Модернизация российского образования. Вызовы нового десятилетия

А. А. Климов
Модернизация российского образования. Вызовы нового десятилетия


Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации


«Экономическая политика: между кризисом и модернизацией»


Проект выполнен в рамках тематики экспертного совета при Правительственной комиссии по повышению устойчивости развития российской экономики


Ответственный редактор

А.А. Климов

Авторы:

В.В. Галкин (гл. 1, 2); Д.С. Зуева (гл. 3);

А.Е. Волков, А.А. Климов, Д.С. Конанчук, П.Б. Мрдуляш (гл. 4)

1. Мировой экономический кризис: новые требования к «человеческому капиталу»

Если хочешь насмешить Бога – расскажи ему о завтрашнем дне.


К глобальному экономическому кризису 2008 г. мировая экономика подошла с весьма впечатляющими результатами. По данным отчета World Development Indicators database[1] от 7 октября 2009 г., подготовленного Всемирным банком, мировой валовой внутренний продукт за 2008 г. в общем исчислении составил 60 587 016 млн долл. [2] PPPs при общей численности населения мира 6 692 030 тыс. человек.

Страны-лидеры мировой экономики – Большой восьмерки (G8) и БРИК – сконцентрировали у себя более 73 % объема мирового валового внутреннего продукта (рис. 1).

На территории этих стран по итогам 2008 г. проживало более 52 % населения планеты[3] (рис. 2).

По данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и Всемирного банка, средний валовой внутренний продукт на душу населения указанных стран в 2008 г. составил более 26 226 долл. PPPs. Лидером в части валового внутреннего продукта на душу населения среди стран G8 и БРИК в 2007–2008 гг. являлись Соединенные Штаты Америки (рис. 3).

При всех впечатляющих достижениях мировой экономики немногим более чем за несколько месяцев 2008 г. подавляющее большинство стран мира, в том числе и Российская Федерация, «прошли путь от ожидания экономического чуда к ожиданию экономического коллапса»[4].


Рис. 1. Валовой внутренний продукт стран G8 и БРИК в 2007–2008 гг., млрд долл. PPPs


Рис. 2. Численность населения стран G8 и БРИК в 2008 г., тыс. человек


Рис. 3. Валовой внутренний продукт на душу населения стран G8 и БРИК в 2007–2008 гг., долл. PPPs


Экономический кризис, неся элементы глобальности, породил размышления об устройстве мировой экономической модели экспертов не только стран-лидеров, но и развивающихся стран. Первые высказывания о причинах нынешнего кризиса были обращены в сторону мировых финансовых институтов: коллапс долговых обязательств, неадекватная бюджетная и денежная политика США, возникновение неучитываемых финансовых рисков вследствие непомерной виртуализации финансовых операций, образование гигантских «финансовых пузырей» и их последующий коллапс.

По мнению Дж. Сороса, одним из ключевых международных вопросов повестки дня в области экономию! является регулирование международных финансовых рынков. Глобализация финансовых рынков, начавшаяся в 1980-х гг., позволила капиталам свободно перемещаться по миру, затрудняя их налогообложение и регулирование. Странам трудно сопротивляться этой тенденции.

К тому же возникшая мировая финансовая система отличалась нестабильностью, так как была построена на ложной предпосылке, что финансовые рынки способны регулировать себя сами[5].

Однако со временем ведущие экономисты мира заговорили о фундаментальных основаниях экономического кризиса и дефициентности существующей экономической модели, об исчерпании возможностей экономического роста на основе существующего технологического уклада и связанного с этим структурного кризиса экономики ведущих стран.

Экономика Российской Федерации в силу включенности в мировую экономическую систему, несомненно, ощущает и будет ощущать влияние мирового экономического кризиса. Однако его последствия для нее могут быть другими в сравнении с экономическими системами США, Китая и Европы. России необходима иная, отличная от стран Запада и Китая стратегия преодоления кризиса: «Российская стратегия не может совпадать с китайской и американской по одной простой причине: кризис в России другой, он разворачивается по другим сценариям». Ключевые меры должны быть сосредоточены на формировании макроэкономической стабильности страны и проведении структурной модернизации российской экономики, где ключевым элементом должно стать инновационное производство на основе нового технологического уклада: «Борьба с кризисом без модернизации у нас возможна, но неэффективна. Без модернизации мы выйдем из кризиса такими же экспортерами сырья»[6].

Нынешний кризис носит системный характер. Он не может быть сведен к циклическим конъюнктурным колебаниям, когда за спадом автоматически следует подъем. Подъем, конечно, последует за спадом, однако для этого должны будут произойти существенные изменения в технологической и организационной базе мировой экономики и отдельных стран. Именно от того, сможет ли та или иная страна трансформировать свою структуру, приспособиться к новым глобальным вызовам, зависят ее облик и место в послекризисном мире. Ожидание восстановления докризисного status quo – самая опасная политика настоящего времени[7].

Выход из депрессии предполагает перестройку структуры экономики на основе нового технологического уклада, генерирующего очередную длинную (кондратьевскую) волну экономического роста. Экономический подъем возможен только на новой технологической основе, с новыми производственными возможностями и качественно новыми потребительскими предпочтениями[8].

В фазе структурного кризиса, обусловленного замещением технологических укладов, крайне важно опережающее освоение ключевых производств ядра нового технологического уклада, что позволит получать интеллектуальную ренту в глобальном масштабе и финансировать за счет нее его расширенное воспроизводство. В этих условиях для развивающихся стран открывается возможность ускоренного развития на гребне новой длинной волны экономического роста благодаря быстрому формированию технологических совокупностей ядра нового технологического уклада, а также модернизации его несущих отраслей. Вместе с тем незавершенность его воспроизводственных контуров и высокая неопределенность будущей технологической траектории обусловливают существенные инвестиционные риски и трудности долгосрочного прогнозирования. Для их преодоления важно правильно определить приоритетные направления нового технологического уклада[9].

 

По индексу глобальной конкурентоспособности (The Global Competitiveness Index) Российская Федерация уступает странам G8 и БРИК[10] (рис. 4).


Рис. 4. Индекс глобальной конкурентоспособности стран G8 и БРИК в 2009–2010 гг.


По значению этого индекса в области инноваций и факторов сложности бизнеса[11] Россия в 2009–2010 гг. также уступала странам G8 и БРИК (рис. 5).


Рис. 5. Индекс глобальной конкурентоспособности в области инноваций и факторов сложности бизнеса стран G8 и БРИК в 2009–2010 гг.


Индекс инновационного потенциала (Innovation Capacity Index)[12] Российской Федерации в 2009–2010 г. составил 52,8 ед. (рис. 6), что превышает уровень остальных государств БРИК, но существенно уступает показателям стран G8.


Индекс сетевой готовности[13] (The Networked Readiness Index)[14] в России уступает показателям стран G8 и БРИК (рис. 7).


Рис. 6. Индекс инновационного потенциала стран G8 и БРИК в 2009–2010 гг.


Отечественная экономика, как и в докризисный период, все еще носит сырьевой характер[15]. Один из главных вызовов России во втором десятилетии XXI в. – усиление глобальной конкуренции, охватывающей не только традиционные рынки товаров, капиталов, технологий и рабочей силы, но и системы национального управления, поддержки инноваций, развития человеческого потенциала[16].


Рис. 7. Индекс сетевой готовности стран G8 и БРИК в 2008–2009 гг.


По словам Президента России Д.А. Медведева, «углеводородный рост за счет поставок нефти и газа, конечно, еще будет продолжаться, но он не должен быть нашим универсальным способом развития, мы должны иметь и другие мощные сопоставимые по своему объему секторы нашей экономики»[17]. Реализуются конкретные меры, направленные на инновационную трансформацию экономики России, в частности, на создание современных центров по разработке и коммерциализации новых технологий[18]. Активно работают корпорации, целью создания которых является организация производства в Российской Федерации конкурентоспособной наукоемкой и высокотехнологичной продукции[19].

Шаги, направленные на инновационную модернизацию российской экономики, предъявляют новые требования к менеджерам профессионального образования, их готовности принять «новые вызовы и правила игры». И от того, насколько оперативно и эффективно учебные заведения смогут адаптироваться к новым запросам экономики, будет во многом зависеть «образовательный ландшафт» России XXI в.

Кризис по-новому поставил на повестку дня вопрос о принципиальной возможности прогнозирования и оценки сценариев экономического развития. Он показал, что Россия и другие страны находятся в зоне серьезной финансовой турбулентности[20]. Национальную экономику ожидает «турбулентное десятилетие»[21]. В мировой экономике вероятны колебания темпов роста, неустойчивость с локальными подъемами и спадами, всплесками инфляции и попытками ее подавления[22].

Природа нестабильности носит структурный характер, главные ее причины не устранены[23]. Экономические отношения таких стран, как США и Китай, например, имеют дестабилизирующий характер. Только после периода турбулентности, который продлится 15–20 лет, мир выйдет на «прямую» спокойного развития[24].

Некоторые авторы указывают на то, что турбулентность носит более фундаментальный характер и нарастает не только в связи с экономическим кризисом, но присуща и современной глобальной международной модели взаимоотношений государств. Перемены становятся настолько радикальными, что правила и процедуры, при помощи которых проводится политика, устаревают, в результате чего исследователи лишаются любых парадигм или теорий, которые адекватно объясняют ход событий[25].

Значительная неопределенность, порожденная мировым экономическим кризисом, и прогнозы как минимум десятилетнего периода экономической нестабильности по-новому формулируют требования к образовательной политике государств. Современное базовое профессиональное образование должно стать более универсальным, формировать способность человека быстро адаптироваться к изменениям на рынках труда. В то же время система переподготовки взрослых должна быть более практичной, динамично реагировать на изменение требований актуальной экономической деятельности.

Выводы

1. В ходе развития кризиса 2008 г. экономические системы крупнейших развитых и развивающихся стран вошли в длительную фазу турбулентности. Этот факт накладывает отпечаток на деятельность государств в системообразующих социально-экономических отраслях, вынуждая их ориентироваться и двигаться в условиях повышенной неопределенности.

 

2. Экономический рост предыдущих лет, основанный на глобализации финансовых рынков, развитии транснациональных компаний, прорывах в информационных и коммуникационных технологиях, придал серьезное ускорение процессам формирования глобальной экономической архитектуры. На этом фоне национальные сферы образования, здравоохранения, социального обеспечения, культуры демонстрируют более чем скромные успехи. В связи с этим дальнейшее развитие глобальной экономической архитектуры предполагает их ускоренную трансформацию и ослабление межгосударственных барьеров.

3. Мировой экономический кризис в очередной раз продемонстрировал, что качественный прогресс российской экономики невозможен без решения проблемы ее структурной модернизации. Устойчивый экономический рост возобновится только за счет ускоренного формирования конструкции на базе современных технологических возможностей и качественно новых моделей потребительского поведения.

4. Формирование в России новой технологической базы невозможно без кардинального улучшения ситуации с «человеческим капиталом». В ходе структурных реформ необходимо осуществить переход к качественно новому состоянию – обществу, в котором ключевыми государственными, общественными и личными доминантами станут высокие требования к качеству жизни и комфортности среды обитания, возможности самореализации в трудовой и общественной деятельности. В связи с этим повышение качества общественных институтов (образования, здравоохранения, социального обеспечения) должно быть одной из важнейших составляющих формирования инновационной среды будущего.

2. «Человеческий капитал» как фактор повышения конкурентоспособности

Самые трудноискоренимые привычки те, которые давали неплохие результаты на протяжении какого-то времени и за которые их обладателя хвалили и всячески поощряли. Если ни с того ни с сего сказать такому человеку, что его рецепт успеха утратил свою силу, он вам просто не поверит – его личный опыт опровергает ваши слова. И убедить его в обратном очень и очень нелегко. Это сюжет классической трагедии[26].


Для ведущих экономически развитых стран окончание XX в. прошло под лозунгом борьбы за глобальную конкурентоспособность. В последние десятилетия глобальную конкурентоспособность увязывали с инновационным характером развития экономики и кризис способствовал усилению этой точки зрения. Переход на инновационный путь развития, формирование новых и модернизация существующих технологических платформ предъявляют качественно новые требования к человеческому потенциалу и институтам, обеспечивающим его развитие. Это касается в первую очередь сфер образования, здравоохранения, социального обеспечения.

Значительную часть XX в. человека рассматривали как составную часть индустриального производства. Сферы образования, здравоохранения, социального обеспечения отвечали за «технологическую готовность» населения к выполнению производственных функций. Конец XX в. ознаменовался переходом к постиндустриальному обществу – обществу услуг, креатива, прорывной интеллектуальной деятельности, где «человеческий капитал» становится ключевым ресурсом развития экономик ведущих мировых держав. Как следствие, вложения в развитие «человеческого капитала» составляют значительную долю ВВП развитых и развивающихся стран.

По данным организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР)[27] средние расходы на образование в 2006 г. (% ВВП) в странах G8 и БРИК составили 4,96 % (рис. 8), а средние расходы на здравоохранение, по данным World Health Statistics 2009 Всемирной организации здравоохранения[28] – 8,47 % (рис. 9).


Рис. 8. Расходы на образование в 2006 г. стран G8 и БРИК, % ВВП


Рис. 9. Расходы на здравоохранение в 2006 г. стран G8 и БРИК, % ВВП


Мировой экономический кризис вновь подтвердил, что развитыми странами взят курс на формирование социально-экономических систем, позволяющих генерировать и воспроизводить инновации. Серьезность ситуации подтверждается принятием данной модели развивающимися государствами БРИК и нарастающей конкуренцией между ними и странами – технологическими лидерами за возможность обладания передовыми технологиями в ключевых отраслях экономики.

По данным ОЭСР[29], средние расходы на исследования и разработки в 2006 г. в странах G8 и БРИК составили 1,8 % ВВП (рис. 10).


Рис. 10. Расходы на исследования и разработки в 2006 г. в % от ВВП стран G8 и БРИК


На основании имеющихся статистических данных, по индексу развития человеческого потенциала Россия пока удерживает лидерство среди стран БРИК. Поданным отчета Human Development Report 2009[30], подготовленного United Nations Development Programme, средний индекс развития человеческого потенциала стран G8 и БРИК (Human development index) за 2007 г. составил 0,88 (рис. 11).


Рис. 11. Индекс развития человеческого потенциала (HDI) стран G8 и БРИК в 2007 г.


Современное общество формирует качественно новое положение дел, в рамках которого сфера образования является драйвером прорывных идей развития, базой совершенствования интеллектуального потенциала. Система образования часто становится платформой для разработки и апробации инновационной продукции с последующей ее передачей в мир массового высокотехнологичного производства. Передовые западные, а теперь уже и восточные системы образования стремительно двигаются в этом направлении, создавая при университетах технопарки и инкубаторы, центры превосходства, формируя инфраструктуру генерации передовых научно-технологических разработок, хотя ряд экспертов указывают на то, что традиционные образовательные структуры утрачивают первенство в научных исследованиях и инновациях в сравнении с высокобюджетными научно-техническими центрами транснациональных компаний[31].

В Российской Федерации практика формирования инновационной среды до сих пор носит локальный характер. Мировой экономический кризис, в очередной раз акцентировав внимание на проблемах сырьевой экономической модели[32], привел к активизации экспертных дискуссий и организационным действиям в указанном направлении. На сегодня в России предпринимаются шаги к формированию инновационной системы: создаются федеральные и национальные исследовательские университеты[33], на конкурсной основе оказывается государственная поддержка созданию технопарков в сфере высоких технологий[34].

Экономические вызовы ближайших десятилетий изменят сложившийся национальный «образовательный ландшафт». Интеллект, способность к креативной деятельности, предпринимательские и управленческие навыки в обществе XXI в. становятся важнейшими характеристиками конкурентоспособности и успешности человека. Передовые схемы организации трудовой и социально-культурной деятельности, формируемые в рамках глобального мира, предъявляют повышенные требования к профессиональной адаптивности человека. В современных условиях, и это продемонстрировал мировой экономический кризис, необходимость обучения на протяжении всей жизни уже рассматривается как норма, позволяя населению оперативно реагировать на возникающие социально-экономические вызовы, что потребует серьезной трансформации подходов к общему и профессиональному образованию.

Выводы

1. Современное общество формирует качественно новое положение дел, в рамках которого сфера образования является одним из ключевых драйверов создания новых принципиальных подходов, прорывных идей развития, совершенствования интеллектуального потенциала. Система образования становится платформой для разработки и апробации инновационной продукции с последующей ее передачей в мир массового высокотехнологичного производства.

2. Мировой экономический кризис еще раз продемонстрировал необходимость ориентации граждан и общества на идеологию обучения на протяжении всей жизни. Это дает возможность странам более успешно реагировать на глобальные социально-экономические потрясения.

3. Интеллект, способность к креативной деятельности, предпринимательские и управленческие компетенции в современном обществе становятся важнейшими характеристиками конкурентоспособности человеческого капитала и успешности государств.

3. Социально-экономические изменения и модернизация образования

Основные тренды, влияющие на развитие мировой системы образования, находятся в центре внимания исследователей и экспертов[35]. Старение населения, глобализация, быстрая смена технологических платформ – все это существенно отражается на «образовательном ландшафте».

Мир профессий усложняется, их типология в ряде сфер деятельности приобретает все более размытый характер. Пять лет пребывать на студенческой скамье, изучая тонкости той или иной профессии и не имея уверенности в том, что соответствующая узкоспециальная квалификация будет востребована производством, становится непозволительной роскошью[36]. Изменения в экономике и обществе, демографические тренды свидетельствуют об актуальности перехода к модели образования на протяжении всей жизни.

Несоответствие профессиональной квалификации выпускников перспективным требованиям экономической деятельности фиксируется работодателями как проблема неактуальности содержания программ профессионального образования. Слабая подготовленность к коммуникации и социальной адаптации в организациях рассматривается выпускниками как недостаток программ высшего профессионального образования в части формирования общих трудовых и управленческих компетенций.

Оценка результатов деятельности вузов в связи с рынком труда (рис. 12) указывает на то, что, с точки зрения выпускников, высшее образование в недостаточной степени ориентировано на формирование их практических компетенций.


Источник: Общероссийская общественная организация «Деловая Россия», 2004[37].

Рис. 12. Оценка выпускниками практической полезности высшего профессионального образования


Проблема заключается не в недостатке практической подготовки в образовательных учреждениях, а в инерционности устройства системы и ее агентов, где понятия образования и образовательного учреждения не менялись в течение нескольких десятилетий.

Как одну из глобальных тенденций следует упомянуть общеизвестный феномен массового спроса на когда-то элитный продукт – высшее образование. Долгое время Россия занимала первое место по доле граждан, имеющих высшее образование; в 2003 г. 56 % молодого населения страны в возрасте 25–34 лет имели диплом о высшем образовании. В Канаде и Корее в той же возрастной группе в 2007 г. насчитывалась точно такая же доля (56 %) окончивших вуз, в Японии – 54 %[38]. Среднее значение этого показателя для стран ОЭСР в 2007 г. – 34 %, более трети всех молодых людей. Эти факты можно интерпретировать с разной степенью оптимизма, однако связь уровня образования населения и экономического роста страны, производительности труда и занятости до сих пор остается неочевидной[39].

Тем временем, адаптируясь к происходящим в социально-профессиональном мире изменениям и отвечая на массовый спрос, постепенно размывается традиционная форма организации учебного процесса. Сегодняшние мировые потребители образовательных услуг далеко не всегда стремятся к поступлению в элитные школы и университеты. Часто они выбирают в качестве основной сигнальную функцию диплома. Профессиональная квалификация необходима для жизни и для работы – так почему бы не получить ее в компании-работодателе? Квалификации начинают формироваться в значительной степени не в учебном заведении, а на рабочих местах, в ходе тренингов, в процессе выполнения проектов. Практичные интенсивные программы и тренинги можно реализовывать только там, где есть современные технологические линии, передовое оборудование, лучшие методы организации производства, эксперты-практики. Один из самых эффективных с точки зрения усвоения материала способов обучения – «Learning by Doing» на производстве зачастую является единственно возможным [40].

Диверсификация организационных форм деятельности, способных сформировать практически значимые компетенции, предполагает формальное признание полученных навыков независимо от места их получения. В Великобритании с 2008 г. официально признаны аттестаты об общем и профессиональном образовании, выдаваемые компаниями-работодателями: с 2008 г. компания быстрого питания McDonald's, авиакомпания FlyBe и компания Network Rail получили право выдавать сотрудникам аттестаты и сертификаты, аналогичные используемым в традиционных образовательных учреждениях. Пройденные на базе компаний практические и теоретические курсы позволяют получить дипломы от уровня старшей школы до PhD. Так, квалификация менеджера смены в McDonald's будет приравнена к школьному аттестату, получаемому в 17–18 лет после сдачи выпускных экзаменов в средней школе[41]. Для этого компании выполняют ряд требований, предъявляемых органами по контролю в сфере образования.

Не проходит незамеченной для системы образования тенденция увеличения доли работников, осуществляющих трудовую деятельность в дистанционном режиме и проживающих за пределами страны, где базируется заказчик. Например, работодатели в области информационных технологий вольны набирать себе персонал среди граждан любого государства. Учитывая, что затраты на инженера из Индии составляют 7500 долл, в год, в то время как оплата труда аналогичного специалиста, проживающего в Америке, – 45 тыс. долл., выбор все чаще падает на иностранных специалистов, заставляя развитые страны серьезно продумывать стратегии поддержки и удержания национальных талантов[42].

В 40 компаниях, постоянно пребывавших в сотне лучших[43], с 1995 по 2005 г., за 10 лет, доля иностранных работников увеличилась на 10 %[44]. Увеличение численности иностранных работников в целом – как выезжающих заграницу, так и работающих дистанционно – требует обеспечения соответствия национального образования международному уровню.

Рынок труда приобретает глобальный характер: для многих профессиональных прослоек уже не существует американских, европейских или российских работ и рабочих мест. Есть лишь человеческие ресурсы из Америки, Европы или России, которым предстоит конкурировать с другими нациями, соревнуясь в знаниях, навыках, таланте[45]. Е[ри этом возможности дистанционной занятости уже сегодня позволяют бережливым (читай – конкурентоспособным) компаниям так или иначе переходить на более дешевую зарубежную рабочую силу. Например, уровни оплаты труда проектировщика систем на базе чипов в Силиконовой долине и в Китае различаются более чем в 10 раз (табл. 1).


Таблица 1

Годовая стоимость найма проектировщика систем на чипе, включая оплату труда, льготы, оборудование, рабочее место и другие инфраструктурные расходы, 2002 г.


Источник: PMC-Sierra, Inc. Burnaby, Canada (данные по Силиконовой долине, Канаде, Ирландии, Индии); интервью (Тайвань, Южная Корея, Китай)[46].


Согласно наиболее радикальным прогнозам, любая деятельность, не требующая личного контакта, в будущем может быть вынесена на трансграничный аутсорсинг[47]. По мнению К. Баретта, бывшего президента корпорации «Intel», для поддержания конкурентоспособности компании необходимо двигаться вверх по «навыковой цепочке» в развивающихся странах.

Проявляется национальная сегментация специальностей в контексте глобализации рынка труда и рынка образования. На фоне общего роста международного рынка образования и увеличения транснациональных потоков учащихся фиксируются различные национальные предпочтения студентов относительно получаемой профессии. Например, за последние 10 лет в Великобритании на программах высшего образования в области информационных технологий в несколько раз выросла доля студентов из стран, не принадлежащих к ЕС. В 2006/07 учебном году она составляла около 57 %[48]. Доля исследователей, работающих в фирме IBM и проживающих в Индии, выше, чем доля проживающих в США, где находится головной офис компании[49].

Исследования показывают, что вынесение на зарубежный аутсорсинг таких функций, как исследования и разработки, маркетинг, дизайн, не приводит к потере и снижению численности аналогичных по функционалу рабочих мест в головном офисе и других офисах в стране, где располагается компания. В то же время набор «офшорных специалистов» в области информационных технологий, бухгалтерии и финансов, управления человеческими ресурсами, напротив, ведет к снижению количества идентичных рабочих мест «на родине» компании[50].

В связи с демографическими и профессиональными изменениями ожидается рост среднего возраста формирования профессиональной компетентности: навыки, полученные взрослым человеком в 40–50 лет, могут играть роль не дополнительного, а основного обучения. Принципиальность изменения можно почувствовать, вспомнив, что до настоящего времени в развитых странах динамика численности участников образовательного процесса определялась демографическими, но не социально-профессиональными трендами. В большинстве этих стран костяк рынка труда на ближайшие годы уже сформирован: те, кто работает, будут продолжать работать и составлять основу трудовых ресурсов. Если знания и навыки этой части населения не будут своевременно обновляться, то экономика уже сегодня начнет проигрывать в конкурентной борьбе с другими странами. При этом образовательные программы для взрослых все еще воспринимаются с недоверием – не существует распространенных проверенных систем, позволяющих продолжить образование человеку, работающему полный рабочий день и активно поддерживающему свои семейные и социальные связи[51].

Что касается положения российского образования на мировой арене, то отсутствие последовательной государственной стратегии в этой области может привести к оттоку талантливых студентов в более престижные вузы, выпускники которых оказываются более успешными на рынке труда, а также повышению образовательных барьеров для развития новых, перспективных видов деятельности. Образование может быть «законсервировано» внутри страны и самого себя. Нельзя говорить и об уникальных ключевых компетенциях российских студентов – они не выражены, поскольку предпочтения абитуриентов и их родителей определяются в основном брендом вуза, модой, ценой обучения и легкостью получения образования. Подобная ситуация с ценностями абитуриентов, впрочем, аналогична тому, что происходит во многих странах. В своем интервью К. Кэмпбелл, вице-канцлер Университета Ноттингема (University of Nottingham), отмечает: «В большинстве случаев выбор специализации, ее популярность с рынком напрямую связаны мало. Студенты выбирают то, что им нравится. А в последнее время им нравятся гуманитарные науки, искусство, где учиться легче и интереснее»[52].

Тенденции к транснациональному перетоку молодых квалифицированных специалистов могут иметь серьезные последствия, грозящие уже не только финансовому благополучию компании. Так, в 2004 г. из Южной Африки, привлекаемые высоким спросом на свои услуги, ежемесячно выезжало 300 квалифицированных медсестер, несмотря на дефицит в 1000 таких работников внутри страны. В 2007 г. 85 % квалифицированных медицинских работников, получивших образование в Филиппинах, работали за пределами страны[53].

Демографические вызовы в контексте образования

В ближайшие десятилетия Россия, так же как и значительная часть развитых стран, столкнется с острыми демографическими вызовами, в связи с чем когорты, участвующие в образовании, будут претерпевать драматические изменения. Демографическая структура населения трансформируется в направлении увеличения доли лиц старших возрастов («перевернутая возрастная пирамида»), следовательно, доля взрослых по демографическим понятиям лиц увеличится. Продолжительность активной фазы жизни также значительно вырастет. Межрегиональные демографические диспропорции сохранятся. Если сегодняшнее население России составляет около 141,8 млн человек, то к 2050 г. его численность, согласно некоторым прогнозам, упадет до 116,9 млн (на 18 %). На занимаемое Россией 9-е место по численности населения в 2050 г. придет Демократическая Республика Конго, на 10-е – Филиппины[54].

1Gross domestic product 2008. World Development Indicators database, World Bank (на 7 октября 2009 г.) – http://siteresources.worldbank.org/DATASTATISTICS/Re-sources/GDRpdf
2Здесь и далее имеются в виду доллары США.
3Population 2008. World Development Indicators database, World Bank (на 7 октября 2009 г.) – http://siteresources.worldbank.org/DATASTATISTICS/Resources/POR pdf
4May В.А. Драма 2008 г.: от экономического чуда к экономическому кризису // Российская экономика в 2008 г.: тенденции и перспективы. М.: Институт экономики переходного периода, 2009.
5Прогнозы: Будущее в форме буквы W – http://www.vedomosti.ru/newspaper/ article/2010/01/15/222996
6Выход России из кризиса будет отличаться от США и Китая – http://www. rian.ru/crisis/20090306/164053140.html
7May В.А. Глобальный кризис: опыт прошлого и вызовы будущего // Экономическая политика. 2009. № 4.
8Антикризисные меры: просчеты, выводы, предложения – http://www.glazev. ru/econom_polit/49/
9Мировой экономический кризис как процесс замещения доминирующих технологических укладов – http://www.glazev.ru/scienexpert/84/
10The Global Competitiveness Report 2009–2010. World Economic Forum – http:// www.weforum.org/pdf/GCR09/GCR20092010fullrankings.pdf
11The Global Competitiveness Index: Innovation and sophistication factors – http:// www. weforum. org/documents/G C R0 9/ index, html
12The Innovation for Development Report 2009–2010 – http://www.innovation-fordevelopmentreport.org/papers/ICIrankings2009_10.pdf
13Индекс сетевой готовности – уровень развития информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) в мире.
14The Global Competitiveness Report 2009–2010. World Economic Forum – http:// www.weforum.org/pdf/gitr/2009/Rankings.pdf
15Послание Президента РФ Федеральному Собранию. 2009 г. – http://www. kremlin.ru/transcripts/5979
16Распоряжение Правительства РФ от 17 ноября 2008 г. № 1662-р. Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года – http://www.economy.gov.ru/minec/activity/sections/ strategicPlanning/concept/doc 1248450453794
17Медведев считает необходимым преодолеть сырьевой характер экономики РФ – http://www.rian.ru/economy/20100225/210782356.html
18Встреча с победителями школьных и студенческих олимпиад – http://www. kremlin.ru/news/7139
19Государственная корпорация «Российская корпорация нанотехнологий» (РОСНАНО) – http://www.rusnano.com/Home.aspx, Объединенная промышленная корпорация «Оборонпром» – http://www.oboronprom.ru/index.shtml, ОАО «Объединенная авиастроительная корпорация» (ОАК) – http://www.uacrussia.ru/ ги/ и др.
20Гайдар Е.Т. В зоне серьезной турбулентности //Деловой Петербург. 2008. 22 окт. – http://www.iet.ru/ru/y-zone-sereznoi-turbulentnosti.html
21May В.А. Экономика манны небесной: Главная угроза модернизации // Ведомости. 2009. № 244.
22Враги модернизации – http://bujet.ru/article/69333.php
23России необходима принципиально новая модель экономического роста – http://www.hse.ru/org/persons/yasin/smi_2010 January
24Экономика «послезавтра». Мир ждет 20-летняя турбулентность? – http:// www.prime-tass.ru/news/articles/-201/%7BBCCA446D-91B6-4799-AlAl-3-D0A34CF5C6D%7D.uif
25Rosenau J.N. Turbulence in World Politics: A Theory of Change and Continuity. Princeton University Press, 1991.
26Hampden-Turner Ch., Arc L. The Raveled Knot: An Examination of the Time-to – Market Issue at Analog’s Semi-conductor Division. Unpublished Internal Report.
27Education at a Glance 2009 – www.oecd.org/edu/eag2009
28World Health Statistics 2009 – http://www.who.int/whosis/whostat/EN_WHS09_ Full.pdf
29OECD Factbook 2009: Economic, Environmental and Social Statistics – http:// titania.sourceoecd.org/vl=7775516/cl= 17/nw= l/rpsv/factbook2009/index.htm
30Отчет в рамках United Nations Development Programme – http://hdr.undp.org/ en/media/HDR_2009_EN_Complete.pdf
31Центр стратегических исследований «Северо-Запад» – http://www.csr-nw.ru
32Гайдар Е. Т. Гибель империи: уроки для современной России. М.: Российская политическая энциклопедия, 2006.
33Министерство образования и науки Российской Федерации- www.mon.goy.ru
34Министерство связи и массовых коммуникаций Российской Федерации – http: // minkomsyjaz.ru/news/xPages/entry. 3 505.html
35Trends Shaping Education – 2008 Edition. http://www.oecd.Org/document/58/0,3 343,en_2649_35845581_41208186_l_l_l_37455,00.html.
36Волков A.E., Климов А. А. Квалификационный капитал и развитие системы непрерывного образования России // Российское образование: тенденции и перспективы: Сб. статей и аналитических докладов. М.: Изд-во «Дело» АНХ, 2009.
37Опрос молодых специалистов в рамках составления рейтинга вузов совместно с ВЦИОМ.
38Education at a Glance 2007 (данные по РФ), 2009.
39Brown В., Ashton D., Lauder Н., Tholen G. Towards a High-Skilled, Low-Waged Workforce? A Review of Global Trends in Education, Employment and the Labour Market.
40См.: Волков A.E., Климов А. А. Указ. соч.
41http://news.bbc.со.uk/1 /hi/education/7209276.stm, http://www.guardian.со.uk/ uk/2008/jan/28/schools.furthereducation, http://www.guardian.co.uk/education/2008/ jan/28/alevels.secondaryschools,
42Tough Choices. Tough Times. The report of the New Commission on the Skills of the American Workforce. National center on education and the economy.
43Согласно UNCTAD (Конференции ООН по торговле и развитию).
44Brown В., Ashton D., Lauder Н., Tholen G. Op. cit.
45Ibidem.
46Dieter Е. Pathways to Innovation in Asia’s Leading Electronics Exporting Countries: Drivers and Policy Implications.
47Brown P., Ashton D., Lauder H., Tholen G. Op.cit.
48Ibid. P. 11.
49Ibid. P. 37.
50Brown В., Ashton D., Lauder Н., Tholen G. Op. cit.
51Tough Choices. Tough Times. The report of the New Commission on the Skills of the American Workforce. National center on education and the economy.
52Мельникова И. Знаки качества // Итоги. 2007. № 39 (433).
53Brown В., Ashton D., Lauder Н., Tholen G. Op. cit. P. 37.
542009 World Population Data Sheet. Population Reference Bureau.
Рейтинг@Mail.ru