Душман. Последний выстрел

Александр Леонидович Аввакумов
Душман. Последний выстрел

***

Где-то вдалеке грохнул взрыв. Эхо подхватило звук разрыва и стало его гонять по горам до тех пор, пока он не затух, запутавшись в горных вершинах.

«Значит, они оказались на нашей лежке, – подумал Лавров. – Мы их опережаем буквально километров на пятнадцать».

Высланная вперед разведка доложила, что дорога пуста, противник не замечен. Павел достал карту и, разложив ее на коленях, начал наносить на ней маршрут движения группы.

– Командир, как далеко нам до цели? – поинтересовался у него Морозов, присев рядом.

– Теперь уже недалеко, – произнес Павел. – Еще километров пятьдесят. Однако, эти километры будут, похоже, самыми трудными для нас.

Морозов внимательно посмотрел на Лаврова, по всей вероятности, ожидая от него, что тот посвятит его в суть поставленной перед ними задачи. Однако, Павел промолчал, сделав вид, что не заметил этого вопроса в глазах Морозова.

– «Душман»! – впервые по-позывному обратился к нему заместитель. – Я бы хотел знать, за что я должен сложить здесь голову? Я думаю, что мы обязаны здесь сделать что-то такое, что принесет государству уйму средств, ведь они готовы заплатить всем нам такие большие деньги?

– Вадим! Может, ты и прав, задав мне этот вопрос. Скажу тебе одно, мы должны доставить обратно очень большие денежные средства. Вот поэтому эта работа и стоит таких денег. Хотя я уверен, что вам всем перепадет лишь маленькая толика того, что мы вернем.

– Командир, прости за нескромный вопрос. Скажи, что тебя заставило подписаться под этот рейд? Деньги или что-то другое?

Павел усмехнулся.

– Ты угадал, Морозов. Это не деньги, они мне не нужны. Меня привела сюда судьба одного человека, который мне очень дорог.

Вадим удивленно посмотрел на него, не понимая, по-видимому, как это все связать с его присутствием здесь.

– Я что-то тебя не понял, командир?

– Это даже хорошо.

Павел встал с камней и молча, устремился вслед за уходящей вперед группой.

«Интересно, чья и какая судьба человека привела его сюда?», – подумал Морозов, провожая взглядом фигуру командира.

Он тоже поднялся с камней и, забросив за спину свой винторез, устремился вслед. Он быстро догнал Лаврова и пошел рядом. Они шли шаг в шаг, и оба молчали, каждый думал о чем-то своем. Неожиданно в голове колонны вспыхнула стрельба. Лавров снял с плеча автомат и бегом бросился к месту, где разгорался бой.

Он сразу заметил темные фигуры чеченцев, которые, укрывшись за камнями, стреляли по ним. Он вовремя упал среди камней. Пули ударили о камень и со свистом ушли куда-то в небо. Он передернул затвор автомата и положил его рядом с собой. Стянув с плеча одноразовый гранатомет «Муха», он быстро взвел его и, выглянув из-за камня, стал искать позицию вражеского пулеметчика. Через некоторое время он увидел его. Тот лежал за большим валуном и длинными очередями прижимал спецназ к земле. Поразить его из-за этого большого валуна было практически невозможно и он, отложив в сторону гранатомет, достал гранату. Пулеметчик лежал в метрах семидесяти от Павла, однако это не остановило его, и он швырнул гранату в сторону бившего по спецназу пулемету. Граната не долетела метров тридцать или чуть больше и взорвалась, осыпав нападавших градом камней. Воспользовавшись этим, Лавров вскочил на ноги и сделал прицельный выстрел из «Мухи» в сторону пулеметчика. Граната угодила в основание валуна. Павел отчетливо видел, как взрывная волна отбросила человека метров на пять в сторону от камня. Неожиданно стрельба прекратилась. Прихватив с собой раненых и убитых, чеченцы стали отходить.

***

Лавров не стал преследовать отходящего противника. Эта небольшая стычка нанесла его отряду потери. В перестрелке были убиты двое бойцов спецназа, и один получил легкое ранение.

– Вадим, как так случилось, что мы напоролись на чеченцев? – нахмурив брови, спросил Павел. – Где была разведка?

– Виноват, товарищ капитан. Похоже, разведчики не ожидали здесь натолкнуться на чеченцев.

– Это не ответ, товарищ Морозов. Для того мы и выставляем впереди колонны разведчиков, чтобы те своевременно могли обнаружить противника и предупредить о нем. Мне кажется, что бойцы еще не совсем понимают, где мы находимся, и пока до них дойдет это, мы потеряем всех наших солдат.

– Понял, товарищ капитан. Я проведу с бойцами необходимую работу. Думаю, что подобного больше не повторится.

– Надеюсь. Если это еще раз повторится, то я сам лично расстреляю этих разгильдяев. А, сейчас, быстро уходим из этого района, пока они не заблокировали его.

Спецназовцы быстро похоронили своих товарищей и снова двинулись в путь. В этот раз Лавров не замыкал цепочку своих бойцов, а двигался впереди колонны. Он шел и невольно размышлял о прошедшей стычке с боевиками Гелаева.

«Жаль, что не удалось никого взять в плен. Интересно, это была случайная стычка или мы наткнулись на дозор отряда, который идет по нашему следу?».

– Михаил! – окликнул он радиста. – Послушай эфир, что говорят чеченцы.

– Есть, товарищ капитан.

Радист отошел в сторону и, включив станцию, начал сканировать эфир. Минут через двадцать он подошел к Лаврову.

– Товарищ капитан! Похоже, они уже обложили нас со всех сторон. Я перехватил переговоры командиров отрядов, все они докладывают, что заблокировали дороги.

– Выходит, мы в кольце, и сейчас они начнут медленно затягивать эту петлю.

Лавров посмотрел на побелевшие губы радиста и понял, что его слова внесли определенную сумятицу в его мысли.

– И что будем делать, товарищ капитан? – спросил радист.

– Жить будем, Миша, жить. Только в эти моменты человек начинает понимать весь смысл своего бытия. Об этом, ни слова. А, сейчас, позови ко мне Морозова. Понял?

Радист кивнул и, повернувшись, побежал назад, где цепочку бойцов замыкал Вадим Морозов. Через минуту тот догнал Лаврова и, пристроившись к его шагу, пошел рядом.

– Вадим! Похоже, мы заблокированы со всех сторон. Сейчас, радист прослушал разговоры чеченцев и сообщил эту новость мне. Почему я тебе не хотел говорить о задании? Могу сказать сейчас, что нас просто предали, и этот предатель находится на базе. Теперь ты понял, почему я высадился не в указанной нам точке, а за пятьдесят километров от нее. Там нас ждали и всех бы положили, я в этом не сомневаюсь. Мы сами влезли в этот мешок, и чеченцам ничего не стоит затянуть его. Если они этого еще не сделали, значит, они догадываются или знают, зачем мы здесь.

Лавров замолчал и посмотрел на Морозова. Однако лицо Вадима было непроницаемо.

– Мне кажется, что они попытаются уничтожить нас в момент приема груза. Это самый лучший для них момент.

– Слушай, командир! А, ты не нагоняешь ужас? Откуда ты знаешь, что на базе находится изменник? Если ты в этом уверен, может, скажешь кто он?

– Интересный вопрос. Придет время, и я узнаю, кто этот человек.

– Откуда в тебе такая уверенность?

– Все просто. Я обязательно должен доставить этот груз, так как от этого зависит не только моя судьба, но и судьба дорогого мне человека.

– Хорошо. А что нам делать сейчас?

– Надо подумать. Останови людей на привал и выстави боевое охранение.

– Все понял, товарищ капитан.

Морозов отошел в сторону и громко объявил о привале. Бойцы, побросав с себя мешки, повалились на землю.

***

Лавров долго рассматривал карту. До намеченной точки встречи оставалось около двадцати километров.

«Что нас там ждет? – подумал он, складывая карту в планшетку. – Засада или что-то иное? Но, что бы нас там не ожидало, я должен выйти на это место и доложить на базу о выполнении этого задания, а иначе может пострадать Тамара».

Неожиданно где-то рядом зазвучали выстрелы.

«Что это? Атака или просто стычка с передовым охранением чеченцев?» – подумал Павел и вскочил на ноги.

Он поспешил туда, где нарастал шум боя. Над его головой, словно шмели, загудели пули. Он пригнул голову, словно это могло спасти его от шальной пули, и ускорил свой бег. Он упал вовремя. Пули ударили в камень, за которым он успел укрыться. Недалеко от него взорвалась граната. Яркая вспышка озарила высохшее русло реки, и град камней и осколков засвистел в воздухе. От этого взрыва у Павла заложило уши. Звуки стали какими-то неестественными и глухими. Он подтянул к себе автомат и стал ловить в прицел перебегающие от камня к камню фигурки чеченцев. Наконец он поймал одного из них и нажал на спуск. Приклад автомата привычно толкнул его в плечо, словно старый и верный товарищ. Бежавший чеченец споткнулся и, выронив из рук автомат, упал на камни.

«Есть один», – мысленно произнес он, ловя в прицел следующую фигуру.

Чеченец был большого роста с черной густой бородой. Его длинные до плеч волосы были перетянуты широкой зеленой лентой. Однако он упал раньше, чем Павел успел нажать на курок автомата. Его срезал кто-то из его бойцов. Среди чеченских боевиков ухнула граната, разбросав их в разные стороны. Затем последовало еще несколько взрывов, и стало тихо.

«Что это? Подготовка к новому броску или мы их всех уничтожили? – подумал Лавров, наблюдая за предсмертными конвульсиями боевика, лежавшего между камней. – Нет, всех мы уничтожить не могли, выходит, отошли или затаились. Нужно подождать. Они не могут бросить своих убитых. Мусульмане хоронят своих правоверных до захода солнца. Следовательно, обязательно вернутся».

– Морозов! Посмотрите, что там, – крикнул Павел своему заместителю.

Вскоре в сторону боевиков пополз Борис Харламов. Он переползал от одного тела к другому и, убедившись в безопасности, поднялся на ноги.

– Товарищ капитан! Они отошли!

Лавров поднялся на ноги и, взяв автомат наизготовку, направился в сторону спецназовца.

– Ну что? Сколько их?

– Пять двухсотых и один трехсотый. Похоже, у него перебиты ноги.

Павел подошел к раненому боевику и присел перед ним на корточки.

– Сколько вас было? Кто командир отряда?

 

Боевик сверкнул глазами и отвернулся в сторону, не желая общаться с ним.

– Ну что? Не хочешь разговаривать, значит, просто здесь и умрешь. Мне все равно, я и без тебя узнаю, сколько вас и из какого ты отряда.

– Харламов! Зарежь его. Не таскать же его с собой.

Боец достал штык-нож и направился в сторону раненого боевика.

– Погоди! Пообещай, что если я тебе скажу все, ты подаришь мне жизнь.

– Обещаю, – коротко произнес Павел. – Мне твоя жизнь не нужна.

– Мы из отряда полевого командира Дату Вахаева. Я командовал группой разведки. Напоролись мы на вас случайно. Отступать было поздно, и мы решили вступить с вами в бой, несмотря на то, что командир нам запретил это делать. У него на вас какое-то особое мнение. Его интересует цель вашей высадки так далеко в Чечне.

Он сделал паузу. Лицо боевика исказила гримаса боли. Заметив это, Павел достал из кармана куртки шприц-тюбик с обезболивающим препаратом и протянул ему.

– Это обезболивающее, сделай себе укол, а то умрешь от болевого шока.

Боевик вколол себе в ногу препарат и с благодарностью посмотрел на Лаврова.

– У Гелаева есть свой человек у вас на базе, и он сообщил нам о вашей высадке. Кто он, я не знаю. Мы знали о вас практически все: количество людей в группе, вооружение и район высадки. Дату говорил нам, что вы бывший спецназовец, воевали в Афганистане, имеете большой боевой опыт и поэтому вы очень опасны.

Лавров невольно ухмыльнулся. Его предположение о наличии врага на базе нашло свое подтверждение.

– Сколько вас, было? – спросил его Павел.

– Я и со мной еще десять человек.

– Где базируется штаб Дату?

– В селе Гойское. Штаб размещается в доме родственников Дату. Дом охраняют двадцать человек. Они все родственники Дату и поэтому он верит им, как себе.

К Лаврову подошел Морозов и, отозвав его в сторону, сообщил, что внизу слышен шум автомобильных моторов.

– Уходим, – скомандовал Лавров.

Он вытащил из кармана индивидуальный перевязочный пакет и протянул его раненому боевику. Тот поблагодарил и стал перевязывать раненые ноги. Вскоре силуэты бойцов растворились в наступающих сумерках.

***

Лавров лежал около камня и в бинокль наблюдал за идущей от села дорогой. Несмотря на указанное в задании время встречи со связным, его на месте не было.

«Интересно, что с ним произошло? Он должен был прийти на место встречи еще полчаса назад. Неужели его вычислили боевики», – подумал он.

По дороге прошло стадо коров и овец. Стадо сопровождали два человека: хромой старик и мальчик, лет пятнадцати.

Павел обернулся назад и посмотрел на спящих бойцов. Измотанные ночным переходом, спецназовцы крепко спали на земле, не замечая, что идет дождь. Где-то вдали послышался шум автомобильного мотора. Он, то нарастал, то исчезал за серой пеленой весеннего дождя. Лавров снова приложил к глазам бинокль и стал наблюдать за дорогой. Вскоре на ней показались «Жигули» шестой модели. Машина бежевого цвета медленно двигалась со стороны села, осторожно объезжая на дороге ямы и колдобины.

Автомобиль остановилась около большого валуна. Из нее вышел мужчина и, открыв багажник машины, достал домкрат. Бросив его на дорогу, он стал внимательно осматриваться по сторонам, пытаясь кого-то найти.

– Харламов! – толкнул Павел дремавшего рядом с ним бойца. – Возьми этого человека на мушку. Если увидишь, что я дважды коснулся рукой лба, вали его. Понял?

– Так точно, товарищ капитан, – произнес он и стал занимать позицию для выстрела.

Павел забросил за плечо автомат и начал спускаться к мужчине, который, заметив его, начал улыбаться. Спустившись вниз, Лавров подошел к нему и, обменявшись условными фразами, пожал ему руку.

– Где груз? – спросил он его. – Надеюсь, что нам не придется ждать еще несколько дней. За нами буквально по пятам идет отряд Дату.

– Груз в машине, – ответил мужчина и, открыв дверцу машины, протянул ему металлический саквояж.

– Что это? Мне говорили, что это баулы с валютой, а вы протягиваете мне какой-то металлический дипломат.

– Все правильно. Все ценности в этом дипломате. Там все ценные бумаги, банковские счета на предъявителей, номера и коды банковских ячеек, ключи от сейфов.

– А камни? Мне говорили, что вы должны передать мне камни?

– Камни в банковских ячейках. Неужели вы думаете, что я буду таскать их с собой?

– Почему я должен вам верить?

– А вам это и не нужно. Я не намерен отчитываться перед вами, ведь вы только курьер и не более.

Павел внимательно посмотрел на своего собеседника. Тот был абсолютно спокоен.

– У меня один вопрос, можно? Скажите, почему для всего этого нужен был я? Ведь вы могли сами выйти на точку и передать все это летчику вертолета?

Мужчина улыбнулся. То ли вопрос был достаточно наивным, то ли задан в неудобное для него время.

– Этот вопрос вы можете задать генералу Медведеву. Он почему-то остановился на вашей кандидатуре. По всей вероятности, он доверил вам то, что не мог доверить другому человеку. Еще хочу вас предупредить, не вздумайте открыть дипломат. Внутри взрывное устройство. Если не убьет, то искалечит точно.

– А вы сами? Пойдете с нами или останетесь здесь? Если боевики вас вычислят, они вас убьют.

– Я это знаю. Уйти прямо сейчас не могу. Если дождетесь вечера, то я пойду с вами. У меня остался еще ряд нерешенных вопросов. Думаю, что к вечеру я управлюсь.

– Хорошо. Будем ждать вас на этом месте до восьми часов вечера.

Лавров, молча, пожал мужчине руку и, развернувшись, быстро направился вверх по склону горы.

***

Лавров лежал на нагретых солнцем камнях и крепко спал. Сон его был беспокойным. Он часто ворочался и стонал. Ему снился все тот же сон, курган с торчавшими из земли кистями человеческих рук, которые так и норовили вцепиться в его ноги. Он отбивался от них как мог и в тот момент, когда одна из них все же схватила его за ногу, он закричал и открыл глаза. Около него сидел Харламов и испуганно смотрел на его вспотевшее лицо.

– Сколько времени? – спросил он его.

– Около семи часов вечера, товарищ капитан.

Павел поднялся с камней и потянулся. Ужасно болело все тело. Нормальный человек спать в подобных условиях просто бы не смог, однако, сейчас, он радовался и этому природному комфорту, который позволил ему поспать около трех часов.

– Что на дороге? – поинтересовался Лавров.

– Пока все тихо, товарищ капитан. Практически никакого движения. С обеда прошли только шесть машин и те все легковые.

– Морозов не вернулся?

– Вернулся полчаса назад. Позвать?

Павел кивнул и Харламов, поднявшись на ноги, исчез среди кустов. Лавров отстегнул флягу и сделал несколько больших глотков воды, у него пересохло во рту.

– Командир! – услышал он за спиной.

Лавров оглянулся и увидел Морозова.

– Что скажешь?

– Разведчики докладывают, что все дороги назад заблокированы боевиками.

Павел выслушал доклад своего заместителя. Он достал из планшетки карту, развернул ее и стал отмечать на ней места, где разведчиками были обнаружены заслоны противника.

– Выходит, мы практически окружены, – произнес он и посмотрел на своего заместителя. – Тебе не кажется, Вадим, что они нас гонят вот сюда. Здесь ущелье и, если они заблокировали из него выход, то они легко смогут уничтожить нас в нем даже небольшим отрядом. Надо отдать должное этому Вахаеву. Учили его в училище неплохие преподаватели. Сейчас, мы похожи на людей, надевших на шею петлю. Малейшая ошибка и петля моментально стянет нам горло. Что бы ты сейчас сделал на моем месте? Вызывать «вертушки» бесполезно. Их собьют еще до подлета сюда. Значит, это решение автоматически отпадает.

Морозов растерянно посмотрел на Лаврова. Он действительно не видел выхода из создавшегося положения.

– Не знаю, товарищ командир. Я не вижу выхода.

– Тогда слушай меня внимательно, Морозов. Возьмешь с собой трех бойцов, кто более или менее знаком с горной подготовкой, и направишься в это ущелье. Протяженность его, судя по карте, километров восемь или чуть меньше. Где-то на середине его подниметесь вверх. Там наверху закрепите веревки и ждите нас. Мы же изобразим попытку прорыва, а затем начнем отход по ущелью. Там, уже в ущелье, вы сбросите нам эти веревки и поднимите нас наверх. Вот так я вижу выход из этого мешка.

– Неплохо придумано, – произнес Морозов. – Этот маневр поможет не только вырваться из этой петли, но и столкнуть лоб в лоб боевиков.

– Ну, ты загнул. Если выскочим из этой петли, то будет очень здорово. Так что выбирай людей и уходите прямо сейчас, пока боевики не настигли и не сели нам на хвост. А, мы пойдем им навстречу и устроим для них небольшой концерт, пусть не расслабляются.

Морозов встал на ноги и посмотрел на металлический кейс.

– Груз, ради которого мы оказались здесь, – в ответ на его взгляд произнес Павел. – Сейчас нас здесь ничего не держит.

Вскоре Морозов и трое бойцов двинулись на запад, туда, где в золотом закате заходило весеннее солнце.

***

После ухода группы Морозова, Павел вернулся обратно к месту, с которого наблюдал за дорогой. Оглядевшись по сторонам, Лавров лег между камней и стал рассматривать в бинокль приближающуюся к ним автомашину. Автомобиль остановился, из нее вышел уже знакомый ему мужчина, одетый в камуфляжный костюм. Осмотревшись и убедившись в отсутствии людей, он взял с заднего сиденья автомат и, закрыв машину, направился вверх по склону. Лавров поднялся с земли и махнул ему рукой, показывая, куда тому двигаться.

До слуха Лаврова донесся шум автомобильных двигателей. Он приложил бинокль и увидел, как из села в их сторону выехали несколько автомашин. Машины неслись на большой скорости, не обращая внимания на состояние дороги. В кузове одной из машин был установлен пулемет, и молодой боевик начал стрелять из него по поднимающемуся вверх мужчине. Пули высекали из камней искры и уходили куда-то в сторону, срубая, словно ножом, молоденькие деревца, росшие на склоне.

– Харламов! – окликнул Павел солдата. – Утихомирь этого пулеметчика.

– Есть, товарищ капитан, – произнес боец и стал прицеливаться в пулеметчика

Поймав его в перекрестье прицела, он плавно нажал курок. Пулеметчик вскинул руки и вылетел из кузова автомашины. Вдруг автомашины, словно по команде, затормозили, подняв облако серой пыли. Из них стали выскакивать боевики и, ведя беспорядочную стрельбу, устремились вверх по склону.

– Приготовиться к бою! – громко выкрикнул Лавров и передернул затвор автомата.

Краем глаза он видел, как его подчиненные, рассыпавшись в цепь, приготовились к бою. Рядом с ним, тяжело дыша, лежал связной. Когда до боевиков оставалось метров пятьдесят, Лавров дал команду открыть огонь. Боевики, словно наткнувшись на стену из металла, заметались по склону. Павел сразу же догадался, что перед ним необстрелянные боевики, которые, выкрикивая что-то в адрес Аллаха, вместо того чтобы залечь, бросились бежать вниз и тем самым становились хорошими мишенями для спецназовцев. Кто-то из бойцов выстрелил из гранатомета. Граната разорвалась среди машин, разбросав их в разные стороны. Две машины загорелись, окутав прилегающую местность черным, густым дымом.

– Прекратить огонь! Отходим, – скомандовал Павел, и первым стал отползать с огневой позиции.

Вслед за ним стали отползать и другие спецназовцы.

– Скажите, как вас зовут? – поинтересовался у незнакомца Лавров. – А то, как-то неудобно общаться с вами.

– Называйте меня Артур.

– Хорошо, Артур. Скажите, за вами следили? Почему они устремились в погоню за вами?

Артур посмотрел на Павла, давая ему понять, что не намерен обсуждать этот вопрос в присутствии бойцов. Лавров немного отстал от спецназовцев и выжидающе посмотрел на Артура.

– Капитан! Вам не кажется, что вы слишком много задаете вопросов? Ваша задача заключается лишь в том, чтобы доставить меня с грузом на базу.

– Вы правы, Артур. У меня действительно задача доставить вас и ваш груз на базу. Однако, для того, чтобы это все произошло, я должен знать многое, в том числе и то, о чем я вас спросил.

– Вы правы. Я знал, что за мной следят. Утром мне удалось обмануть их, поэтому я и смог передать вам этот дипломат. Сейчас все вышло по-другому. Видимо, я где-то допустил ошибку.

– Артур! Они знают, что в этом дипломате? – спросил Павел и посмотрел на саквояж, который держал в руках мужчина.

– Я не исключаю этого.

– Если они знают, что в нем находится, то они предпримут все, чтобы уничтожить нас и завладеть этим грузом.

– Не исключено, капитан. Вот вас и выбрали из десятка действующих сотрудников, чтобы вы вывели отсюда не только меня, но и этот груз. Вы, наверное, в курсе, что в этом небольшом чемоданчике находятся десятки миллионов долларов США, которые так необходимы для нашей победы.

 

– Мне говорили, что деньги будут в мешках.

Артур громко засмеялся и посмотрел на Лаврова.

– Грузите апельсины бочками, – произнес Артур. – Кто же сейчас оперирует такими деньгами? А, вы им поверили?

– Скажите, откуда у вас эти средства?

– Это не мои деньги. Это деньги коммунистов Чечни и Дагестана. Кроме этого, мы сумели кое-что перевести в банки Европы и Саудовской Аравии из нашего республиканского банка, прежде чем к власти пришел Дудаев.

– Понятно. Что у вас, если не секрет находится в другом дипломате?

– Не нужно задавать лишних вопросов, зная, что вам все равно на них не ответят. Давайте, лучше ускорим шаг и догоним бойцов, а то за этими разговорами мы порядком отстали от них.

Они ускорили шаг, и вскоре Лавров увидел спины своих бойцов.

***

Павел поднял руку, и бойцы остановились. Оставив за своей спиной бойцов, он раздвинул кусты и увидел боевиков, которые, выпрыгивая из подъехавших машин, развертывались в цепь. Он поднес бинокль к глазам, однако пуля снайпера заставила его упасть на землю. Ему здорово повезло, пуля обожгла висок и ударилась в дерево. Он немного отполз назад и поднялся на ноги. С той стороны, откуда они шли, слышна была беспорядочная стрельба.

«Вот и загнали они нас в петлю, – подумал он. – Придется прорываться».

Лавров отлично понимал, что этот бросок вперед по открытой местности многим будет стоить жизни, но другого выхода у него просто не было. Он вернулся к ожидавшим его бойцам и собрал их около себя.

– Мужики! Не буду скрывать нашего «ахового» положения. Впереди нас боевики. У нас нет другого пути, как только попытаться вырваться из этой петли. Нам нужно дать бой, а затем совершить бросок по открытой местности. Вы, наверное, меня поняли. Да, не все добегут до «зеленки», но другого пути у нас нет.

Спецназ молчал. Все всё поняли, и вопросов ни у кого не было.

– Приготовиться к бою, – громко скомандовал Лавров и стал выбирать место для лежки.

Минуты через две появилась цепь боевиков. Их было человек сорок-сорок пять. Они явно боялись напороться на засаду и поэтому двигались медленно, иногда постреливая по кустам, где по их соображениям мог скрываться спецназ.

– Не высовывайся, – прошептал Павел, обращаясь к Артуру. – У них неплохой снайпер, может подстрелить.

Мужчина боязливо втянул голову в плечи и, как показалось Лаврову, затаил дыхание. Раздалась автоматная очередь и на голову Павла посыпались срезанные пулями ветки. Поймав в прицел одного из боевиков, он стал внимательно наблюдать за ним. Наконец тот переступил мысленно отчерченную Павлом линию, и он плавно нажал на курок автомата. Тело боевика задергалось, словно он попал под высокое напряжение. Автомат выпал из его рук, и он рухнул на землю. Вслед за ним огонь открыли и другие бойцы. Несколько боевиков упали на землю, а остальные, открыв беспорядочный огонь, стали пятиться назад, а затем побежали. Эта маленькая победа вдохновила спецназовцев, и они, забыв об опасности, чуть было не бросились вслед за отступающим противником в надежде добить их, прежде чем те смогут укрыться за машинами. Однако плотный пулеметный огонь быстро привел их в чувство. Бойцы снова попадали на землю и, используя естественные природные укрытия, затаились между кустов и камней. Пулеметы били, не переставая. Вскоре к ним подключились минометы. Стреляли боевики плохо. Мины рвались беспорядочно, не причиняя бойцам никакого вреда. Однако, Лавров, хорошо понимал, что чеченцы ведут отвлекающий огонь и, по всей вероятности, готовят новую атаку, которая будет направлена или во фланг или в тыл его группы. Один из спецназовцев хотел поменять свою позицию, но упал, сраженный пулей снайпера.

– Харламов! Ты видишь снайпера? – спросил Павел бойца, который лежал в метрах пяти от него.

– Нет, товарищ капитан.

– Плохо. Пока ты его не снимешь, прорываться бесполезно. Пока мы добежим до безопасного места, он перестреляет нас, как куропаток. Ищи его, Харламов, ищи. Все наши жизни у тебя в руках.

Лавров выглянул из-за камня, и в ту же секунду, в камень ударила пуля снайпера. Он снова осторожно приподнял из-за камня свой головной убор, который моментально отлетел в сторону от удара пулей.

– Ну, как? Засек? – спросил Павел, оборачиваясь к Харламову.

Тот кивнул и стал тщательно прицеливаться. Он плавно нажал на курок и, увидев падающего с дерева снайпера, невольно вскрикнул.

– Ну что? Поймал пулю?

Только сейчас Павел понял, что перестали бить минометы, и прекратился пулеметный огонь.

– Занять круговую оборону! – выкрикнул Павел, заметив среди редких деревьев фигуры атакующих боевиков.

***

В этот раз боевики не спешили бросаться в атаку, они залегли и открыли автоматный и пулеметный огонь по спецназовцам, стараясь выявить их огневые точки. Стоило кому-то из бойцов открыть по ним огонь, как следовал залп из ручных гранатометов, который просто стирал с земли эту огневую точку.

«Если мы сейчас ничего не предпримем, то они просто закатают нас здесь в землю», – подумал Лавров, перезаряжая автомат.

– Внимание! Слушай мою команду! – закричал Павел, стараясь перекричать грохот автоматов. – Идем на прорыв. Действуем по моей команде!

Он выждал немного, и, когда между «трелями» пулемета возникла пауза, вскочил на ноги и бросился вперед, поливая свинцовым дождем кусты, в которых скрывались боевики. Вслед за ним в атаку бросились и его бойцы. Это произошло так неожиданно для боевиков, что те не сразу поняли, что произошло. Прошло какое-то мгновение, и они сошлись лицом к лицу, завязалась кровавая рукопашная схватка.

В голове Лаврова что-то произошло, время, словно приостановилось. Все движения его врагов стали какими-то замедленными, будто оператор периодически включал и выключал свою кинокамеру. Из-за кустов выскочили двое боевиков. Они двигались так медленно, будто бы их движения сдерживала прикрепленная сзади к ним резиновая нить. Прежде, чем они успели поднять свои автоматы, Лаврову удалось их срезать автоматной очередью. В следующее мгновение Павел успел увернуться от удара здорового мужчины, которого он смог хорошо разглядеть. У него была черная борода и белое от страха лицо. Лавров не успел увернуться от его второго удара. Боевику удалось сбить с ног Павла и навалиться на него всем своим телом. Лежа на земле, Павел увидел налившиеся кровью глаза своего противника, и ему стало страшно. Он попытался сбросить его с себя, однако противник оказался довольно грузным, и поэтому у него ничего не получилось. Судя по сломанным ушам, боевик занимался борьбой. В какой-то миг Лаврова охватило отчаяние.

«Неужели это конец! Вот сейчас его черные от грязи руки потянутся к горлу, раздастся хруст ломаемых хрящей и наступит вечная темнота», – словно искра, промелькнуло у него в мозгу.

Он спиной ощутил холод, исходивший от весенней земли. Но это был лишь миг. Нащупав правой рукой нож, он несколько раз ударил им противника в бок. Тело боевика замерло, из его горла вырвался не то стон, не то звериный рык. Изо рта поверженного противника обильно потекла темная густая кровь, заливая лицо Павла. Он напряг тело и столкнул с себя эту груду бездыханного мяса и костей. Смахнув с лица кровь противника, он вскочил на ноги. Вокруг него дрались и умирали люди. Подняв с земли автомат, Лавров направил его в сторону мужчины, который хотел броситься на него. Автоматная очередь, выпущенная в упор, словно пополам перерубила его. Он согнулся, его длинные жилистые руки коснулись земли. Сделав еще шаг в сторону, он упал на землю перед Лавровым.

Он оглянулся по сторонам, боевиков не было. На поляне стояли четыре окровавленных человека. Здесь же вперемежку лежали трупы его бойцов и поверженного ими противника. Оставаться на месте было смертельно опасно, и Лавров, махнув рукой, побежал в сторону опушки небольшого леса, до которого было метров пятьсот.

***

Упав на землю, Павел оглянулся назад. Открытое место преодолевал последний его боец. Он двигался довольно медленно, прихрамывая на одну ногу. По его искаженному от боли лицу он сразу догадался, что тот был ранен. Когда до спасительных кустов оставалось метров тридцать, раздался одиночный выстрел. Боец, вскинув руки, упал лицом в землю. Артур, оказавшись рядом с Лавровым, хотел броситься к лежавшему на поляне бойцу, но он схватил его за рукав куртки.

Рейтинг@Mail.ru