Призраки Орсини

Алекс Д
Призраки Орсини

Он просил меня не рассказывать Мари о наших с ним экскурсиях по Нью-Йорку. И часто говорил о моей сестре так, словно хорошо ее знал. Я знаю, что Мари возглавляет какой-то отдел в крупной компании, а Дино говорил, что он менеджер. Но тогда откуда он так много знает о Мари, с которой находится на разных ступенях служебной лестницы?

– У тебя же нет романа с Марией? – затаив дыхание, спросила я. Дино пригубил вино, с любопытством разглядывая меня. Задумчиво покрутил его, поставив на место.

– У меня нет романа с твоей сестрой. У нее пожизненный роман с одним человеком, имя которого ты знаешь…

– Это гнусные сплетни… – вспыхнула я, слишком много натерпевшись из-за той скандальной истории. На Мари вылили столько дерьма из-за одного богатого подонка и публичной личности. Джейсон Доминник похитил ее средь бела дня, держал в своем доме, пока не вмешалась полиция. На Мари места живого не было. Она ничего мне не рассказывала, но я знала, что в самом начале у нее с этим парнем было что-то вроде скоротечного романа, а потом что-то пошло не так и все закончилось судом и запретом на приближение. Сестра пошла на соглашение, хотя я бы посадила ублюдка. Мари вытащила из жуткой депрессии Джейн Кларк, ее психолог. Мы все это пережили вместе, и я не могу позволить, чтобы кто-то снова напоминал о кошмаре, который наша семья пытается забыть.

– Ты знаешь, что Джейсон Доминник вернулся в Нью-Йорк? – игнорируя мой гневный выпад, с деланным равнодушием спрашивает Дино.

– Я надеюсь, что он не станет нарушать судебный запрет.

– Я думаю, что у него есть виды на твою сестру.

– Что за бред, Дино? – не веря собственным ушам, спрашиваю я, начиная догадываться, что мы здесь сегодня отнюдь не ради перехода на следующий уровень отношений. – Откуда ты можешь знать о видах Джейсона?

– Так вышло, что у нас есть общие знакомые, Андреа. Я просто хочу, чтобы ты внимательнее относилась к сестре. Возможно, ей понадобится твоя поддержка.

– Мари нужно быть осторожнее. Она знает? – обеспокоенно спросила я. Дино утвердительно кивнул.

– Наша компания занимается поглощением корпорации «Доминник Групп», и, как понимаешь, одним из владельцев акций является Джейсон.

– Как же я ненавижу этого урода, – яростно прошептала я, от злости выпивая почти все вино из бокала. – Спасибо, что предупредил.

– Мы же друзья, – улыбнулся Дино. – Как тебе вид?

Мы оба посмотрели в панорамное окно. Ресторан вращался почти незаметно, но сейчас я видела разницу в открывшейся панораме.

– Это Нью-Джерси. – Снова включила я «гида», показывая на небоскребы на другой стороне Гудзона.

– Завораживает, да?

– Ага, – вздохнув, кивнула я, глядя на чеканный профиль Орсини. – Еще как завораживает.

– Что? – он вопросительно взглянул на меня, но неловкий момент остался незаметным из-за появления официанта, который принес нам заказ. Я совершенно не хотела есть. Лучше бы Дино позволил мне выпить лишний бокал вина. Эта его отеческая опека раздражала меня не на шутку.

– Ты не исчезнешь снова? Как тогда на три недели? – задала я вопрос, который мучил меня очень давно.

– А почему ты спрашиваешь?

– Просто вдруг решила, что ты попрощаться решил таким вот образом.

– Пока уезжать не планирую. Но все может измениться через час.

– Безумная работа. Может, стоит подыскать что-то получше?

– Когда-нибудь, обязательно, Андреа, – с толикой иронии, неопределенно ответил Орсини.

– А где ты учился? – полюбопытствовала я.

– В Принстоне.

– Ничего себе, – восхищенно выдохнула я, разглядывая невозмутимое лицо. – Я только мечтаю туда пробиться. Ты такой умный? Так почему до сих пор менеджером работаешь?

– Не все сразу. Нужно постепенно двигаться к цели.

– Полностью согласна, – поддержала я Дино, немного загрустив, вспомнив о собственных неприятностях в колледже и стычкам с сокурсниками. Долги почти по всем предметам, подружки отвернулись, потому что я перестала уделять им внимание. А еще Джек, и правда, начал оказывать знаки внимания, всем видом показывая, что не прочь возобновить отношения. – Можно мне еще вина?

– Андреа… хотя, черт с тобой. Еще один бокал и все, – смилостивился Дино. – У тебя что-то случилось? Ты выглядишь немного расстроенной, – заметил он, наполняя мой бокал вином.

– Не обращай внимания. Это все из-за этого опального футболиста, будь он неладен, – вздохнула я, потянувшись к вину.

– Если бы администрация ресторана узнала, что я спаиваю несовершеннолетнюю, нас бы выгнали отсюда.

– Знаешь, мне такие пафосные места не очень нравятся. Не подумай, что я неблагодарная… – алкоголь развязал мне язык, и я начала нести все, что думаю. – Здесь очень красиво, Дино. И вид шикарный, но я бы предпочла побыть где-нибудь вдвоем.

– Мы уже это обсуждали, Андреа, – холодно напомнил Орсини. И он чертовски прав, а я веду себя, как полная дура.

– А если бы я была старше на год? – вино ударило в голову. Держите меня семеро, но я не смогу молчать.

– Через год и поговорим, Дреа.

– Через год тебя здесь не будет… – капризно заявляю я. – Ты сам сказал, что приехал на несколько месяцев.

– Было бы правильно завести с тобой интрижку, а потом бросить? – спросил Дино, отвлекаясь на панораму за окном. Мне нечего было ответить на его вопрос.

– Не понимаю… Зачем ты тогда со мной носишься? Ты же понимаешь, что я чувствую. Это тоже нечестно.

– Я могу уйти прямо сейчас, Дреа. – Дино бросает на меня свой пристальный, пронзительный взгляд. Я знаю, что он не блефует и сделает именно то, что сказал. – Мы договорились в самом начале о том, что ты просто покажешь мне город…

– Но я не просто показывала тебе город! – воскликнула я, ощущая, как горит все мое лицо и сердце. – Ты позволил мне влюбиться в тебя. Позабавился над глупой девчонкой, скоротал вечера, а мне как жить дальше?

– Ты путаешь понятия, Андреа, или подменяешь их. Влюбленность и секс понятия разные. Мы же об этом сейчас говорим?

– Только не говори, что не хочешь того же. Может мне и семнадцать, но я не такая наивная, чтобы не замечать, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу! – выпалила я.

– Все, Дреа. Мы уходим. Тебе противопоказано спиртное категорически. – Дино делает знак официанту и тот спешит к нам со счетом.

– Подожди… – сконфуженно и жалко мямлю я. – Я перегнула. Ты прав. Извини…

– Мы уходим, – категорично повторил Орсини, расплатившись с официантом. Встал со своего места, обошел столик, чтобы помочь мне подняться. Галантный джентельмен, мать его.

– Ну и черт с тобой, – обозлившись, бросила я, хватая сумочку. Почти бегом направляюсь через весь зал к выходу. Но выпитое вино и высокие каблуки играли против меня. Споткнувшись, я чуть не грохнулась на глазах у любопытных гостей ресторана, наблюдающих за нами с таким видом, будто ничего интереснее в жизни не видели. Дино поддержал меня за локоть, но я довольно сильно оттолкнула его и пошла дальше. Он шел за мной, но больше не пытался ко мне прикасаться.

Уже внизу, пока мы ловили такси, начал накрапывать дождь, заметно похолодало и в своем откровенном платье я мгновенно замерзла. Дино снял пиджак, накинув его на мои плечи. Мои зубы стучали, и я не нашла в себе сил отказаться от пиджака, который окутал меня теплом и дорогим, едва уловимым, мужским парфюмом.

– Мы больше не встретимся? – спросила я, заглядывая в лицо Орсини. На мне были шпильки, и сама я не считала себя маленькой, но все равно едва доставала макушкой до его подбородка. Взгляд Дино смягчился, когда, подняв руку, он убрал пару локонов мне за ухо, пройдясь пальцами по моей щеке. Первое прикосновение, которое он позволил. Я затаила дыхание, боясь нарушить момент. Сердце стучало оглушительно, больно. Я едва могла дышать, чувствуя себя не пьяной, но опьяненной. Я горела изнутри, и хотела, чтобы он тоже чувствовал… Хотя бы немножко разделял то, что творилось со мной. Как в дешевой мелодраме, дождь усилился, я поднялась на цыпочки, впившись пальцами в сильные плечи, и поцеловала плотно сжатые, но такие горячие губы. Пожалуйста, – умоляла я мысленно. Хотя бы один поцелуй. Последний, чтобы я помнила… Его пальцы перехватили мои запястья, и я смирилась, ожидая, что он оттолкнет меня, вышвырнув из своей жизни. Но Дино поступил иначе. Обернув мои руки вокруг своей шеи, он ответил на мои мысленные мольбы, впиваясь в меня самым чувственным и самым эротичным поцелуем в моей жизни. Он изучающе скользил своими губами по моим, пробуя, лаская, доводя до исступления. Я отчаянно застонала, хватаясь за него, прижимаясь всем телом, требуя большего, и он поцеловал меня по-настоящему, окончательно разбив мое глупое сердце. Время остановилось, и я словно слилась с ним в одно целое, или меня снова подвела моя буйная фантазия. Зарылась ладонями в темные волосы, а его руки сжали мою талию, забираясь под пиджак, лаская грудь. Если бы не дождь я, без сомнения, позволила бы ему все, что угодно и прямо здесь, на тротуаре. И его тяжелое, жесткое дыхание говорило мне о том, что уговаривать долго не пришлось бы.

– О, Господи, я вся мокрая, – когда он отпустил меня, прошептала я.

– Можно я не буду это проверять, – расхохотался Дино, откидывая назад черноволосую голову. Я завороженно смотрела на него, впервые услышав его смех. И не сразу до меня дошло, как двусмысленно прозвучала моя фраза. Краска ударила в лицо, и я сконфуженно отпустила глаза, потому что, по большому счету, так и было. Я хотела его до дрожи в коленях.

– Тебе пора, малышка. Такси ждет, – мягко сказал Дино, обнимая меня за плечи и разворачивая к дороге, где действительно стояла машина. Открыл для меня дверцу, помогая сесть. Я схватила его за руку с отчаянием утопающего.

– Скажи, что мы еще встретимся, Дино Орсини.

– Конечно, встретимся. – Улыбнувшись, он наклонился и поцеловал меня в лоб. – Добрых снов, Андреа Памер.

Такси увозило меня прочь от мужчины, которого полюбило мое сердце, холодные струи молотили в стекла, а я смотрела на его удаляющийся темный силуэт, пока он не исчез за поворотом. Откинувшись на сиденье, я провела пальцами по припухшим губам, а потом закрыла ладонями лицо и расплакалась.

 

Глава 4

Дино

Невыносимо. Мучительно. Болезненно. Горячо… Погружение в другой мир, которого я никогда не знал, и безумный соблазн – вот чем стала для меня Андреа Памер. Ее гнев, направленный на меня сегодня, был абсолютно оправдан. Она злится, потому что понимает – я ломаю комедию, изображая из себя джентльмена. Но это единственное табу, которое еще не было нарушено. Я никогда не связывался с девушками младше меня, потому что никогда не забывал о своей юности. Протест внутри меня сильнее, чем желание дать Андреа то, о чем она просит.

И, черт возьми, я уже понимаю, что проиграю битву с самим собой, но, если это случится – я снова могу подвергнуть жизнь беззащитного человека опасности. Я не хочу, чтобы она погибла, потому что по дурости влюбилась не в того парня.

Мне нужно расслабиться, отпустить это болезненное напряжение в теле, но, черт, как сложно, если перед глазами снова и снова всплывает видение юной соблазнительной девушки в платье, подчеркивающем все достоинства ее молодого, стройного и горячего тела. Когда она поцеловала меня, я почти проиграл, поддавшись на страстный призыв. Я и сам нуждался в прикосновениях, в ее губах, запахе… Если бы мы были в другом месте, то мое фиаско было бы полным. Плюс один призрак в мою коллекцию.

Ощущая дискомфорт во всем теле, по вине одной маленькой нимфы, я вызываю свою охрану, которая дежурит неподалеку. Внедорожник и Астон Мартин паркуются вдоль дороги. Водитель выходит из моего любимого автомобиля, уступая мне место. На этой «ласточке» я люблю летать сам. Экстремальная езда – отличное лекарство от сексуальной неудовлетворенности. Выброс адреналина в кровь почти такой же сильный, как во время оргазма.

Я лечу по улицам Нью-Йорка, нарушая одно правило за другим, не обращая внимания на сигналы других автомобилей. Я не боюсь, что меня остановит дорожная полиция. Никто не посмеет задержать Дино Нонберто Орсини, зная, что за ним стоит Генри Лайтвуд, за которым – только Бог… или Дьявол, что ближе к истине.

Через пару часов сумасшедших гонок, въезжаю на подземную парковку отеля «Нью-Йорк Сити». Меня, как обычно, встречают, как персону вип-уровня – приторными улыбками и навязчивым вниманием. Я бы предпочел обойтись без преследующего меня по пятам администратора Нинель, о чем мне поведал ее бейдж. В апартаменты подниматься не стал, чувствуя острую потребность в выпивке перед сном. Экстремальное вождение не сильно помогло в борьбе с болезненным возбуждением. Возможно, приличная доза алкоголя спасет положение.

В ресторане отеля немноголюдно, приглушенный свет, тихая живая музыка. Нинель настойчиво пытается отправить меня за уединенный столик, который предназначен для особых гостей, но я отмахиваюсь от нее, как от назойливой мухи, выбирая стойку бара. Бармен понимающе кивает, когда раздосадованная Нинель уходит.

– Редкая зануда, – говорит он. – Что будете пить?

– Водку.

– Отличный выбор, – кивает бармен. – Закуска нужна?

– Нет. Только водка, и бутылку сразу.

– Хорошо, сэр.

Пока бармен открывает водку и наливает в стакан, я отворачиваюсь, обводя взглядом зал. Ни одного знакомого лица. Отлично. Мне сказочно повезло сегодня. И Лайтвуда не будет еще пару дней. Что-то срочное в Цюрихе, но мое присутствие не потребовалось. В моей зоне ответственности в данный момент компания «Боско», которая требует полной отдачи. В голове мелькает шальная мысль, что я мог бы провести эту ночь с Андреа, но я гоню ее прочь, заливая дозой алкоголя. Напиваться в одиночестве мне не привыкать, к тому же, я не из тех, кто жаждет общения.

– Орсини, если не ошибаюсь? – произносит рядом со мной женский мелодичный голос. Отрывая взгляд от опустевшего стакана, фокусирую его на красивой блондинке в бордовом платье, обтягивающем выдающиеся формы, как перчатка. Ее ухоженное, холеное лицо кажется мне смутно знакомым. Мы уже где-то встречались. Память на лица у меня отменная, но вот с именами сложнее. Слишком много людей проходит через мою жизнь, чтобы запомнить каждого. Она нарушила мое уединение, но я не раздражен. Скользнув взглядом по роскошному телу, прихожу к выводу, что мне сегодня, и правда, необычайно везет. Не спрашивая, нуждаюсь ли я в ее компании, блондинка забирается на высокий стул, выжидающе глядя на меня. Дорогая сучка, которая не привыкла к отказам. Неудивительно, при такой-то фигуре и смазливом личике. Не уверен, что все ее достоинства натуральные, но, если честно, мне похер.

– Мы знакомы? – плеская себе еще водки, лениво интересуюсь я, без тени смущения глядя в ее декольте. Размер что надо. И я даже знаю, как можно использовать эти упругие полные мячики, не сомневаясь, что она мне это позволит.

– Нет. Но заочно я тебя знаю, – чувственно улыбаясь красными губами, проворковала блондинка. Я прищурился, разглядывая ее более досконально. Не юная девочка, немного за тридцать, но сохранилась очень хорошо. Статусная, гламурная девица, которая знает, как меня зовут, а, значит, имеет отношение к «Изиде». Просто великолепна. Члены «Изиды» вычеркиваются из группы смертников сразу же. Генри никогда не трогает «своих». За разовый секс ей точно ничего не грозит.

– Прости, но я не могу сказать того же, – ухмыляясь, отвечаю я. Заняв место на высоком стуле, красотка наверняка знала, что ее короткое платье даст мне отличный обзор на ее стройные ноги.

– Лиззи Дестони, – с хрипловатыми нотками, произносит блондинка, протягивая свою тонкую ладонь с длинными пальцами.

Я отвечаю затяжным рукопожатием, больше напоминающим ласковое поглаживание. Я возбужден, она мне нравится, и не будет никакой сложности в том, чтобы трахнуть ее сегодня ночью в моем номере.

– Выпьешь? – спрашиваю я. Лиззи согласно кивает, и я делаю знак бармену, чтобы тот позаботился о напитках для моей спутницы.

– Ты остановилась здесь, Лиззи? Живешь в Нью-Йорке? – пытаюсь быть вежливым, хотя бы какое-то время. Эти шикарные сучки любят думать, что они открыли охоту и видят в тебе жертву, но, на самом деле, всегда наоборот.

– Нет. Приехала на шоппинг, у мужа была встреча с Лайтвудом. Он уехал, я задержалась.

Мой взгляд застывает на лице Лиззи, когда до меня внезапно доходит, кто ее муж. Черт побери… Риккардо Дестини – один из крупнейших наркобаронов Америки, который промышляет под прикрытием «Изиды». Влиятельный, опасный ублюдок, один из немногих, с кем Лайтвуду приходится считаться. Нет, Генри не боится его, скорее, дорожит той частью прибыли, которую приносит Рик в общую кормушку. И я действительно знаю его. Очень хорошо знаю… В курсе ли Лиззи – насколько?

– Я в курсе вашего небольшого рандеву пару дней назад, – отвечает она на мой мысленный вопрос. Ее взгляд медленно скользнул по мне, оценивающе и без тени отвращения. Я усмехнулся, поднося к губам стакан с водкой и делаю пару больших глотков. Не вижу смысла что-либо добавлять или пояснять. И, тем более, объяснять свои поступки.

– Я расстроена, что меня не позвали. – Многозначительная улыбка раздвигает алые губы. – Ходят слухи, что ты работаешь на оба фронта.

– Слухи не врут, Лиззи. Мне все равно, кого трахать, – немного грубо отвечаю я, возвращаясь в привычный циничный образ. И я не лгу. У меня нет правил или принципов в выборе партнеров. Меня не заводят мужчины, но я люблю дразнить Лайтвуда, прекрасно зная, как болезненно он реагирует, узнавая о моих небольших приключениях. Я всегда выбираю тех, кто ближе всего находится к нему, чтобы сила удара была мощнее, стремительнее и быстрее. Потребность издеваться над Лайтвудом сильнее отвращения, которое я испытываю к тем, кто жаждет получить меня в свою постель. Мой аморальный облик может у кого-то вызвать отторжение, но я никогда не чувствовал стыда за то, что живу так, а не как-то иначе. У меня есть свои мотивы и методы абстрагирования от происходящего хаоса, в который превратилась моя жизнь десять лет назад. Оргии, наркотики, секс, однополые связи, закрытые клубы для извращенцев – я все перепробовал, но не стал зависимым, как и не почувствовал себя живым.

– Значит, все-таки, не зря Рикки умоляет меня вставить ему в задницу палец, когда не может кончить. Мерзкий ублюдок, – с негодованием бросила она, скользнув по мне вопросительным взглядом. – Неужели Лайтвуд тоже любит позицию «под»?

– Не пытайся разобраться в том, что тебе не нужно знать, Лиззи. Ты подошла ко мне не для того, чтобы спрашивать, как и сколько раз я трахнул твоего мужа, не так ли?

– Нет. – Прикусив нижнюю губу, она томно улыбается, качая головой. – Я, как и все, хочу попробовать то, от чего теряет голову Генри Лайтвуд.

– Откровенно. Я ценю это в людях, – ухмыляюсь я, с долей иронии. Ставлю стакан на столешницу и подаю Лиззи руку. – Пошли. Будем пробовать.

Мы поднимаемся на персональном лифте в мои апартаменты. Даю миссис Дестини немного оглядеться, прежде чем приступить к тому, ради чего мы тут собрались, и даже наливаю нам выпить.

– Недурно устроился, – одобрительно кивнула Лиззи, прохаживаясь с бокалом красного элитного вина по гостиной. – И Лайтвуд за все это платит, несмотря на то, что ты трахаешься направо и налево?

– Ты снова задаешь лишние вопросы, – снисходительно улыбаясь, произношу я, медленно приближаясь. – Пора посмотреть спальню.

– Я думала, ты уже не предложишь, – хихикнула женщина. Я забрал у нее бокал и поставил на небольшой столик. Взяв за руку, повел за собой.

– Боюсь даже представить какой разврат видела эта постель, – присвистнув, произнесла Лиззи, оценив размеры кровати. – Громадная просто.

– И очень удобная, – заверил ее я.

– Не сомневаюсь.

– Сними платье.

– Так сразу?

– Ты хочешь еще поговорить?

– Нет…

– Ты боишься?

– Скорее, не знаю, чего ожидать от тебя…

Меньше всего я ожидал, что роковая красотка, которая подошла ко мне сама, вдруг даст заднюю. Я сел на кровать, немного откинувшись назад и опираясь ладонями на шелковое постельное.

– Я ничем не отличаюсь от других мужчин. Я не люблю причинять боль, и мне не нравится, когда причиняют боль мне, но последнее не всегда выполнимо, – чтобы успокоить немного стушевавшуюся женщину, произношу я предельно искренне. – Поэтому давай не будем терять время зря. Сними платье, Лиззи. У тебя красивое тело. Я хочу разглядеть его получше.

Она стояла передо мной в нескольких шагах, и кусала губы, не сводя с меня растерянного, и, в то же время, жадного взгляда. Я ощущал ее похоть и понимал ее страх. Любовник Лайтвуда должен обладать каким-то особым секретом, чтобы столько лет удерживать его интерес. И все они действительно ждут от меня чего-то особенного, но, на самом деле, никакого секрета нет. Я просто его ненавижу. А для Лайтвуда нет лучшего афродизиака, чем ненависть и сопротивление. Я могу притвориться, но он все равно знает, как сильно мне омерзителен.

Любопытство и желание берет страх над неизвестностью, и Лиззи Дестини начинает раздеваться. Расстегивает молнию на платье, которая находится сбоку, а иначе бы я помог. У нее получается очень грациозно опустить его вниз. Ее грудь выглядит фантастически. Округлая и упругая. С маленькими розовыми сосками, которые от волнения, или возбуждения, превратились в камушки. Тонкая талия, переходящая в крутые бедра и длинные ноги. Не тощие, как у манекенщиц, а по-настоящему стройные. Я смотрю, как она опускает вниз кружевные розовые трусики, полностью обнажаясь для меня, и внезапно вспоминаю о той, которую никогда бы не посмел привести в это логово разврата. Она выглядела бы не менее соблазнительно в сумрачном освещении, абсолютно обнаженная, пленительная…

– Потрясающе, – выдыхаю я, лаская взглядом изгибы роскошного тела Лиззи Дестини. Она переступает через платье и трусики, направляясь ко мне. Ее взгляд прикован к моему лицу, губы изгибает чувственная улыбка. Опускаясь на колени, она расстегивает мою рубашку, скользя ладонями по мышцам груди и плеч.

– Ты не злоупотребляешь стероидами. Ненавижу качков, которые без тренировок, становятся похожими на груду жира, – прикасаясь губами к моему соску, воркует женщина, опуская одну ладонь на мой член, сжимая его под натянувшейся тканью брюк. – Вот это я понимаю… – удовлетворенно кивает она, лизнув мою кожу. – У Лайтвуда отменный вкус. У тебя есть хотя бы один изъян, Дино Орсини?

Лиззи расстегивает ремень, следом пуговицу. Тянет вниз ширинку, поглаживая мой член через боксеров. Мучительно-медленно.

– Черт, ты так и до утра не справишься, – раздраженно бросаю я, обхватываю ее за плечи и опрокидываю на кровать, мгновенно оказываясь сверху.

– Ты, оказывается, нетерпеливый мальчик, – хрипло смеется Лиззи, раздвигая ноги и потираясь о мою эрекцию. Брюки остались на полу, и она берется за резинку моих боксеров, снимая их. Снова трется об меня своей влажной киской, и я чуть было не начинаю трахать ее, забыв о защите. Вставая на колени между раздвинутых бедер своей случайной партнерши, показываю взглядом на комод возле кровати. Она поняла без слов, немного сдвигаясь в сторону, чтобы достать пачку с презервативами.

 

Лиззи Дестини не удалось удивить и впечатлить меня. Я вряд ли запомню ее среди череды других тел. Она, конечно, трахалась, как одержимая, изголодавшаяся по члену самка, стонала так, словно никто, кроме меня, ее не имел последние пять лет. Не уверен, что она не играла, заводясь сама от собственных пошловатых выкриков и стонов. Кончая, Лиззи закатывала глаза, и это было по-настоящему страшное зрелище. Если бы не ее умелый рот, который заглатывал пусть не полностью, но достаточно глубоко, чтобы я забыл на время о реальности, мы бы вряд ли перешли ко второму раунду. Закинув ее ноги себе на плечи и удерживая в ладонях ее сочную задницу, я со скоростью ракеты вбиваюсь в податливое тело, пытаясь не обращать внимания на ее фырчание, рычание и крики, переходящие в мольбы трахать ее еще сильнее. Учитывая то, что ее голова и так при каждом толчке билась об изголовье кровати – «сильнее» стало бы для нее смертельно-опасно. Я почти кончил, когда она неожиданно толкнула меня назад, спуская ноги с моих плеч и меняя позицию. Встав на четвереньки, Лиззи схватилась за изголовье кровати, о которое набила себе немало шишек.

– Сделай со мной то же, что с Рикком, – оборачиваясь, просит она. На ее раскрасневшемся потном лице мелькает безумное выражение. – Так же жестко, Дино. Не щади меня.

– Черт, ты больная… – выдыхаю я, когда понимаю – ее заводит то, что я трахал ее мужа. Она не шутила, когда сказала, что хотела бы присутствовать.

– Я ненавижу его, все бы отдала, чтобы посмотреть, как кто-то пялит эту тварь, – вырвалось у нее признание, которое я ожидал услышать. – Давай же, Орсини…

Лиззи прогибается в спине, и мои ладони ложатся на ее ягодицы, раздвигая их. Она просила жестко, поэтому никакой смазки. Я даю то, что ей нужно, удерживая ее задницу, когда она начинает сопротивляться, выпуская когти и умоляя остановиться. Я довожу дело до конца и только потом отпускаю ее.

– Ужасно, как это может ему нравиться! Черт, черт! – она залепляет мне пощечину, сверкая глазами. – Я просила остановиться!

– Ничего ужасного. Дело в размере, отсутствии опыта и смазки, – не реагируя не бешенство блондинистой сучки, спокойно заявляю я. – Твоему мужу понравилось, поверь мне.

– Я хочу присутствовать. Я заплачу, сколько скажешь, Орсини.

– Нет, – категорично отвечаю я.

– А если я хорошо попрошу?

Лиззи скользит губами по моей груди спускаясь ниже, снимает презерватив и снова заглатывает. Черт, минет она делает куда лучше, чем все остальное. Через пару минут кончаю ей в рот, с хриплым стоном откидываясь назад. Она склоняется ко мне, ласкаясь, как кошка.

– Я смогла тебя убедить?

Смешная… Мной нельзя управлять с помощью секса. В моем случае секс – это или оружие, или достижение цели. Для собственного удовольствия я занимаюсь им крайне редко.

– Спасибо за шикарный минет. Но ответ преж… – я не успеваю договорить, потому что дверь в спальню распахивается с ноги. Резко вспыхивает свет, и, щурясь, я замечаю в дверях Лайтвуда с двумя парнями из охраны. Он в пальто с каплями дождя на плечах. Чертов ублюдок, не мог задержаться в Цюрихе? Светлые волосы всклочены, на лице застыла маска брезгливого отвращения.

– Генри, я уже ухожу, – вымученно улыбаясь, заявляет Лиззи, слезая с кровати и собирая свою одежду.

– Рик внизу, ждет тебя в ресторане. Я думаю, что он будет счастлив узнать, что вы наставили друг другу рога с одним и тем же озабоченным ублюдком, – не глядя на нее, убийственно-ледяным тоном, произносит Лайтвуд. Его свирепый взгляд прикован ко мне.

– Удачи, Дино. Было потрясно, – нервно хихикает эта идиотка, убегая из спальни.

– Вышли оба за дверь. – рявкает Лайтвуд, обращаясь к своей охране. Когда дверь за ними закрывается, Генри подходит ко мне и без предупреждения бьет кулаком в лицо. Раздается хруст, и кровь хлещет мне в горло, заливает лицо, стекая с подбородка. Я ударяюсь затылком об изголовье, понимая теперь как несладко пришлось Лиззи. На самом деле, я почти не чувствую боли, и когда следует еще один удар, я лишь насмешливо скалюсь разбитыми губами.

– Не угомонишься никак, да? Нравится идиота из меня делать? Сука! – ревет Лайтвуд, хватая меня за волосы. Стаскивает на пол, начиная пинать ногами в живот. Я по привычке отключаю сознание, наблюдая за происходящим со стороны, не испытывая боли в сломанных ребрах. Я безучастен, меня нет… Не мое горло он держит в своих мерзких пальцах, сжимая, перекрывая дыхание. Не меня резко швыряет в сторону и снова пинает, отбивая внутренние органы.

– Долбаная шлюха. Хочешь обратно в Германию? Хочешь? Я устрою тебе, мразь поганая, – изрыгает гнев и ярость Генри Лайтвуд. И снова град ударов, тяжелое дыхание садиста над самым ухом. Едва различимые слова проклятий, вперемешку с признаниями в любви.

Я прихожу в себя раньше, чем следовало, приняв паузу за окончание наказания. И только когда его горячее, вызывающее волну омерзения, тело прижимается ко мне сзади, я издаю свой первый нечеловеческий вопль. Но он держит меня крепко, полуживого от нанесенных побоев, насилуя не только мое тело, но и душу, не успевшую вернуться в свое надежное убежище.

Я мог бы убить его. Тысячу раз… Подарок продавца с Гаити всегда был со мной. Я мог бы убить его даже сейчас.

Почему же он до сих пор дышит?

Ответ прост и очевиден.

Если я убью его, то проживу не больше минуты после его смерти.

А я хочу видеть, как жизнь покидает эту тварь, насладиться каждой секундой и прожить еще много счастливых лет, храня в памяти мгновения его агонии, уничтожая и круша все, что он с таким трудом строил долгие годы.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru