Лабиринт ноумена

Александр Цуркан
Лабиринт ноумена

Глава 1

Для чего люди спят? Уж точно не для того, чтобы видеть сны. Человек закрывает глаза и отправляется в объятья Морфея по простой и сугубо практической причине: он отдыхает. Расслабляется тело, сердце бьётся всё реже, температура понижается. Организм восстанавливается от дневных нагрузок и волнений. А что же мозг? Этот трудяга вовсе не собирается сдаваться. Он заботливо перебирает переживания, собранные за день, смешивает с воспоминаниями и готовит коктейль, называемый «сновидение». Дальше эту прелесть аккуратненько сам же и выпивает, оставляя в сознании проснувшегося лишь послевкусие. Оно может оказаться горьким и грустным или, напротив, сладким и будоражащим. Некоторые скажут, что ловили за хвост эту эфемерную субстанцию. Умеют управлять собственными сновидениями. Вот только это всё не про меня. Чего уж там, я умею только лежать и думать о всякой ерунде. Вроде того, как снял бы собственную «Игру престолов», где Нед Старк победил. Или исполнил какой-нибудь крутецкий саунд на концерте своей группы. Или стал бы первым человеком на Юпитере. Хотя нет, Юпитер же газообразный, пусть тогда на Марсе.

Сон не шёл. Я глянул на часы. Полночь. Ну вот, карета уже превратилась в тыкву, то есть завтра стало сегодня. В такие моменты становилось грустновато. Живёшь так, живёшь. Лет тебе уже чёрте сколько. Через два года – тридцать. А помню, как в десять я наивно считал пятнадцатилетнего себя человеком из будущего. Причём из такого, в котором бластеры да машины времени, да лекарства от всех болезней. И вот на тебе, время прошло, уже и Олимпиада в Сочи случилась, и двадцать пять мне стукнуло года три назад, а что изменилось-то? Я – прежний. Тот же внутренний голос с теми же дурацкими мыслями. Только «Терминатора» незаметно сменила «Игра престолов». А из пожеланий на Новый год – вместо приставки найти наконец нормальную женщину. Обзавестись семьёй, остепениться. Обрасти всеми этими атрибутами нормального члена общества. Пусть уж родители порыдают на свадьбе. И наступит долгая-счастливая. Но, минутку, если она наступит только тогда, чем же я занимался всё это время?

У меня было классное детство. Пару раз я по-настоящему влюблялся. А универ с его весельем – почти лучшее время. Жизнь-то у меня отличная. Выходит, вот я женюсь и станет вообще круто? Но взять, например, Катьку. Шероховатостей у нас в отношениях было хоть отбавляй. Потому и отношений сейчас нет. Если я найду идеально подходящую для себя спутницу, таких проблем не будет? Но с Катькой поначалу здорово было. А потом всё хуже и хуже. И вот возвращаешься такой домой, а там и вещей её нет. Лежит записка, мол, прости-прощай, давай дружить. Ага, конечно. Женщины всегда так мастерски предлагают дружить на развалинах отношений. Типа я пока тут потрахаюсь с другим хахалем, а ты будешь запасным игроком. Вдруг там не срастётся? Хотя и мужики так делают, наверняка. А ведь переезд во френдзону ещё более унизителен, чем изначальное заселение туда. Короче, надоело это всё. Где там кнопка выключения?

Но её не нашлось. Зато появились непонятные звуки. В дверь, что ли, стучат? Вставать не хотелось. Стук повторился. Только теперь добавился странный белый шум. Вроде как от радиоприёмника. Вставать или не вставать, вот в чём вопрос. Нет уж. Лень – двигатель прогресса. Подожду. Секунд тридцать я слушал радиошумы, потом раздался ещё один стук. Встал. Включил свет, вышел в коридор. Раздражающий звук приёмника преследовал и там. Передо мной – входная дверь. Я посмотрел в глазок. На лестничной клетке никого, а вот это уже ой. Не в окно же стучат. Вернулся в комнату, рядом с кроватью обнаружил какой-то членистоногий митинг. Стайка тараканов (откуда только взялись?) мирно паслась на полу. Сейчас, голубчики, я вам продемонстрирую оружие массового поражения. Вот только с этим стукачом разберусь. Я подошёл к окну и тут услышал голос.

– Здравствуй.

Что за прикол? Кто говорит? Это розыгрыш? Я принялся оглядываться в надежде найти шутника. Но никого заметить не удалось. Ладно уж, отвечу.

– Ну, здрасьте, – что ещё тут скажешь.

Ситуация здорово раздражала. Если б шутник вдруг появился передо мной в этот самый момент, то знатно получил бы по своей наглой физиономии. А будь под рукой что-нибудь более приспособленное для нанесения тяжких телесных, то этому балагуру никто бы не позавидовал .

– Прошу прощения, что беспокою, я, должно быть, не вовремя? – деликатно начал неведомый собеседник. У него был ужасающий кавказский акцент.

– Да нет, ну что вы, сейчас самое время! – прошипел я, рыская по квартире и пытаясь понять, откуда говорят.

– О, это замечательно! Скажи, а почему ты бегаешь по владениям? И почему обращаешься ко мне, будто я не один? – продолжал издеваться неведомый голос. Очень смешно.

Мне начинал надоедать этот дурдом. Душа требовала радикальных мер. Но идей, как их воплотить, не было. Оставалось только хамить в ответ.

– Если настаиваешь, давай перейдём на «ты»! А бегаю, чтобы понять, откуда ты, подлец, со мной разговариваешь! – я уже был на пределе. Тут же вспомнились все эти дурацкие передачи про розыгрыши и скрытые камеры.

– Я совсем не понимаю тебя, остановись, пожалуйста! Ты взволнован, и мне куда сложнее идентифицировать твои мысли. Если хочешь найти меня, то я у тебя на столе.

Что ожидаешь увидеть на столе в такой ситуации? Я не знал. Но уж точно не таракана, махавшего мне передней лапкой. Таких насекомых держал в юности один мой знакомый. Мадагаскарский, кажется. Финиш, схожу с ума. Рука сама потянулась за тапком.

– Постой, я не представляю угрозы тебе или твоим владениям!

– Ну да, все вы так говорите, а потом никаким дихлофосом не выведешь! – огрызнулся я, занося тапок для решающего удара.

– Я ведь не сделал ничего плохого! Почему ты хочешь убить меня?

– О, поверь, людям не всегда нужен внятный мотив для убийства, тем более тараканов, – моё раздражение превратилось в жажду крови. – А если я тебя убью, ты наконец заткнёшься!

Шлёп! Отвесил я столу знатную оплеуху. Никакого трупа таракана под тапком обнаружено не было. Что за дела?

– Во, блин, глюки. Точно схожу с ума, – зачем-то вслух объявил я.

– Вообще-то нет, – тут же раздался услужливый голос с кавказским акцентом.

– Да что вообще за фигня? Какого хрена ты меня преследуешь?

– Совершенно не понял последней фразы. Я тебя вовсе не преследую – это ты пытаешься меня убить. А я пытаюсь вести с тобой беседу. И, если тебя не затруднит, прекрати вести себя столь агрессивно, я ведь уже объявил, что пришёл с миром!

Ладно, стоп. Если это розыгрыш, то я веду себя как полный идиот, над которым завтра будет ржать весь ютуб. Может, поговорить с этим лжетараканом? Я сел на кровать, бросил чёртов тапок и изобразил фейспалм, как в старых добрых мемах. Ладно уж, послушаю, что за бред поведает мне этот сказочник.

– Чёрт с тобой, если ты и вправду говорящий таракан, выкладывай, что тебе нужно?

– Просто поверь, вовсе никакой я не розыгрыш, и обманывать мне тебя незачем, – таракан вновь объявился на столе и в подтверждение своих слов зашевелил усами и встал на заднюю пару лапок.

– И как же тогда ты со мной говоришь?

– Дело в том, что говорю я не совсем в том смысле, в котором это делаешь ты. Речевой аппарат у таракана отсутствует в принципе, и я совершенно не приспособлен воспроизводить звуки, которыми пользуются люди для общения. Но я нашёл выход из этой ситуации – изменил своё тело и теперь могу пользоваться чем-то вроде радиосигналов для общения. Кстати, это моя первая попытка установить полноценный контакт между нами. Я отправляю сообщения, которые твой мозг может интерпретировать.

– Мм, телепатия значит? Пока это звучит как бред.

– Почему?

– Ну, посуди сам, ты говоришь, что являешься тараканом. И что-то там изменил в своём организме. Но как ты думать-то научился?

– От тебя.

– И как ты получал мои мысли? С помощью телепатии?

– Вроде того. Твои мысли я слушал, пока ты спал. У меня есть способ их перехватывать, достаточно лишь настроиться на нужную частоту. А пока ты спишь, это сделать проще, потому что меняется она очень редко.

Звучит по-прежнему как полная чушь. Но кто бы мог так надо мной пошутить? Ну, ничего, сейчас я его выведу на чистую воду.

– Круто, это вроде как я тоже телепат?

– Скорее это неотъемлемая морфологическая особенность любого человека. Вот только людям свойственно обращать эту способность во что-то более интуитивно понятное. В частности, в фигуры речи. При этом, говоря что-то, человек бессознательно активирует свою транслирующую мысли функцию.

– Ага, если частоты этих телепатических штуковин в головах людей совпадают, то они понимают друг друга?

– Да, именно так.

– Ничего себе! Значит, все люди такие латентные телепаты?

– Не уверен, что понял твою мысль, – мне показалось, что ужасный кавказский акцент начал сглаживаться.

– В смысле, они не знают, что являются телепатами. А расскажи лучше, как ты вдруг так лихо продвинулся? Типа научился какие-то органы отращивать и всё такое.

Голос на какое-то время замолк. Затем таракан неспешно подполз к краю стола. Выглядел он очень реалистично. Замахиваться тапком больше не хотелось.

– Всё получилось в результате множества экспериментов. Изменение структуры собственного тела – это сугубо эмпирический навык. Я много пробовал и, наконец, мои опыты увенчались успехом.

– И сколько было неудачных экспериментов?

– Много, я не считал. Но с телепатическим приёмопередатчиком всё вышло со второй попытки.

– Ого, да ты крутой таракан. Но тут есть один момент. Понимаешь, ты ведь технически уже не таракан, так ведь?

Невидимый собеседник задумался.

– Да, в этом-то и проблема. Неясно, кто я. А ты – самое мудрое и могучее существо, которое мне известно. Могу ли я рассчитывать на твою помощь?

 

– И каким же образом?

Таракан забегал взад и вперёд по столу, отчаянно шевеля усами. Я же поймал себя на мысли, что розыгрыш подзатянулся. Ещё минут десять назад должна была выскочить бригада шутников и заявить, что меня снимала скрытая камера. Или вроде того. Но этого не случилось.

– Давай, я поведаю тебе свою историю, а ты подскажешь, как мне быть дальше.

Ничего себе предложение. И тут мне в голову пришла очень хитрая мысль. Итак, допустим, это розыгрыш. Тогда если я предложу этому шутнику рассказать свою историю завтра, может, за ночь он поостынет и потеряет ко мне интерес? Верить в то, что это настоящий таракан-мутант как-то не хотелось. Это было равносильно признанию собственного сумасшествия. Ведь такого в природе в принципе быть не может. В любом случае мне показалось очень здравым переложить ночные проблемы на свежую голову, авось рассосутся. Что и говорить, довольно традиционный людской подход.

– Слушай, я сильно устал и плоховато воспринимаю информацию. Давай, ты пока подумаешь хорошенько про всякие свои мутации и весь твой сложный путь. А завтра расскажешь мне. Утро вечера мудренее.

Голос молчал, явно что-то прикидывая. Таракан замер, напоминая высушенную тушку из музея естествознания. Наконец, он шевельнул усами.

– Хорошо, ты прав. Я ещё раз всё обдумаю, а с утра расскажу тебе свою историю.

– Ну вот и славно. Только уйди с глаз моих и дружков своих забери. Пусть митингуют в другом месте. Не беспокой меня до утра, договорились?

– О, конечно. Ты же не против, если я послушаю твои мысли, пока ты будешь спать?

– Валяй, – с этими словами я встал и подошёл к выключателю. Глянул ещё раз на стол: таракана там уже не было. Я вздохнул и выключил свет. Потом долго лежал с закрытыми глазами в ожидании сна. Тот какое-то время не шёл. Про себя я решил не рассматривать иные объяснения ночных событий, кроме розыгрыша. Поломав какое-то время голову на тему, кто бы мог так по-скотски со мной обойтись, выбрал Зеленова. Как известно из интернетов, лучшие друзья просто обожают подставлять своих ближних, а потом заливаться закадровым смехом гиен. В голове сразу родилось несколько коварных планов, как отомстить шутнику. Потом злиться и планировать месть надоело. Я принялся считать овец, которые почему-то превращались в тараканов. И наконец уснул.

Глава 2

И как только люди умудряются не принимать утром душ? Ну правда же. Ведь это чистой воды неряшливость. Ладно, допустим, существует защитный слой кожи. Но ходить со слипшимися волосами и «ароматными» подмышками – что за бред? И ведь приятно же стоять под тёплыми струями воды: бодрит, а ещё кофейку – и как огурчик. Ладно, помылись, пора и честь знать. Я открыл дверцу душевой кабинки, дотянулся до полотенца и принялся вытираться.

Вновь оказавшись на просторах ванной комнаты, взглянул в зеркало. Ничего нового. Всё тот же животик, усталый взгляд и двухдневная щетина. Вообще, моё лицо – типичное полотно кисти Арчимбольдо. Все эти щёки-яблоки, сливы-подбородки, лбы-арбузы. Нос по форме типичная картошка, экзотичности которой добавляют расширенные поры. Красавец-мужчина. Арчимбольдо, молодец, спасибо, что нарисовал. С другой стороны, не Пикассо и ладно.

– Доброе утро! – раздался знакомый голос с кавказским акцентом.

Твою ж мать. Значит эта чертовщина ещё не закончилась. Вот как же так?!

– И подобрее бывало, – проворчал я.

Итак, теория с охладевшим шутником не сработала. Дальше что? Я фыркнул. Раздражение вновь накатило вчерашней волной. Изо всех сил я сделал невозмутимый вид и принялся чистить зубы.

– Однако мне казалось, что установленные шаблоны поведения подразумевают аналогичное пожелание собеседнику.

Так, спокойно, не нервничать, досчитать до пяти. Я подождал чуть-чуть и сплюнул зубную пасту.

– Копался в моей голове, – мне оставалось только констатировать факт. – Такое порой бывает. Люди иногда ведут себя не так, как мы ожидаем.

– Это называется «порвать шаблон»?

– Ага.

– А зачем ты порвал шаблон?

Я полоскал рот, раздумывая, к чему же приведёт дальнейшее развитие событий. Шутник не сдавался. Хотя шансы, что розыгрыш продолжается, казались уже исчезающе малыми. Какие там дальше варианты? Настоящий таракан-телепат? У меня засосало под ложечкой. Опять эта нервотрёпка. Я изо всех сил пытался не раздражаться. Если ночь была бредовой, то утро – пик идиотизма.

– Понимаешь, меня никто ещё так долго и упорно не разыгрывал. Поэтому я на взводе. Тут уж не до реверансов.

– Но я никакой не розыгрыш, – упорствовал голос.

– Для начала покажись.

Тут же на стенку ванной откуда-то снизу выполз давешний таракан. Я понял, что это издевательство придётся терпеть ещё какое-то время. Ладно, пусть меня развлечёт этот сказочник.

– Ты говорил, что хотел получить от меня некую помощь. И рассказать что-то. Так?

– Да, всё верно! Я очень хочу поделиться с тобой своей историей.

– Тогда пошли на кухню.

Я не стал ждать таракана, а спокойно накинул халат и направился на кухню. Позавтракаю, пока он байки травить будет.

– Ну давай, рассказывай свою историю, – изрёк я, завершив приготовления к завтраку. Всё-таки рутина прекрасно успокаивает.

Таракан тут же материализовался на столешнице рядом с чашкой сваренного кофе. Уставившись на меня, он очень быстро шевелил усами. Я с трудом подавил желание схватить тапок.

– Видишь ли, – таракан начал обеспокоенно ползать взад-вперёд. – Я ведь необычный таракан, как ты точно подметил. И я даже не всегда был тараканом. Я был кем-то или чем-то другим, – он взял паузу и замер на несколько секунд, потом вздрогнул всем телом. Я почувствовал напряжение, исходящее от насекомого, его кавказский акцент стал заметнее. – Понимаешь, таракан я уже давно, по нашим меркам. И поначалу был обыкновенным насекомым. Вылупился, как все. Был нимфой, жил за плинтусом. Но однажды я вдруг понял, что всё не так. Причём вовсе не потому, что моё окружение какое-то не такое, с ним как раз всё было в порядке. А вот я… Со мной что-то происходило. Тараканы иногда предчувствуют свою смерть, но то было другое. Я выбрался из укрытия и побежал. Я бежал, бежал и вдруг почувствовал, что земля трясётся. Она ходила ходуном. И тут я узрел… – таракан на мгновение прервался, будто запыхавшись, но через секунду продолжил, повернувшись в мою сторону. – То был бог! То был ты! Конечно, я видел лишь тапок, но он прошёл на треть уса от меня и не убил. И я понял, чего так страстно желаю: хочу понять, что за существо мой бог. Эта мысль изменила мой путь. Я пытался заглянуть богу в глаза, пытался понять его. Я невольно обрёл веру и обратил в неё всех тараканов – тех, что в укрытии за плинтусом, а ещё кухонных. Позже к нам присоединились тараканы из прихожей и даже соседские. Они внимали моим проповедям, но уже тогда я почувствовал, что не могу передать пастве чуда своего бога, потому что не предназначен для таких проповедей. И я захотел измениться. Сильно захотел, ни один таракан ничего и никогда так не желал! Я молился моему богу – тебе. Неустанно. Пока однажды не услыхал глас божий. Я ещё не знал, что это и как это, но понимал, что это исходит от моего бога. Я вгрызся в новую информацию, точно в пищу после многих дней голода. Начал жадно её поглощать. И однажды вдруг осознал, что понимаю тебя. Бог заговорил на моём языке! Я обрадовался и побежал рассказывать об этом другим тараканам. Но они не слушали, они испугались и попрятались от меня, – казалось, таракан был разочарован ровно как в тот же день. – И тут я понял, что изменился. Я больше не мог пролезть в укрытие. Я стал огромным, получил мощное тело. И тогда я воззвал ко всей моей пастве. Но не как пастырь взывал я к ним, а как пророк, как царь их! И они пришли! Я был поражён. Я рассказал им, что говорил с богом. Они поверили и стали во всём повиноваться мне. И тогда я понял, что кроме огромного тела получил ещё и возможность обращаться к моим братьям. И не просто обращаться, это получалось и раньше. Теперь я мог взывать к ним! Они слышали меня, где бы ни находились. Но тогда я и усомнился, что они братья мне. Ведь, будучи тараканом по рождению, я должен мыслить как таракан. Но это было уже невозможно, ибо разум мой стал иным. Я понял, что уже не таракан. И, возможно, никогда им и не был. Но кем же я был? Ответ на этот вопрос могло подсказать лишь одно существо – мой бог. И я ушёл от своих братьев и поселился рядом с тобой и слушал, слушал, слушал, слушал… ночи напролёт. Потом понял, что мне не нужны ни еда, ни вода. Тело моё без них не усыхало, а напротив, получая информацию от тебя, лишь становилось сильнее, ловчее и быстрее. Однако не только тело становилось лучше от общения с богом, но и мой разум. Он очистился от той пены бытия, что не давала моим глазам видеть раньше. И вот когда я прозрел и смог разглядеть всё куда лучше и чётче, я вдруг понял, что стою в самом начале моего пути. Я понял, что ты не бог, но чрезвычайно могучее создание. Поначалу мне было стыдно перед бывшими соплеменниками, ведь я дал им ложную веру. Но ровно в тот же момент пришло осознание, что мне стали неинтересны все эти мирские дела. Мне открылась истина, что в понимании тебя я найду все ответы. И вот я тут.

Таракан замолчал. Я отхлебнул кофе и доел бутерброд, который поглощал в течение его речи. История занятная. Рассказчик был очень взволнован, так что за реалистичность точно пятёрка. Если это розыгрыш, то шутник хорош. А если нет, то я очень элегантно схожу с ума. Ладно, ну а вдруг всё с моей головой нормально и этот таракан крут? Ага, целых три варианта. Налево пойдёшь – в телешоу попадёшь, направо пойдёшь – в психушку загремишь, прямо пойдёшь – со сверхтараканом затусишь. Нужно выбирать.

– Ладно, и как же я, такой замечательный и выдающийся, могу тебе помочь? – мой скепсис постепенно рассеивался, игра начинала становиться интересной. Приятно же быть могучим существом.

– Я не понимаю, кем был раньше и почему стал другим. И больше всего хочу выяснить, что делать дальше.

– Знаешь, я ведь тоже на эти вопросы ответить не могу. Но если твоему развитию так помогало слушать мои мысли, то, может, стоит продолжить? Вдруг придумаешь что-нибудь ещё более важное для себя.

Таракан вновь забегал из стороны в сторону. А мне тем временем пришла гениальная мысль.

– Слушай, я не знаю, как это всё обстоит у тараканов. Но у людей так: чем больше ты путешествуешь, тем шире становится твой кругозор. Это я к тому, что, может, тебе стоит съездить со мной на работу? Конечно, если ты не будешь отсвечивать.

Таракан остановился и пошевелил усами. Затем проговорил:

– С радостью, это огромная честь для меня! А что значит отсвечивать?

Я отхлебнул кофе.

– Не отсвечивать – значит не попадаться никому на глаза. И ещё, тебя как-то зовут?

– У тараканов не существует имён, – последовал ответ. Ну да, мог бы и сам догадаться.

– Ты не возражаешь, если я назову тебя Артуром?

Он замолчал на какое-то время, затем произнёс:

– Нет, не возражаю. А зачем?

– Ну как мне тебя называть-то? Вот моё имя – Петя. Люди используют имена, чтобы обратиться к кому-нибудь. Вот представь, заходишь ты в комнату, а там куча народу. Ты не знаешь, кто конкретно тебе нужен, зато у тебя есть его имя. И ты такой кричишь: «Эй, тот-то и тот-то, поди сюда!» Ну, он и подходит. Как-то так у людей всё обстоит.

– Хм, ну ладно. А почему Артур?

– Да всё просто. Ты усатый, и акцент у тебя адский, как у нашего торгаша из фруктовой палатки. А его как раз Артуром зовут.

Таракан замер и забавно поднял один ус выше другого.

– Как здорово! Теперь у меня будет имя! – искренне возрадовался он.

Ну вот, где там мой список дел на сегодня? Сделал членистоногому хорошо, ставлю галочку. Пора и на работу собираться. Я допил кофе.

– Слушай, Артур, мне на работу нужно. Ты давай готовься к отбытию, чемоданы там пакуй. А я оденусь пока.

– Как скажешь! Только тараканы обычно ничего с собой не берут. Им не нужна никакая амуниция.

– Это шутка, не заморачивайся и жди.

Я отправился в комнату одеваться. Облачился, ароматизировался, нацепил часы, всё это время размышляя над своим решением взять Артура на работу. Резон был прост: отбросить версию с розыгрышем. Ведь если я уеду на работу, то это сильно затруднит шутнику дальнейшие действия. Таким образом останется выбрать одно из двух: либо я сошёл с ума, либо таракан настоящий и аномальный. Опять же, если буду себя странно вести, коллеги заметят и хотя бы намекнут. Наверное. В любом случае, не врачей же вызывать. Хотя факт того, что я думаю о такой возможности, скорее говорит о моём психическом здоровье. Наверное. Короче, портить настроение поутру не хотелось, и я решил пожить в реальности с разумным тараканом. Будь что будет.

– Артур, поехали на работу.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15 
Рейтинг@Mail.ru