Танцуй со мной в темноте

Алекс Хилл
Танцуй со мной в темноте

Глава 1

POV Аня

– Аня-я-я, – скулит Вася. – Ты скоро загнешься. Нормально же все было! Зачем тебе полная смена?

Кручу мороженое в руках, наслаждаясь ярким вечерним солнцем:

– Затем, что мне нужны деньги на оплату квартиры. А еще надоело, что вокруг меня хороводы водят. Я могу работать, как все.

– Да никто не спорит, можешь, но это необязательно. За квартиру ты платишь три копейки, так что не надо «ля-ля». Вообще-то у тебя сегодня должно быть свидание, – Вася запихивает в рот фруктовый лед на палочке. – Иви ты забыва?

– У тебя сейчас мозги замерзнут, – отвечаю весело, но тут же мрачнею. – Ничего я не забыла. Мы его перенесем.

– Опять?! – вскрикивает друг, вытащив лакомство изо рта, и целится им в меня, точно шпагой. – Шестой? Нет… Седьмой раз?!

– Ты что, считаешь?

– Хватит мучить парня!

– Я его не мучаю, – произношу нахмурившись. – И уж точно не держу. Если что-то не нравится, то…

– Ты ему нравишься, – перебивает Вася со всей серьезностью.

Ненавижу, когда он такой. За последние четыре месяца мы с ним по-настоящему сдружились, и я смогла увидеть не только маску веселого балагура, но и… Взрослого адекватного человека. Правда, первый мне нравится куда больше, потому что не пытается постоянно промывать мне мозг.

– Отпусти его, Анют. Никита вряд ли вернется, а Матвей хороший парень, и…

– Слушай… – тяжело вздыхаю. – Думаешь, я не поняла тебя в прошлые триста тысяч раз? Я его отпустила. Дело не в… – короткая заминка, ножом по сердцу. – Я в полном порядке, просто сейчас работа важнее.

– И мне врешь, и себе тоже.

– Отвали! – тычу в нос этому умнику рожком, пачкая фисташковым пломбиром.

– М-м-м, – он стирает мороженое с лица пальцами и облизывает их. – Вкусно. Давай еще, – вытягивает шею Вася.

Качаю головой, улыбаясь. Не знаю, что бы я делала без него.

В половине седьмого стою рядом с работой. Мурашки бегут по коже, когда вижу вывеску. Поросенок весело улыбается мне, а я улыбаюсь ему. Это место по-особенному дорого мне, потому что здесь я до сих пор чувствую его. Чувствую, что мы все еще рядом.

Вася прав, я не могу отпустить Никиту. Более того, не хочу этого делать. Я готова двигаться вперед, жить и радоваться, и все это только благодаря ему. Холодному, упрямому и высокомерному демону, который вернул меня к жизни. Я его так и не разгадала, зато он сделал это со мной в два счета. Вывернул наизнанку, почистил от грязи, испачкавшись сам, и просто… Исчез.

Как я могу забыть его? Как хотя бы представить, что его не было? Куда бы я не смотрела, чувствую, что чего-то не хватает. Его. Мне не хватает его. И если все, что я могу, это только помнить или забыть, то, не раздумывая, выбираю первое.

– Кнопка!

Поворачиваюсь и шагаю к двери, возле которой стоит суровый шкаф:

– Привет, Ден, – говорю я и тут же утопаю в медвежьих объятиях.

– Привет. Макс просил тебя зайти, как появишься.

– Да? – удивленно приподнимаю плечи, отступая назад. – Хорошо.

Смотрю в добрые глаза охранника и вижу обеспокоенные искорки.

– Что-то не так, Ден?

– Эм-м-м… Нет. Все нормально.

– Точно?

Ден кивает, но не слишком уверенно. Странный он какой-то. Может, конечно, это не связано с работой. У него жена вторым беременна, тут у кого угодно крыша поедет.

Спускаюсь вниз. Зал встречает пустотой, а с кухни доносится непонятный шум. Радик сегодня опять не в духе? Надо бы ему чай сделать. Обычно, после этого он приходит в норму.

Закидываю сумку за барную стойку и направляюсь в кабинет. Минуя коридор, касаюсь дверной ручки и делаю глубокий вдох. Каждый раз, когда подхожу сюда, в мыслях только одно – как бы хотелось открыть эту дверь и увидеть там его. Взъерошенные темные волосы, тьма во взгляде и холодная отрешенность на лице. Чтобы он посмотрел на меня и задал очередной вопрос, на который я бы не смогла ответить.

Мечты-мечты…

Вхожу в комнатку без окон и встречаю широкую улыбку и озорной взгляд зеленых глаз.

– Привет. Ден сказал, что ты…

– Привет, – перебивает Максим. – Анют, у тебя сегодня выходной.

– Что?

– Я тебя отпускаю.

– Но я не просила. Что за бред?

Макс отводит взгляд, чуть напрягаясь.

Вася… Вот же… Он меня своей опекой с ума сведет.

– Мне не нужен выходной, – твердо заявляю я. – Отпусти Ника. Я справлюсь сама.

– Ань…

– Так-так, – подхожу к столу и наклоняюсь вперед. – Ты же сам сказал, что я справляюсь. В чем дело?

– И я не отказываюсь от своих слов. Тебе просто нужно отдохнуть. Сессия только закончилась. Ты три месяца отфигачила в супер напряженном режиме. Притормози.

– Сам тормози! Сегодня моя смена, и я работаю.

Вступаем в схватку взглядов, как и в тот день, когда я пришла в начале весны и попросила взять меня в штат. Я знала, что Макс займет место Клима. Кто если не он? И это означало, что освободится место бармена.

Было непросто, но в итоге Максим сдался. Ему пришлось выбирать: видеть меня каждый день в качестве буйного гостя или два через два в роли ответственного бармена с закрытым ртом. Нетрудно догадаться, что он выбрал.

Макс стажировал меня лично, учил тонкостям ремесла. Объяснял и показывал, иногда бесился и орал, но все получилось. Меня затянуло настолько… Не передать. Круто быть по ту сторону барной стойки. Постоянное движение и общение. Никогда не бывает скучно.

Правда, с самого начала ко мне было особое отношение. Я не работала полными сменами, до двенадцати максимум, а потом меня усаживали в такси и отправляли домой, чтобы было время выспаться перед парами. Я благодарна ребятам за заботу, но сейчас каникулы, поблажки больше не нужны.

– Хорошо, – сдается Макс. – До одиннадцати. Потом Ник тебя сменит.

– Нет!

– Аня, это мое решение.

Впиваюсь пальцами в столешницу и приподнимаю подбородок:

– Я с ним не согласна.

– До двенадцати…

– Сегодня я работаю полную смену, – прожигаю его взглядом.

– Такая же невыносимая, как и… – Макс на мгновение прикрывает глаза, замолкая.

– Кстати… – прищуриваюсь я, зная на что давить. – Как Клим? Не передавал мне привет?

Макс тяжело вздыхает и нервно качает головой:

– Иди работай, Ань.

– Да, шеф, – усмехаюсь я, отталкиваясь от стола. – Кофе хочешь?

– Ага.

– А где волшебное слово? – спрашиваю елейным голосом.

– Я тебя уволю, Никитина! – шутливо орет Макс, запрокинув голову.

Сегодня в караоке спокойный вечер, людей немного. Во-первых, четверг, а во-вторых, летом все предпочитают развлечения на воздухе, но гости есть, а значит, есть и работа.

Колдую над «Мохито», попутно ругаясь на мельницу для льда. Эта адская машинка никак не хочет дружить со мной.

– Давай я? – говорит Ник.

– Нет. Я сама.

– Ладно…

Парень отходит в сторону, и я чувствую его обиду.

– Спасибо, Ник, но я должна научиться.

– Мы же команда, – улыбается он, поправляя каштановую челку.

И зачем только отрастил? Пытается стать похожим на Клима? Не выйдет. Тут дело не только в прическе. У настоящего Никиты есть больше, чем внешность. Сковывающая и тянущая к земле энергетика, пробирающий до костей взгляд и душераздирающий голос. А этот… Так, жалкая реплика. Мы попытались сблизится, но ничего хорошего не вышло. Был один пьяный неловкий поцелуй, после которого я ударила Ника по лицу и, собственно, все. Теперь мы только коллеги и совсем немного друзья.

– Хорошо, – сдаюсь я, уступая ему место, а сама хватаю лайм и нож.

– Ты сегодня до скольки?

– До талого.

– Отмечаешь закрытие сессии?

– Типа того…

Общими усилиями собираем коктейль, и я отдаю его официанту.

– Совсем тухло, – говорит Ник, осматривая полупустой зал. – И один бармен справится.

– Да. Можешь сходить к Максу. Он тебя отпустит.

– Я говорил не о себе.

– Черт возьми! И ты туда же? Почему никто в меня не верит?

– Мы просто волнуемся за тебя, Ань. Когда ты нормально отдыхала в последний раз?

– Я не устала.

– Но…

– Добрый вечер, – поворачиваюсь к подошедшему гостю и улыбаюсь, заканчивая этот глупый разговор.

Мне не нужны няньки. Конечно, приятно, что все за меня так переживают, только это лишнее. Я чувствую себя прекрасно. Полной сил и энергии. У меня все хорошо!

После полуночи в караоке заваливается большая шумная компания, а следом еще одна. Пританцовываю под песню Монатика в ужасном исполнении выпившего парня и собираю напитки гостям. Мысли чисты. Обожаю это ощущение, когда не нужно думать ни о чем, кроме ингредиентов коктейлей и нужных пропорций. Какой же кайф…

Поворачиваюсь, чтобы поставить заказ на стойку, но замираю на месте, без возможности пошевелиться. Тело прошибает холодным порывом, руки слабеют и стаканы летят вниз.

Не могу поверить. Не может быть. Я, наверное, сошла с ума. У подножья лестницы стоит мой ночной кошмар и самый желанный сон. На его лице не единой эмоции. Та же длинная темная челка, черная футболка и джинсы. Его взгляд впивается толстыми крюками, протыкая кожу, и не позволяет сдвинуться с места.

Никита.

Он уверенно шагает к барной стойке, останавливается перед ней, а у меня останавливается сердце. Я так долго ждала этого момента, но сейчас не знаю, что сделать или сказать.

Его хриплый сильный голос заглушает музыку:

– Поздравляю с приобретением.

– Что?

– Ты только что купила два коктейля вместе с бокалами, – недовольно отвечает Никита и уходит в сторону кабинета, не удостоив меня больше и секундой внимания.

Так и стою, не смея пошевелиться, не в силах сделать нормальный вдох. Боль вонзается шипами в кожу изнутри.

Ему все равно…

За эти четыре месяца я придумала очередную сказку, в которую хотела верить, забыв о том, что Никита далеко не сказочный герой. Да и я не принцесса… Дура. Обычная влюбленная дура.

 

Он не ожидал меня здесь увидеть. Не хотел этого. Он уже и думать обо мне забыл, а я почему-то решила, что когда мы встретимся снова, то…

Доброе дело.

Я – доброе дело, которое он закончил, и больше не собирается к нему возвращаться.

POV Никита

Она изменилась. И дело не в том, что волосы теперь едва касаются плеч и сменили черный цвет на коричневый. То, как она несет себя. Как уверенно смотрит и двигается. Видно, что даже мой любимый клубничный тезка перед ней на цыпочках ходит. Это радует.

Правда недолго.

Аня замечает меня и замирает, роняя только что приготовленные коктейли. Смотрю ей в глаза, гребаное сердце пытается скинуть цепи, в которые пришлось его заковать.

Нифига… Сиди на месте. Мы здесь не за этим.

Подхожу к барной стойке, не отпуская синие глаза. Она не должна так смотреть. Будто рада. Будто ждала. Какого черта? Ей нужно было кинуть мне в голову эти бокалы. Разозлиться. Смотреть с презрением и отвращением. Где это все?

– Поздравляю с приобретением.

– Что? – хлопает ресницами Аня.

Снова тупит.

Давай же, малышка. Очнись. Покажи зубки.

– Ты только что купила два коктейля вместе с бокалами, – бросаю я, разозлившись, но не на нее.

Кислый – придурок! Я ведь просил сегодня убрать Никитину. Неужели это было так трудно? Он начальник или где?

Разворачиваюсь и ухожу знакомой дорогой в свой бывший кабинет. Ностальгия переворачивает мысли. Обожаю и ненавижу это место. Столько сил вложено, столько нервов. А события, свидетелями которых стали эти стены…

«Прошлое остается в прошлом», – повторяю про себя главное правило.

Встряхиваю головой, прежде чем открыть дверь, и с ходу набрасываюсь на Кислого:

– Почему Аня здесь?

– Потому что сегодня ее смена…

– Я же просил…

– А ты иди и сам с ней поспорь! Заставь ее делать то, чего она не хочет. У кого, думаешь, она понабралась этих невыносимых замашек? Вы меня оба достали! Не маленькие дети, нечего прятаться по углам! – взрывается Макс, окатив меня встречной волной.

Растягиваю губы в слабой улыбке. Малышка не дает себя в обиду? Похвально. А вот то, что она решила брать с меня пример, – не самое умное решение.

– В чем дело, Кислый?

– Ни в чем! – он ерошит светлый ежик волос.

– Выключай телку, – рявкаю я и занимаю стул напротив.

– Ты ведь не по работе приехал. Мои проблемы. Сам разберусь.

– Да, но если ты будешь такой дерганый, то вряд ли удастся поговорить нормально. Я же сказал, что ты можешь обращаться ко мне в любое время.

Кислый терпит мой прямой взгляд почти минуту. Новый рекорд.

– У нас новое барное меню. Михалычу пофиг, а мне не нравится, хоть убей. Не могу все просчитать так, чтобы… – он устало качает головой, перебирая бумажки перед собой.

– Давай я гляну.

– Клим, ты сказал, есть разговор. Даже приехал. Походу, это что-то важное.

– Подождет. Все равно в зал мы выйти не можем, а здесь атмосфера располагает к работе, а не к разговорам.

– Ты что? Боишься девчонку? – усмехается Макс.

Поднимаю глаза, стирая веселье с его лица.

Я не ее боюсь, а того, что могу не сдержаться. Ненавижу себя контролировать, но обещал больше не лезть в ее жизнь и не собираюсь пасовать.

– Знаешь, Никит… Она по тебе скучает, это видно. И…

– Заткнись! Мне плевать.

– Ну, конечно… – кривляется Кислый.

По морде ему что ли дать? Забыл уже, чем чреваты такие жесты? Макс в момент становится максимально серьезным. А вот это еще хуже.

– Клим…

– Не трать воздух.

– Ты же волнуешься за нее, что тебе мешает делать это и находиться рядом?

– Я ни за кого не волнуюсь. Не выдумывай.

– Передо мной можешь не рисоваться. Я – не Аня.

– Тебе помощь моя нужна или нет? – спрашиваю, теряя терпение.

Макс поджимает губы, глядя мне в глаза. Бесполезно. Ему меня не пронять.

– Да. Было бы неплохо, – говорит он, потирая лоб.

– Так показывай.

Пара часов уходит на то, чтобы разобрать новое меню по косточкам и внести коррективы. Еще есть над чем работать, но с этим Кислый уже справится сам.

– И как у тебя это получается?

– Опыт, – отвечаю я, разминая затекшую шею.

– Итак… – Макс сохраняет файл на компьютере и направляет внимание на меня. – Что у тебя за дело?

Вертел я такие дела. Сам не верю, что собираюсь ввязаться во все это, но… У нее, кроме меня, нет никого, а за мной должок. Не хилый такой должок.

– Ты говорил, что твой брат адвокат. Мне нужна консультация хорошего юриста, которому можно доверять.

– Во что ты вляпался?

– Пока ни во что, но собираюсь, поэтому мне и нужно больше информации. Сможешь устроить встречу?

– Он сейчас не в городе. Мама говорила, что должен вернуться на следующей неделе. Я позвоню ему завтра и уточню.

Надеюсь, это жирное чмо протянет еще несколько дней.

– Хорошо, – киваю я и тянусь за сигаретой.

– Здесь нельзя курить.

Поднимаю брови, не веря своим ушам:

– Что?

– Только на улице, Клим, – Кислый включает «босса молокососа».

– Стебешься?

– Не-а. Пожарная безопасность, – кивает на потолок, где прикручены датчики дыма.

– Все переговнял. Вот так и оставляй на тебя свое детище.

– Сколько ты бабок отстегивал пожарникам только ради того, чтобы курить в кабинете?

Приподнимаю уголок губ и отвечаю:

– Тебя это не касается.

Макс откидывается в кресле и складывает руки на груди, стреляя взглядом в сторону двери:

– Ден составит тебе компанию.

А вот это он зря…

Резко поднимаюсь на ноги и бью ладонью по столу. Кислый содрогается, напрягает шею и плечи. Глаза расширяются, руки сжимаются в кулаки. Готов к бою, значит, еще не забыл…

– Я бы выпил, – мирно произношу я. – Организуешь?

– Нафига так делать? – выдыхает Макс.

– Чтобы ты не расслаблялся.

– Расслабишься с тобой. «Мартель» (прим.автора: марка французского коньяка)?

– Ви-эс-оу-пи (прим.автора: VSOP – Very Superior Old Pale. Очень старый коньяк, с выдержкой не менее четырех лет). Имеется?

Кислый поднимается с места и улыбается:

– Обижаешь.

– Отлично, – киваю и выхожу из кабинета.

Зал сегодня плешивый. Всего пять столов. Лето… Бросаю взгляд в сторону барки, к которой направляется Кислый. Напротив Ани сидит какой-то тип в клетчатой рубашке. Она улыбается ему, что-то увлеченно рассказывая.

Отворачиваюсь, не сбиваясь с пути, а в мыслях мелькают кадры, как я подхожу и стаскиваю со стула этого козла только за то, что ее улыбка адресована ему. Вот поэтому я и просил сегодня выпроводить Никитину отсюда. Соблазн слишком велик.

– Черт! Так непривычно снова тебя здесь видеть, – говорит Ден, встречая меня на улице.

– Смотри не расплачься от счастья.

Выкусываю сигарету из пачки. Охранник подносит зажигалку к моему лицу и усмехается:

– Какими судьбами, Клим?

– Попутным ветром.

– Надолго?

– Уже выгоняешь?

– Неприятности ходят за тобой по пятам.

– Боишься, что я натворю делов, которые никто не сможет исправить?

– Знаю, что натворишь…

Замечаю боковым зрением, как открывается дверь. Шестое чувство подсказывает: «Это она». Недокуренная сигарета летит в сторону дороги, делаю шаг.

– Клим! – Ден порывается схватить меня, но мой взгляд его тормозит.

Он понимает, что останавливать меня глупая идея, все может стать только хуже.

Аня выходит из караоке, а за ней тот придурок в клетчатой рубашке. Сталкиваюсь с ним, зацепив плечом.

– Эй! – возмущенно произносит он.

Оборачиваюсь, но не произношу ни слова. Парень прищуривает глаза, а я все жду более четкой реакции. Хочу посмотреть, чего он стоит.

– Поехали, – говорит Аня, хватая его за руку.

Вижу этот жест, по венам растекается раскаленная лава.

– Прости, чувак, – говорит клетчатый, улыбаясь. Малышка утягивает его за собой.

Ну уж нет. Не так просто.

– Слабак, – произношу громко, глядя им вслед.

Три… Два… Один…

Он разворачивается и несется на меня.

– Что ты сказал?! – выпячивает грудь колесом, замирая напротив.

Ух ты! Как петушится! Сколько ему лет? Тринадцать? Мы ведь уже большие мальчики. В таких ситуациях нужно бить сразу, не раздумывая. Мало того, что слабак, так еще и сыкло.

– У тебя фигово со слухом? – опускаю голову, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.

– А у тебя… – он сглатывает, скривив губы, – с манерами?

Че-е? Смех щекочет горло, но я не позволяю ему вырваться наружу. Передо мной мастер словесных перепалок?

Ску-у-ука…

Собираюсь всечь ему хорошенько прямо с головы, но…

– Хорош! – твердо заявляет Аня, влезая между нами.

Клетчатого ей удается сдвинуть с места, а вот меня… Ладонь упирается в грудь. Холодная, хрупкая. Смотрю Ане в глаза. Шторм в океане, не меньше.

– Никита, перестань, – говорит она уверенно, но голос едва заметно дрожит на звуках моего имени.

Затягиваю цепи на сердце, но это бесполезно. Оно не меня слушается. Ее. Когда она рядом, оно оживает и обретает силу, забывая, где его место.

– Ты его знаешь? – подает голос клетчатый.

Аня не отрывает от меня взгляд. С интересом наблюдаю, как меняются эмоции на ее лице, и жду. Что же она скажет? Как меня представит своему хахалю? Становится все веселей…

– Он мой… – в мгновение океан покрывается коркой льда, Аня убирает руку с моей груди, оставив дыру в том месте, которого касалась, – друг.

Ее слова выбивают почву из-под ног. Я ожидал чего угодно, но только не этого.

Какой к черту друг?!

– Хороший друг, – заканчивает Аня, словно прочитав мои мысли. Она отворачивается, обнимая удивленного парня одной рукой: – Матвей, поехали. Я очень устала. Познакомлю вас как-нибудь в другой раз, когда кое-кто, – косится на меня, – будет в настроении.

– Конечно, – отвечает Матвей, нежно обнимая ее за плечи. – Друзья Ани – мои друзья. Без обид.

Что, мать твою, здесь происходит? Хороший друг? Познакомит? Опять напихала себе стекловаты вместо мозгов? Сбой системы. Все, что получается делать, просто стоять и смотреть, как они уходят.

Парочка останавливается около серебристой иномарки, Матвей галантно открывает дверь со стороны пассажира. Аня, прежде чем сесть, бросает на меня убийственный взгляд, ее короткие волосы подхватывает ветер.

В ушах стоит свист призрачного тонкого клинка. Цепи на сердце разрублены в миг. Глухой удар в груди отзывается острой болью.

Бум…

Хлопок двери. Еще один. Рев мотора, и машина уносится, скрываясь за ближайшим поворотом.

На плечо опускается ладонь, и я слышу голос Дена:

– Никого не напоминает? Она тебя сделала. Твоим же оружием.

А то я, блять, не догадался!

Глава 2

POV Аня

– Он действительно твой друг? – спрашивает Матвей, как только мы отъезжаем от караоке.

Перевожу дыхание, отворачиваясь к окну. Сердце колотится, точно после разряда дефибриллятора. Оно уже забыло о таких нагрузках. Да и я забыла, каково это… Чувствовать на себе этот темный взгляд.

Дорога уносит прочь. Прохладный воздух из кондиционера заполняет салон, но ладонь горит, словно я сунула ее в костер минуту назад.

– Да, – отвечаю я спокойно.

– Жуткий тип.

– Есть немного, – нервный смешок срывается с губ.

Никита действительно такой. Те, кто его не знает, могут сделать только один вывод – псих, и они не ошибутся. Но я видела куда больше, чем эта холодная оболочка. Я знаю больше. Или думаю, что знаю…

По всей видимости, Никита не планировал нашу встречу. А он, насколько я помню, любит все контролировать. Поэтому так взбесился? И что это было возле караоке? Ревность? Вряд ли… Пора смириться, что он не чувствует ко мне того же, что я. Он априори не может такое чувствовать. Наверное, это было показательное выступление. Он умеет. Я весь такой крутой. Посмотрите на меня и обделайтесь от страха. Только пусть с другими это проворачивает. Не со мной. Не в этот раз.

– И давно ты с ним знакома? Почему я не видел его до сегодняшнего дня?

У Матвея манечка – хочу все знать. Иногда он сыплет вопросами, как из пулемета.

– Ты и родителей моих не видел, но это не значит, что их нет.

– Ха-ха… Мастерица ухода от ответов, – подтрунивает Матвей. – А если серьезно? Просто он… Странный.

– И кто это говорит? – улыбаюсь я, опираясь затылком о подголовник, и искоса смотрю на парня за рулем.

Шапка волос пшеничного цвета, вздернутый нос, ясные глаза и открытая лучистая улыбка. Матвей похож на милого домовенка. С ним по-уютному тепло и спокойно. Я почувствовала это еще в самую первую встречу, когда он подсел ко мне за столик в кафетерии универа.

 

Матвей морщит лоб и приподнимает правую бровь, забавно кривляясь:

– Хочешь сказать, что я странный?

– Ты считаешь конфеты Эм-энд-Эмс каждый раз, прежде чем съесть! – хохочу я.

– Мне интересно сколько их там! – оправдывается он и смеется вместе со мной.

– Вот! И ты еще спрашиваешь, почему я считаю тебя странным?

– Ой… Говорит та, которая знает слова песен Скриптонита лучше, чем он сам. Сука – это враг, конский друг… – кривляется он, подражая певцу. – Что это вообще? Как это можно слушать?

– Эй! – грожу пальцем. – А вот Скрипа не трогай. В его песнях есть смысл.

– Который понимаешь только ты.

– Отвянь! Мы все сумасшедшие, просто сходим с ума по-разному.

– Согласен, – взволнованные нотки в его голосе, заставляют напрячься. – Я вот, например, схожу с ума по девушке, которая без конца переносит наши свидания.

– Ну, мы же увиделись сегодня, – уклончиво отвечаю я.

– Да, через барную стойку. Безудержное веселье.

– Тебе не обязательно приезжать ко мне на работу.

– А как еще я могу побыть с тобой? Учеба закончилась, и ты пропала.

Снова мы подбираемся к той ветке разговора, которую я все никак не могу переломить.

– Матвей… – вздыхаю я.

– Не надо, Ань. Я все помню. Не начинай.

Машина останавливается возле моего дома, но разговор еще не окончен. Матвей отпускает руль и глушит мотор. Смотрим друг другу в глаза.

– Я не хочу на тебя давить, но ты могла бы хоть попытаться дать мне шанс. Хорошо провести время, чуток отдохнуть от своего забега. Аня, я не знаю, от чего ты пытаешься убежать, но я мог бы… Не знаю. Спрятать тебя. Позволь мне это. Ты не пожалеешь.

Еще вчера я бы сказала твердое нет, но сегодня, после фееричного появления Клима с битой в руках, которой он безжалостно расфигачил мой хрустальный замок, приходится задуматься. Я не нужна Никите. Это же очевидно. Он никогда не будет со мной в том смысле, в котором мне бы хотелось. Я увидела это так явно, что до сих пор печет в глазах.

Ничего не изменилось. Он продолжает играть, выдумывая собственные правила. Это стиль его жизни. Он просто такой. А нужно ли мне это? Снова разбить сердце о его пуленепробиваемую броню? Еще раз сгореть, впустив в душу черный огонь?

Никита не пустит никого в свою жизнь. Не позволит стать ее частью. Он одиночка, и ему комфортно сидеть в своей темноте. Темноте, которую я полюбила, но она меня так и не приняла.

– Аня… – Матвей касается моей руки.

Фокусирую взгляд на его лице. В светлых глазах мольба, в слабой улыбке нежность.

– Во сколько мы завтра встречаемся? – спрашиваю я.

– Я заеду за тобой в шесть, – сияет он, сжимая мою ладонь.

– Хорошо. Спасибо, что подвез, – открываю дверь и выбираюсь на улицу. – Спокойной ночи, – говорю я, наклоняясь и заглядывая в салон.

– Спокойной ночи, сучка! – выдавливает Матвей сиплым голосом, подражая Скриптониту.

Взрываюсь хохотом и хлопаю дверью. Не очень похоже, но попытка засчитана. Матвей вылезает из машины и подходит ко мне, чтобы обнять. Продолжаю хихикать и хлопаю его по спине, пока он крепко прижимает меня к себе.

Между лопаток бежит неприятный холодок, и я замираю.

– Все в порядке? – спрашивает Матвей, отклоняясь.

– Да, – тихо отзываюсь я. – Да. Все хорошо. Просто устала. Пока, – улыбаюсь и шагаю назад.

– До завтра, – подмигивает Матвей.

Качаю головой, закусывая нижнюю губу, потому что щеки уже болят от улыбки, и убегаю к двери подъезда.

Холодные мурашки бегут следом за мной.

Заперев входную дверь на замок, зажигаю свет. Душу охватывает привычная домашняя печаль. Это не просто квартира. Это та самая студия, где когда-то жил Клим, где мы с ним… Дорогие сердцу воспоминания ощущаются, как глоток терпкого красного вина, и кружат голову.

Да. Я больная. Когда Никита уехал, я нашла объявление, что квартира снова сдается и переехала сюда, но у меня были и другие причины. Страшновато жить в комнате с человеком, который каждый день смотрит на тебя так, словно хочет задушить.

Расстегиваю несколько пуговиц на белой рубашке. Я так торопилась, что даже не переодела рабочую форму. Отработать смену до конца – миссия провалена, а все из-за… Дыхание учащается. Тяну носом воздух, но комната уже не хранит его запах.

Все проходит…

Все исчезает и стирается…

Забывается.

Так странно… Для того, чтобы принять решение отпустить Никиту, нужно было всего лишь его увидеть. Столкнуться вновь и вспомнить, кто он. Память хитрая. Со временем она оставляет яркими только хорошие моменты, затемняя плохие, чтобы не раздражать нервы. Это путает, мешает мыслить трезво, ведь воспоминания о счастье пьянят и искажают чувства.

А была ли я с ним счастлива? Если вспомнить, это было… Четыре? Пять дней? Все остальное время я мучилась догадками, истязала себя мыслями. Никита ядовит, а яд может только медленно убивать. Все остальное иллюзия.

Подхожу к окну в кухонной зоне и распахиваю его, влезая на подоконник. Достаю пачку сигарет из-за цветочного горшка – еще одна вредная привычка, оставленная Никитой. Щелкаю зажигалкой и делаю горькую затяжку, поднимая взгляд к небу. Звезд почти не видно. Да и какой в них смысл? Нет в них магической силы. Ни одно мое желание так и не исполнилось…

Дребезжащий звук пугает неожиданностью. Беру в руки мобильник, лежащий на подоконнике. Наверное, Матвей…

ХХХ: «Немедленно выкинь!»

Смотрю на дисплей, буквы скачут, как на дискотеке. Что за?…

Следующее сообщение прерывает поток мыслей.

ХХХ: «Я сейчас поднимусь и потушу ее о твой язык»

Перевожу взгляд на сигарету, зажатую между пальцами. Ну, теперь нетрудно догадаться, кто мне пишет, но… Нафига? Что он вообще здесь делает?

Аня: «Вы ошиблись номером»

ХХХ: «Нет, малышка. Не ошибся. Выбрасывай. Живо!»

Злость горячей дрожью пронзает руки и пальцы.

Аня: «Да ты, походу, попутал берега, Никит. Сколько раз я тебе говорила, выключай повелителя мира. Со мной это не прокатит».

«Больше не прокатит», – добавляю про себя и с силой жму «отправить».

ХХХ: «#07 56»

На улице громко хлопает дверь машины, сигарета выскальзывает из пальцев и летит вниз.

Стараюсь успокоиться. Даже если он войдет в дом, зная код домофона, то в квартиру ему не пробраться. Никита может и псих, но не терминатор.

ХХХ: «Аня, а ты сменила замки, когда въехала?»

Вижу его темную фигуру, шагающую по двору. Страх подбирается хищной походкой, разрушая стены и барьеры, попадающиеся на пути. Соскакиваю с подоконника и оглядываюсь по сторонам. Что же делать? Как его остановить? Я могу храбриться сколько угодно, но вот так… Один на один. Ночью в этой квартире. Мне не победить.

Снова выглядываю наружу, и… Твою же мать! Никита с легкостью открывает дверь и входит в подъезд. Бегу к входной двери, беспомощно разглядывая пространство вокруг. Может, тумбочкой подпереть? Это меня спасет? Черт! Дьявол! Никита, и чего тебе в аду не сиделось?! Я ведь только-только подумала о том, что отпускаю тебя.

– Не хочешь открыть мне? – слышу его спокойный хриплый голос из коридора. – Так ведь встречают гостей?

Замираю, чтобы не выдать себя, и усиленно думаю. Если бы у Никиты был ключ, он бы вошел, не спросив разрешения. Пытается взять на понт? Похоже на него.

– Аня, я знаю, что ты слышишь. Если войду сам, учти, буду вести себя не как гость.

Да он гонит! Нифига у него нет. Сжимаю зубы и показываю фак запертой двери.

Выкуси, умник!

Слышу, как ключ проникает в замочную скважину. Нервы лопаются, точно тонкие нити. Да ладно? Серьезно? И почему у него все так легко получается? Когда нужно было мне, я не могла его достать. Ни телефона, ничего. Никто о нем даже не говорил. А теперь Клим снова здесь и может найти меня в любой момент, когда захочет и без каких-либо препятствий. Ещё и с претензиями приперся!

– Уходи! – говорю жестко, наблюдая, как медленно опускается дверная ручка.

– Какой радушный приём. Разве так встречают хороших друзей? – Никита входит в квартиру.

– Ты не вернул ключи?

– У меня остался дубликат, – произносит он и по-хозяйски проходит вглубь. – Цветочки, занавески… Миленько.

Никита забирает пачку сигарет с подоконника, кладёт ее в задний карман джинсов и оборачивается:

– Ещё раз увижу…

– Хватит! У тебя нет никаких прав отчитывать меня.

– Я сам себе выдал эти права. Ты не будешь курить. Точка, – непоколебимость в голосе и во взгляде тоже.

– Это не тебе решать.

– Я уже решил.

– Поздравляю! А я здесь причём?

– Аня, ты же знаешь, я предупреждаю всего один раз. Увижу и отобью желание брать в рот всякую гадость навсегда.

Двусмысленность фразы ввергает в ступор. На голову обрушивается мешок с дерьмом, а в нос бьет едкий тошнотворный запах. Несколько мгновений уходит на то, чтобы вернуть контроль. Я выбросила все воспоминания о прошлом, но одна деталь осталась неизменна – меня все еще волнует, что обо мне думает этот парень.

– А где кофемашина? – Никита придирчиво оглядывает кухню и открывает дверцы шкафчиков.

Вскипаю от возмущения, вспоминая, что он больше здесь не хозяин. Шагаю к кухонной зоне и останавливаюсь у стола, оставляя необходимую дистанцию. Складываю руки на груди, мышцы в ногах вибрируют. Хочется то ли убежать, то ли пенделя ему прописать.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13 
Рейтинг@Mail.ru