Сыскарь

Александр Леонидович Аввакумов
Сыскарь

– Мустафин Фаяс Фоатович, прокурор района, – представился он Абрамову.

Виктор хотел также представиться, но он остановил его рукой.

– Не нужно. Я вас хорошо знаю. Вы, Абрамов Виктор Николаевич. Я много слышал о вас от своих знакомых и давно хотел как-то с вами познакомиться. Давайте, не будем стоять во дворе и пройдем в дом. Неудобно держать важных гостей во дворе.

Он развернулся и направился к дому. Абрамов с начальником милиции последовали вслед за ним. Он открыл дверь, и они оказались внутри этого чудесного дома.

***

В огромном по размерам зале, за большим полированным столом сидели человек пять мужчин, которые при их появлении прекратили разговаривать и стали внимательно рассматривать Абрамова. От этих оценивающих взглядов, ему стало как-то не по себе. Он на какой-то миг почувствовал то, что по всей вероятности ощущает проститутка, когда ее внимательно рассматривают и оценивают десятки голодных мужских глаз.

– Здравствуйте! – поздоровался он с ними.

Ответного приветствия с их стороны, Виктор не услышал. Они снова вернулись к своим разговорам, моментально забыв о нем.

– Проходите, Виктор Николаевич, – произнес прокурор. – Садитесь вот сюда, здесь вам будет удобнее.

Абрамов сел с краю стола и стал внимательно рассматривать сидящих за столом мужчин. Судя по их внешнему виду, они уже успели изрядно выпить и чувствовали себя довольно свободно и расковано.

– Виктор Николаевич, я не буду вам представлять присутствующих здесь людей. Думаю, что вы сами с ними познакомитесь в процессе нашего застолья. Могу только сказать, что здесь собрались все мои друзья, которых я знаю давно и которым привык верить, как себе.

Прокурор разлил водку по рюмкам и, подняв красивую хрустальную рюмку, предложил всем выпить за Абрамова, как за нового его гостя. Виктор выпил и стал закусывать водку куском балыка. Стол, за которым сидели гости, ломился от различных закусок. Чего только на нем не было: шашлык, красная рыба, икра и множество других не менее вкусно приготовленных блюд. Увидев на соседнем столике фрукты, он оторвал пару виноградин и положил их в свою рюмку. Из двадцати пяти известных ему уходов от опьянения, он выбрал в этот раз самый простой. Две крупных виноградины, помещенных в рюмку, более чем в два раза уменьшали вместимость рюмки. Его небольшая хитрость, осталась не заметной и вскоре, она очень помогла ему.

Водка и вино лились рекой и вскоре, практически все гости прокурора прилично опьянели. Делая вид, что он такой же пьяненький, как и они, Абрамов продолжал внимательно наблюдать за гостями. Было интересно смотреть на этих пьяных людей. Каждый из них, старался чем-то выделиться из числа других приглашенных на вечеринку гостей. Многие из присутствующих хвалились своими связями, другие деньгами, но основная масса, несмотря на хозяина вечеринки, почему-то хвалила главу администрации.

Вскоре к Виктору с боку подсел глава районной администрации. Разлив в рюмки водку, он предложил ему выпить с ним. Когда они выпили, он про братски обнял Абрамова за плечи и предложил ему выйти с ним, подышать вечерним воздухом. Они вышли во двор коттеджа. На улице было уже темно. Высоко в небе светила крупная желтая луна. Несмотря на царящую вокруг их темноту, они направились к берегу озера.

– Скажите, Виктор Николаевич, для каких целей вы приехали в наш район? Если вы скажите, что вас привело сюда нераскрытое убийство Хисматова, я вам просто не поверю. С момента его убийства прошло четыре месяца и это убийство, насколько я знаю, вообще не волновало никого, ни МВД, ни правительство республики, а тем более, нашего с вами президента.

– Интересный вопрос? Почему вы меня об этом спрашиваете Фарид Наильевич? Вы же знаете, что я человек системы, в которой выполняю определенные функции, а именно борюсь с преступностью и раскрываю преступления. Я далек от политики и если по-честному, то не хотел бы соприкасаться с ней в своей работе.

– Мне тоже это интересно. Хисматова убили нашем в районе, а Сибгатуллина Раиса, в другом. Что общего между этими преступлениями? Кроме того, что оба на момент убийства были директорами нашего ликероводочного предприятия, больше их ничего не связывает?

– Многое, многое связывает. К примеру, акции предприятия. Меня еще раньше учили, зри в корень, ищи, кому была выгодна смерть этих людей. Найдешь, вот там и копай.

– Ну и как, нашли?

– Пока нет, но думаю, что в ближайшие дни непременно найду. В этом мире нет ничего тайного. Вы помните слова Мюллера из фильма «Семнадцать мгновений весны», который в беседе со Штирлицем произнес: «Что такое тайна, если о ней, знает, лишь один человек? Это, не тайна! Вот если о ней, знают двое, то знает и свинья». Вот, так и в жизни. Как не храни тайну, о ней рано или поздно, все равно кто-то узнает.

– Да, непростая у вас работа, Виктор Николаевич, искать этих людей. В конце концов можно и не найти этого человека. Скажите мне, пожалуйста, поиск этого человека для вас лично принципиален или нет?

– Это, смотря в какой плоскости рассматривать этот вопрос. Что такое вообще принципиальность? Для кого-то этот смысл его жизни, для другого человека – просто красивое слово.

– А для вас, лично? Вы разве сами никогда не задумывались над этим непростым для себя вопросом? Вы клялись в верности одному государству, а служите другому государству, где же ваша принципиальность Абрамов? Вы же знаете, что многие белые офицеры во время гражданской войны предпочитали лучше умереть, чем изменить присяге. Вот это я считаю настоящая принципиальность. А сейчас люди только говорят о ней, стараясь заработать на этом слове, как можно больше денег.

– Может, вы и правы, говоря об офицерах Белой гвардии. Сейчас времена другие, но, тем не менее, это слово для многих по-прежнему представляет определенную ценность, в частности для меня.

– Вы вот только сейчас обмолвились о цене этого слова, какова цена вашей принципиальности? Сколько она стоит у вас?

В этот момент Виктор почувствовал на себе пристальный и изучающий взгляд этого человека. Именно не увидел, а почувствовал, так как в этой темноте нельзя было рассмотреть глаз собеседника.

Они, молча, повернулись и медленно направились в сторону коттеджа, из окон которого гремела музыка.

***

Они вошли в дом. В зале кроме выпивших мужчин, хозяйничали четыре молодых женщины. Одна из них увидев их, сразу же направилась в их сторону.

– Где вы ходите? – произнесла она, обиженно сложив в трубочку ярко подведенные губы. – Вы знаете, девочки уже устали ждать вас?

– Откуда взялись эти девушки? – поинтересовался Абрамов у главы. – По-моему, раньше их не было?

– Да это мой водитель привез их из Челнов. Отрываться, так на полную катушку! – произнес он и в грубоватой манере, схватил девушку за зад. Та, от неожиданности вскрикнула как-то игриво и, схватив главу администрации за руку, потащила его к столу.

Абрамов сел за стол и стал с интересом рассматривать присутствующих девушек.

– Виктор Николаевич, кто-то из девушек вам понравился? – задал ему вопрос прокурор. – Вы не стесняйтесь, если понравилась, берите девушку и поднимайтесь на второй этаж. Там три свободные спальни, думаю, что там найдете, где приземлиться.

– Да, я не об этом. По-моему, вон та девушка, слишком молода, вам это не кажется?

– А вы, лишнего не ломайте голову. Тащите ее в спальню, там и разбирайтесь с ее возрастом. Вспомните восточную мудрость, чем зелен плод, тем он вкусней, – произнес прокурор и весело засмеялся.

Прошло еще минут пятнадцать и за столом в зале осталось лишь несколько мужчин. Остальные, прихватив с собой девушек, поднялись на второй этаж.

К Виктору с боку подсел прокурор и, по-дружески обняв его за плечи, предложил ему выйти подышать воздухом. Подобное приглашение было вполне логичным для всей этой вечеринки с участием такого большого количества гостей и проституток. Абрамов поднялся из-за стола и молча, последовал вслед за прокурором.

– Как, вам вечеринка, Виктор Николаевич? Нравится?

– Все нормально, в духе времени.

– Глава с вами разговаривал или нет?

Абрамов промолчал и посмотрел в разгоряченное выпивкой лицо прокурора.

– Вы, наверняка, уже знакомились с материалами этого дела? – как бы издали, спросил он его. – Я, конечно, все понимаю, это не Казань, уровень местных сыщиков желает лучшего.

– Я еще не знаком с самим уголовным делом и хотел обратиться к вам с этой просьбой. В изученном мной оперативно-поисковом деле я не нашел ничего, что могло бы привлечь мое внимание. Я понимаю, что прошло около четырех месяцев с момента убийства Хисматова и сейчас трудно, что-либо восстановить: следы, вещественные доказательств и так далее.

– Вот, именно, правильно вы заметили, что трудно восстановить, а иногда это сделать практически и невозможно. Вы в курсе, что все изъятые вещественные доказательства этими олухами из милиции были полностью утеряны?

– То есть, как это так потеряны? Я об этом еще не знаю, мне об этом никто не докладывал.

– Вот так, просто и тупо потеряны и все. Следователь прокуратуры не проследил за ними и оставил их в кабинете оперативников. Утром уборщица отдела милиции, посчитав это за мусор, выкинула их.

– Надо же! – произнес Абрамов, придавая своему голосу определенный тембр звучания.

– Я, конечно, следователя наказал, однако, сами понимаете, приказом уничтоженные вещественные доказательства, не вернешь.

– В поисковом деле, которое ведет милиция, этот факт не отражен. Там вообще нет ни одного слова об изъятых прокуратурой вещественных доказательствах. Почему, я пока еще не разобрался с этим вопросом.

– А, что разбираться, гоните в шею начальника уголовного розыска. Это явно его химия.

– Это сделать не сложно. Просто хотелось бы разобраться по существу с этим вопросом, почему он так поступил. Кстати, кто, сейчас, владеет акциями этого предприятия? Люди говорят, что кто-то из больших людей, однако, кто конкретно никто не знает? Запросы здесь никто никуда, почему-то не направлял. Может, здесь и кроется причина убийств ведь за такие деньги, которые приносит это предприятие можно нанять роту профессиональных убийц.

 

– Я не думаю, что мотивом этих преступлений, является корысть, а если говорить точнее, акции предприятия. Я слышал краем уха, что Хисматов и Сибгатуллин кинули ряд крупных клиентов. Получили предоплату за водку, но товар им так и не отпустили. Думаю, что этого было вполне достаточно, чтобы их убили. Правда, насколько правдивы эти слухи, я не знаю, так как не успел еще проверить эту версию.

– Я вас хорошо понимаю. Как это все отработать, если следователь до сих пор не вынес постановление о проведении ревизии на предприятии. Один человек мне рассказывал, что инвентаризация и ревизия проводилась на предприятии полгода назад, но я не нашел в милиции ни каких следов этой ревизии.

– Не знаю, Виктор Николаевич, откуда вы все это черпаете? Я об этом лично ничего не слышал.

– А, об уголовном деле, возбужденном в отношении Хисматова и Сибгатуллина вы слышали? Говорят, что подобное дело, не только существовало, но существует и сейчас. Только найти его почему-то никто не может.

– Странно, но и этого я не знаю. Кто вам сказал об этом?

– Мне подтвердил это Фазлеев. Когда я обратился к нему с этим вопросом, то он ответил мне, что данного уголовного дела у него нет и, где оно хранится, он, якобы не знает. То есть он тем самым подтвердил мне, что данное дело это не вымысел, а настоящая реальность.

Прокурор внимательно посмотрел на Абрамова и тихо произнес:

– Вы интересный человек, Виктор Николаевич. За вашей внешней простотой скрывается большой аналитический ум. Вы знаете, мне с вами было приятно побеседовать. Однако нас с вами по всей вероятности уже разыскивают наши гости. Давайте, вернемся к столу.

Они повернули с ним, и пошли обратно в сторону дома.

***

– Вас, Виктором зовут? – поинтересовалась у Абрамова самая молоденькая девушка.

Он удивленно посмотрел на нее.

– Да. Меня, зовут Виктор Николаевич. А Виктором меня называет лишь жена и самые близкие мне друзья.

– Ба? – произнесла она. – А я, подумала, что здесь нет начальников. Что мы здесь все, как солдаты в бане – голые, пьяные и счастливые.

– Представь себе, в отличие от тебя, не все. Я здесь просто банщик в вашей бане, а банный зал, вон там наверху, откуда ты только, что спустилась. Давай красавица, вали от меня и не приставай ко мне, если не хочешь скандала.

– Ты, что мне еще здесь угрожаешь? – произнесла она, с вызовом.

– Нет, просто, советую. Мужиков много, вот иди и окучивай их.

Однако девушка по-прежнему стояла в дверях, не давая Виктору пройти в коттедж.

– Что, брезгуешь? Ненавидишь проституток? Да мы вот такие, продаем себя за деньги мужикам, пьем и гуляем вместе с ними. Но в отличие от вас собравшихся, мы продаем вам только тело, а не нашу душу. А что вы продаете? Чего вам не хватает в этой жизни? Пьете сколько хотите, живете в хоромах, ради экзотики и острых ощущений спите с молодыми проститутками. Скажите, что же вас-то толкает на эту панель? Почему вы говорите одно, а делаете совершенно другое, и все это за деньги? Вы же еще хуже нас, грязнее проституток. Что молчите, Виктор Николаевич, или вам, нечего сказать в ответ?

– А что ты хочешь от меня услышать? Ты еще молодая и многого в этой жизни не понимаешь? Почему же ты пытаешься судить меня? Пропусти меня, я хочу пройти в дом.

Но девушка по-прежнему стояла в дверях, не желая впускать Абрамова в коттедж. Наконец, она произнесла:

– Вы знаете, мне глава администрации сказал, что если я вас не затащу на второй этаж, он мне не заплатит за этот вечер ни копейки. Если бы не больная мать, я бы давно плюнула на все эти деньги. Но сейчас мне нужны деньги и не могу проторчать здесь бесплатно, понимаете вы это или нет?

– Ты знаешь, я не педофил и с детьми никогда не связывался. Да и не нравишься ты мне почему-то? Прости, но мне нравятся совершенно другие женщины.

– А я и не заставляю тебя себя любить. Не хочешь, настаивать не буду. Мы просто поднимемся на второй этаж, а минут через десять-пятнадцать спустимся. Не бойтесь, я вас там не изнасилую.

Абрамов посмотрел на нее и произнес:

– Хорошо, пойдем.

Они поднялись на второй этаж и вошли в комнату. Постель была смята, и около кровати Виктор обнаружил лежащее на полу удостоверение личности. Он поднял удостоверение и открыл его. Это удостоверение принадлежало заместителю главы администрации района. Он сунул его в карман своих брюк, чтобы вернуть его хозяину. Девушка вошла в ванную комнату. Вскоре он услышал шум льющейся воды. На тумбочке лежала ее небольшая черная сумочка, из которой выглядывал краешек паспорта. Виктор вытащил из сумки паспорт и открыл его.

«Здорово они все это обставили. Подогнали мне несовершеннолетнюю девчонку. Не хватает лишь заявления об изнасиловании» – подумал Абрамов, разглядывая паспорт.

Девушку звали Дерябиной Риммой, и ей совсем недавно исполнилось всего семнадцать лет. Вернув паспорт на место, он направился к лестнице. Виктор спустился вниз и сел за стол. Гости были уже пьяными, и никто из них не обратил никакого внимания на его возвращение. Время было позднее. Он подошел к главе и поинтересовался у него, собирается ли он возвращаться в поселок.

– Я домой не поеду, – ответил он, пьяным голосом. – Бери мою машину и езжай. Передай водителю, пусть завтра заберет меня отсюда в шесть часов утра.

Абрамов вышел из коттеджа и подошел к «Ауди». В машине разложив переднее сиденье, дремал водитель. Виктор осторожно коснулся его плеча. Он вздрогнул и открыл глаза.

– Поехали домой.

– А, как хозяин?

– Он приказал тебе забрать его завтра в шесть часов утра.

– Падай! – произнес водитель и завел автомашину.

Через минуту они выехали за ворота коттеджа, и машина осторожно поехала по ночной проселочной дороге.

***

Подъехав к гостинице на автомашине, Виктор поблагодарил водителя и направился к гостинице. Дверь в гостиницу почему-то оказалась закрытой. Он постучал в дверь и стал ждать. Прошло минут пять, но к двери никто не подходил. Он снова постучал, на этот раз сильнее и настойчивее. Послышались шаркающие шаги, и дверь открылась. Абрамов, молча, прошел мимо ворчавшей старухи и поднялся на второй этаж. Он сунул руку в карман брюк, надеясь найти там ключ от двери в номер, но карман оказался пустым.

«Куда же я его положил?», – подумал Виктор, похлопывая себя по карманам.

Он сунул руку во внутренний карман костюма и с облегчением вздохнул. Ключ от двери оказался там. Вместе с ключами он вытащил и удостоверение заместителя главы администрации района.

«Нужно было отдать удостоверение, – подумал он. – Для чего оно мне? Ладно, завтра отдам».

Виктор прошел в номер и закрыл за собой дверь. Умывшись, он лег спать.

Проснулся Абрамов рано от сильной головной боли. Голова гудела, словно пустой колокол.

«Этого еще не хватало, – подумал Виктор. – Странно, вроде бы не пил, а голова трещит».

Он умыл лицо холодной водой и почувствовал, что боль сжимавшая голову, постепенно стала затихать. Оперативник быстро оделся и направился на работу. По дороге в милицию Абрамов заскочил в столовую, чтобы перекусить. Дождавшись, когда на него обратит внимание буфетчица, Виктор попросил у нее стакан какао и три пирожка с повидлом. Расплатившись с ней, он присел за дальний столик и стал есть холодные пирожки, запивая их жидкостью под названием какао.

Перекусив, он встал из-за стола и направился к выходу. В дверях столовой он лицом к лицу столкнулся с заведующим складом готовой продукции Тазиевым. Он был одет в старую спортивную майку. На правой кисти его руки синела татуировка. Подобные татуировки оказались и на другой его руке. Взглянув на них, он моментально определил, что все они были нанесены в местах лишения свободы.

«Странно», – подумал Абрамов.

Насколько Виктор помнил, по данным информационного центра МВД РТ он среди ранее судимых граждан не значился.

«Откуда у него подобные наколки? – снова подумал он. – Не мог же он, просто так нанести себе их?»

Пока Абрамов шел от столовой до здания милиции, он старался вспомнить, что ему известно об этом лице. Судя по его анкете, он родился в 1948 году в семье сельских интеллигентов. Отец его был директором сельской школы, а мать заведовала клубом в том же селе. После окончания сельской школы он отслужил в армии, а затем, окончив торговый техникум, длительное время работал в системе общепита.

Эти увиденные им наколки невольно заинтересовали Абрамова. Зайдя в отдел милиции, он связался с начальником второго отдела МВД РТ.

– Анатолий Гаврилович! – обратился он к Яшину. – Мне срочно нужны все сведения в отношении Тазиева Рустема Абдулловича. У меня есть справка ИЦ о том, что он не судим, однако, я почему-то сомневаюсь в этом. У него на руках воровские наколки. Анатолий, запроси все о нем, не исключено, что он мог взять фамилию своей жены.

– Все, понял, – ответил Яшин. – Думаю, что к вечеру, мы разгадаем этот ребус.

Абрамов положил трубку на телефон и сел на стул. Сбоку на столе лежал мелко исписанный лист бумаги. Пододвинув его ближе, он понял, что перед ним лежит рапорт Гафурова. Виктор хорошо помнил, что когда он уходил из кабинета вчера вечером, его стол был чист. По всей вероятности рапорт положил ему на стол Гафуров, когда Абрамова уже не было в кабинете. Он взял его в руки и начал читать.

Прочитав рапорт, Абрамов отложил его в сторону. В принципе все, что было изложено в рапорте Гафурова, он уже знал и поэтому не сразу решил, что делать с этим докладом. Немного подумав, он положил его в свой рабочий стол. Подняв трубку телефона, Виктор попросил дежурного по отделу пригласить к нему Гафурова.

– Товарищ подполковник, его нет на месте. Утром он уехал в Набережные Челны.

– Как, уехал? – поинтересовался он у дежурного. – А, Фазлеев на месте?

– С утра был, сейчас посмотрим, – ответил дежурный и попытался соединить его с Фазлеевым. Телефон молчал. Лишь длинные гудки телефона свидетельствовали о том, что соединения не произошло. Закрыв дверь, Абрамов вышел из кабинета и направился к нему. Коридор милиции был пуст. Он подошел к двери и потянул ее на себя. Она оказалась закрытой на замок.

«Что за черт? – подумал Абрамов. – Рабочий день начался, а найти никого не могу? Один почему-то уехал в Набережные Челны, второй неизвестно, где».

Виктор вышел на улицу и направился по улице в сторону предприятия. У входных ворот предприятия он увидел начальника ОБЭП, который что-то обсуждал с двумя молодыми женщинами. Увидев его, он оборвал разговор и направился к нему.

– Виктор Николаевич, мы сегодня приступаем к ревизии. Может, будут какие-то дополнительные указания?

– Пока, нет, работайте. Вы не забыли, что ревизия проводится на дату убийства Сибгатуллина.

– Да, я это помню.

Виктор поднялся на второй этаж административного здания. В коридоре он случайно столкнулся с Сафиной Розой. Проходя мимо него, она повернулась к Абрамову лицом и тихо произнесла:

– Нам нужно переговорить. Я заеду за вами в то же время.

Он мотнул головой и прошел дальше. Остановившись у двери кабинета нового директора завода, Виктор постучался и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь.

В кабинете нового директора Абрамов увидел Фазлеева, который сидел в кресле и что-то говорил молодому мужчине. Судя по выражению его лица можно было догадаться, что разговор был не очень приятный для их обоих.

***

– Здравствуйте! – поздоровался Виктор, входя в кабинет. – Я заместитель начальника Управления уголовного розыска МВД РТ, подполковник милиции Абрамов Виктор Николаевич.

– Здравствуйте! Проходите, пожалуйста.

– Какими судьбами? – обратился к нему Фазлеев. – Простите меня, но я не ожидал вас здесь увидеть. Я вот зашел, чтобы обговорить с Альбертом Якуповичем, некоторые вопросы по ревизии.

– Понятно. Я вот зашел, чтобы познакомиться с исполняющм обязанности директора предприятия.

– Тогда не буду вам мешать. Я пошел, мы уже все с ним обговорили.

– Извините меня Ринат Завдатович, а где у нас Гафуров? – поинтересовался Абрамов. – Я, что-то не нашел его на работе?

– Не знаю, – растеряно произнес он. – Может, его куда-то направил начальник милиции? Я разберусь, где он, и доложу вам.

Он вышел из кабинета, оставив их вдвоем с руководителем предприятия, в этом большом и не совсем ухоженном кабинете.

– Скажите, Альберт Якупович, кто вас назначил на эту должность? Насколько я знаком с законом об акционерных обществах, это прерогатива общего собрания акционеров, и воли одного человека здесь не достаточно?

– Скажите, Виктор Николаевич, мое назначение каким-то образом связано с тем, чем вы занимаетесь сейчас? Вы же великолепно знаете, что в поселке я появился после убийства Сибгатуллина, и между мной и убитым не было ни каких конфликтов. Это лишь к тому, что мы друг друга не знали и никогда раньше не встречались. В отношении акционеров ничем помочь вам не могу. Лично я не акционер и никакого отношения к этим людям не имею.

 

– Интересно, – произнес Абрамов, рассматривая нового руководителя предприятия. – Тогда, у меня к вам еще один вопрос. Что вас, молодого парня, прожившего всю жизнь в большом городе, заставило поменять место жительства, бросить друзей, девушек и приехать сюда, в забытый богом поселок?

– То же самое, что толкает людей и в монастыри. Вера в свою счастливую звезду. Кто я в Казани? Просто никто, а здесь я директор предприятия. Деньги и уважение многого стоят. Скажите, я удовлетворил ваше любопытство? – поинтересовался он у Виктора и, не дожидаясь его ответа, продолжил. – А теперь, извините, мне нужно работать. Если возникнут вопросы, вызывайте повесткой, непременно приду и чем могу помогу следствию.

Абрамов попрощался с ним и вышел из кабинета.

«Да, парень, похоже, грамотный, – подумал Виктор. – За словом в карман не лезет. И все-таки интересно, кто его направил сюда и с какой целью?»

Предъявив удостоверение охраннику, Виктор прошел на территорию предприятия. Он, не спеша, прошел по цехам, осматривая производство. Особый интерес у Абрамова вызвало производство спирта. Он долго наблюдал, как разливается водка по бутылкам, как происходит ее учет и складирование.

Он не мог пройти мимо громадного ангара, не поинтересовавшись, что в нем. Этим ангаром оказался склад готовой продукции. Склад действительно оказался громадных размеров, общей площадью свыше двух тысяч квадратных метров. Весь склад был забит под самую крышу ящиками с водкой.

Заметив постороннего на складе, Тазиев сразу же направился в его сторону.

– Скажите, у вас так всегда? – произнес Виктор и рукой показал на ящики с водкой. – А, бывает ли так, что склад стоит абсолютно пустым?

– Нет. Мы всегда держим неснижаемый остаток, – ответил Тазиев. – Это, коммерция, а она не терпит пустоты. Сейчас водка стала своеобразной валютой, и люди стараются приобрести ее как можно в больших объемах.

Попрощавшись с Тазиевым, Абрамов направился к выходу.

***

Разгуливая по предприятию, Виктор совсем не заметил, что наступил обеденный перерыв. Все работники предприятия один за другим потянулись к выходу с завода. Вслед за ними он тоже направился к себе в гостиницу. Поднявшись на свой этаж, Абрамов попытался открыть дверь номера. Однако несмотря на его усилия, замок в двери не поддавался.

«Это что еще такое? – подумал Виктор, вытаскивая ключ из скважины замка. – Я же хорошо помню, что дверь закрыл без всяких усилий».

Оперативник спустился вниз и стал искать горничную. Найдя ее в подсобном помещении, он попросил ее открыть ему дверь в номер. Она молча поднялась с ним на второй этаж и, сунув ключ в замочную скважину, легко открыла дверь.

Еще на подходе к гостинице его стало одолевать какое-то не хорошее предчувствие. И вот! Посреди его номера стояли три ящика с водкой. Откуда эта водка и кто ее принес в номер, он не знал.

– Апа! Кто принес мне эту водку в номер?

Горничная, она же и вахтер, сделала удивленное лицо, словно не понимая, о чем он ее спрашивает. Виктор взял ее под локоть и слегка подтолкнул ее в свой номер. Он, молча, указал ей на ящики с водкой.

– Скажите, кто ее принес эту водку в мой номер?

Она удивленно развела руками. То, что она увидела в его номере, невольно удивило ее.

«Странно? – подумал Абрамов. – Откуда взялась эта водка? Может быть, это какая-то провокация?»

Он поменялся с ней ключами от номера. Закрыв дверь в номер, Виктор отдал свои ключи горничной и вышел из гостиницы. Постояв минут пять, он пешком направился в отдел милиции. Войдя в здание, оперативник поинтересовался у дежурного по отделу, на месте ли начальник уголовного розыска Гафуров. Однако его по-прежнему на рабочем месте не было. Посмотрев на часы и убедившись в том, что обеденный перерыв уже закончился, Абрамов направился в прокуратуру района. Около здания районной прокуратуры, он столкнулся с прокурором.

– Добрый день, Фаяс Фоатович! – поздоровался он с ним. – Вот, пришел к вам, чтобы ознакомиться с материалами уголовного дела.

– Как здоровье, Виктор Николаевич? Голова не болит после вчерашнего застолья?

– Нет, со мной все в порядке.

– А я вот не могу отойти. Голова просто трещит, как спелый арбуз. Давайте, заходите, изучайте. Я сейчас дам команду, чтобы вам дали это дело.

– Спасибо, – произнес он, заходя вслед за ним в здание прокуратуры.

– А как, девочки, понравились? – поинтересовался он у Абрамова.

– Извините, но я не большой специалист в этой области. Так что оценить, насколько хороши были эти девушки, я просто не могу.

– Ну, и хитры вы, Виктор Николаевич. Недаром говорят, в тихом болоте черти водятся.

– Что-то я не пойму вас, Фаяс Фоатович, к чему вы это ведете?

– Ну, ладно, дело ваше. Посидите, вас сейчас пригласят.

Абрамов присел на стул и стал ждать приглашения. Прошло минуты три. Из кабинета выглянул молодой человек и, улыбаясь во все лицо, произнес:

– Если вы Виктор Николаевич, то проходите в этот кабинет. Дело на столе, изучайте.

Абрамов молча прошел в небольшой кабинет, в котором находилось всего два стола, один из которых был свободен. Он отодвинул стул и сел за стол, на котором лежало уголовное дело.

Первое, на что обратил внимание Виктор, было постановление, согласно которому данное уголовное дело считалось приостановленным в связи с неустановлением лица, совершившего это преступление.

«Быстро они его приостановили», – подумал он.

Абрамов достал из кармана свой блокнот и приступил к изучению уголовного дела.

***

В уголовном деле не было ничего интересного. В протоколе осмотра местности была ссылка на пять окурков и девять автоматных гильз, но где они были конкретно обнаружены, не было не одного слова. Отложив уголовное дело в сторону, Абрамов невольно задумался. С первых же строк этого уголовного дела было ясно, что работа по раскрытию убийства Хисматова, по непонятной для Виктора причине, не осуществлялась.

«Интересно, – подумал Абрамов, – кто дал следователю прокуратуры команду завалить это дело?»

Он не думал, что это было личная инициатива самого следователя. Ни один здравомыслящий человек, а тем более сотрудник прокуратуры, не решился бы на подобный поступок. А это значит, что было соответствующее указание сверху, то есть от прокурора района или команда из Казани.

«Тогда кто мог дать подобное указание самому прокурору района – глава администрации района или прокуратура республики?»

Абрамов мысленно представил себе прокурора республики и невольно отбросил эту версию, так как она просто не укладывалась у него в голове. Значит глава администрации? Ведь Сафина Роза рассказывала ему, что перед тем, как акции предприятия попали к казанскому чиновнику, они были приобретены главой администрации.

«Жалко, что у меня не оказалось под рукой реестра акционеров, в нем четко зафиксированы все моменты перехода акций от акционера к акционеру, – подумал Виктор. – Однако на нет, и суда нет».

Абрамов в тот момент многого не знал и боялся сделать ошибку в своих рассуждениях о причастности прокурора и главы администрации к этому делу. Однако отбросить эти мощные фигуры с игрового поля, он просто не мог.

От этих возникших в его голове мыслей у Виктора заболела голова. Он поднялся из-за стола и сделал несколько шагов до окна и обратно. Это позволило ему на несколько секунд отвлечься от мыслей, и он почувствовал некое облегчение.

Оперативник взял лист чистой бумаги и начал чертить квадраты. Затем стал вписывать в эти квадраты фамилии фигурантов: Хисматов, Сибгатуллин, прокурор Мустафин, глава администрации Шарапов, начальник милиции Хисамутдинов. Он соединил их прямыми линиями. В других квадратах он вписал фамилии: завсклада Тазиева, исполняющего обязанности директора Ахметова, начальника криминальной милиции Фазлеева.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29 
Рейтинг@Mail.ru