Душман. Последний выстрел

Александр Леонидович Аввакумов
Душман. Последний выстрел

Из-за кустов выскочил работник милиции и, размахивая полосатым жезлом, бросился наперерез автомашине. Когда до полотна дороги оставалось метров пять, он неожиданно упал, по всей вероятности, зацепившись за корни кустарника. Лавров невольно обратил внимание, как из его рта вылетел свисток и упал в стороне. Пока он поднимался на ноги, машина, словно ласточка, пролетела мимо него. Павел посмотрел в зеркало заднего вида и невольно улыбнулся.

«Интересно, почему они не вызывали милицию? – подумал он, мысленно возвращаясь назад к Яковлеву. – Может, рассчитывали самостоятельно справиться со мной? Нет! Они просто не хотели сами давать показания в отношении налета, Авдеева, а также, чтобы я случайно не рассказал сотрудникам милиции о похищенных Авдеевым деньгах. Сейчас о них знают лишь два человека: я и полковник Авдеев. Наверняка, может догадываться еще один человек, это генерал Медведев. Он, вероятно, каким-то образом получил информацию о том, что Морозов остался жив, и что гибель вертолета была лишь простой инсценировкой».

Заметив впереди контрольно-пропускной пункт ГАИ, Лавров сбросил скорость и, маневрируя между стоявшими на дороге грузовыми автомашинами, медленно направился в сторону сотрудника Госавтоинспекции. Заметив машину Павла, он поднял руку, и Лавров, подав немного вправо, съехал с дороги и остановился.

– Документы, – коротко бросил сотрудник милиции.

Лавров достал из кармана куртки документы на машину и, вложив их в служебное удостоверение сотрудника ФСО, подал милиционеру. Сержант милиции внимательно посмотрел на него, затем на фото в документе и, козырнув, вернул документы.

– Что случилось, сержант? – поинтересовался у него Павел.

– Проверяем весь транспорт, который движется в сторону поселка. Есть информация, что в одной из машин может находиться вооруженный преступник.

– Понятно. Удачи, сержант.

Лавров выжал сцепление, и машина поехала в сторону поселка. Не доезжая до него, он свернул с дороги и поехал по грунтовке, которая, петляя между деревьями, скрывалась где-то в глубине леса. Неожиданно лес расступился, словно в сказке. Павел увидел большой двухэтажный коттедж, обнесенный высоким каменным забором, вдоль которого медленно шагали вооруженные ружьями охранники. На асфальтированной площадке перед домом стояли около десятка автомашин различных марок. Лавров быстро свернул с дороги в лес и, проехав метров сто, заглушил двигатель машины.

«Сколько же их? – подумал Лавров. – Интересно, а Авдеев там или уже уехал? Если его нет, то пробираться в коттедж бесполезно. Мне нужен Авдеев, а не его люди».

Он закурил и стал всматриваться в людей, снующих около машин.

«Чего они копаются?», – спросил он себя.

Одна из стоявших на площадке машин тронулась и направилась в его сторону. Лавров быстро переместился ближе к дороге. Ему было интересно, куда направляется машина. Неожиданно она остановилась. Из нее вышел мужчина и залег недалеко от дороги. Машина, проехав еще метров сто вглубь леса, снова остановилась и высадила еще одного мужчину.

«Похоже, выставляют охранение, – решил Лавров. – Просто так они этого делать не будут. Выходит, в коттедже находится сам хозяин, и это по его команде выставляется боевое охранение».

Павел пригнулся и, делая короткие перебежки от дерева к дереву, направился в сторону затаившегося в кустах охранника.

***

Охранник сидел на пеньке среди кустов и курил сигарету. Рядом с ним лежала портативная станция, из которой неслись чьи-то команды. Мужчина был одет в черную хлопчатобумажную куртку и такого же цвета брюки. Закончив курить, он щелчком отбросил сигарету в сторону. Нагнувшись, охранник пошарил рукой в полиэтиленовом пакете, который лежал у его ног. Он достал бинокль и приложил к глазам. Мужчина не сразу понял, что с ним произошло. Он тихо охнул и, схватившись руками за голову, упал в пожухлую траву. Когда он открыл глаза, то увидел перед собой молодого мужчину, который сидел на пеньке и курил сигарету. Он попытался подняться на ноги, но сразу понял, что у него скованы руки за спиной.

– Очнулся? – спросил его незнакомец. – Это хорошо, значит поговорим.

Охранник силился вспомнить, где он видел этого человека, но сильная головная боль не давала ему сосредоточиться. Наконец он вспомнил. Фотография этого человека лежала в кармане его куртки, и он должен был сообщить по рации диспетчеру в случае его появления. Страх перед этим человеком моментально сковал волю.

– Что так смотришь? Так бывает, брат, ждешь, ждешь врага, а он вдруг оказывается рядом с тобой, и ты ничего не можешь с ним сделать. Не бойся, если мы с тобой договоримся, я тебя не убью. Зачем мне твоя жизнь? Ты ничего мне плохого не сделал, как и я тебе. Правильно я говорю?

Охранник сначала закивал головой, а затем с трудом произнес, что он согласен.

– Значит, договоримся, – как бы подводя итог, произнес Лавров. – Как тебя зовут?

– Лазаренко я, Игорь, – лязгая зубами от внезапно охватившей дрожи, произнес мужчина.

– Скажи мне, Игорь, полковник Авдеев на месте или нет? Я имею в виду, он в коттедже?

Мужчина кивнул.

– Если вы решили проникнуть на территорию коттеджа, то это настоящее самоубийство. Он ждет вас и поэтому усилил охрану. Сейчас его охраняют около тридцати человек, пятеро из которых служили в спецподразделениях.

– Вот ты и подскажешь, как мне туда проникнуть незаметно для охраны. Ты же хорошо знаешь систему охраны, ее слабые и сильные стороны.

– Я не могу вам помочь, я простой охранник и нес службу по внешнему периметру. Внутри я бывал всего несколько раз.

– Игорь, ты знаешь, что нет безвыходных ситуаций. Ты подумай, если хочешь вернуться домой.

Лицо Лазаренко, еще минуту назад светившееся надеждой, вдруг снова потемнело от страха.

– Я, кажется, придумал, – тихо произнес он. – Вам нужно лишить коттедж электропитания. Они вынуждены будут сделать заявку об устранении этого обрыва. Вот вы и проникните туда под видом электрика. Это можно сделать довольно легко. В метрах пятистах от коттеджа в лесу стоит трансформаторная подстанция. Если вскрыть дверь, то можно сначала отключить подачу электроэнергии, а затем все там повредить. Эта станция питает лишь этот коттедж и больше ничего. Лавров задумался. То, что предлагал сделать Лазаренко, было единственно стоящим мероприятием, в случае реализации которого можно было проникнуть на территорию коттеджа. Другого, более реального хода, у Павла не было.

– Может, ты и прав, Игорь, но что мне тогда делать с тобой? Убивать я тебя не хочу, но и оставить просто так, чтобы ты выдал меня, я тоже не могу.

Охранник молчал. Он уже, похоже, пожалел, что предложил этому молодому мужчине подобный ход.

– Если вы меня здесь оставите, то я никуда не побегу. Зачем мне все это?

– Ну, хорошо. Считай, что уговорил, – произнес Павел. – Одежда на мне вроде бы такая, как и у тебя, и не вызовет моментальной реакции у охраны.

В этот момент раздался голос из лежавшей на земле радиостанции:

– Игорь! Что у тебя?

Лавров поднял с земли станцию и протянул Лазаренко. Он взял ее в руки и посмотрел на Павла.

– Ответь. Скажи, что у тебя все в порядке.

Игорь глубоко вдохнул и начал отвечать диспетчеру. Он сообщил, что у него все в порядке и посторонних он не видел.

– Оставайся на месте. Сейчас тебя сменят, – сообщил ему диспетчер.

– Хорошо. Жду.

Он вернул станцию Лаврову и выжидающе посмотрел на него.

– Не спеши, посмотрим.

Лазаренко опять сел на землю и нескрываемой надеждой посмотрел в сторону коттеджа, от которого отъехал УАЗ.

***

Павел следил за подъезжавшим к опушке леса УАЗом. Он пытался отгадать, сколько охранников находится в нем. В какой-то момент он понял, что отгадывать абсолютно бесполезно, сколько бы там не было людей, его задача остается все той же, он просто должен нейтрализовать их.

– Поднимись, – приказал он охраннику.

Охранник посмотрел на зажатый в руке Лаврова пистолет и молча, поднялся с земли.

– Здесь я! – громко крикнул он. – Что случилось?

– Шеф приказал поменять тебя на посту и доставить прямо к нему. Вот уж никогда не думал, что ты настолько близок к его телу.

Павел взглянул на Лазаренко. Лицо его покраснело, он явно не ожидал, что подъехавший к нему охранник выдаст его. Игорь в конторе отвечал за наружную охрану объекта. Он хотел что-то ответить охраннику, но, взглянув на побелевшие от напряжения пальцы Лаврова, державшего пистолет, промолчал. Сейчас, он был на сто процентов уверен в том, что скажи он что-то не так, и этот, лежавший на траве мужчина, разрядит в него свой пистолет.

– Коля! Подойди ко мне, – громко позвал его Игорь. – Я подвернул ногу и сам не могу сделать и шагу без посторонней помощи.

Мужчина направился к нему, насвистывая какой-то немудреный мотивчик. Когда до Лазаренко оставалось метра три, он неожиданно увидел, что его руки скованы наручниками. Это было так неожиданно, что он на какой-то миг растерялся и хотел броситься обратно к машине, однако, увидев ствол пистолета направленного в его грудь, поднял руки и что-то пронзительно закричал. Водитель машины, словно ожидая его крика, моментально развернул автомашину и помчался обратно в сторону коттеджа.

– Ну, вот и все, – произнес, улыбаясь, Лазаренко, – хана тебе. Сейчас охрана зачистит территорию и уничтожит тебя.

– Это мы еще посмотрим, кто кого уничтожит, – ответил ему Павел. – Для того, чтобы зачистить все это, тридцати человек не хватит.

Он приказал охранникам обхватить толстый ствол сосны и сковал их руки. Сунув пистолет за пояс брюк, Лавров бросился в сторону ближайших кустов. Павел бежал до тех пор, пока не почувствовал, что его ноги налились свинцом, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он давно уже так не бегал и сейчас, повалившись в густую траву, стал жадно хватать раскрытым ртом холодный влажный воздух. Отдышавшись, он поднялся с земли и снова побежал. Оказавшись с тыльной стороны коттеджа, он упал в траву и на время затих. Где-то вдали слышались голоса, прерываемые надрывным лаем собак.

 

«Как в кино, – почему-то подумал он, прислушиваясь к нарастающему лаю овчарок. – Нужно уходить. Здесь ловить нечего. Дорога здесь одна и, если Авдеев в коттедже, то рано или поздно он поедет в город. Нужно будет ловить его на этой проселочной дороге, где невозможно уйти от засады на скорости».

Павел поднялся с земли и побежал вглубь леса. Оказавшись на берегу небольшой речки, он снял с себя одежду и вплавь пересек русло. Одевшись, он залег в кусты и стал рассматривать противоположный берег речки. Через минут двадцать туда вышла группа преследования. Покрутившись на берегу, они удалились в лес.

***

Лавров сидел под большим кустом. Выпавшая утром обильная роса насквозь пропитала его одежду. Холод и ветер пронизывали до костей, заставляя нервно выбивать зубами дробь. Он потянулся за сигаретами, но они были сырые, как и спички, лежавшие в одном из карманов брюк. В какой-то момент он готов был бросить все и, махнув рукой, направиться к большой дороге, по которой безостановочно всю ночь двигался транспорт. Однако какое-то непонятное чувство заставило его отбросить эти мысли и снова сосредоточить свое внимание на проселочной дороге, по которой, объезжая ямы и ухабы, медленно двигались «Жигули». Лавров еще вечером попытался найти свою машину, которую он оставил в лесу. Прочесав весь лес и убедившись, что машины в лесу нет, он догадался, что ее обнаружили охранники и оттащили к коттеджу.

«Жигули» ехали медленно. Иногда машина останавливалась, из нее выходили двое вооруженных охранников, которые тщательно осматривали кусты, где могла скрываться какая-то опасность. Машина поравнялась с кустами, в которых прятался Павел. Из машины вышли два охранника и направились к кустам. Судя по их лицам, работа, которую они выполняли, была им не в радость.

– Алексей! Куда ты полез? Ты смотри, сколько здесь росы. Ты, как хочешь, а я мочиться не собираюсь.

Алексей сделал еще два шага и, поскользнувшись на мокрой траве, растянулся среди кустов. Он грязно выругался и, уцепившись за прутья, поднялся с земли.

– С чего шеф решил, что этот афганец будет скрываться среди кустов? Он что, дурак, мокнуть тут среди леса. Если ему он нужен, то он его, наверняка, будет ждать где-то около дома.

– Наше дело собачье. Нам приказали обнюхать каждый куст, вот мы, и выполняем задание. Прикажут охранять дом, значит, будем охранять дом. Я это к чему, просто не нужно заглядывать под каждый куст. Кто проверит, смотрели мы здесь или нет?

Охранник обтер грязные кисти рук мокрой травой и направился к машине. Он остановился около «Жигулей» и, достав из кармана куртки сигарету, закурил.

– Леха, ты бывал у шефа дома?

– В каком доме? Их у него два. В том, что в Москве на проспекте Вернадского около метро, был раза три. А в загородном доме, что в поселке под Коломной, был всего один раз. Сейчас он делает там большой ремонт и поэтому торчит то здесь, то в Москве.

– Ну и как у него дома? Наверное, хоромы?

– Круто. Нам с тобой так не жить. Я слышал от ребят, что он еще с Афганистана баловался антиквариатом и приторговывал наркотиками. Сам знаешь, кто будет проверять цинки с «грузом 200». Он там, в контрразведке был, все держал в руках.

– Слушай, Леша, вот ты об этом знаешь, а что его руководство об этом не знало?

– Я откуда знаю, знало оно или нет. Делился, наверное, с начальством, поэтому и жил.

Алексей бросил под ноги докуренную сигарету и раздавил ее носком ботинка. Он сел в автомашину. Водитель завел двигатель, и машина покатила дальше по дороге. Павел вышел из кустов и посмотрел вслед удаляющемуся автомобилю.

«Что делать дальше? – подумал он. – Караулить здесь автомашину Авдеева или ехать в Москву?».

Постояв с минуту, он повернулся и направился в сторону трассы.

***

До Москвы Павел добрался без приключений. Купив в магазине новый костюм, он переоделся и направился в институт, где работала Мария. Однако ему не повезло, со слов сослуживцев, она уехала в командировку на три дня и должна вернуться в город на следующий день. Поблагодарив их за информацию, он направился в ближайшую гостиницу. Домой он ехать не решился, так как опасался устроенной в ней засады. Предъявив администратору паспорт на имя Сорокина, он заселился в небольшом, но довольно уютном номере.

«Нужно съездить и установить дом, в котором живет Авдеев, – решил он. – Посмотрю, есть ли там какая-либо охрана».

Закрыв номер, он направился к ближайшей станции метро. Доехав до станции «проспект Вернадского», Лавров вышел из метро и, достав из кармана сигарету, прикурил. Он посмотрел на окружавшие его дома и, выбрав один из них, направился к нему.

– Лавров! «Душман»! – услышал он за своей спиной. – Ты что, глухой?

Он остановился и обернулся. Перед ним стоял Виталий Маркович, преподаватель из минской школы ФСБ. Он был одет в дорогой импортный костюм синего цвета.

– Знаешь, Павел, я слышал, что ты погиб в горах Чечни. А ты, оказывается, живее всех живых. Не поверишь, но я очень рад, что ты жив. Ты что здесь делаешь? Живешь или так?

– Наверное, так, – произнес Лавров, гадая, как здесь мог оказаться этот человек. – А вы, как здесь оказались, Виталий Маркович? Живете в этом районе?

– Ты угадал. Я действительно живу в этом микрорайоне, вон в том доме, – указал он рукой. – Дом хороший, сталинской постройки. Сейчас такие дома уже не строят. Ты знаешь, Павел, я снова вернулся на службу. Как и прежде, преподаю, учу уму-разуму мальчишек. Ты с кем-то встречался: с генералом Медведевым и другими начальниками?

Павел посмотрел на своего собеседника.

«Почему он меня спросил об этом? Что он хочет от меня услышать?», – подумал он.

– Один раз мельком видел полковника Авдеева. Вы его знали или нет? А так, больше никого.

– Авдеева, говоришь? Мне приходилось встречаться с ним. По-моему, он, как и ты, бывший афганец. Мы с ним живем в одном доме, правда, в разных подъездах. Своеобразный человек. Может, пройти мимо, не поздоровавшись, будто мы с ним никогда не встречались. Окружил себя охраной, словно какой-то президент. Смешно, кому он нужен? Мне его сосед рассказывал, что он и дверь бронированную поставил.

Виталий Маркович громко рассмеялся и, попрощавшись с Лавровым, пошел по улице дальше. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что все чисто, Павел направился вслед за ним.

«Значит, Авдеев живет в этом доме, – подумал Павел, провожая его глазами до подъезда. – По всей вероятности, это должен быть следующий подъезд. Интересно, на каком этаже он живет?».

Не останавливаясь и не оглядываясь по сторонам, он вошел в подъезд. После яркого солнечного света внутри помещения было темно и влажно. Он на какой-то миг остановился, услышав за спиной шаркающие шаги. Он обернулся и увидел пожилую женщину, которая вела за руку девочку лет семи.

– Вы, молодой человек, кого-то ищите? – строго спросила она Лаврова.

– Вы знаете, мне стыдно признаться, но я забыл номер квартиры человека, к которому меня направил начальник. Вот сейчас стою и вспоминаю, но ничего в голову не приходит. Не ходить же мне по этажам и звонить в каждую квартиру, разыскивая его.

– Как его фамилия? – спросила она. – Я в этом доме живу с момента его заселения и знаю всех, кто когда-то жил в нем и кто живет сейчас.

– Его фамилия Авдеев. Он полковник.

– А, Геннадий Алексеевич. Как же знаю. Такой тихий и порядочный мужчина. О том, что он полковник, я не знала. Он живет на последнем этаже, квартира двадцать восьмая. Но его, похоже, нет дома. Когда он приезжает домой, то во дворе всегда стоит автомашина с охраной. Я почему-то всегда считала его бизнесменом, а он выходит полковник?

– Ну, если его нет дома, то думаю, что мне не стоит подниматься наверх. Зайду, завтра утром, может, и застану дома, – произнес Павел и, развернувшись, вышел из подъезда.

***

Лавров стоял на крыше дома, сгибаясь под порывами сильного ветра, который так и норовил сбросить его вниз. Его комбинезон работника связи промок от идущего дождя и прилип к телу. Дождавшись темноты, он привязал конец веревки к телевизионной антенне и стал осторожно спускаться вниз. Оказавшись на уровне окна, он нажал свободной рукой на створку. Окно было закрыто, и он, наклеив на него газету, одним сильным ударом вдавил его вовнутрь квартиры. Стекло треснуло. Часть разбитого стекла полетела вниз и разбилась от удара о землю. Он на секунду замер. Звон разбившегося стекла, похоже, не привлек внимания. Он сунул руку в образовавшийся проем и, нащупав рукой шпингалет, открыл створку. Как он и предполагал, окно было закрыто лишь на нижний шпингалет. Сгруппировавшись, он влез в окно и оказался в большой комнате. Не зажигая света, он сел в кожаное кресло и, когда его глаза привыкли к темноте, стал осматривать квартиру.

Он медленно переходил из одной комнаты в другую. Что конкретно он хотел найти в этой огромной квартире, Павел пока не знал, но что-то его толкало вперед, и он осторожно, стараясь не оставлять следов своего присутствия в помещении, приподнимал картины, открывал створки шкафов. В одном из шкафов он наткнулся на крупную сумму денег. Сначала его обуздала мысль взять их, но он вовремя отбросил ее, ведь он проник сюда не только, чтобы вернуть похищенные Авдеевым деньги государству, но и для того, чтобы посмотреть в глаза человеку, который обрек его на смерть в горах Чечни.

В спальне, под одной из картин, он наткнулся на дверцу сейфа, вмонтированного в стену. Судя по дверце, сейф был бронированным, с хитрым дверным устройством, который непрофессионалу невозможно было вскрыть.

«Интересно, что он там хранит? Наверняка, счета в банках, в которых размещены все его вклады, – почему-то подумал Лавров, вешая картину на место. – Как отреагирует Авдеев, когда увидит его в своей квартире?».

Пройдя на кухню, он зажег газовую конфорку и поставил чайник на плиту.

«Ты начинаешь немного наглеть, товарищ Лавров, – подумал он. – Ты еще ужин себе приготовь».

Он невольно усмехнулся и, открыв холодильник, достал из него банку импортных мясных консервов. Закончив, прием пиши, он тщательно убрал остатки пищи.

Павел сел в кресло и, достав из-за пояса пистолет, положил его перед собой на стол. Взгляд его невольно остановился на стоявшем недалеко от него телефоне.

«Позвонить Марии или нет? – подумал он. – А, вдруг ее телефон прослушивается? Тогда они легко вычислят место, откуда был звонок, и вся моя затея с засадой провалится».

Он еще раз взглянул на телефон и отвел свой взгляд в сторону, чтобы не искушать себя этим желанием. Вскоре он задремал. Ему почему-то снился все тот же старый и страшный сон, с торчавшими из земли посиневшими руками. Он открыл глаза, когда услышал, что кто-то вставил ключ в замочную скважину дверного замка. Потянувшись, он взял в руки пистолет и взвел курок.

***

В прихожей раздались шаги, и вспыхнул электрический свет.

– Пройди по комнатам и посмотри, что там, – услышал Павел знакомый голос. – Мне что, дважды приказывать тебе или самому делать твою работу?

– Геннадий Алексеевич? Ну, кто здесь может быть, кроме нас? Ведь дверь находится под охраной? Если бы была попытка проникновения, то мы бы об этом уже знали.

– Ты плохо знаешь этого человека. Он и в замочную скважину просочиться может.

Павел навел пистолет на силуэт человека, который возник в проеме двери. Прежде чем он успел включить свет, он выстрелил ему в бедро. Мужчина тихо вскрикнул и повалился на пол. Лавров перескочил через него и бросился в прихожую. Там стоял полковник Авдеев и растерянно смотрел на его руку, в которой он держал пистолет.

– Закрой дверь и проходи в комнату. Если попытаешься оказать сопротивление, убью на месте.

Авдеев прикрыл за собой входную дверь и, косясь на пистолет, медленно направился в сторону комнаты. Лавров вошел в комнату и ударом ноги выбил из рук раненого охранника пистолет.

– Перевяжи его, – коротко бросил он Авдееву. – Не видишь, что человек истекает кровью?

Тот с ненавистью посмотрел на него и, нагнувшись над раненым телохранителем, стал перевязывать бедро бинтом, поданным ему Павлом. Когда он закончил перевязку, Лавров стволом пистолета указал ему на стул.

– Вы, наверное, догадались, зачем я здесь? Я хочу, чтобы вы вернули похищенные у государства деньги. Только не говорите мне, что вы не имеете никакого понятия об этих деньгах. Ваши люди убили Морозова, последнего человека, который знал, у кого находятся эти деньги. Нужно отдать вам должное, полковник, вы здорово все провернули. Выйти сухим из такого дела, когда на кону стояли большие деньги непросто, но вы выполнили этот трюк замечательно. Все поверили вам, в том числе и генерал Медведев с полковником Пышным. Я тоже вначале повелся на вашу уловку, считая, что деньги находятся у Морозова. Но он перед смертью успел рассказать мне о том, у кого действительно находятся эти деньги.

 

Авдеев сидел на стуле и отрешенно смотрел в окно, не обращая внимания на слова Лаврова. Судя по выражению лица, это было ему безразлично.

– Полковник! Не заставляйте меня применять недозволенные методы ведения разговора. Вы же хорошо знаете, что я прошел Афганистан и многому там научился, как и вы. Вы там делали деньги, набивая цинковые гробы с трупами наших солдат наркотиками и антиквариатом. Я, в отличие от вас, там воевал за придуманные, такими, как вы, лозунги.

– Ну что? Вы так и будете молчать?

Лавров нажал на курок. Нога у Авдеева дернулась и моментально окрасилась кровью. Он дико закричал и упал на пол. Поднимая полковника, он заметил у того в кармане ключи.

«Неужели от сейфа?», – мелькнуло у него в голове.

Он посадил его на стул и снова задал все тот же вопрос в отношении денег. Лицо полковника побелело то ли от потери крови, то ли от охватившего его страха.

– Если будете продолжать молчать, я выстрелю вам в живот. Скажите, полковник, вы видели ранения в живот? Эти безумные от боли глаза? Я скажу вам честно, что умрете вы не сразу. Прежде чем отдать концы, вы долго будете корчиться от боли и просить Бога, что он прибрал вас быстрее. Ну, что? Молчите? Дело ваше.

Павел поднял пистолет и направил его в живот Авдееву.

– Не стреляй, «Душман», я все верну. Денег у меня в доме нет. Они все лежат в иностранных банках, и вам без меня их не достать, для этого нужно знать коды счетов.

– Говорите, полковник. Я хочу все это услышать, прежде чем вы истечете кровью.

***

– Да, ты прав, «Душман». Это я все организовал. Мне о тебе в свое время рассказал полковник Машин. Он считал тебя неплохим ликвидатором, но самая смешная в тебе, по его мнению, была черта, что ты был идеально честным человеком. Вот почему я сделал все, чтобы тебя разыскать. Твоя встреча с Виталием Марковичем, как ты сейчас понял, была не случайной. Это я вывел его на тебя. Я хорошо изучил твое личное дело, все твои отчеты о ликвидации отъявленных мерзавцев и продажных бизнесменов. Да не смотри на меня так. Твое дело действительно пока не уничтожено, так как ты еще можешь кое-кому пригодиться.

Он застонал и закрыл от боли глаза. Лаврову ничего не оставалось, как пройти на кухню и взять из аптечки упаковку широкого стерильного бинта и вернуться с ним в комнату.

– Перевяжите рану, полковник, – произнес он и протянул бинт.

Пока тот перевязывал рану, он достал из кармана сигарету и прикурил.

– Так вот, все вышло так, как я и запланировал. Ты позвонил ему и дал согласие на встречу. Я не буду вдаваться в подробности твоей разработки, но ты согласился проникнуть на территорию Чечни и найти нужного нам, а скорее всего нужного мне, человека. Я не знаю, что побудило тебя к этому, то ли жалость к этой женщине из Смоленска, то ли какие-то другие мотивы. Твоя первая стычка с чеченскими боевиками подтвердила, что ты действительно тот человек, который мне нужен.

Авдеев замолчал. Лавров тоже молчал. Только сейчас он стал понимать, что стал разменной монетой в этой сложной и запутанной оперативной операции, которую разыграл сидящий напротив него мужчина.

– «Душман»! Налей мне выпить. Виски вон в том шкафу, – обратился к нему полковник.

Павел достал два стакана и плеснул в них виски. Один из стаканов он протянул своему пленнику. Тот выпил и поставил пустой стакан на стол.

– Тебе интересно, почему я выбрал Морозова? Если интересно, слушай. Я знал, что Морозов является человеком полковника Пышного. Судя по всему, он должен был держать его в курсе всех событий, что происходили в твоем подразделении. Однажды я застал Вадима в комнате, где он упаковывал в ящики для посылок похищенную им со склада тушенку. Он тогда страшно испугался, что я передам его в следственные органы, и мы с ним быстро договорились. Он по-прежнему стучал на тебя мне и Пышному, и мне тогда казалось, что мы все были довольны получаемой информацией. Я уже тогда решил, что если Морозов выполнит задание и принесет мне деньги, я ликвидирую его и переведу все стрелки на полковника Пышного. Но в какой-то момент все пошло не по плану.

Полковник замолчал и взял в руки пустой стакан. Павел налил ему в стакан грамм сто виски. Авдеев жадно выпил и попросил у Лаврова сигарету. Прикурив сигарету, он продолжил.

– Вначале все шло по плану. Ты вывел группу в нужную точку, где встретился с нужным нам человеком. Однако, в наши планы не входило твое возвращение из Чечни, и он, по моему приказу, оставил тебя боевикам. Эта была верная смерть, ведь противостоять твоей группе против трех сотен боевиков равносильно смерти. Однако смерть, похоже, обошла тебя стороной. Получив информацию от Морозова, я направил ему вертолет. Он должен был при подлете к границе уничтожить всех и выйти в расположение части лишь с дипломатом. Группа разведчиков встретила Морозова в указанной им точке и сопроводила в свою часть. На другой день я встретился с ним и, предоставив ему довольно большую сумму денег, забрал этот дипломат и все коды. По моему приказу, он через час покинул расположение части и отбыл в неизвестном направлении. В этот же день воздушная разведка донесла генералу Медведеву о погибшем вертолете. Он потребовал, чтобы они убедились в гибели всего экипажа и пассажиров. На другой день он получил письменное подтверждение о гибели летчиков и всех людей, что были в машине. При этом труп Морозова не был обнаружен. После того, как дипломат оказался у меня, я ушел из контрразведки. Я не видел дальнейшего смысла тянуть эту лямку, ведь у меня оказалась большая сумма денег. Мой уход вызвал неоднозначную реакцию у полковника Пышного и генерала Медведева. Однако мне было абсолютно наплевать на них. Я был сказочно богат и не думал ни о чем другом, как уехать из России. Мой отъезд мог насторожить моих врагов, а то, что Медведев и Пышный стали моими врагами, я уже не сомневался, однажды обнаружив за собой слежку. Все произошло внезапно. Мне позвонил Медведев и сообщил о смерти полковника Пышного. На одной из видеопленок он увидел тебя. Когда ты стал искать Морозова, Медведев понял, что тот остался живым и, следовательно, у него могли оказаться похищенные им деньги.

Павел внимательно слушал Авдеева. Он видел, как по лицу полковника иногда пробегала гримаса боли. Однако он не спешил заканчивать этот монолог.

– Я шел за тобой, Лавров, дыша тебе в затылок, но ты этого не видел. Тогда, на кладбище, тебе повезло. Стрелок оказался недостаточно подготовленным. Как говорится, доверяй, но проверяй. Здесь я понадеялся на своего заместителя, поэтому и проиграл. Я попытался просчитать твои действия и предвидел, что ты рванешь к коттеджу, надеясь разобраться со мной. Это и произошло. Ты парень достаточно опытный и ушел от моих людей. О том, что ты попытаешься достать меня здесь, я почему-то не подумал, поэтому проиграл еще один раунд. Но ты не радуйся, да, я проиграл два раунда, но я не проиграл сражение. Я готов отдать тебе эти деньги, счета и коды, но сейф, в котором все это находится, у меня на работе. Поехали, и я отдам тебе деньги. Ты получишь их, но потеряешь свою девушку, которую мои люди захватили сегодня. Вот и подумай, что тебе нужно больше – деньги или ее жизнь. Ее убьют, если я не позвоню этим людям в шесть часов утра. Посмотри на часы, сейчас второй час ночи.

Павел вскочил со стула и ударил Авдеева в лицо. Тот, тихо охнув, рухнул на пол. Лавров нагнулся над ним и, вытащив из кармана полковника ключи, направился в соседнюю комнату, где находился сейф.

***

Дверца сейфа открылась мягко и плавно. Павел сунул руку и вытащил из него тонкую папочку. Открыв ее, он увидел в ней два белых листа, испещренных названиями банков и цифрами.

«Похоже, счета», – решил Лавров, закрывая дверцу.

Он вошел в комнату и открыл один из ящиков стола. Пошарив в нем, он достал листы чистой бумаги, ручку и все это положил на стол перед полковником Авдеевым.

Рейтинг@Mail.ru