Миф о лягушке-царевне

Александр Феликсович Борун
Миф о лягушке-царевне

– Мы уходим, – сказала девушка прочим лягушкам. – Я согласилась участвовать в этом глупом хороводе, чтобы вы не так смущались. Вижу, вы скорее своим нахальством отпугнете любого жениха, чем, засмущавшись, себя показать не сумеете!

И они с собакой ушли, не оглядываясь, без единого слова прощания.

– Д[??]на67 – гордячка! – сказала та лягушка, что подмигивала Теруну. Она воспользовалась моментом, пока остальные забыли о своем намерении выгнать ее из круга, отвлекшись на гордячку Д[??]ну, и быстро сбросила лягушачью кожу. Это тоже была девушка с волосами, рыжими, как огонь, с кожей, белой, как дым от горения […]68, с глазами насмешливыми и зелеными, как […]69. На ней была яркая причудливая одежда: ноги, кроме босых ступней, скрыты блестящими просторными синими шароварами с оранжевыми узорами в виде языков пламени, грудь закрыта облегающей полосой фиолетовой ткани с лучистыми дисками, вытканными золотой нитью, зато белые руки, плечи и живот почти не скрывала совершенно прозрачная накидка до колен, красная, с зигзагообразными узорами из зеленых блестящих камней. Терун сразу понял, что у нее гордости не меньше, чем у той, ушедшей Мокоши, Д[??]ны, так что не ей бы ее упрекать, но она понравилась ему больше. Она увидела это по его лицу и улыбнулась.

– Я – Лили[?]70, – сказала она, и сделала было шаг ко нему…

Но тут одна из двух оставшихся лягушек тоже выскользнула из своей шкурки и обернулась девушкой неописуемой красоты. На ней было что-то белое и голубое, воздушное, вроде морской пены. Губы, веки, мочки ушей и круглые ногти на руках и ногах сверкали, выкрашенные в жемчужный цвет. Волосы, черные, вьющиеся, казалось, изгибались от наслаждения, прикасаясь к ее лицу, шее и плечам. Ее черные глаза, Терун видел, таили в себе все тайны Вселенной, или, по крайней мере, все тайны, которые вообще стоили того, чтобы Терун попытался их разгадать. Терун вспомнил, что старый колдун говорил о Мокоши, что она может заморочить голову любому. Но единственное, что ему было сейчас нужно, это чтобы она продолжала наводить на него этот сладкий морок всегда!

– А я – Апрадитья, – прошептала она.

И шепот ее Терун готов был слушать всегда… А все-таки что-то в ней тревожило Теруна. Конечно, Терун хотел взять с собой на небо именно ее, но чувствовал, что, возьми он на небо только ее – и он совсем перестанет следить за порядком во Вселенной. А если опять какой змей?..

Из затруднения Теруна вывела последняя лягушка. Скинув шкурку и обернувшись тоже очень симпатичной девушкой с каштановыми волосами и карими глазами, одетой в юбку из травы, со вплетенными цветами, она подошла к нему, таща за руку обидевшуюся было Лили[?], и отвлекла Теруна от глаз Апрадитьи, сказав:

– Ты можешь взять с собой нас всех. Ведь на самом деле все мы – Мокошь. И мышка, и кошка, и собака, и Д[??]на, и Лили[?], и Апрадитья, и я, Ева – все71.

Перун снова вспомнил предостережения старого колдуна и ответил:

– Всех – это уже слишком. Да не все и хотят идти со мной. А вот вас троих я приглашаю.

Не успел Терун больше вымолвить ни слова, а они уже были в лягушачьих шкурках, и затеяли вокруг Теруна веселый хоровод, прыгая по кругу то в одну, то в другую сторону, а Терун вертелся на месте, глядя на них. Он пытался узнать, кто из них Апрадитья, но не тут-то было. Они казались совершенно одинаковыми. Кроме того, Терун видел только двух, одна из них догоняла другую, а вот третья все время оказывалась у Теруна за спиной. Он повернулся быстрее, чтобы увидеть ее, и увидел, но, пока видел, не видел двух других. Обернувшись снова, Терун увидел на их месте только одну лягушку. Поглядел назад – а третьей лягушки-то уж нет.

Оставшаяся лягушка перестала прыгать.

– Теперь я – Мокошь, – сказала она. – И я готова идти с тобой. А ты уже придумал, как мы попадем на твое небо?

– Да, – сказал Терун. – Это легко.

И Терун посадил ее на ладонь левой руки и увеличился в сорок раз, провалившись при этом в болото по колено. Он согнул ладонь, чтобы лягушка не выпала, и увеличился еще в сорок раз. Поглядел на небо. Оно слабо светилось. Дыра, проделанная везарем, светилась поярче. Судя по ее размерам, она еще высоко, но не настолько, чтобы увеличиваться еще раз. Хватит и одного мира, сделанного наспех из неподходящих материалов.

Он лег на болото, которое было ему теперь не по колено, а по края ступней, и увеличился еще раз. Небо оказалось у Теруна прямо перед лицом.

Он отодвинулся немного в сторону, поднес к дырочке в небе правую руку и зацепился за дыру краем ногтя безымянного пальца. Потом Терун произнес "минимабор". Уменьшаясь, Терун сунул палец в дыру72 и, согнув его, повис на безымянном пальце высоко над землей. Быстро уменьшился еще раз. Теперь дыра была достаточно большой, чтобы ухватиться за ее край рукой. Он ухватился и уменьшился до нормального размера. Поднял лягушку и посадил на край дыры – она скорее отодвинулась подальше. Потом взялся за край второй рукой, подтянулся и вылез сам73.

67Две буквы имени не читаются ни в одном месте текста после всех попыток восстановления. По характеру это воплощение Мокоши походит на Артемиду древних греков.
68Название прочитать не удалось. Очевидно, тип древесины, дающий при горении особо белый дым. Возможно, применялся в каких-нибудь ритуалах.
69Тот же термин. В тексте выражение "повторение бесполезно", видимо, имеющее смысл "оно же, то же самое растение".
70Лили[?] – совместив все встреченные в тексте упоминания, удалось получить все буквы, кроме последней. Предположительно, это имя Лилия или Лилит. По описанию этой сущности Мокоши, конечно, последнее.
71Поразительный пример осознаваемого представления о расщеплении характера и функций божества, сильно отличного от последовательно происходящих воплощений (Индия). Названные восемь (считая лягушку) воплощений Мокоши легко систематизировать с помощью всего трех бинарных противопоставлений. Самое очевидное – четыре человекообразных и четыре звериных воплощения. Отчетливо выделяются также существа "верхнего" мира (богини и наземные животные) и "нижнего" (женщины и хтонические животные). Еще одно противопоставление не так легко определить, но, видимо, это что-то вроде "экстраверты" и "интроверты", или, может быть, "конформисты" и "нонконформисты", "подчиненные" и "руководители". Во всяком случае, к первой категории относятся Апрадитья, Ева, собака и лягушка (поет в хоре), а впрочем, может быть, наоборот, мышь (живет ближе к людям, сидит тихо, как мышь), а ко второй категории – Д[??]на, Лили[?], кошка и мышь (судя по другим мифам, в которых она играет ключевую роль) или, наоборот, лягушка (все же она, пусть временно, объединяет всех).
72Не отсюда ли обручальное кольцо?
73Второе рождение.
Рейтинг@Mail.ru