Мор. Прямо в сердце

Алекс Хилл
Мор. Прямо в сердце

Глава 4

Пристально гляжу последние двадцать минут на тарелку с сухим рисом, в котором зарыт «утопленник». Это лучшее, что мне удалось выяснить о том, как спасти телефон от влаги, но этот вариант все равно оставляет самый мизерный процент, что трюк удастся. Папа, которому пришлось минут десять объяснять, что телефон не мой, сказал, что это ерунда и внутри уже давно все окислилось. Но я продолжаю верить в чудо, потому что боюсь представить, какие пытки мне придумает Морев. Он может, не сомневаюсь.

Есть, конечно, еще один выход из ситуации – мастерская. Но сегодня воскресенье, и вряд ли меня там кто-то ждет. Поэтому продолжаю сверлить взглядом мобильник, попивая горячий зеленый чай с жасмином и проклиная Сашу Морева и его идиотский взрывной характер.

Весь понедельник приходится играть в шпиона и выглядывать из-за каждого угла. Телефон так и не заработал. Мне конец. Последняя надежда – на ремонт, но, как выяснилось, эта дурацкая будка стоит на рынке и выходной там в понедельник. Чудесно, не правда ли?

Лина и Лера, конечно, замечают мое странное поведение и, одновременно сложив руки на груди, просят все объяснить в один голос. Если бы они не были настолько разными, можно было бы принять их за двойняшек. Иногда у девчонок в самом деле сходятся мысли.

– Просто я случайно разозлила ледяного тролля и теперь приходится спасать свою зад… жизнь.

Подружки смеются, наблюдая, как я очередной раз вытягиваю шею, чтобы выглянуть из-за стены и осмотреть коридор.

– И кто этот тролль? Скажи, и мы с ним в два счета разберемся, – смело бросает Лина.

– Это лишнее. Все чисто. Идем, а то опоздаем, – торопливо проговариваю, уже на пятой скорости подруливая к кабинету, где будет проходить последняя пара.

Введение в профессию пока мое самое любимое занятие. Во-первых, его ведет наш куратор Ольга Васильевна, а во-вторых, на нем мы рисуем. Что может быть лучше?

Через пару часов черными от угля пальцами открываю дверь домой и облегченно выдыхаю, оказываюсь внутри. Хочется вскинуть вверх кулак, победно крикнув «Ура! Я выжила!», но не делаю так. Это глупо и больше подходит кому-то другому. Кому-то веселому, непринужденному, озорному и свободному. В общем, не мне.

Сквозь сон слышу странный шум. Музыка? Открываю глаза, надеясь, что песня исчезнет, но она доносится все чётче, прогоняя обнимающего меня Морфея. Мой телефон лежит возле подушки, и чёрный экран подсказывает, что причина шума совсем не он. За окном уже светает, светло-серая полоска между персиковыми плотными шторами прокралась в комнату и касается ламината. Выбираюсь из постели и босыми ногами шлепаю по голому холодному полу, ведомая мелодией, которая кажется знакомой. «Океан Ельзи»? Я не фанат группы, но у них есть пара приятных песен, и это как раз одна из них.

Радостно подпрыгиваю, хватая мобильник Морева, приветливо мигающий дисплеем и поющий «Обними меня». Работает! Слава богу. Но радости поубавляется, как только вижу имя. Звонит какая-то Строганова. Время полшестого утра. Кто бы это ни была, она явно не в себе. Может, она из близкого окружения? Подруга? Девушка? Потеряла любимого и волнуется теперь. У Морева давняя привычка звать всех по фамилии, так что тут не угадаешь.

Закусываю губу, пялясь в телефон. Вызов завершён. Думаю, поднимать трубку все равно была бы плохая идея. Это не мое дело. Завтра верну Мореву телефон, ой, то есть уже сегодня, и пусть разбирается сам.

Вибрация пронзает руку, и короткий звоночек оповещает о сообщении, текст которого появляется на экране.

«Все-таки нашла волшебную палочку? Замарашка, возьми трубку.»

И снова входящий вызов. Вот же… Он вообще видел время?

– Алло, – выходит даже раздраженнее, чем хотелось.

– Не хорошо принимать звонки с чужого телефона, – насмешливый приглушенный голос ещё больше выводит из себя.

– Ты же сам…

– Тормози, малая. Сначала по делу. Ты дома?

Это обращение бесит даже больше чем «замарашка». Начинаю гневно сопеть, перебирая в голове варианты для словесного унижения, но не успеваю ничего сказать.

– Слишком долго думаешь, – усмехаясь. – Я тебя разбудил?

– Ты время видел?

– Не-а, но видел, как встало солнце.

– Еще нет, – отодвигаю легкую бледно-розовую кухонную занавеску и вижу рассвет, мягким свечением пробивающийся сквозь затянутое серыми облаками небо.

– Буду через десять минут.

– Что?

– Мне нужен мой телефон. Чем скорее, тем лучше.

Видеть его с самого утра – одна из худших примет из моего личного сборника. С первого класса его составляю.

– Но…

– Я не торгуюсь, – хлестко произносит Морев.

Похоже, лучше просто уже покончить с этим.

– Улица…

– Я знаю, где ты живешь. Десять минут.

Короткие гудки стучат по барабанным перепонкам и отзываются пульсацией в голове. Какого черта он творит? Нормы приличия? Не, не слышал?

Оглядываю себя сверху вниз. Отличный прикид: белая майка с надписью «foxy» и трусики. Вздыхая плетусь в спальню и с тоской гляжу на кровать. А ведь я могла бы ещё часа полтора сладко спать. Ладно, избавлюсь от Морева, вернув ему телефон, и снова стану свободной. Да. Это даже к лучшему. Не придётся искать его в универе.

Настроение поднимается в ускоренном темпе, и я, натянув домашние спортивки и тёплую кофту, несусь в ванную, чтобы успеть хотя бы умыться до его прихода.

Двадцать девять минут. Двадцать девять. Неужели он решил меня надурить? Что за человек? Нервно размешиваю сахар в чашке с чаем. Ну и фиг с ним. Зато теперь у меня есть больше времени на утренние сборы и любимый завтрак. Хорошо быть оптимистом. Нарезаю хлеб кубиками, с ветчиной проделываю то же самое. В ход идут яйца и паприка. Вуаля, яичница «чепуха», как называла ее бабуля, готова.

Дверной звонок доносится как раз в тот момент, когда я выключаю плиту. Сердце сумасшедше подпрыгивает, а затем старается забиться в самый дальний уголок груди. Пришел-таки. Беру чужеродный мобильник и направляюсь в коридор. Глубокий вдох. Распахиваю дверь и вытягиваю руку перед собой.

Морев, лицо которого наполовину скрыто под козырьком черной кепки, неподвижно стоит на пороге, но не спешит забирать то, что принадлежит ему. Чего он ждет? Саша делает уверенный шаг вперед, вторгаясь в мою обитель, и закрывает за собой дверь. Поднимает голову, открывая моему взору усталый взгляд. Он вообще спал? Темные круги под глазами и немного изможденный вид подсказывают, что вряд ли.

– Даже на чай не пригласишь? – легкая немного печальная улыбка касается губ.

– С какой стати? – со вздохом опускаю руку, в которой все еще сжимаю его телефон.

– Мы же четыре года не виделись.

– У тебя что, раздвоение личности? Мы виделись позавчера, и ты меня чуть не утопил.

– Это ты сбросила меня с моста, – прикрывает глаза, усмехаясь.

Не могу сдержать собственной улыбки. Он прав. Я в долгу не осталась.

– Ты сказал, что я должна тебя бояться, а теперь напрашиваешься в гости?

– До семи утра я не опасен.

Играем в гляделки, и в призрачной голубизне его глаз действительно нет ничего темного.

– Зверь еще спит? – спрашиваю, заправляя спутанную прядь волос за ухо. Она служила мнимой защитой, но сейчас в ней отпала всякая необходимость.

– Пока что да.

Качнув головой в направлении кухни, приглашаю его. Не понимаю, чего он добивается и вообще к чему это все, но… Хочу понять. Попытаться. Раз уж показал белый флаг, можно закопать топор войны хотя бы этим утром.

Саша молча разглядывает мою скромную кухоньку, сидя за столом возле окна. Кепка больше не скрывает ни его глаз, ни волос, торчащих во все стороны белыми иголками. Внезапное желание подойти и усмирить их, нежно погладив Мора по голове, пугает. Крепче сжимаю посуду в руках, направляясь к столу. Что за чертовщина? Ставлю перед Моревым половину своего завтрака и чай, а затем занимаю место напротив.

Все это так ненормально…

Сейчас мы больше похожи на хороших знакомых, но никак не на врагов. Добрые взгляды, мягкие улыбки, немного смущения, вызванного долгой разлукой и необычностью ситуации. Даже не думала никогда, что мы можем вот так спокойно завтракать вместе. Это странно, но при этом кажется самой естественной вещью на свете. Чувство дежавю туманит разум, и с губ срывается смешок.

– Что смешного? – спрашивает Мор, с довольным видом жуя яичницу.

– Такое чувство, что это уже было.

– Конечно. В твоих мечтах, – нагленько улыбается, наклоняя голову вбок.

– Думаешь, я мечтала о тебе? Пфф… Нет.

– Знаю. Ты мечтала о Димке.

Ощущаю, как кожа покрывается красными горящими пятнами. Воспоминания о моей детской влюбленности смущают. И зачем он об это сказал?

– Это было давно, – бросаю небрежно, и, обхватив чашку двумя руками, прижимаю ее к щеке, чтобы прикрыть застенчивость.

– Да… Кажется, в другой жизни, – произносит Морев отстраненно, но моргнув, вновь кажется расслабленным. – Почему ты вернулась?

– Потому что кое-кто однажды сказал мне, что я могу сама выбрать свой путь, а когда решусь, не должна никуда не сворачивать. Эти слова запали в душу.

Вглядываюсь в его реакцию, пытаясь понять, помнит ли он наш разговор, но Сашу слишком сложно читать. Непроницаемая оболочка мешает.

– Но почему сюда? Ты же художница, а у нас политех. Где логика?

Пожимаю плечами, отводя взгляд в сторону. С какого перепуга я должна что-то ему объяснять? Да и нет у меня логического ответа. Я просто хотела быть здесь, потому что… Не знаю. Просто чувствую, что мне это нужно, и все.

– Спасибо за завтрак, – Морев ставит грязную посуду в раковину и остается у меня за спиной. – Тебе стоило выбрать что-нибудь получше, чем захолустный городок и старый универ.

– По-моему, это не твое дело, – злость просачивается в голос, делая его чужим. Только вот что-то в его словах кажется отсылкой к кое-чему другому. Мор говорит не только о городе и универе.

 

– Ты права, – холодно и отчужденно.

Слышу удаляющиеся шаги, но не могу заставить себя встать с места. Если пойду провожать, он точно уйдет, а я…этого не хочу. Собственная мысль кажется странной и глупой. Охота вышвырнуть ее из головы с диким криком «это не мое!».

– Мореева! – громкий голос из коридора. – Мой приказ все еще в силе. Держись от меня подальше и делай вид, что мы не знакомы!

Хлопок двери ставит точку в конце его предложения и нашего разговора в целом. С темного экранчика микроволновки на меня глядят и насмешливо мигают циферки – «7:00».

– Не хочу на физру, – в очередной раз скулит Лерка, натягивая спортивные шортики в душной женской раздевалке.

Большинство ее татуировок сейчас видны полностью. Да она просто ходячая картинная галерея. Почти все эскизы, кстати, были выполнены ей самой. Она действительно талантлива в графике. Моя любимая тату – Дейви Джонс (прим. автора: персонаж фильмов «Пираты карибского моря.», капитан «Летучего голландца».) на бедре. Очень крутая. Щупальца с ключом выглядывают из-под края шорт, ну а улыбочку этого чудища могут увидеть не все.

– Хватит ныть, – осекает Лина подругу, пытаясь собрать в хвост свои густые тяжелые темные волосы.

Я сама уже давно переоделась и с нетерпением жду, пока девчонки закончат, чтобы выбраться из клубов дезодорантов и шума сплетен. Последняя пара и домой. Сегодня был действительно долгий и тяжелый день, и такой неприятный подарок в конце, как физкультура, совсем не бодрит. На улице нереальная жара, а заниматься физическими упражнениями в раскаленной духовке совсем не в кайф. Но кто спрашивает бедных студентов?

Два круга разминочного бега, комплекс глупых упражнений в стиле «ноги выше, руки шире». А все это время солнце кусает кожу и печет голову, плавя и без этого измученный мозг.

– Молодцы, – весело проговаривает преподавательница с широкой улыбкой на лице.

От старших курсов мы узнали, что ее все называют Солнышко из-за фамилии. Солнцева Маргарита Николаевна. Но, глядя на нее, могу сказать, что не только фамилия определила эту кличку. Она буквально светится изнутри. Вот что значит быть без ума от своей работы.

– Хотите поиграть в волейбол? – спрашивает она, указывая на площадку укрытую спасительной тенью могучих дубов.

– Конечно!

– Да!

– Еще бы!

Воодушевившись, мы всей группой направляемся в райский уголок, до которого солнце не может дотянуться, только вот не одни мы такие умные. Группа мальчишек, перебрасываясь крепкими фразочками, бьют по волейбольному мячу, пасуя друг другу.

Белокурые волосы сразу привлекают мой взгляд, и шаги становятся менее уверенными. Огромная территория, тысячи студентов, но почему я все время сталкиваюсь с ним? Это какое-то проклятье.

– Возьмете девочек в игру? – произносит Солнышко, пока мы собираемся небольшой тучкой за ее спиной.

Высокий крупный мужчина со свистком на шее поднимается со скамейки и подходит к нам.

– Конечно. Девочки против мальчиков? – спрашивает он улыбаясь.

– Да мы их размажем, – выкрикивает кто-то из ребят. Не могу увидеть, кто точно, потому что боюсь поднять взгляд и с напускным интересом рассматриваю оранжевое резиновое покрытие под ногами.

– Я в этом очень сомневаюсь, но лучше сделать смешанные команды. Для честности, – отвечает Маргарита Николаевна.

– Чур, я капитан одной из команд.

Вскидываю голову, потому что этот голос всегда заставлял меня искать глазами говорящего. Я не ошиблась и в прошлый раз, просто была немного дезориентирована и напугана. Дима Зимин смотрит прямо на меня и по доброму подмигивает. Столбенею от нахлынувших чувств. Моя первая любовь стоит прямо передо мной, а я не могу сделать вдох. Даже моргнуть не могу.

– Морев, ты второй капитан, – произносит тренер, выводя своим тяжелым голосом меня из ступора.

Саша и Дима становятся рядом, пока нас вместе с ребятами выстраивают в шеренгу напротив них, чтобы поделить на команды. Словно завороженная смотрю на таких знакомых, но таких изменившихся двух парней. Оба махнули вверх, и теперь практически одного роста, хотя раньше Зимин был выше. Плечи шире и ноги крепче. Только один так же светится обаянием изнутри, а второй обдает морозом. Даже внешне Морев будто заледенел и покрылся инеем и льдом, а Зимин, несмотря на свою фамилию, больше напоминает о лете: карие глаза теплого карамельного оттенка, темные волосы и смуглая кожа, будто он специально загорал по пять часов в день. Дима насмешливо и озорно косится на Сашу, но тот лишь стреляет в него мимолетным раздраженным взглядом. Что-то не так. Неужели… Они что, больше не друзья? Не верю. Эти двое были не разлей вода. Всегда вместе. Опора и поддержка. Что между ними произошло?

– Давай, Мор, отдаю тебе право первого выбора, – говорит Зимин, сканируя строй людей перед собой и останавливаясь на мне.

Сердце замирает, потому что прозрачно-голубые глаза тоже направлены на меня. Опускаю голову, не в силах больше терпеть это. Ощущение такое, будто меня облили холодной водой, а потом зажгли костер под ногами.

– Никита, – произносит Мор, и один из парней тут же выходит вперёд.

Следующие несколько минут становятся настоящим истязанием моей нервной системы. Когда все мальчики разобраны, наступает снова очередь Морева выбирать, и я буквально чувствую его ледяную руку на горле.

– Ты, – он указывает на Машу, девчонку с кафедры Техносферной безопасности.

– У тебя было достаточно шансов, – качая головой, говорит Дима и с улыбкой указывает на меня пальцем. – Настя.

Лера с Линой толкают замершую меня в спину, и только после этого я несмело направляюсь к своему капитану. Останавливаюсь рядом, выдавая тихое «привет». Дима обнимает меня за плечи одной рукой, дружеским жестом притягивая к себе.

– Рад тебя видеть.

Подняв подбородок, любуюсь золотыми крапинками в его карих глазах.

– И я тоже, – отвечаю еле слышно.

– Лина! – голос Саши словно гром. – Зима, твой ход.

Дима, не отпуская меня, снова осматривает строй и делает следующий выбор. Кажется, это будет жесткая игра, но сильное плечо рядом и небольшие успокаивающие круги, вывозимые большим пальцем на моей руке, обещают поддержку.

Боюсь, такими темпами мои чувства к Зимину могут с легкостью пробудиться, потому что снова ощущаю трепет и нежность в груди. Что выйдет из этого сейчас и представить не могу. Мы изменились. Стали взрослее. Все теперь по-другому, но, возможно, в этот раз жизнь выдаст нам нужные карты и партия будет сыграна, а не слита.

Наша команда проиграла. С небольшим отрывом, но все же.

– Отстой, – Димка подходит ко мне, расстроенно ероша свои короткие темные волосы.

– Не страшно. Это всего лишь игра, – произношу улыбаясь.

– Победитель получает все.

– Например?

Зимин неопределенно пожимает плечами, но его взгляд говорит о том, что это не просто дежурная фраза.

– Пятьдесят приседаний проигравшей команде. Остальные свободны, – громко оглашает тренер.

Половина студентов со страдальческими вздохами приводят приговор в исполнение, а остальная часть довольная своей победой уходит. Успеваю заметить насмешливую улыбку Морева, перед тем как он покидает площадку.

Он был крут. Серьезно. И он не пытался лезть из кожи вон или выпендриваться. Казалось, что все дается ему невероятно легко. Холодная расслабленность и расчетливость сопровождала его на протяжении всей игры. Мор один забил больше мячей, чем вся остальная его команда. Если честно, я не могла отвести взгляд, хотелось запомнить как можно больше деталей. Вдохновение – это та вещь, которую невозможно контролировать. Оно просто есть. И сейчас оно шепчет мне, что нужно попытаться изобразить эту силу, это спокойствие и этот решительный и целеустремленный взгляд с толикой равнодушия.

– Не ожидал, что ты снова приедешь сюда, – голос Димы выдергивает меня из омута мыслей.

– Я всегда хотела вернуться.

– И ты поступила на…

– Дизайн.

– Ну естественно, – усмехается. – Как ты вообще?

Заканчиваем приседания и оба выпрямляемся, глядя друг на друга. Дима вытирает пот с лица краем футболки, открывая моему взору крепкий подкаченный пресс. Ну и что это? Попытка соблазнения? Рисуется передо мной?

– Хорошо, – отвечаю, опуская голову, и проверяя насколько чисты мои ладони. – Как ты?

– Отлично. Нам стоит увидеться как-нибудь. Расскажешь о жизни в Воронеже.

Его предложение, сказанное так легко, вызывает небольшой ступор. Раньше я мечтала о свидании с ним, но он никогда не проявлял никакого интереса, а сейчас… Так, стоп. Кажется не туда понесло. Он сказал встретиться, а не позвал на свидание.

– Конечно. Почему нет?

Футболка возвращается на место, и я снова могу встать прямо.

– Отлично. Дашь мне свой номер? – говорит Дима довольным тоном.

Ожидаю, пока он достанет мобильник, но Зимин просто стоит и глядит на меня, подняв красивые темные брови. Девушки за такими в салон ходят. Интересно, он их оформляет?

– Диктуй.

– И куда ты его запишешь? – непонимающе качаю головой.

– Я запомню.

Усмехаюсь и называю заветный набор цифр, который Дима безошибочно повторяет.

– Я позвоню, – бросает он. – Пока.

– Пока, – проговариваю, не веря в происходящее.

Расходимся в разные стороны, потому что мне нужно вернуться в «манеж», чтобы переодеться, а Дима направляется к игровому залу. Наверное, их раздевалка там. Пока переставляю собственные немного онемевшие от физических упражнений ноги, пытаюсь осмыслить и принять то, что только что произошло. Дима Зимин, тот самый, по которому я сходила с ума в школе, хочет увидеться со мной и пообщаться. Рада ли я? Да, но этот не щенячий восторг, который мог случиться раньше. Все-таки время стерло определенное количество эмоций, но что, если настоящее принесет их еще большее?

***

Мужская раздевалка быстро пустеет. Зимин и Морев будто специально делают все гораздо медленнее, чем остальные, бросая друг на друга раздраженные взгляды. Когда последний их одногруппник покидает комнату, в ней повисает гнетущее молчание, разбавленное лишь недовольным дыханием.

– Ну говори. А то ты сейчас взорвешься, – Саша делает первый шаг.

– Что тебе сказать, Мор? Что ты придурок? Говорил ведь, и не раз. Ты же не слушаешь нифига.

Морев озлобленно смотрит на собеседника. Кажется, Зима скоро исчерпает лимит своей безопасности и окажется с разбитым лицом. Его фанатки будут в печали.

– Я больше не буду освобождать тебе дорогу, – говорит Дима серьезно.

– Да о чем ты, черт возьми, говоришь?

– О Насте.

Парни цепляются взглядами, вступая в безмолвную схватку.

– О какой дороге речь? – цедит Саша сквозь зубы.

– Не прикидывайся идиотом. Ты понимаешь, о чем я, – Дима нервно закидывает спортивную сумку на плечо.

– Не втягивай ее, – Морев резко напрягает шею, дергая головой.

Атмосфера накаляется, раздражение давит на стены, пытаясь разнести здание ко всем чертям.

– Не втягивать куда? Все закончилось. Давно закончилось. Очнись, Мор! Хватит уже зарывать себя в землю.

– Это не закончится. Ты думаешь, что они оставят попытки? Нет. Если они найдут возможность, то обязательно ударят снова. Такое не прощают.

– Если бы ты дал им отпор…

– Заткнись! – Саша шагает вперед, чуть ли не толкая Диму грудью. – Это не твое дело.

– Ты мой друг! – кричит Дима, отпихивая его назад. – Почему ты не хочешь дать мне помочь?

– Мне не нужна помощь, – отвечает Морев, поворачивая голову в сторону.

Дима трет руками лицо, зажмурив глаза. Он никак не может понять, почему его друг стал этим недочеловеком? Где неунывающий и веселый Мор? Точнее, Зимин знает причину, очень даже хорошо, но он надеялся, что это пройдет. Что со временем Саня придет в себя и станет прежним, но чем дальше, тем хуже.

– Короче, я тебя предупредил, – говорит Дима, проходя мимо друга. – Я предложил ей увидеться, и она согласилась. Теперь каждый сам за себя.

Дима уходит, хлопая дверью, и в этот же момент кулак Саши врезается в стену.

***

Выходя из раздевалки, читаю сообщение от Леры, что им с Линой нужно было успеть на автобус, и они не смогли меня дождаться. Бедные девчонки, им приходится каждый раз тратить почти час, чтобы добраться домой. В Воронеже мы тоже жили далеко от школы, и я сама каталась полдня на всевозможных видах общественного транспорта. Не самое мое любимое занятие.

– Мореева! – окликает меня Солнышко. – Будь добра, отнеси мяч и скакалки в игровой зал. Там есть подсобка с синей дверью. Она открыта. Мне нужно бежать на совещание и, боюсь, могу опоздать, если не отправлюсь прямо сейчас.

– Конечно, – произношу, забирая из ее рук спортивный инвентарь.

– Спасибо.

Кивнув в ответ на ее благодарность, отправляюсь выполнять просьбу. Мне не сложно. Тем более, думаю, стоит подружиться с ней. Все-таки зачет по физкультуре нужно будет сдавать как минимум пять раз. Физра по программе присутствует во всех четырех годах обучения. Лина уже где-то нарыла наш учебный план, так что мы осведомлены по полной. Больше, наверное, чем некоторые преподаватели.

 

Нахожу нужное место без проблем и, оставив мяч и скакалки, закрываю ту самую синюю дверь.

– Эй!

Оборачиваюсь на крик и еле успеваю поймать тяжелый баскетбольный мяч в районе груди.

– Неплохо, – Морев стоит посредине спортивного зала с белой разметкой на голубом потертом полу и сверлит меня изучающим взглядом.

– Ненормальный? – отправляю снаряд обратно, вложив максимум силы. Может, он перестанет бросать в меня предметы?

– Но ты же поймала, – стучит мячом об пол, меняя руки, и даже не смотрит на него. Видны годы практики.

– А если бы нет? – осуждающе качая головой, направляюсь к выходу.

– Сыграй со мной.

Тихий голос, кажется, принадлежит кому-то другому. Его слова, будто легкое прикосновение ладоней к плечам. Хотя знаю, что Саша стоит далеко, чувствую близость. И как это понимать?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22 
Рейтинг@Mail.ru