Кирпичик на кирпичик

Александр Иванович Вовк
Кирпичик на кирпичик

Ещё бы! Что тут творилось с детьми! Ведь на них психологическим грузом навалилась новизна обстановки, теснота помещения, поторапливание со стороны матерей, настойчивые команды Фафы и абсолютное непонимание собственных перспектив!

Какая-то девчушка обреченно глотала слезы, потеряв надежду самостоятельно натянуть новые, очень тесные колготки, а рядом упитанный мальчуган громко и противно завывал, непонятно почему, затихая лишь на вдохе. Кто-то шумно искал второй сандалик, пролезая между крохотными детскими стульчиками и ногами взрослых, кто-то отчаянным воплем призывал на помощь маму. Как знать, возможно, именно она через всю раздевалку обещала неутешному сыну, если он успокоится, велосипедик со звуковым сигналом.

Наконец Фафе удалось увлечь малышей за собой, пообещав им встречу с живыми лебедями. Дети с муками отрывались от родителей, улыбающихся им через силу и ободряюще жестикулирующих, и недружно, по одному, оглядываясь и падая, выдавливались из раздевалки в зал, недоступный страдающим родителям.

Глава 2

Два белых лебедя в большом овальном бассейне выглядели огромными заманчивыми поплавками, но Фафа поскорее провела маленьких гостей в следующий зал, не давая им возможности рассмотреть удивительных птиц вблизи. «Дети! Всё потом! Всё потом! А сейчас все идём за мной! Держитесь друг за друга! Все за мной! Все за мной!»

Андрюшка устроился на стульчике в предпоследнем ряду. Рядом расположились незнакомые ему новички, как Андрюшке показалось, уже доведенные до полного обалдения, поскольку не знали, что им делать. Их глупые от перенапряжения мордашки выражали невесть что, а шальные глаза бессистемно шарили по незнакомому помещению.

Да и сам Андрюшка удивлялся, зачем подобное мучение называть веселым словом праздник? Тем не менее, он стойко перенес долгое напутствие заведующей, видимо, возомнившей себя политическим деятелем, которому в хорошем обществе без мудрых речей никак нельзя.

В какой-то момент других родителей, допущенных в зал с другого входа и прижавшихся к противоположной стене, Андрюшка разглядел свою маму. Она беспомощно улыбалась уже вполне освоившемуся сыну, выделяя из всех детей лишь одного его. Уяснив, что мама рядом, Андрюшка был готов вытерпеть многое!

И он действительно мужественно терпел, когда дети, старожилы садика, поочередно демонстрировали новоселам свои творческие достижения. Они вразнобой и очень громко кричали хором известные песенки, лихо танцевали парами и бойко читали давно знакомые ему стишки.

Он вытерпел всё! Уж очень не хотелось расстраивать маму. В последнее время она часто объясняла, как он должен вести себя в этом садике. Парень он сообразительный, толковый, если бес не вселился, как смеется папа. Потому-то Андрюшка давно уяснил, что своим непослушанием маму можно расстроить легко и надолго. А тогда прощай совместное гуляние на площадке с качелями и каруселями, к которым его в последние дни особенно тянуло. И в «торгашку» (так Андрюшка прозвал торговый центр, полный игрушек) уже не попасть. И отчаянно храбрых воробьев в заветном месте хлебными крошками не покормить. Без всего этого жизнь станет совсем неинтересной – только сон да еда!

Нет! Маму расстраивать нельзя, думал Андрюшка, себе дороже выйдет! И он терпеливо дожидался финала совсем неинтересного представления. Однако силы и терпение быстро заканчивались. Уже не раз прогонял от себя Андрюшка спасительную мысль, что мама его обязательно простит, даже если он уйдет отсюда без разрешения, но до сих пор старался держаться.

Дети рядом тоже сильно извелись. Какая-то девочка с огромными бантами, наряженная под Мальвину, улеглась на составленных стульчиках и тихо посапывала во сне, не отвлекаясь на внешние раздражители. Рядом несчастные мальчишки тихо плакали на пару, покорно повинуясь судьбе и заражая безутешным страданием соседей. На лицах иных малышей легко читались невероятные переживания. Некоторые дети, потеряв в непривычной обстановке родительскую поддержку, ревели в голос, но их мамы, хоть и исстрадались сами, покорно пребывали, где им указано – на родительских скамейках в отдалении от детей.

В конце концов, ситуация достигла некого качественного предела, когда нешуточная тревога овладевала буквально всеми мамами. Они еще натянуто улыбались, пытаясь скрыть свои страдания, но едва сдерживались, чтобы, пренебрегая всем на свете, не кинуться на вызволение из неявного плена своих любимых чад. В общем, получалось так, что пока страдали дети, впервые удаленные от своих мам, мамы страдали еще сильнее, впервые разлученные со своими детьми! Тревожное напряжение в зале становилось всё гуще.

Очередной номер надоевшего всем концерта зрители восприняли как долгожданный финал мучений. Однако в середину зала опять, паясничая и бренча нелепыми музыкальными инструментами, вывалились вульгарно наряженные скоморохи. Мамы покорно вздохнули и проявили даже большее послушание, нежели их дети, на слабенькие плечики которых навалилась тяжесть и безропотного выбора их любящих матерей.

Наша действительность, обычная для взрослых людей, организовала этим детишкам трудный экзамен на право считаться личностью. Теперь им следовало самостоятельно осмыслить ситуацию, сформировать отношение к ней и принять собственное решение к действию. Вот, собственно, и всё! Но как же, всякий раз, трудно это сделать!

Решение может оказаться любым! Даже неправильным, но непременно самостоятельным! Личность не может во всём быть как все! Да! Она может быть согласна со всеми, но не должна покориться без боя, если имеет иное мнение.

Задача оказалась сложной, но хуже всего, что малыши даже не попытались её решать. Вот так и дальше, во взрослой жизни, поплывут по течению, подобно своим «опытным» мамам, твердо усвоившим с детства: не высовывайся – не будешь бит! Глядя на них в сей важный миг, могло показаться, будто самостоятельность и самоуважение в них погибли еще до рождения.

Эх, мамы! Милые наши, дорогие женщины-мамы! Каждая из вас мечтает о чудесном времени, когда ваш бесконечно любимый ребенок прославится великими делами! Так зачем же поступаете вопреки своей мечте?

Зачем вы приземляете зарождающуюся самостоятельность, полет творческой мысли, упаковываете великое достояние непосредственности в рамки бессмысленной дисциплинированности и безоговорочного послушания? И тем самым ставите крест на славном будущем своих детей, может быть, очень достойных и талантливых от рождения. Неужели вы согласны растить лишь покорных исполнителей чужой воли? Бессловесных исполнителей, лишенных собственного видения жизни, понимания ее взаимосвязей и ценностей? Такая задача, да будет вам известно, не является ни сложной, ни, тем более, почетной. Ни для вас, ни для ваших детей.

Рейтинг@Mail.ru