Босиком по стеклам. Книга 1

Алекс Д
Босиком по стеклам. Книга 1

Пролог

– Ты сам дьявол? – Может быть.

Из к/ф Отряд самоубийц

Закрываю глаза. Затыкаю уши. Меня нет…

Но перед внутренним взором все равно отпечатываются все до единого увиденные моменты.

Я со всех ракурсов. Чувствую себя разрезанной на кусочки, выставленные на всеобщее обозрение. В разном возрасте, начиная с пятнадцати лет. Каждый гребанный экран, куда бы я ни посмотрела, находится всего на расстоянии трех метров от меня. Я в центре этой тесной комнаты, где стенами являюсь я сама.

Только один человек в мире мог организовать для меня подобное шоу.

Коулман Мердер.

И теперь, когда я созерцаю весь этот вопиющий ужас, у меня не остается сомнений в том, что он больной извращенец.

– Открой глаза, Пикси, – его голос обдает ледяным ветром.

Я повинуюсь, обращая внимание на самый большой экран прямо передо мной. Именно он служит полным отражением моей настоящей реальности. Я вижу хрупкую девушку на матраце, бережно обнимающую себя за колени. На ней нет одежды, и лишь длинные волосы служат ей призрачной абайей, в которую я закуталась бы сейчас с огромным удовольствием.

Дверь напротив телевизионной меня открывается, и я резко оборачиваюсь, осознавая, что то же самое происходит за моей спиной.

Слабый свет заставляет снова зажмуриться.

Сквозь полузакрытые веки я вижу виновника своей экзекуции.

Дрессировщик заходит в клетку.

По телу бежит электричество, кожа становится гусиной. Нет ни миллиметра, где не проявились мурашки.

Я не узнаю Коулмана Мердера. Даже пространство меняется, от былой легкости не остается следа. Легкости, которую я иногда ощущала в его присутствии…

У меня создается впечатление, что мой покой нарушает совершенно другой мужчина. Незнакомец.

Не тот, кого я знала и видела много лет в Анмаре.

Не тот, кто обрабатывал меня все эти годы, привязывая к себе, внушая доверие, окутывая меня запретными желаниями.

Он явно чувствует себя здесь в разы увереннее, чем в Анмаре, или где бы мы ни находились – хозяином положения, не иначе.

Мой взгляд скользит по начищенным до блеска туфлям, отутюженным брюкам и черной рубашке, плотно облегающей натренированные и напряженные мышцы. Они натянуты, словно струны. Как мускулы тигра перед прыжком, перед нападением. В своем любимом цвете он больше похож на черного ягуара.

Наконец, я поднимаю взор на его лицо. Щетина обрамляет заострившиеся черты, полностью передающие настроение мужчины. Мердер отожествляет сдержанную ярость. Дымится, словно вулкан перед извержением, пугая своим жутким зрелищем и готовя к неминуемой гибели. Бешенная мужская энергетика вонзается под мою кожу наточенными микролезвиями, и я невольно вдавливаю голову в плечи.

Женщины оборачиваются на таких мужчин. Смотрят, изучают, заваливают вниманием, бегают перед ним на цыпочках, трепещут, благоволят… Меньше всего мне хочется быть безвольной рядом с ним, но пока я настолько растеряна происходящим, что другой быть не получается.

Я подавлена. Слаба. Не готова… к подобному. К такому невозможно подготовиться.

Вновь смотрю на мужчину, источающего флюиды абсолютной власти над своей излюбленной жертвой.

Это совершенно другая сторона Коулмана Мердера. В ней нет иронии. Нет легкости. Нет компромисса. И диалога. В ней нет ничего кроме таких желаний, как подмять, поглотить, подчинить. Управлять. Сделать так, как необходимо ему. Ах да… еще там есть голод. И он красноречиво горит в глазах Мердера, превратившихся в черный омут. В ту самую воронку, что перемнет тебе кости и выплюнет на берег.

И я… полностью нагая, дезориентированная, сломленная увиденным… Я вся перед ним. Беззащитная.

Не понимаю, что происходит. Как мы дошли до такого? Где все, где подмога, где АРС? Как Амиран допустил это, а мой отец?

Я не покажу ему своего страха. Не позволю, не доставлю Мердеру подобного удовольствия.

– Ты сумасшедший, Коулман, – нарушаю тишину хриплым голосом. Он медленно ведет большим пальцем по своей квадратной челюсти, бросая на меня задумчивый и оценивающий взгляд.

Тьма. Абсолютная тьма в его взоре. Она поглощает меня, лишая воли.

– Что происходит, мать твою? Что это? – едва ли не кричу, срываясь, имея в виду жуткие экраны, на которых записана каждая секунда моей жизни.

– Это ты, – металлический голос эхом отскакивает от стен, порочные губы изгибаются в дьявольской ухмылке. – Ты, моими глазами, – слегка растягивая слова, поясняет Чудовище. – Тебе нравится, детка?

– Я требую, чтобы ты выпустил меня отсюда! Немедленно. Заканчивай с этим безумием! Я же написала тебе: игра закончена. Я все сказала уже, все сделала…

Коулман быстро преодолевает расстояние между нами. Его ладонь обхватывает мой подбородок, пока он сам смотрит на меня сверху вниз. Как на непослушную псинку, что вдруг растяфкалась и нуждается в дрессировке. Я ненавижу его за этот взгляд, но так трудно держаться достойно, ответить ему. Когда ты абсолютно голая, окруженная своим смехом, стонами и доказательствами того, что сходила с ума по нему последние четыре года…

Сдавив мои скулы, большим пальцем скользит по моим губам. Нарочито медленно, снисходительно. Смотрит в меня насквозь, будто читает каждую мысль. Еще бы. За четыре года этих документальных фильмов… он изучил меня с головы до ног.

– Маленькая сука, – с хрипотцой нарекает он. Даже его голос стал другим. Я не понимаю, что дало ему такую железобетонную уверенность в себе и свободу. Словно руки у подонка развязаны. Мердер будто больше не сдержан ни Амираном, ни законами Анмара, ни последствиями.

– Игра только началась, Анджелина, – расплывается в хищной улыбке одержимый программист.

Привет, Джокер. «Вопрос… Ты умрешь за меня?» Не хватает только безумного смеха и прыжков в грязную бочку (примеч. отсылка к сцене из к/ф «Отряд самоубийц»). Нет. Нет. Никогда, хочется кричать, надрывая горло, но разве Мердер примет такой ответ?

Он резко вдыхает и прикрывает веки, словно… с упоением пропускает через ноздри мой запах.

Безвольно дрожу от страха. Он другой… совершенно другой. Не мой друг, не тайный любовник… не враг. Он мужчина, от которого я понятия не имею, чего ожидать.

– Ты меня пугаешь, Мердер. Пожалуйста, объясни мне, в чем дело. Ты же не сделаешь мне ничего плохого… ты же не причинишь мне боли, Коул… ты не сможешь. Ты говорил, что л…

– Его здесь нет, – ленивым тоном оповещает меня похититель. – Того, кто предлагал тебе решить наши разногласия «по-доброму». Я, правда, сделал все, чтобы ты никогда не узнала о моем увлечении, детка, – косится на экраны Мердер. – Ты сама организовала для себя увлекательное путешествие. Пора сбросить маску, Пикси. Здесь ты сможешь ее снять… Я гарантирую тебе это.

Здесь? Где – здесь?

Насколько далеко от Анмара мы находимся?

Глава 1

Анмар. Асад. Королевская резиденция.

Анджелина

Брейн: Через 12 минут. Лабиринт. Восточный вход.

Пикси: Буду.

Брейн: Точно ко времени. Придешь раньше – попадем под камеры.

Пикси: Поняла, не маленькая. Не забудь сигареты.

Брейн: Всегда при мне. 

– Госпожа, вы куда? – вздрагиваю, зажмурив глаза. – Мероприятие в честь дня рождения ваших племянников проходит в другой стороне, – как только я выхожу из уборной, что стала мне убежищем от шумного праздника, меня ловит один из секьюрити. Мне знакомо его лицо: он не раз закрывал глаза на мои побеги с семейных посиделок во дворце. Тем не менее своему правителю он верен, как пес. Поэтому дело дрянь. Я опоздаю ко времени отключенных камер и не увижу своего прекрасного и опасного подонка.

Может, оно и к лучшему. Меня начинает напрягать, что я бегу по первому его зову.

– Эмм…, я заблудилась в этих бесконечных коридорах и подумала: почему бы мне не прогуляться? – слегка хлопая ресничками, околдовываю секьюрити своим невинным голосом. Дворец Амирана действительно огромен, и за день не обойти.

– Нет. Это запрещено, госпожа, – не очень уверенно противостоит мне гончий Амирана.

– Я не нарушаю никаких правил, – инстинктивно сжимаю платок под подбородком, наглядно демонстрируя свою кротость, послушание, тотальную скромность. Давай, поверь мне, красавчик. Я заинтересована исключительно в свежем воздухе, но никак не в побеге со скучной семейной тусовки. – Мне правда нужно проветриться…

– Я не имею права отпустить вас в сад, госпожа…, – еще чуть-чуть, и он сдаст меня Амирану, Алисии, маме и папе и моя встреча с Коулом не состоится.

– Что здесь происходит? – из-за поворота вдруг выходит Амиран, попутно убирая телефон во внутренний карман пиджака. Предполагаю, что от торжества в честь дочери и сына его отвлек важный звонок. Строгий и волевой взгляд правителя цепляется за меня, и, собрав всю свою волю в кулак, я стойко выдерживаю этот открытый огонь.

– Амиран, мне стало плохо, – репутация у меня идеальная, актриса я великолепная. На мой ангельский взгляд ведется даже Амиран Аль-Мактум. Моя партия «хорошей девочки» всегда идет четко по нотам. Так что должно сработать.

– У меня аллергия на грибы, а эта пицца… Не хочу портить Алисии и всем остальным настроение. Меня может стошнить прямо на празднике. Мне нужен воздух, – обмахиваю себя ладонями, словно веером, максимально естественно задыхаясь.

Король Анмара смотрит сквозь меня, словно сканирует душу. Но я плавала в этих жестоких водах, знаю. Я хорошо умею притворяться, прекрасно выношу самые тяжелые взгляды – за последний навык спасибо строгому отцу. Мой дух закален серебристой сталью глаз Джареда Саадата, поэтому даже взор правителя мне не страшен.

 

Кажется, во всем мире есть только один единственный взгляд, способный меня напугать…но каждый раз я лечу на огонь, чтобы хоть на секунду увидеть его.

– Ты вся бледная, – подводит итог Мир, обеспокоенно кивая мне. – Позвать врача?

– Не надо, прошу. Не хочу портить праздник. Мне просто нужен воздух, аллерген уже почти полностью вышел из моего организма.

– Тогда сад в твоем распоряжении, Энджи, – отпускает меня Амиран, заставляя расплыться в победной улыбке.

Добрый он сегодня, мне повезло. Все из-за праздника. В любой другой день на подобную благосклонность рассчитывать не стоит.

Через пару минут я вдыхаю прохладный вечерний воздух, пытаясь силой мыслей утихомирить бешенный ритм сердца. Но с каждым шагом, сделанным в направлении к нашему лабиринту, его неистовый танец нарастает, норовя раздробить мои ребра. Я должна сохранять свое железное самообладание, силу воли, твердость характера. Колкость, дерзость, смелость, …но это так трудно! Порой мои ноги превращаются в чертово желе рядом с ним, а тело – в гибкий пластилин, еще больше тающий от тепла Коулмана и самого присутствия этого мужчины рядом со мной.

Приходится постоянно одергивать себя, задавая вопрос: кто он такой, чтобы я так волновалась, переживала? Коулман Мердер – просто мужчина. Да, намного старше парней, что вьются вокруг меня на «Саботаже» и одержимо пускают слюни…

Скучно. Я зеваю, а они заглядывают мне в рот, внимая каждому моему слову. Но «Саботаж» я не брошу – каждая запрещенная вечеринка в пустыне дает мне жадный глоток свободы и ощущение, что я не проживаю жизнь в запертой клетке.

Одержимость местных парней давно не цепляет меня. Они все падают к моим ногам, и это максимально предсказуемо и уныло. Как и то, что отец в любой момент может выбрать для меня мужа и мне придется повторить судьбу сестер. И не факт, что мне повезет так, как Амирану с Алисией. Эти двое действительно любят друг друга…но это скорее исключение в восточном мире, чем правило.

Кончиками пальцев веду по фиалковым цветам на живой изгороди и ныряю за поворот, оказываясь в самом начале нашего зеленого лабиринта. Здесь так легко потеряться, но я давно изучила каждый его уголок и, кажется, могу найти путь к Мердеру даже с закрытыми глазами. Место нашей встречи – самый центр, и я игриво улыбаюсь в одну из камер, прекрасно зная, что она отключена. Хотя…разве кому-то придет в голову следить за мной?

Я же примерный и послушный «ангел» в глазах родителей, та самая дочь, с которой меньше всего проблем. Та самая дочь, что с детства впитала в себя культуру востока и наслаждается каждым днем в никабе.

Как бы не так.

Все это чертова маска, которую я снимать не намерена. И Коул – почти единственный человек, который знает меня настоящую. Чувствует меня, читает мысли, забирается под кожу, ничего при этом не делая. С ним я могу быть собой… У меня дыхание схватывает от предвкушения встречи.

Последний поворот, и я вижу его. Мердер стоит вполоборота ко мне. В глаза сразу бросается его забитый рукав и напряженные вены на внешней стороне ладони. Черная футболка сидит на нем как влитая, плотно прилегая к тугим бицепсам. Нервно сглатываю, ощущая сухость во рту. В солнечном сплетении разворачивается вселенная эмоций и чувств, которые я не могу выразить и позволить себе даже в самых тайных снах. Как только Коул бросает на меня свой цепкий взгляд, я незамедлительно срываю с себя никаб, взмахивая волосами.

Я вижу, как он на меня смотрит. Всегда чувствую себя так, словно я обнажена перед ним, а не замотана в черную паранджу, полностью скрывающую изгибы моей фигуры.

Наши взгляды встречаются, игра в «гляделки» затягивается, и я невольно делаю шаг назад – так происходит фактически всегда, когда вижу его. Все мои внутренние душевные защиты сигнализируют об опасности. Буквально кричат: не стоит продолжать эти встречи, двусмысленное общение. Это не приведет ни к чему хорошему, мы бежим по самому краю.

Наша дружба – иллюзия, как и наша внешняя сдержанность рядом друг с другом. Пантеон между нами вот-вот падет, превратившись в раскаленные руины. И я боюсь, что мое иступленное желание пройтись по ним, к нему, даже босыми ногами, не найдет ответа и отклика с его стороны.

Тем не менее Коул сам мне пишет, сам настаивает на встречах, сам знает, чем это может грозить и какую ответственность за «грешки» в прошлом и будущем понесем мы оба.

Но как перед ним устоять? Как отказаться от встречи? Если кажется, что дышать свободно могу только рядом с ним. Он – моя кислородная маска, мое спасение. Симпатичная такая маска. Обезоруживающая. Подхожу ближе, каждый раз впечатляюсь тем, насколько он выше меня во всех смыслах. Я помню, как ощущается вес его тела на мне, его напряженные плечи под моими пальцами и ногтями…Боже, с ума можно сойти. Все бы отдала, чтобы вновь это почувствовать. Но виду не покажу.

– Мой дилер, – дразню его, заглядывая в штормовые глаза, параллельно выхватывая пачку сигарет из протянутой ладони. – Особо опасный преступник Анмара, развращающий одну из дочерей шейха, – с наглой улыбкой поддеваю его, проверяя реакцию. Ни один мускул не дрогнул на волевом лице.

– Ты слишком много стала себе позволять, – играя скулами, наконец усмехается он.

– Мне кажется, все наоборот: это вы много себе позволяете, господин, – с издевкой замечаю я, включая зажигалку прямо перед его носом. Наши взгляды разделяет искра пламени, и я замечаю, как глаза Мердера меняют цвет, реагируя на мое обращение «господин». Прочитать бы сейчас его мысли… Краснею, когда он на долю секунды опускает многозначительный взгляд на мои губы. – Напоминаю: ты тайно тусуешься с дочерью шейха, – заливаюсь смехом. – Тебе совсем не страшно?

– Бояться здесь стоит не мне, – желанные губы трогает легкая полуулыбка, от которой переворачивается все внутри меня.

И мне, правда, страшно. Я боюсь его с той же силой, что тянусь к нему. Каждая встреча с Коулом – большая ошибка. И я не знаю, какая из них станет роковой…для нас обоих.

Мердер

– Тебе ни кажется это странным? – задумчиво рассматривая мое лицо, внезапно спрашивает. Ее попытки выглядеть серьёзной меня откровенно забавляют. С наигранным недоумением выгибаю бровь, продолжая стоять непозволительно близко к дочери шейха, за один взгляд на которуюмой единственный друг без всякого снисхождения сослал бы меня обратно в Штаты. А если король Анмара узнает, насколько далеко я зашел в своих играх с малышкой Пикси, меня гарантировано ждет камера смертника.

– Что именно? – уточняю я, наблюдая, как Анджелина Саадат выпускает маленькие колечки серого дыма в мою сторону. Она расслабленно сидит на кованной скамье, разбросав по плечам белокурые локоны, никаб пренебрежительно брошен рядом. Это стало маленькой традицией наших тайных встреч. Вместо «Привет», Энж снимает чертов платок, скрывающий ее красивое личико, и вызывающе смотрит прямо в глаза, наивно полагая, что опрометчивая смелость выравнивает наши позиции. Это далеко не так.

Я стою, нависая над ней. Ей приходится запрокидывать голову, чтобы видеть лицо собеседника, и мне дьявольски нравится, как она смотрится в этой позиции. Десятки неприличных образов один за другим проскакивают в голове. Ей восемнадцать, а значит, я вполне могу представлять ее голой, у своих ног, не чувствуя себя при этом педофилом-извращенцем. К тому же Пикси целенаправленно изводит меня вниманием со дня моего появления в Анмаре, игнорируя очевидный факт, что у дочери шейха и американца априори не может быть ничего общего.

– У тебя всегда есть сигареты, но ты не куришь, – серьёзно объясняет малышка. Такая забавная, и на нее чертовски приятно смотреть, чем я и занимаюсь в тишине собственной спальни по ночам, пялясь в монитор своего телефона, транслирующего изображение с камеры, установленной в спальне Анджелины. Стоит ли пояснять, что я не только смотрю?

Да, я все-таки извращенец. Три года, черт. Три года я ждал, пока она достигнет совершеннолетия, с жадным нетерпением наблюдая за тем, как тело Энджи меняется, теряя подростковую угловатость. Я знаю, когда у нее начались месячные, какой шампунь она предпочитает, какие книги читает перед сном, и как звучит мое имя, произнесенное приглушенным шепотом, когда она думает о том, что я мог бы с ней делать, окажись рядом. Черт, я видел ее первый оргазм, посвященный мне, и это было покруче любого порнофильма, коих в моей коллекции бессчётное множество. Я разделил запретное удовольствие пробудившейся малышки, вот только она об этом никогда не узнает, иначе сочтет полным психом и будет абсолютно права.

– Это для Амирана, – отгоняя порочное видение, отвечаю я.

– Потворствуешь вредным привычкам нашего многоуважаемого монарха?

– Да, именно так. Я дьявол искуситель.

– Это точно, – прыснув от смеха, соглашается Энджи.

Наши взгляды снова встречаются, ее зрачки чернеют, а я уже знаю, чем буду заниматься ближайшее время после того, как мы разойдёмся каждый в свою сторону. Для снятия напряжения в моем распоряжении всегда имеется безотказная длинноногая лань. Иногда не одна, и даже не две. Я люблю разнообразие и могу позволить себе огромное изобилие удовольствий, без ограничений доступных советнику короля. На любую мою прихоть Амиран закроет глаза. На любую, кроме одной. Мне нельзя даже мысленно трахать Анджелину Саадат, а я делаю это с завидной регулярностью на протяжении трех лет и в скором будущем собираюсь воплотить свои эротические фантазии. Мы итак слишком затянули с прелюдией.

– Тебя не было вчера на «Саботаже», – через секунду добавляет Энж с упреком. – Я ждала.

– Я должен был быть в другом месте. Хорошо провела время? – спрашиваю с фальшивой заинтересованностью. На самом деле я поминутно знаю, чем именно занималась малышка Пикси. Каждый ее шаг, слово, взгляд – зафиксированы и изучены мной с нездоровой дотошностью.

– Нормально, но я надеялась увидеть тебя, – она обиженно надувает пухлые губки. – Это третья вечеринка, на которую ты не являешься.

– У меня чуть больше обязанностей, чем у твоих приятелей студентов, – саркастично замечаю я, протягивая руку и поддевая ее лицо за подбородок. – Ты жаловалась на отсутствие свободы и развлечений, я предложил тебе способ обойти правила. Свое участие в твоих забавах я не обещал.

– Ты боишься? – высказывает Анджелина абсолютно абсурдную мысль.

– Считаешь, что мне есть чего бояться? – с усмешкой переспрашиваю я.

– Да, – кивает девушка. – Королю не понравится, если выяснится, что ты подсказал сестре его глубоко обожаемой супруги, где можно безопасно и сравнительно анонимно потусоваться в веселой компании.

– Мы сейчас находимся на территории королевского дворца наедине. Ты куришь мои сигареты, я трогаю твое лицо, на тебе нет никаба. Мы уже нарушили кучу правил, Пикси, – непринужденно зачитываю список совершенных преступлений.

– Я хочу нарушить больше, – она порывисто хватает мое запястье и прижимается щекой к открытой ладони.

Мои губыдергаются в улыбке. Я не убираю руку, позволяя ей эту маленькую вольность. К тому же мне дико приятно ощущать ее так близко. Кожа Пикси восхитительно нежная. Я думаю о том, останется ли она такой ласковой и покорной, когда вместо моей ладони окажется член.

– Хочешь моей смерти? – тронув большим пальцем манящие губы, спрашиваю резко севшим голосом.

– А если я скажу, что меня заводит смертельная опасность?

– Я отвечу, что ты безрассудный ребенок, жаждущий поиграть во взрослые игры. Но поверь, Пикси, ты к ним еще не готова.

– Так подготовь меня, – бросает Энджи со смелостью, свойственной безбашенной юности.

Проглотив ругательство, я борюсь с потребностью поправить упирающийся в ширинку стояк. Черт, от этой девчонки у любого снесет крышу.

– Мы друзья, помнишь? – говорю вслух, мысленно стаскивая с Энж дурацкие тряпки и трахая ее прямо на этой чертовой лавке. Бл*дь, меня бы даже миссионерская поза устроила. Похер как, лишь бы наконец отыметь эту горячую маленькую сучку.

– Ты слишком взрослый, чтобы быть мне просто другом, – парирует Пикси.

– Глупышка, – хмыкнув, я убираю руку и отступаю в сторону.

Подальше от соблазна. Я не кривил душой, говоря, что она не готова. Анджелина и понятия не имеет, во что ввязалась. В отличие от меня. То, о чем она грезит и фантазирует, лаская себя по ночам, представляя мои пальцы вместо своих, рано или поздно случится, но вряд ли реальность хотя бы частично совпадет с ее ванильными ожиданиями. Настанет день, когда она готова будет бежать от меня босиком по битым стеклам, но я ей этого не позволю. Игра зашла слишком далеко, я четко и ясно осознаю риски, но останавливаться не намерен.

Не стоило ей подходить ко мне три года назад в саду Саадатов. Тогда у нее был шанс не попасть в зону моего особого внимания. Теперь слишком поздно. Я втянулся и не отступлю.

 

Тебе не убежать от меня, детка.

– Не говори со мной так, словно я твоя младшая сестра, – сексапильная блондинка снова капризно надувает губки. – И мне давно пора сменить прозвище.

– У меня нет младшей сестры, – смеюсь я, сунув руки в карманы джинсов, незаметно оттягивая ткань вперед, чтобы уменьшить давление взбунтовавшегося члена. – А Пикси – идеально тебе подходит, детка.

– Ничего поромантичнее придумать не мог? – недовольно хмурится девушка, понятия не имея, как влияет на мой организм наша «невинная» болтовня.

– Я программист, Энж, – ухмыляюсь я, удерживая ее взгляд на уровне своих глаз. Если она посмотрит ниже, ситуация выйдет из-под контроля. – Я и романтика – понятия несовместимые.

– Ты будешь в пятницу на «Саботаж»? – она резко соскакивает с одной темы на другую, решив максимально продуктивно использовать отведенное время. Я бы предложил вариант поинтереснее, но не в этот раз. Пару месяцев назад чуть не сорвался, но мне хватило выдержки спустить деликатную ситуацию на тормозах. Я тогда только вернулся после длительной рабочей поездки в Атар (от авт. соседняя арабская страна). Энджи жутко соскучилась и бросилась мне на шею с импульсивной непринужденностью. Сам не понял, как мои руки оказалась на ее заднице, а ногти Энджи под моей кожей, наши губы разделяли считанные миллиметры, моя эрекция упиралась в ее живот, и в распахнутых бирюзовых глазах светилось неприкрытое возбуждение. Я мог сделать с ней что угодно – она бы не отказала, но на тот момент Анджелине еще не было восемнадцати, и это понимание меня вовремя отрезвило.

– Что мне делать среди вырвавшихся из-под опеки родителей резвящихся деток? – склонив голову набок, без энтузиазма смотрю на вытянувшееся от обиды лицо.

– Пообщаться со мной! – возмущенно бросает она.

– Мы общаемся. Разве нет? – невозмутимо мучаю малышку.

– Пять минут раз в несколько недель?

– Ты пишешь мне тонны сообщений в сутки, – напоминаю я, устремив на смазливое личико выразительный взгляд.

– И ты отвечаешь, – вздёрнув подбородок, заявляет Пикси.

– Ты являешься в мой кабинет по поводу и без, – продолжаю изобличительным суровым тоном. – Твое рвение становится заметным окружающим, – смутившись, Энджи заливается румянцем. – Твоя практика в Sword закончится через месяц. Будет лучше, если ты воздержишься от визитов до конца этого срока.

– Я хочу и дальше работать в твоей компании. Ты сам говорил, что мои проекты…

– Твои проекты хороши, но мы говорим о другом, – перебиваю я. – У сотрудников компании есть глаза и уши. Если пойдут слухи, Джаред Саадат в этот же день закончит твою карьеру, посадит под замок и ускоренно займётся поиском кандидата в мужья для сумасбродной дочери.

– Отец считает меня самой покорной и «правильной» из дочерей, – запальчиво возражает Анджелина.

– В твоих интересах, чтобы он и дальше обманывался на твой счет, – ухмыляюсь я.

– Я и так из кожи вон лезу, – с деланной небрежностью фыркает Пикси. – Думаешь, это так легко, Коулман? Ты живешь на полную катушку, наплевав на традиции Анмара, а мне ради таких крох, как вечеринка на «Саботаж», приходится каждый раз рисковать, – в глазах девушки вспыхивает гнев и вызов. – Если тебе так со мной неинтересно, то какого Шайтана мы тут делаем?

– Разве я сказал, что мне скучно с тобой? – любопытствую, пряча улыбку.

– Не только сотрудники Sword склонны к сплетням, Коулман, – нижняя губа девушки предательски дрожит. – Я наслышана, насколько интересно проводит свой досуг поверенный короля за высоким забором своего особняка. Неудивительно, что ты считаешь «Саботаж» детским садом.

– Языки завистников порой несут полную чушь. Не стоит верить всему, что говорят, – миролюбиво произношу я, делая шаг вперед.

Пальцы снова тянутся к ее лицу. Меня аж свербит, как хочется прикасаться к атласной светлой коже Энджи. Она не похожа ни на одну из сотен женщин, что побывали в моей постели. Я не набиваю себе цену и не преувеличиваю цифры. Быть лучшим другом и поверенным Амирана аль-Мактума – запредельно круто, и на самом деле сплетники не врут. Правитель умеет быть щедрым по отношению к тем, кто предан ему. Вилла, пожалованная мне королем Анмара за особые заслуги, вполне может составить конкуренцию всемирно известному особняку почившего Хью Хефнера в Лос-Анджелесе. Восемнадцать гостевых спален в моем доме никогда не пустуют, а их прекрасные обитательницы меняются с завидной регулярностью.

– Пообещай, что будешь в пятницу, – шепчет Энджи, доверчиво потираясь щекой о мою ладонь.

Я не успеваю ответить, потому что на мой телефон приходит короткое сообщение от короля, содержимое которого вызывает легкий угол беспокойства, что не уходит от внимания любопытной Анджелины.

«Есть разговор, Кол. Тащи свою задницу в библиотеку. Сейчас».

– Амиран? – проницательно спрашивает она.

– Да. Нужно идти. Он ждет, – киваю, одергивая руку, и Энджи тоже начинает волноваться.

– Король видел, как я сюда направлялась, – произносит с тревогой.

– Возвращайся к гостям, Пикси, – приняв к сведению услышанные слова, непринуждённо улыбаюсь напуганной девушке. – Я напишу, как освобожусь.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12 
Рейтинг@Mail.ru