тебя просто посадят. Понял?

Лейтенант, еще минуту назад упивавшийся своим статусом и положением, внезапно сник и опустил глаза. Он достал из планшетки документы и, приложив руку к фуражке, пожелал доброго пути.

Они сели в машину и поехали.

– Я думал, что у вас нет шакалов, – неожиданно произнес Рахимов, все время дремавший на сиденье позади Абрамова. – А выходит, и у вас их достаточно.

– Прекрати болтать, Рахимов! – предупредил его Виктор. – Приедем в Агрыз, вот там и поговорим.

– У меня разговор есть, начальник, хотелось бы поговорить один на один.

 

– И о чем ты хочешь поговорить? – поинтересовался Виктор.

– Я не буду здесь, давай, выйдем и там поговорим, – предложил он Абрамову, кивком головы показывая на лес, который, как стена, стоял вдоль дороги.

– Ваня, останови машину. Отдохни пока.

Машина приняла вправо и остановилась на обочине.

***

– Сними наручники, – попросил Виктора Рахимов. – Ты же знаешь, что я никуда не побегу.

– О чем ты хотел со мной говорить? – задал Абрамов ему вопрос.

Рахимов вдруг замялся и как-то заинтригованно посмотрел на него.

– Начальник, ты еще молодой, и у тебя вся жизнь впереди, – начал мужчина издалека. – Ну, посадишь ты меня, ну расстреляют в конечном итоге, что ты от этого выиграешь? Сегодня тебя похвалит начальство за это, завтра отругает за что-то другое, а послезавтра могут и выгнать.

– Рахимов, ты можешь говорить без всяких восточных церемоний? Что вы за народ, любите городить забор на ровном месте.

– Я к чему, начальник, у меня есть деньги. Много денег. Я готов отдать тебе половину того, что имею. Их так много, что ты даже не сможешь потратить их за всю свою жизнь.

– Насколько я понял, ты хочешь купить у меня свободу?

В ответ он утвердительно мотнул головой.

– Султан, но для тебя свобода равносильна жизни, а это стоит дороже свободы. Что же ты не торгуешься? На том свете тебе деньги не понадобятся. В гробу карманов нет, это ты и сам знаешь. Видишь, Султан, жалко тебе денег, хотя ты их и не заработал, а хапнул со своими друзьями во время одного из налетов. Что так удивленно смотришь на меня, ты думал, что только ты знаешь об этих деньгах? Нет, дорогой, я тоже в курсе этих дел.

Рахимов, похоже, был удивлен, услышав информацию о деньгах. Он с минуту смотрел на Виктора, прежде чем заговорить.

– Откуда ты знаешь? – спросил он.

– Откуда, откуда, от верблюда. Что замолчал? Я бы на твоем месте поторговался для приличия, может быть, и уговорил бы меня. Ты лучше расскажи, за что убил девочку?

– А, почему ты решил, что ее убил я? Мало ли что с ней могло произойти?

– Ты не крути, Рахимов. Я на твоем месте вел бы себя по-другому.

– Вот, когда будешь на моем месте, веди себя, как хочешь. Мне твои советы не нужны.

– А, как же деньги, Рахимов? Ты же хотел поделиться ими со мной?

Он замолчал и направился к машине. Остановившись около нее, он стал ждать, когда подойдет Абрамов.

– Значит, Рахимов, отказываешься сотрудничать со следствием и не хочешь признаваться в совершенном преступлении. Смотри, тебе жить дальше. Сейчас мы приедем в Агрыз, я закрою тебя в камеру и попрошу сержанта, чтобы он рассказал кому-то из арестованных, что ты задержан за убийство девочки. Я думаю, что спать в камере тебе долго не придется, тебя там могут зарезать как свинью.

– У меня это не первая ходка, и я знаю законы зоны не хуже тебя. Поэтому меня пугать не надо.

Виктор открыл дверцу машины, и он, кряхтя и ругаясь, полез в нее.

***

К вечеру Абрамов позвонил Костину и доложил о своей работе.

– Юрий Васильевич, может, вы пришлете мне на помощь кого-нибудь из сотрудников второго отдела? Здесь стопроцентный случай, убийцу я задержал, но у меня пока еще маловато опыта в таких делах.

– Вот и учись, – ответил он, – тем более, что у меня все люди заняты, сидят, как ты говоришь, на стопроцентных делах. А у тебя пока ничего конкретного нет, ни трупа, ни дела, ни признания в совершенном убийстве. Поработай сам, придумай какой-нибудь неординарный ход. Короче, думай. Пока не раскроешь это преступление, можешь не приезжать.

– Так у меня день рождения, и я хотел провести его в кругу семьи, – произнес Виктор.

– Ничего, привыкай. В уголовном розыске праздников не бывает.

Абрамов положил трубку и мгновенно вспомнил последний Новый год, который он справлял в колонии строгого режима. Перед тем как перейти на работу в Управление уголовного розыска, Виктор год проработал в системе исправительно-трудовых учреждений. Так вот, руководство управления УИТУ направило его в колонию накануне Нового года. Это было вызвано тем, что якобы в одном из отрядов назревал бунт, и осужденные хотели его поднять как раз в новогоднюю ночь.

Виктор приехал туда в полдень. Представившись начальнику учреждения, они вместе с его заместителем по режиму направился на территорию колонии. Они стали методически обходить все отряды, переходя из одного здания в другое.

– Сами видите, Виктор Николаевич, в отрядах все спокойно, так что ваши информаторы просто напускают туману.

– Вы так говорите, товарищ подполковник, как будто я от нечего делать прикатил к вам в учреждение, чтобы перед Новым годом прогуляться с вами по колонии.

– Не буду оспаривать решение вашего руководства, но пока все спокойно.

Они вышли с территории учреждения, и он повел Абрамова в помещение, в котором проходят длительные свидания осужденных с родственниками.

– Извините, ничего другого предложить не могу. Можете занять вот эту комнату и отдыхать. Часов в восемь вечера проведем тщательный досмотр общежитий. Я думаю, что осужденные, наверняка, где-то поставили брагу и вечером начнут гнать из нее самогон.

– Хорошо, я пока буду здесь, а ближе к восьми подтянусь к вам.

События начали разворачиваться около семи часов вечера. В зону через многометровый забор и «путанку» полетели резиновые грелки с водкой и спиртом. Внутренний наряд, состоящий в основном из прапорщиков, бегал вдоль забора, стараясь перехватить эти предметы раньше, чем к ним смогут добежать осужденные. В отдельных местах между нарядами и осужденными стали возникать локальные драки.

Когда они вошли в зону для проведения обысков в отрядах, четверть осужденных была уже пьяна. То тут, то там стали вспыхивать драки между осужденными. Уже через полчаса были полностью забиты карцер, ПКТ (помещение камерного типа) и штрафной изолятор.

Какой-то солдат, стоявший на вышке, поднял к себе жену осужденного, которая стала переговариваться с мужем, а затем с вышки полетели грелки со спиртным. Абрамов впервые оказался в такой ситуации и не знал, что предпринять. Виктора выручил ДПНК (дежурный помощник начальника колонии) подполковник Захаров, который лучше его ориентировался в этих событиях.

В течение часа нарядам удалось сначала локализовать отдельные участки, где происходили наиболее ожесточенные драки заключенных, а затем водворить всех зачинщиков в карцер.

Около двенадцати часов ночи им позвонили и сообщили, что в пятом отряде началась буза. Вооружившись резиновыми дубинками, солдаты бросились туда. Не знаю, как получилось, но Виктор первым вошел в помещение, в котором располагался этот отряд. На его глазах один из заключенных вскрыл себе брюшную полость. Из него выпал огромный кроваво-синий сгусток, в котором Абрамов разглядел практически весь кишечник. Кровь залила пол. Возбужденные криками раненого человека и кровью около тридцати заключенных набросились на них, пытаясь вырвать резиновые палки. Но драка мгновенно прекратилась, стоило лишь им скрутить главаря бунтовщиков. Остальные осужденные, утирая кровь, быстро рассосались по помещению.

Абрамов потом долго вспоминал эту непростую для него ситуацию и силился понять, почему руководство Управления направило именно его в ту новогоднюю ночь в колонию, где ожидались массовые беспорядки. Ведь Абрамов на тот момент не имел никакого практического опыта по пресечению и подавлению выступлений осужденных. Уже потом, как-то при разговоре с заместителем начальника Управления по исправительно-трудовым учреждениям, Виктор задал ему этот волновавший его вопрос.

Он улыбнулся и сказал:

– Виктор, сам прикинь. Если бы администрации колонии не удалось пресечь эти массовые хулиганские проявления, и они переросли в бунт, кто бы за это ответил? Я тебе скажу прямо, что представитель центрального аппарата. А кто им был? Ты. Зачем начальнику оперативного отдела нашего Управления головная боль в ночь на Новый год? Вот и отправили тебя.

– Спасибо за откровенность. Значит, я тогда служил своеобразным громоотводом, и, в случае чего, вы бы меня дружно пустили под сплав.

– Ну, а ты как бы поступил на месте начальника Управления? Что, ему самому нужно было там бегать по зоне и разгонять пьяных заключенных? А для чего у нас вы, молодые. Вот и бегайте, пока молоды. А наберетесь опыта, за вас будут бегать другие…

Виктор встал из-за стола и подошел к окну.

«Что ж, жизнь действительно подобна спирали, он опять один, и ему снова, как и в прошлый раз, рассчитывать не на кого, все нужно делать самому», – подумал Абрамов.

Рейтинг@Mail.ru