Сыскарь

Александр Леонидович Аввакумов
Сыскарь

«Ничего, Абрамов, воевать на голодный желудок даже надежнее. Вон, твои подчиненные с вечера ничего не ели и то не жалуются», – подумал он.

О том, что с пустым желудком воевать надежнее, Виктор узнал в Афганистане. Со слов санитаров, ранее в живот при полном желудке чаще всего вызывает перитонит, который в полевых условиях, как правило, приводил к мучительной смерти.

Абрамов поднял глаза и увидел Анатолия, который жестом руки показывал ему, что Арсен и мужчина выходят из дома.

Первым из подъезда вышел мужчина с бородкой, которого Виктор уже видел вчера в зале кафе. Иван, выхватил из-за пояса пистолет и направил его на мужчину. От неожиданности мужчина растерялся и стал лихорадочно крутить головой, пытаясь определить в какую сторону лучше всего бежать.

– На землю, сволочь, стрелять буду! – закричал Иван и ударил мужчину стволом пистолета в лицо.

Мужчина, похоже, не ожидал этого и удивленно посмотрел на Ивана, а затем медленно поднял руки. Выбрав около себя место по суше, он не спеша лег на асфальт и вытянул вперед руки.

Арсен, услышав крик Ивана, бросился обратно в подъезд дома и стрелой устремился наверх по лестнице. Пробежав три лестничных пролета, он увидел молодого человека, в руках которого был пистолет.

– Стоять! Руки вверх! – закричал Андреев и угрожающе направил на него свой пистолет.

Арсен, резко развернулся и, перепрыгнув через перила, бросился бежать вниз. Пробежав один лестничный пролет, он закрыл лицо локтем руки и со всего размаха ринулся в оконный проем. Раздался звон разбившегося стекла, осколки которого вылетели на улицу вместе с телом. Айвазов вылетел из окна и упал на землю, недалеко от ног Абрамова. Он поднял глаза и увидел ствол пистолета направленного ему в голову.

– Малейшее движение и я разнесу твою голову, как арбуз! – произнес Виктор. – Вытяни вперед руки, раздвинь ноги и лежи не дергайся! Дернешься, убью на месте!

Через минуту из подъезда выскочил Андреев и бросился к Арсену. Заломив руки подозреваемого мужчины за спину, он сковал их наручниками. Абрамов убрал пистолет в кобуру и посмотрел в сторону Ивана, который уже поднимал за шиворот незнакомца с черной короткой бородой.

– Обыщите их, – скомандовал Виктор, – в карманах может быть оружие.

Он оказался прав, в кармане костюма Арсена и незнакомца, они обнаружили пистолеты Макарова.

– Виктор Николаевич! Как, повезем задержанных? В машине места для этих двоих не хватит.

– «Пакуй» одного из них в багажник, – скомандовал Абрамов.

– Может не уместиться. Смотрите, они оба не очень-то худенькие.

– Не влезет, трамбуй ногами, – шутя, ответил Виктор. – Там с десяток таких, как они, поместить можно.

Затолкав, одного их задержанных ими людей в багажник машины, они направились в МВД.

***

Машина остановилась около здания МВД. Абрамов вышел из автомашины и осмотрелся по сторонам. Убедившись, что площадь перед МВД пуста, он дал знак ребятам. Дождавшись, когда из машины вышли Обухов и Андреев, он повернулся к ним.

– Мужики. Открыто заводить в здание МВД Айвазова и этого незнакомца, я думаю, не стоит. Нужно снять с них пиджаки и закрыв их головы этими пиджаками, заводить в МВД.

– Виктор Николаевич! Я видел по телевизору, что в Израиле, таким образом, перевозят заключенных. А, если мы их так поведем, нас с ними пропустят? – поинтересовался у Абрамова Иван.

– Что, за вопрос? У тебя же есть удостоверение личности, это раз. А, во-вторых, я сейчас предупрежу постового о том, что мы с задержанными преступниками. Думаю, что проблем быть не должно.

Абрамов направился в здание министерства. При входе в здание, он предупредил постового, что сейчас должны пройти наши сотрудники группы с двумя задержанными преступниками.

– Пусть проходят, товарищ подполковник, – ответил он. – Для меня главное, чтобы документы были в порядке.

Виктор поднялся к себе в кабинет и сел за стол. В это момент в кабинет вошел Иван и завел одного из задержанных.

– Ваня! А, где второй?

– Он у нас в кабинете. Я его с Андреевым оставил там.

– Молодцы, – похвалил их Виктор, – Давай, Иван стаскивай с его головы пиджак.

Иван стащил с его головы пиджак. Перед Виктором стоял Айвазов Арсен. Рот его был заклеен скотчем. Абрамов сразу понял, почему у него оказался заклеенным рот и мысленно еще раз поблагодарил ребят за смекалку.

– Давай, Иван, сдирай с его рта скотч. Человек, наверное, хочет нам, что-то сообщить, а, ты ему рот заклеил.

Иван рывком сорвал с его рта скотч. Арсен глубоко вздохнул и, посмотрев на Виктора, произнес с угрозой в голосе:

– Тебя, суку, еще вчера вечером нужно было закопать, да вот мне не разрешили это сделать, – произнес он со злостью.

– Вот и у нас так в Татарии. Разговаривают между собой на своем языке, а ругаются, как всегда, на русском, – произнес Абрамов, обращаясь к Ивану. – Сейчас Иван иди к Андрееву, и ждите, когда на работу придет наш следователь. Как тот появится, направьте его прямо ко мне.

– Хорошо, Виктор Николаевич, а, нам со вторым можно немного поработать?

– Можно, только осторожно. Не убейте его случайно, – шутя, произнес Абрамов. – Не вздумайте тащить его в ИВС МВД. Короче, о задержании пока никому не слова.

Иван вышел из кабинета, а он поставил на стол чайник и стал его кипятить. Расставляя на столе чайные принадлежности, Виктор краем глаза наблюдал за Айвазовым, который сидел на стуле с закованными за спиной руками и наблюдал за ним. Заметив, что тот готов вскочить со стула, Абрамов повернулся к нему лицом и тихо произнес:

– Арсен! Поверь мне, то что ты задумал, здесь не «проканает». Я еще достаточно силен, чтобы свернуть тебе шею. Я прошел Афганистан в составе спецподразделения. Нас там обучали голыми руками убивать людей. Так, что сиди и не дергайся, а то я тебе переломаю не только руки с ногами, но и шею.

Фигура Арсена моментально «сдулась», как воздушный шарик. Он со злостью посмотрел в его сторону. Закончив пить чай, Абрамов убрал чайные принадлежности и повернулся к Айвазову.

– Извини, что не угостил чаем. Чай, как и все другое в этой жизни нужно будет зарабатывать.

– Чего смотришь, сука милицейская? Если бы у меня не были закованы руки, я бы тебя просто порвал на куски, – произнес он и заскрипел зубами.

Виктор с улыбкой посмотрел на него, так как хорошо его понимал. Ему было до слез обидно, что он так глупо попался.

– Ты меня не заводи, Арсен. Это не я, а ты, ссучился. Это ты, нося удостоверение сотрудника внутренних дел в кармане костюма, помогал бандитам, тебя, как магнитом тянуло к ворам и бандитам. Так, что сиди на стуле и не выводи меня из равновесия. Выведешь меня, пожалеешь. Это я тебе обещаю.

Айвазов сделал попытку подняться со стула. Абрамов схватил его за плечо и силой усадил на стул.

– Вставай, – произнес Виктор, – не хочешь сидеть, как человек, садись на пол. Так будет надежней и для тебя и спокойней для меня. А, теперь давай, поговорим. Ты, слышал о таком подразделении «Каскад» во время афганской войны? Если не слышал, введу в курс. Это было подразделение специального назначения. Нас там шесть месяцев учили развязывать языки пленным врагам. Сейчас, таким врагом для государства, являешься ты. То, что ты отсюда никуда уже не уйдешь, по-моему, ты и без меня уже догадался. Насколько я знаю, ты раньше работал в милиции и по всей вероятности уже знаешь, что в общую камеру ты не пойдешь и оправдываться перед своими подельниками, тебе не придется. У тебя будет отдельная от твоего товарища камера, пусть маленькая, но отдельная. Поэтому, расскажешь ты мне сейчас добровольно об этом преступлении или нет, твои друзья на воле все равно будут считать тебя предателем. Скажи, ты понимаешь, о чем я говорю?

Айвазов сидел на полу и молчал, уставившись одну точку.

–Молчишь? Ну и молчи, думай о жизни. Ты, знаешь, рассчитывать на то, что ты сразу же начнешь мне все рассказывать, было бы глупо с моей стороны, но рано или поздно, ты все равно мне все расскажешь. Ты, наверно, не в курсе, что тебя опознал один из свидетелей разбойного нападения, когда ты на выходе из банка снял с себя трикотажную шапочку. Вот видишь, у меня даже твой портрет есть, можешь полюбоваться на себя. Здорово он ухватил главные твои черты. Да, и Сазонова, мне все рассказала о тебе, как ты обещал ей, что при налете не будет крови и так далее.

От этих слов, Айвазова словно передернуло. Злость и отчаянье сделали его глаза безумными. Его стало трясти, он повалился на бок и ногами попытался ударить меня.

– А, а, – закричал он, каким – то не человеческим голосом. – Убью сука!!!!!!

Выдержав паузу, Абрамов схватил его ворот. Он налил немного воды в стакан и преподнес его к его губам. Он боднул головой по стакану и расплескал воду по полу.

– Дело твое, Арсен. Проигрывать всегда тяжело, я все это понимаю. Вы там при налете убили охранника, начальника отделения, это я еще могу как-то понять, но за что вы убили старшего кассира, женщину, которая не могла вам оказать совершенно никакого сопротивления, я до сих пор никак понять не могу? Неужели, современные джигиты Дагестана теперь стали воевать уже с женщинами? Расскажи твоей матери об этом, она не поверит в мой рассказ, и будет считать меня лжецом. Ты знаешь, у этой женщины не было мужа, его год назад зарезали чеченцы. На руках у нее была больная мать и двое маленьких детей. А, вы взяли и просто так, убили ее. Просто так, взяли и убили.

– Я не убивал!!!! Я вообще никого и никогда не убивал! Они мне тоже обещали, что никого убивать не будут, а вот взяли и убили!

– А, почему ты не убил их? Ведь в твоих руках тоже было оружие? – задал ему вопрос Абрамов.

– Я не мог, – тихо ответил он. – Я не мог убить его, несмотря на то, что он убил эту женщину.

– А, деньги где, Арсен? Ты же должен был стать миллионером, после этого налета?

– Я не знаю, где деньги. Их у меня нет!

– Тогда скажи мне, у кого эти деньги? Ты можешь мне об этом сказать или нет?

 

– Я же сказал вам, что не знаю, где находятся эти деньги. Можете мне верить или не верить, это дело ваше. Но, я действительно не знаю, у кого сейчас эти деньги! – закричал он.

Разговаривая с Айвазовым, Абрамов чувствовал что тот находится на грани психологического излома и поэтому, используя весь свой практический опыт, Виктор продолжал на него давить, надеясь что-то тот сломается окончательно.

– Арсен! Ты же бывший сотрудник милиции и вдруг связался с вором. Сейчас ты зарядишься под вышку, а Гарик будет пить и есть на твои деньги. Думаешь, что он будет тебя «греть на зоне»? Зря, он не из таких людей, которые это делают. Он же не вор, он «лаврушечник». Я вчера с ним разговаривал у него кроме мафиозного налета из фильма «Крестный отец», за душой больше ничего нет. Да, и в воровских понятиях, он круглый лох.

– Вы можете говорить про него все, что угодно. Он все равно вор и уважаемый человек в нашем городе. Если Гарик загонит «маляву» на зону, то там никто не будет спрашивать, хорош ли он в понятиях или нет. Тебя просто порежут там, на мелкие кусочки и молча, спустят в унитаз.

– А, вот оказывается, чего ты боишься в этой жизни? Не гнева матери и не муки совести, а Гарика? – возмущенно произнес Абрамов. – Значит, жить хочешь? Извини, Арсен, не получится этого у тебя! Ты живешь, пока сидишь здесь в изоляторе в одиночной камере. На общей зоне, тебе, конец. Деньги тебе тоже больше не понадобятся, там, на «Черном дельфине» они не котируются.

– Отведите меня в камеру! Я хочу побыть один. Мне нужно подумать.

– Хорошо. Посидишь у ребят в кабинете до прихода следователя. Пусть он и определится, что делать с тобой дальше.

***

После того, как Айвазова увели ребята, в кабинет вошел следователь прокуратуры.

– Женя, ты допроси, пожалуйста, Айвазова. Пока ребята на месте выпиши два постановление на обыск. Адреса они тебе подскажут.

–А, что, Айвазов молчит? – поинтересовался он у Абрамова.

– Пока, не отрицает, что участвовал в налете и это уже многое. Но, подельников сдавать, похоже, не хочет, про деньги тоже молчит. Думаю, что я его все равно развалю, но для этого нужно что-то найти в этих адресах, где он побывал. Кстати, у задержанного и этого неизвестного, на момент задержания было оружие. Направь его на экспертизу.

– Все сделаю, Виктор Николаевич. Харитонов уже в курсе этого задержания или нет?

– Пока, что нет. Как приедет в МВД, сразу доложу.

– Ясно, если у вас все, то я пошел работать.

– Женя! Я тебя очень прошу, проследи, чтобы Айвазова закрыли в одиночку. Я не хочу, чтобы он сидел в общей хате. Если возникнут вопросы, скажи что он бывший милиционер.

Гришин ушел. Виктор позвонил ребятам и попросил их завести пока еще не известного ему мужчину. Прошло минуты две или чуть больше, и Иван завел мужчину. Судя по лицу Ивана, разговора между ними и задержанным, явно не получилось.

– Иван, сейчас Евгений выпишет постановление на обыск. Сгоняйте с Анатолием, посмотрите, что у них там в квартирах.

Иван повернулся и исчез за дверью кабинета. Проводив взглядом фигуру Ивана, Виктор внимательно посмотрел на мужчину. Перед ним сидел уже не молодой человек с черными, словно смоль, волосами. Его небольшое продолговатое лицо обрамляла небольшая черная бородка. Мужчина, заметив его пристальный взгляд, стыдливо спрятал свои небольшие испещренные наколками руки.

«Похоже, судим, – подумал Абрамов. – Нормальный человек не будет накалывать кольца на пальцах.

– Скажите, как вас зовут?

Мужчина посмотрел на Виктора и отвернулся в сторону.

– Вы, что глухой или по-русски не понимаете?

– Да, Бог с вами, не хотите говорить, не говорите, – произнес Абрамов. – Между прочим, при задержании у вас был обнаружен при себе пистолет и этого я думаю вполне достаточно для того, чтобы вас закрыть как минимум года на три. Кстати, ваши пальчики мы нашли в отделении банка и поэтому, вам будет трудно вывернуться из этой истории.

Мужчина продолжал молчать.

«Как, его, расшевелить? – подумал Виктор. – Трудно разговаривать с человеком, когда ты о нем ничего не знаешь. Не знаешь, ни фамилии, ни имени, ни места его проживания».

Немного подумав, Абрамов произнес:

– Вы знаете, как мы вышли на вас? Мне вчера позвонил ваш приятель Гарик и вложил вас обоих мне. Ему не понравилось, как вы вели себя в кафе. Он, все-таки, вор и требует к себе определенного уважения.

Судя по лицу незнакомца, эта фраза вызвала у него, какой-то интерес. Он посмотрел на Виктора и, улыбнувшись своими тонкими губами, произнес:

– Врешь, мент! – улыбаясь, произнес он. – Гарик вор, а воры с ментами не дружат.

– То, ведь настоящие воры, а ваш Гарик даже не знает, как пахнет параша в изоляторе.

– Это не важно. Он «коронован» ворами, а это значит, что он вор!

– Сейчас, я вас отправлю в камеру. Там в изоляторе снимут с вас отпечатки пальцев, и через час я думаю, я уже буду знать о вас все, где вы родились, где женились.

Незнакомец кивнул головой. Похоже, это решение его полностью устраивало.

***

Где-то, через час, в МВД Дагестана приехал Харитонов. Собрав все необходимые документы, Абрамов направился с докладом к нему в кабинет. Генерал оказался в кабинете не один. Кроме него в помещении находился начальник Управления уголовного розыска МВД Дагестана Гасанов и его заместитель – Бондаренко. Заметив замешательство, Харитонов ободряюще улыбнулся Виктору и поинтересовался целью его прихода.

– Проходи, Абрамов, ты не нищий, чтобы стоять у порога. Что у тебя?

Он прошел вперед и сел на свободный стул. Взглянув на него, Харитонов, словно не замечая его намеков, продолжил:

– Виктор Николаевич! Вот здесь Казбек Булатович, жалуется на тебя. Хочет у меня узнать, почему ты не согласовываешь свою работу с местными товарищами по цеху. Вот и сегодня, втайне от них, задержал двоих людей.

– Извините, виноват, Юрий Васильевич. Я, вчера весь вечер звонил Бондаренко по этому вопросу, но его на месте не было. Хотел проинформировать и Казбека Булатовича, но и его не на месте не оказалось, вот и решил действовать самостоятельно.

– Плохо, Абрамов. Нехорошо своевольничать в чужом доме, а если бы это были люди МВД, которые работали в банде под прикрытием? Что было бы? Поэтому, впредь, все свои действия согласовывай или с Бондаренко или с Гасановым.

– Все понял, Юрий Васильевич. Следующий раз подобных ошибок не допущу.

– Вот и хорошо, Абрамов. А, сейчас, докладывай, кого и за что задержал, – произнес Харитонов.

Виктор посмотрел на начальника оперативной группы, давая ему понять, что не хотел докладывать ему об этих задержаниях, в присутствии местного руководства. Однако, Харитонов, снова, проигнорировал все его красноречивые взгляды, и Абрамову ничего не оставалось, как приступить к докладу.

– Сегодня утром при выходе из дома, сотрудниками нашей оперативной группы, был задержан гражданин Айвазов Арсен, обоснованно подозреваемый нами в бандитском налете на отделение сберегательного банка на проспекте Кирова. Вместе с ним был задержан неизвестный нам мужчина. В ходе задержания, у Айвазова и этого мужчины были обнаружены пистолеты «ПМ». Сейчас, следователем прокуратуры Гришиным, возбуждено уголовное дело по факту незаконного хранения и ношения огнестрельного оружия. Будем работать по установлению личности неизвестного нам мужчины, а также проверять их на причастность к выше названному преступлению.

– Краткость, сестра таланта, – улыбаясь, произнес Харитонов. – У вас есть какие-то вопросы к Абрамову? Насколько я в курсе, это дело вы вообще списали на чеченцев, считая, что данный налет совершен ими.

– Извините, Юрий Васильевич, – заискивающе произнес Гасанов, – но у нас была информация о причастности чеченских боевиков к этому налету. Только на основании этой информации, нами была приостановлена целенаправленная работа по данному делу. Однако, судя по тому, что ситуация коренным образом изменилась мы готовы полностью переключится на это дело.

– Для того, чтобы его успешно завалить, – в унисон начальнику Управления уголовного розыска, произнес Харитонов. – Я считаю, пусть Абрамов со своей бригадой доведет это расследование, до логического конца. Давайте, не будем мешать ему, это делать?

– Я не против этого, – произнес Казбек Булатович, – но, как нам поступать в отношении жалоб, которые уже сегодня поступили в отношения Абрамова и его сотрудников. Кто будет ремонтировать коммунальное имущество, которое они разрушили в момент задержания этих лиц.

– Спишите эти издержки. Я еще не помню ни одного случая, когда МВД выплачивало ЖЭУ, за поломанные в квартирах двери. Думаю, что вы решите этот вопрос и без нас.

– Вопросов нет, мы, конечно, закроем все эти вопросы. Однако, в целях исключения подобных случаев, прошу включить в состав этой группы нашего сотрудника, – произнес Гасанов.

Харитонов, вопросительно посмотрел на Абрамова, ожидая по всей вероятности его согласия.

– Я, не против этого. Пусть ваш сотрудник подойдет ко мне завтра.

– Вот и хорошо, – произнес Харитонов. – Значит, все вопросы мы с вами закрыли.

Посчитав, что это небольшое совещание закончилось, Виктор встал со стула и вышел из кабинета.

***

Абрамов шел по коридору министерства, и все время думал, как мог Бондаренко и Гасанов узнать о задержании Айвазова и этого незнакомца.

«Мы их провели в здание министерства, закрыв их лица пиджаками, следовательно, установить их личность, было практически не возможно. Информацию, об их задержании я в оперативную сводку не давал. Все задержанные находились в кабинетах наших сотрудников и не общались ни с одним из местных сотрудников, тогда как они узнали об этом задержании?»

Чем больше он думал об этом, тем все больше и больше у него возникало подозрений в отношении своих подчиненных.

«Кто из них мог сотрудничать с представителями местной милиции? Кстати, как они узнали, о том, что я расколол Сазонову? Это тоже вопрос? Об этом знали лишь ребята, я и Харитонов».

Он вошел в кабинет и стал его осматривать. За этим занятием его застал Бондаренко.

– Вы чего ищите, Виктор Николаевич?

– Ничего, – ответил Абрамов, слезая со стула.

– А, я уж подумал, что ты хочешь покончить жизнь самоубийством, – засмеялся Бондаренко.

– Куда-то пропала ручка. Вот и ищу, может, положил на шкаф и забыл. Со мной это уже было.

– Это плохо, когда забываешь, куда кладешь свои вещи. Я к тебе вот по какому вопросу. Виктор, не играй в шпионов. Мы здесь такие же милиционеры, как и вы. Ты бы знал, как мне сегодня попало за твое задержание этих людей.

– За что они тебя ругали, ведь кроме меня об их задержании не знал никто, даже Харитонов. Откуда об этом узнало ваше начальство?

– Я не знаю, откуда, но влетело мне, будь здоров. Ты хоть ставь меня в известность о своих операциях. Мы же с тобой приятели и я бы не хотел, чтобы наша с тобой работа отражалась на нашей дружбе.

– Хорошо, Остап Григорьевич, считай, что мы с тобой договорились.

Он вышел из кабинета, а он сел в кресло и задумался над вопросом, о причине его появления в кабинете.

В дверь постучали и в кабинет зашли Обухов и Андреев. Судя по их внешнему виду, они просто валились с ног от усталости.

– Вот, что ребята. Я понимаю, что вы смертельно устали, но, тем не менее, я бы попросил вас проследить, чтобы в ИВС сняли с незнакомца отпечатки пальцев и все это отправили информационный центр. После можете идти отдыхать.

К вечеру на столе Виктора лежала официальная справка информационного центра о том, что человек, имеющий подобные отпечатки пальцев, по учетам информационного центра МВД Дагестана, не значится.

«Странно, – подумал он. – Человек трется с «ворами в законе», невооруженным человеческим взглядом видно, что он судим, все пальцы в наколках и вдруг по учетам информационного центра МВД, он не проходит?»

Абрамов встал из-за стола и спустился на первый этаж. Осмотревшись, он направился в сторону информационного центра. Представившись сотрудникам, Виктор поинтересовался у них, кто из них осуществлял данную проверку.

– Я, – произнесла миловидная девушка, – Что вас не устраивает?

– Вы не ошиблись случайно с ответом? – спросил ее Виктор. – Руки человека все исколоты, а вы даете мне ответ, что он не известен и не судим?

– Я несколько раз проверяла его и вполне уверена, что этого человека в нашей картотеке нет. Не верите мне, можете проверить сами. Вот его дактилоскопическая формула, а теперь можете искать.

– Да, что вы ради Бога, нет, значит, нет, – примирительно произнес Абрамов. – Давайте, вот что сделаем, отправим эти отпечатки в Главный аналитический центр МВД России. Посмотрим, что они нам ответят. Поставьте гриф, очень срочно.

 

– Хорошо, – ответил заместитель начальника информационного центра. – Как получим ответ, сразу же доложим вам.

Виктору вышел из информационного центра и направился к себе в кабинет. Неожиданно для себя, в коридоре он увидел Ольгу. Она сделала ему знак рукой и вошла в один из кабинетов. Оглядевшись по сторонам, Абрамов открыл дверь кабинета и последовал за ней. Похоже, это был архив, так как все помещение было заставлено стеллажами, на которых стопками лежало множество папок, амбарных книг и журналов.

– Виктор Николаевич! – прошептала она, взяв его за руку. – Я сегодня краем уха слышала, как заместитель министра отчитывал нашего начальника за то, что тот не проконтролировал вашу работу. Я не знаю почему, но шум поднялся из-за какого-то мужчины, которого вы задержали сегодня утром. Судя по всему, этот мужчина оказался с большими связями наверху и те, по всей вероятности сильно напрягли наше руководство.

– Спасибо, Оля за помощь. Ты бы как-нибудь зашла ко мне, попили бы чаю, поговорили немного.

– Спасибо за приглашение. Может быть, я как-нибудь выберу время, и мы попьем с вами чая. А, сейчас идите, не нужно, чтобы нас видели вместе.

Абрамов вышел из кабинета. Коридор министерства был пуст. Подходя к своему рабочему кабинету, он увидел Бондаренко. Он стоял около двери его кабинета и растеряно смотрел на него. Лицо его было до того беспомощным, словно Абрамов застал его за чем-то нехорошим.

– Остап! Ты, ко мне, что ли? Что с тобой?

Бондаренко, виновато улыбнулся и, стараясь скрыть свою растерянность, направился в его сторону. Абрамов открыл дверь и, пропустив его вперед себя, прошел в кабинет.

– Остап, что-то случилось?

– Ничего, – произнес он. – Просто хотел еще с тобой поговорить. Пришел к тебе, а дверь закрыта.

Абрамов сел в кресло и взглянув на него, произнес:

– Говори. Я готов тебя выслушать. Что случилось?

Бондаренко на минуту другую мялся, словно не зная с чего начать этот разговор.

– Слушай, Виктор? Ты и в правду считаешь, что этот разбой совершил Айвазов Арсен с друзьями?

– Я думаю, я на сто процентов уверен, что это он совершил. Скажу тебе честно, у меня есть прямые доказательства его вины. Завтра будет очная ставка, и я думаю, что основной свидетель, которого я нашел, легко опознает его.

– Скажи мне, если это не секрет, откуда ты его нашел этого свидетеля? Мы же опрашивали десятки людей, и все они в один голос утверждали, что нападавшие были в черных масках?

– Извини Остап, пока могу сказать лишь одно, что вы плохо работали по этому делу и сделали большую ошибку, когда решили уволить с работы совсем неплохого оперативника Гайсина Артура.

– Вот тебе раз? – произнес удивленно Бондаренко. – Что значит, уволили? Он сам написал рапорт об увольнении и добровольно ушел из органов.

– Ты же знаешь Остап, что это не правда. Просто, твой шеф порекомендовал ему это сделать из самых добрых побуждений.

– Извини меня, но я этого просто не знал, – не скрывая наигранного удивления, произнес Бондаренко. – Все почему-то говорили, что он это сделал самостоятельно, без всякого на него нажима.

– А, ты бы кричал об этом сам? Думаю, что нет. Вот так и он.

– Выходит, он вам и указал на этого свидетеля? – спросил его Бондаренко. – Почему тогда он не рассказал нам об этом человеке?

–Ты, не угадал, Остап. На него я вышел чисто случайно. Однако, если бы вы его не уволили, то он точно бы вышел на него самостоятельно. Этот свидетель видел лицо одного из нападавших, который снял свою маску при выходе из дверей банка. Этим бандитом и был Айвазов Арсен. Скажу больше, Айвазов и при задержании оказал нам физическое сопротивление, пытался скрыться, выбросившись со второго этажа здания. Все это, невольно заставляет меня поверить в его причастность к этому налету.

– Да, неплохо ты сработал, Виктор Николаевич, – каким-то поникшим голосом, произнес Бондаренко. – Ты, знаешь, я рад твоим успехам.

– Рано радоваться, Остап. Вот задержим всю банду, найдем деньги, тогда и порадуемся все вместе.

Бондаренко встал со стула и молча, направился к двери.

***

В конце рабочего дня, в кабинет Абрамова вошел заместитель начальника информационного центра и молча, положил перед ним небольшой листочек бумаги, на котором жирными буквами было написано слово «Требование». Взяв в руки этот листочек, Виктор был несколько удивлен полученной им информацией. Из полученного ответа на запрос, следовало, что отпечатки неизвестного мужчины, принадлежат ранее трижды судимому Кировским районным судом Махачкалы некому Рамазанову, находящемуся в настоящее время в федеральном розыске.

Взглянув на заместителя начальника информационного центра МВД Дагестана, Абрамов невольно задал ему вопрос:

– Скажите, пожалуйста, почему в вашей картотеке не оказалось его дактилоскопической карты. Этот человек, трижды судим в вашем городе, а его дактилоскопической карты у вас нет?

Виктор заметил, как кровь ударила подполковнику в лицо. Он сделал небольшую паузу и тихо произнес:

– Я думаю, товарищ подполковник, что ее просто убрали из картотеки по чьей-то просьбе. То, что не могут сделать за деньги, делают за большие деньги. Я надеюсь, что об этом случае не будет вами доложено в Москву. Новую дактилоскопическую карту, которую вы сделали сегодня утром, мы уже поместили в картотеку.

– Для того, чтобы снова хорошо заработать на этой карте, – в тон ему, произнес Абрамов и улыбнулся.

Он тоже улыбнулся Виктору, и медленно пятясь спиной назад, вышел из его кабинета. Теперь Виктор понял, почему таким спокойным был Рамазанов, который наверняка знал, что никто не узнает его установочные сведения, так как все сведения о его предыдущих судимостях были своевременно изъяты из архивов информационного центра МВД Дагестана.

На следующий день, Абрамов попросил Андреева, чтобы он привел к нему Айвазова Арсена. Он быстро исполнил указание. Виктор внимательно посмотрел на Арсена, так как внешний вид его ему явно не понравился. Лицо его приобрело землистый оттенок, глаза испуганно бегали по кабинету. Оперативнику показалось, что он был чем-то сильно напуган и сейчас, находясь в кабинете, он как бы искал себе защиту.

– Арсен! Кто вас так напугал, что вы ищите в спасение в моем кабинете?

– Вы, что не знаете, что меня сегодня ночью хотели убить? Сегодня ночью в мою камеру завели двоих арестованных, которые с кулаками набросились на меня. Они повалили меня на пол и стали избивать меня ногами. Я закричал и стал звать на помощь, но дверь камеры никто не открывал. Когда я бросился к двери и стал стучать в нее, то я заметил, что глазок контролера был открыт и тот с интересом наблюдал за тем, как они меня избивали. Когда я очнулся, в камере уже никого не было.

– Теперь, мне понятно, почему ты так выглядишь. Они тебя случайно не поломали?

– Нет, хотя я и удивлен этому, – ответил Арсен.

– По всей вероятности этот привет, тебе прислал твой друг, которого вы так пытаетесь «отшить» от этого дела. Запомни, если я тебя не спрячу, то они тебя просто удавят в камере. Предлагаю сделку, вы мне все рассказываете, а я вас прячу до суда где-нибудь в России под чужой фамилией? Идет?

Арсен замолчал, лоб его покрылся испариной. Он, то и дело облизывал свои сухие губы, бросая на него недобрые взгляды.

– Воды не дадите? Все внутри пересохло?

Абрамов налил в стакан воды и молча, протянул его ему. Он выпил воду с жадностью, словно был с большого похмелья. Задержанный, молча, вернул Виктору пустой стакан.

– Что, Арсен? Договорились или нет? – спросил его Абрамов.

Он виновато улыбнулся и, взглянув на него, тихо произнес:

– Вы гарантируете мне жизнь, хотя бы до суда? Если да, то я, согласен.

– Конечно, о чем речь. Я гарантирую тебе это.

– Тогда, слушайте и пишите, – произнес он.

– Погоди секунду, я приглашу следователя. Пусть сразу же все запишет, чтобы тебе дважды не повторяться.

Виктор поднял трубку и пригласил Гришина в кабинет. Минут через десять, Айвазов стал давать показания.

– Я родился и вырос в Махачкале. После службы в Советской Армии, я окончил Волгоградскую школу милиции. После окончания школы, я работал на разных должностях в Кировском районном отделе милиции. Я хорошо знаком с Рамазановым, которого вы задержали в тоже утро, вместе со мной. Раньше мы жили с ним в одном доме, ходили в одну школу. Когда меня призвали в ряды Советской Армии, он уже сидел в тюрьме. Тогда он, насколько я знаю, совместно со своими друзьями, ограбил кассира кинотеатра. Ограбили они его как-то по детски, что сразу же сгорели на этом преступлении. Когда после окончания школы милиции я вернулся в город, то встретился с ним снова. Он как раз вернулся из заключения и вел разгульный образ жизни. Рамазанов гулял на воле не долго. Вскоре, он, сколотив преступную группу, и совершил очередное разбойное нападение на кассу, одного из предприятий города. При его задержании, он оказал вооруженное сопротивление и за это получил двенадцать лет лишения свободы. Насколько я знаю, срок он отбывал в Кустанае. В начале девяностых, после развала Советского Союза, он неожиданно был досрочно освобожден властями Казахстана и снова объявился здесь в Махачкале.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29 
Рейтинг@Mail.ru