Душман. Последний выстрел

Александр Леонидович Аввакумов
Душман. Последний выстрел

Время замедлило свое движение. Перед глазами Лаврова происходящие события замелькали, будто кадры из замедленного фильма. Он успел сделать кувырок через голову, прежде чем преследователь снова нажал на курок пистолета. Он хорошо видел, как пуля ударила в землю там, где он находился буквально мгновение назад. Оказавшись в двух шагах от стрелявшего мужчины, он с силой ударил его в пах. Тот сначала не понял, почему он промазал в человека со столь близкого расстояния, а уж затем почувствовал удар, от которого его тело сковала дикая боль. Глаза охранника закатились под лоб, и он, охнув, молча, упал к его ногам. Видя все это, третий преследователь бросился бежать. Он бежал, петляя между деревьев, словно заяц, гонимый вперед страхом. Он никак не мог понять, почему его товарищи по работе, прошедшие неплохую подготовку на специальных курсах, так и не смогли не только оказать должного сопротивления этому незнакомцу, но и полностью капитулировали под его мощными и хорошо поставленными ударами. Сейчас, он радовался лишь одному, что ему не пришлось самому столкнуться с этим человеком, и он не получил никаких увечий. Вскоре фигура исчезла между крестами и памятниками.

Цепляясь руками за ветки, Лавров начал медленно спускаться по крутому склону в овраг, где, как он считал, должен находиться Морозов Вадим.

***

Вадим лежал на дне оврага. Его скрюченные и грязные пальцы рук то сжимались, то разжимались, словно он прощупывал ими землю. Из его шеи торчал сук дерева, который, видимо, травмировал его при падении. Из бедра сочилась кровь, которая появлялась из раны равномерными толчками, будто ее выдавливал наружу какой-то внутренний поршень. Заметив Лаврова, он криво усмехнулся и отвернулся в сторону. Павел наклонился и попытался вытащить сук из его шеи.

– Не нужно «Душман», – тихо прошептал Морозов, – мне больно. Ты знаешь, я почему-то не сомневался, что ты выживешь там, в Чечне. Почему, я не знаю. Наверное, потому, что ты угодил туда не из-за денег, как все остальные.

– Тебе нельзя говорить, – произнес Павел. – Ты потерпи, Вадим, я постараюсь вытащить тебя из этого оврага. Вызову скорую помощь и она поможет.

– Не нужно меня обманывать, я уже не жилец. Я знаю, почему ты здесь, мне об этом рассказал мой двоюродный брат. Тебе, как и им, наверное, нужны деньги. Ты ошибся, Лавров, их у меня нет, они у полковника Авдеева. Ты что так смотришь на меня? Не веришь? Зря! Мы все спланировали с ним вместе. Я заставил летчиков приземлиться, а затем всех их расстрелял прямо у вертолета. Перед смертью Артур назвал мне все коды, он хотел откупиться от меня этими деньгами, однако я его все равно застрелил, а затем подорвал вертолет.

Голос Вадима становился все тише и тише и для того, чтобы понять, о чем он шептал, Павел встал на колени и склонился над ним.

– Авдеев дал мне немного денег и велел уехать на время в Германию. Сейчас я все понял, когда потерял своего родного брата и мать. Он специально отправил меня туда, чтобы отвести от себя какое-либо подозрение. А, я почему-то поверил ему. Знаешь, я никогда нормально не жил и согласился принять участие в этой операции лишь потому, что хотел, чтобы мои дети жили лучше, чем мои родители и я, но видно не судьба. Вот никогда не думал, что умру за забором кладбища на дне заброшенного оврага.

– Вадим! Где сейчас находится Авдеев? Ты слышишь меня? Где Авдеев?

Он снова улыбнулся и захрипел. В горле его что-то забулькало, словно в кастрюле. Глаза закатились, тело вытянулось и обмякло. Павел закрыл свой ладонью его широко открытые глаза и поднялся с колен. Сейчас, он не испытывал к этому человеку никаких чувств. Еще час назад он сам хотел его убить, а сейчас, когда тело Вадима лежало у его ног, ему вдруг стало жалко его.

«Вот она, участь всех предателей, – почему-то подумал он. – Иуда повесился на суку дерева, а этот лежит вдали от человеческих глаз с таким суком в горле».

Он с трудом выбрался из оврага и, отряхнув с себя землю и приставшую к одежде сухую траву, направился к выходу с кладбища. Он прошел метров сорок, когда выпущенная в него пуля ударила в надгробную плиту. Лавров укрылся за массивным гранитным памятником и выглянул из-за него. Пуля, ударив в памятник, с визгом ушла куда-то вверх. Ему удалось засечь стрелка, тот, похоже, укрылся в старом заброшенном склепе, который находился в метрах ста слева от него.

«Сейчас я тебя достану», – прошептал Павел и, прижавшись к земле всем телом, быстро пополз между могил.

Минут через десять он был уже около склепа. Раздвинув ветки куста, он увидел стрелка, который лежал на коврике, прильнув к прикладу винтовки.

«Высматривает меня, – решил Павел, – ждет, когда я появлюсь из-за памятника, и он снимет меня первым же выстрелом».

Лавров достал из оперативной кобуры пистолет и навернул на ствол глушитель. Прицелившись, он мягко нажал на курок, раздался легкий хлопок, который быстро растаял в тишине кладбища. Он раздвинул кусты и, открыв дверь склепа, вошел в него. Выпущенная им пуля угодила стрелку в кисть руки.

– Ну что? – обратился он к нему. – Кто тебя учил так стрелять? Вот видишь, я хотел прострелить тебе клешню и прострелил.

Стрелок повернул голову и со страхом посмотрел на него.

– У меня к тебе один вопрос. Ответишь правду, будешь жить, соврешь, умрешь прямо здесь в этом склепе. Ты знаешь полковника Авдеева?

Стрелок, молча, кивнул.

– Где он сейчас? Я хочу встретиться с ним.

– Он в Москве.

– Понятно. Второй вопрос. Знаком ли ты с генералом Медведевым?

– Я слышал эту фамилию, но лично его я никогда не видел.

– Почему ты решил меня убить?

– Это было задание Авдеева. Он, когда инструктировал нас, указал на вас и Морозова. Он еще сказал, что вы обязательно появитесь здесь в Чебоксарах и попытаетесь встретиться с Морозовым. Приказ бы таковым, чтобы эта встреча не состоялась.

– То есть, вы должны были ликвидировать и меня и Морозова?

– Да, это так.

Лавров посмотрел на снайперскую винтовку, на стволе которой был накручен глушитель и, подняв ее с земли, с силой ударил прикладом по надгробной плите. Деревянный приклад сломался и отлетел в сторону. Швырнув разбитую винтовку в сторону от стрелка, он вышел из склепа и направился к выходу с кладбища.

***

Павел вышел за ворота кладбища и, остановив такси, поехал в гостиницу. Теперь ему нечего было делать в этом городе. Он быстро вбежал на третий этаж и, достав ключ из кармана куртки, сунул его в замочную скважину. В какой-то момент он понял, что дверь его номера уже открыта. Прежде чем войти в номер, он достал пистолет и навернул на ствол глушитель.

«Если этот снайпер не соврал, то я сейчас являюсь единственным человеком, который знает, у кого находятся похищенные Морозовым деньги. Я не удивлюсь, если в номере застану чужих людей», – подумал он, толкая стволом пистолета дверь. В номере никого не было. На стоявшем в центре комнаты столе валялись его личные вещи.

«Интересно, что они искали?», – подумал Павел, складывая обратно в сумку свои вещи.

Уложив их, он закрыл за собой номер и направился вниз по лестнице. Взглянув на сидящих в холле мужчин, он сразу же вычислил среди них того, кто, по всей вероятности, будет его сопровождать в Москву.

«Ну что? Посмотрим, на что ты способен. Судя по тому, как ты ведешь себя, ты явно не профессионал в ведении наружного наблюдения».

Доехав до автовокзала, Павел купил билет до Москвы и, отойдя от кассы, присел на лавочку. Он быстро нашел своего сопровождающего. Мужчина стоял около столба и запивал кока-колой холодные чебуреки, купленные им в привокзальном киоске. Наконец диктор объявил посадку на автобус, и народ медленно потянулся к стоявшему у посадочной платформы транспорту. Место Лаврова оказалось около кабины водителя, и он, забросив свою спортивную сумку на полку, сел в кресло. Сейчас ему было абсолютно безразлично, где усядется его наблюдатель, ведь он не собирался покидать автобус до конечной остановки. Когда все пассажиры заняли свои места, автобус плавно тронулся и, лавируя между припаркованными у тротуара автомашинами, выехал с вокзала.

«Итак, деньги находятся у Авдеева. Вот никогда бы не подумал, что он мог решиться на подобный шаг. Да, Геннадий Алексеевич, вы здорово разыграли эту комбинацию. Сначала загнали всю группу в эту петлю, а затем перевели все стрелки на Морозова. Нужно отдать вам должное, ведь я тоже попался на этот финт. Выходит, все это время я шел по ложному маршруту: генерал Медведев, полковник Пышный, – размышлял Павел, наблюдая в окно автобуса. – Что теперь делать? Где искать этого Авдеева? А почему искать? Ведь он сам меня ведет к себе, направляя в мою сторону то стрелков, то вот этого наблюдателя».

Лавров повернул голову и сразу же столкнулся взглядом с настороженными глазами мужчины, который сидел через три ряда за его спиной.

«Интересно, он знает, где находится Авдеев или нет? Наверняка, не знает. Его задача довести меня до Москвы и передать своему сменщику. Будут ли они стремиться меня захватить или просто наведут снайпера?», – подумал Павел, отводя свой взгляд от мужчины.

Он повернулся и стал смотреть в окно, за которым мелькали деревья. Он не заметил, как задремал. Сколько он проспал, Лавров не знал. Он проснулся от резкого толчка. Автобус, скрепя тормозами, повернул вправо и остановился около кафе. Пассажиры быстро вышли из автобуса и, разделившись на две группы, направились в разные стороны. Одна из групп – в кафе, а другая – в туалет.

Павел достал из кармана куртки сигарету и прикурил. В метрах тридцати от него стоял сопровождающий его мужчина и разговаривал с кем-то из попутчиков. Он иногда бросал свой настороженный взгляд в сторону Лаврова, по всей вероятности, гадая, расшифровал ли его объект наблюдения или нет. Чтобы не вызывать у него негативных эмоций, Павел бросил сигарету на землю и поднялся в салон автобуса. Он повернул голову и увидел, как к сопровождавшему его мужчине подошел сосед. Он что-то сказал ему, и они вместе поднялись с ним в автобус. Разместившись в креслах, мужчины достали из сумок еду и стали закусывать водку, которую купили в кафе. Лавров усмехнулся и, отвернувшись, снова стал смотреть в окно. Через час стало темно, и он, откинувшись в кресле, закрыл глаза. Через какое-то время он задремал. Павлу снилась Казань, весна, Надежда в своем красивом голубом платье. Вдруг это все куда-то исчезло. Перед глазами поплыло красное пятно, которое ширилось и вскоре закрыло все, что он видел до этого. Несмотря на сон, Павел почувствовал, как к его горлу подкатывается комок, который мешает ему дышать. Он хотел закрыться от этого пятна и вдруг увидел торчавшие из земли руки, которые тянулись к нему и готовы были схватить его за ноги. Он закричал, но голос куда-то пропал. От охватившего его ужаса он проснулся. За стеклом автобусного окна было темно. Он достал из кармана куртки платок и обтер им вспотевший лоб. Лавров снова закрыл глаза, но сон почему-то не шел. Он встал с кресла и посмотрел назад, где, мирно посапывая, спал мужчина.

 

– До Москвы еще далеко? – спросил он водителя.

– Нет. Еще минут сорок и Москва.

– Ты меня не высадишь на ближайшей остановке?

– Хорошо.

Павел вернулся на место и снова сел в кресло. Минут через тридцать водитель притормозил у остановки, и Павел, поблагодарив его, вышел из автобуса. Проводив взглядом удалявшийся по трассе автобус, он достал из кармана куртки сигареты и закурил.

***

До дома Павел добрался довольно быстро. Приняв душ, он прилег на диван и стал вспоминать все свои разговоры с полковником Авдеевым. Неожиданно он вспомнил одну из реплик Геннадия Алексеевича, что ему по приезду в Москву необходимо заехать к дочери. Он тогда еще поинтересовался у него, хорошо ли он знает город. Если память не изменяет, то Авдеев назвал ему даже улицу и дом. Недолго думая, Лавров вскочил с дивана и стал быстро одеваться. Через полчаса он уже ехал в вагоне электрички.

Лавров вышел из метро и, по привычке оглянувшись по сторонам, направился вдоль улицы. Вскоре он остановился около большого дома сталинской постройки. Во дворе дома стояло несколько представительских автомобилей, около которых курили и разговаривали водители. Павел толкнул дверь первого подъезда и вошел в просторный вестибюль. Он сразу заметил консьержку, сидевшую в кресле, и направился к ней. Он достал из кармана куртки служебное удостоверение и сунул его под нос женщины.

– Мне нужна дочь полковника Авдеева, – произнес он и строго посмотрел на женщину, которая под его взглядом словно уменьшилась в объеме.

– У нас такая не живет, – чуть дрогнувшим голосом произнесла она.

– А, где она живет? Вы позвоните в ЖЭК и поинтересуйтесь. Что вы так на меня смотрите? Если я бы мог это сделать, то сделал бы это сам. Может, вы не поняли, откуда я? Посмотрите еще раз.

Он снова протянул удостоверение, которое так и не открыл перед ней. Этого оказалось достаточно. Женщина сняла трубку и стала набирать номер на телефоне. Через десять минут Лавров уже знал, что бывшая Авдеева, а сейчас Черкасова, жила в третьем подъезде в квартире за номером тридцать два. Он поблагодарил женщину и, предупредив ее о молчании, вышел из подъезда. Через адресный стол Павел узнал номер телефона и, вернувшись домой, решил позвонить ей.

– Здравствуйте, Светлана, – произнес он, стараясь придать своему голосу уверенность. – Светочка, я старый друг вашего отца. Мы с ним вместе воевали в Афганистане. Сейчас я работаю в посольстве Финляндии и случайно оказался в Москве. Позвонил по старому рабочему телефону Геннадия Алексеевича и вдруг узнал, что он уволился из органов. Вы не подскажите мне, как его разыскать. Хочу повидать своего боевого товарища. Сами знаете, годы идут, и, может, другого случая у меня больше не будет.

– А как вас зовут?

– Моя фамилия вам может ничего не сказать. Ну, раз вы спрашиваете, я отвечу. Меня зовут Павел Григорьевич.

На том конце провода повисла пауза. Похоже, Светлана пыталась вспомнить это имя.

– Я помню вас. Мне папа много рассказывал о вас, – соврала она. – Пишите.

Лавров быстро записал номер телефона и адрес проживания полковника Авдеева. То, что это ложные сведения, он не сомневался. Похоже, дочь была хорошо проинструктирована, как себя вести в подобных случаях. Когда он положил на рычаг телефона трубку, он сразу понял, что совершил непростительную ошибку. Теперь вычислить адрес и номер телефона, с которого звонил Павел, было элементарно просто. А это, значит, что часа через два около его подъезда будет выставлен пост службы наружного наблюдения. Он быстро собрал свою спортивную сумку и, выйдя из подъезда, направился к Марии, которая жила в соседнем подъезде.

***

– Маша! Ты извини меня, но мне нужно снова уехать дня на два или три, – поздоровавшись с ней, произнес Павел. – Прости, но это необходимо.

– Что случилось? Я же чувствую, что с тобой что-то случилось?

– Пока у меня все в порядке, но если я не сделаю то, что нужно, у меня действительно могут возникнуть неприятности.

– Павел! Я не жена и поэтому не могу тебе запретить делать то, что ты считаешь необходимым. Если нужно уехать, езжай. Номер телефона ты знаешь. Звони.

Она обняла его и крепко прижала к груди. Сейчас она сама удивлялась, что так быстро впустила этого человека в свою жизнь, что он не только вошел, но и намертво застрял в ней.

– Слушай, Павел? А ты сегодня ужинал? Давай, я тебя покормлю. У меня жареная картошка, соленые огурчики. Чего молчишь?

Он, прошел на кухню и сел за стол. Поедая картофель, он иногда бросал взгляд во двор дома. Ему было хорошо видно, как во двор дома въехала «шестерка», в салоне которой находились четыре человека. Машина встала таким образом, что сидящим в ней людям был хорошо виден подъезд, в котором находилась его квартира.

«Вот и «топтуны» прибыли, – подумал он. – Зачем ты только позвонил этой Светлане?».

Один из сидевших в машине мужчин вышел и направился в подъезд.

«Проверяют, – решил он. – Хотят убедиться, дома я или нет. Пока они полностью не перекрыли двор, нужно уходить».

Он встал из-за стола и, попрощавшись с Марией, вышел в подъезд дома. Подняв воротник куртки и, надев темные солнцезащитные очки, он вышел во двор и неторопливым шагом прошел мимо дежуривших в машине людей. Краем глаза он заметил, что один дремал, а двое других о чем-то спорили, жестикулируя. Завернув за угол дома, он открыл дверь своей машины и бросил сумку на заднее сиденье.

«Вот теперь можно и посмотреть, что вы будете делать дальше. Наверняка, когда вы окончательно убедитесь, что меня нет по указанному адресу, вы поедете к себе на «базу». Таким образом, я сделаю полшага в сторону полковника Авдеева», – подумал Лавров, удобнее размещаясь в своей автомашине.

Павел сидел в машине, наблюдая за проходящими мимо него пешеходами. Солнце скрылось за крышами домов, и сразу стало прохладно. Впервые за эти дни он понял, что приближается осень. Ее дыхание становилось все заметнее. Откуда-то с запада потянулись серые свинцовые тучи, и начал накрапывать мелкий холодный дождь.

Лавров закрыл глаза. Он вспомнил Пятигорск, где он попал под проливной дождь. Тогда он был хоть и сильным, но теплым, сейчас же, все наоборот. Услышав странный звук, он открыл глаза и увидел мужчину, которого заметил в машине наблюдения. Мужчина шел в его сторону, аккуратно переступая через лужи. Павел снял пистолет с предохранителя и положил его рядом с собой, прикрыв газетой. Вдруг из-за дома выскочила собака и бросилась на мужчину. От неожиданности он отскочил в сторону и попытался отбиться от нее, махая руками и ногами. Но собака все продолжала атаковать мужчину. Он безнадежно махнул рукой и, повернувшись, направился во двор дома.

***

Вскоре дождь усилился. Павел завел двигатель автомашины и включил дворники, которые стали интенсивно очищать лобовое стекло от воды. Неожиданно он увидел Марию, которая вышла со двора и направилась в сторону магазина. В метрах тридцати от нее, подняв воротник куртки, шел уже знакомый ему мужчина, который явно сопровождал ее.

«Откуда они узнали о ней? – подумал он. – Наверняка, рассказал им кто-то из его соседей. Вот они и решили посмотреть, куда она пошла».

Павел вышел из машины и направился вслед за ними. Мария вошла в магазин, а преследователь зашел в будку телефона-автомата и начал набирать номер телефона. Лавров подошел к будке и прислушался. Преследователь докладывал руководству о результатах наблюдения.

«Выходит, прямой связи с конторой они не имеют, – подумал он. – Это существенно меняет ситуацию».

Когда девушка вышла из магазина и направилась в обратную сторону, мужчина вышел из будки и, сделав два шага в ее сторону, вынужден был остановиться, так как ему в живот уперся ствол пистолета.

– Не дергайся, – тихо произнес мужчина, в котором преследователь сразу же узнал Лаврова. – Если будешь слушаться меня, останешься живым. А, сейчас, двигайся вперед. Одно резкое движение и я тебя застрелю. Оружие есть?

Мужчина, молча, кивнул.

– Достань его и передай мне. Сделай это все незаметно, чтобы не привлечь внимания к себе.

Мужчина выполнил приказ и, передав ему пистолет, направился в сторону автомашины Павла. Они сели в нее.

– Мне нужен полковник Авдеев. Где он находится?

– Я не знаю никакого полковника Авдеева, – с некоторым вызовом ответил мужчина. – Я сотрудник охранной фирмы и мое оружие вполне легально. Так, что вы ответите за этот произвол.

– Отвечу, если будет такая необходимость, однако, ты этого можешь и не увидеть. Я просто прострелю твою голову прямо здесь в этой автомашине. Это первое. Второе, ты сейчас мне все расскажешь, кто вас направил сюда и с какой целью? Понял меня? – произнес Павел и с силой ткнул ему в бок стволом пистолета. – Уговаривать больше не буду. Информация или жизнь. Понял?

Мужчина с опаской посмотрел на Павла. Судя по глазам сидевшего напротив него Лаврова, последний не блефовал и в любой момент мог исполнить сказанное.

– Я человек маленький, – начал мужчина. – Я в составе группы прибыл сюда на машине. Нас несколько человек. Машина стоит во дворе дома. Наша задача захватить вас и доставить в контору. В случае вашего сопротивления, мы должны были уничтожить вас прямо на месте.

Лавров усмехнулся.

– Как вы вышли на меня и откуда у вас мое фото?

– В отношении фото ничего сказать не могу, потому что не знаю. Адрес был вычислен после вашего звонка дочери Авдеева.

– Вот видишь, мы начинаем немного вспоминать. Сначала ты заявлял мне, что не знаешь полковника Авдеева, а сейчас вдруг вспомнил о нем.

Павел невольно обратил внимание, что после его последней реплики по лицу мужчины пробежала тень страха.

– Видимо, ты не все понял, – тихо произнес Лавров. – Выходит Авдеев тебе дороже, чем собственная жизнь? Ты сделал неправильный выбор.

Он передернул затвор пистолета.

– Не стреляйте! Не стреляйте, я все расскажу!

– Ну! – коротко бросил Павел и снова уперся ему стволом пистолета в бок.

– Хозяином нашего охранного предприятия является Яковлев Герман Александрович. Но это лишь по документам. На самом деле оно принадлежит Авдееву. Я его видел лишь один раз, да и то, мельком. После смерти одного из его знакомых из контрразведки, он явно заволновался. Как мне рассказывал мой непосредственный начальник, он провел с ними инструктаж в отношении охраны его дочери и раздал им всем вашу фотографию. Где он ее взял, я не знаю. Сегодня нам позвонила его дочь и сообщила, что ей позвонил незнакомый мужчина, который сообщил, что разыскивает полковника. Через некоторое время мы уже знали адрес, откуда был сделан этот звонок. Все остальное вы, наверное, поняли и так. Один из наших охранников поднялся к вам на этаж и позвонил в соседнюю квартиру. Он предъявил вашу фотографию, и соседи подтвердили, что несколько раз вас видели в подъезде, и что вы заходили именно в эту квартиру. Они также подсказали нам, что у вас есть девушка, которая живет в соседнем подъезде. Вот почему я и пошел вслед за ней, так как начальник не исключал, что она может встретиться с вами в этом магазине.

Мужчина замолчал и посмотрел на Павла.

– Сейчас мы поедем к вам в контору. Ты проведешь меня к этому Яковлеву. Надеюсь, ты понял, что если дернешься, то я разряжу весь магазин пистолета в живот, чтобы ты помучился подольше.

Лицо мужчины побледнело, и кивнул. Павел завел машину, и они медленно выехали на улицу.

***

Лавров остановил свою машину около здания бывшего заводоуправления, которое размещалось за высоким каменным забором.

– Вот, это наша контора, – произнес мужчина. – Периметр охраняется собаками. Кругом установлены видеокамеры. Охрана состоит из шести человек. В помещении могут находиться сменные экипажи. Как правило, они отдыхают на втором этаже. На первом этаже оружейная комната, хозяйственный блок и комната охраны.

 

– Где кабинет Яковлева?

– Он на втором этаже. Как поднимешься по лестнице, сразу направо.

Павел приковал его наручниками к сиденью и, сунув пистолет за пояс брюк, вышел из автомашины.

– Поднимешь шум, убью. Понял?

Он перебежал улицу и, оглядываясь по сторонам, направился к забору. Пока он осматривал забор, выбирая место, где можно преодолеть препятствие, из ворот выехала автомашина, в которой сидели четыре человека.

«Значит, на четверых меньше, – словно подводя итог, подумал Лавров. – Пока открыты ворота, может, стоит войти через них, чем лезть через забор».

– Эй, мужик! Огня не будет? – крикнул он мужчине, который закрывал ворота.

Тот пошарил по карманам и, достав спички, протянул их Павлу. Мужчина не сразу понял, что произошло с ним. Он лежал на земле, прижатый незнакомцем, у которого в руках был пистолет.

– Яковлев на месте? – спросил его Лавров.

– Да, – прохрипел мужчина.

Он попытался вырваться из крепких объятий незнакомца, но тот ударом рукоятки пистолета по голове отключил его. Оттащив тело в ближайшие кусты, Павел раздел его. Через некоторое время, одетый в форму охранника, он закрыл ворота и направился в сторону здания.

«Интересно, видели ли они, как я его завалил? – подумал Павел. – Если видели, то я в ловушке. Может, не стоило мне вот так открыто рисковать. Ведь это равносильно тому, что надеть себе на шею петлю, взобраться на табурет, и попросить кого-то из людей выбить из-под ног опору».

Остановившись около дверей, он передернул затвор пистолета, и смело вошел в прихожую. Он сразу же увидел двоих охранников, которые шли ему навстречу по узкому коридору. Оба охранника были вооружены помповыми ружьями.

– Ты кто такой? – закричал ему один из них и поднял ружье.

Лавров успел шмыгнуть в открытую дверь, прежде чем раздался выстрел. Картечь пробила дверь, словно бумажную картонку и с визгом впилась в стенку. Он собирался сделать второй выстрел, но Павел ему не дал этого шанса. Он выстрелил первым. Мужчина выронил ружье и, громко охнув, упал лицом вниз. Второй охранник бросился по коридору, что-то громко крича о нападении. Лавров хотел остановить его выстрелом в спину, но почему-то не стал стрелять.

«Зачем кровь? Буду стрелять лишь в тех, кто стреляет в меня», – решил он, выходя из комнаты. Однако стоило ему сделать еще шага два, как снова пришлось вернуться в ту же комнату. Кто-то из охранников бросил в коридор свето-шумовую гранату, которая с грохотом взорвалась. Не успел рассеяться дым взрыва, как в коридоре показались двое вооруженных пистолетами охранников. Они передвигались короткими перебежками, прижимаясь к стенам, и страхуя друг друга. Павел выглянул в коридор и сразу же отпрянул от двери, так как один из охранников открыл огонь по нему. Он специально закричал, имитируя ранение. Стрельба прекратилась. Павел слышал, как разговаривают охранники, не решаясь войти в комнату. Наконец в коридоре раздались осторожные шаги, которые приближались к двери в комнату. Сделав кувырок, он оказался посредине коридора и сразу же открыл огонь по ногам охранников. Он видел, как пули из его пистолета впиваются в их бедра, окрашивая стены в красный цвет. В коридоре снова стало тихо.

***

Переступив через тела поверженных и раненых врагов, Павел осторожно двинулся вдоль коридора. Поравнявшись с одной из дверей, он услышал за ней чьи-то голоса. Он резко толкнул дверь с намереньем сразу же открыть огонь по людям, находившимся внутри помещения. Однако, за ней он увидел двух до смерти напуганных женщин. Это был хозяйственный блок, а женщины, похоже, были поварами, так как на обеих были фартуки.

– Сколько мужчин было в здании? – спросил он их.

– Семь, – ответила одна из поварих.

Лавров прикрыл дверь и двинулся дальше, туда, где находилась лестница на второй этаж. Однако стоило ему наступить на первую ступеньку, как сверху раздался выстрел.

Картечь с визгом ударила в ступеньку лестницы, кроша вдребезги кафельную плитку. Павел отпрянул назад. Подниматься по лестнице было опасно, так как она хорошо простреливалась сверху.

– Эй, ты, там внизу? Что притих? Давай, сюда, я быстро нашпигую тебя картечью.

Лавров открыл дверь и, пройдя мимо двух поварих, открыл окно. Выпрыгнув из него и прижавшись к стене, он стал медленно продвигаться вдоль нее. Свернув за угол дома, он увидел пожарную лестницу. Павел быстро забрался по ней и, толкнув створку окна, оказался в одной из комнат второго этажа. Комната была заставлена всяким барахлом и, по всей вероятности, не использовалась хозяевами здания. Стараясь не шуметь, он осторожно пробрался через нагроможденные друг на друга старые столы и стулья и, остановившись около двери, толкнул ее. Дверь оказалась закрытой на ключ. Павел повернул «барашек», и дверь открылась. Выглянув в коридор, он увидел двух охранников, которые стояли с ружьями и, похоже, стерегли лестницу. Что-то снова произошло внутри Лаврова, и время, словно замедлилось. Он буквально выкатился из помещения и, прежде чем охранники сумели обернуться в его сторону, дважды выстрелил в них. Один из охранников бросился бежать по лестнице, а второй, отбросив в сторону ружье, поднял руки.

– Где Яковлев! – закричал Павел, направляя на него пистолет.

Охранник показал на дверь. Лавров ударил ногой по ней. Несмотря на сильный удар, дверь не открылась. Он захотел выстрелить в дверной замок, но ударившая в стену пуля, заставила его отскочить в сторону и прижаться к ней. Он поднял брошенное охранником помповое ружье и выстрелил из него в замок. Картечь выбила его из двери, и Павел толчком ноги открыл ее.

– Сдаюсь! Не стреляй, – произнес грузный мужчина, стоявший за большим столом.

Он бросил пистолет на пол и медленно поднял руки.

– Ну что? Стреляй! Тебе же все равно в кого стрелять, что в русских, что в чеченцев.

– Я никого не хотел убивать. Первыми начали стрелять ваши люди. Мне нужен полковник Авдеев. Скажите, где я могу его найти, и я уйду отсюда.

– Если я вам не скажу, вы убьете меня?

– Я думаю, что вам не стоит этого делать. Кто он вам? Брат, родственник?

Яковлев посмотрел в окно, откуда, хорошо был виден двор и въехавшая во двор автомашина с охранниками, которые, сгрудившись около автомобиля, что-то обсуждали между собой.

«Надо же, Москва, а мне приходится стрелять, вести бой», – поймал себя на мысли Павел.

– Если вы рассчитываете на этих людей, то не стоит. Прежде чем они поднимутся на второй этаж, вы умрете.

– Хорошо. Я скажу вам, где вы можете найти Авдеева.

Яковлев повернулся и, взяв в руки остро отточенный карандаш, написал им на листочке бумаги.

– Если вы меня обманули, я вернусь обратно и убью вас, – произнес Лавров. – А, сейчас, дайте команду, чтобы эти люди не вздумали стрелять. Зачем вам лишняя кровь?

Яковлев подошел к окну и, открыв створку, приказал им не стрелять и выпустить из здания Павла. Однако Лавров не стал рисковать. Он быстро спустился со второго этажа и через окно хозяйственного блока оказался с тыльной стороны здания. Не обращая внимания на рвущегося с цепи огромного пса, он быстро перемахнул через забор и бросился к стоявшей машине. Отстегнув прикованного охранника, он вытолкнул его из машины. Лавров завел машину и, вдавив педаль газа в пол, помчался по дороге.

***

Машина мчалась по Минскому шоссе. Иногда Лаврову казалось, что двигатель не выдержит подобной нагрузки и разлетится на сотни осколков. Однако, несмотря на то, что машина дрожала всем корпусом, она продолжала пожирать своими колесами километр за километром.

«Если Яковлев не лох, в чем я не сомневаюсь, – подумал Павел, – то он уже сообщил Авдееву о моем налете на базу. Следовательно, меня ожидает довольно «теплый» прием. Интересно, сколько их будет? Пять, шесть, десять? Впрочем, что я гадаю, там будет все ясно. Судя по всему, люди там работают серьезные, и они постараются сделать все, чтобы похоронить меня в этом небольшом пригородном лесу».

Рейтинг@Mail.ru