В краю багрового заката

Юлия Маркова
В краю багрового заката

А вот стекло – это другое дело. С ним все ясно – двадцать квадратных метров, заранее нарезанных на восемьдесят листов, размером двадцать пять сантиметров на метр. После разрезки стекло покрывается бронирующей пластиковой пленкой, перекладывается пузырчатыми прокладками, увязывается киперной лентой, снова заворачивается в пузырчатый пластик, и только после этого укладывается в ящики. Четыре ящика по двадцать стекол тоже необходимо тщательно закрепить, и обязательно на первом ярусе.

Но самой ценной и самой главной частью груза станет оборудование по добыче из окружающей среды электроэнергии. Не желая погружаться в темноту и дикость, Петрович решил жить и в каменном веке если не с лампочкой Ильича, то со светодиодным прожектором. А самое главное – все имеющееся в продаже оборудование требовало для своей работы электричества или горючего.

Морочиться с поиском и переработкой нефти? Так пока это наладишь, успеешь не один раз одичать. Брать же топливо с собой – не хватит никаких запасов. Кто-то может спросить – а как же этиловый спирт? Так вот, идет этот «кто-то» прямо к Бушу-младшему. Из тонны пищевого сырья в лучшем случае получается лишь пятьдесят литров спирта. Все помнят тот феерический взлет цен на продовольствие, случившийся, когда этот американский долбодятел, которого постеснялись бы признать родней и питекантропы, запустил программу, переводящую американские автомобили на алкоголь.

После погружения в прошлое у них тоже очень длительное время не будет избытка продовольствия, достаточного для того, чтобы на нем ездить. А когда такой избыток появится, то уже несложно будет добыть нефть, да и зерно с кукурузой использовать гораздо более рациональным способом. А значит, во главу угла надо ставить электричество, добыть которое из окружающей среды проще, чем тот же бензин. Надо просто иметь соответствующее оборудование и внешнюю силу, готовую приводить его в движение. Солнечные панели будущий покоритель Каменного Века зарезервировал для мелкого баловства. Ноутбук там запитать, лампочки и прочее. И то основным этот источник электричества будет у него только во время путешествия. На месте постоянного проживания солнечные панели годились лишь для аварийного освещения. Никакие промышленные инструменты и оборудование от них запитать нельзя.

Значит, нужна самая настоящая электростанция с самым настоящим электрогенератором. Некоторые сейчас скривят свое лицо и скажут – ага, как же, электростанция в каменном веке! Своими руками! Рояль же!?

И никакой не рояль, ответил бы им Сергей Петрович, показав на сайт ПО «Электромотор» со списком предлагаемых к продаже разнообразных электрических асинхронных двигателей мощностью от ста двадцати ватт до трехсот киловатт. А асинхронный двигатель – это такая интересная штука, что свободно может использоваться по обратному назначению, в качестве электрогенератора. Для этого к нему надо добавить возбуждающие конденсаторы и пару трехфазных автоматических выключателей для возбуждающего контура и для полезной нагрузки.

В качестве привода электрогенератора изначально планировалось использовать УАЗовский двигатель 451М, переведенный на питание от газогенератора. Газогенератор, двигатель и электрогенератор вместе составляли электростанцию. При работе от светильного газа мощность двигателя падала с семидесяти пяти лошадей до пятидесяти, а обороты с четырех тысяч до трех. Двигателю с мощностью в пятьдесят лошадиных сил соответствовал генератор мощностью в тридцать киловатт, рассчитанный на три тысячи оборотов в минуту. Такой двигатель у «Электромотора» был, и назывался он АИР 180-М2. Весил он всего сто семьдесят килограмм и стоил смешные деньги – двадцать три тысячи двести сорок рублей в розницу. Этой мощности хватит, чтобы запитать дом, мастерскую с пилорамой и кучей электроинструмента, да еще останется про запас. Так что никто не скажет, что система работает в режиме перегруза.

Немного подумав, Сергей Петрович добавил в заказ еще один такой электродвигатель вместе с конденсаторами и рубильниками. Вторая электростанция такой же мощности должна была в качестве привода иметь обычную водяную мельницу и работать в основном в летний период.

По той причине, что подходящее для мельничного пруда место может оказаться далековато от дома, Сергей Петрович добавил в комплект километровую бухту силового гибкого медного кабеля с сечением жил в десять квадратов. Щит, коммутирующий нагрузку, пусть находится в мастерской. Там же можно установить и тепловую станцию. Шуметь она будет не сильнее пилорамы.

Записав все это, он улыбнулся – теперь под их будущую жизнь в прошлом подведена надежная энергетическая база. Но оставалась пара проблем. Возиться на лесоповале с ручными пилами, а потом тащить бревна на себе к пилораме – верх идиотизма, да и провозятся они так до самой зимы, ничего не успев сделать.

И если первая проблема решалась небольшим мобильным источником энергии, от которого можно было бы запитать цепные электропилы, то решение второй проблемы представляло некоторую сложность. В качестве основы мини-гидроэлектростанции годился асинхронный двигатель АИР-112М2 на 7,5 киловатт, который следовало возбуждать через клеммник на 220В. Для его работы требовался только ручей, который можно запрудить, водобойный лоток и водяное колесо. Все. Километровая бухта двужильного кабеля сечением по шесть квадратов позволяла лесорубам работать электроинструментом на площади трех квадратных километров.

Единственное, что необходимо будет запретить – это пилить деревья меньше чем в двадцати пяти метрах от ручья. Ни к чему им овраги рядом с домом. Для вывоза напиленного был только один путь. Они все-таки должны попытаться вывезти в прошлое УАЗ целиком. Ну, или почти целиком, лишь бы ездил.

Взяв в руки мобильный, Петрович позвонил Андрею Викторовичу, который в этот момент находился у своего знакомого, владельца автосервиса, переделывающего машины на дровяные газогенераторы. После долгого разговора учитель стал беднее на миллион двести тысяч рублей, но договорился, что к пятнице ему соберут три готовых газогенератора. За эти же деньги они приобретали комплект деталей для переделки УАЗа старшего прапорщика Орлова в самый зверский газогенераторный грузовой Бигфут, и еще два двигателя 451М вместе со сцеплениями. Один комплект двигателя с газогенератором предназначался для устройства электростанции, а второй предполагалось на постоянной основе установить в коче.

Положив трубку, будущий прогрессор закончил подсчеты, и, зевнув, отправился спать. Завтрашний день обещал быть не менее трудным, чем нынешний.

8 декабря 2010 года. Среда. Полдень. г. Санкт-Петербург.

С утра на уроках Сергей Петрович старался вести себя как обычно, удерживая свои эмоции в узде. Ведь осталось всего четыре дня, а у них еще и конь не валялся. Сегодня они с коллегой должны снова заехать в банк за кредитной картой, после чего можно начинать закупки. Но что именно покупать? Составленный вчера список далеко не полон. Даже в эту часть, возможно, придется вносить изменения, в чем-то ужимаясь, поскольку не беспредельны ни грузоподъемность коча, ни финансовые ресурсы. А в походе в прошлое с билетом в один конец, если ты о чем-то забыл – значит, забыл навсегда. Гипермаркетов по дороге не предвидится.

Надо будет еще раз посоветоваться со всеми участниками похода, и не только с ними. Например, дядя Вадим способен дать еще не один полезный совет из разряда тех, что, возможно, позднее спасут им всем жизнь.

С трудом дождавшись окончания рабочего дня, учитель труда сел в машину к Андрею Викторовичу, и они снова направились в город. Телефонный звонок старого яхтсмена застал их перед выходом из банковского офиса, когда Петровича в кармане уже лежал заветный кусочек черного с золотом пластика.

– Хе-хе, – прозвучал в трубке знакомый голос, – как дела, путешественник?

– Дела нормально, – ответил тот и добавил иносказательно: – заправили полный бак.

– Ну и хорошо, – крякнул Вадим Дмитриевич. – Ты это, подъезжай с деньгами, я тут подобрал тебе кое-что. Вроде комплект полный, но надо будет поставить все на место, а потом еще раз подумать.

– Сколько привезти? – задал учитель вполне закономерный вопрос.

– Ах, да… – по звукам в трубке было слышно, как посвященный в тайну хмыкнул и прокашлялся, – восемнадцать штук зеленью, хотя можно и эквивалент деревом, но… – дядя Вадим хихикнул, – только не черным.

– Хорошо. Жди, – ответил Петрович и, отключившись, засунул мобильник в карман. Круто развернувшись, они с товарищем вернулись в операционный зал банка. Еще через четверть часа учитель труда опустил в карман пиджака две полные пачки стодолларовых купюр. Необходимость тащить с собой набитый рублями чемодан в валютном вопросе убивала на корню весь патриотизм.

Через полчаса они были на квартире у Вадима Дмитриевича. Ни слова не говоря, Сергей Петрович придвинул к хозяину одну полную пачку зеленых бумажек и еще восемьдесят штук отсчитал из второй, – Вот, дядя Вадим, – сказал он, – восемнадцать тысяч зеленью, как и договаривались. Дерево просто тащить было неохота, слишком тяжелое.

Крякнув, пожилой мужчина собрал шуршащие бумажки со стола и убрал в ящик секретера. Взамен на столе появился ввосьмеро сложенный лист бумаги.

– Вот твое парусное снаряжение, читай.

В бумаге было вот что:

Полное парусное вооружение:

Мачта от Л6 (клееная сосна) 176 кг – Подарок дяди Вадима

Мачта от однотонника (люминий)      111 кг – 160 000 руб.

Гик от Л6 (деревянный) 34 кг – Подарок дяди Вадима.

Гик от Л6 (запасной деревянный)      32 кг – Подарок дяди Вадима.

Гик от однотонника (люминий) 17      кг – 34 000 руб.

Дельные вещи: 8 лебедок плюс 2 запасных, и все прочее 410 кг – Подарок дяди Вадима.

3 якоря (2х40 + 1х30 Данфорта, Матросова и «плуг 110 кг – (ящик водки у боцмана)

4 якорных троса 280 м. 196 кг – 42 000 руб.

 

Такелаж стоячий из Dynema 300 м. 210 кг – 31 500 руб.      

Такелаж стоячий резервный 150 м 105 кг – 15 750 руб.

Такелаж бегучий из Dynema 120 м 36 кг – 3 960 руб.

Такелаж бегучий резервный 60 м 18 кг – 2 000 руб.

Грот от Л6 Дакрон SQ 18 кг – Подарок дяди Вадима.

Грот от Л6 Дакрон SQ (запасной) б/у 18,5 кг – 15 000 руб. боцману яхт-клуба.

Грот от однотонника 15 кг –      25 000 руб.

Грот от однотонника (запасной) 15,5 кг – 22 000 руб.      

Стаксель от 470 2,5 кг – 5 000 руб.      

Стаксель от 470 запасной 2,5 кг – 3 000 руб.      

Штормовой грот 6,5 кг – Подарок дяди Вадима.

Штормовой грот запасной 6,6 кг –      1 500 руб.

Плавучий якорь 6 кг – 3 120      руб.

Плавучий якорь запасной 6 кг – 3 120 руб.      

Руль запасной,

Надувная лодка – 2 шт,

Конец Александрова (Плавучее кольцо с линем 30м 1кг) – 390 руб.

Жилет страховочный 12 шт. 12 кг – 5 400 руб.

Жилет спасательный 12 шт. 12 кг – 500 руб.

Черпак 3 шт. 1,5 кг – 600 руб.      

Сигнальный свисток 3 шт. – Подарок дяди Вадима.

Крюки отпорные 3шт. 18кг – 1 800 руб.      

Весла 2,3 м с уключинами 5 шт. 30кг. 7 000 руб.      

Ведро брезентовое 3 шт. 2кг – 489 руб.      

Набор такелажного инструмента 3 штуки 10 кг – 9 900 руб.

Огнетушитель 3 шт. 3кг – 9 000 руб.

Помпы ручные трюмные 3 шт. 8кг – 8 700 руб.

Навигация:

Бинокли 3шт – 4 692 руб.

Эхолот рыболовный (но может определять и другие препятствия) – 6 313 руб      

Компас 70 мм со встроенным компенсатором девиации – 3 822 руб.      

Радар Furuno M-1623 – 67 831 руб.      

Хронометр судовой – 38 000 руб.

Комплект принадлежностей для прокладки – транспортиры, штурманские линейки, курвометры, циркули, и ты пы и ты ды – подарок от дяди Вадима.      

По весу и деньгам, все вместе, порядка 1700 кг и 530 000 руб.      

Дочитав до конца, Сергей Петрович аккуратно снова сложил лист и убрал его в карман.

– За подарки спасибо, – с чувством сказал он, – дядя Вадим, даже не знаю, чем и как вам отдариться. Только вот боцмана жалко – сопьется, бедняга.

Тот пожал плечами:

– Не разлили еще тот ящик водки, который способен свалить с ног Карпыча, – а потом проворчал, – чем отблагодарить, не знаешь, а как насчет место показать? Я понимаю, что эта ваша дыра скоро опять исчезнет, так хоть на мамонта одним глазом глянуть дайте. Будет что вспомнить. Да, кстати, корабль у тебя получится хоть и мореходный и способный ходить под парусом, но не чемпионских статей. С центром парусности дело вообще кошмар. Вот тебе еще один мой подарок, – он встал и подошел к книжному шкафу, – в разумении будущего, может быть, самый ценный, – на стол брякнулся тяжеленный том в кожаном переплете. – Если надумаешь заниматься там кораблестроением, то учти, что здесь есть чертежи и расчеты всех кораблей, какие ты сможешь построить из дерева. От сердца отрываю, но дарю, – дядя Вадим вздохнул. – А вот место свое ты мне все же покажи.

– Нет проблем, – ответил Сергей Петрович, переглянувшись с коллегой, – поехать можно хоть сейчас.

– Сейчас не можно, – вздохнув, сказал Вадим Дмитриевич, – сейчас я возьму вашу «зелень» и поеду раздавать сестрам серьги. Я же понимаю, что у вас все горит, так что сегодня к вечеру постараюсь собрать и доставить весь комплект. Позвоните мне около восьми.

– Вечер – это тоже интересно, – задумчиво проговорил учитель труда. – Закат на планете Земля, будет, пожалуй, интересней крыш Монмартра.

– В смысле? – заинтригованно спросил пожилой специалист по парусному судостроению.

– Кто не видел, тот не поймет, – загадочно ответил отставной прапорщик, – не проявляйте излишнего любопытства, товарищ гвардии майор, а то испортите себе все удовольствие.

8 декабря 2010 года. Среда. Вечер. Ленинградская область. Окрестности поселка Назия, и одновременно то же место 38 тысяч лет назад, во времена ледников и мамонтов.

Мужчины не стали больше наносить никаких визитов и совершать разные необдуманные покупки, и, сделав лишь одно небольшое исключение, сразу направились в сторону Синявино. На выезде из города их уже ждал старенький москвич Антона Игоревича, нагруженный всякой всячиной до самого верха, словно верблюд. Марина Витальевна стояла в стороне на обочине, переминаясь стройными ножками в узких брючках. Это все, наверное, от того, что на заднем сиденье «москвича» сидело нечто огромное и собакообразное, такое же рыжее, лохматое и мордастое, как и сам хозяин.

– Ой, мальчики, здравствуйте! – женщина изящно впорхнула на заднее сиденье УАЗа. – Поехали скорее, а то я так замерзла. Вы даже не представляете, как мы с Антоном вас заждались.

УАЗ рванулся вперед. Еще вчера, после переговоров с Юрчевским по телефону, было решено, что нет смысла привозить все необходимое для путешествия на Петровичеву дачу, а лучше всего устроить сразу у «дыры» временную базу. Исключением из правила не делать необдуманных покупок стала 300-ваттная солнечная панель фирмы «Сони» с автомобильным аккумулятором в качестве накопителя, контроллером заряда и несколько светодиодных фонарей. Свет превыше всего.

Антон Игоревич, неожиданно для начальства взявший отпуск за свой счет, должен был стать комендантом этой базы. Его «Москвич», кроме кузнечно-геологических принадлежностей и медицинских инструментов Марины Витальевны, был дополнительно загружен геологической палаткой, спальным мешком, таганом, котелком, чайником и прочими необходимыми в походе причиндалами.

До места доехали уже в сумерках. Убедившись, что возле дыры нет посторонних, они свернули в прошлое. Тут солнце висело уже низко над горизонтом, а в середине холма по-прежнему торчал ствол засохшей елочки, который Петрович в качестве вешалки воткнул в кротовую нору еще в первый день. Вот возле нее и расположились будущие прогрессоры, использую несчастную елочку по прямому назначению, то есть повесив на нее свои куртки и полушубки.

Собака Антона Игоревича оказалась сукой кавказской овчарки, коренастой и лохматой. Не спеша выбравшись из машины, она потянулась всем своим огромным телом и улеглась на солнечной стороне пригорка, внимательно наблюдая за происходящим, чуть помахивая лохматым хвостом.

А посмотреть было на что. На холме намечался небольшой пикник во славу возвращения к дикой природе. Юрчевский, порывшись в залежах своей амуниции, вытащил на свет божий ружье, в котором старший прапорщик не без удивления узнал хорошо сохранившийся самозарядный карабин Симонова (СКС) в армейском исполнении. Такой вывод можно было сделать по сохранившемуся откидному штыку.

Вогнав в магазин обойму и еще четыре рассовав по карманам, геолог направился, как говорят коренные южане-луизианцы, «пострелять во имя обеда», ну а точнее, ужина. Тем временем Петрович и его коллега установили солнечную панель, чтоб она заряжала батарею, взяли по туристскому топорику и пошли рубить стволы плавника, выброшенные на берег. Такое высушенное дерево горит как макаронины артиллерийского пороха, поскольку влаги в нем остается самый минимум.

Вскоре под таганом уже весело разгорался огонь, языки которого лизали большой, чуть помятый алюминиевый чайник, в котором бурлила чистейшая талая ледниковая водица. Марина Витальевна расстелила большой брезент, на котором разложила малый набор для разделки и потрошения дичи. Соль, перец и лавровый лист тоже поджидали своей очереди.

Вы думаете, что люди на радостях затеяли пьянку? Да нет же! На Руси испокон веков, от Рюрика и до наших дней, все важные совещания оформлялись как спецмероприятия со спецобслуживанием. Со стороны посмотришь – пьянка, а вникнешь – военный совет.

Сняв чайник с тагана и бросив в него горсть заварки, Сергей Петрович вздохнул:

– Вот, друзья мои, наслаждайтесь, пока есть. С дурными привычками ТАМ нам придется завязывать. Чай или кофе будут недоступной роскошью.

– Это еще почему? – спросил отставной прапорщик, ставя на огонь вместо чайника котел.

– Потому что навечно никаких запасов не хватит, а чай в диком виде растет у нас в Китае. Кофе, к примеру, чуть ближе – в Эфиопии. Что Эфиопия, что Китай – для нас они будут так же недостижимы, как Марс.

– А если семена с собой взять? – подняла голову женщина, – я без кофе не могу. Если с утра чашку не выпью, то весь день хожу совсем никакая.

– Климат там вроде неподходящий будет, Мариночка, – хмыкнул Андрей Викторович, – если и возьмешь пару саженцев, то будут тебе лишь цветочки в горшочках.

Та села на пятки.

– Мальчики, а что, если нам теплицу сделать? Зимой-то вы что кушать будете? А тут огурчики, помидорчики, баклажанчики, перчики и прочие укропчики. А в самом теплом уголочке теплицы пусть будут чай и кофий…

– Слышь, Петрович, – откликнулся учитель физкультуры, – Маринка дело говорит. Не знаю, как без чая и кофе, но без свежих овощей нам зимой никуда. Сто кило пленки – это почти тысяча квадратов. Да и деньги, в принципе, небольшие. Зато сколько удовольствия.

– Отапливать как? – проворчал его коллега, – отдельную печь придется городить, – он почесал лысеющую макушку. – Хотя затея не лишена смысла; зимой, особенно первой, без свежих овощей действительно будет туго. Значит, так и запишем – пленку взять, с отоплением мудрить на месте – если сделаем двойные рамы, то много тепла и не понадобится.

Вода в котле уже начала побулькивать, когда подошел Антон Игоревич, таща за лапы двух довольно крупных представителей породы длинноухих.

– И все тут гигантское, даже зайцы, – сказал геолог, бросая свою добычу на брезент, – совсем запарился, пока тащил. Что тут у нас, горячий чаек? А ну, Мариночка, плесни-ка кружечку добытчику.

Выпив большую трехсотграммовую кружку черного, как смола, чая, он приступил к потрошению и разделке добычи. И вскоре зайцы были вычищены, порублены, и вместе с луком, перцем, лавровым листом и солью заброшены в котел. Началось священнодействие приготовления охотничьей заячьей похлебки.

Солнце почти склонилось к горизонту, когда в кармане у Сергея Петровича запищало. Будильник сотового телефона возвестил, что «пришло время пить херши», то есть звонить Вадиму Дмитриевичу. Для этого надо было через «дыру» выйти обратно в XXI век. Следом за товарищем на ноги поднялся Андрей Викторович и сказал, что пойдет вместе с ним для подстраховки. Мало ли какие нехорошие люди могут шататься по окрестностям, а в кармане у товарища карточка больше чем на четыре миллиона рублей. Взяв СКС геолога, старший прапорщик загнал в магазин три недостающих патрона, после чего забросил оружие на плечо стволом вниз. Теперь, чтобы привести его в положение «наизготовку» и сделать от бедра первый выстрел, понадобится меньше секунды. Что-что, а стрелять муху влет этот человек умел.

Но все обошлось, никакие негодяи не караулили у выхода из «дыры», и Петрович свободно переговорил с Вадимом Дмитриевичем. Они договорились, что примерно минут через сорок того надо будет встретить на съезде с трассы «Кола».

Огромный багровый диск почти коснулся горизонта, когда Андрей Викторович завел свой УАЗ и выехал на назначенное рандеву. Все прошло благополучно, и еще через четверть часа в каменный век вслед за УАЗиком отставного прапорщика въехал массивный УАЗ-«Патриот» с прицепом, принадлежащий старому яхтсмену. Местность сразу стала напоминать автостоянку. Мужчины, дружно взявшись за дело, быстро разгрузили прицеп, сложив на вершине холма целую кучу припасов. Потом всех позвали к столу и открыли общее собрание Прогрессоров и приравненных к ним лиц. По кругу пошла трехсотграммовая кружка с армянским коньяком, в которой каждый, что называется, омочил губы. Потом настала очередь похлебки из зайчатины, и лишь затем – серьезных разговоров.

– Хорошо у вас тут, – вздохнул пожилой мужчина, отложив ложку, – тишина, благорастворение, зверье, можно сказать, само в котел прыгает. Но когда я начинаю думать, сколько вам всего придется сделать, у меня на голове остатки волос встают дыбом. Сережа, мы еще посмотрим твой коч. Ты всегда был мастер делать все своими руками. Но даже если у тебя получился самый совершенный сплав старинной мудрости и современных технологий, я должен напомнить, что даже самые совершенные корабли порой не выдерживают схватки с разрушительной мощью природы. При том, что половина команды у тебя не обучена, а вторая еще и слабосильна. Что ты будешь делать, если твой корабль сядет на мель? Древние снимались с нее, наматывая якорный канат на кабестан. Но их теперь не делают, да и с бермудским вооружением места для них не осталось. И хорошо, если это будет песчаная мель. А если илистая, которая засасывает, или камни? С камней, кстати, ты можешь и не сниматься – днище, скорее всего, будет пропорото. Но, в любом случае, я вас очень уважаю, и говорю все это потому, чтобы вы были предельно осторожны, не пытались двигаться в темное время суток, и держались подальше от бурунов и других подозрительных мест, – он перевел дух, провожая взглядом пылающее солнце. Затем, кашлянув, продолжил: – А насчет моих слов подумай; ни одна якорная лебедка не в состоянии сдернуть твой коч с добротной песчаной банки. Буксиры же для тебя, сам понимаешь, не предусмотрены в принципе.

 

– Дядь Вадим, – сказал Сергей Петрович, – над этим я тоже думал. Но не в смысле снятия с мели, на нее я вообще надеюсь не попасть, а в смысле вытаскивания корабля на берег и стаскивания его обратно в воду. У нас здесь нет причала, а значит, погрузку и оснащение корабля следует произвести на берегу. А потом, в точности следуя старинным технологиям, спустить корабль в воду, – он секунду помолчал, пытаясь определить реакцию старого яхтсмена на свои слова, и видя, что слушает с интересом, продолжил: – Ты правильно заметил, что установить два кабестана на коче уже невозможно. Там и для одного-то нет места – все оно занято стакселем и гиками. Но есть вариант получше, и это будет компактнее кабестана. У себя в гараже я использую ручную рычажную таль с силой подъема до девяти тонн. То есть, сертифицирована она на девять тонн, а испытана на одиннадцать. Но это неважно – если грунт будет очень неприятным, вроде крупной шкурки, или корабль будет сильно груженным, и девяти тонн не хватит, то тогда можно воспользоваться подвижным блоком и еще раз удвоить тягу тали. Восемнадцати-двадцати тонн мне хватит, чтобы поднять корабль «за уши», а не только снять его с мели.

– Понятно, – одобрительно покачал головой Вадим Дмитриевич, – растешь, мальчик. Но все равно должен тебе повторить, что тот, кто счастливо избежал очевидной опасности, гораздо лучше того, кто ее героически преодолел. Ваша задача не совершать подвиги, а быстро и аккуратно пройти из точки А в точку Б.

– Ну все, – Вадим Дмитриевич поднялся на ноги и вновь посмотрел на великолепный, в полнеба, закат, – пора и честь знать. Зрелище действительно достойное богов, так что спасибо вам, что уважили старика. Зайчик ваш тоже был неплох, так что бывайте. Если что – обращайтесь в любой момент.

Сказав эти слова, он сел в свой УАЗ-«Патриот», и уехал из теплого весеннего вечера в ледяную зимнюю ночь XXI века, оставив на стоянке свой прицеп. Андрей Викторович вскочил, чтобы догнать старика и сказать ему о прицепе, но коллега удержал его:

– Т-с-с, дядя Вадим никогда ничего не забывает. Не настолько он стар, и не настолько пьян. Видно, он решил, что этот прицеп сейчас нам важнее, чем ему. Нам надо закупить и привезти сюда всякой всячины почти на десять тонн, и среди этих вещей наверняка будут и негабаритные. Так что пусть будет.

А сейчас давайте вернемся к нашим баранам. На данный момент мы решили, что, кроме дома и мастерской, нам необходима теплица, электрогенераторы с водяным и газовым двигателями, и, соответственно, соединяющие все это хозяйство кабеля.

Что еще мы должны взять с собой в каменный век, чтобы продержаться от впадения в дикость настолько долго, насколько это возможно, и при этом иметь возможность начать раскручивать спираль научно-технического прогресса? Нас здесь четверо, мы взрослые люди, и каждый из нас владеет множеством самых разных полезных навыков и знаний. Неужели мы не справимся? Деньги у нас есть, грузоподъемность корабля тоже немалая. Давайте как еще раз подумаем и решим, что нам необходимо позарез, а что не очень. Ну, друзья мои, начали!

12 декабря 2010 года. Воскресенье. Полдень. Санкт-Петербург.

Миновало суматошное время, полное суеты и лихорадочной подготовки. Каждый день после работы товарищи-педагоги мотались по магазинам и оптовым базам. Цифры на счету и стопки долларов в карманах таяли, а на берегу в далеком прошлом росла гора ящиков, коробок, рулонов, свертков, мешков и тюков. Там были стройматериалы для дома, оборудование и инструменты для мастерской, семена для поля и огорода, продовольствие из расчета на три месяца пути и еще много всего (для самых любопытных в конце части будет опубликован полный карго-лист).

Учитель труда приходил в ужас, когда представлял себе процесс погрузки всего этого добра и последующую балансировку корабля. Было бы скучно описывать, где, что и за сколько было приобретено.

К концу этого супершопинга от пяти миллионов рублей на карточке учителя осталось всего сто тридцать тысяч, которые было решено потратить на одежду и личное снаряжение будущих времяпроходцев. Требовалось закупить с запасом кучу всякой всячины, начиная от теплого нижнего белья и заканчивая теплыми камуфлированными охотничьими куртками и непромокаемыми штормовками.

Для того чтобы без повреждений волоком дотащить коч до дыры, а потом так же благополучно спустить его на воду, Петрович обул все три киля в эдакие лыжи из пятнадцатисантиметрового алюминиевого профиля, закрепив его саморезами. Получились своего рода санки, хорошо скользящие по снегу и льду. Дыра все это время исправно дрейфовала в сторону пыталовского карьера.

И вот, в глухую метельную полночь с субботы на воскресенье, отставной прапорщик, подцепив коч цепями за крючья, ввернутые в боковые части килей, вывел свое детище на буксире УАЗа из гаража в первое, пока сухопутное плавание. Скрипел под полозьями снег, завывал ветер, беспробудно дрых в своей каморке поселковый сторож, хлебнувший из литровой бутылки разведенного спирта, поднесенной Петровичем в честь наступающего Дня Конституции.

Дотащили коч до дыры вполне благополучно, только на повороте к просеке его слегка занесло, но все, к счастью, обошлось. В дыру вошли с натугой, на первой передаче, с визгом и скрежетом. Межвременную мембрану впервые так насиловали, протаскивая через нее негабаритный груз. Однако все прошло успешно.

Двигаясь немного боком, корпус коча с чавканьем соскользнул на зеленеющую траву. Андрей Викторович переключился на первую пониженную, и в свете диодных фонарей, под «раз-два, взяли», окончательно пропихнули корпус корабля в далекое прошлое. С натугой протащив груз по скрипящей и брызжущей свежим соком весенней траве еще с полсотни метров, УАЗ встал колесами у самого уреза воды.

Выйдя из машины наружу, Петрович сначала тщательно осмотрел алюминиевую «обувь» килей, а затем и весь корпус. Вывод был однозначным – путешествие прошло благополучно, конструкция не пострадала. Нигде ничего не треснуло, законопаченные швы не разошлись, а алюминий на килях сыграл свою роль на пять с плюсом.

Закончив осмотр, учитель осмотрелся. На востоке уже поднималась серо-розовая пелена утренней зари. На далеком берегу начинался новый день. Серый свет раннего утра освещал лежащие на пригорке прикрытые пленкой и брезентом горы закупленного для похода имущества и оборудования. В два милитаризированных ноутбука IBM Lenovo ThinkPad W500, купленных специально для длительного хранения данных, уже закачана вся мыслимая и немыслимая информация, которая может понадобиться им в прошлом. Теперь осталось только собрать вместе всю команду и навсегда покинуть XXI век. Этот день станет решающим для них.

Для того, чтобы беспрепятственно забрать из интерната Сергея-младшего, Катю, Валеру, Лизу, малого Антона, Веронику и совсем юную Марину, пришлось купить им всем на воскресенье билеты в цирк. То есть, старших подростков он мог взять под свою ответственность, не вызывая никаких подозрений, но вот насчет малышей могли появиться вопросы.

Погода стояла мерзкая, продолжалась вчерашняя метель, а в УАЗ двое взрослых, четверо подростков и трое детей никак не помещались. И тогда учитель физкультуры взял на сутки в аренду грузопассажирский микроавтобус «Соболь-Комби», рассчитанный на одного водителя, семерых пассажиров и триста килограмм груза. Все удовольствие – две тысячи рублей в сутки и восемь тысяч залога. Возникает вопрос: зачем столько груза? Дело в том, что команде будущих прогрессоров предстоял налет на одно знакомое Андрею Викторовичу ателье, где быстро, качественно и относительно недорого шили одежду и обувь для туризма, охоты и рыбалки. Бывших сироток требовалось полностью экипировать, что называется, «от и до», и на все случаи жизни на воде и на суше. В коробках на далеком берегу ждал своего часа еще один сюрприз, о котором взрослые пока предпочитали помалкивать.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru