Душман. Последний выстрел

Александр Леонидович Аввакумов
Душман. Последний выстрел

– Если думаешь, что я буду писать явку с повинной, то можешь не надеяться. Я писать ничего не буду, – тихо произнес Авдеев. – Ты же знаешь, где я работал?

– Напишешь, куда ты денешься, – убедительно произнес Лавров и поднял ствол пистолета.

Раздался хлопок. Пуля чиркнула по уху полковника и ударила в стоявшую за его спиной стенку, выбив из нее большую щепку. Из уха обильно потекла кровь. Авдеев сидел ни живой, ни мертвый. Он был в шоке.

– Пиши, полковник. Больше я не промахнусь и разнесу твою голову на куски. Зачем тебе эти деньги, ведь они не твои? Ты же хорошо знаешь, что в гробу карманов не бывает.

Рука Авдеева медленно потянулась к ручке. В какой-то момент он понял, что тюрьма лучше смерти, и решил написать явку с повинной. Он писал около часа. Когда он закончил писать, попросил Павла принести ему стакан воды. Прежде чем выйти на кухню, Лавров прочитал явку с повинной и остался доволен изложенными Авдеевым фактами и, сунув ее в карман куртки, он пошел на кухню. Налив в стакан воду, он направился обратно в комнату. Неожиданно в комнате раздался выстрел. Посреди комнаты он увидел тело полковника Авдеева. Рядом лежал пистолет охранника, который он подобрал с пола, когда Павел выходил на кухню за водой.

«Он сам себя приговорил к высшей мере наказания», – подумал Павел, поднимая с пола пистолет.

Он посмотрел на охранника, который, похоже, специально закрыл глаза.

– Эй, ты! – окрикнул его Лавров. – Что развалился на полу, как бревно. Мне с тобой поговорить нужно. Или ты хочешь также умереть в этой комнате, как твой хозяин?

Стоило ему произнести эти слова, как веки лежавшего человека дрогнули, и он открыл глаза.

– Сейчас ты мне скажешь, где находится моя девушка. Цена ответа – жизнь. Давай, говори, я жду.

– Я не знаю, где ее держат, – произнес охранник.

– Ответ неправильный, – еле сдерживая себя, ответил Павел и приставил к его голове пистолет.

Охранник зажмурился, ожидая выстрела. Брюки его потемнели от влаги, а в комнате остро запахло мочой.

– Даю еще один шанс. Советую подумать, прежде чем я выстрелю тебе в голову.

– Хорошо. Я скажу, где она. Ее держат на старой нашей базе. Вы уже один раз были там. Но вам туда теперь не пройти. Полковник поменял систему охраны, и сейчас там несут службу наиболее подготовленные и опытные бойцы.

Внезапно Лаврова осенило. Он снял трубку телефона и протянул ее мужчине.

– Звони им. Скажи, что шеф решил поговорить с девушкой, и намерен приехать. Попроси их прислать за ним машину.

– Я не стану это говорить, – с неким вызовом произнес раненый охранник. – Я не самоубийца.

– Дело твое. Значит, умрешь прямо сейчас.

Мужчина посмотрел на Павла и взял в руки телефонную трубку. Выполнив приказ Павла, он положил трубку на рычаг телефона.

***

Машина подъехала через час. Лавров, толкая стволом пистолета в спину раненого охранника, вышел из подъезда и направился в сторону стоявшей во дворе автомашины.

– А где шеф? – удивленно спросил водитель. – Почему ты в крови и кто этот мужчина?

Охранник, молча, сел рядом с водителем, а Павел, сев на заднее сиденье, приставил пистолет к голове водителя.

– Много вопросов задаешь. Давай, трогай.

– Куда? – дрогнувшим от страха голосом, спросил водитель.

– На базу. Только не вздумай шутить, убью прямо на месте.

Машина мчалась по ночной Москве. Павел пытался определить, куда движется автомобиль. Однако, плохое знание города не позволило ему ориентироваться, и он отвернулся в сторону, стараясь не показывать, что он практически не знает эти места. Наконец автомашина въехала в промышленную зону. Кругом, справа и слева, стояли какие-то корпуса, мирно дремавшие в темноте ночи. Машина несколько раз пересекла железнодорожные пути и остановилась около высоких металлических ворот. Водитель повернул голову в сторону Лаврова. Он явно ожидал от него какой-то команды.

– Чего смотришь? Выходи и открывай ворота, – приказал Павел.

Водитель осторожно вышел из машины и, постоянно оглядываясь на сидевшего в машине незнакомого мужчину, направился к воротам. Он что-то произнес в микрофон, и ворота, скрепя шарнирами, стали медленно открываться. В образовавшемся проеме Лавров увидел двухэтажное здание, в окнах которого горел электрический свет.

– Ремень есть? – спросил Павел водителя. – Сними его.

Водитель послушно исполнил приказ и, сняв брючный ремень, протянул его Лаврову. Он умело связал им руки водителя и приказал ему сесть на землю около ворот. Достав из-за пояса пистолет, он направился к дому. Павел успел пройти полпути, как сбоку от него ударила автоматная очередь. Пули, поднимая фонтанчики пыли, ударили около его ног. Это было столь неожиданно, что он не нашел ничего лучшего, как повалиться на землю. Вскоре он увидел стрелка, тот вышел из темноты и, держа автомат наизготовку, медленным шагом направился в его сторону. Павел лежал неподвижно, не подавая признаков жизни. Когда расстояние между стрелком и им сократилось метров до десяти, Лавров нажал на курок. Раздался едва слышный хлопок, и автоматчик, схватившись за прострелянную грудь, упал лицом вниз.

«Не я начал эту войну, – словно оправдываясь, подумал Павел. – Я только защищаюсь».

Он несколько раз перекатился по земле и оказался рядом с убитым охранником. Он подобрал с земли автомат и короткими перебежками устремился к дому. Дверь дома была открытой, и это насторожило Лаврова. Каждой клеткой своего тела он чувствовал опасность, которая поджидала его за этой дверью. Внутри его все задрожало в предчувствии смертельной схватки. Время для него снова потеряло физический смысл и стало вязким. Все происходящее было расчленено на какие-то кадры, которые, медленно меняя один кадр за другим, стали прокручиваться в его голове. Он снова пересек двор и, схватив водителя за ворот куртки, потащил его к дверям здания. Тот сразу понял, что задумал Павел, и закричал нечеловеческим голосом. Остановившись около двери, он буквально втолкнул водителя в раскрытую дверь. Тот не успел подняться на ноги, как его буквально срубила автоматная очередь. Прижавшись к стене здания, Лавров стал перемещаться вдоль него, надеясь обнаружить запасной выход. За углом здания он увидел дверь, осторожно толкнув ее, он сделал кувырок и оказался внутри помещения.

***

Пули ударили в стену, кроша их в щебень и пыль. Павел, не целясь, выстрелил из автомата в сторону стрелявшего. Пока в небольшом коридоре оседала пыль, ему удалось заскочить в одну из комнат. В дверь комнаты ударила очередь. Павел пригнулся и прижался к стене. Взгляд его упал на окно, на котором виднелась массивная кованая решетка.

«Похоже, они загнали меня в мешок, – подумал Лавров. – Вот она петля, из которой только один выход, это смерть. Интересно, сколько их? Пять, шесть человек?».

Кто-то из охранников заглянул в окно. Павел нажал на курок. Звук выстрелов глухо ударил по ушам. Кто-то за окном закричал и стал звать на помощь. Он успел сделать только один шаг, как к его ногам покатилась брошенная в окно граната. Он, словно во сне, схватил ее и швырнул в коридор. Взрыв с силой прижал его к стене. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли разноцветные круги. Из ушей Лаврова потекла кровь. Он упал на пол и медленно отполз в угол комнаты.

«Интересно, где они держат Марию? Наверняка, в одной из комнат на втором этаже. Странно все это как-то. Перестрелка, взрывы и никакой милиции. А впрочем, это даже к лучшему», – решил он.

Павел отстегнул магазин и увидел, что он пуст. Отложив в сторону ненужный автомат, он достал пистолет и, убедившись, что в магазине еще есть патроны, вставил его в рукоятку пистолета. Пересилив себя, он подполз к двери и выглянул в коридор. В дальнем его конце он увидел силуэт человека в черной куртке. Он плавно нажал на спуск пистолета. Человек дернулся и, словно куль, упал на пол.

«Где же лестница? Наверное, где-то в середине коридора», – подумал он, рассматривая пустой коридор.

– Эй! Ты еще живой? – раздалось откуда-то сверху. – Предлагаем тебе сдаться. Ты все равно отсюда не выйдешь живым. Зачем тебе лишние жертвы?

– Отдайте мне девушку. За это я подарю вам всем жизнь, а иначе убью.

– А, ты поднимись и забери ее, – выкрикивал все тот же человек. – Давай, мы ждем тебя.

Лавров осторожно вышел из двери и, оказавшись во дворе базы, двинулся вдоль стены. Он остановился около мужчины, лежавшего под окном. Его пуля угодила в голову и снесла ему половину черепа. Павел поднял с земли ружье и, сунув пистолет за пояс брюк, двинулся дальше. Все окна первого этажа оказались укрепленными решетками, что делало невозможным проникновение в помещения через окна. Свернув за угол, Лавров увидел дерево, ветви которого чуть ли не лежали на крыше. Закинув ружье за спину, Павел полез на дерево. Через минуту-другую он уже был на нем и стал медленно перебираться на кровлю. Оказавшись на крыше здания, он двинулся в сторону, где виднелся выход с чердака. Открыв дверь, он оказался на чердаке здания, где было настолько темно, что он, сделав всего один шаг, уперся вытянутой рукой в деревянную балку.

«Здесь можно просто сломать шею в этой темноте», – подумал он, шаря рукой впереди себя.

Стараясь не шуметь, он сделал еще несколько шагов и остановился в нерешительности. Похлопав себя по карманам брюк, он достал спички и зажег одну. Спичка ярко вспыхнула, осветив помещение чердака. Заметив в дальнем конце люк, Павел направился к нему. Остановившись около люка, он потянул его на себя. Люк сначала не поддавался, но затем дверца слегка скрипнула и открылась.

***

Металлическая лестница круто уходила вниз и растворялась в темноте коридора. Лавров осторожно спустился и, взяв ружье наизготовку, медленно двинулся вдоль коридора, готовый открыть огонь во все, что встанет у него на пути. Поравнявшись с первой дверью, он на минуту замер. За дверью было тихо. Он успел сделать всего один шаг в сторону, как дверь резко отворилась, и в проеме показалась фигура мужчины. Она была такой большой, что практически закрывала весь проем. Последнее, что запомнил Павел, было испуганное лицо мужчины. Лавров нажал на курок, и восемь картечин вонзились ему в грудь. Он попытался зацепиться своими большими руками за косяк двери, но удар картечи был настолько сильным, что тело буквально влетело в комнату. По коридору поплыл запах сгоревшего пороха. Павел передернул затвор ружья. Медная гильза со звоном упала к ногам и покатилась вниз по лестнице, звеня, словно колокольчик.

 

«В какой комнате находится Мария?», – подумал Лавров, двигаясь вдоль длинного коридора.

Чтобы не гадать, он набрал воздух в легкие и громко выкрикнул ее имя. Не успел он поравняться с одной из дверей, как ее массив пропорола автоматная очередь. Пули, словно гвозди, впились в противоположную стенку, окутав коридор пылью.

– А, а!!! – истошно закричал Павел, имитируя ранение.

– Ну что, не нравится, солдатик? – услышал он уже знакомый мужской голос. – Погоди немного, сейчас совсем протянешь ноги.

Лавров снова громко застонал. Он услышал ехидный смех и грузные шаги, которые направлялись к двери. Шаги стихли. Павел поднял ствол ружья на уровень груди и нажал на спуск. Картечь легко прошла через деревянное полотно двери, оставив в ней дырки. За стеной что-то грохнулось. Он не спешил открывать дверь, так как не исключал аналогичную хитрость со стороны своего противника. Только когда по полу стала растекаться лужица крови, Павел поднялся и приоткрыл дверь. За ней лежало тело мужчины, рядом с ним на полу валялся автомат Калашникова.

– Мария! – закричал Павел. – Мария! Где ты?

В коридоре было тихо. Проверив все помещения на втором этаже и, не обнаружив в них девушку, Лавров спустился на первый этаж. Павел шел по коридору, проверяя одно помещение за другим, но все они оказались абсолютно пустыми. Выйдя из здания, он направился к воротам, за которыми стояла автомашина. Открыв дверь машины, он схватил телохранителя Авдеева за грудки и сильно тряхнул его.

– Где девушка? – закричал он в лицо охранника. – Где Мария? Если ты сейчас мне не скажешь, где она, я убью тебя прямо здесь!

– Я не знаю, где она, – закричал от испуга телохранитель. – Ее здесь никогда не было. Почему ты решил, что она здесь?

– Мне об этом сказал твой шеф!

– Неужели ты не понял, что это была самая обычная ловушка. Здесь просто была засада. Шеф отлично просчитал тебя и знал, что ты бросишь все и обязательно ринешься сюда, чтобы спасти ее.

Лавров метнулся обратно в здание. Увидев в одной из комнат телефонный аппарат, он бросился к нему. Набрав номер Марии, он стал ждать ответа.

– Слушаю, – услышал он заспанный голос Марии. – Кто это? Говорите же!

Павел положил трубку. Лоб его был мокрым от выступившего пота. Он достал из кармана носовой платок и вытер им пот.

***

Оставив раненого телохранителя у ворот базы, Павел сел в автомобиль и помчался в сторону дома. Сейчас, когда все документы на размещенные в банках ценности и явка с повинной Авдеева лежали у него в кармане, он понял что все, что произошло с ним до этого вечера, было лишь цветочками, так как ягодки были еще впереди. Именно теперь он становился объектом непосредственного интереса со стороны генерала Медведева.

«Сегодня генерал получит информацию о гибели полковника Авдеева. Первое, что он обязательно сделает, это наведет справки о его телохранителе, через которого узнает, что мне удалось получить на руки все эти счета. Теперь объектом его охоты станет он. Через людей Авдеева он узнает, где я жил и с кем дружил, а это значит, что Мария может стать разменной монетой в этой игре», – подумал он, выезжая на один из московских проспектов.

Мимо него промчалась милицейская автомашина с проблесковым маячком. Неожиданно машина сбросила скорость и стала прижимать его к бровке тротуара. Лавров удивленно посмотрел на сидевшего в автомашине сотрудника милиции, который знаком руки приказывал ему остановиться.

«Что делать? Останавливаться или нет? – размышлял он, улыбаясь сотруднику милиции. – Если не остановлюсь, они устроят за мной погоню и передадут машину в перехват. От всей милиции не спрячешься».

Машина Павла вильнула в сторону и остановилась у бровки. Недалеко от нее остановился и милицейский седан. Из него вышел старший лейтенант милиции и направился к его машине.

– Нарушаем? – спросил он Лаврова. – Нехорошо. Вы что думаете, если в городе раннее утро, то можно делать все, что вы хотите? Предъявите ваши документы.

Павел сунул руку в карман и, достав из него водительское удостоверение, вложил его в служебное удостоверение и протянул документы сотруднику милиции. Тот осторожно взял документы в руки, словно это были не бумаги, а что-то другое, опасное для его жизни, и медленно открыл служебное удостоверение. На лице милиционера за секунду, что он читал документы, пробежало все, от удивления до какого-то непонятного ужаса.

– Извините, товарищ майор, – пролепетал он, – скажите, пожалуйста, почему у вас водительское удостоверение выписано на одну фамилию, а служебное удостоверение на другую. Давайте, проедем в отдел милиции и там разберемся.

– Ты что, старший лейтенант, упал что ли? Или ты, может быть, еще не понял, что я в шестом часу утра оказался здесь не для того, чтобы покататься по проспекту? Ты сейчас поедешь в контору со мной и там попытаешься разобраться, почему у меня разные документы. Там тебе все это подробно и объяснят. Если не поймешь, потом долго будешь вспоминать этот день, проспект и остановленную тобой машину.

Сотрудник милиции явно был в растерянности. Он не знал, что делать дальше, везти этого Лаврова-Сорокина к себе в отдел или отпустить. Проблем он явно не хотел и, посмотрев по сторонам, молча, вернул документы Павлу.

– В следующий раз будьте внимательнее на дороге, товарищ майор. Не нужно нарушать правил ПДД, если вы и на работе. Они едины для всех, в том числе, и для вас.

– Спасибо за нравоучение, – произнес Лавров, пряча документы в карман куртки.

Он нажал на педаль газа, и машина помчалась дальше.

***

– Мария! Тебе и твоей матери нужно срочно уехать из Москвы. Так сложились обстоятельства, что я невольно втянул вас в эту историю.

– Павел! Я ничего не понимаю. Какая история и почему мы должны куда-то выезжать? Ты же знаешь, что мама у меня больная и самостоятельно передвигаться не может. Это первое, а второе, не нужно свои проблемы перекладывать на нас.

Лавров замолчал. Сейчас в нем боролись два человека, один из которых хотел рассказать этой не чужой для него девушке все, в том числе и о деньгах, счета которых жгли ему грудь. Второй же человек думал совершенно по-другому.

«Что ты делаешь, Лавров? Если ты сейчас ей расскажешь все, то ты невольно втянешь ее во все свои дела, а это значит, что ты невольно сделаешь ее заложником всех своих действий».

Он внимательно посмотрел на Марию, не зная, какое принять решение.

– Ты знаешь, Мария, – произнес он, вынимая бумаги из кармана куртки, – вот в этих счетах банков и кроется вся опасность. Здесь счета на миллионы долларов США. Эти деньги были похищены у нашего государства, а я отобрал их у похитителей. Сейчас, они попытаются вернуть их обратно, и мое знакомство с тобой грозит тебе большой опасностью. Эти люди из-за денег не остановятся ни перед чем. Они попытаются уничтожить всех, кто хоть каким-то образом знает об этом.

– Погоди, Павел! Но причем здесь я и моя мама. Мы ничего об этом не знаем и не хотим знать. Это твои проблемы, а не наши.

– Ты права, это действительно только мои проблемы. Но они, к сожалению, этого не знают.

Он замолчал и снова посмотрел на Марию.

«А, может, все это бросить, отдать деньги генералу Медведеву и зажить мирно? Похоже, этого хочет и Мария. Что же ты молчишь, Лавров? Тебя, похоже, терзает то, что они все в крови? А, может, то, что эти деньги принадлежат государству, а не генералу? Так решай же быстрее, что ты все медлишь!».

Словно прочитав его мысли, Мария тихо произнесла:

– Что ты намерен делать с этими деньгами? Не возьмешь ведь ты их себе? Нужно срочно отдать их государству. Пока эти люди будут считать, что они у тебя, покоя не будет.

– Ты права, Мария. Но как это сделать? Я ведь тоже тогда думал, что все эти деньги перейдут государству, но они неожиданно прилипли к рукам преступников, одетых в государственные мундиры.

В комнате повисло молчание. Неожиданно глаза Марии заблестели, словно два бриллианта.

– Вот что нужно сделать. Нужно написать письма генеральному прокурору России, президенту, управляющему государственного банка и министру внутренних дел, председателю федеральной службы госбезопасности. Все эти лица будут знать об этих деньгах и тогда никто не рискнет прибрать их к своим рукам. Что ты думаешь об этом?

– Наверное, ты права, другого выхода у нас нет. Но как их передать? Кто меня пустит к председателю правления госбанка?

– Сейчас я напечатаю письма, а потом мы подумаем, как это все провернуть.

Она села за печатную машинку. Ее тонкие музыкальные пальцы уверенно побежали по клавиатуре. Напечатав письма, она протянула их Павлу. Он быстро подписал их и положил в карман куртки.

– Ты знаешь, я постараюсь пройти в банк по другим документам. Они у меня есть. Если не получится пройти к управляющему, передам все это его секретарю. Я думаю, что это единственный выход. Управляющий узнает об этом дня через два, не раньше, поэтому нам нужно будет где-то отсидеться. Поэтому, пока у меня есть машина, ты собери мать, и я вас отвезу, куда ты скажешь.

Прошло минут тридцать, прежде чем они втроем вышли из подъезда. Мать Марии удивленно посмотрела сначала на Павла, а затем на машину.

– Наталья Григорьевна, садитесь, пожалуйста, – открыв дверь машины, предложил ей Лавров.

Он видел, как исказилось от боли лицо пожилой женщины, как трудно давались ей все эти усилия. После того, как они усадили ее, в машину села и Мария.

– Куда? – коротко поинтересовался он у Марии.

– В Подольск. Там у мамы живет ее двоюродная сестра.

Машина выехала со двора и помчалась по улице.

***

– Ты, Мария, на работу не ходи. Я думаю, что они, наверняка, знают, где ты работаешь. Так что посиди сегодня здесь с матерью, а я отправлю все это по адресам, а потом вернусь к вам. Прошу тебя, ты только никому не говори, где ты. Никому, поняла?

Она, молча, кивнула. Накинув на себя куртку, он вышел из дома и направился к машине. Не доходя до нее метров десять, Павел остановился. Около машины стояли два сотрудника ГАИ и внимательно осматривали автомобиль.

«Как хорошо, что я обтер в ней все, к чему прикасался, – подумал он. – Думаю, что машина была объявлена в перехват, как похищенная преступником. Сейчас они, по всей вероятности, опрашивают телохранителя Авдеева, и тот описывает его внешность. Следовательно, к вечеру у них будет его фотопортрет и открыто передвигаться по Москве станет небезопасно».

Лавров развернулся и направился на вокзал. Он купил в киоске несколько конвертов и, разложив в них письма, подписал их. Выйдя из здания вокзала, он опустил письма в почтовый ящик и, достав из пачки сигарету, закурил. Заметив на перроне свободную лавочку, он сел и задумался. Он уже в который раз прокручивал в мыслях свой разговор с полковником Авдеевым. Ему было неприятно сознавать себя пешкой в этом шахматном гамбите. Вот и сейчас, он все еще чувствовал себя все той же пешкой, которая, не обращая внимания на волю игрока, прорвалась в ферзи. Павел отлично понимал, с кем он затеял связаться. У генерала Медведева было намного больше потенциала, чем у него. Что не говори, но за ним стояли большие связи в аппарате ФСБ и МВД, которым ничего не мешало просто уничтожить его, не привлекая к этой смерти общественного интереса. Однако, у него тоже были свои козыри – счета, коды и их местонахождение, которого никто из этих ведомств пока не знал. И чем дольше он будет сохранять эти козыри, тем больше у него шансов прорваться в ферзи.

Диктор по вокзалу объявил о прибытии электрички до Москвы. Павел поднялся со скамейки и, швырнув сигарету в урну, направился в конец состава. Лавров сел в последний вагон и, достав из кармана купленную в киоске газету, начал просматривать ее.

«Странно, такая бойня на базе, а в газете ни строчки? Почему? Видимо, чье-то решение заблокировало эту новость», – подумал он.

Мимо него прошли два сотрудника милиции. Они шли медленно, вглядываясь в лица пассажиров. Вдруг один из них остановился напротив Лаврова.

«Что делать? – словно искра промелькнуло у него в голове. – У меня во внутреннем кармане пистолет, доставать его или нет? Не спеши, но будь готов, что эти двое захотят повязать тебя прямо здесь в вагоне».

Тело Павла напряглось и превратилось в сжатую до отказа пружину. Привычно заныли мышцы, готовые моментально разжаться и раскидать этих людей.

 

– Ваши документы, – обратился милиционер.

Рука Павла потянулась к рукоятке пистолета.

– Да я не у вас спрашиваю, мужчина, – произнес сержант милиции, – а у вашего соседа. Вы что не слышите, мужчина?

Тот порылся в карманах пиджака и виновато развел руками.

– Извините. У меня с собой документов нет.

– Раз нет, тогда пройдите с нами, в отделе разберемся.

– Но я еду на работу, за что вы меня задерживаете? Вы не имеете права!

– Не шумите, гражданин, – сдерживая себя, произнес милиционер. – Никто вас не задерживает. Разберемся, и вы поедете дальше. Если нужно, мы дадим документ, что вы были в милиции.

Мужчина встал с места и проследовал за работниками милиции. Только сейчас Павел обратил внимание, что сидящий рядом человек был приблизительно одного с ним возраста и был одет, как и он, в черную матерчатую куртку.

«Пронесло, – глубоко вздохнув, подумал он. – Что это было, случайная проверка или розыскные мероприятия? Как хорошо, что он утром побрился и переодел рубашку. Ведь у мужчины была на себе рубашка в клетку, в какой он был вчера. Значит, все-таки это были розыскные мероприятия, а не случайная проверка».

Электричка, лязгая стальными буферами, стала тормозить. Павел взглянул в окно, поезд подходил к вокзалу. Он встал с места и направился к выходу.

***

Взмахом руки Лавров остановил проезжавшую мимо него автомашину. Сев в нее, он попросил водителя подбросить его до офиса государственного банка России. Водитель попался Павлу говорливый, он сыпал шутками, рассказывал анекдоты, над которыми, в основном, смеялся сам.

– Вы знаете, я сегодня рано утром проезжал через промышленную зону автозавода «Москвич», – начал рассказывать водитель, – кое-как проехал. Все было оцеплено сотрудниками милиции. Я сам видел, как из ворот выносили на носилках трупы.

– Почему вы решили, что это были трупы? – спросил Павел, чтобы как-то поддержать разговор.

– Да они все были закрыты простынями. Когда я поравнялся с машиной скорой помощи, порывом ветра подняло угол простыни, и я увидел мертвого человека. Все его лицо было залито кровью.

– Наверное, бандиты что-то не поделили между собой, – произнес Лавров. – Сейчас ведь не война, откуда столько трупов?

– Вот и я так решил сначала, но говорят, что это все сделал какой-то афганец. Кто-то сказал ему, что в этом доме какие-то люди держат его невесту, вот он и разошелся не на шутку.

– С чего это ты взял, что это сделал какой-то афганец?

– Да, мне мой сосед об этом рассказал сегодня, когда я его подвозил на работу. Он работает в уголовном розыске. Их, он говорит, ночью подняли. Когда они туда приехали, то обнаружили всего одного раненого, а все остальные были убиты.

– Да, не повезло им, —тихо произнес Лавров.

– Это точно, – ответил водитель и, перестроившись в крайний ряд, начал тормозить.

– Спасибо, – поблагодарил его Павел и, расплатившись с водителем, направился в сторону банка.

При входе в здание банка его остановил сотрудник милиции.

– Извините, молодой человек, ваши документы?

Лавров достал из кармана куртки служебное удостоверение и протянул его сотруднику милиции. Тот взял документ и с интересом посмотрел на него. Сержанту явно не нравилась внешность стоявшего перед ним майора ФСО Сорокина.

– Так нужно, – коротко бросил ему Павел. – Все вопросы к моему начальнику.

Сотрудник милиции переписал все его данные в журнал и вернул ему удостоверение назад.

– Управляющий здесь?

– Пока никуда не выезжал, – доложил ему постовой.

– Вот и хорошо, – произнес Павел и, пройдя мимо постового, направился вверх по лестнице.

Он шел по широкому коридору, разглядывая и читая фамилии и должности лиц, работавших за этими массивными дверями. Проходившие мимо него люди в шикарных импортных костюмах с нескрываемым интересом рассматривали этого чудаковатого парня, одетого в черную матерчатую куртку. Остановившись около двери с медной табличкой «Приемная», Павел толкнул дверь и оказался внутри большого помещения. У окна за большим столом сидела миловидная женщина лет тридцати.

– Вы кто? – спросила женщина Лаврова. – Я никого не приглашала из технической обслуги.

– Извините, но я не оттуда. Мне нужен управляющий, – произнес Павел.

Женщина улыбнулась и удивленно посмотрела на него.

– У него совещание. А впрочем, вы по какому вопросу?

– Мне нужно передать ему документы. Это ничего, если я оставлю их вам. Вы передайте, пожалуйста, вот этот пакет, – произнес он и достал из кармана куртки пухлый пакет. – Здесь очень важные для государства документы.

– Можете оставить у меня. Я обязательно передам их ему. Скажите, как вас звать и от кого эти документы?

– Моя фамилия ему ничего не скажет. Скажите, что это чеченские деньги. Он поймет, когда прочитает письмо.

Положив конверт на стол, он повернулся и вышел из приемной.

***

Лавров открыл дверь своим ключом и вошел в комнату. Открыв шифоньер, он достал из него костюм, белую рубашку и стал быстро переодеваться. Сунув пистолет за пояс брюк, он вышел из квартиры и закрыл за собой дверь. Спускаясь вниз по лестнице, он увидел двух незнакомых мужчин. Судя по их выправке, это были бывшие военные. Он хотел пропустить их мимо себя, когда почувствовал, что ему в бок уперся ствол пистолета. Повернув голову, он увидел, как еще двое мужчин спускались вслед за ним.

«Попал! – промелькнуло у него в голове. – Как же ты, Лавров, попался, словно школьник? Ты же предполагал, что в доме возможна засада, но почему-то пренебрег своей безопасностью и сунулся в дом».

Павел почувствовал, как чья-то рука скользнула по его телу и достала из-за пояса пистолет.

– Я думаю, что сопротивляться не имеет смысла. Нас больше и у нас приказ уничтожить тебя, если ты начнешь оказывать сопротивление, – произнес мужчина, судя по всему, старший из них по должности. – Все, парень, отбегался. Сейчас пришло время собирать камни.

Лавров посмотрел на окруживших его мужчин. Пытаться вырваться из их тесного окружения, было убийственно опасно. Судя по их настрою, они действительно готовы были убить его прямо на месте.

– Сейчас выходим из подъезда спокойно. Сохрани себе здоровье, оно тебе еще пригодится.

Павел почувствовал, как на его запястьях щелкнули наручники. Сейчас, со скованными руками, сопротивляться было бесполезно.

– Все ребята. Я все понял. Можно выходить, – произнес он и направился вниз по лестнице.

Он вышел из подъезда и молча сел на заднее сиденье импортного микроавтобуса.

– Вот видишь, как получается. Нам о тебе столько сказок рассказывали, что ты такой крутой, что прошел через Афганистан, что работал в уголовном розыске, а ты оказался самым обыкновенным лохом. Взял и попался. Вот так взял и попался, – произнес мужчина и громко рассмеялся. – Я вот смотрю на тебя и глазам своим не верю, что такой, как ты, мог столько людей завалить, ведь там были неплохие ребята, умеющие постоять за себя. Ну что молчишь? Скажи нам что-нибудь.

Лавров отвернулся от говорившего мужчины и посмотрел в окно машины. Сильный боковой удар в челюсть заставил его рухнуть на пол. Чья-то сильная рука схватила за лацканы костюма и снова усадила на сиденье. Он сплюнул кровь, которая обильно текла из разбитых губ и носа, и посмотрел на мужчину.

– Чего смотришь? Запомнить хочешь? Не старайся, этого тебе делать не нужно. Ты уже, не жилец.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, – еще раз сплюнув, произнес Павел. – Поживем, посмотрим.

Сидевшие в салоне микроавтобуса мужчины громко засмеялись. Всем почему-то стало весело, так как новый удар в челюсть снова опрокинул Лаврова на пол.

– Смотрите, мужики, этот гад еще зубы нам показывает. Стращает, пытается, нас напугать. Погоди, сейчас приедем, там и поговорим.

Его опять усадили на место. Один из мужчин полез в карман его пиджака и вынул из него триста долларов США.

– Смотрите, что я у него нашел в кармане.

Он поднял руку и показал им деньги. Все весело загалдели.

– Порадовал ты нас, афганец. Не переживай за деньги, они тебе ни к чему. Мы на них обязательно помянем тебя.

Рейтинг@Mail.ru