Сыскарь

Александр Леонидович Аввакумов
Сыскарь

– Я от тебя другого ответа и не ожидал, – равнодушно ответил он, надевая на себя черный плащ.

Прокурор вышел из приемной в сопровождении чиновника, а Виктор остался один на один с майором милиции, который с невозмутимым видом, что-то писал в журнале.

– Товарищ майор, если вам не сложно, напомните министру обо мне, – попросил его Абрамов.

Майор, молча, посмотрел в его сторону и, сделав вид, что он не слышал его обращения, продолжал что-то писать в журнале. Минут через десять, он поднял трубку и произнес его фамилию. Посмотрев в сторону Абрамова, он положил трубку.

– Заходите, – коротко произнес майор.

– Здравия желаю, товарищ министр, – произнес Виктор, входя в кабинет.

Министр исподлобья взглянул на него. Его маленькие круглые глаза стали медленно наливаться кровью. Виктор снова, как и в кабинете заместителя Прокурора республики, каждой клеткой своего тела, ощутил нависшую надо ним негативную атмосферу.

– Как у тебя с памятью, Абрамов? Ты хорошо помнишь мой инструктаж, когда я тебя отправлял в Заинск? Так почему ты не выполнил мои указания?

Виктор стоял перед министром, как школьник перед учительницей, которого она отчитывала за невыученный урок.

– Извините меня, товарищ министр за вопрос? Я бы хотел знать, в чем вы меня обвиняете? – спросил его Виктор напрямую.

Министр явно не ожидал от него, подобного вопроса и на какой-то миг просто растерялся. Он сделал небольшую паузу и, отвернувшись от него в сторону, задал Виктору, наверное, главный вопрос этой аудиенции.

– Я слышал от Прокурора республики, что ты расколол его в дороге? – поинтересовался он у Абрамова.

– Нет, товарищ министр, я его не колол. Однако, он мне рассказал о совершенных им убийствах, не вдаваясь в подробности. В частности, он взял на себя убийства этих директоров.

– Мне докладывали о том, что ты якобы записывал все его показания на магнитофон? Это правда?

– Вас и прокуратур республики, кто-то дезинформировал, товарищ министр. Я никаких записей не вел. Мне было достаточно того, в чем он признался. Все остальное, пусть выжимает из него наша прокуратура.

– Хорошо, Абрамов, – снисходительно произнес он.

Вся причина беспокойства всех этих чиновников крутилась вокруг показаний Костоева. Больше всего они боялись, что я записал его показания о причастности целого ряда чиновников к рейдерскому захвату предприятия, организации целой серии убийств.

Виктор включил в себе все артистические способности и спокойно произнес:

– Товарищ министр! Меня по этим вопросам уже сегодня допрашивали в прокуратуре республики. Обещали привлечь к уголовной ответственности в случае обнаружения у меня подобных записей.

– Что ты думаешь? Они возбудят и посадят, если ты это делал и сейчас это скрываешь не только от них, но и от меня. Запомни, Абрамов, если они уличат тебя в этом, я не дам за тебя ни одного ломаного гроша. Будешь торчать на зоне вместе с зятем Брежнева от звонка до звонка. Ты, понял меня?

– Так точно, товарищ министр. Вы мне не скажите, от кого пошла эта информация?

– Да, ты с ума сошел, Абрамов! – произнес министр. – Кто тебе об этом расскажет? Займись лучше другими преступлениями. Что у нас других преступлений нет, где ты можешь приложить свои мозги. Иди и работай. Да, кстати, я тебе даю один жизненно важный для тебя совет. Забудь это дело, забудь этого чеченца, вычеркни из своей жизни этот эпизод. Надеюсь, ты понял меня?

– Все понял, товарищ министр. Разрешите идти.

– Идите, – коротко бросил Виктору министр.

***

Войдя в кабинет, Виктор посмотрел на часы. Рабочий день уже закончился. Часы показывали начало девятого. Он надел куртку и направился домой. Перед тем, как уйти из кабинета, он оставил на двери кабинета и сейфа по маячку. Зайдя по дороге к своему товарищу по институту, Абрамов попросил его временно подержать у себя дома его папку с документами.

– Что в ней? – поинтересовался он у Виктора.

– Документы. Очень важные для меня документы.

– Хорошо, пусть лежат. Нужно будет, заберешь.

– Спасибо, друг, – ответил Виктор. – Я всегда знал, что на тебя могу положиться в любой трудный для меня момент.

Выйдя от него, Абрамов посмотрел по сторонам и, убедившись в отсутствии за собой наружного наблюдения, направился пешком домой.

«Да, похоже, я растревожил этот улей, – подумал я он. – Видишь, как все вдруг всполошились. Они даже министра подключили к этому делу. Интересно, министр в курсе этих событий или нет? Наверное, нет. Просто его используют в темную, как и прокурора республики».

Утром следующего дня, открывая свой кабинет, Абрамов начал осматривать оставленные с вечера маячки. Все маячки были нарушены. Это говорило о том, что ночью его кабинет посещали неизвестные ему люди. Он сразу же догадался, что искали в его кабинете эти люди.

Он внимательно осмотрел свой кабинет, надеясь обнаружить в нем скрытый микрофон, но найти его Виктору не удалось. То ли его не установили, то ли установили так искусно, что он его не обнаружил.

«Значит нужно ожидать, что под меня попытаются подвести человека, – подумал Виктор. – Значит, я не убедил их в отсутствии у меня этих записей. Интересно, кто будет этот человек?»

Абрамов сел за стол и, разложив на столе оперативные материалы, приступил к их изучению. Перебирая фотографии, сделанные сотрудниками службы наружного наблюдения, он невольно обратил внимание, как на одной из фотографий был изображен разгневанный Яшин, который за что-то отчитывал Тюнева Игоря. На другой фотографии, тот же Яшин, дружески обнимает за плечи того же человека.

«Это все конечно хорошо, – подумал он, – но, это не улики преступной деятельности. Яшин человек тертый и всегда сможет преподнести все эти контакты, как оперативную работу или встречу по оперативной необходимости. Интересно, что мне расскажет в этот раз о Яшине, Солдатов?».

Он встретился с Солдатовым на углу Тверской – Декабристов. Поздоровавшись, они прошли с ним в кафе «Ак каен». Выбрав столик в глубине кафе, они заказали по кружке пива, и присели за стол.

– Что нового Андрей Александрович? – поинтересовался он у Солдатова.

– Трудно сказать, Виктор Николаевич.У источника создалось впечатление, что Яшин решил почиститься. Сейчас, с его слов, Яшин переоформляет все имущество на своих родственников.

– Понятно, это естественный ход нормального человека, который не хочет расстаться со своей собственностью. Ты, мне скажи, как у него с ребятами?

– Пока, похоже, никак. После того, как вы дернули к себе Тюнева, он тоже залег на дно, видно испугался сильно».

– Больше ничего интересного нет?

– Нет, – в ответ произнес Солдатов.

Они допили пиво, и вышли из кафе.

Часть третья.

Виктор сидел в кабинете Вдовина. Вместе с ним в кабинете находился начальник отдела «А» Королев Геннадий и Яшин.

– Через две недели состоится коллегия МВД. Министр будет рассматривать вопрос об оперативной деятельности подразделений нашего Управления. Поэтому, я бы хотел озадачить вас всех этой проблемой.

– Мы с Абрамовым, причем здесь? – поинтересовался Яшин у Вдовина. – Есть отдел «А», есть ваш заместитель по оперативной работе Жуковский. Это их линия работы, пусть и готовят эту коллегию.

– Вы знаете, Анатолий Гаврилович! У этих людей нет подобного опыта, они ни разу не готовили коллегию и едва ли смогут правильно ее подготовить. У меня одна надежда, это на помощь Абрамова. Насколько я это знаю, он не только ранее возглавлял это направление, но и хорошо знает, что нужно для ее проведения.

– Вы знаете, я полностью согласен с высказываниями Яшина, – в ответ произнес Виктор. – У меня своей работы выше крыши. Скажите, Анатолий Герасимович, почему я должен кроме своей, основной работы делать работу Жуковского? Вы сами назначали его на эту должность, и я, как сейчас помню, вы тогда говорили о его большом опыте работы, о его необычных способностях. А, вот теперь, вдруг вы заявляете нам здесь, что этот человек не способен написать вам доклад. Я считаю, что если он этого не может сделать, тогда вы сами делайте за него эту работу, а не взваливайте ее на плечи других сотрудников.

– Я так и знал, что вы займете подобную позицию. Другой реакции, я от вас просто не ожидал, – раздраженно произнес он. – Для вас престиж Управления, пустое место.

– Почему же пустое место? – в ответ произнес Абрамов. – При таком опытном руководителе, как вы, думаю, что ничего страшного не произойдет. Я не против того чтобы подсказать или помочь ему в чем-то, но писать вам выступление, я за него не буду. Извините, но это не моя работа.

– Значит, это ваше окончательное решение? – спросил он Виктора с угрозой в голосе. – Тогда я возложу на вас это, своим приказом. Решайте сами, за невыполнение приказа вы будете наказаны однозначно.

– Интересно, как вы реализуете вашу угрозу? – спросил его Абрамов.

– Если вам это интересно, то увидите сами, когда я с великим удовольствием «влеплю» вам выговор.

Они вышли из кабинета и направились каждый на свое рабочее место.

Стараясь отвлечься от неприятного разговора с Вдовиным, Виктор поставил чайник и собрался попить чая. Внезапно раздался телефонный звонок. Подняв трубку, он услышал голос заместителя министра Феоктистова.

– Чем, занят? – поинтересовался он у Абрамова, после того, как он с ним поздоровался.

– Собрался пить чай.

– Зайди ко мне….

Виктор выключил чайник и направился к нему в кабинет.

– Заходи, присаживайся, – произнес он, когда Виктор показался в дверях его кабинета. – Что опять у тебя произошло с Вдовиным?

– Вы же все уже знаете сами, чего вы меня пытаете, Михаил Иванович?

– Смотрю я на тебя Абрамов и никак не могу понять. И что вас там, мир не берет? Рычите друг на друга словно собаки. Ты думаешь, мне приятно выслушивать все эти жалобы Вдовина?

– Михаил Иванович! Я получаю деньги за конкретную работу, за раскрытие убийств. Из-за того что я прошел в Управлении все ступени, я не обязан быть мальчиком на побегушках у Вдовина. Сегодня ему нужно написать доклад по оперативной работе, завтра по борьбе с имущественными преступлениями. В конечном итоге, есть люди, которые занимают такие же должности, что и я. Почему я за них должен делать их работу? Они нормально спят ночами, а я торчу на этих убийствах. Когда-нибудь наступит справедливость? Вы знаете, еще вчера Вдовин предложил мне добровольно покинуть Управление, а сегодня вдруг выясняется, что я ключевая фигура и без моего непосредственного участия, Управление просто умрет. Он такие сказки рассказывает сотрудникам на оперативках, что великие сказочники просто отдыхают. Однако, когда это касается какого-то конкретного дела, то оказывается, что наш руководитель ничего не знает и ничего не может. Ведь всех этих командармов набирал лично он. Что, он не знал что – ли, что все эти люди нулевые, не способные даже написать справку или доклад.

 

– Ты, что разошелся! Успокойся, Абрамов! Ты, что первый день работаешь в МВД? Сейчас везде так, а не только в вашем Управлении. Ладно, я скажу Вдовину, что ты пишешь для меня доклад и поэтому отказался писать для него. Это тебя устроит?

– Хорошо, товарищ заместитель министра, – поблагодарил его Виктор.

– Кстати, Абрамов, тебя больше не дергали в прокуратуру? – поинтересовался он у Виктора. – Неужели успокоились?

– Не знаю, пока вроде все спокойно.А, что? Почему вы меня об этом спрашиваете?

– А, потому, что не верю я тебе Абрамов. Ты не из таких людей, чтобы быть у воды и не напиться.

– Это вы к чему? – задал ему вопрос Виктор.

– А к тому, что ты, наверняка, развалил этого Мустаева до самой задницы. И записи его показаний у тебя есть, только ты, наверняка, запрятал их куда-то подальше, ждешь своего часа. Единственно, что мне пока не понятно для чего они тебе? Хочешь их использовать в своей игре? Думаю, что не настолько ты глуп? Да, не дадут тебе этого сделать в нашей республике. В лучшем случае запрячут тебя в «дурку», в худшем случае – убьют.

– Извините меня, Михаил Иванович, но я не понимаю, о чем вы говорите. Какие записи и зачем они мне?

– Ты, все понимаешь, Абрамов. Опасную игру ты начинаешь. Смотри, я тебя предупредил. Кстати, твоего Костоева освободили, ты знаешь об этом?

– Как освободили? – невольно вырвалось у Виктора. – Он же серийный убийца. А, улики? А, автомат?

– Освободили под залог. Приехали люди с бумагами оттуда, внесли за него деньги и забрали его в Махачкалу. Прокуратура не возражала против этого. Наши преступления раскрыты, ижевское дело тоже. Какая разница, где его будут судить здесь или в Махачкале?

– Да его просто не довезут до Махачкалы! Отрежут голову и все!

– Ну и что? Если заслужил это, значит отрежут. Ты, что за него так переживаешь?

Виктор замолчал и тупо уставился в пол. Это был явный удар ниже пояса. Теперь, он понял, почему Феоктистов интересовался записями допроса Костоева. В случае его смерти эти записи теряли всякую ценность.

– Ладно, Абрамов, иди, работай, – произнес Феоктистов. – Постарайся больше не ругаться с Вдовиным.

***

Войдя в кабинет, Абрамов позвонил в Заинск начальнику уголовного розыска. Трубку снял незнакомый ему оперативник. Виктор поздоровался и попросил пригласить к телефону Зиганшина Альберта.

– Извините, Виктор Николаевич, – ответил ему сотрудник уголовного розыска. – Зиганшина нет. Он сейчас в отпуске, а после отпуска, уезжает работать в Альметьевск. Если вы не знаете, то его приказом министра назначили начальником отдела вневедомственной охраны городского отдела милиции.

– Если вам не трудно, позвоните ему домой и попросите его связаться со мной, – попросил он его.

– Хорошо, я передам ему вашу просьбу, – произнес оперативник и положил трубку.

«Почему Зиганшин не позвонил мне и не сообщил о своем новом назначении? – подумал Абрамов. – Наверное, что в этом назначении не так?»

Виктор снова набрал номер телефона. На этот раз он звонил в райцентр. Трубку снял дежурный по отделу. Он представился ему и поинтересовался здоровьем начальника уголовного розыска.

– Я не врач, товарищ подполковник, но специалисты говорят, что Гафуров свое в милиции уже отработал. Сейчас врачи пытаются вывести его на инвалидность.

– Скажите, вы нашли машину, которая сбила его? – поинтересовался Виктор у него.

Он чисто машинально задал этот вопрос, совсем не стараясь уличить в чем-то местное руководство отдела милиции.

– Ничего сказать не могу, так как не знаю. Вы спросите об этом начальника криминальной милиции Фазлеева, он вам все доложит.

– Тогда переключи меня на него, – попросил Виктор дежурного.

Прошло около минуты, прежде, чем он услышал голос начальника криминальной милиции:

– Да, Фазлеев, я вас слушаю.

– Приветствую вас, Ринат Завдатович, – поздоровался с ним Абрамов. – Как ваше здоровье? Как работа?

Не дождавшись от него ответа, Виктор продолжил:

– Извините, у меня всего один вопрос к вам. Скажите, машина, которая сбила Гафурова, обнаружена или нет?

На том конце повисла минутная пауза. Чувствовалось, что Фазлеев не знал, что ответить Абрамову. Он явно боялся проколоться и поэтому, выбрал единственно правильное решение в этой щекотливой ситуации.

– Нет, Виктор Николаевич. Машина до настоящего времени не обнаружена. Наверное, где-нибудь в сервисе стоит на ремонте. Пока не отремонтируется, на дороге, наверняка, не появится.

– Понятно, – ответил Абрамов, – Тогда у меня все. До свидания.

– Минуточку, Виктор Николаевич. Говорят, что убийцу директоров нашли, вы слышали об этом что-нибудь? По-моему, республиканская прокуратура уже допросила его. Вы в курсе этих событий?

–Да, в курсе.

Нехорошее предчувствие снова сдавило сердце Абрамова.

«Похоже, проходит зачистка, – подумал он. – Как далеко зайдут они с этой зачисткой?»

Абрамов вздрогнул от звонка телефона. Подняв трубку, он услышал голос Зиганшина.

– Здравствуйте, Виктор Николаевич. Мне передали, что вы попросили меня позвонить вам.

– Все правильно, Альберт. Я действительно попросил тебя позвонить, потому, что многое не понимаю. Кстати, мне не понятно, почему ты переходишь в другую службу. Ведь ты был не плохим специалистом, и я высоко ценил и уважал тебя, как оперативника.

– Мне не дали возможности выбора. Вызвали, предложили. Ваш Вдовин был не против этого назначения. Я хотел позвонить вам, но в последний момент просто передумал. Я понял, что вы этот вопрос решить не сможете и любая ваша попытка помешать этому, ударит бумерангом по вам лично.

– Альберт, ты не дергал случайно Латыпова? Ведь из показаний Костоева, он был посредником между ним и Тазиевым.

– По-честному, не успел, Виктор Николаевич. Сами знаете, без санкции прокуратуры, я ничего делать не мог, а ее мне не дали. Следователь попросил меня, чтобы я предоставил ему копию допроса Костоева, где он говорит о Латыпове. Вы знаете, что такого документа у меня не было и поэтому, я ничего сделать не мог. Насколько я знаю, сейчас все эти уголовные дела направлены в республиканскую прокуратуру. Там, похоже, хотят все их объединить в одно дело и по всей вероятности лишь для того, чтобы все это спокойно похоронить.

Он замолчал, похоже, ему было трудно говорить со мной. Сделав паузу, он продолжил:

– Свое назначение я воспринимаю, как попытку отодвинуть меня от этого дела. Похоже, вы разворошили большое осиновое гнездо и сейчас, они предпринимают все меры, чтобы лишить нас возможности довести это дело до конца. Вчера я узнал, что Тазиева назначили директором ликероводочного завода в Мензелинске. Прощаться не буду. Может, еще не раз встретимся в этой жизни.

– Ты, прав, Альберт. Жизнь такая штука, сегодня одни наверху, а завтра другие. Будем ждать более благоприятных времен. Удачи тебе, Альберт.

Спасибо – произнес он и положил трубку.

Вслед за ним, трубку положил и он.

***

Повседневные проблемы и заботы отодвинули в сторону ранее мучившие Абрамова вопросы, связанные с дальнейшей судьбой Костоева. Он не мог поверить в то, что преступник, признавшийся в совершении целой серии заказных убийств, был освобожден из-под стражи за какой-то пресловутый залог в три миллиона рублей. Что следователями республиканской прокуратуры, не были проведены никакие следственные мероприятия: выход на место преступления, очные ставки с подельниками и другие мероприятия следственного и оперативного плана.

Как он не сопротивлялся, но ему пришлось все-таки написать доклад Вдовину, с которым он успешно выступил на коллегии МВД. Работы хватало. Измученные постоянными выездами на места убийств, заслушиваниями, ненормированным рабочим днем, опытные сотрудники второго отдела стали потихоньку уходить из Управления. Их места стали занимать молодые сотрудники, выпускники школы милиции. У этих молодых ребят за исключением громадных амбиций, больше ничего за плечами не было.

Абрамов отлично понимал, что сам обучением этого молодого пополнения заниматься он не сможет, однако, поручить это дело Яшину, ему тоже не хотелось. Несмотря на большой стаж работы в органах, он на роль учителя явно не тянул. Яшин по-прежнему больше занимался интригами, стравливая между собой этих молодых и неопытных ребят, чем их обучением. Как, не странно, но молодежь почему-то тянулась к нему, многие сотрудники старались подражать ему не только в разговоре с ветеранами отдела, но и поведением.

Нужно было что-то делать, и Виктор решил ударить по нему, его излюбленным методом. В этот раз, при разговоре с Тюневым, он открыто поинтересовался проданными им автомашинами.

– Игорь, ты знаком с начальником второго отдела Яшиным? – спросил Виктор его.

– Это, с каким Яшиным? Я знаком с несколькими Яшиными.

– Ты дурака, не включай. Я имею в виду, с Яшиным Анатолием Гавриловичем?

– Извините меня, но я такого человека не знаю, – произнес он. – Кстати, вы меня об этом спрашивали и в прошлый раз.

Абрамов, молча, пододвинул к нему фотографии, на которых были изображены он и Яшин. Он взял фотографии и стал внимательно их рассматривать. Посмотрев их, он аккуратно положил их на стол и улыбаясь произнес:

– Скажите, Виктор Николаевич? Знакомство с вашим начальником отдела это криминал?

– Смотря как подойти к этому вопросу? – уклончиво ответил Абрамов. – Если подходить с точки зрения автомобильной темы, то да. Я не думаю, что вы просто так передавали ему эти автомашины?

– Я, что-то плохо вас понимаю? Это просто какая-то чистая случайность, что дважды покупателем моей автомашины был Яшин и не более.

– Не надо думать, что ты только один такой умный Тюнев. Ты покупаешь автомашину, а через два дня ее продаешь и продаешь ее, никому ни будь, а лично Яшину. Напрашивается вопрос, для чего ты покупал эту автомашину и чем она тебя не устроила? Это первый вопрос, а второй, почему ты предлагаешь купить ее именно Яшину, а никому-то другому человеку? Я не думаю, что вы с Яшиным такие друзья, что ты готов терять деньги, отдавая машину практически за бесценок. Если ты меня еще не понял, то я покажу тебе документы, за сколько ты купил эти машины и за сколько ты их продал Яшину. Я думаю, что ты допустил большую ошибку, указав такую минимальную цену продажи. Можно было поднять сумму, тогда таких вопросов с моей стороны к тебе не было.

– Вы знаете, Виктор Николаевич, хозяин-барин. Я хозяин этих машин и сам решаю, за сколько мне их продавать, – раздраженно ответил ему Тюнев.

– Все правильно, Игорь. Хозяин-барин. Вот только один вопрос мне пока не дает покоя. Откуда у тебя такие деньги на приобретение таких автомашин, ведь насколько я знаю, ты же не работаешь?

– Как это не работаю? – возмущенно произнес он. – Я работаю в строительной фирме.

– Ты посмотри на свои руки, работяга! Числишься только, но работать не работаешь. Если хочешь, то это я докажу тебе в течение часа.

В кабинете повисла тишина. Тюнев сморщив лоб, старался угадать, к чему Абрамов подводит его своими вопросами. Выдержав возникшую паузу, Виктор продолжил:

– Так вот, вернемся к нашим баранам. Скажи, за что ты отдавал эти машины Яшину, наверное, не за красивые глаза?

Тюнев опустил глаза и замолчал. Он явно не ожидал подобного поворота разговора. Только сейчас до него дошли эти проколы в оформлении автомашин, на которые ранее никто из них не обращал внимания.

– Сейчас, я отпущу тебя Игорь. Ты, прав, хозяин-барин. Но это, пока. Завтра я тебя закрою за дачу взятки должностному лицу. Ты понял меня?

Абрамов поднял трубку и попросил Гаврилова, проводить Тюнева до выхода из министерства. Когда он остался один, Виктор мысленно представил, что сейчас испытывает Яшин? Страх перед ним или лютую ненависть к нему. Чтобы он не испытывал, он был у Абрамова на крючке и, будучи человеком умным и изворотливым, он это отлично понимал.

 

***

Яшин зашел к Абрамову, на следующий день. От его былой бравады, как ему показалось, не осталось и следа. Попросив разрешение, он присел на стул и, взглянув на него, произнес:

– Виктор Николаевич, я понимаю, что вы меня не уважаете, как специалиста, а тем более, как человека, – начал Яшин. – Скажите, кто вам позволил проводить в отношении меня оперативные мероприятия. Я бы хотел знать, с кем вы их согласовали – с руководством МВД, прокуратурой?

– Хорошо, Анатолий Гаврилович, вы сами меня вынуждаете сказать это. Я действительно, проверял полученную мной информацию о том, что вы тесно сотрудничаете с одной из организованных преступных группировок города Казани. Надо же до такого докатиться, что начальник отдела Управления уголовного розыска намертво сросся с группировкой. Считает вполне нормальным получать от них подарки – автомашины. Спрашивается, что ему не хватает в этой жизни, сказать, что маленький оклад – нельзя, на такие деньги полстраны живут. Извините меня за каламбур, но мне кажется, у вас Анатолий Гаврилович, просто дефицит совести. Вместо того, чтобы обучать молодых сотрудников уму-разуму, вы начинает стравливать их между собой. Вы бы лучше подобным образом с бандитами работали.

– Вы, меня не учите жить, Виктор Николаевич! Я старше вас возрастом и перевоспитать вам меня, вряд ли удастся. То, что вы сейчас мне здесь наговорили о порядочности, о моей смычке с преступниками, это все ваш бред, то есть – сказки. Мне кажется, что у вас просто воспаление головного мозга. Вы же хорошо знаете, что кроме оперативных сведений, у вас в отношении меня больше ничего нет, и я думаю, что никогда и не будет.

– Это уже интересно, Анатолий Гаврилович! Вы сами знаете, что я не следователь и копать под вас лично, я не буду. Мне было вполне достаточно того, что я уже накопал. Для этого есть другие люди, пусть они и копают.

Яшин откинулся на спинку стула и заулыбался. Улыбка у него получилась совершенно не естественная. Глядя на него, трудно было сказать, что он испытывал в этот момент, но ему было явно не до улыбок.

– Чем это я вас так развеселил Анатолий Гаврилович? – спросил Абрамов у него.

– Своей наивностью, – ответил он. – Вы, что думаете, сейчас все бросят свою работу и начнут закатывать рукава, чтобы доказывать ваш бред? Вы же не мальчик, в любом деле нужно отыскать корысть, заинтересованность в чем-то, а где здесь она. Вы сможете доказать, что приобретенные мной автомашины были проданы мне по заниженной цене, за какое-то конкретное сломанное мной дело. Думаю, что ни вы, а тем более те люди, которые будут заниматься этим вопросом, никогда не докажут это. Я вас просто, засужу за клевету. Сейчас вы не в той форме, чтобы тягаться со мной. У вас у самих дела обстоят не лучшим образом и ваше пребывание в этой должности, насколько я знаю, давно стоит под вопросом.

– Вы знаете, Анатолий Гаврилович, что весь этот наш разговор делает не возможным нашу дальнейшую с вами работу? Как, я могу с вами работать, если я вам совершенно не верю?

– Вы, правы, Виктор Николаевич. В этом я с вами полностью согласен. Однако, я никуда уходить из Управления не собираюсь. Если вам тяжело работать со мной, то ходите вы.

Теперь улыбнулся уже Абрамов. Это было впервые в его практике, когда его подчиненный предлагал ему оставить службу и уйти с работы, только из-за того, что он его не устраивал. Воистину, он жил в тот момент в мире зазеркалье. Одних не устраивал он, другие не устраивали его.

– Хорошо, Анатолий Гаврилович. Теперь все точки в нашем с вами разговоре поставлены на свои места. Вы предлагаете мне уйти из Управления, так как мое положение в МВД за последнее время значительно пошатнулось. Я вас правильно, понял? И еще, вы считаете, что мне никогда не удастся доказать вашу связь с бандитами?

– Вы, правильно поняли.

Неожиданно для Абрамова, лицо его вытянулось. Он явно почувствовал какой-то подвох.

– А, почему вы меня об этом спрашиваете? – поинтересовался он у Виктора.

– А, вы догадайтесь сами, с трех раз, – произнес Абрамов. – Вы хоть и враг мне, но оперативник.

Он не знал, что Виктор блефует, однако, природная осторожность заставила его совершенно по-другому оценить сложившуюся ситуацию.

– Вы, что писали наш разговор? – спросил он Абрамова.

– А, почему бы и нет? Я же оперативник в отличие от вас, интригана и заранее предусмотрел возможность подобного развития событий. Теперь, вам трудно будет отрицать все мои обвинения.

Он вскочил со стула и, не говоря ни слова, словно пуля выскочил из его кабинета.

***

Переговорив с Яшиным, Абрамов направился к Вдовину. Положив на его стол рапорт, сводки наружного наблюдения, фотографии, все документы, он стал наблюдать за его реакцией. Вдовин читал очень внимательно. Иногда он отрывался от чтения и смотрел на Абрамова, каким-то непонимающим взглядом, а затем снова начинал читать документы дальше.

– Ну и что, вы хотите от меня, Виктор Николаевич? – спросил он, откладывая рапорт Абрамова, в сторону.

– Решайте сами, Анатолий Герасимович. Вы начальник Управления и вам решать, что делать дальше с этим человеком.

– Виктор Николаевич, скажите мне честно. Чего вы добиваетесь, подавая мне эти документы? Думаю, что вы его подали не ради того, чтобы мне напомнить о начальнике второго отдела Яшине?

– Вы правы. Я считал, что вы как начальник Управления уголовного розыска, должны организовать проверку фактов изложенных в моем рапорте и по результатам проверки, принять соответствующее решение.

– Странный вы человек, Виктор Николаевич. Если вы по каждой стычке со своими сослуживцами будете писать подобные рапорты, а я буду проводить служебные расследования, то нам на раскрытие преступлений не останется вообще времени.

– Анатолий Герасимович, работать с человеком которого я подозреваю в предательстве интересов, я не могу и поэтому обращаюсь к вам, как к руководителю Управления с подобным рапортом. Единственно, что я прошу это тщательно проверить изложенные мной факты приобретения Яшиным автомашин. Если, проверка опровергнет эти факты, то я принесу этому человеку свои извинения и добровольно уйду из Управления.

Вдовин почесал свой затылок, а затем взял рапорт и протянул его Абрамову.

– Заберите его, Виктор Николаевич. Я не буду санкционировать проверку. Если проверка подтвердит правоту изложенного, гнев руководства настигнет и меня лично, как начальника Управления. Если же не подтвердит, я снова буду виноват, что поддался вашей интриге и организовал эту проверку. Ни тот, ни другой вариант меня на сегодняшний день, не устраивает. Сколько вам осталось работать до выслуги?

Получив ответ, Вдовин продолжил:

–Постарайтесь как-нибудь доработать этот оставшийся период вместе с Яшиным.

– Хорошо, я вас отлично понял, Анатолий Герасимович. Логика ваша предельно проста, вы боитесь за свою карьеру и не хотите ей рисковать. Может, вы и правы, зачем вам все это, проще жить, не зная этих фактов.

– Это ваше право думать обо мне, как вам хочется. Я разубеждать вас в этом не собираюсь.

Абрамов вышел из кабинета и направился к себе.

***

«Все ясно, – подумал Виктор. – Яшин был прав, когда говорил, что никто не будет заниматься его вопросом. Что же мне делать дальше?»

Он вошел в кабинет и сел за стол. Настроение после разговора с Вдовиным было окончательно испорченным. Он взглянул на часы, до заслушивания по убийству Семенова, которое проводил министр, оставалось еще достаточно много времени. Абрамов открыл оперативно-поисковое дело и стал внимательно изучать дело. Листая страницы, он делал соответствующие выписки из него в свою записную книжку. Изучив дело, Виктор отложил его в сторону и снова посмотрел на часы. Взяв со стола дело, он направился в кабинет министра. Увидев в приемной заместителя министра, Абрамов направился к нему.

– Кто будет докладывать по делу? – поинтересовался он у Виктора.

– Наверное, сначала пусть доложат сотрудники Приволжского ОВД, затем начальник уголовного розыска УВД Казани, ну, а затем, от нас – Яшин.

–Немного ли докладчиков?

–Давайте, на месте определимся, – предложил ему Абрамов. – Что сейчас гадать?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29 
Рейтинг@Mail.ru