Призраки Орсини

Алекс Д
Призраки Орсини

Вчера Мария Александра Памер стреляла в Джейсона Доминника. И я был тем, кто вложил оружие в ее пальцы. Я все равно, что спустил курок, а потом направил дуло на нее. Андреа больше никогда не увидит сестру. Я разрушил ее жизнь, но она пока не знает об этом. Родители обезумели от горя, когда Андреа пропала, отец ушел из семьи. Ее привычный мир никогда не станет прежним. Благодаря мне.

Я бы хотел сказать, что сожалею, но это не так.

Я на войне и не имею права на слабости. Чувства не имеют значения, если есть цель. Когда идет борьба за выживание, жертв не избежать. Суровый закон, который невозможно отменить.

И если я хочу победить, мне придется идти по трупам в прямом и переносном смысле.

***

Время то тянулось, как в замедленной съемке, то бежало скачками – неумолимое, беспощадное… Мне нравилось ни о чем не думать рядом с Андреа, заражаться ее беспечностью. Она так легко отпускала тревожные мысли, уводя меня за собой… Нет, не за горизонт. Но куда-то очень близко. С ней невозможно сохранять серьезность, и я не перестаю ловить себя на глупой улыбке. В этом и есть ее особенность для меня. Андреа Памер помогает мне забыть о том, кто я.

Она бегает вдоль берега размахивая шляпой и пританцовывая, рассказывая о каких-то глупостях. Я не слушаю ее, просто смотрю, как шляпу уносит ветром, как темные волосы вьются вокруг миловидного личика.

Нагулявшись, мы ныряем в бассейн, дурачимся, брызгая друг друга, плавая наперегонки. Андреа пытается умничать, цитируя книги, которые прочитала здесь, периодически нагоняя на себя важный вид. Ей так хочется сразить меня уровнем своего интеллекта, но это последнее качество, которое я бы в ней оценил. Ее розовое бикини с цветочками просто обворожительно, а непосредственность, с которой она разгуливает передо мной, даже не догадываясь, что за бурю порождает внутри, неподражаема. Я поражен ее неуемной энергией и оптимизмом, светом, который излучают ее глаза.

Мы вернулись в дом, когда на остров опустились сумерки. И теперь обоим бы не помешало подкрепиться. Сказалось долгое гуляние на свежем воздухе, но находиться в душном помещении категорически не хотелось. Я взял бутылку вина, кое-что из еды и предложил поужинать на террасе. Андреа зажгла свечи. Ей так хотелось романтики, всех этих банальных розовых глупостей, которые напрягают мужчин, но нравятся девочкам. Я не скажу этого вслух. Возможно, этот вечер станет последним, когда она будет по-настоящему счастлива.

Счастье – оно же разным бывает. Иногда это всего лишь минуты покоя наедине с собой, длительный сон без кошмаров, или короткие воспоминания из детства, где я еще был свободен и невинен. Мы понимаем, что были счастливы всегда немного позже, в сравнении. Не можем оценить сразу, в погоне за несбыточной мечтой. Я не помню, мечтал ли я, когда был ребенком. Может быть, наверное. Все дети мечтают.

Андреа смотрит мне в глаза, пока я подливаю вино в ее бокал. Ее нос покраснел на солнце, потому что она потеряла шляпу, пока мы носились по пляжу, как два идиота. Забываю, что ей семнадцать. Третий бокал за вечер. Она уже немного пьяна. На фоне моих грехов – это пущая мелочь. Мне не хочется продолжать, но иногда от моих желаний ничего не зависит.

– Удалось решить проблему с Джейсоном Доминником? – спросила Андреа. Не скажу, что вопрос неожиданный, нет. Просто она весь день молчала, не спрашивала, и вдруг, совсем некстати.

– Да, – коротко ответил я, – но давай сейчас не будем о проблемах, – меняю тему, пользуясь ее наивностью. Знаю, что Андреа поведется, что и произошло.

– На самом деле, здесь здорово, Дино. Но не в одиночестве.

– У меня были дела, работа. Я не мог все бросить, и два месяца купаться в океане, – произнес я, и Андреа нахмурилась, недовольная моим ответом. – Но я думал о тебе постоянно. И очень скучал.

Заготовленная ложь, которая обязана усыпить ее бдительность. Хотя, частично, я был честен. Не постоянно, но мыли об Андреа посещали меня, когда я не был занят планами о завоевании мира.

– Ты мог бы передать хотя бы записку. Я с ума сходила. – Девушка смягчилась, но не до конца оттаяла.

– Рисковать тобой ради записки я не стал. – Протянув руку, я сжал ее пальцы, ощутив трепет Андреа. Так мало нужно, чтобы обмануть невинную душу. Никогда не видел девушку, которая нуждалась так сильно быть любимой.

– Ты мне расскажешь, что случилось с Джейсоном? Он теперь точно отстанет от Мари?

– Да, точно. И мы обо всем поговорим завтра. Еще вина?

Андреа неуверенно кивает, хотя я вижу, что ей хватит, но преследую определенную цель спаивая ее. Она должна верить в естественные причины своей внезапной отключки.

Когда мы перемещаемся в спальню, она уже едва стоит на ногах, и мне приходится поддерживать ее за локоть. Запинаясь и хихикая, Андреа периодически признается мне в любви пьяным голосом. Она забавная. Почему пьяные женщины все время кого-то любят? Не могут они без этого. Ну, никак просто.

Я сажаю ее на кровать, мысленно высчитывая время от последнего бокала с вином, который девушка выпила почти залпом. По моим расчетам, она должна уже спать.

– Ты, правда, никуда не уйдешь? – спрашивает она, обнимая меня за плечи. Я зарываюсь ладонями в ее шелковистые волосы. Поддаваясь соблазну. Совсем немного, чуть-чуть…

– Нет, – качая головой, шепотом говорю я, накрывая ее рот своим. Ее губы горячие и сухие, обожженные солнцем. Я слизываю с них соль и терпкий привкус вина. Она пахнет, как рай, и, лаская ее язык, я на мгновение забываю, что не смогу закончить начатое, проведу еще одну ночь в муках, если не помогу себе сам. Я редко испытываю влечение такой силы. И к кому? Неопытному, невинному ребенку, которому следует бежать от меня сломя голову, а не прижиматься всем своим юным, соблазнительным телом, ко мне, развращенному до мозга костей, отвратительному самому себе. Я снимаю с нее платье, оставляя в одном белье, и снова впиваюсь в эти сладкие губы. Она тихо стонет в ухо мое имя, обнимая меня ногами, прижимаясь к моей эрекции. Маленькая развратница, кто бы мог подумать… Сжимаю ладонями ее грудь, изучая губами линию скул, шею, выпирающие ключицы, скольжу языком в ложбинку между грудей, которую мечтал попробовать с того самого момента, как вошел в спальню утром. Ее судорожное дыхание постепенно выравнивается, пальцы в моих волосах расслабляются. Я все еще целую Андреа, сходя с ума от безумного желания, когда понимаю, что она уснула. Препарат подействовал.

Меня трясет, как в лихорадке, и я понимаю, что не смогу прямо сейчас осуществить задуманное. Мой ослепленный похотью взгляд блуждает по беззащитному телу с соблазнительными изгибами. Я хочу ее, черт побери. Как же сильно хочу. Нет сил оторваться, противостоять искушению. Касаюсь губами груди, лижу, пробую, спуская вниз чашечки купальника. Соски выдают физическую реакцию, которая не зависит от сна или бодрствования своей обладательницы. Никогда не видел ничего более совершенного. Сползаю вниз, устремляясь языком во впадинку пупка. Соленая, сладкая, одурманивающая. Я схожу с ума, проиграв разуму, отчаянно стону, прижимаясь членом к матрасу. Черт, я спятил… Отодвигаю в сторону полоску бикини, и ласкаю чувствительный бугорок языком и губами, в ожидании реакции ее тела. Непроизвольной, навязанной. Плевать. Ее аккуратная, маленькая киска увлажняется. Умопомрачительно узкая и бархатистая. Шумное дыхание срывается с губ, когда я проникаю в нее пальцами. Мы все видим эротические сны и даже можем испытывать оргазм во время таких ночных грез. Она не узнает, подумает, что ей приснилось. Одной рукой спускаю бриджи, обхватывая ладонью свой член, сжимая и двигаясь вверх-вниз. Гортанный стон разрезает тишину спальни. Ни одной мысли в голове, кроме болезненной потребности в развязке. Пальцы внутри нее работают быстрее, и я чувствую, как напрягаются мышцы ее пресса. Боюсь даже представить, что за кино она сейчас смотрит. Ее бедра подрагивают, когда, кончая на белоснежные простыни, я впиваюсь губами в ее, припухший от моих ласк, клитор, сгибая пальцы внутри ее лона и находя чувствительную точку. Она вздрагивает всем телом, что-то пробормотав во сне, выгибаясь и сжимая бедра.

Черт побери, я действительно извращенец. Нормальный бы парень не кончил, дроча на спящую девушку, воспользовавшись моментом ее слабости. Но я утешаю себя тем, что она не была бы против. Целую Андреа в живот, выравнивая дыхание. Поправляю белье на место, привожу себя и ее в порядок.

Мне нужно кое-что сделать, прежде чем одену ее, и отнесу в вертолет, который вот-вот прилетит.

Подхожу к комоду, открываю один из ящиков, доставая моток веревки. Возвращаюсь к кровати, и, не глядя на безмятежно спящее лицо, связываю ее руки и ноги. Достаю из заднего кармана бриджей телефон и делаю несколько снимков.

Глава 7

Андреа

Первое, что я чувствую, разлепив глаза – сухость во рту и резь в висках. Язык кажется таким распухшим, что не помещается во рту. Голова пустая. Точнее, она наполнена пульсирующей болью. Пытаюсь пошевелиться, ощущая дискомфорт во всем теле. Вокруг полумрак, и я понимаю, что мне сказочно повезло, что кто-то удосужился опустить жалюзи. Я бы не вынесла сейчас яркого света.

Стоп… Жалюзи? В моей спальне на острове не было никаких жалюзи. Приподнимаюсь на локтях, озираясь по сторонам. Я совершенно в другом месте. Просторная комната в стиле хай-тек, черно-белые тона, минимум мебели. Черт… Как я здесь оказалась? Понятно, что это спальня, но чья? Дино? Он меня привез? Как я могла не проснуться?

Ничего не помню.

Больше никогда не буду пить. Напрягаю память, морщась от разрывающей боли в висках. Падаю обратно на подушку, натягивая на голову одеяло.

Позорище…

Последнее, что я помню… это Дино, который целует меня так, что я… я, кажется, теряю сознание. О, Боже!

Я миллион раз призналась ему в любви, вела себя, как…

Ненавижу себя. Слезы стыда наворачиваются на глаза, когда поворачиваюсь на бок, подтягивая колени к груди. Мне кажется, я ощущаю небольшой дискомфорт между ног, мгновенно напрягаясь. Судорожно прокручиваю то, что удалось вспомнить…

 

Я же не могла такое забыть? Нет?

Разве что память решила защитить меня от большего стыда.

Господи. Только бы я не сделала ничего, за что придется краснеть еще больше. Хотя куда больше?

Откидываю одеяло, оглядывая свое тело. Я в купальнике и платье. Непохоже, чтобы мои подозрения были обоснованы. Но, с другой стороны, не мог же Дино перевозить меня голую.

Все-таки, не могу понять. Как я могла напиться с двух, нет, трех бокалов до полной потери морального облика и сознания.

Я сажусь, спуская ноги на прохладный пол. Интересно, я в доме или в номере гостинцы? Непохоже на отель, если честно. Слишком стильно, индивидуально, со вкусом, дорого.

Кто бы не занимался интерьером, у этого человека удивительное чувство пространства, света и пропорций. Как будущий архитектор, я знаю толк в таких вещах.

Будущий архитектор… Черт, в сознание вторгается неприглядная реальность. Меня, наверное, уже отчислили из колледжа. Лучше не думать сейчас и об этом тоже, иначе можно свихнуться.

Я встаю, подхожу к гардеробу, открывая его и потрясенно ахаю. Сто метров, не меньше, бесконечных полок, ящичков, вешалок. Рубашки, брюки, галстуки, деловые костюмы. Пиджаки, спортивная одежда, огромное количество брендовой обуви, запечатанные упаковки белья от модных модельеров, запонки и часы в коробочках. Я в потрясении. У меня просто нет слов… Не могу собрать мысли и эмоции воедино. Чье это?

Где я?

Снова оглядываюсь, подмечая новые детали, которые подтверждают мое мнение о том, что я нахожусь в доме не просто богатого человека.

– Это Монэ? – спрашиваю сама у себя, подходя к картине. Я уже знаю ответ. Конечно, я изучала всех именитых художников, знаю самые знаменитые работы, хранящиеся, как в частных коллекциях, так и в музеях мира. Эта картина из первой категории.

Когда в дверях появляется Дино в простых джинсах с искусственными потертостями и белоснежной свободной футболке, я мгновенно забываю о том, что пять минут назад умирала от стыда и хотела задать ему один, очень важный для меня, вопрос.

– Чей это дом? – последние открытия, все-таки, волновали сильнее, чем девичья скромность и репутация.

– Не мой. Мне временно предоставила его компания, на которую я работаю. Но лучше здесь ничего не трогать. Дом принадлежит одному из членов правления.

– И менеджеру среднего звена позволили жить в хоромах члена правления? – приподняв брови, скептически интересуюсь я. Он что, за дуру меня держит?

– Меня повысили, Андреа. Перевели на руководящую должность. Я не зря работал, как заведенный последние месяцы. Очень скоро мне приобретут апартаменты поскромнее, но пока поселили здесь, в связи с длительным отсутствием хозяина. Неужели ты решила, что это все мое?

– Да, – кивнула я, не мигая глядя в непроницаемые глаза Дино Орсини. – Ты похож на человека, который любит роскошь.

– Тебе показалось. А роскошь любят все, малыш.

– Что я делаю здесь. Дино?

– Я обещал, что мы вернемся. Ты уснула, я решил не откладывать поездку.

– Скажи мне… Я плохо помню. Мы с тобой… – мучительно краснею, не в силах продолжать. Орсини мягко улыбается.

– Нет. Ты уснула, не успев меня соблазнить.

– Хорошо, – выдохнула я с облегчением.

– Я тоже так думаю. Мы были в шаге от того, о чем бы оба пожалели, – серьезно произносит он. У меня обрывается сердце.

– Почему? – спрашиваю я, понимая, как жалко выгляжу со стороны.

– Тебе нужно привести себя в порядок и позавтракать. А потом мы поговорим.

– Хорошо, – подавленно киваю я.

– Я принес тебе одежду. Все, что нашел… Полотенца есть в душе.

Он протягивает мне длинную футболку, которая будет служить мне платьем.

– К сожалению, подходящего нижнего белья у меня не нашлось, – ухмыляется он. Но меня так просто не смутить.

– Ничего страшного. Постираю свое и надену сырое, – заявляю я, забирая футболку и поворачиваясь к нему спиной. Всем телом чувствую его напряженный взгляд пока иду к ванной комнате.

Всполоснувшись на скорую руку, почистив зубы одной из щеток в новых упаковках и напившись воды из-под крана, возвращаюсь в комнату, в которой никого нет.

Быстренько скидываю банный халат, надеваю футболку на голое тело, решив не заморачиваться постирушками в мраморном умывальнике. Бросаю белье в сумочку, которую обнаруживаю на пуфике возле кровати.

Расчесываю влажные волосы и выхожу в коридор. Примерно знаю подобный вид планировки, поэтому сразу нахожу дорогу в гостиную. Миную огромное количество комнат и парадную лестницу белоснежного цвета. Господи, да тут, как в морге, – приходит в голову ужасное сравнение. Поежившись, окидываю взглядом гостиную, оформленную в том же стиле, что и спальня. Шедеврально, на самом деле. Я готова часами разглядывать детали интерьера, но сейчас у меня есть более важные дела.

– Андреа, я на кухне, – кричит мне откуда-то слева Орсини. Я двигаюсь на его голос.

Ох, эта кухня… Просто космос – серебро и графит, натуральный камень, четкие линии, каждая мелочь продумана досконально. Ничего лишнего. Я хочу научиться работать именно так.

– Садись, – Дино отодвигает для меня стул. Перед носом оказывается большая чашка с чаем и тосты с сыром.

– Кофе хочу, – капризничаю я.

– С похмелья нельзя, – отрицательно качает головой Дино, как строгий папочка. – Выпей лучше зеленый чай.

– Ты зануда, – хмурюсь, наблюдая, как Орсини садится напротив. Он держит крошечную чашечку с черным кофе, как настоящий аристократ. Идеальная осанка, правильные черты лица с четкими скулами. Я ловлю себя на мысли, что, на самом деле, Дино Орсини очень подходит этому дому.

Делаю глоток чая, который оказывается просто божественным напитком. Не могу сдержать стон удовольствия.

– Потрясающе!

– Тибетский чай, – окидывает меня ироничным взглядом. —Подарил один знакомый.

– У тебя много непростых знакомых, Дино, – заметила я, прикрывая в блаженстве глаза. Вдыхая цветочный и, в то же время, пряный аромат напитка.

– О чем ты хотел поговорить? – спрашиваю я, возвращаясь в реальность, под пристальным, немного тяжелым, взглядом Дино Орсини, который мгновенно меняется в лице.

– Андреа, это касается твоей сестры, – напряженно говорит он. – Я только что узнал.

– Мария? Что? Что случилось? – испуганно вскидываю на него глаза. Дино мрачно кивает, двигая по столу в мою сторону свежую газету. Я качаю головой, двигаясь назад вместе со стулом.

– Андреа, прочитай, – настойчиво произносит он.

Дино

Я вижу отрицание в ее глазах, и понимаю… черт побери, я отлично понимаю, что она чувствует. Это то самое ощущение, которое появляется, когда видишь полицейских на пороге жилища со скорбными лицами. Чувство краха, неминуемой катастрофы… Можно захлопнуть дверь, но это уже никого не спасет, не воскресит и не излечит.

Напоминаю себе, что жертвы неизбежны.

Еще одна ступень. Я близко.

Она молодая. Вся жизнь впереди. Справится.

Андреа протягивает руку и двигает к себе свежий номер «Таймс». Ее пальцы мелко дрожат. Я знаю, что там написано.

«New York Times»:

Скандальная стрельба в Цюрихе. Убийство Джейсона Доминника. Окончательный крах банковской империи «Доминник Групп».

«Во время частной вечеринки в закрытом клубе Цюриха, на скандально известного экс-футболиста «Нью-Йорк Джокер», Джейсона Доминника, было совершено покушение. Ранение в грудь произвел один из гостей, приглашенных на вечеринку. В интересах следствия, имя предполагаемого преступника не разглашается. Известно, что преступница скрылась с места преступления, и до сих пор ее местонахождение не установлено. Джейсону Доминнику была вызвана неотложная помощь и на момент появления врачей, молодой мужчина еще был жив. Самое страшное его ждало впереди. Трагедия произошла во время перевозки пациента в клинику. Машина скорой помощи потеряла управление и на огромной скорости столкнулась с грузовиком. Врачу скорой помощи и водителю удалось покинуть автомобиль до того, как салон полностью выгорел из-за произошедшего взрыва. У пациента не было никаких шансов выжить в подобной аварии. На данный момент, его тело опознано. Родственники готовятся к похоронам.

Следствие делает все возможное, чтобы разыскать преступника, скрывшегося после рокового выстрела.

Стоит заметить, что борьба за наследование миллиардов «Доминник Групп», как мотив для убийства, исключена. Стало известно, что несколько месяцев назад «Доминник Групп» была поглощена более крупным и конкурентоспособным финансовым гигантом «Боско энд Варт», оставив наследников почти нищими из-за образовавшихся долгов после смерти президента банка – Пола Доминника и отсутствия фактического управления.

Что делал Джейсон Доминник на закрытой вечеринке для олигархов в Цюрихе остается большой загадкой. Так же неизвестно местонахождение и род деятельности среднего сына Пола Доминника – Марка.

Брайан Доминник, как и прежде, ведет разгульный образ жизни, постоянно попадая под прицел папарацци не в самом приглядном виде.

Подводя черту, можно сказать, что смерть президента банка «Доминник Групп», Пола Доминника, закрыла веху одного великого человека, который больше полувека строил свою династию, удержать на плаву которую не удалось троим его сыновьям

Дочитав до конца, Андреа подняла на меня расстерянный взгляд.

– Не понимаю, Дино, – пробормотала она.

– Это Саша. Она стреляла в Джейсона.

– Нет… – тряхнула головой побледневшая Андреа. В блестящих, от набежавших слез, глазах мелькнул ужас. – Нет, это какая-то ошибка. Она не могла.

– К сожалению, Андреа, информация точна, просто, в интересах следствия, не разглашается. Пока мы занимались твоим укрытием, упустили из виду Сашу. Никто не мог подумать, что она решится на подобный шаг.

– Это я… я виновата, – отчаянно простонала Андреа. – Я должна была быть с ней. Это все из-за меня.

– Ты тут совершенно ни при чем, подвинув стул, я сел рядом с Андреа, твердо взяв ее за плечи. – Это еще не все, Дреа.

Ручейки слез скатились по бледным щекам, она смотрела на меня полуослепшим взглядом, заставляя мою совесть, где-то в тайниках души, поднимать свою змеиную голову, шевелить хвостом с ядовитыми шипами.

– Сразу после покушения Александра пропала. Есть предположение, что ее похитили люди, которые стояли за Доминником. Даже не за ним. Он просто еще один тупой футболист с охрененным эго. Но, как выяснилось, его отец принадлежал к преступной организации. Очень влиятельной и масштабной. Власть в этом конгломерате передается наследственным путем, так что выбора у Доминника особо не было. В общем, я бы не смог ничем помочь, даже если бы находился в Цюрихе в тот момент.

– Что значит пропала? – переспросила Андреа, не услышав большую половину того, что я сказал, оглушенная известием. – Как это возможно? А полиция?

– Есть люди, для которых не существует преград и законов, – мрачно сообщил я. И в этот раз, даже врать не пришлось.

– Так не бывает! Не в наше время, не в Америке. Что ты несешь! Я поеду в полицию. Я все узнаю… Должны же остаться какие-то следы.

– Я попробую помочь, но Андреа, ты должна быть готова к тому, что ее уже нет, – безжалостно выстреливаю я.

– Что? – вскочив, кричит на меня девушка, толкая со всей силы. – Зачем тогда все это было? Зачем я сидела на острове, вместе того, чтобы быть рядом с сестрой!

– Я хотел помочь, – произношу я, и Андреа начинает нервно хохотать, потом оседает на пол, обнимая колени и застывает на несколько минут.

– Это ты во всем виноват, – надорванным голосом, говорит она.

– Вини меня, если тебе так легче, Андреа, – тихо отвечаю я. – Никто не ожидал, что Саша решится на такой шаг.

– Ее найдут. Найдут, – как молитву шептала Дреа, качаясь из стороны в сторону. Я встал и отошел к стойке, которая разделяла гостиную и кухонную зону.

Конечно, ее найдут, ответил я мысленно.

Когда и где я посчитаю нужным.

– Тебе нужно вернуться к родителям. Ты им сейчас очень нужна. Пожалуйста. Андреа, забудь о личной мести, которую, конечно, ты собралась вершить, и помоги им справиться с трагедией. Я не оставлю дело Саши без внимания. Подниму всех знакомых, которые могут помочь…

– А как же тот человек, который хотел избавиться от Джейсона, тот, кому принадлежит остров? Ты сказал, что все получится. Ты был так уверен! – яростно воскликнула Андреа.

– Черт, так и было. Он добыл информацию против Доминника, которую должен был выложить в сеть сегодня. Но покровители Джейсона вычислили моего знакомого и ликвидировали.

 

– Убили?

– Да.

– И в руках этих людей сейчас моя сестра? А ты сидишь тут и рассуждаешь?

– Ты хочешь, чтобы я тоже получил пулю в висок?

Андреа на пару секунд застыла, сверля меня яростным взглядом.

– Я не знаю… Я хочу, чтобы Мария вернулась домой.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru