Сыскарь

Александр Леонидович Аввакумов
Сыскарь

В коридоре министерства Виктор лицом к лицу столкнулся с заместителем начальника Управления уголовного розыска МВД Дагестана Бондаренко.

– С приездом Абрамов, – поздоровался он, пожимая руку Виктору. – Вот видишь, снова встретились.

– Не говори, вот и не верь, что земля круглая.

– Выходит, вместе работать будем? Ты, не поверишь, но я рад этому.

Заместитель министра остановился и, заметив их дружеское общение, подошел к ним.

– Вижу, что вы знакомы друг с другом, а Бондаренко? Это хорошо. Знакомство в нашем деле, еще никому не мешало.

– Извини, Остап Григорьевич, – произнес Абрамов – Меня там внизу ждут мои сотрудники. Сейчас, поедим в гостиницу, будем размещаться, так что до завтра.

Бондаренко крепко пожал руку Виктору. Он сел в автомашину, и они поехали в гостиницу «Приморскую». Судя по внешнему виду и внутреннему убранству холла, гостиница по всей вероятности относилась к разряду не дорогих. Построенная в послевоенные годы, она уже не могла конкурировать с новыми современными гостиницами. Номера были меблированы старой, еще советских времен мебелью и, поэтому отдельные комнаты, казались намного меньше, чем были на самом деле. Абрамову достался одноместный номер, окна которого выходили на утопающую в зелени, улицу Лаптиева.

Разместившись в гостинице, он принял душ и решил посмотреть город. Выйдя из гостиницы, Виктор медленно побрел по примыкающей к гостинице улице. Город оказался намного меньше, чем он представлял себе раньше. Судя по справки МВД, город состоял всего из тех районов, которые по численности населения заметно уступали нашим казанским районам. Бредя по улице, он миновал сквер и оказался на проспекте Кирова. Неожиданно для себя, Виктор невольно вспомнил ту газетную заметку о разбойном нападении на отделение сберегательного банка, где нападавшими бандитами были убиты несколько служащих банка и похищена крупная сумма денег. Ноги сами понесли его на место преступления.

«Интересно, где же это отделение сберегательного банка расположено?», —подумал он.

Пройдя по проспекту метров четыреста, он остановился около отделения сберегательного банка, которое находилось на первом этаже пятиэтажного жилого дома. Судя по следам пуль оставленных на двери банка, объектом интереса нападавших преступников, было именно это отделение банка.

Абрамов медленно поднялся по ступенькам и остановился около металлической двери. На алюминиевой двери он увидел лист бумаги, на которой было написано крупными буквами «Уважаемые клиенты. По техническим причинам отделение банка временно не работает. Просим вас обращаться по имеющимся вопросам в другие отделения нашего банка». Ниже был подклеен лист с адресами ближайших отделений банка. Прочитав это объявление, он повернулся и направился обратно в сторону гостиницы.

***

Утром в Управлении уголовного розыска МВД Дагестана, прошло небольшое совещание. Когда сотрудники его бригады разошлись по рабочим местам, он обратился к Бондаренко.

– Остап Григорьевич, дай мне, пожалуйста, для ознакомления оперативно-поисковое дело по факту разбойного нападения на отделение сберегательного банка на проспекте Кирова.

– Интересно откуда ты знаешь об этом преступлении, – поинтересовался он у Абрамова. – ведь ты только вчера прибыл в наш город?

– Остап, я об этом преступлении читал в газете, еще в Москве. Вчера прогуливался по городу и чисто случайно наткнулся на это отделение. Скажи, вы его случайно не раскрыли?

– Хорошо, Виктор, вопросов нет. Сейчас я прикажу, и тебе принесут это дело. Давай, только договоримся, что это дело ты будешь изучать только здесь в здании МВД и не будешь его таскать к себе в гостиницу.

– Хорошо, а чем вызвана столь категоричная фраза о месте изучения?

– Виктор Николаевич, поживете у нас с недельку в городе, поработаете, может тогда, и поймете наш местный менталитет. Если не поймете, то я вам популярно тогда все объясню.

– Считай, что договорились, а сейчас я жду, когда ты принесешь мне дело.

Бондаренко вышел из кабинета. Абрамов остался один в его кабинете, который он временно, по указанию начальника передал мне. Кабинет был небольшим. Кроме большого массивного стола, стоявшего у окна, в кабинете стоял небольшой журнальный столик с двумя креслами вокруг его и несколькими стульями, стоявшими у стены. Слева от стола стояла стенка светлого цвета, за одной из створок находился небольшой сейф. Сейф был настоящим, судя по гравировке на металлической накладке, был изготовлен в Германии в конце прошлого века.

Виктор подошел к журнальному столику и налил себе полстакана воды. Жидкость оказалась затхлой. Он выплеснул остатки воды в цветочный горшок и, сев в кресло, стал ждать Бондаренко. Минут через пять в дверь кабинета постучались.

– Входите! – крикнул Абрамов.

Дверь открылась и в кабинет заглянула женщина. Увидев незнакомца в кабинете Бондаренко, женщина, похоже, растерялась. Ее большие глаза стали еще больше и красивее.

– Извините, я думала, что в кабинете Бондаренко, – произнесла она и посмотрела на Абрамова.

От ее прямого взгляда он почувствовал определенное неудобство, которого уже не испытывал с самой юности.

– Так значит, вы и есть тот самый Виктор Николаевич, о котором мне говорил Бондаренко? – просила она.

Он, молча, кивнул и встал с кресла. Женщина протянула ему небольшую по размерам папку.

– Остап Григорьевич дал распоряжение, чтобы я принесла вам дело о разбойном нападении на сберкассу.

Виктор, не скрывая своего любопытства, стал рассматривать женщину. Судя по внешности ей было около тридцати – тридцати трех лет. Ее белокурые волосы, сплетенные в две толстые косы, были тщательно уложены в какую-то довольно сложную прическу. Кожа ее, слегка подернутая на плечах светлым мягким еле заметным пушком, была темной от загара. От кожи женщины исходил нежный едва уловимый запах полевых трав. Она положила дело на край стола и, развернувшись, направилась на выход из кабинета. Посмотрев на нее сзади, Абрамов невольно отметил про себя красоту ее точеной фигуры и ног.

Проводив ее взглядом, он открыл оперативно – поисковое дело и углубился в его изучение. Дело, если сказать по-честному, было в довольно запущенном состоянии, и он сразу же сделал вывод, что по данному преступлению уже давно не работают. Просмотрев все имеющиеся в деле материалы, Виктор отложил его в сторону. Состояние дела не позволило мне объективно оценить, проделанную местными оперативниками уголовного розыска работу. Он достал из стола чистый лист бумаги и стал для себя делать определенные отметки и выписки.

«И так, нападение было совершено около семнадцати часов дня, то есть практически в самый пик окончания трудового дня. Однако, судя по количеству опрошенных граждан, лишь один из них является настоящим свидетелем, который в состоянии описать, по крайней мере, внешность двух нападавших, так как он в этот момент находился в непосредственной близости от выхода из банка. Однако, он почему-то до настоящего времени не опрошен и как следствие этого, в деле нет фотороботов преступников», – размышлял Абрамов, набрасывая на листе бумаги план первоначальных действий.

Перелистывая листы дела, он не встретил ни одного объяснения жильцов домов, окна которых выходили на проспект Кирова. Сделав соответствующую отметку у себя в блокноте, оперативник взял дело и направился с ним в секретариат Управления.

– Как, Виктор Николаевич? – обратилась к нему белокурая женщина.

– Что, значит, как? – поинтересовался он у нее. – Вы лучше скажите мне, как вас зовут. Вы, вот знаете, как меня зовут, а я не знаю и поэтому чувствую себя не совсем нормально.

– Меня зовут Ольга….

– Красивое у вас имя. Вы знаете, оно так хорошо подходит к вашей внешности, что я невольно восхищаюсь вашими родителями, которые решили дать вам это имя.

Ольга вспыхнула от этого комплемента и невольно посмотрела на свою соседку по кабинету, которая что-то записывала в свой журнал.

– Оля, я хотел бы переговорить с сотрудником, который работает по этому делу. Скажите, как можно это организовать?

– Я думаю, что это у вас не получится. Три дня назад, он уволился из МВД.

– Вот оно, что? – удивленно произнес Виктор. – Кто же теперь занимается этим делом?

– Можно сказать никто. Переговорите с начальником отдела, может он вам сможет чем-то помочь?

– Оля! Передайте ему мою просьбу, пусть он зайдет ко мне. Я буду ждать его в кабинете Бондаренко.

***

Минут через тридцать в кабинет вошел молодой человек тридцати- тридцати пяти лет. Его смуглое лицо обрамляли густые черные волосы, под большим крючковатым носом, висели черные, словно смоль усы.

– Здравствуйте, – произнес он, с небольшим акцентом. – Мне передали, что вы хотели со мной переговорить. Меня зовут Нагиев Тимур, я начальник отдела по борьбе с преступлениями против личности.

–А, что отчества у тебя Нагиев Тимур, нет? – спросил его Виктор.

– Почему нет, есть. Но оно трудное для произношения и я привык на службе обходиться без отчества.

– Дело твое Тимур, раз без отчества, значит без отчества, лишь бы ты сам не обижался на это. Тогда Тимур скажи мне, почему дело по разбойному нападению на сбербанк находится в таком плачевном состоянии. Мне кажется, что работа по данному делу уже не ведется довольно давно?

– Все правильно, Виктор Николаевич, считаю, что ваши претензии по этому делу вполне обоснованы. Сотрудник Управления, который работал по данному делу, недавно уволился. Сейчас стоит вопрос, кому его передать это. Сами знаете, какая сейчас обстановка у нас в республике. Каждый день разбойные нападения, убийства, захват заложников. У меня все сотрудники в разъездах, никого на месте нет.

– Это плохо Тимур. Я все конечно понимаю, что людей не хватает, но здесь ведь тоже не только громадная сумма похищенных денежных средств, но и убийства работников банка. Более того, это разбойное нападение совершено в центре города, в столице республики. Здесь нужно было приложить все усилия для раскрытия этого преступления, а не передавать это дело одному сотруднику, тем более, который собирался увольняться из органов. Скажите, почему не была своевременно организована оперативная группа? Такое отношение к организации работы, практически сводит всю вашу работу к нулю. Вы потеряли время, свидетельскую базу и многое другое. Кстати, где вторая часть этого дела?

 

Нагиев сморщился, словно неожиданно для себя проглотил кислую дольку лимона. Посмотрев на Абрамова, он нагнулся к нему ближе и тихо произнес:

– Извините, товарищ подполковник, но нам запретили представлять вам вторые части оперативно-поисковых дел, а также оперативные и иные дела оперативного учета.

Эта информация вызвала у Виктора не произвольное удивление. Он нагнулся к его уху и тихо спросил.

– Скажите, а чье это распоряжение? Министра? Начальника управления?

– Это негласный приказ заместителя министра, – по-прежнему, все также тихо ответил он. – Он почему-то считает, что это может привести к расшифровке оперативного аппарата МВД.

Абрамов взглянул на него и твердо произнес:

– Знаешь Тимур, что я являюсь заместителем начальника оперативной группы МВД России и никто, даже ваш заместитель министра, не имеет ни какого права запретить мне изучение вторых частей этих дел. А сейчас, быстро принеси мне вторую часть этого дела. Ты понял меня или нет?

– Товарищ подполковник! – замешкавшись, произнес он. – Вы уж сами решите этот вопрос как-нибудь без меня. Я не могу ослушаться непосредственного своего руководителя. Разрешит он мне передать вам вторую часть дела, я тут же принесу ее вам.

– Хорошо, Тимур. Я непременно переговорю с твоим руководителем на эту тему. Думаю, что он откажется от своих слов и заявит нам, что его подчиненные не так его поняли.

Абрамов с Нагиевым вышли из кабинета. Виктор остановился, быстро сориентировался, в каком конце коридора находится кабинет заместителя министра и направился по коридору в ту сторону.

Он вошел в приемную и поинтересовался у референта, на месте ли заместитель министра внутренних дел. Однако, к его огорчению, его на месте не оказалось. Виктор вынужден был покинуть его приемную, так и не решив этот вопрос. Выйдя из приемной, он невольно уже в который раз для себя был удивлен тем, что коридор министерства был абсолютно пуст.

«Странно? – подумал он. – В коридоре никого нет, словно рабий день давно окончен. Неужели все сотрудники сидят в кабинетах и работают, работают и работают?»

Абрамов шел по пустому коридору. Гулкое эхо пустого помещения преследовало его до тех пор, пока он не дошел до своего кабинета. Виктор открыл дверь и был приятно удивлен. На столе стоял набор чашек для чая и электрический чайник. Коснувшись чайника, он понял, что он только что вскипел.

«Кто же проявил такую заботу обо мне?», – подумал он.

Выглянув в коридор, он никого в нем не обнаружил и решил, что чайник и чашки занес в кабинет сам Бондаренко. Мысленно поблагодарив его за это, он заварил чай в небольшом заварочном чайнике и с удовольствием выпил чашку крепкого черного чая.

***

В конце рабочего дня в кабинет вошел Бондаренко, и устало опустился в кресло.

– Чая хочешь? – поинтересовался у него Абрамов.

– Виктор! Откуда у тебя чайник и чашки? – спросил он Абрамова.

– Остап, я думал, что это ты подогнал мне чай и чашки по старой дружбе, а ты оказывается не в курсе этого?

– Все ясно, – улыбнулся Бондаренко. – Это тебе, похоже, Ольга принесла чашки и чайник. Ты, знаешь, я даже немного ревную и завидую тебе. Похоже, ты пользуешься определенным успехом у наших женщин.

– Не шути, Остап, скажешь тоже. Я однолюб и за женщинами в отличие от многих мужиков, не бегаю.

– Это хорошо, Виктор. У Ольги недавно убили мужа и все мужчины нашего Управления дали слово не обижать ее. Я и тебе советую так поступать. Мне звонил Нагиев Тимур и сообщил, что ты очень не доволен состоянием работы по раскрытию разбойного нападения на сбербанк. Что тебя не устраивает?

– Если честно, то да. Изучив все материалы, я пришел к выводу, что по раскрытию этого преступления вы вообще не работали. Однако, несмотря на все эти издержки, я пришел к мнению, что данное дело вполне перспективно и по нему стоит немного поработать. Ты, не поверишь, но оно почему-то сильно заинтересовало меня.

– А ты тогда возьми его и поработай, если считаешь, что дело имеет перспективу, – как бы, между прочим, произнес Бондаренко, – Если сможешь, то помоги нам в раскрытии этого преступления. Я, как никто из местных руководителей МВД, знаю, что ты это можешь сделать. Я ведь хорошо помню, как ты приезжал к нам сюда за своим преступником. Там дело, наверняка, было не проще этого.

– Хорошо, так и быть, считай, что меня уговорил. Я возьму двоих ребят из своей бригады и займусь этим делом. А, ты в свою очередь, дашь мне своего или оперативника или участкового инспектора, который хорошо знает не только этот район, но и город. Я его буду использовать по мере необходимости. Думаю, что это организовать для тебя не так сложно.

– Вот и хорошо Виктор, значит, договорились.

– Мне все же нужна вторая часть этого дела. Хотелось бы знать, что об этом деле говорит ваш специальный аппарат?

– Вот в чем я тебе не помощник, так в этом, – ответил Остап. – Второй части этого дела просто нет. За все это время, по этому преступлению никаких оперативных сообщений не поступало. Думаю, что это дело провернули не местные бандиты, а чеченцы. Если бы это сделали местные наши мужики, я бы об этом давно бы знал.

– Я, что-то не совсем тебя понял, Остап? Выходит, если этот налет совершили не местные, а чеченцы, то раскрывать это преступление не нужно, что ли? – удивленно спросил его Абрамов.

– А, ты, как сам думаешь? Ты, что не знаешь, что там творится за речкой? Кто туда поедет за преступниками, разве что ненормальный. Я себя к таким людям не отношу и тебе по-честному не советую.

– Вот уж не думал я, что вы такие осторожные джигиты! Знаешь, что Остап, если судить по твоему высказыванию, то здесь любое преступление можно списать на чеченцев и не работать по нему?

Бондаренко замолчал. В этот миг Виктору почему-то показалось, что он уже пожалел, что рассказал ему об этом. Чтобы выйти из этого не совсем удобного для него положения, он улыбнулся Абрамову и, стараясь все это превратить в шутку, произнес:

– Вот так и живем. Что раскрыть не можем, то списываем на чеченцев. Знаешь, что Виктор, поехали лучше домой. Зайдем по дороге в кафе, посидим немного, поговорим.

– Поехали Остап, я не против твоего предложения. Я действительно проголодался и от ужина едва ли откажусь.

Мы быстро оделись и, закрыв кабинет, вышли из здания МВД.

***

Они около часа бродили по городу. Бондаренко много рассказывал городе, о его людях. Погода, словно, расщедрилась в этот вечер. Было тихо и тепло. Они вышли на морскую набережную и, не торопясь, побрели вдоль берега моря.

Насколько Абрамов понял, Бондаренко привел его в свое любимое кафе, которое находилось на набережной. Шум и запах моря, бившегося невдалеке о каменистый берег, невольно настроили их обоих на приятную беседу. Выпив немного местного коньяка, Виктор поинтересовался у Бондаренко, что ему известно о его «крестнике» Анваре Костоеве, которого освободила прокуратура республики Татарстан под залог внесенный родственниками Дудаева.

– Ты, знаешь, Виктор, – задумавшись, произнес Бондаренко, – вся эта история покрыта каким-то мраком. Одни говорят, что Костоеву удалось скрыться и что, сейчас, он находится в Чечне. Другие говорят, что они его убили и закопали в степи не далеко от Волгограда.

– А, как его дядя Гасан, еще жив? Если сказать по-честному, не будь тогда твоего проводника Руслана, вряд ли мы тогда смогли бы задержать этого Костоева. Когда он мне рассказал об всех совершенных им убийствах, ты не поверишь, Остап, я ему сначала не поверил. Все думал, что если бы не его дядя, то из него, наверняка, мог бы выйти неплохой человек.

– Сейчас, трудно сказать, каким бы человеком мог стать Костоев, но как убийца, этот человек не вызывает у меня ничего, кроме отвращения, – произнес Бондаренко, разливая коньяк в небольшие рюмки.

Они чокнулись рюмками, и выпили за нашу встречу. Абрамов закусил коньяк долькой лимона и, взглянул на Бондаренко. Остап, ловко работая ножом и вилкой, с аппетитом поглощал поданное им мясо.

– Скажи Остап, это правда, что заместитель министра приказал своим сотрудникам не представлять нам вторые части оперативных дел или это придумал Булат Нагиев?

– Не знаю, ничего не могу сказать. Я подобного приказа не слышал, – словно извиняясь передо мной, произнес Бондаренко. – Да брось ты, Виктор. Что помимо темы работы, нам не о чем с тобой поговорить? Мне вообще непонятно, почему ты меня все пытаешь на эту тему. Приехал сюда из Казани, вот и отдыхай, наверное, в Казани достаточно наработался.

Несмотря на его взгляд и все эти разговоры об отдыхе, Абрамов чисто интуитивно почувствовал в его голосе какую-то еле заметную фальшь. Теперь, уже он взглянул на него, стараясь понять, почему он скрывает все это от него. Будучи работником центрального аппарата регионального подразделения, Виктор отлично понимал Бондаренко. В принципе, что он ему мог сказать? Сказать, что это действительно была инициатива его руководителя, было равносильно тому, чтобы самому влезть на табурет и накинуть на шею веревку и ждать когда кто-то выбьет этот табурет из-под твоих ног. Надо думать, что приезд бригады в Махачкалу, вызвал неоднозначную реакцию у местных руководителей республики и милицейских начальников. Помочь в раскрытии конкретных преступлений, это одно, а вот изучать дела и давать по ним оценку организации оперативной деятельности местного МВД, это уже совершенно другое, что никак не входило в интересы руководства МВД Дагестана.

В кафе заиграла живая музыка и русские туристы, отдыхавшие в кафе, потихоньку стали приглашать на танцы женщин, с которыми зашли отдохнуть. Местные же мужчины, словно в кино, стали с интересом рассматривать русских женщин, отпуская в их адрес сальные шутки на своем родном языке.

–Скажи, Остап, над чем смеются эти мужчины? Что их так рассмешило? – поинтересовался у него Виктор.

– Не обращай на них внимания, они просто обсуждают прелести русских женщин.

Неожиданно, присутствующие в зале местные джигиты смолкли и с нескрываемым интересом и вниманием стали рассматривать вошедшего в зал мужчину средних лет, которого сопровождали двое парней спортивного телосложения и красивая женщина, то ли казашка, то ли узбечка с большими черными миндалевидными глазами. Мужчины, молча, прошли в зал и сели за столик. Моментально около них закрутились два официанта, которые стали принимать у них заказ.

– Остап, кто это? – поинтересовался Абрамов.

– Это местный «вор в законе» – Гарик. Это его любимое кафе и он практически каждый вечер, отдыхает здесь.

– Интересно. У нас в Казани «воры в законе» почему-то не приживаются. Только заявят о себе, сразу же уходят в расход. Остап, а почему он на воле, ходит, рисуется, словно он не вор, а член вашего правительства. У нас в России, воры предпочитают тень, а не свет софитов?

– Это у вас, а у нас это уважаемые люди, – ответил Бондаренко. – Многие из них имеют такие связи в правительстве, что порой удивляешься и только. Ты знаешь, почему уволился паренек, который вел это дело по разбойному нападению на сбербанк? Просто он хотел переговорить вот с этим человеком, по факту этого нападения.

– Понятно, – произнес Виктор и посмотрел на сидящего к нему боком Гарика.

Гарик словно почувствовав его взгляд на себе, обернулся в нашу сторону и, подняв рюмку с коньяком, поприветствовал Бондаренко и Абрамова.

– Вот сволочь, – произнес Остап, – можно подумать, что он мой друг.

Неожиданно Гарик поднялся из-за стола и подошел к их столику.

– Остап Григорьевич, – обратился он к Бондаренко. – Почему вы меня не представите своему коллеги из Казани?

– Гарик, лучше не зли меня, давай вали отсюда! – ответил Бондаренко. – Ты знаешь Гарик, я не терплю подобной фамильярности. Ты наверняка забыл, кто я и кто, ты?

– Почему ты думаешь, что я это забыл? У меня память хорошая, я все помню, начальник и добро и зло. Не пыжься начальник, это тебе не МВД. Здесь в кафе, как в бане все равны и генералы и нищие. Надо тебе Остап больше заниматься, воспитывать в себе толерантность, а не хвататься сразу же за пистолет.

– Я кому сказал? Давай, вали от нашего столика. Не мешай мне общаться с моим товарищем, – произнес спокойно Бондоренко и взглянул на Абрамова, стараясь оценить его реакцию на произошедшую стычку в кафе.

– Может, вы сами свалите? – предложил он Бондаренко. – Ваш армейский юмор, уже достал меня.

 

Бондаренко посмотрел на Виктора, словно ища у него ответа, уходить из кафе или нет.

– Почему же? Давай, Остап останемся и посмотрим, что будет здесь дальше, – предложил ему Абрамов и разлил коньяк в рюмки. – Жалко оставлять такую вкусную закуску.

***

Виктор весь остаток вечера внимательно наблюдал за Гариком. Он был «гвоздем» этого необычного для него вечера, так как все события, происходящие в этом небольшом кафе, крутилось вокруг этого человека. Прошло минут сорок с появления его в кафе, когда местный подвыпивший молодой человек попытался пригласить на танец молодую симпатичную женщину, которая сидела недалеко от их столика в компании трех мужчин славянской национальности. Что там конкретно произошло за столиком, Абрамов не знал, но мужчина приглашавший женщину на танец, неожиданно в присутствии всех ударил ее по лицу и гортанно произнес что-то на своем родном языке. Присутствующие за столом мужчины, потупили свои взгляды, пытаясь сделать вид, что они не видели всего этого. Женщина вся в слезах, бросилась из кафе на улицу.

Виктор вскочил с места, готовый сразу же броситься в драку, однако, Бондаренко крепко схватил Абрамова за руку и силой удержал его на месте.

– Не дергайся, Виктор, – твердо произнес он. – Здесь этот спектакль разыгрывается практически каждый день. Смотри дальше и все поймешь сам.

Неожиданно для всех сидящих в ресторане людей, из-за стола поднялся Гарик и медленно подошел к молодому человеку. Он схватил его за ухо, как это делают многие взрослые люди при воспитании детей и, что есть силы, скрутил его. От неожиданности и боли, парень завопил на весь зал, невольно привлекая к себе внимание посетителей ресторана.

– А, теперь извинись перед женщиной или я тебе отрежу, это ухо, – громко произнес Гарик.

За всем этим, Виктор не заметил, как женщина вернулась в кафе и заняла свое прежнее место и теперь с интересом наблюдала, что будет делать этот молодой человек.

– Простите, меня, пожалуйста, – произнес парень, обращаясь к женщине.

– Разве так, просят прощение у женщин! Для того, чтобы тебя простили, нужно встать на колени, а уж затем просить прощение.

Гарик повернул ухо, и парень, охая и ахая от боли, вынужден был встать на колени перед женщиной.

– Простите, меня, пожалуйста, – снова обратился он к ней.

– Вот так-то, лучше, – произнес Гарик и отпустил ухо парня.

В тот же момент, около парня выросли две фигуры его охранников. Они подхватили под руки молодого человека и словно щенка, вышвырнули его из зала кафе. Гулявшие за столом люди, одобрительно зашумели. Гарик, словно актер, окинул зал своим взглядом и не спеша вернулся за свой столик. Сев за столик, он посмотрел в их сторону, надеясь сорвать своим поступком общее одобрение.

– Ну и артист, – произнес Бондаренко. – Это Виктор для тебя в диковинку, а для меня этот трюк с ухом не новинка, я его видел уже несколько раз. Вот он весь Гарик, играет на публику, внушает всем окружающим чувство справедливости, хочет показаться людям настоящим хозяином города. Все рассчитано до мелочей, даже то, что в зале сидели работники милиции, которые даже не шелохнули пальцем, когда какой-то негодяй, ударил женщину. А он, вор мог моментально решить эту проблему.

– Остап, люди то откуда узнают, что в зале сидят работники милиции?

– Погоди, сейчас не только увидишь, но и услышишь, – ответил Виктору Бондаренко. – Поэтому, я предложил тебе уйти из этого кафе.

Сидевшие до этого без дела музыканты, снова заиграли. На сцену вышла молодая густо накрашенная женщина и красивым голосом произнесла:

– Для наших гостей из МВД Татарстана, сейчас прозвучит красивая песня о мужской дружбе и красивой любви.

Отдыхающие в зале ресторана гости, словно по прозвучавшей команде, повернули головы в их сторону и зааплодировали. Абрамову все это показалось не только забавным, но и веселым моментом их вечеринки.

– Виктор! Нужно срочно уходить, – посоветовал Бондаренко. – Иначе, они из нас сделают главных героев своего вечернего шоу.

– Хорошо, – ответил Абрамов. – Давай, уйдем. Я больше я не хочу играть в спектакле этого Гарика.

Виктор снял с себя пиджак и направился в туалет. Вымыв руки, он снова вернулся в зал. Они встали из-за стола и направились к выходу из кафе. Остановившись около выхода, Абрамов оглянулся. Он быстро нашел глазами Гарика, который смотрел в их сторону. Около него стоял молодой человек и что-то быстро говорил ему на ухо, показывая рукой то ли на меня, то ли на Бондаренко. Получив какие-то указания, парень повернулся ко Абрамову лицом и их взгляды неожиданно встретились. Они внимательно смотрели друг друга, словно оценивая один другого. Молодой человек, не выдержал его прямого взгляда и отвел свои глаза в сторону. Через секунду, он двинулся в сторону бара, а Виктор на выход из зала.

– Остап, ты не обратил внимания на парня, который подошел к Гарику? – поинтересовался он у Бондаренко.

– Нет, а, что?

– Просто он почему-то очень внимательно посмотрел на меня, словно хотел меня запомнить.

– Виктор, я тебе уже не раз говорил, что это тебе не Казань. Здесь свой менталитет у людей, своя жизнь, свои обычаи. Даю бесплатный совет, на всякий случай будь осторожнее, мало ли что может произойти.

– Хорошо, Остап, я прислушаюсь к твоему совету.

Доехав на машине до гостиницы, они попрощались и разошлись по домам.

***

Перед Абрамовым сидел пока что единственный установленный работниками милиции свидетель разбойного нападения на сберегательный банк. Им оказался Мамаев Мурза Булатович, пятидесяти восьми лет, проживающий на проспекте Кирова, напротив дома, в котором располагался банк.

– Мурза Булатович, расскажите, что вы видели в тот день? – задал ему свой первый вопрос Виктор.

Мамаев задумался, вспоминая по всей вероятности подробности того дня, Он сморщил лоб, отчего тот покрылся множеством продольных морщин. Через несколько секунд, он стал рассказывать:

– Я товарищ следователь, в тот день пошел за сигаретами в магазин. Продуктовый магазин находится в соседнем с банком доме. Купив сигареты, я пошел обратно к себе домой, так как в этот вечер должен был состояться футбольный матч, в котором наши играли с московским «Динамо». Проходя мимо отделения сберегательного банка, я услышал несколько приглушенных хлопков, похожих на выстрелы. Сначала мне показалось, что я ослышался, но в этот момент дверь банка распахнулась, и из нее один за другим выскочило четверо мужчин с большими и тяжелыми сумками в руках. Лица всех четверых были закрыты черными трикотажными шапочками. В руках двоих мужчин были автоматы Калашникова. Я остановился, так как появление людей с автоматами было столь неожиданным, что я на какой-то миг опешил. Сначала я подумал, что снимают кино, так как кругом было много народа и главное все делали вид, что не замечают этих четверых мужчин. Они, то есть эти люди шли совершенно спокойно, не обращая внимания на прохожих, которые при виде их, разбегались в разные стороны. Свернув за угол дома они, как по команде, бросились к микроавтобусу, который, похоже, ожидал их. Автобус был импортного производства, без государственных номеров. Проходя мимо меня, один из преступников споткнулся и, выронив черную спортивную сумку, упал на асфальт. Он стащил с себя черную маску и, поднявшись на ноги, стремительно побежал догонять своих товарищей, которые уже садились в микроавтобус. Через минуту, автобус тронулся и поехал в сторону улицы имени Серго Орджоникидзе. Минуты через две после того, как уехал микроавтобус, из отделения банка выбежала женщина и стала звать на помощь. Как я узнал на другой день из прессы, преступники в банке убили несколько человек, которые отказались выполнять их требования.

– Мурза Булатович, вы не сможете описать внешность этого преступника, лицо которого вы случайно увидели? – спросил его Абрамов.

– Я не только могу описать его внешность, но даже нарисовал его в тот день по памяти, – произнес Мамаев. – Это конечно не фотография, но основные черты его внешности, мне кажется, я смог ухватить. Вы только не удивляйтесь этому, я в юности окончил художественную школу, и длительное время работал художником – оформителем в местном кинотеатре «Октябрь». Глаз у меня достаточно острый, да и рука пока не подводит.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29 
Рейтинг@Mail.ru