Отрывки из Сэсэсэрэ моногатари

Александр Феликсович Борун
Отрывки из Сэсэсэрэ моногатари

Сэсэсэрэ – ныне не употребляемое обозначение Японии со всеми островами, Сахалином и материковой частью. Смысл утерян. Скорее всего, сокращение, что-нибудь вроде Сарибаа Санаратосоропо Сегуна Рондзово – "Взором Сегуна Пространство Охваченное". Употреблялось приблизительно в 917–991 гг. Сборник составлен, скорее всего, около 998 г., когда смысл названия еще не забылся, и назван составителем, очевидно, в подражание Ямато-моногатари (ок. 951 г.).



Фрейлине Анабо-рё Дзимирё[1] её нижайший поклонник[2]

21.05.98[3] и 4.06.98[4]

1

Расказывают, что кавалер Никисупу[5] сложил эти бессмертные строки в честь императора. В них он изложил своё учение Яриоте Тисонориси.

 
Ядза тясате
Янивиса нэ тока
Вэмо мадзура
Дзарага юрокато
Випара типо бао
 
 
[Честь заявила:
Кто не со Мной, тот свинья!
Разум ответил:
Всем Я открою глаза!
Оба почти что правы]
 
 
Татиса равэ
Супаса я хасева
Тясадзорэдэ
Рэ бэнэ ва тедэбу
Випара типо бэо
 
 
[Вера считает:
Всех Я от ада спасу!
Дерзость мечтает:
Будете в небе летать!
Обе почти что правы]
 
 
Вэмо торадза
Ёмо рюпаку сёва
Тявэто темэ
Дзёво марода сёва
Випара типо бао
 
 
[Злато глаголет:
Все Я куплю. Все мое!
Меч отвечает:
Все Я и даром возьму!
Оба почти что правы]
 

Император, выслушав, заплакал… Позже некоторые могли растрогать императора, многие излагали учения в стихах, но никто больше никогда не смог достигнуть обеих целей одновременно.

3

Кавалер Никисупу[6] – своему племяннику Рунбо-саса[7], которого он не любил:

 
Минса дзядзя мон
Нэ дако вира нэнсе
Мон-нэ дзакусу
Винтадза дзанвау-он
Цэру мандзуви мон-нэ
 
 
[Мой дядя самых
Честных правил[8], когда не
В шутку занемог,
Он уважать заставил,
Не мог выдумать лучше[9]] —
 

так сложил, и племянник долго рыдал, и так и не дал ответа, потому что это было невозможно.

7

В тот раз Император предложил сочинять танка на тему «как сочинять танка».

Недавно назначенная фрейлиной Тана Дзаниро-ва, впервые участвующая в этом традиционном развлечении:

 
Нидзии морю
Тидзиросо нэ нэмэ
Роторапэми
Типя кицэротосо
Киротосо иноди
 
 
[Молю извинить!
Мне никогда не сложить,
Мой император,
Не только строчек пяти,
Но и единой строки]
 

Император, приняв за чистую монету, поручил кавалеру Рунбо-саса немедленно научить Дзаниро-ва писать танка. Тот, не задумываясь, сразу сказал ей:

 
Тедзарадэ ну
Тянятисо когорэ
Дона нэ фири
Мэсе и тяпя гисо
Цанрипа на нодзамо
 
 
[Ну же, дерзайте!
Танка легко сочинять!
Рифмы не надо.
Слоги: пять-семь-пять-семь-семь
Можно на пальцах считать]
 

И вдруг фрейлина ответила, ничуть не менее быстро:

 
Сиюбо сёва
Дзивэ поренэ дэнви
Бинрю нэ тони
Конпинпо боро нан тон
Риншатепо радзема
 
 
[Все же боюсь я
Вдруг выйдет нелепо, ведь
Никто не любит
Чтоб над робкой попыткой
Мастера потешались]
 

Тут всем стало ясно, что она их разыграла, соблюдая заданную императором тему. Кавалер поклонился, признавая свое поражение, она же добавила, чтобы дать ему возможность реванша:

 
Рови рундави
Маса юдза нэ котон
Нимэ бэти кан
Гонросо мотоцэсе
Тинан нэвэнодонво
 
 
[Вдруг получилось!
Только не знаю сама,
Как справиться мне
С мгновенным счетом слогов
И вдохновенье найти?]
 

Тот немедленно ответил:

 
Гонвэн-но дзацэн
Ми мандюпо нодзамо
Вибин репо на
Гарава нэ микадо
Тямадюпо нодзамо.
 
 
[Зачем мгновенно?
Можно подумать, что мы
На поле битвы!
Император не враг Вам.
Простит – можно подумать]
 

Император прослезился от удовольствия и отпустил всех мановением руки[10]. А кавалер задумался, поняв, что фрейлина дала ему возможность блеснуть, чтобы не оставлять его в том неловком положении, в какое она же его так ловко поставила. Он только не знал, понял ли это Император…

 

9

Император назначил мужа фрейлины Таны Дзаниро-ва на важную должность в отдаленную провинцию Ворогогоран. Когда он там обустроился, вызвал жену к себе. Она объявила при дворе, что собирается в дальнее путешествие. Путешествие предстояло на самолете[11].

Кавалер Рунбо-саса тут же вспомнил и процитировал классическое своего дяди Никисупу:

 
Эндзаворопо
Кан тан нэ тиремоса
Дзе се дзаэпо
Ридиэн дзасе хонвэн
Ритарэ нэ цанпи на
 
 
[Мы провожаем
Самолеты не так, как
Поезда: все же
Верхом всегда ездили
На птицах не летали]
 

Император захлопал в ладоши: предложенная тема ему понравилась. Фрейлина приняла вызов:

 
Дзаепо кан нэ
Мивацун минэра со
Нэрэрэ хэран
Тюрэпо кавэроцэ
Ронвадзина сюрээ
 
 
[Не как поезда.
Со странными чувствами:
Раньше стремленье
Человека к полету
Ересью[12] называлось!]
 

Кавалер ответил:

 
Вацун тиэ а
Энирэворэндону
Миянисэвэн
Янисепао и но
Тинтоно дарори то
 
 
[А эти чувства:
Удовлетворение
Свершениями
Но и опасения
Что природа отомстит…]
 

Затем он завершил тему словами:

 
Нонтан бэн рэнпо
Митяцапэ мюсе дза
Сятано и да
Рондзинсапан дзя нонтан
Енсамэ нэ тоэ но
 
 
[Полет был тайной
За семью печатями
Да и остался
Тайной – для пассажиров…
Но это не мешает]
 

И предложил другую тему, связанную с этим событием:

 
Бонэ восира кан
Мицати еторипон
Рэнбэн нэ тоэ
(Вакиранкави нэн на
кигуря сяесию
 
 
[Как красиво небо
Покрытое птицами!
Это не берег
(На нем – выкарабкива —
ющиеся лягушки)]
 

После этого он извинился перед Императором[13]. Фрейлина в ответ:

 
Рун едапаро
нюрэдзе тэнрэпон не
рэнтедарао
микапон рэпэлапок
канрэнпэпу цэдзио
 
 
[Пропадает пруд,
не покрытый зеленью,
обладателей
с перепонками,
кожицы в пупырышках]
 

Император прослезился от умиления[14]. Рунбо-саса решил попытаться продолжить тему формы стиха – ведь в прошлый раз Император одобрил ее, и тогда кавалеру удалось выступить удачно, хотя и не без помощи фрейлины. Поэтому он произнес:

 
Варо миса а
Типу говорицан те
Вонрон сен дзето
Ван дэрау хоро ин
Катан киро, на вэу
 
 
[А сами слова
Те: "счастливого пути",
Тоже шесть слогов
Их плохо укладывать,
Увы, на строки танка]
 

Император неодобрительно покачал головой, и лица придворных сложились в презрительные гримасы. Кавалер, пока Император не запретил ему продолжать, попытался исправить неблагоприятное впечатление:

 
Цу тоэ цэро
Тарэпо говоричан
То ран кан тоэ
Сяэхэуцамэу
Еницаривон кэро
 
 
[Впрочем, это чушь!
Счастливого полета —
 
1См. о ней дан № 13.
2Посвящение составителя. По предположению Ратесикирити, им был рунбо-саса Цувисокирифу. См. дан № 17.
3Имеется в виду 21.05.998. Об этой дате известно только, что это десятилетие какого-то замечательного события в жизни составителя, либо Анабо-рё Дзимирё Цурэн-корон, либо, возможно, их обоих, бывшего 21.05.988. О самом событии составитель не оставил нам никаких намеков.
4День рождения Анабо-рё Дзимирё Цурэн-корон (4.06.959).
5Насе Васе (799–837 гг.), в должности никисупу – придворного исполнителя ритуальных танцев – был в последние три года жизни. Оставил много стихов в сборниках Ятиматосэрэхэ, Энирабосо, Нин-нэситисо и мн. др.
6См. о нем в дане № 1.
7См. о нем в дане № 17.
8Минса связано по типу цэго-то с нэ-и, "а также не"; кроме того, отрицание содержится и второй строчке вместе с «честных»; тем самым, начало может читаться как "мой дядя и нечестных правил". Общий смысл: "мой дядя самых честных правил; он и нечестных тоже правил…". На это обстоятельство обратил внимание Вагорипи. Редкий пример специально ошибочного употребления цэго-то.
9Танка содержит нарочито ухудшенный, доходящий до полной бессмыслицы, вариант стихов самого Насе Васе – намек на качество стихов племянника. Тем не менее, и здесь имеется замечательное какэго-тобиси: мон-нэ означает одновременно «заболеть» в третьей строчке и "не суметь" в пятой. По типу цэго-то с ними связано тадзарадапо носадаунэ, "неудачно подражать" и сятиридзопоо, "опозориться".
10Очевидно, Император заметил только первый, хвалебный смысл этого стиха: "Император простит вас, если даже вы надолго задумаетесь". К счастью для кавалера, он не обратил внимание на возможность другого прочтения: "Можно вообразить, что Император вас простит…" Возможно, он и сам не понял, что сказал. Удивительно, но среди придворных также не нашлось достаточно сообразительных завистников… На самом деле цепочка стихов не прервалась на этом, потому что позже фрейлина Тана Дзаниро-ва завершила ее еще одной танка, которую вряд ли было бы разумно высказывать императору: Норовэ дзивэ Пинрото нэ токони Тыбора сыча Нэнтяри дзораго тан Дзянхоро эрэбын и [А ведь и верно! Никто не торопит, и Работы часы Так гораздо приятней И быстрее проходят…] Но и это не конец истории – см. даны № 9 и № 13!
11Очевидный анахронизм.
12Не столь очевидный анахронизм.
13Одно слово не уложилось в строку и пришлось его перенести. Однако, подсчет числа слогов показывает, что это слово не уложилось бы в строку, даже будь оно одно в ней. Рунбо-саса пытается навязать фрейлине соревнование в области формы стиха.
14Тана Дзаниро-ва перевела соревнование в область природной поэзии, рассчитывая, что кавалеру трудно будет соревноваться с ней в чувствительности.
Рейтинг@Mail.ru