bannerbannerbanner
Помощник шерифа по иным делам 2. Миссия в России

Александр Гаврилов
Помощник шерифа по иным делам 2. Миссия в России

Глава 1

– Неужели этот ад скоро закончится? – так и не протрезвевший ещё с прошлой ночи Фрэнк с облегчением смотрел на приближающуюся землю. Наш пароход спустя более месяца плавания подплывал к конечному пункту своего пути – Либаве.

Честно говоря, когда я в первый раз узнал про конечную остановку на нашем маршруте, то подумал, что мы ошиблись и плывём куда-то не туда. Я в упор не помнил, чтобы такой город был в России. Только после осторожных расспросов я выяснил, что это был город в Курляндской губернии Российской империи, то есть, по нашему, где-то в Латвии. Латвийских городов я и раньше-то не знал, так что допустил, что такой город действительно мог существовать и у нас.

– Не забывай, что нам ещё обратно потом плыть, – усмехнулся я, а Фрэнк отчётливо простонал. Больше месяца бездействия дались ему нелегко, и он спасался от скуки в ресторане парохода, спустив немало средств на выпивку. Я же обложился учебниками, и провёл время с пользой, изучив довольно много материала из третьего курса. С самого начала своего обучения я решил стать одним из лучших, или даже лучшим учеником нашего выпуска, чтобы иметь возможность самому выбрать, где буду служить после выпуска. Была такая привилегия у трёх лучших выпускников, остальным же придётся смириться с тем, что служить они будут там, куда родина пошлёт. Понятное дело, что блат никто не отменял, и у многих из них будет возможность найти себе тёпленькое местечко, у меня же нужных связей для этого почти не было, так что я решил не рисковать.

Нет, при необходимости, конечно, можно было попросить о помощи того же Фрэнка, или у мастера Рэя, вот только я никогда не любил просить кого-либо о помощи, рассчитывая исключительно на свои силы, так что теперь изо всех сил грыз гранит науки, и закончил второй курс на одни «Отлично»!

Я решил заняться программой третьего курса, так как изначально было понятно, что к началу учебного года я не вернусь. С учётом того, что путь занимал больше месяца в одну сторону, то даже если я отплыву обратно в день прибытия, то и тогда не успею, а мне ещё неизвестно сколько времени тут находиться придётся. Нет, директор, конечно, сказал мне, что понимает мою ситуацию, а потому за прогулы меня наказывать не будут, и ждут моего возвращения к середине учебного года, вот только если я ничего не сделаю, то тут же окажусь в числе отстающих по возвращении, а это уже меня не устраивало.

Была ещё мысль вообще остаться в Российской империи потом, но… Это же не Россия моего времени. Кем я тут буду? Без связей, без существенных средств. Даже переведи я свои оставшиеся деньги сюда, то на долго их не хватит, и что дальше? Без работы я, конечно, не останусь, вот только какое ко мне тут будет отношение с американским-то паспортом и без родственников, которые могли бы хоть чем-то помочь? Да и мне хотелось бы закончить обучение и получить нормальные знания, а уровня местного образования я не знал. Россия пока сильно отставала от США в магических искусствах, так что… Так что дёргаться я пока не буду. Буду помогать Фрэнку в расследовании, и присматриваться, как тут вообще обстановка. Я же вообще почти ничего не знал про Российскую империю. В американских газетах про неё мало что писали. Знал только, что правил сейчас Константин Второй, сын Константина Первого, который в этом мире не стал отрекаться в пользу своего брата, Николая, а сам взошёл на престол в 1823 года.

Изредка ещё мелькали в газетах новости о европейских войнах, в которых участвовала Россия, но ограничивались там лишь парой строк. Американскому обществу было глубоко плевать даже на то, что происходило в Европе, а уж Россия была для них совершенно дикой и далекой страной, и на неё им было плевать в квадрате.

Нет, если бы в этом мире Российской империи также принадлежала бы Аляска, то им волей не волей пришлось бы узнать о ней побольше, но увы, по какой-то причине в этом мире колонизации Российской империей Аляски не произошло.

Тут мощный гудок парохода вырвал меня из раздумий, и я заметил, что мы подплываем к пристани.

***

– О боже, как же хорошо! – счастливо дыхнул перегаром Фрэнк, ступив на берег, сжимая в правой руке саквояж, а в левой – трость. Было у меня подозрение, что трость у него не просто так. Раньше у него не было её с собой, да и проблем с ногами тоже, так что я подозревал, что это он так замаскировал какое-то оружие. Я, кстати, свой верный кинжал с собой тоже взял, как и револьвер, с запасом серебряных пуль, и запихнул их в саквояж с вещами, а книги были уложены в рюкзак довольно тяжёлым грузом, под которым меня ощутимо клонило к земле.

– И какие наши дальнейшие действия? – полюбопытствовал я, оглядываясь по сторонам, – Сразу в Санкт-Петербург поедем, или тут на ночь останемся? Вечер же уже.

– А об этом, мой юный друг, нам должен наш встречающий сообщить, – пожал плечами Фрэнк, – Где он, кстати? Долго нам тут ещё торчать?

– Так нам же сначала надо таможенный контроль, наверное, пройти, а там уже и встретит, – резонно предположил я, кивком головы показав на небольшой одноэтажный домик впереди, к которому сейчас выстроилась длинная очередь.

– Дьявол, – поморщился Фрэнк, – Я уже и забыл про все эти формальности. Давненько мне не приходилось никуда выбираться. Ладно, пошли тогда… – он решительно двинулся к очереди чуть ли не строевым шагом, а я поспешил следом за ним, постоянно поправляя лямки рюкзака, немилосердно впивающиеся в мои плечи. И ведь была же мысль изучить руну Леви, которая позволила бы значительно облегчить переносимый груз, но всё не до неё было. В итоге решил, что срочной необходимости в ней нет, вот и результат.

Тем временем Фрэнк дошагал до очереди, и с невозмутимым видом пошёл вдоль неё к двери, под недовольный гул несогласных.

– Да какого чёрта! – не выдержал тут один из недовольных стояльцев, мужчина лет сорока на вид, с широченными плечами, котелком на голове и мрачным взглядом, и решительно преградил ему путь, – Далеко ли вы собрались, уважаемый? Вы не видите, что здесь очередь?

– Вижу, – невозмутимо ответил Фрэнк, засунул руку во внутренний карман пиджака, и вытащил удостоверение, – Полиция! Освободите дорогу. Или сейчас пройдёте со мной, но вам это не понравится.

– Твою ж мать… И здесь кругом эти копы… – угрюмо буркнул мужик, но всё же посторонился, – Ну никуда от них не деться!

– Я с ним! – торопливо бросил я, ускоряясь за Фрэнком и опасливо поглядывая на здоровяка, но тот лишь сплюнул в сторону и промолчал.

Оформление бумаг много времени не заняло. Удостоверение Фрэнка и здесь сильно облегчило и упростило нам дело, так что уже через четверть часа мы вышли на мостовую, и стали высматривать, где там наш встречающий.

***

Коллежский регистратор Пётр Михайлович Загуйко торопливо вышагивал в сторону пристани, молясь всем богам, чтобы иностранцы ещё не успели оттуда уйти. Буквально час назад его выдернул из дома посыльный, который сообщил, что ему нужно срочно выдвигаться на пристань и встречать иностранного полицейского с сопровождающим и отвезти его в Санкт-Петербург.

Вообще-то, этим делом должен был заняться губернский секретарь Гришка Темирязевский, вот только Пётр подозревал, что он опять нажрался как свинья, вот и пришлось срочно искать ему замену. Хорошо хоть денег на проезд и проживание с посыльным передали, а то мог и конфуз получиться. Зарплата коллежского регистратора была весьма небольшая, и не позволяла на неё особо шиковать и посещать столицу, где цены были ого-го какие! Шутка ли, приличный номер в гостинице стоил от двух рублей в стуки и выше, билет на поезд первым классом – десять рублей! А между тем зарплата коллежского регистратора составляла всего сорок три рубля. Но не потащишь же иностранного гостя в вагон третьего класса, да в дешёвый гостиничный номер со вшами? Тут же политика, понимать надо! Так что очень кстати ему эти сто рублей передали, не пожадничали.

Но вообще, Гришка, конечно, шельмец тот ещё. Он же единственный у них по аглицки разумел! Вот как ему теперь с этими иноземцами общаться? Одна надежда, что кто-нибудь из них мог на французском или немецком общаться. Но это вряд ли. Сколько он не видел американцев, а ни один из них кроме как на своём языке изъясняться не мог. Дикие люди! Но при этом, их ему сам бог послал. Если всё нормально пройдёт, то, глядишь, и получится, наконец, из этой дыры вырваться. Ежели полезен будет, то может и в столице оставят, о которой он уже столько лет мечтал.

Пётр замахал руками останавливая пробегающую мимо пролётку. И запрыгнул чуть ли не на ходу.

– Гони, голубчик, на пристань! Полтину заплачу! – крикнул он, и обрадованный извозчик стегнул лошадь кнутом, и та бодро порысила в сторону моря.

***

– Да где там шляется этот встречающий? – недовольно взрыкнул Фрэнк, после примерно четверти часа ожидания, тигром метаясь взад-вперёд по мостовой, и всматриваясь в каждого прохожего, оказавшегося с нами рядом, от чего те испуганно шарахались в сторону и крестились. Лишь один военный не испугался, а наоборот явно собрался почесать об моего товарища кулаки, красуясь перед испугавшейся барышней, тоже оказавшейся рядом, так что мне пришлось срочно вмешаться, гася в зародыше назревающий конфликт.

– Фрэнк, ты бы держал себя в руках. Что на тебя нашло-то вообще? – неодобрительно покачал головой я, глядя вслед военному, который воспользовался ситуацией, чтобы познакомиться с весьма симпатичной девушкой, и сейчас что-то энергично рассказывал ей, удаляясь от нас. Обошлось, к счастью, без банального мордобоя. Узнав, что мы иностранцы, в первый раз прибывшие в империю, он сменил гнев на милость, и даже рассказал, как добраться до ближайшей гостиницы. Понятное дело, что Фрэнк от него в случае настоящего конфликта мокрого места не оставил бы, но не хотелось бы начинать наше дело с подобного недоразумения.

– Сам не понимаю, – ожесточённо потёр виски он, поставив саквояж на тротуар, – Видать, слишком уж я увлёкся алкоголем на борту, и сейчас у меня идёт что-то вроде отходняка. Жутко всё бесит и хочется выпить и набить кому-нибудь морду.

 

– Так может, тебе стоит зайти опохмелиться? – нерешительно кивнул я ему на находившуюся рядом рюмочную.

– Нет. Алкоголя с меня пока хватит. А то так действительно законченным алкоголиком стану, – решительно отказался он, – Нам ещё потом обратно отсюда плыть, так что хватит пока пьянствовать. Да где там уже наш сопровождающий!? Сколько можно его уже ждать?! – окончательно вспылил он, и тут рядом с нами остановилась карета, из которой мячиком выпрыгнул какой-то тип в сюртуке и шляпе-котелке. Был он не высокого роста, и явно склонным к полноте, так что у него действительно были все шансы в скором времени превратиться в круглый мячик. Он нервно снял шляпу, вытер платком пот с широкого лба, и нерешительно глянул на нас.

– Гришка, с-скотина… – ни к селу ни к городу вдруг тихо прошипел он сквозь зубы, натянул на лицо улыбку, и решительно зашагал к нам, – Excusez-moi, vous parlez français?

Мы с Фрэнком переглянулись.

– Что он сказал? – озадаченно спросил Фрэнк, – Мне казалось, что русский язык как-то по-другому звучит?

– Тебе правильно казалось, потому что это французский. Спрашивает, говорим ли мы на французском, – спокойно пояснил я.

– А ты как это понял? Ты у нас, оказывается, ещё и французский знаешь? – удивлённо спросил мой босс.

– Нет, – отрицательно мотнул головой я, – Так, пару фраз только.

– Так это не наш встречающий, получается, раз он по-французски говорит? – логично предположил Фрэнк, неодобрительно глянув на «француза».

– Сейчас узнаю, – пожал плечами я, и повернулся к недоумённо глядевшему на нас типу, – К сожалению, сэр, по французски мы не говорим, но может быть вас устроит русский? – вопросительно поднял одну бровь я.

– Слава богу! – аж перекрестился вдруг этот странный тип, схватил меня за руку и энергично потряс, после чего проделал эту же процедуру с удивлённым Фрэнком, – А я уж думал, как же мне гостей дорогих встречать, ежели по англицки совсем не понимаю, а тут, оказывается, переводчик есть. Я же правильно понял, что вы переводчик при господине Фрэнке Ханте? – вопросительно уставился он на меня.

– Почти, – чуть усмехнулся я, – Можно сказать, я его личный помощник. Но в том числе, и переводчик. Хотя странно, конечно. Я был уверен, что в сопровождающие нам выделят человека, знающего английский?

– Да-да, всё так и было! – замахал руками он, – Вот только случился некоторый форсмажор, и тот человек не смог прибыть к вам, а больше у нас в управлении по англицки никто не понимает, вот и отправили меня, а я, к моему огромному сожалению, из языков знаю только французский, – виновато развёл руками он, а потом спохватился, – Коллежский регистратор Загуйко Пётр Михайлович, к вашим услугам, господа, – представился он, коротко поклонившись, и дождался, пока я переведу наш диалог Фрэнку, – С многоуважаемым Фрэнком Хантом я заочно знаком, а как к вам можно обращаться? – вопросительно глянул он на меня.

– Алан Фрост, помощник шерифа по иным делам Фрэнка Ханта, – в свою очередь представился я.

– А по батюшке вас, простите, как звать? – решил уточнить наш сопровождающий.

– У нас не принято обращаться по отчеству, так что зовите или по имени или по фамилии, – пояснил я.

– У вас? То есть, вы тоже американец? – удивился Загуйко, водружая свой котелок обратно на лысеющую голову.

– Почему это вас удивляет? – вопросительно поднял бровь я. Мне казалось, что вопросов ко мне особо не будет, так как сказалось моё долгое проживание в США, и сейчас в моей речи отчётливо слышался акцент, заметный даже мне.

– У вас слишком чистое произношение. Это большая редкость и свойственно только тем иностранцам, которые довольно долго прожили в нашей стране, – неожиданно довольно разумно заметил он, а я себе сделал мысленную отметку, чтобы сильнее выделять в разговоре с кем-либо свой акцент, дабы избежать не нужных вопросов.

– У меня мама была русская, потому я хорошо знаю ваш язык, – пояснил я, радуясь, что Фрэнк не понимает наш разговор. Он-то прекрасно знает, кто были мои родители, и эта новость его могла сильно удивить.

– О, тогда всё понятно. Да вы фактически получается русский! – восторженно воскликнул наш новый знакомый.

– Ну, можно и так сказать, – невольно улыбнулся я.

– Вы долго ещё собираетесь трещать на этом странном языке? – не выдержал тут Фрэнк, – Может, поедем уже?

– Да, вы правы. Нам уже пора, – засуетился наш сопровождающий, когда я перевёл ему возмущение Фрэнка, – Поезд ждать не будет. Прошу в карету, – махнул он рукой на всё ещё стоявшую рядом повозку. Видимо, он предупредил возницу, что тот ещё понадобится.

– Нам надо ещё билеты взять успеть, – уже на ходу продолжил он свою речь, – К сожалению, меня только недавно назначили вам в сопровождение, и я не успел взять их заранее. Нет, конечно, если желаете можно переночевать в гостинице, но тогда придётся ждать до послезавтра, когда пойдёт следующий поезд до Санкт-Петербурга. Так как? – обернулся он ко мне. Я тут же перевёл его предложение Фрэнку, и тот ожидаемо отказался.

– Нас и без того уже долго ждут, – проворчал он, – Чем быстрее начнём дело, тем быстрее закончим. И не хватало ещё, чтобы пока мы тут будем спать, там погибнет ещё кто-нибудь. Император точно будет не доволен, и кто знает, как его неодобрение скажется на нас и нашей работе. Не будем рисковать.

Глава 2

– Ваше величество, начальник сыскной полиции прибыл, – доложил личный секретарь императора, тихонько постучав и заглянув в дверь.

– Приглашай, – устало ответил тот, отложив в сторону стопку бумаг, сняв очки, и нервно потерев глаза. Сегодня пришлось засидеться тут. Три дня всего провёл с семьёй, а бумаг накопилось – как будто он месяц отсутствовал. И эти то три дня чудом выделил в своём плотном графике, категорично запретив тревожить себя по пустякам. Анна и без того уже больше месяца дуется, что он мало времени семье уделяет. Младшей дочке год недавно исполнился, а он с момента рождения её раз пять всего видел. Слишком много времени на рутину уходит. Нет, придётся, видимо, всё же старика Потёмкина отправлять на почётную пенсию с поста главы правительства. Не справляется он уже. Слишком многие предпочитают напрямую к императору обращаться, после того, как по полгода ждут ответа от Потёмкина, вот и копятся у него дела, отнимая большую часть времени.

– Вызывали, ваше императорское величество? – громко произнёс Иван Дмитриевич Путилин, зайдя в кабинет. Император мысленно себе отметил, что не смотря на то, что тому уже через пару лет будет семьдесят лет, выглядел тот вполне бодро. Этому высокому стройному мужчине, с горящим взглядом такой возраст и не давал никто. Он выглядел максимум лет на пятьдесят. Хотя тут надо сказать спасибо магии, благодаря которой удалось значительно повысить длительность жизни тем, кто мог себе позволить оплатить такую услугу, или, как в данном случае, получал её в награду от государства за безупречную службу. Шутка ли, Иван Дмитриевич уже почти сорок лет возглавляет сыскную полицию, став первым и пока бессменным главой новой службы, самолично раскрыл множество преступлений, являясь мастером перевоплощений.

– Заходи, Иван Дмитриевич, присаживайся, – без лишних церемоний кивнул Константин на кресло напротив себя.

– Благодарю, – кивнул тот, и без тени сомнений уселся напротив императора. Чести сидеть в присутствии императора и членов императорской семьи он удостоился ещё от отца нынешнего императора, Константина Первого, за успешное расследование дела ограбления поезда, вёзшего в казну добытое на Урале золото.

– Догадываешься, почему я тебя вызвал? – устало спросил император, откинувшись на спинку кресла, и потирая затёкшие руки.

– Да уж догадываюсь, – непроизвольно скривился тот, – Из-за вчерашней гибели внука Потёмкина, я так понимаю. Опять, наверное, жалуются на меня, что я плохо работаю.

– Жалуются? Нет, в данном случае это слово уже не подходит, – покачал головой император, – Жаловались они после первых трёх убийств. После шестого предлагали тебя уволить. А после вчерашнего уже буквально настаивают на твоём увольнении! Мол, ты не справляешься, а дети гибнут! И мне нечего им возразить. Двенадцать убийств детей высшей аристократии – это много, Иван Дмитриевич. Слишком много, чтобы я мог оставить без последствий их требования! Ну, а убийство внука главы правительства, это уже совсем ни в какие ворота не лезет! – раздражённо швырнул он ручку в стену, не совладав с эмоциями.

– Готов уйти в отставку, ваше величество! – вскочил с места Путилин, и вытянулся в струнку.

– Сядь! – раздражённо рявкнул император, хлопнув ладонью по столу, и начальник сыскной полиции нехотя сел.

– В отставку он собрался, понимаете ли… – проворчал Константин, – А делом кто займётся вместо тебя? Сарычев, которого эта клика выдвигает? Так он полный дуб в этом деле. Единственное, чем отличается, тупым служебным рвением, да родством с Потёмкиным. Нашему расследованию твоя отставка и это назначение ничем не помогут. Нам нужен результат! Хот какой-то, чтобы я мог предъявить его на совете, выгораживая тебя. Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть хоть какие-то результаты, которые не стыдно будет показать? Хоть какие-то зацепки?

– Увы, ваше величество, но похвастаться мне нечем, – печально вздохнул Путилин, – Опять всё та же картина. Молодой Потёмкин вернулся ночью с посиделок с друзьями, где изрядно накачался алкоголем. Лёг спать в своей комнате, а на утро был обнаружен слугами мёртвым, без признаков насильственной смерти. Эксперты также указывают на то, что причиной смерти стала остановка смерти. Окна и дверь были закрыты изнутри. Дверь пришлось выламывать, чтобы зайти к нему. Маги также не выявили магического вмешательства или проклятий. Всё указывает на то, что это какая-то отсроченная смерть, которую каким-то образом навесили на княжича когда он был вне дома, но приставленные к нему наши топтуны ничего подозрительного не заметили. Сейчас отрабатываем все контакты княжича, которые у него были за последнюю неделю, но пока безрезультатно, – виновато развёл он руками, – Наша агентурная сеть также не смогла ничего узнать среди криминальных элементов. Увы, но пока этот убийца, если он есть, неуловим для нас и не совершает ошибок. Ни малейших следов и зацепок не оставляет. Картина смерти всегда одна и та же. Жертва ложится спать у себя дома, и уже не просыпается…

– А наши иностранные коллеги как там поживают? Тоже безрезультатно? Как там этот напыщенный англичанин из скотленд ярда, как там его… – замялся император, вспоминая, – Филд?

– Ходит везде с важным видом, но тоже безрезультатно. Я приставил к нему своих людей, они глаз с него не сводят. Пока он занимается тем, что отрабатывает ближайшее окружение погибших и пытается выяснить мотив.

– Ну, а француз? Видок? Он, кажется, был очень успешен у себя на родине. Может, хоть он что-то выяснил? – без особой надежды уточнил Константин.

– Вот насчёт него мне сложнее сказать, – замялся сыщик, – Информацией о ходе своего расследования он с нами не делится, и очень успешно уходит от нашей слежки. Тут уже лучше вам напрямую у него спросить. Вам он не посмеет отказать.

– Бардак! – раздражённо рыкнул император, сжав руки в огромные кулаки. Конституцией тела Константин пошёл в отца и деда, и при желании мог согнуть подкову одной рукой, – Что за своеволие? Я же дал чёткое указание, что иностранные специалисты должны быть полностью подотчётные тебе! В чём дело, Иван Дмитриевич?

– А в том, – печально вздохнул он, – Что я всё же не являюсь главным полицейским чином в нашей стране, и кое-кто немного переиначил ваш приказ, дав распоряжение, чтобы доклады шли непосредственно ему, ну а меня этот господин ставить в известность не считает нужным, – пожал он плечами.

– Понятно. Значит, опять наш министр внутренних дел воду мутит, – сухо поджал губы император, – Ну что же… Похоже кое-кому из моих министров действительно пора на пенсию, и удалиться на покой подальше от столицы. Слишком долго я терпел своеволие этой старой гвардии моего отца. Ну ничего. Я наведу там порядок.

Сыщик лишь промолчал на эту вспышку гнева императора, не став говорить, что это давно пора было сделать.

– Так, а что там с тем американцем, которого нам обещали прислать из США на помощь в поисках убийцы? – вспомнил вдруг Константин, – Есть новости?

– А вот тут могу вас порадовать, – оживился Путилин, – Мне сегодня телеграфировали, что он прибыл, и уже находится на пути в столицу. Сегодня должен прибыть.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнул император, – Держи это дело на контроле. Обеспечь его всем необходимым, и сразу же подключай к делу. Мне сообщили, что он не только хороший полицейский, но и очень сильный маг, так что есть все шансы на то, что может хоть он сможет нам помочь. На этом всё. Можешь быть свободен. И уже сегодня я кое-кому напомню, что все иностранные специалисты, привлечённые к этому расследованию, должны докладывать о результатах своих расследований непосредственно тебе. Завтра жду тебя с докладом, и рассчитываю, что этот вопрос будет окончательно закрыт.

 

– Благодарю, ваше величество, – склонил голову Путилин, встав с кресла, – Разрешите идти?

– Иди, – кивнул ему император, – И я очень надеюсь, что в ближайшее время ты мне всё же предоставишь уже более впечатляющие результаты расследования.

– Буду стараться, ваше величества, – мрачно ответил сыщик, с трудом сдержав глубокий вздох. Предпосылок хоть к какому-то успеху в этом деле не было никаких…

***

Наш поезд прибывал в Санкт-Петербург в десять утра, и как только мы въехали в него, я уставился в окно, пытаясь увидеть хоть отдалённое сходство с Питером из моего мира, в котором я бывал наездом раз пять. Была надежда, что удастся найти между ними хоть что-то общее, но увы! Открывшийся передо мной город был совсем не узнаваем и абсолютно чужой…

Да, некий общий стиль здешних задний чем-то напоминал особняки моего мира, но не более того. Сходство было слишком отдалённым, чтобы можно было сделать вывод, что это тот же город, что и в моём мире, пусть и более молодой. Разве что каналы и реки были такими же, вот только мосты через них тоже были совсем другими. Невольно на меня нахлынуло чувство разочарования от открывшейся картины, но я постарался подавить его. Надо быть довольным тем, что я вообще попал сюда. Если бы не Фрэнк – то ещё большой вопрос, удалось бы мне хоть когда-нибудь выбраться в Россию.

– Что ты там надеешься увидеть, Алан, что полчаса уже не отрываешься от вида за окном? – бодрым голосом поинтересовался Фрэнк, выйдя из туалетной комнаты, и застёгивая сюртук. Похоже, алкогольная горячка совсем отпустила его, и он, наконец, окончательно пришёл в себя.

– Так интересно же, – пожал я плечами, не отрывая взгляда от окна, – Другая стана, другие люди, традиции, порядки. Ну, и посмотри, какой красивый город! Я таких зданий у нас в США ни в одном городе не видел! Только и слышал, какие русские дикари, а тут такая красота, которая любому нашему городу сто очков форы даст! Все дома каменные, в три-четыре этажа, а у нас как? Половина домов – деревянные, и редко когда выше двух этажей.

– Это ты просто в наших больших городах, по всей видимости, не бывал, – возразил Фрэнк, – Денвер, Чикаго, Нью-Йорк. Там не то что в три-четыре, а уже и в десять этажей здания встречаются и все каменные. Но по красоте, конечно, они с Санкт-Петербургом не сравнятся, – неожиданно согласился Фрэнк, сел напротив меня, и тоже уставился в окно, – Я давно уже в Россию хотел выбраться, да всё времени не было. Где-то тут живёт один мой друг. Знаешь, – задумчиво пробормотал он, – Мне как-то довелось довольно долго пообщаться с русскими, и у меня сложилось впечатление, что мы с ними похожи! Похожи больше, чем с жителями любой другой европейской страны! И я сейчас не про внешний облик говорю, а скорее про менталитет, что ли… – замялся он. Я же в разговор не влезал, боясь спугнуть его откровения, и внимательно слушал.

– Когда мы создали своё государство, вышли из подчинения Великобритании, и объявили об отмене у себя рабства, только они и пришли к нам на помощь, когда Англия направила к нам свои корабли с войсками. Все другие страны испугались поддержать нас, а они – нет, хотя их флот намного уступал Британскому, а их добровольческий корпус стоял плечом к плечу рядом с нами, отражая атаки англичан. Там я и познакомился с Александром Оболенским, русским магом. Его отдали в моё подчинение, и поначалу тяжело, конечно, было, так как ни он не говорил по английский, ни я по русски, но надо отдать ему должное, учился он быстро. И магии и нашему языку. Мы с ним через многое прошли вместе… – задумчиво протянул он, я навострил уши, рассчитывая ещё хоть немного узнать о прошлом Фрэнка, но тут в дверь нашего купе постучали, и к нам заглянул наш сопровождающий, Загуйко.

– Вы готовы, господа? Мы подъезжаем к вокзалу. Минут через пять будем на месте.

Мы лишь кивнули в ответ, голова скрылась, но рассказ Фрэнк продолжать не стал, встал, потянулся, и полез за саквояжем. Я же поморщился. Вот так всегда. Он лишь намекнёт о чём-то в своём прошлом, и тут же или тему меняет, или замолкает. Уж очень скрытный мне достался наставник.

***

Поезд прибыл на Московский вокзал, и мы, никуда не спеша и с достоинством, выбрались на перрон, где к нам тут же подскочили пара носильщиков, но сразу же разочарованно отошли в сторону, увидев, что вещей с нами почти нет. Мы с Фрэнком собираясь в путешествие решили взять с собой только самое необходимое, а всё остальное купить уже на месте.

Наш сопровождающий тут же бодро покатился к выходу из вокзала, а мы поспешили следом за ним. Я же по пути то и дело оглядывался, рассматривая вокзал. В прошлом мне не раз приходилось бывать на Московском вокзале, и я подсознательно пытался найти схожие черты, но увы. Общее у них было только название.

Мы прошли через вытянутое в длину белое здание вокзала, вышли в город, и там наш сопровождающий подозвал свободную коляску, после чего повернулся к нам.

– Предлагаю, господа, для начала отправиться в гостиницу, заселиться, после чего уже поехать в полицейское управление, – логично предложил он, и я стал переводить его слова Фрэнку, – О вашем приезде я ещё вчера доложил телеграммой, и сегодня вас будет ждать начальник сыскной полиции Иван Дмитриевич Путилин.

– Поехали уже, – проворчал Фрэнк, соглашаясь с предложением, мы закинули вещи в коляску, и кое-как расселись там втроём. Места тут было меньше, чем в карете, так что пришлось потесниться.

Копыта лошади бодро застучали по булыжной мостовой, я расположился с краю, и продолжил рассматривать этот такой чужой и одновременно такой родной город, а мои мысли вдруг приняли совершенно неожиданное направление. Я вдруг с чего-то задумался о богатстве русского языка и существующих видах колёсного транспорта. Я только сейчас осознал, что в голове как-то сама собой происходит классификация транспорта, на котором мы тут ездим. В Любаве я без тени сомнений повозку каретой назвал, тут коляской, хотя казалось бы, чего проще называть это всё экипажем? Но нет, раз закрытая повозка – то, понимаешь, карета. Открытая – коляска. И при всём при этом в голове было ещё много названий, и я почему-то был уверен, что при необходимости и их буду употреблять – фаэтон, кабриолет, бричка, тарантас, дилижанс… Вот откуда у меня всё это всплыло? Я думал, что за эти прожитые в США годы наоборот подзабыл русский язык, но стоило мне оказаться на родине, как память вернулась, и более того, я вдруг вспомнил такие слова, которые, как мне казалось, я и не знал никогда.

Размеренный стук копыт как-то убаюкал меня, и я сам не заметил, как мои глаза вскоре закрылись, и я провалился в сон.

***

– Господа, Иван Дмитриевич ожидает вас. Прошу, проходите, – строгая миниатюрная девушка-секретарь оторвалась от своих очень важных дел по перекладыванию папок с места на место, подошла к кабинету и приглашающе открыла нам дверь. Но надо отдать должное местному руководству, долго нам ждать не пришлось. Просидели мы буквально минут пятнадцать, что, вспоминая мой опыт из прошлого мира, когда мне приходилось по часу торчать в приёмных, а то и больше, было вполне адекватным вариантом.

Заселение в отель Рэдисон на Невском проспекте прошло очень быстро. Там, похоже, о нашем приезде уже знали, так как стоило только нашему сопровождающему подкатиться к портье, ну, или как он тут называется, уж не знаю, и нам сразу же выдали ключи от номеров. Ко мне подскочил совсем молодой ещё носильщик и предложил помочь с вещами. Отказываться я не стал, и с облегчением скинул ему в руки тяжёлый рюкзак. Каждому из нас досталось по отдельному номеру, и я даже успел немного осмотреться в своём, пока меня Фрэнк не позвал выезжать.

1  2  3  4  5  6  7  8  9 
Рейтинг@Mail.ru